СОВЕТ ПО ДЕЛАМ РЕЛИГИЙ

(СДР) при Совете министров (СМ) СССР, орган гос. власти, регулировавший деятельность религ. орг-ций в 1965-1991 гг. Постановлением СМ СССР от 8 дек. 1965 г. Совет по делам Русской Православной Церкви (СДРПЦ) и Совет по делам религиозных культов (СДРК) были преобразованы в единый орган - СДР. Его председателем был назначен В. А. Куроедов, руководивший с 1960 г. СДРПЦ. 17 марта 1966 г. была утверждена структура СДР. Центральный аппарат состоял из 3 основных отделов: по делам правосл. церквей; по делам мусульманской и буддийской религий; по делам католической, армянской церквей, иудейской религии и сект (впосл. разделен на самостоятельные отделы по делам католической и армянской церквей и по делам протестантских церквей, иудейской религии и сект). Также в структуре СДР предусматривались отдел международных связей, юридический и общий отделы, бухгалтерия. Согласно принятому 10 мая 1966 г. Положению «О Совете по делам религий», его главными задачами определялись: учет религ. объединений и молитвенных зданий; контроль за соблюдением законодательства о культах религ. орг-циями и служителями культа и его применением центральными и местными гос. органами и должностными лицами; информирование Правительства СССР о деятельности религ. орг-ций; разработка законопроектов и проектов правительственных решений по религ. вопросам; осуществление связи между Правительством СССР и религ. орг-циями по вопросам, требующим правительственных решений; «содействие религиозным организациям в осуществлении международных связей, участии в борьбе за мир, за укрепление дружбы между народами».

По сравнению с существовавшими ранее СДРПЦ и СДРК полномочия СДР были несколько расширены: Совет получил право принимать решения о регистрации и снятии с регистрации религ. объектов, об открытии и о закрытии молитвенных зданий. Однако делать это было возможно только по представлению местных органов власти - руководства союзных и автономных республик, краев и областей, к-рые обычно были более жестко настроены по отношению к религ. орг-циям и часто не соглашались с мнением СДР. Совет имел право воспрепятствовать решению местных властей о закрытии религ. общины, но не мог без их согласия открыть церковь или молитвенное здание. СДР должен был проверять на предмет нарушения законодательства о культах деятельность как религ. орг-ций, так и гос. центральных и местных учреждений и при необходимости требовать устранения нарушений или обращаться по этому поводу в Правительство СССР. Одновременно с объединением в СДР центральных аппаратов СДРПЦ и СДРК происходило объединение аппаратов уполномоченных этих Советов в республиках, краях и областях, тем более что и до 1965 г. были нередки случаи, когда на местах должность уполномоченного СДРПЦ и СДРК занимал один человек. Отныне уполномоченные назначались и снимались с должности решениями СДР, а не местных властей. Тем не менее кандидатуру уполномоченного представляло Совету местное руководство. Уполномоченные СДР имели более широкие полномочия, чем ранее уполномоченные СДРПЦ и СДРК. Они должны были осуществлять контроль за соблюдением и применением законодательства о культах как местными религ. орг-циями, так и гос. органами, рассматривать заявления и жалобы представителей религ. орг-ций и служителей культа и принимать по ним решения в пределах своей компетенции, ставить вопрос перед местными органами о привлечении лиц, виновных в нарушении религ. законодательства, к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности. Уполномоченные при правительствах союзных республик имели более высокий статус, чем уполномоченные при исполкомах областей в составе этой республики, и координировали их деятельность. Существовавший с 1943 г. в Армении Совет по делам Армянско-григорианской церкви был преобразован в Совет по делам религий при СМ Армянской ССР. В 1974 г. был организован отдельный Совет по делам религий при СМ Украинской ССР, в 1986 г.- Совет по делам религий при СМ РСФСР. Уполномоченные в крупных городах (Москва, Ленинград и др.) находились в прямом подчинении центральному аппарату СДР при СМ СССР.

Важной новацией в работе СДР было создание системы контроля за религ. объединениями на низовом - районном и городском уровне, где происходил непосредственный учет общин храмов, костелов, мечетей, молитвенных домов. 26 нояб. 1966 г. СДР выпустил Примерное положение о комиссиях содействия исполкомам Советов депутатов трудящихся по соблюдению законодательства о культах, после чего соответствующие Положения были утверждены правительствами союзных республик. Комиссии работали в тесном взаимодействии с уполномоченным СДР соответствующей республики или области, их главной задачей было постоянное наблюдение за деятельностью религ. общин и духовенства. Особое внимание уделялось тому, чтобы духовенство в приходах не допускало «антиобщественных» выступлений, религ. орг-ции не вели никакой благотворительной и культурно-просветительской деятельности, не проводили учебные мероприятия, не организовывали паломничества «в святые места». Комиссии создавались на общественных началах и формально не имели адм. прав, однако их руководство входило в состав исполкомов и являлось, т. о., составной частью местных администраций. СДР считался гос. органом, нейтральным в вопросах веры, и не вел открытой антирелиг. пропаганды, хотя принимал к обязательному исполнению постановления ЦК КПСС по атеистической работе. Уполномоченным и комиссиям исполкомов содействия по соблюдению законодательства о культах запрещалось участвовать в атеистических мероприятиях, хотя в комиссиях обязательно состояли руководящие члены об-ва «Знание», ответственного за атеистическую пропаганду в стране.

В совместной работе уполномоченные СДР и местные исполкомы руководствовались утвержденной СДР 31 окт. 1968 г. инструкцией «Об учете религиозных объединений, молитвенных домов и зданий, о порядке регистрации исполнительных органов религиозных объединений и служителей культа». Согласно инструкции, для упорядочения учета в аппарате уполномоченного Совета составлялась картотека с оформленными по установленному образцу делами на все зарегистрированные в республике или области объединения всех культов и на их священнослужителей, в эти дела вносились все изменения в положении религ. общины. Дела на религ. объединения, снятые с регистрации, подлежали дальнейшему хранению. На особом учете были действующие мон-ри, духовные учебные заведения и «святые места». Помимо зарегистрированных религ. объединений уполномоченным СДР предписывалось составлять аналогичные картотеки и на фактически действующие, но не имеющие регистрации религ. объединения. Копии всех дел направлялись уполномоченными в центральный аппарат СДР, где составлялась постоянно обновляемая картотека всех зарегистрированных и незарегистрированных религ. объединений, молитвенных зданий и всех священнослужителей всех культов по всей стране.

СДР был образован вскоре после отстранения от власти Н. С. Хрущёва и пересмотра внутренней политики, проводившейся в период его управления страной, в т. ч. масштабной антирелиг. кампании, активное участие в к-рой принимали СДРПЦ и СДРК. В кон. 50-х - нач. 60-х гг. ХХ в., во время хрущёвских гонений, было снято с регистрации ок. 7 тыс. религ. объединений, в т. ч. ок. 6 тыс. правосл. храмов - 45% всех действующих на тот момент церквей РПЦ; из 63 правосл. мон-рей осталось 16, из 8 духовных семинарий - 3. Репрессии вызвали массовые протесты верующих, уход многих общин из-под гос. контроля на нелегальное положение, радикализацию отдельных религ. течений. Еще до отставки Хрущёва Куроедов предупреждал, что продолжение антирелиг. кампании насильственными методами может угрожать общественному спокойствию и серьезно вредит внешнеполитическим интересам СССР. При новом руководстве во главе с Л. И. Брежневым было остановлено массовое закрытие храмов и молитвенных зданий, прекратились масштабные репрессии против верующих и даже была проведена частичная реабилитация жертв религ. гонений в правление Хрущёва. В 1965 г., после пересмотра решений о закрытии религ. объединений, была восстановлена регистрация 260 сектантских общин, наиболее активно протестовавших против действий властей. Однако все снятые с регистрации при Хрущёве правосл. храмы остались закрытыми, и, более того, уже в 1965 г. были сняты с регистрации еще 70 правосл. храмов. С 1966 г. регистрация новых религ. объединений всех культов была прекращена и возобновилась только в кон. 60-х гг., когда были зарегистрированы неск. баптист. общин. Регистрация в незначительном количестве новых правосл. приходов началась только в 1972 г.

С нач. 1966 г., после короткого периода смягчения религ. политики в первые годы правления Брежнева, власти вновь усилили контроль за деятельностью религ. организаций. 18 марта 1966 г. Президиум Верховного Совета РСФСР принял указы «Об административной ответственности за нарушение законодательства о религиозных культах» и «О применении ст. 142 Уголовного кодекса РСФСР» (нарушения законов об отделении церкви от гос-ва и школы от церкви), содержащие примерный перечень действий, за к-рые наступала административная или уголовная ответственность. Незаконная религ. деятельность при Брежневе преследовалась не так строго, как в предшествующие периоды. За уклонение от регистрации религ. объединения, организацию при храмах собраний и кружков и т. п. правонарушения на виновных налагался штраф в 50 р.; за проведение занятий по «обучению несовершеннолетних религии», организацию крупных религ. шествий, мешающих общественному порядку, распространение обращений и листовок с призывами к несоблюдению законодательства о культах - штраф в 100 р. или 1 год исправительных работ (без лишения свободы) или 3 года лишения свободы при повторном нарушении или для руководителей подобных действий. До 5 лет лишения свободы грозило привлекаемым по «антисектантской» ст. 227 УК РСФСР - за организацию группы, посягающей на личность и права граждан под видом исполнения религиозных обрядов. Для рядовых членов признанных деструктивными сект рекомендовалось «применение мер общественного воздействия». Ежегодно к адм. ответственности по делам о нарушении законодательства о культах по стране привлекались неск. сот, к уголовной - неск. десятков верующих. В среднем ок. 70% осужденных составляли сектанты - баптисты, пятидесятники, адвентисты; православных было ок. 5%. По вопросам борьбы с нарушителями религ. законодательства уполномоченные СДР работали в тесном контакте с местными судебно-следственными органами. Уполномоченные были обязаны контролировать все судебные дела подобного рода, собирать и представлять суду материалы как в пользу обвинения, так и по защите подсудимых. В нек-рых случаях СДР (в основном центральный аппарат, а не уполномоченные) добивался отмены обвинительных приговоров для верующих, особенно если их явная несправедливость вызывала у населения протесты и жалобы. Как отмечал Куроедов на собрании уполномоченных СДР в 1977 г., «основным методом в борьбе с нарушениями законов о культах должен быть, безусловно, метод убеждения... Особо хочу остановиться на вопросах привлечения к уголовной ответственности. Эта мера пресечения должна применяться в исключительных, чрезвычайных случаях... лучшим показателем эффективности профилактического контроля будет сведение на нет уголовных преступлений на почве нарушения законодательства о культах. Но, уж, коль скоро приходится кого-то судить, то надо судить как следует, строго по закону, имея убедительные, хорошо аргументированные материалы для обвинения, которые бы находили единодушную поддержку населения».

Наиболее разительным несоответствием реальной ситуации в стране с законодательством о культах было существование в СССР тысяч незарегистрированных религ. общин. Эта проблема стала очевидной еще в первые послевоенные годы. В то время СДРПЦ и СДРК считали возможным не препятствовать деятельности незарегистрированных религ. общин, исключая только секты, признанные «изуверскими» и антисоветскими. В кон. 50-х гг. XX в., в период хрущёвской антирелиг. кампании, было выдвинуто требование о полной ликвидации в течение 2-3 лет всех незарегистрированных религ. орг-ций. В 1961-1962 гг., согласно офиц. данным, прекратили существование ок. 1,5 тыс. нелегальных религ. общин, однако к моменту начала деятельности СДР в 1966 г. при 11,9 тыс. зарегистрированных религ. орг-циях было учтено и 5,6 тыс. незарегистрированных. Т. о., 32% действующих в стране религ. общин не имели легального статуса, что было даже несколько больше, чем в 1961 г. (31%). В ряде регионов эта цифра была гораздо значительнее. Подобное положение, когда треть религ. орг-ций находились вне системы гос. надзора за ними, с т. зр. советского руководства, было недопустимо. Следовало учитывать, что если одни религ. общины сами уклонялись от правового оформления своего статуса, то другие вынужденно нарушали закон, поскольку подавали ходатайства о регистрации, но получали отказ от местных органов власти, без представления которых СДР не мог принять решение о легализации религ. орг-ции.

24 июля 1968 г. было принято Постановление СМ РСФСР «Об усилении контроля за выполнением законодательства о религиозных культах», в к-ром говорилось о фактах «необоснованных отказов» в регистрации религ. объединений правительствами автономных республик, исполкомами краев и областей как об ущемлении гарантированных законом прав верующих. В то же время на местах не принимались должные меры в отношении религ. объединений, уклоняющихся от регистрации. Местным органам власти было указано упорядочить регистрацию религ. орг-ций, рассмотреть вопрос с каждой из незарегистрированных общин и определить, какие из них подлежат регистрации в соответствии с действующим законодательством. Также от местных властей требовалось принять необходимые меры в отношении религ. орг-ций, уклоняющихся от регистрации. Подобные постановления были приняты и в др. союзных республиках. В инструкции СДР «Об учете религиозных объединений...» 1968 г. на уполномоченного возлагалась обязанность определять, какие из незарегистрированных религ. объединений подлежат регистрации, а какие следует ликвидировать за противозаконную деятельность.

Правительственное постановление осталось невыполненным - прежде всего из-за позиции местных властей, к-рые отказывались давать СДР необходимые по закону согласия на регистрацию религ. общин, поскольку рост числа храмов и молитвенных зданий трактовался бы партийными органами как провал идеологической работы по «преодолению религиозных предрассудков». Руководство СДР понимало трудность решения этой проблемы, особенно в Ср. Азии, где подавляющее большинство мусульм. общин и ислам. духовенства не имели регистрации, но характер их деятельности практически ничем не отличался от зарегистрированных мечетей. Напр., в Киргизии действовало 33 зарегистрированные и 302 незарегистрированные мусульм. общины, в Узбекистане - 67 зарегистрированных и 700 незарегистрированных мулл. В служебной записке отдела по делам мусульманской и буддийской религий СДР от 2 февр. 1968 г. обращалось внимание на то, что «наличие большого числа незарегистрированных объединений делает ислам, по существу, единственной не поддающейся контролю религией в стране». В июле 1969 г. в Ташкенте было проведело специальное совещание уполномоченных СДР из регионов традиц. распространения ислама. Выступая на этом собрании, Куроедов признал, что «с точки зрения действующего законодательства о культах само существование незарегистрированных объединений является незаконным. Вместе с тем массовая регистрация и открытие мечетей нанесли бы серьезный урон делу атеистического воспитания». В то же время СДР был против адм. мер, касавшихся незарегистрированных религ. общин, если те выражали готовность к регистрации, но не могли ее осуществить. Фактически такие религ. орг-ции продолжали существовать в полулегальном статусе.

Положение с незарегистрированными религ. общинами оставалось сложным и в следующем десятилетии. В докладе на Всесоюзном совещании уполномоченных СДР в марте 1977 г. Куроедов констатировал: «Картина религиозной сети выглядит у нас довольно неприглядно. Около одной четверти религиозных объединений действует без регистрации, а значит, и бесконтрольно... в целом, товарищи, мы не добились решения этой проблемы». Даже после того, как по прямому указанию Секретариата ЦК КПСС в связи с советско-западногерм. переговорами было принято Постановление СДР «О мерах по упорядочению сети религиозных объединений, состоящих из граждан немецкой национальности, и усилению контроля за их деятельностью» от 26 авг. 1974 г., к-рое обязывало зарегистрировать такие общины, как сообщил Куроедов, «никаких серьезных мер по легализации их деятельности не предпринимается». За 2 года, прошедшие после решения ЦК, было зарегистрировано всего 70 нем. религ. общин, а более 600 продолжали действовать без регистрации.

Более 60% всех незарегистрированных религ. объединений составляли сектанты. Значительная часть их групп целенаправленно избегала регистрации, поэтому как большой успех в СДР рассматривалась регистрация в 1972-1976 гг. 110 общин баптистов-инициативников и пятидесятников, к-рые «порвали с экстремистами». По словам Куроедова, «...наша задача состоит в том, чтобы усилить работу по отрыву рядовых верующих из-под влияния сектантских экстремистов, легализовать религиозную жизнь этих верующих, поставить ее в рамки закона... настойчиво добиваться решений о регистрации тех религиозных обществ, которые признают законодательство, и пресекать деятельность тех, кто уклоняется от регистрации». При этом председатель СДР считал, что «речь, конечно, не идет о поголовной регистрации». По мнению Куроедова, достаточно легализовать треть нелегальных сектантских объединений, и, «как показывает опыт, упорядочение сети, регистрация части обществ приводит к сокращению более значительного числа незарегистрированных объединений».

Куроедов вновь подверг критике ситуацию с регистрацией мусульм. общин, сообщив, что «в стране действует 315 зарегистрированных мусульманских объединений и 580 мулл, а без регистрации - 754 религиозных общества и более 5000 мулл». Как пример особо сложной и нетерпимой ситуации приводилась Чечено-Ингушская АССР, где «при наличии трех зарегистрированных христианских объединений нет ни одного зарегистрированного мусульманского объединения, зато без регистрации в органах власти действует, по далеко не полным данным, свыше 150 мусульманских религиозных объединений и более 800 служителей культа». Председатель СДР осудил попытки местных властей «приукрасить истинное состояние религиозности населения», скрывая фактическое количество незарегистрированных религ. орг-ций, и раскритиковал мнение тех местных работников, кто считали, что регистрация религ. объединений является уступкой Церкви: «На самом же деле неупорядочение сети религиозных объединений есть не что иное, как попустительство церковникам, имеющим благодаря этому возможность действовать бесконтрольно, активизировать религиозную жизнь, грубо попирать законодательство о религиозных культах».

Тем не менее усилия СДР по решению проблемы нелегальных религ. орг-ций не были безуспешны. Если в 1966 г. в стране было 5,6 тыс. незарегистрированных религиозных орг-ций (32% от числа учтенных орг-ций всех культов), то в 1976 г. число незарегистрированных религ. орг-ций уменьшилось до 4,1 тыс. (26% всех орг-ций), а к 1984 г.- до 2,7 тыс. (17%). Однако руководство СДР оставалось недовольным ситуацией, особенно неизменившимся отношением к регистрации религ. организаций местных органов власти. В 1983 г. Куроедов писал в ЦК КПСС, что «многие должностные лица предпочитают не замечать существования нелегальных религиозных объединений. Порой мирятся с их незаконной деятельностью. Не считаясь с реальной обстановкой, категорически отклоняют просьбы верующих о регистрации их объединений, считая ее уступкой религии, «минусом» в идеологической работе. Особо нетерпимое положение сложилось в мусульманском культе. Необоснованные отказы в регистрации религиозных объединений имеют место по отношению к православным и католическим обществам. Нередко в регистрации отказывают наиболее лояльным, патриотически настроенным верующим, что создает напряженность, не способствует делу гражданского воспитания верующих».

В рамках советской идеологической доктрины руководство СДР ставило своей основной целью ослабление роли религии в общественной жизни. Еще на 1-м Всесоюзном совещании уполномоченных СДР в 1966 г. Куроедов поставил в качестве главной стратегической задачи «преодоление религиозных предрассудков», в связи с чем положительно отозвался о сокращении на 30% (фактически более чем на 40%) количества храмов и молитвенных зданий в ходе антирелигиозной кампании 1958-1964 гг. Религия однозначно признавалась опасной для советского общества, несмотря на попытки религиозных орг-ций, и «даже такого оплота консерватизма, как Русская Православная Церковь», приспособить ее к социалистическим условиям. На Всесоюзном совещании уполномоченных в 1977 г. Куроедов повторил свои утверждения о том, что «никакая перестройка, никакая модернизация не меняет основ, духа религии, как антинаучной, чуждой коммунизму идеологии, и с идеологических позиций к этим явлениям необходимо непримиримое атеистическое отношение». Как о безусловных успехах в работе СДР Куроедов говорил о свидетельствах угасания в стране религ. жизни, об общем сокращении количества религ. объединений. «За последние пять лет 302 религиозных объединения было снято с регистрации, 709 незарегистрированных объединений распалось»,- торжественно объявлялось с трибуны совещания уполномоченных СДР. Общее количество зарегистрированных религ. орг-ций за 1966-1986 гг. увеличилось незначительно - с 11 908 до 12 438. При этом число зарегистрированных религ. орг-ций РПЦ уменьшилось с 7523 до 6794, а количество неправосл. организаций увеличилось с 4417 до 5632. На 2,5 тыс. сократилось число незарегистрированных религ. общин (ок. половины из них, в основном сектанты, получили регистрацию).

При общем негативном отношении к религии и Церкви Куроедов в выступлении 1977 г. признавал важное политическое значение лояльности РПЦ и др. конфессий к Советскому государству: «...церковь поддерживает внешнюю и внутреннюю политику государства, ведет за рубежом большую патриотическую работу в защиту мира, ежегодно вносит в Фонд мира десятки миллионов рублей». В центре внимания СДР было участие конфессиональных объединений СССР в работе международных религ. орг-ций для «широкого привлечения прогрессивных религиозных сил в борьбу за укрепление всеобщего мира». Помимо поддержки внешнеполитических позиций СССР международная церковная деятельность использовалась и для «разоблачения лживой, враждебной антисоветской пропаганды, ведущейся за рубежом по вопросам, касающимся положения религии и церкви в СССР». Руководство СДР призывало своих сотрудников помнить, что «реакционные круги на Западе... усилили свои атаки на Советский Союз, в частности, на его политику по отношению к религии и церкви... под флагом борьбы за защиту прав человека, в частности, прав верующих в нашей стране», чтобы «поссорить церковь с государством, создать религиозную политическую оппозицию по отношению к Советской власти». В качестве пособников зарубежной «буржуазной реакции» СДР рассматривал как критиков советского законодательства о культах из числа религ. диссидентов, так и лидеров нелегальных сектантских объединений: баптистов-инициативников, пятидесятников, адвентистов-реформистов и иеговистов, «деятельность которых смыкается с зарубежными антикоммунистическими центрами». По словам Куроедова, подобные «пройдохи, авантюристы, экстремисты, люди с темным прошлым», преследуя свои цели, «толкают верующих на создание конфликтных ситуаций, фабрикуют клеветнические измышления о «гонениях на верующих», выдвигают ультимативные требования о «предоставлении полной свободы религии»». Репрессии по отношению к деятельности подобных «фанатиков и экстремистов» были более суровыми, чем за обычные нарушения законодательства о культах, т. к. рассматривались как политическая антисоветская деятельность.

В связи с этим в СДР считалось крайне важным проведение «воспитательной работы» с духовенством и религ. активом всех конфессий: индивидуальных бесед, групповых собеседований и докладов своих сотрудников перед священнослужителями «по вопросам международного положения, текущей политики, разъяснения важнейших решений партии и правительства». По мнению Куроедова, «такая работа служит делу дальнейшего укрепления политической лояльности духовенства». Под постоянным контролем СДР и его сотрудников была деятельность духовных школ. Тщательно изучалось содержание выходивших богословских трудов и диссертаций, отслеживалось содержание проповедей авторитетных священнослужителей. Одновременно с жестким контролем за развитием религ. мысли СДР оказывал определенное содействие развитию системы духовного образования. В докладе на съезде уполномоченных СДР в 1977 г. Куроедов признал, что «за последние годы мы сочли нужным увеличить контингент служителей культа, готовящихся в духовных учебных заведениях: лучше выпускать из духовных школ патриотически настроенных служителей культа, чем иметь в лице духовенства неграмотных или полуграмотных фанатиков и экстремистов. Это, видимо, придется делать и впредь». Был расширен прием в сохранившиеся духовные школы РПЦ. В 1971 г. с санкции СДР начал действовать Высший исламский ин-т - единственное в СССР мусульм. высшее учебное заведение.

Благодаря СДР изменилась политика по такому болезненному для религ. орг-ций вопросу, как налогообложение священнослужителей. Ранее духовенство традиционно облагалось в СССР многократно завышенными налогами. В 1980 г. СДР удалось добиться от высшего руководства страны решения об уравнении служителей культа в уплате налогов с др. гражданами, чтобы лишить «буржуазную пропаганду» возможности говорить о дискриминации духовенства в СССР. При этом СДР строго контролировал финансово-хозяйственную деятельность религ. орг-ций - прежде всего РПЦ, как крупнейшей конфессии страны, проводя политику ограничения ее финансовой самостоятельности путем изъятия значительной части денежных средств, поступавших в Церковь от верующих. Помимо определенных законами отчислений от продажи свечей (до 70% валового дохода), подоходного налога с окладов церковнослужителей и обслуживающего персонала, налога со строений и земельной ренты уполномоченные СДР требовали от религ. объединений добровольных отчислений в Фонд мира. В 1984 г. РПЦ отчислила в Фонд мира ок. 16% доходов (в кон. 60-х гг. XX в.- ок. 10%).

Публично руководство СДР категорически отрицало любую критику советского религ. законодательства со стороны Запада и диссидентов. На Всесоюзном совещании уполномоченных Совета в 1972 г. Куроедов заявлял: «Некоторые говорят, что у нас, мол, устарели законы о религиозных культах. Это неверно. Их основа, принципиальные положения, изложенные прежде всего в ленинском декрете «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», в Постановлении ВЦИК и СНК от 8 апреля 1929 г., остаются незыблемыми. И нет никакой нужды разрабатывать какое-то особое, новое законодательство о религиозных культах». Тем не менее с самого начала деятельности СДР его руководство регулярно направляло в вышестоящие инстанции предложения по совершенствованию религ. законодательства. Необходимость этого обосновывалась прежде всего отсутствием общесоюзного закона о регулировании государственно-конфессиональных отношений. В союзных республиках в работе с религ. орг-циями использовалось либо Постановление РСФСР «О религиозных организациях», либо общесоюзные или собственные республиканские подзаконные акты и инструкции. Также было очевидно, что многие из положений Постановления ВЦИК и СНК РСФСР 1929 г. уже не соответствуют времени. В сер. 70-х гг. XX в. нек-рые предложения СДР по совершенствованию религ. законодательства получили поддержку высшего гос. руководства страны. Одной из причин этого было участие СССР в подготовке Хельсинкских соглашений (Заключительный акт Совещания о безопасности и сотрудничестве в Европе 30 июля - 1 авг. 1975), которые предусматривали принятие СССР обязательств по соблюдению прав человека и основных свобод, в т. ч. религиозных. 23 июня 1975 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР были внесены изменения в Постановление «О религиозных объединениях» 1929 г. В документе был снят ряд ограничений на материально-хозяйственную деятельность религ. организаций; знаменательным фактом было изъятие из текста закона упоминания о том, что религ. объединения не пользуются правом юридического лица (но не говорилось и о предоставлении им такого права). В течение 1976-1977 гг. соответствующие постановления были приняты в союзных республиках, где до того не было республиканского законодательства о религ. объединениях.

Куроедов руководил СДР на протяжении почти 20 лет. За это время положение Совета в системе гос. органов значительно укрепилось. Согласно Постановлению СМ СССР от 18 марта 1976 г., был увеличен штат сотрудников Совета, значительно выросли их служебные оклады. Уполномоченные СДР были приравнены в обеспечении к руководителям гос. управлений обл. уровня. 25 февр. 1980 г. было принято Постановление СМ СССР «О статусе, структуре, штатах Совета по делам религий при Совете Министров СССР». Был вновь увеличен штат его сотрудников (на 40%), организованы новые подразделения в центральном аппарате, связанные прежде всего с международной деятельностью, и отделы: по связям с мусульм. странами, международной информации, статистики и анализа. В нояб. 1984 г. 78-летний Куроедов был освобожден от должности председателя СДР в связи с уходом на пенсию. Председателем Совета был назначен К. М. Харчев, ранее занимавшийся партийной работой на Дальн. Востоке, потом дипломатической деятельностью. В период его руководства СДР в стране произошли серьезные изменения общественно-политической ситуации, к-рые кардинально изменили характер деятельности этого гос. органа.

В марте 1985 г. к власти пришел М. С. Горбачёв, но пересмотр политики по отношению к религ. объединениям начался только через неск. лет. Когда в сент. 1985 г. в Секретариате ЦК КПСС готовилось Постановление «О противодействии зарубежной клерикальной пропаганде в связи с 1000-летием введения христианства на Руси», попытки Харчева обратить внимание партийного руководства на реальные проблемы в государственно-религ. отношениях успеха не имели. В дек. 1986 г. СДР направил в СМ СССР проект закона «О религиозных организациях СССР», в котором предусматривался ряд принципиальных нововведений: религ. орг-циям предоставлялись права юридического лица, им разрешалось владеть собственностью, служителям культа предоставлялось право участвовать в исполнительных органах религ. объединений. Однако Правительство СССР отклонило законопроект, поскольку, по мнению экспертов, он отступал от ленинских принципов взаимоотношения гос-ва и Церкви. В февр. 1987 г. председатель СДР направил в ЦК КПСС аналитическую записку о необходимости отказаться от основополагающего идеологического тезиса о «войне с религией» и перейти к политике сотрудничества с религ. орг-циями. Рост общественной активности, вызванный надеждами на социальные перемены, привел к оживлению религ. жизни, в т. ч. бурному росту требований верующих о регистрации религ. организаций. Харчев в регулярных обращениях в ЦК КПСС указывал на необоснованность отказов в их регистрации местными властями, обращал внимание на факты нарушения законных прав верующих. В течение 1985-1987 гг. было зарегистрировано всего 236 новых религ. орг-ций, к-рые наиболее активно добивались легализации своего статуса, в т. ч. 145 сектантских общин, 15 приходов РПЦ, 9 лютеранских, 6 католических и 7 мусульманских общин.

В обращениях в вышестоящие органы власти Харчев привлекал внимание к организационно-правовым противоречиям статуса СДР, когда формально обязательные для местных органов власти предписания Совета на деле «ничего не значат, невыполнение их не вызывает юридических последствий. В этой связи нуждается в изменении правовой статус Совета, что повысило бы его авторитет и роль в осуществлении свободы совести и соблюдения на всей территории СССР законодательства о религиозных организаций, независимо от ведомственных и местных влияний» (цит. по: Одинцов. 2010. С. 113). Харчев предлагал преобразовать СДР в Государственный комитет по делам религий с правами союзного мин-ва и одновременно в связи с планами партийного руководства по реформированию гос. политической системы (передача значительной части властных полномочий Советам) ликвидировать систему уполномоченных СДР, передав их полномочия местным Советам, организовав при их исполкомах соответствующие структуры. По мнению Харчева, уполномоченные СДР «по существу являются промежуточным звеном между центральным ведомством и местными органами власти, фактически находясь под двойным подчинением, они не только утратили свою самостоятельность, принципиальность в защите прав религиозных организаций, но и дискредитировали себя в глазах верующих». Также Харчев предлагал упразднить комиссии содействия контролю за соблюдением законодательства о культах, к-рые «осуществляют контроль за деятельностью религиозных организаций и служителей культа с использованием административно-волевых методов» (Там же. С. 114-115).

В янв. 1988 г. СДР принял Постановление «О фактах нарушения установленного порядка рассмотрения заявлений о регистрации религиозных объединений», требующее от местных органов власти немедленно отреагировать на коллективные обращения граждан из 200 населенных пунктов с наиболее сложной религ. ситуацией, а также Постановление «О приведении в соответствие с действующим законодательством ведомственных нормативных актов», отменявшее ряд прежних постановлений Совета, ограничивавших права верующих и духовенства. В центральном аппарате СДР были созданы проблемно-целевые группы по таким вопросам, как разработка нового законодательства о религ. орг-циях, пересмотр порядка их регистрации, предоставление верующим культовых зданий, возвращение церковной собственности, обучение детей основам религии как родителями, так и при религ. орг-циях. В февр. 1988 г. Харчев направил в ЦК КПСС докладную записку о необходимости принятия общесоюзного закона «О свободе совести и религиозных объединениях», проект к-рого прилагался. Харчев обращал внимание на то, что действующее законодательство «во многом устарело, имеет серьезные пробелы в урегулировании принципиальных вопросов, а в ряде случаев противоречит конституционным и общесоюзным нормам, имеет отступления от ленинских принципов отношения государства к религии, не соответствует международным правовым актам, ратифицированным СССР» (Там же. С. 118). Председатель СДР предложил установить принципы взаимного невмешательства гос-ва и религ. орг-ций во внутренние дела друг друга, уравнять религ. орг-ции в правах с др. общественными орг-циями и предоставить им полноценные права юридических лиц; упростить порядок регистрации религ. об-в и закрепить за ними право собственности на имущество.

В условиях развернувшейся в СССР перестройки всех сфер общественной жизни Харчев призывал отказаться от тезиса об «угасании религиозной жизни» при социализме, выступал за решительные преобразования в религ. политике, осуждал применявшиеся в прошлом в отношении верующих «волюнтаристские, административно-командные, запретительно-ограничительные меры». При этом председатель СДР считал, что в целом на всем протяжении советской истории «партия и государство, руководствуясь ленинскими принципами, проводили в целом верный курс в отношении религии, церкви и верующих» (Харчев К. М. Утверждая свободу совести // Известия. 26 янв. 1988). Харчев исходил из того, что и в дальнейшем Советское гос-во сохранит контроль за деятельностью религ. орг-ций. Выступая в марте 1988 г. перед слушателями Высшей партийной школы, он заявил: «По нашей воле или против, но религия входит в социализм, и даже не входит, а въезжает по рельсам. И так как власть полностью принадлежит нам, то, я думаю, в наших силах направить эти рельсы в ту или иную сторону в зависимости от наших интересов» (цит. по: РПЦ в советское время. Кн. 2. С. 218).

Принципиальное изменение политики по отношению к религ. организациям произошло после состоявшейся 29 апр. 1988 г. по инициативе Харчева и подготовленной СДР встречи Горбачёва с патриархом Московским и всея Руси Пименом (Извековым) и членами Синода РПЦ в связи с празднованием 1000-летия Крещения Руси. В личной беседе руководитель СССР заявил о желательности сотрудничества Советского гос-ва с Церковью в деле гуманистического и нравственного оздоровления общества, о разработке нового закона о свободе совести, отражающего интересы и религ. орг-ций. В мае того же года Харчев направил письмо Горбачёву по вопросам, поднятым патриархом Пименом во время встречи, и в связи с этим выдвинул ряд предложений по решению проблем государственно-религ. отношений. Харчев согласился с мнением Церкви о ненормальности религ. ситуации в стране, сложившейся после адм. закрытия в 1-й пол. 60-х гг. XX в. почти половины храмов и молельных домов, что «привело к росту религиозного подполья, способствовало порождению фанатизма и экстремизма, разного рода нездоровых настроений». По мнению Харчева, необходимо было ускорить «темпы упорядочения религиозной сети»: за короткое время зарегистрировать ок. 5 тыс. религ. об-в, уже подавших ходатайство о своей легализации, в т. ч. открыть не менее 500 правосл. приходов на Зап. Украине для противодействия униатству как политизированному религ. направлению. Харчев поддержал ходатайства Церкви об открытии духовных учебных заведений, о развитии издательской и просветительской деятельности. Особо важным он считал скорейшее принятие после открытого обсуждения с участием религ. общественности общесоюзного закона «О свободе совести и религиозных организациях». Также Харчев вновь указывал на целесообразность повышения статуса СДР путем его преобразования в Государственный комитет СССР по делам религий (Госкомрелигий СССР), при к-ром предлагалось образовать совещательный Совет глав Церквей и религ. орг-ций СССР. Также Харчев предлагал упразднить республиканские СДР в РСФСР, Украинской и Армянской ССР, оставив только аппараты уполномоченных в союзных республиках в подчинении Госкомрелигий СССР.

Горбачёв вскоре утратил интерес к религ. проблематике. Предложения Харчева по преобразованию гос. структуры регулирования отношений с конфессиональными орг-циями не были поддержаны. 5 дек. 1988 г. СМ СССР принял новое Положение «О структуре центрального аппарата Совета по делам религий», не предполагавшее какого-то изменения его статуса. Наоборот, часть отделов и штаты сотрудников СДР были сокращены, отменялись нек-рые привилегии руководящих работников Совета. Тем не менее после исторической встречи Горбачёва и патриарха Пимена характер государственно-церковных отношений в СССР полностью изменился. Хотя при подготовке Поместного юбилейного Собора РПЦ 1988 г. уполномоченным СДР еще давались традиц. указания о проведении разъяснительных бесед с епископами и об усилении профилактической работы с верующими, особенно «экстремистски настроенными», Советское гос-во вскоре полностью отказалось от прежнего контроля за деятельностью религ. орг-ций. Общенациональное празднование 1000-летия Крещения Руси в 1988 г., а также празднование в 1989 г. 200-летия Духовного управления мусульман европейской части России и Сибири и 1100-летия принятия ислама населением Поволжья и Приуралья знаменовали новый этап в отношениях конфессий и государства.

Со 2-й пол. 1988 г. начинается массовая регистрация церковных приходов и религ. общин. В 1988-1990 гг. было зарегистрировано 4,5 тыс. религ. объединений, в т. ч. 3,4 тыс. приходов и общин РПЦ. Численность всех зарегистрированных в СССР религ. объединений к нач. 1990 г. выросла почти в 1,5 раза - с 12 438 до 16 990, в т. ч. 10 110 приходов и общин РПЦ. При активной регистрации религ. общин сравнительно мало изменилось количество объединений, не имеющих регистрации. На 1 янв. 1985 г. их было учтено 2764, а на 1 янв. 1990 г.- 2656. Это объяснялось как недостатками учета незарегистрированных религ. объединений местными органами власти в прежний период, так и тем, что после регистрации общин верующих, добивавшихся легализации, произошел массовый выход из «религиозного подполья» групп, прежде избегавших публичности. Серьезные дискуссии вызывал вопрос о возможности регистрации религ. объединений, ранее относившихся к экстремистским, деструктивным и антигосударственным: Совета церквей евангельских христан-баптистов, адвентистов-реформистов, части пятидесятников, свидетелей Иеговы. СДР при СМ РСФСР вопреки позиции СДР СССР выступал решительно против регистрации подобных сектантских групп, что стало одной из причин серьезного конфликта между руководством республиканского и общесоюзного Советов, подрывавшего авторитет обоих гос. органов.

В июне 1989 г. Харчев был освобожден от должности председателя СДР при СМ СССР. Новым и последним руководителем Совета стал Ю. Н. Христораднов, бывш. председатель Совета Союза Верховного Совета СССР, ранее возглавлявший Горьковский горком и обком КПСС. Постепенно СДР терял контроль за проведением религ. политики как из-за роста самостоятельности религ. объединений, так и из-за нарастающей децентрализации гос. управления и стремления руководства союзных республик самим определять способы решения конфессиональных проблем. В нояб. 1989 г. СДР при СМ Украинской ССР принял решение о регистрации общин Украинской греко-католической Церкви. По личному указанию Горбачёва СДР при СМ СССР отказался от к.-л. вмешательства в выборы патриарха на Поместном Соборе РПЦ 1990 г. Система уполномоченных СДР уже не функционировала. 24 авг. 1990 г. СМ РСФСР издал Постановление о ликвидации республиканского СДР.

1 окт. 1990 г. был принят Закон СССР «О свободе совести и религиозных организациях». Закон не содержал упоминаний о СДР, однако в нем предусматривалось создание при Правительстве СССР специального информационно-экспертного органа по делам религий. 26 апреля 1991 г. было принято Положение «О Совете по делам религий при Кабинете министров СССР». Согласно новому Положению, СДР выполнял функции информационного, консультативного и экспертного центра. Был официально упразднен институт его уполномоченных при местных органах власти. Совет не проводил регистрацию религиозных организаций и не имел распорядительных и контрольных функций. СДР должен был вести Реестр религ. орг-ций, наблюдать за исполнением законодательства о свободе совести и религ. орг-циях, проводить в необходимых случаях религиоведческую экспертизу, оказывать религ. орг-циям необходимую помощь по вопросам, требующим решения гос. органов. В условиях распада системы общесоюзных органов власти СДР был упразднен 14 нояб. 1991 г.