Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

МИХАИЛ ЯРОСЛАВИЧ
Т. 46, С. 31-56 опубликовано: 6 октября 2021г.


МИХАИЛ ЯРОСЛАВИЧ

(1271/72 - 22.11.1318), св. блгв. кн. Тверской, вел. кн. Владимирский (пам. 22 нояб., в воскресенье после 29 июня - в Соборе Тверских святых). Сын вел. кн. Владимирского и Тверского Ярослава Ярославича и вел. кнг. св. блгв. Ксении Юрьевны. Основными источниками сведений о жизни М. Я. являются летописи XIII-XV вв. (Рогожская, Симеоновская, Новгородская I, Ермолинская, Московский свод кон. XV в. и др.), а также Житие св. князя, написанное вскоре после его кончины. О рождении М. Я. после смерти отца, умершего по дороге из Орды, сообщается в Московском своде кон. XV в. и в Ермолинской летописи. Летописи не дают уточнений о дате рождения княжича, сообщается лишь, что Ярослав скончался «зимой». Тем не менее дату рождения - 1 нояб.- содержит позднее Похвальное слово М. Я. (2-я пол. XVII в.). Неизвестно, на какие данные опирался его составитель, но В. А. Кучкин определил, что одним из его источников был некий поздний летописный памятник, содержавший в т. ч. ошибочные даты. Имя княжичу было дано, по-видимому, в честь умершего единокровного брата. В летописях, восходящих к Новгородско-Софийскому своду XV в., известие о смерти Михаила Ярославича-старшего следует за информацией о смерти Ярослава. Т. о., как отмечают А. Ф. Литвина и Ф. Б. Успенский, имя Михаил «совмещало в себе функции родового и христианского» (Литвина, Успенский. 2006. С. 580). Арх. Михаил как небесный покровитель постоянно присутствовал в жизни М. Я. 8 нояб. 1294 г., на Собор арх. Михаила, он венчался с кнж. Анной Дмитриевной, дочерью кн. Дмитрия Борисовича Ростовского (см. св. блгв. кнг. Анна Кашинская). Сохранились атрибутируемые М. Я. печати с изображением арх. Михаила (Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси X-XV вв. М., 1970. Т. 2. С. 9, 11-12; Янин В. Л., Гайдуков П. Г. Актовые печати Древней Руси X-XV вв. М., 1998. Т. 3. С. 64, 66-67, 165-166). В княжение М. Я. в нач. XIV в. была построена ц. арх. Михаила «на брезе» (на Загородском посаде на берегу Волги). Неоднократно упоминаются арх. Михаил и его чудесная помощь в Житии М. Я., в т. ч. его автор подчеркивает, что 6 сент., на память Чуда арх. Михаила в Хонех, М. Я. прибыл в Орду, и на ту же дату пришлось погребение останков М. Я. в Спасо-Преображенском соборе Твери.

В Житии М. Я. подчеркивается заслуга в его воспитании матери, к-рая названа агиографом «святой» и «премудрой»: «въспита в страсе Господни и научи святымъ книгам и всякои премудрости». До смерти старшего единокровного брата Святослава М. Я., по-видимому, владел каким-то уделом в Тверской земле. О существовании уделов свидетельствуют летописные упоминания кашинских и зубцовских полков.

С основанием в 1285 г. каменного кафедрального Спасо-Преображенского собора, который впоследствии станет символом Твери, связано 1-е летописное известие, где М. Я. уже действует как Тверской князь: кафедральный храм заложен им вместе с матерью и еп. Симеоном на месте прежней ц. во имя святых Космы и Дамиана. Собор стал 1-м каменным храмом в Сев.-Вост. Руси, возведенным после татар. нашествия.

Летописи сообщают, что в том же 1285 г. литовцы напали на волость Тверского владыки Олешню. В ответ на эту акцию, согласно Лаврентьевской летописи, «совкупившеся Тферичи, Москвичи, Волочане, Новоторжьци, Зубчане, Рожевичи» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 483) одержали победу над неприятелем. Имя Тверского князя здесь не названо, но и все др. полки представлены в известии без имен князей и воевод, поэтому делать вывод о непосредственном участии (или неучастии) М. Я. в этих военных действиях затруднительно.

Однако союзные отношения, о которых свидетельствуют совместные действия против литовцев, были нарушены уже в 1288/89 г. Вел. кн. Владимирский св. блгв. Димитрий Александрович «созва братью свою Андреа Александровича и Данила и Дмитриа Борисовича и вся князи, яже суть под ним, и поиде с ними ко Тфери» против не захотевшего «покоритися великому князю Дмитрию» М. Я. (ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 34). Участники похода опустошили пределы Кашина (город не был взят), сожгли Кснятин и направились к Твери. М. Я. выступил с тверским войском навстречу, однако столкновения не произошло и был заключен мир.

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и его мать блгв. кнг. Ксения Юрьевна по благословению еп. Симеона построили каменный Спасо-Преображенский собор в Твери. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 147 об.)
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и его мать блгв. кнг. Ксения Юрьевна по благословению еп. Симеона построили каменный Спасо-Преображенский собор в Твери. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 147 об.)

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и его мать блгв. кнг. Ксения Юрьевна по благословению еп. Симеона построили каменный Спасо-Преображенский собор в Твери. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 147 об.)
В нач. 1293 г. М. Я. ездил в Орду, видимо к правителю Ногаю. В Житии прп. Софии Тверской (сестры М. Я.) говорится, что цель этой поездки - «заступить» «крестьяне от нашествиа поганых» (Кучкин В. А. Житие Софьи, сестры Михаила Ярославича Тверского // Религии мира: История и современность, 2002. М., 2002. С. 138). В борьбе 2 братьев, Димитрия и Андрея Александровичей, М. Я. поддерживал Димитрия. В коалицию вошел также Московский св. блгв. кн. Даниил Александрович. Их противники во главе с Андреем Александровичем получили поддержку хана Тохты: отряд Дюденя (Тудана) пришел на Русь с целью устрашить союзников Димитрия Александровича, опиравшихся на покровительство Ногая, враждовавшего с Сараем. Разорив Переяславль, монголы направились к Твери, однако столкнулись с решимостью тверичей оказать серьезное сопротивление даже в отсутствие князя, к-рый в это время был в Орде. Воодушевление оборонявшихся возросло с возвращением М. Я. Он собирался ехать в Тверскую землю через союзную Москву, не зная, что она уже взята татарами. В дороге его встретил «некии попин», сообщивший ему об этом и указавший «путь мирен», которым можно было добраться до Твери (ПСРЛ. Т. 18. С. 83).

Блгв. кн. Михаил Тверской. Роспись Успенского собора в Туле. 1765–1766 гг.
Блгв. кн. Михаил Тверской. Роспись Успенского собора в Туле. 1765–1766 гг.

Блгв. кн. Михаил Тверской. Роспись Успенского собора в Туле. 1765–1766 гг.
Дюденева рать изменила политическую ситуацию, и Владимирское княжение перешло к Андрею Александровичу, с к-рым впосл. (после смерти Димитрия в 1294) М. Я. примирился. Этому примирению, однако, предшествовал еще один конфликт, не завершившийся военными действиями. В кон. 1296 - нач. 1297 г. вернувшийся из Орды Андрей Александрович организовал поход на Переяславль. В это время Иван Дмитриевич Переяславский был в Орде, но по договоренности М. Я. должен был «блюсти» его «отчину». У Юрьева войско вел. кн. Андрея встретили полки М. Я. и Даниила Александровича Московского. Был заключен мир. К 1296 г. относится договорная грамота М. Я. с Новгородом, где в случае «тяготы» Тверскому князю «от Андрея, или от тата(ар)ина, или от иного кого» новгородцы должны «потянути» с ним, «а не отступити» от него «ни в которое же веремя» (ГВНиП. № 4. С. 14). Важно заметить, что в этом ряду упоминается и «татарин», возможность борьбы с к-рым рассматривается М. Я. в той же мере, как и с др. неприятелями.

Союзные же отношения с Андреем Александровичем были установлены на княжеском съезде в Дмитрове в 1300 г. после убийства Ногая и устранения двоевластия в Орде.

Важным деянием М. Я. (вместе с матерью Ксенией) после смерти владыки Симеона стал выбор нового еп. Андрея, к-рого в 1289 г. рукоположил в Тверские владыки митр. Киевский свт. Максим. Был освящен, а затем расписан кафедральный Спасский собор. Никоновская летопись (20-е гг. XVI в.) под 6805 г. содержит уникальное известие о строительстве и освящении в Твери ц. св. Афанасия (ПСРЛ. Т. 10. С. 171). Закладывается г. Старица.

Договорная грамота блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского с новгородцами. 1316–1317 гг. (ГРАДА. Ф. 135. I отд. Рубр. III. № 10)
Договорная грамота блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского с новгородцами. 1316–1317 гг. (ГРАДА. Ф. 135. I отд. Рубр. III. № 10)

Договорная грамота блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского с новгородцами. 1316–1317 гг. (ГРАДА. Ф. 135. I отд. Рубр. III. № 10)
Под 6806(1298) г. Лаврентьевская, Симеоновская и Троицкая летописи рассказывают, как на Св. неделе в субботу «на ночь», на рассвете воскресного дня, в Твери загорелся княжеский дворец. М. Я. и кнг. Анна едва успели выбежать из горящего дворца, но спасти имущество не удалось.

В эти годы св. блгв. кнг. Анна родила дочь Феодору, сыновей Димитрия (1298) и Александра (1300), впосл. у княжеской четы родились сыновья Константин (1304) и Василий (ок. 1316/17).

В 1304 г. умер вел. кн. Андрей Александрович. По свидетельству Жития М. Я., он завещал последнему великое княжение как старшему из рода Ярослава Всеволодовича. Эта информация хорошо согласуется с известием Новгородской I летописи (НПЛ) о том, что после преставления вел. кн. Андрея его бояре «ехаше во Тферь» (НПЛ. С. 92). Поддерживал М. Я. и свт. Максим. Вместе с др. претендентом на великое княжение, Московским кн. Георгием (Юрием) Данииловичем, Михаил отправился в Орду, где от хана Тохты получил ярлык на великое княжение; в кон. 1305 г. М. Я. вернулся на Русь.

Проблему составляла и дальнейшая судьба выморочного Переяславского княжества, власть над к-рым стремились установить московские князья. По сложившимся нормам такое княжество должно было войти в состав Великого Владимирского княжения. Однако кн. Иван Дмитриевич Переяславский завещал свои владения Даниилу Александровичу. М. Я. смог обеспечить вхождение Переяславля во Владимирское княжение. Др. конфликт с Москвой был из-за Новгородского княжения. Еще во время пребывания М. Я. в Орде его бояре тщетно пытались посадить в Новгороде его наместников, а новгородцы ждали самого князя. По всей вероятности, в это время М. Я. дважды предпринимал походы на московские территории. 16 июля 1307 г. М. Я. занял новгородский стол. Заключенному в этом году договору вел. князя с Новгородом (ГВНиП. № 9-10. С. 19-22) предшествовала серия проектов.

В 1312 г. в результате конфликта с новгородцами М. Я. вывел из Новгорода своих наместников и, перекрыв пути («Торжек зая и Бежичи и всю волость»), организовал хлебную блокаду Новгорода. После переговоров, на которые был отправлен новгородцами архиеп. Давид, князь «ворота отвори» и отправил в Новгород наместников. В 1314 г. уже новгородцы арестовали наместников М. Я. и ходили «ратию к Твери» в отсутствие находившегося в Орде князя.

Попытки новгородцев посадить на стол князя Московского в 1316 г. привели уже к военному конфликту. 10 февр. М. Я., который пришел «со всею Низовьскою землею и с Татары» (НПЛ. С. 94), разгромил у Торжка новгородское войско. Наместник Юрия Данииловича, его брат Афанасий и новгородские бояре оказались в заложниках в Твери. «Кремник» Торжка М. Я. «повеле разнести» (ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 36). После этого была составлена новгородско-тверская договорная грамота (докончание), к-рая не сохранилась, а в 1317 г. была заменена другой, писавшейся при новом посольстве архиеп. Давида. Новгородцы выплатили за находившихся у М. Я. «в тали» (заложников) значительные средства.

Церковная политика М. Я. в период его великого княжения отражена в письменных памятниках недостаточно полно. В 1305 г., когда умер св. митр. Максим, от Сев.-Вост. Руси на поставление новым митрополитом в К-поль отправился игум. Геронтий. Одновременно (или несколько ранее) в К-поль поехал свт. Петр как кандидат на Галицкую митрополию (см. Галицкая епархия), к-рый был, однако, поставлен на Киевскую митрополию. События, развернувшиеся далее, известны из Жития св. митр. Петра, в к-ром М. Я. не упоминается ни прямо, ни косвенно. Тем не менее сложилось представление, что игум. Геронтий был непосредственной кандидатурой вел. князя. Аргументом в пользу этого служила информация, сохранившаяся в посланиях К-польского патриарха Нифонта I (1310-1314) и монаха «Богородицкой лавры» (тверского Отроча мон-ря) Акиндина к М. Я. Из посланий следует, что Петр на митрополичьей кафедре был для М. Я. нежелательной фигурой. В послании патриарха Нифонта говорится о том, что вел. князь вправе обвинять митрополита и ждать разбирательства от патриарха, по результатам которого, пишет Нифонт, если тот не исправится, «другого поставим, кого въсхочет твое боголюбьство» (ПДРКП. № 16. Стб. 149). В Киприановской редакции Жития о Геронтии говорится, что «не достоит миряном избрания святительския творити» (Клосс. С. 40). Эта информация свидетельствует о том, что он был кандидатом М. Я.

Акиндин также писал князю (возможно, из К-поля, куда он был им послан) об обличении грешного митрополита как не только о возможном, но и о должном для вел. князя: «Ты истязан имаши быти на страшнем и нелицемернем судищи Христове, аже смолчиши митрополиту» (ПДРКП. № 16. Стб. 158). Прерогативы вел. князя уподобляются прерогативам императора, в т. ч. и в отношении Церкви. Тем не менее никаких исключительных действий со стороны М. Я. по отношению к митр. Петру не последовало. В кон. 1310 или в нач. (до марта) 1311 г. состоялся церковный Собор в Переяславле. Основным обвинителем выступал Тверской владыка Андрей. Обвинения касались симонии и разрешения браков вплоть до 4-й степени родства.

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Мозаика Исаакиевского собора в С.-Петербурге. 70–80-е гг. XIX в. Мозаичисты Н. М. Алексеев и Н. М Голубцов по эскизу Н. А. Майкова
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Мозаика Исаакиевского собора в С.-Петербурге. 70–80-е гг. XIX в. Мозаичисты Н. М. Алексеев и Н. М Голубцов по эскизу Н. А. Майкова

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Мозаика Исаакиевского собора в С.-Петербурге. 70–80-е гг. XIX в. Мозаичисты Н. М. Алексеев и Н. М Голубцов по эскизу Н. А. Майкова
Примерно в это же время было отправлено послание М. Я. к патриарху Нифонту (о чем говорится в послании последнего). Ответная грамота патриарха должна была быть написана и отправлена не позднее 1312 г., т. к. в ней говорится о вел. княгине, матери М. Я., как о здравствующей (прп. Ксения умерла в 1312). Несмотря на согласие патриарха провести расследование по выдвинутым обвинениям, М. Я. (впрочем, как и его антагонист Юрий Даниилович) на Соборе не присутствовал, не было и др. князей и иерархов сев.-вост. земель. На Собор были посланы сыновья М. Я. 12-летний Димитрий (см. Димитрий Михайлович Грозные Очи) и 10-летний Александр (см. Александр Михайлович). В Житии митр. Петра говорится о том, что М. Я. был тогда в Орде, но это не подтверждается ранними источниками. Никаких оценок или намеков на позицию братьев на Соборе в Житии нет. Основным обвинителем Петра в симонии выступал Тверской владыка Андрей. Результатом определенного компромисса, достигнутого на Соборе, стало на некоторое время особое положение Тверского еп. Андрея. Это ясно из летописных статей последующих лет. В тверском летописании сообщается о поставлении в Твери епископов митр. Петром вместе с еп. Андреем: в 1311 г. 20 марта был поставлен Харалампий (на какую епископию - неизвестно), а «на утриа в неделю» был хиротонисан Прохор на Ростовскую кафедру. Однако проблемы во взаимоотношениях Тверского владыки с митр. Петром не были устранены, и через 5 лет Андрей покинул кафедру.

Важно, что не только в рус. летописях и актах, но и в послании патриарха Нифонта титул М. Я.- «великий князь всея Руси». Очевидно, что этот титул был использован самим М. Я. в послании к патриарху, ответом на к-рое стала рассматриваемая грамота. Патриарх Нифонт писал, что М. Я. Богом дана «власть и княжение», в Написании Акиндина утверждается: «Царь еси, господине княже, в своеи земли». Как показал Кучкин, это выражение является переводом лат. фразы «Rex est impera tor in suo regno» (Кучкин. О принятии. 2008. С. 20). Он обращался к М. Я. как к «Богом съхраненому и благочестивому и благочестия держателю, великому князю Михаилу и честному самодержьцю рускаго настолования» (ПДРКП. № 16. Стб. 149). Здесь подчеркнута верховность и суверенность власти М. Я. на Руси, хотя существовала власть Орды. Как титул, а не почетный эпитет данная формула сопровождала имя князя и тогда, когда он «отступился великого княжения» в пользу Юрия Данииловича Московского не только в летописных текстах, но и в новгородско-московско-тверском договоре 1318 г.

При М. Я. появились публицистические произведения с обоснованием необходимости сильной княжеской власти, указанием на роль этой власти в освобождении от иноземного господства; велось великокняжеское летописание (оформляется Свод 1305 г.), работали книгописные и иконописные мастерские, строились церкви.

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и кн. Юрий Даниилович Московский перед ханом Узбеком в Орде. Гравюра по рис. В. П. Верещагина. 1890 г.
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и кн. Юрий Даниилович Московский перед ханом Узбеком в Орде. Гравюра по рис. В. П. Верещагина. 1890 г.

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и кн. Юрий Даниилович Московский перед ханом Узбеком в Орде. Гравюра по рис. В. П. Верещагина. 1890 г.
В 1317 г. (конец весны - начало лета) на Русь из Орды возвратился Юрий Даниилович Московский. Пробыв там ок. 2 лет, он женился на сестре хана Узбека Кончаке и получил ярлык на великое княжение. Сопровождал нового вел. князя большой отряд эмира Кавгадыя. Юрий Даниилович, получив великокняжеский стол в Орде, направился к Твери «со всею Низовскою землею» (НПЛ. С. 95). Недалеко от Костромы Юрия и татар встретили М. Я. и его многочисленные союзники - правители княжеств, не входивших в состав Владимирского княжения, «и стояша о Волгу длъго время» (ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 37), ведя переговоры. Согласно Житию М. Я., вел. князь обращается к Юрию: «Брате, аже тебе дал Бог и царь княжение великое, то и аз отступлю тебе княжения, но в мою отприснину не вступаися». Далее говорится, что М. Я. ушел в свою «вътчину» - в Тверь (Кучкин. Пространная редакция. 1999. С. 134). В сер. сент. 1317 г. Тверской князь укрепляет и расширяет «кремник» (Тверской кремль). Это было сделано вовремя, поскольку Юрий с союзниками вторгся на Тверскую землю в районе Клина и двинулся дальше, а новгородцы, пытаясь скоординироваться с Юрием, из Торжка начали «воевать порубежье». Однако М. Я. с союзниками быстро выступил им навстречу и разбил новгородские войска (погибло 200 чел.). Тогда же, в 1-й декаде нояб., с новгородцами был заключен сепаратный мирный договор. Юрий же углублялся в тверскую территорию, «села пожгоша и жито, а люди въ плен поведоша» (ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 37). За 15 верст до Твери его войска остановились и стояли 5 недель. При этом велись переговоры, о чем сообщают тверские летописцы: «И ездиша послове от Кавгадыя к великому князю Михаилу много, а все с лестию, и не бысть межи има мира». 22 дек. 1317 г. в 40 верстах от Твери, у Бортенева, между противниками состоялась битва, получившая в дальнейшем название Бортеневской. М. Я. одержал в ней полную победу. Кавгадый, видя близкое поражение, вышел из боя, «повеле дружине своеи стягы поврещи, а сам, не любуя, поиде в станы» (Там же. Стб. 38). Жена Юрия, его брат, мн. князья-союзники были взяты в плен. С Кавгадыем М. Я. встречался отдельно на следующий день, «почтив его и отпусти». Юрий бежал в Новгород и вновь собрался идти на Тверь, но был заключен мир, нормы к-рого закреплены в новгородско-московско-тверском договоре в февр. 1318 г. Договор касался в большей степени новгородско-тверских отношений, содержал ряд уступок Новгороду, но в целом повторял нормы предшествующих договоров М. Я. и Новгорода. При этом есть статьи о вологодско-новгородских границах, и, как показал Кучкин, именно М. Я. отводится роль, исполняемая вел. князем, что подчеркивает высокий авторитет и влиятельность Тверского князя. Тогда же было решено, что спор о великом княжении будет решаться в Орде.

Вскоре в Твери умерла жена Юрия и сестра Узбека Кончака. Хотя Тверской князь не был заинтересован в ее смерти и был явно к ней не причастен, обвинения пали на него. Юрий, убив в гневе тверского посла, вместе с Кавгадыем отправился в Орду. В Житии М. Я. говорится, что Кавгадый собрал с собой верных Юрию князей и бояр новгородских, готовых свидетельствовать против Тверского князя, а также подготовил грамоты с ложными обвинениями. 6 авг. 1318 г. М. Я. получил вызов в Орду к хану: «Зовет тя царь. Буди вборзе за месяць, аще ли не будеши, уже воименовал рать на твои город. Обадил тя есть Ковгадыи къ царю, глаголя: «Не бывати ему во Орде»». М. Я., получив благословение Тверского еп. Варсонофия, отправился во Владимир-на-Клязьме, а оттуда в Орду. Два старших и любимых сына, Димитрий и Александр, сопровождали отца до Владимира. Они предложили поехать к Узбеку вместо него: «Не езди сам в Орду, которого хощеши, да того пошлеши». М. Я. сказал, что в Орде хотят именно его «головы». Понимая, что едва ли вернется живым, он дал сыновьям прощальный наказ, уча «кротости, уму, смирению же и разуму, мужеству, всякои доблести, веляше последовати благым своим нравом» и передает грамоту-завещание («раздели им отчину свою»). 6 сент. Тверской князь прибыл в Орду, где его встретил посланный им туда ранее сын Константин.

Через полтора месяца состоялся суд. Ордынские «князья» собрались в одной «веже», разложив перед собой грамоты, где были записаны ложные обвинения в отношении М. Я., главное из к-рых - сокрытие дани. Житие раскрывает роль Кавгадыя в ходе суда: тот предстает как «судья и сутяжи, тои же лжив послух бываше». В следующий раз суд заседал через неделю, к 1-му обвинению добавилось: «...противу посла билъся еси, а княгиню Юрьеву повелел еси уморити». М. Я. отвечал, что все полученные и отданные в качестве дани средства у него записаны, ничего не утаено. Посла (Кавгадыя) он с честью отпустил, а относительно Кончаки «ни на мысли ми того сътворити». Ханские судьи осудили Тверского князя на смерть даже не по тем обвинениям, к-рые были предъявлены. Они все решили заранее: «Поносы и узами стяжим его и смертию нелепотною осудим его, яко неключим есть нам, не последуетъ нравом нашим». М. Я. был закован в тяжелую деревянную колоду, его разлучили со свитой: «Тое же нощи отгнаша от него всю дружину, силно бьюще, и отца его духовнаго Олександра игумена. И оста един в руках их». В дальнейшем днем дружина к князю допускалась, и М. Я. в присутствии своих бояр старался не показывать своей печали, просил и их не печалиться, видя на нем «древо сеи».

Хан пошел «на ловы» (охоту) и приказал, чтобы М. Я. вели за ним. Автор Жития рассказывает, что в этот момент возможность спастись у М. Я. была, но представление о княжеской чести и ответственности за дружину и людей, его сопровождавших, не позволило ему воспользоваться предложением слуг на охоте: «Се, господине, проводници и кони готови, уклонися на горы, живот получиши». Князь ответил, что никогда не поступал таким образом и не сделает подобного сейчас, не оставит «дружину свою в такои беде».

20 нояб. 1318 г. Кавгадый привел М. Я. в оковах на торг - держать ответ перед «заимодавцами». Он поставил его перед собой на колени: «величашеся безаконныи, «власть ими» над праведным». Много часов святой давал ответы на вопросы, а на торгу собиралось все больше народа. Кто-то из толпы сказал: «Господине князь, видиши ли, селико множество народа стоят, видящи тя в таковои укоризне. А преже тя слышахом царствующаго во своеи земли».

Мучение блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского в Орде. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 258 об.)
Мучение блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского в Орде. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 258 об.)

Мучение блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского в Орде. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 258 об.)
Кавгадый получил повеление от Узбека убить князя. Будучи очевидцем трагических событий 22 нояб. 1318 г., игум. Александр с подробностями описывает убийство М. Я. Кавгадый и Юрий Даниилович «послаша убиицы, а сами в торгу сседо[ша] с конеи, близ бо бяше в торгу, яко камнем доврещи». Палачи, схватив за колоду, к-рая была на шее Михаила Ярославича, «удариша силно и възломиша на стену, и проломися стена»; называется имя злодея, вырезавшего из груди сердце святого (некий Романец). Радуясь случившемуся, князья и бояре, сторонники Юрия, «в единои вежи пияху вино, повестующе, кто какову вину изрече на святаго».

Тело погубленного князя Юрий Даниилович отправил в Москву, и только взяв с сыновей М. Я. Димитрия и Александра «множество сребра», «мощи блаженнаго Михаила повеле отпустити въ Тферь». Св. князь был погребен в Спасо-Преображенском соборе, который был создан его попечением, «посторонь епископа Семиона» (Кучкин. Пространная редакция. 1999. С. 125-163) .

Почитание

Почитание М. Я. началось уже вскоре после его мученической кончины. Подтверждением раннего его почитания является то, что первоначально князь на миниатюре рукописи Хроники Георгия Амартола (кон. XIII - 1-я пол. XIV в.) был изображен с нимбом (Быкова Г. З. Реставрация памятника и исследование двух выходных миниатюр Хроники Георгия Амартола // ГСУ, ЦВСП. 1989. София, 1991. Т. 83(3). С. 259-260).

Древнейшая из сохранившихся Пространная нелетописная редакция Жития М. Я. наиболее полно отразила первоначальный вариант - нелетописное Житие, которое затем попало в Свод Арсения Тверского 1409 г. и впосл. включалось в сборники и более поздние летописи. Пространная редакция была написана духовником М. Я. игуменом тверского Отроча мон-ря Александром. Идея жертвы «за други своя», проводимая его автором, объединяет оба аспекта подвига М. Я.: мученичество в христ. понимании и жертву во имя спасения сограждан. Как показано Кучкиным, Житие было составлено в кон. 1319 - нач. 1320 г., скорее всего оно читалось уже в тверском великокняжеском своде 1327 г. Довольно ранний вариант его частично отразился в Никоновской летописи, Житие включал Свод Арсения Тверского 1409 г.; этот вариант, подвергшись редактуре, отразился в Софийской I летописи старшего извода. В сокращенном виде памятник сохранился в составе Рогожского летописца и близких к нему сводов (см. Летописание). В разного рода переработках повествование встречается во многих летописях XV-XVI вв. Ок. сер. XVI в. Житие вошло в ВМЧ свт. Макария, а затем в значительной стилистической и идеологической обработке было включено в «Книгу степенную» царского родословия (кон. 50-х - нач. 60-х гг. XVI в.). Всего насчитывается 4 нелетописные редакции Жития и 8 летописных.

Повесть об убиении блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского. Фрагмент Минеи на нояб. 1629 г. Писец Герман Тулупов (РГБ. Ф. 304.1. № 671. Л. 111)
Повесть об убиении блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского. Фрагмент Минеи на нояб. 1629 г. Писец Герман Тулупов (РГБ. Ф. 304.1. № 671. Л. 111)

Повесть об убиении блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского. Фрагмент Минеи на нояб. 1629 г. Писец Герман Тулупов (РГБ. Ф. 304.1. № 671. Л. 111)
Две редакции Жития были оформлены в кон. 50-х гг. XVII в. Проложное Житие впервые напечатано под 22 нояб. в Прологе московской печати 1661 г., для которого было создано на основе Степенной книги. В XVIII в. архим. Макарий (Петрович) написал Житие и страдание св. блгв. кн. Михаила Ярославича, Тверскаго чудотворца, сочиненное в Твери в 1765 г. (М., 1798).

Общерусское почитание святого утверждено в 1549 г. на II Макариевском Соборе в Москве. Согласно исследованию Кучкина, Служба М. Я. (стихиры и 1-й канон) была создана в Твери в XIV-XV вв.; 2-й канон, видимо, был составлен в XVI в. в связи с канонизацией святого (Кучкин. Повести. 1974. С. 189; список 60-х гг. XVI в.: РГБ. Ф. 304. № 679. Л. 23-38). Исследование Н. С. Серёгиной подтверждает раннюю датировку Службы (см.: Серегина Н. С. Песнопения рус. святым. СПб., 1994. С. 189-193); под 22 нояб. ее текст впервые напечатан в Трефологионе 1637 г., затем - в Минее служебной московской печати 1610 г. и др.

24 нояб. 1634 г., при архиеп. Тверском Евфимии, во время поновления кафедрального Спасского собора, в приделе во имя М. Я. (известен по упоминаниям с 1615/16) у алтаря, состоялось обретение мощей св. князя, бывших до этого под спудом. С 27 нояб. начали фиксировать чудеса у гроба М. Я. 30 сент. 1654 г., при архиеп. Лаврентии, было совершено переложение мощей св. князя из каменного гроба в деревянную раку, над которой была сооружена сень. Оба события послужили созданию новых лит. произведений о М. Я. В статью об обретении мощей святого вошли и чудеса у его гроба. Слово на переложение мощей святого заключает многочисленные сборники, в к-рые входят 2 редакции Жития кон. 50-х гг. XVII в. Оба произведения, а также Похвала и Молитва были созданы, как выяснил Кучкин, по случаю установления празднования в честь переложения мощей М. Я. в 1654 г. неким причетником Спасского собора, бывшим свидетелем этого события.

После постройки нового Спасского собора в 1696 г. придел во имя М. Я. был заново освящен архиеп. Тверским и Кашинским Сергием. Придел был упразднен в 1715-1716 гг., на его месте оборудовали соборную ризницу.

Рака для св. мощей блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского. 1747–1748 гг. Воскресенский собор в Твери. Фотография. 2015 г.
Рака для св. мощей блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского. 1747–1748 гг. Воскресенский собор в Твери. Фотография. 2015 г.

Рака для св. мощей блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского. 1747–1748 гг. Воскресенский собор в Твери. Фотография. 2015 г.
В 1747-1748 гг., при архиеп. Митрофане (Слотвинском), была построена мастером Г. Григорьевым рака, богато украшенная, отделанная серебром с клеймами, представляющими последние дни жизни М. Я. (ныне хранится в тверском Воскресенском соборе). Рака была поставлена на правой стороне собора у стены рядом с иконостасом. 22 июня 1902 г. по инициативе архиеп. Димитрия (Самбикина) мощи были переложены в новую серебряную раку, устроенную попечением кн. М. С. Путятина, на пожертвования разных людей, в т. ч. вел. кн. Михаила Александровича, патроном к-рого был М. Я. (благодаря этому в разных городах страны были построены церкви и приделы, посвященные М. Я., в т. ч. в С.-Петербурге, Тифлисе, Костроме и Вел. Новгороде).

Акафист св. князю написан тверским мещанином И. В. Долговым в 1881 г., одобрен Синодом 22 апр. 1882 г. (№ 795). Указ С.-Петербургскому духовно-цензурному комитету о печатании Акафиста был послан 27 мая 1882 г. (№ 1737). Акафист Долгова был отредактирован прот. кафедрального собора Г. П. Первухиным и напечатан в 1883 г. (см.: Попов. Акафисты. 1903. С. 316-319).

Вид на раку блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского в Спасо-Преображенском соборе в Твери. Фотография С. М. Прокудина-Горского. 1910 г.
Вид на раку блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского в Спасо-Преображенском соборе в Твери. Фотография С. М. Прокудина-Горского. 1910 г.

Вид на раку блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского в Спасо-Преображенском соборе в Твери. Фотография С. М. Прокудина-Горского. 1910 г.
В дореволюционной Твери память М. Я. отмечали в день его гибели, 22 нояб. («с полиелеем»), 24 июня (с крестным ходом) - в честь избавления города от холеры в 1831 г., 6 сент.- в воспоминание принесения его мощей из Москвы в Тверь, 30 сент.- в память освобождения Твери от моровой язвы в 1655 г., 8 нояб.- в день его тезоименитства. Кроме того, по средам в кафедральном соборе после литургии служился молебен М. Я. с прочтением ему акафиста (Тверской патерик. С. 12).

Обнесение св. мощей М. Я. вокруг кафедрального собора началось с 1831 г., когда холера впервые свирепствовала в Твери и крае. Крестный ход с мощами М. Я. совершался после поздней литургии 24 июня, в праздник Рождества Иоанна Предтечи (Владиславлев В. Обнесение св. мощей в Тверской епархии // Тверские ЕВ. 1886. № 19. Ч. неофиц. С. 538-542).

Памятник блгв. кн. Михаилу Ярославичу Тверскому на Советской пл. в Твери. 2008 г. Скульптор А. Н. Ковальчук
Памятник блгв. кн. Михаилу Ярославичу Тверскому на Советской пл. в Твери. 2008 г. Скульптор А. Н. Ковальчук

Памятник блгв. кн. Михаилу Ярославичу Тверскому на Советской пл. в Твери. 2008 г. Скульптор А. Н. Ковальчук
В 1884 г. при поддержке архиеп. Саввы (Тихомирова) в Твери при кафедральном соборе было создано Братство св. блгв. кн. Михаила Ярославича, целью к-рого была поддержка церковного просвещения в губернии, в т. ч. деятельности церковноприходских школ.

В храме Христа Спасителя в Москве слева от алтаря находится дарохранительница, устроенная, вероятно, в дореволюционное время, с мощами М. Я. и прп. Марии Египетской, по предположению Г. С. Гадаловой, видимо, покровительницы его матери прп. Ксении (в монашестве Мария) (Гадалова Г. С. Инокиня Мария и Софьин монастырь: (К биографии вел. кнг. Ксении Тверской) // Святые и великие жены Руси как пример для семейного подражания: (Мат-лы науч.-практ. конф.). М., 2015. С. 65-80).

Образ М. Я. представлен на памятнике, открытом в честь 1000-летия России в Новгороде в 1862 г. (скульпторы М. О. Микешин, И. Н. Шредер).

18 мая 1919 г. вскрыли раку с мощами М. Я. и было отмечено, что хорошо сохранились череп и скелет. Гробница с мощами была оставлена в соборе, однако весной 1922 г. в ходе кампании по изъятию церковных ценностей рака (без мощей) была вынесена из храма, к-рый был передан обновленцам. После разрушения Спасского собора в ночь на 4 апр. 1935 г. мощи М. Я. находились в Тверском (Калининском) краеведческом музее в составе антирелиг. экспозиции. После занятия Калинина нем. войсками в 1941 г. дальнейшая судьба св. мощей М. Я. неизвестна.

В 1994 г. в Твери возникла обл. общественная орг-ция «Общество Михаила Ярославича Тверского» (с 2011 «Общество князя Тверского и великого князя всея Руси Михаила Ярославича»). По инициативе об-ва проводятся конференции, выставки, конкурсы, издаются буклеты и книги, читаются доклады в разных аудиториях края, создан Бортеневский мемориал (поклонный крест и часовня) в Степуринском сельском музее Старицкого р-на (Пономарев Г. Н. Общество князя тверского и вел. кн. всея Руси Михаила Ярославича. Тверь, 2011; Он же. Бортеневская битва: Мифы и реалии. Тверь, 2007). В Твери с 2011 г. в 1-е воскресенье после дня памяти М. Я. (22 нояб./5 дек.) проходит Свято-княжеский фестиваль авторской и духовной песни, организатор - свящ. Роман Манилов. Тверской писатель В. З. Исаков перевел Житие (Повесть) на рус. язык (Повесть о св. блгв. вел. кн. Михаиле Ярославиче Тверском: Редакция Софийской I летописи. Старица, 1991; Повесть о св. блгв. вел. кн. Михаиле Ярославиче Тверском: Редакции Софийской I летописи и Пространная редакция / Вступ. ст., пер. и коммент.: В. З. Исаков. Тверь, 1997. С. 23-31, 109; Памятники лит-ры Древней Твери. Тверь, 2002. С. 27-32; Тверская классика. Тверь, 2005. С. 159-164). В 2002 г. в центре Твери, на о-ве Памяти, у впадения Тьмаки в Волгу, был построен храм во имя М. Я., освященный архиеп. Тверским и Кашинским Виктором (Олейником) 6 окт. 2002 г. «Крест Михаила Тверского» является высшей наградой Тверской обл. (учрежден 14 марта 2003).

Ист.: Слово о преложении честных мощей блаженнаго вел. кн. Михаила Ярославича Тферскаго чудотворца: «Завеща иногда Иосиф…» / Публ.: В. И. Колосов // Журнал 86 заседания ТУАК. 1902. С. 4-9; ПСРЛ. Т. 1. Вып. 1-3; Т. 10; Т. 15; Т. 15; Т. 18. Вып. 1; НПЛ; ГВНиП; Присёлков М. Д. Троицкая летопись: Реконструкция текста. СПб., 20022; ПДРКП. 1908. № 16. Стб. 147-158; Серебрянский Н. И. Древнерус. княжеские жития. М., 1915. С. 250-257; Охотникова В. И. Пространная редакция Повести о Михаиле Тверском // Древнерус. книжность: По мат-лам Пушкинского Дома: Сб. науч. тр. Л., 1985. С. 16-27; Кучкин В. А. Пространная редакция повести о Михаиле Тверском // Средневек. Русь. М., 1999. Вып. 2. С. 116-163; он же. Договорные грамоты моск. князей XIV в.: Внешнеполит. договоры. М., 2003; Древнерус. княжеские жития / Подгот. текстов, пер. и коммент.: В. В. Кусков. М., 2001. С. 254-268; Клосс Б. М. Избр. тр. М., 2001. Т. 2. С. 175-201; Михаил Тверской: Тексты и мат-лы / Сост., подгот. текстов, примеч.: М. В. Строганова, О. Левша. Тверь, 2002. С. 208-209; То же. 20052. С. 208-209; Житие Михаила Ярославича Тверского / Изд. подгот.: В. И. Охотникова, С. А. Семячко // БЛДР. 2005. Т. 6. С. 68-91.
Лит.: Макарий (Петрович), архим. Житие и страдание св. блгв. кн. Михаила Ярославича, Тверскаго чудотворца, сочиненное в Твери в 1765 г. М., 1798; СИСПРЦ. 1836. С. 190-196; Филарет (Гумилевский). Обзор. 1859. Кн. 1. С. 98; он же. РСв. 2008. С. 635-641; Ключевский. Древнерус. жития. С. 71-74, 170-171; Борзаковский В. С. История Тверского княжества. СПб., 1876; Барсуков. Источники агиографии. Стб. 371-372; Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период, с 1238 по 1505 г. СПб., 1891. Т. 2; Леонид (Кавелин). Св. Русь. С. 118-119; Димитрий (Самбикин), архиеп. Месяцеслов. Нояб. С. 105-111; он же. Тверской патерик. Каз., 1907. Тверь, 1991р. С. 5, 11-12; Верный месяцеслов всех рус. святых. М., 1903. С. 44; Голубинский. Канонизация святых. С. 67, 104, 541; Пресняков А. Е. Образование Великорус. гос-ва. Пг., 1918; Кучкин В. А. «Сказание о смерти митрополита Петра» // ТОДРЛ. 1962. Т. 18. С. 59-79; он же. Источники «Написания» монаха Акиндина // АЕ за 1962. М., 1963. С. 60-68; он же. Повести о Михаиле Тверском. М., 1974; он же. Формирование гос. территории Сев.-Вост. Руси в X-XIV вв. М., 1984; он же. О принятии Михаилом Ярославичем Тверским и владимирскими князьями титула «великий князь всея Руси» // Михаил Ярославич Тверской - вел. князь всея Руси. Тверь, 2008. С. 8-21; он же. Права и власть великих и удельных князей в Тверском княжестве 2-й пол. XIII-XV вв. // Там же. С. 216-226; Конявская Е. Л. Житие Михаила Ярославича Тверского // СККДР. Вып. 1. С. 166-168; она же. Очерки по истории тверской литературы XIV-XV в. М., 2007 (по указ.); она же. Тверь в литературных памятниках периода независимости княжества: власть и народ // Славянский мир: общность и многообразие. Тверь, 2009. С. 227-236; она же. Политика тверских Рюриковичей в период становления Тверского княжества // У истоков Российского государства. Тверь, 2015. С. 9-23; Клюг Э. Княжество Тверское (1247-1485 гг.): Пер. с нем. Тверь, 1994 (по указ.); Кучкин В. А., Флоря Б. Н. Княжеская власть в представлениях тверских книжников XIV-XV вв. // Римско-константинопольское наследие на Руси: идея власти и политическая практика. М., 1995. С. 186-201; Михаил Тверской: Личность. Эпоха. Наследие: Мат-лы междунар. науч. конф., посвящ. 725-летию со дня рожд. Михаила Ярославича - вел. кн. Тверского и Владимирского (г. Тверь, 27-29 нояб. 1996 г.). Тверь, 1997; Литвина А. Ф., Успенский Ф. Б. Выбор имени у русских князей в X-XVI вв.: Династическая история сквозь призму антропонимики. М., 2006 (по указ.); Михаил Ярославич Тверской - вел. кн. всея Руси: Мат-лы Всерос. науч. конф.: К 700-летию принятия титула «великий князь всея Руси»: роль Тверского княжества и Михаила Ярославича Тверского в становлении рос. государственности. Тверь, 21-22 дек. 2005 г. Тверь, 2008; Св. блгв. вел. кн. Михаил Тверской: 690 лет в нар. памяти: Сб. докладов науч. конф. Тверь, 2009; Св. блгв. вел. кн. Михаил Тверской / Сост.: Г. С. Гадалова и др. Тверь, 2015; Борисов Н. С. Михаил Тверской. М., 2017. (ЖЗЛ).
Е. Л. Конявская

Иконография

Иконография М. Я. представлена в основном сравнительно поздними памятниками, связанными вплоть до 2-й пол. XIX в. преимущественно с тверскими землями. В эпоху позднего средневековья образ М. Я. был известен меньше, чем образы мн. др. св. князей и в т. ч. одноименного святого, также претерпевшего мученическую кончину в Орде,- Михаила Всеволодовича Черниговского. Тем не менее по сравнению с др. святыми того же чина иконография М. Я. выделяется древним происхождением, т. к. в ее основе, по-видимому, лежали изображения князя, созданные при его жизни или сразу после смерти.

Иконописные подлинники под 22 нояб. или в составе особых списков святых содержат сведения о неск. вариантах трактовки внешности М. Я. (Маркелов. Святые Др. Руси. Т. 1. С. 172; Гадалова. 2013. С. 84). Немногочисленность таких текстов и частые случаи сопоставления М. Я. с кн. мч. Михаилом Черниговским свидетельствуют о малой известности Тверского князя и более позднем включении описаний его облика в иконописные подлинники. Если не считать текстов, описывающих лишь традиц. княжеские атрибуты, дополненные мученическим крестом («на главе шапка, в правой руке крест, в левой меч в ножнах» - ИРЛИ (ПД). Перетц. № 524. Л. 89; ГА Тверской обл. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 565. Л. 41 об.; ср.: Гурьянов. 1904. С. 11), М. Я. нередко описывается как облаченный в шубу и шапку средовек с легкой проседью, имеющий внешность, в т. ч. бороду, как у Михаила Черниговского («брада аки у Михаила Черниговского, и седина мала, на главе шапка, в шубе лазорь, отворота кунье, испод багров, в руке крест, а в левой меч в ножнах» - РНБ. Погод. № 1931. Л. 67 об.; «седина мала, брада Михаила Черниговскаго, на главе шапка…» - Большаков. Подлинник иконописный. С. 50; «брадою и всем подобием аки Михаило Черниговский» - ИРЛИ (ПД). Бобк. № 4. Л. 36 об.; ср.: ГА Тверской обл. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 104. Л. 19 об.; Д. 149. Л. 61 об.- 62). Однако эта традиция, к-рая отразилась в ряде памятников, сближающих облик М. Я. с тем или иным вариантом облика Михаила Черниговского (с бородой длинной или короткой из вьющихся прядей), сочетается с иной, вероятно опиравшейся на ранние произведения тверского происхождения. Отличительными признаками 2-го варианта иконографии М. Я. служат ввиду отсутствия княжеской шапки большая залысина и короткие прямые волосы. Тем не менее в иконописных подлинниках и этот вариант, возможно из-за воздействия иконографии Михаила Черниговского, также описывается путем уподобления внешности обоих святых и включает упоминание шапки («Подобием плешив, надсед мало, брада аки Михаила Черниговского, на главе шапка княжеская, в правой руке крест, а в левой меч в ножнах» - Филимонов. Иконописный подлинник. С. 198-199; «Седина мала, плешат, брада Михаила Черниговскаго, на главе шапка, в правой руке крест, а в левой меч в ножнах» - БАН. Строг. № 66. Л. 56 об.; ГА Тверской обл. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 150. Л. 126). Редкое исключение составляют формулировки: «рус, брада Павла апостола, риза княжа шуба» (Филимонов. 1873. С. 15) и «образом рус, брада как у Бориса, плешив, шуба комка, испод лазорь» (ГА Тверской обл. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 617. Л. 72 об.). По-видимому, уподобление М. Я. ап. Павлу касалось не только бороды, но и прически - короткие волосы и большая залысина, открывающая высокий лоб. Возможно, эти описания без упоминаний княжеской шапки восходят к одному из самых древних и точных вариантов иконографии святого, к-рому принадлежат мн. произведения XVI-XVII вв. и более позднего времени. Тем не менее известны и др. изображения князя, не соответствующие этому типажу и, вероятно, в той или иной степени следующие иконописным подлинникам, которые рекомендовали изображать М. Я. подобно Михаилу Черниговскому и с шапкой на голове. Описание внешности М. Я. в пособии для иконописцев 1910 г., составленном акад. В. Д. Фартусовым, ориентируется на изображения «плешивого» князя, но составитель по неизвестным причинам характеризует его как старца: «...типа русского, преклонных лет, плешив, с бородой средней величины, с проседью; одежды русских князей» (Фартусов. Руководство к писанию икон. С. 83). Отказываясь от традиц. атрибутов (креста и меча), Фартусов, как и в случаях с др. святыми, придает внешности князя национальный облик и, по-видимому, исходит из представлений о подлинном костюме князей средневек. Руси. Стремление достичь археологической точности в передаче костюма и атрибутов, воспроизвести «русский тип» и отчасти атмосферу рус. средневековья заметно во мн. изображениях М. Я. 2-й пол. XIX - нач. XX в.

Миниатюра Тверского (Троицкого) списка Хроники Георгия Амартола

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и вел. кн. Ксения Юрьевна, предстоящие Спасу Вседержителю. Миниатюра из Хроники Георгия Амартола. Кон. XIII — 1-я треть XIV в. (?) (РГБ. Ф. 173.1. № 100. Л. 17 об.)
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и вел. кн. Ксения Юрьевна, предстоящие Спасу Вседержителю. Миниатюра из Хроники Георгия Амартола. Кон. XIII — 1-я треть XIV в. (?) (РГБ. Ф. 173.1. № 100. Л. 17 об.)

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и вел. кн. Ксения Юрьевна, предстоящие Спасу Вседержителю. Миниатюра из Хроники Георгия Амартола. Кон. XIII — 1-я треть XIV в. (?) (РГБ. Ф. 173.1. № 100. Л. 17 об.)
Древнейшим изображением М. Я. является выходная миниатюра лицевого списка Хроники (Временника) Георгия Амартола (РГБ. Ф. 173/I. № 100. Л. 17 об.). Князь, который мог быть заказчиком или получателем рукописи, вместе со своей матерью Ксенией изображен предстоящим Спасителю, восседающему на престоле; на соседнем листе разворота (Л. 18) помещен портрет автора Хроники - мон. Георгия, пишущего свое сочинение. Фигуры М. Я. и княгини сопровождаются надписями, называющими только имена: «Михаил» и «Оксиния», причем надпись с именем князя современна живописи или же появилась при переделке миниатюры в процессе ее создания, а надпись: «Оксиния» - может быть отнесена к рубежу XIV и XV вв. Вокруг головы князя видны следы счищенного нимба, перекрытого именующей надписью; нимб имела и жен. фигура (Анисимова. 2004. С. 294-295; Она же. 2009. С. 51). М. Я. облачен в зеленую рубаху с широкой каймой на подоле и в красный плащ-корзно с меховой подкладкой (?) и горностаевым оплечьем. Очевидно, он был представлен без головного убора, хотя на лбу заметна горизонтальная линия (узкая диадема?), а на рентгеновском снимке также видно нечто похожее на очертания шапки или венца. Эти неясные следы, как и остатки нимбов, видимо, восходят к первоначальному замыслу миниатюры, который был изменен с целью выделить индивидуальные черты Тверского князя, прежде всего его характерную залысину. Фоном композиции служит 3-нефный храм с 3 главами разной формы. По мнению ряда исследователей (Подобедова. 1965. С. 22; Попов. 1995. С. 8; Анисимова. 2004. С. 292, 294; Она же. 2009. С. 53), это условное изображение построенного М. Я. и Ксенией в 1285-1290 гг. тверского Спасского собора, напоминающее о ктиторских заслугах Тверского князя и его матери. Однако более вероятно, что это символический мотив, связанный с темой Царствия Небесного и Горнего Иерусалима (Айналов. 1936. С. 15; Kämpfer. 1978. S. 148-149; Преображенский. 2012. С. 263-264). Следов., на миниатюре представлен Христос, Который обещает благочестивым князьям спасение и вечную жизнь, открывая для них райские двери (их роль выполняет завеса, приподнятая над фигурой М. Я.). Этот тип репрезентативной портретной композиции нетипичен для рус. искусства времени татаро-монг. ига и указывает на преемственность тверской миниатюры по отношению ко ктиторским портретам эпохи Киевской Руси, а также, возможно, на копирование выходной миниатюры более древней рукописи. Вместе с тем некоторые иконографические особенности миниатюры связаны с портретной традицией послемонг. времени: наряду с уменьшением фигур предстоящих относительно образа Иисуса Христа и отказом от княжеской шапки, что указывает на молитву и смирение князя, это отсутствие кодекса, приносимого в дар Спасителю. Очевидно, изображение М. Я. на миниатюре Хроники, как и псковского кн. Довмонта на более древней Мирожской иконе Божией Матери, где он также представлен с непокрытой головой, отражает единый процесс изменения княжеской иконографии и превращение сцен принесения дара в образ молитвенного общения со Христом или с Богоматерью, к Которым князь обращается в поисках покровительства и защиты. В то же время образ князя на выходной миниатюре без кодекса в руках может быть свидетельством того, что он (или кто-то из его наследников) был не заказчиком, а получателем рукописи, созданной по инициативе неизвестного лица из его окружения.

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и блгв. кнг. Ксения Юрьевна. Икона из Спасо-Преображенского собора в Твери. До 1685 г. (ЦМиАР)
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и блгв. кнг. Ксения Юрьевна. Икона из Спасо-Преображенского собора в Твери. До 1685 г. (ЦМиАР)

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и блгв. кнг. Ксения Юрьевна. Икона из Спасо-Преображенского собора в Твери. До 1685 г. (ЦМиАР)
Рукопись не имеет точной даты, что затрудняет решение вопроса о времени создания портретной композиции. В литературе существуют несколько датировок рукописи - от 90-х гг. XIII до 20-х гг. XIV в., причем по палеографическим признакам ее обычно относят к началу, 1-й трети или 1-й пол. XIV в. По мнению Г. И. Вздорнова и Г. В. Попова, Тверской список Хроники был создан до разорения Твери в 1327 г. ханом Шевкалом и после гибели М. Я. в Орде в 1318 г. в память о нем, т. к. в рус. искусстве послемонг. времени якобы отсутствуют прижизненные княжеские портреты (Вздорнов. 1980. С. 45-46; Попов. 1995. С. 9). Попов также предположил, что Ксения, облаченная, на его взгляд, в иноческий куколь, изображена после своей кончины в 1313 г., но этому противоречат облик одежд княгини и ее мирское имя в надписи. Заключение об отсутствии прижизненных образов рус. князей в кон. XIII-XIV в. не подтверждается памятниками и скорее всего является неверным. О. И. Подобедова и Ф. Кемпфер относили кодекс ко времени между 1304 и 1307 гг. (Подобедова. 1965. С. 20-23; Kämpfer. 1978. S. 148). Э. С. Смирнова считает, что стиль миниатюр указывает на создание рукописи в кон. XIII в. (Смирнова Э. С. Иконы Сев.-Вост. Руси, сер. XIII - сер. XIV в. М., 2004. Примеч. 86. С. 47). С учетом этого мнения и отсутствия надежных аргументов в пользу гипотез о мемориальном характере рукописи, изготовленной после гибели М. Я., или о ее связи с получением князем ярлыка на великое княжение миниатюру можно датировать кон. XIII - первыми десятилетиями XIV в., не исключая и ее исполнения после гибели М. Я. Отчасти эта широкая датировка совпадает с предположением Д. В. Айналова, считавшего, что кодекс был переписан и иллюминирован не позднее 1294 г., когда М. Я. женился на дочери ростовского кн. Дмитрия Борисовича Анне (прп. Анна Кашинская) (Айналов. 1925. С. 30; Он же. 1936. С. 14). Этим предположением можно было бы объяснить необычное для средневек. портретных композиций изображение на миниатюре матери, а не жены князя. Тем не менее данной гипотезе противоречит облик М. Я.: в год женитьбы ему было немногим более 20 лет, но на миниатюре представлен не юноша, а мужчина с бородой, усами и заметной лысиной. Эта особенность позволяет допустить, что изображение княгини-матери, прижизненное или посмертное, было включено в композицию с учетом ее заслуг (Ксения правила Тверским княжеством после смерти своего мужа Ярослава при малолетнем М. Я.). Если же надпись: «Оксиния» - появилась в более позднее время, нельзя исключить, что первоначально на миниатюре была представлена не мать М., а его жена. Согласившись с тем, что существующая надпись княгини повторяет первоначальную, остается признать, что после женитьбы сына кнг. Ксения сохранила свое особое положение, или предположить, что изображение князя с матерью восходит к более ранней рукописи - кодексу, созданному до бракосочетания М. Я., либо, что особенно вероятно, к визант. протографу (на возможность существования такого лицевого протографа указывали мн. исследователи). Прототипом композиции могла быть миниатюра с изображением визант. имп. Михаила III и его матери Феодоры, правлением к-рых заканчивалось повествование Хроники Георгия Амартола (до 842). Гипотеза об оригинале с имп. портретами отчасти объясняет присутствие нимбов и последующую переделку композиции, вероятно, связанные с тем, что изначально на миниатюре изобразили Михаила III и Феодору или присвоили их атрибуты М. Я. и кнг. Ксении. Вместе с тем в визант. рукописях IX в. уже использовались фронтальные имп. портреты. В таком случае изображение М. Я. и кнг. Ксении в молитвенном предстоянии могло восходить к промежуточному русскому, а именно киевскому или владимиро-суздальскому, списку с портретами неизвестных князей.

Несмотря на отсутствие точных данных о бытовании рукописи до XVII в., есть основания полагать, что она долгое время находилась в Твери. Ее миниатюра или портретные композиции с образом М. Я., к-рые могли входить в состав росписей тверских храмов кон. XIII-XIV в. (в их число, возможно, входили изображения князя как ктитора с построенными им церквами), очевидно, повлияли на формирование иконографии князя-мученика и чтившейся местно кнг. Ксении (в иночестве Мария). Об этом свидетельствует созданная до 1685 г. икона М. Я. и инокини Марии с Тверским кремлем в руках из Спасо-Преображенского собора в Твери (ЦМиАР). Тем не менее мн. детали этого произведения характерны для княжеской иконографии эпохи позднего средневековья, а его композиция не позволяет говорить о точном воспроизведении гипотетических образцов, восходящих к XIV в.

Миниатюры Лицевого летописного свода

Венчание блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского и кнж. Анны Димитриевны Тверским еп. Андреем. Минитюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 179)
Венчание блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского и кнж. Анны Димитриевны Тверским еп. Андреем. Минитюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 179)

Венчание блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского и кнж. Анны Димитриевны Тверским еп. Андреем. Минитюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 179)
Тело блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского везут в Русскую землю. На тело князя сходит огненный столп. Минитюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 261 об.)
Тело блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского везут в Русскую землю. На тело князя сходит огненный столп. Минитюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 261 об.)

Тело блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского везут в Русскую землю. На тело князя сходит огненный столп. Минитюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 261 об.)
Встреча тела блгв. кн. Михаила Ярославича в Твери и его погребение в Спасо-Преображенском соборе. Минитюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 264)
Встреча тела блгв. кн. Михаила Ярославича в Твери и его погребение в Спасо-Преображенском соборе. Минитюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 264)

Встреча тела блгв. кн. Михаила Ярославича в Твери и его погребение в Спасо-Преображенском соборе. Минитюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 264)
Значительная группа изображений на исторические сюжеты с участием М. Я., созданная до широкого распространения его почитания и, возможно, одновременно с формированием основных вариантов его иконографии, входит в состав иллюстраций Лицевого летописного свода 70-х гг. XVI в. (Успенский, Писарев. 1903). Значительная часть миниатюр посвящена событиям истории Тверского княжества в годы малолетства М. Я., его совместного правления с матерью Ксенией и самостоятельного княжения, в т. ч. строительству каменного Спасо-Преображенского собора в Твери, взаимоотношениям с др. княжествами и Новгородом, сражениям, рождению детей и т. д. (1-й Остермановский том - БАН. 31.7.30-1). В зависимости от сюжета М. Я. представлен отроком или безбородым юношей в шубе и шапке с меховой опушкой, часто - вместе с матерью кнг. Ксенией. На одной из иллюстраций к статье за 6801(1293) г. князь изображен средовеком с короткой бородой, хотя на следующих миниатюрах, как в сцене венчания М. Я. и Анны Димитриевны еп. Тверским Андреем, он почти всегда предстает в образе юноши (особенностью этой композиции является наличие массивной золотой гривны на груди М. Я.). В нек-рых сценах атрибутом М. Я., как и иных князей, является посох, воспринимаемый как знак княжеской власти. Супруга М. Я. изображается в плате и городчатом венце. Под 1312 г. помещена миниатюра со сценами кончины в иноческом чине и погребения кнг. Ксении, а под 1313 г.- сцена путешествия М. Я. и митр. Петра к новому хану Узбеку в Орду (Л. 234), на которой у князя небольшая округлая борода и светлые (седые?) волосы (здесь может быть представлен не М. Я., а один из князей, приехавших к хану за ярлыками). Эти признаки князь сохраняет и в др. сценах его пребывания в Орде, но в сцене возвращения в Тверь у него снова юный облик (Л. 240 об.). Затем М. Я. вновь изображают как средовека или даже старца со сравнительно длинной, раздвоенной на конце бородой. Судя по такой вариативности иконографии, иллюстраторы не выделяли М. Я. из числа прочих персонажей, не стремились к тому, чтобы сделать его образ узнаваемым, и не повторяли уже, по-видимому, существовавшие иконы князя или его древние образы. Те же признаки внешность М. Я. сохраняет и в иллюстрациях к повести о его убиении, подробно изображающих путешествие князя в Орду, его пребывание при дворе Узбека, тяжбу с Юрием Московским, пленение и убиение (Л. 246-263). На миниатюрах, показывающих М. Я. связанным на суде, он представлен в шапке, но без шубы; в следующих сценах фигурируют оковы и колода, привязанная к шее. Ряд композиций отражает сцены пребывания князя в темнице и оказание ему татарами предсмертных почестей; сцена омовения с фигурой полуобнаженного М. Я. и нек-рые др. композиции, где его голова обнажена, показывают, что миниатюристы не знали или игнорировали традицию изображения князя с залысиной. Последние сцены посвящены беседам приговоренного М. Я. с сопровождающими его духовными лицами, участию в богослужении, прощанию со спутниками и с сыном Константином, чтению Псалтири и предсмертной молитве. Далее следуют сцены прихода кн. Юрия Московского и татарина Кавгадыя в сопровождении убийц, мучения и убийства князя, избиения и ограбления его слуг. Отдельный корпус миниатюр посвящен судьбе останков М. Я. и чудесам от них: Кавгадый приказывает кн. Юрию Московскому накрыть полуобнаженное тело князя и увезти его в Русскую землю; тело, накрытое тканью, полагают во гроб и везут на телеге; на одной из остановок тело чудесным образом оказывается на земле, кровоточит и остается нетронутым зверями; в Маджаре над останками князя появляется огненный столп; жители Бездежа замечают сопровождающее повозку с телом множество народа со свечами и мчащихся по воздуху всадников с фонарями; в Бездеже охранявшие тело легли на повозку и были свержены с нее неведомой силой. Финальные миниатюры изображают сцены въезда повозки с телом М. Я. в Москву, его погребения в храме Преображения и перенесения останков в Тверь. Последняя композиция (Л. 264) включает сцены встречи тела в насадах на Волге, перенесения гроба в город и погребения в соборе в присутствии кнг. Анны, сыновей, приближенных, еп. Варсонофия и клириков. Начиная со сцен мучений и убиения М. Я. (Л. 258 об.) и до конца цикла М. Я. изображается с нимбом, указывающим на его мученическую кончину и святость. Отсутствие этой детали в других иллюстрациях повести отличает этот цикл от композиций на сюжет Сказания об убиении в Орде святых Михаила и Феодора Черниговских, к-рые почти всегда представлены с нимбами (исключение составляют изображения Михаила Черниговского в не имеющих отношения к повести сценах с его участием). Самостоятельно разработанная придворными миниатюристами серия композиций на текст повести об убиении М. Я., очевидно, не имела прототипов и не стала основой для возникновения житийного цикла. Сведения о житийных иконах М. Я. фактически отсутствуют.

Произведения церковного и светского искусства XVI - нач. XX в.

Хотя повесть об убиении М. Я. возникла вскоре после его гибели, а местное почитание князя, вероятно, существовало в Тверском княжестве в XIV-XV вв., сведения об изображениях святого ранее XVI в. отсутствуют. Даже в этот период они крайне редки, хотя повесть о М. Я. включена в ВМЧ митр. Макария, а его общецерковное почитание установлено в 1549 г. По-видимому, и тогда князя почитали прежде всего в Твери. Отсутствие произведений этого времени объясняется гибелью убранства тверского Спасского собора, где был погребен М. Я., при пожаре 1537 г. и в период Смуты, неоднократными перестройками древнего храма и его разрушением перед строительством собора 1689-1696 гг. (кроме того, в XVI в. мощи святого, вероятно, находились под спудом). Примечательно, что изображение М. Я. не вошло в состав развернутого цикла фигур русских св. князей в росписи Архангельского собора Московского Кремля, программа которой восходит к 1564-1565 гг. (нельзя исключить, что при создании существующей стенописи 1652-1666 гг. образ князя был воспринят как изображение др. святого, напр. кн. Лазаря Сербского или кн. Феодора Ярославича, которые имеют внешность и атрибуты, характерные для иконографии М. Я.; см. воспроизведения: Самойлова Т. Е. Княжеские портреты в росписи Архангельского собора Моск. Кремля: Иконогр. программа XVI в. М., 2004. Ил. на с. 192, 205). В лит-ре приводятся сведения о наличии образа М. Я. и др. рус. князей в составе воинства мучеников на иконе 50-х гг. XVI в. «Благословенно воинство Небесного Царя» (ГТГ; Антонова, Мнёва. Каталог. Т. 2. Кат. 521. С. 133), однако эта гипотеза маловероятна.

Благоверные князья Всеволод (Гавриил) Псковский и Михаил Ярославич Тверской. Роспись Благовещенского собора в Сольвычегодске. 1600 г.
Благоверные князья Всеволод (Гавриил) Псковский и Михаил Ярославич Тверской. Роспись Благовещенского собора в Сольвычегодске. 1600 г.

Благоверные князья Всеволод (Гавриил) Псковский и Михаил Ярославич Тверской. Роспись Благовещенского собора в Сольвычегодске. 1600 г.
Тем не менее, судя по описи 1672 г. (Забелин И. Е. Мат-лы для истории, археологии и статистики г. Москвы. М., 1884. Ч. 1. Стб. 1245, 1269), М. Я. был представлен в росписях приемных палат Кремлевского дворца - Золотой (сер. XVI в.) и Грановитой (этот ансамбль на основе иконографической программы датируется временем правления царя Феодора Иоанновича - 1584-1598; существующая живопись, повторяющая сюжеты древней,- 1882-1883). В Золотой палате М. Я. был изображен на «щипце» свода, на одном уровне с фигурами князей Владимира, Бориса, Глеба, Андрея Боголюбского, Александра Невского, Василия III (в иночестве Варлаам) и царя Иоанна IV. Хотя Тверской князь не был прямым предком московских государей, его образ вошел в состав программы генеалогического характера, подчеркивавшей преемственную связь Иоанна IV с вел. князьями Владимирскими, но вместе с тем напоминавшей о мученической кончине целого ряда русских св. князей, в т. ч. М. Я. Роспись Грановитой палаты во многом следовала тому же принципу, но включала больше фигур св. князей, к-рые продолжали пространную галерею образов правителей Руси (начиная с Рюрика и его «предков» Пруса и имп. Августа), и сюжетных сцен с участием нек-рых из них. «Благоверный великий князь Михаил Ярославичь Тверский» был изображен на откосе 2-го окна «от Патриарша двора», т. е. 2-го с востока окна сев. стены; на др. откосе того же окна находился образ кн. Феодора Ярославского с сыновьями, а в откосах соседних проемов - изображения Михаила и Феодора Черниговских, Довмонта и Всеволода Псковских, Петра и Константина Муромских. Выделение этих святых наводит на мысль о том, что декор палаты, в значительной степени основанный на тексте «Сказания о князьях владимирских», также не ограничивался чисто генеалогической тематикой, но выражал идею святости правосл. государей из дома Рюриковичей, в частности напоминая о мученической кончине М. Я. и соименного ему св. Михаила Черниговского.

В кон. XVI в. образ М. Я. в шубе, княжеской шапке, с мечом или без него, в облике средовека с короткой бородой вошел в состав крупных монументальных ансамблей, выполненных столичными мастерами, что свидетельствует о распространении почитания святого и его включении в сонм наиболее известных русских князей. В Смоленском соборе Новодевичьего монастыря (ок. 1598) Тверской князь представлен на западной грани сев.-зап. подкупольного столба, над фигурой кн. Всеволода (Гавриила) Псковского, симметрично образу князя-мученика Михаила Черниговского, имеющего сходную с М. Я. внешность. В Благовещенском соборе в Сольвычегодске (1600), чья роспись, созданная по заказу Н. Г. Строганова, включает много образов мучеников и рус. св. князей, М. Я. вместе с кн. Всеволодом Псковским представлен на зап. грани юж. столба, симметрично фигурам Михаила Черниговского и боярина Феодора. Как и Черниговские чудотворцы, Тверской и Псковский князья изображены в повороте друг к другу, с одноглавым храмом в руках. Этот вариант, использованный не только в данной композиции, но и в изображениях нескольких др. княжеских пар, мог восходить к одной из разновидностей домонг. иконографии святых Бориса и Глеба или к изображениям св. Всеволода (Гавриила) с псковским Троицким собором. Восходящий к традиции ктиторского портрета, в данном случае он имеет в первую очередь символический смысл: М. Я. и Всеволод представлены в качестве защитников христ. Церкви, приносящих в дар Богу свою непоколебимую веру.

Блгв. кн. Михаил Тверской. Роспись ц. свт. Николая Чудотворца (Николы Надеина) в Ярославле. 1640 г.; поновлена в 1882 г.
Блгв. кн. Михаил Тверской. Роспись ц. свт. Николая Чудотворца (Николы Надеина) в Ярославле. 1640 г.; поновлена в 1882 г.

Блгв. кн. Михаил Тверской. Роспись ц. свт. Николая Чудотворца (Николы Надеина) в Ярославле. 1640 г.; поновлена в 1882 г.
Внимание к образу М. Я., усилившееся на рубеже XVI и XVII вв., нашло отражение в ряде произведений, исполненных по заказу представителей рода Строгановых и включающих изображения многих рус. святых. Тверской князь довольно часто изображался вместе с др. св. князьями и царями. М. Я. представлен на неск. складнях, чей средник занят образом Божией Матери Владимирской в окружении праздников, а на створках изображены в соответствии с чинами святости молящиеся святые. Это складень 1603 г., вложенный Строгановым в ц. Похвалы Пресв. Богородицы Орла-городка - центра пермских владений Строгановых (ПГХГ; Иконы строгановских вотчин XVI-XVII вв.: Кат.-альб. М., 2003. Кат. 75. Ил. на с. 198-201); складень письма Прокопия Чирина в ГТГ (Рыбаков А. А. Вологодская икона: Центры худож. культуры земли Вологодской XIII-XVIII вв. М., 1995. Табл. 241) (аналогичная композиция - на складне из собрания Е. Е. Егорова, ГТГ); складень письма Никифора Савина Истомина (?) из собрания Рахмановых (старообрядческий Покровский собор на Рогожском кладбище в Москве; Древности и духовные святыни старообрядчества. 2005. Кат. 47); складень из собрания М. С. Олив (ГРМ; Святые земли Русской / Сост.: А. Рудакова. СПб., 2010. Кат. 304. Ил. 134; изображены с мучениками, а не с князьями). Возможно, святой представлен и на связанном со строгановской традицией складне-иконостасе с праздниками и святыми ок. сер. XVII в. (Древности и духовные святыни старообрядчества. 2005. Кат. 64), а также в др. сложных композициях, где присутствуют цари и князья. К этому же кругу произведений примыкает двухсторонняя «таблетка» с минеями на нояб. и дек. 1-й трети XVII в. (ГЭ; Косцова А. С. Двухсторонние иконы-таблетки XV-XVII вв. в собр. Эрмитажа // Рус. искусство в Эрмитаже: Сб. ст. СПб., 2003. С. 38, 39) с фигурой М. Я., помещенной под 22 нояб. Под тем же числом князь представлен на двухсторонней «таблетке» нач. XVII в. с образами святых на 2-ю половину нояб. (старообрядческий Покровский собор на Рогожском кладбище в Москве; Древности и духовные святыни старообрядчества. 2005. Кат. 49). Святой довольно часто присутствует и в более поздних минейных циклах.

В столичном искусстве эпохи династии Романовых образы М. Я. встречаются реже, чем изображения др. святых рус. князей - Владимира, Бориса и Глеба, Михаила и Феодора Черниговских, Ярославских чудотворцев и Димитрия Угличского. Видимо, отчасти это было вызвано тем, что Москва располагала «собственными» святыми из дома Рюриковичей, претерпевшими мученическую кончину (Михаил Черниговский и царевич Димитрий, чьи мощи находились в храмах Московского Кремля). Однако обретение мощей М. Я. в 1634 г. должно было повлиять на распространение его почитания. При царе Алексее Михайловиче в дворцовой Образной палате хранились «образ благоверного князя Михаила Ярославича Тверскаго, оклад басемной, венец резной», а также «образ благоверного князя Михаила, оклад серебрен басемной, венцы резные» (Церковно-археол. хранилище при Московском дворце в XVII в. / Предисл.: А. И. Успенский // ЧОИДР. 1902. Кн. 3. Отд. 1. С. 18, 19), хотя последняя икона скорее всего изображала кн. Михаила Черниговского (составители описи Образной палаты не всегда точно определяли имена святых). Согласно описи ризницы Саввина Сторожевского мон-ря 1667 г., в этой царской обители хранилась икона М. Я., относившаяся к большому комплекту единоличных образов святых, которые возлагались на аналой в дни их памяти (Описи Саввина Сторожевского мон-ря XVII в. / Сост.: С. Н. Кистерёв, Л. А. Тимошина. М., 1994. С. 31. (Мат-лы для истории Звенигородского края; 2); числится под 22 нояб.). Иконографические особенности икон из Образной палаты и Саввина Сторожевского мон-ря неизвестны; М. Я. мог быть представлен и фронтально, и в 3/4-ном повороте в молении. Образы князя изредка встречались за пределами Москвы, о чем свидетельствует вологодская (?) Владимирская икона Божией Матери с фигурами молящихся М. Я. и прор. Илии на полях (частное собрание). Следует отметить, что М. Я. не вошел в число воинов, князей и мучеников, представленных на знаменах сотен Государева полка в сер. XVII в. и в 70-х гг. XVII в., хотя на нек-рых из них были изображены не столь известные святые (Яковлев Л. П. Русские старинные знамена: Доп. к 3 отд. «Древности Российского гос-ва». М., 1865; Голованова М. П. Небесное воинство: Образы святых воинов на знаменах сотен Государева полка // Моск. Кремль XV ст. М., 2011. Т. 2: Архангельский собор и колокольня «Иван Великий» Моск. Кремля: 500 лет. С. 189-199).

Благоверные князья Всеволод (Гавриил) Псковский и Михаил Ярославич Тверской. Роспись Троицкого собора Ипатиевского мон-ря в Костроме. 1685 г.
Благоверные князья Всеволод (Гавриил) Псковский и Михаил Ярославич Тверской. Роспись Троицкого собора Ипатиевского мон-ря в Костроме. 1685 г.

Благоверные князья Всеволод (Гавриил) Псковский и Михаил Ярославич Тверской. Роспись Троицкого собора Ипатиевского мон-ря в Костроме. 1685 г.
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Фрагмент росписи Софийского собора в Вологде. 1686–1688 гг.
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Фрагмент росписи Софийского собора в Вологде. 1686–1688 гг.

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Фрагмент росписи Софийского собора в Вологде. 1686–1688 гг.
В монументальной живописи XVII в. (как правило, на столбах крупных храмов с развитыми циклами образов князей и царей) М. Я. также изображался не очень часто, однако во 2-й пол. XVII в. количество его образов возрастает, особенно в В. Поволжье, где князь мог восприниматься как местный святой. М. Я. изображен на сев.-зап. столбе ц. свт. Николая (Николы Надеина) в Ярославле (росписи 1640, поновлены в 1882). Если верить поздней надписи, это фигура князя с бородой из коротких вьющихся прядей, однако не исключено, что поновители ошиблись при опознании образа св. кн. Михаила Черниговского, а М. Я. был представлен рядом в виде князя с длинной бородой (поскольку М. Я. в иконописных подлинниках уподоблялся Михаилу Черниговскому, чья иконография имеет неск. вариантов, обе версии являются вероятными). Князь вместе со св. равноап. кн. Владимиром был изображен на юго-зап. столбе Троицкого собора Макариева Калязинского мон-ря (росписи 1654), находившегося на территории Тверской епархии, где М. Я. почитался как местный святой (Антонова Л. И. Фрески Троицкого собора Макарьевского Калязина мон-ря // Филёвские чт. М., 2003. Вып. 10. С. 359). Образы М. Я. помещены на столбах храмов: свт. Николая (Николы Мокрого) в Ярославле (1673), Крестовоздвиженского (1676) и Воскресенского (1678-1679) в Романове-Борисоглебске (Тутаеве), Софийского собора в Вологде (1686-1688), Троицкого собора Ипатиевского монастыря в Костроме (1685), возможно, Преображенского собора Спасо-Евфимиева мон-ря в Суздале (1689), где М. Я. при поновлении XIX в., по-видимому, был назван мч. Иаковом Персянином (Никитина Т. Л. Русские церковные стенные росписи 1670-1680-х гг. М., 2015. Схемы на с. 325, 347, 354, 403, 415). Очевидно, для ярославских и костромских мастеров, создававших перечисленные ансамбли, включение в программу росписи образа М. Я. стало традиционным, хотя он присутствует не во всех крупных стенописных комплексах этого времени (напр., М. Я. не представлен в росписи Успенского собора Троице-Сергиевой лавры, 1684). Ряд памятников 70-80-х гг. XVII в. свидетельствует о том, что в этот период М. Я., как и др. князей, часто изображали с непокрытой головой. В росписи Троицкого собора Ипатиевского мон-ря святой показан «плешивым» в соответствии с рекомендациями нек-рых иконописных подлинников и тверской иконографической традицией; напротив, в росписи вологодского собора у него густые короткие волосы. В кон. XVII - нач. XVIII в. появляются и др. варианты иконографии святого: на иконе круга мастеров Оружейной палаты «Св. Михаил Тверской и вмц. Екатерина» из собрания Н. П. Лихачёва (ГРМ. Инв. ДРЖ Б-41; Лихачёв Н. П. Мат-лы для истории русского иконописания: Атлас. СПб., 1906. Ч. 2. С. 8. № 574. Табл. 105) он представлен седовласым старцем, а в стенописном календарном цикле ц. св. Иоанна Предтечи в Толчкове в Ярославле (1694-1695) - старцем в кафтане, с длинным крестом и закрытым золотым венцом на голове (такими же особенностями отличается и св. Михаил Черниговский). В похожем венце, с обычными чертами внешности М. Я. показан и в исполненной ярославскими мастерами фреске Успенского собора в Туле (1765-1766); его фигура помещена в одном из оконных откосов в паре с Михаилом Черниговским.

К XVII в. относятся первые сведения об изображениях М. Я. в Твери. В статье об обретении мощей князя описывается чудо 1606 г., когда захватившие Тверь поляки увидели в келье архиеп. Феоктиста икону М. Я., перед к-рой молился владыка, и опознали в изображенном воина, к-рый выезжал из города на белом коне и поражал их войска (Михаил Тверской. 2005. С. 208). Кучкин считает это предание сравнительно поздним и недостоверным (Кучкин. 1974. С. 194-195), хотя существование икон М. Я. в нач. XVII в. вполне вероятно. Сведения о приделе во имя М. Я. при тверском Спасском соборе относятся к 1615/16 г. (Дозорная книга г. Твери 1616 г. / Введ.: В. Н. Сторожев. Тверь, 1890. С. 13); очевидно, в нем находилась и икона князя. В писцовой книге 1626 г. этот придел, как и др. соборные приделы, не упомянут, однако в ней числится «икона благовернаго великаго князя Михаила Ярославича Тверскаго чудотворца на прозелени, венец у чудотворца серебрен резной позолочен, да цата серебрена позолочена резная, на подзоре с финифтом». Кроме того, в источнике фигурирует находившийся на посаде деревянный храм во имя М. Я. со сгоревшей в «литовское разоренье» ц. во имя прп. Симеона Столпника (Выпись из Тверских писцовых книг Потапа Нарбекова и подъячего Богдана Фадеева 1626 г.: Город Тверь. Тверь, 1901. С. 9, 74). Этот храм и икона из собора могли появиться еще в XVI в. По мнению А. М. Салимова, возникновение придела правильнее отнести ко времени после Смуты (Салимов. 2015. С. 103). Не исключено, что он был освящен по инициативе Тверского архиеп. свт. Арсения Элассонского (1613 - ок. 1616). В Житии свт. Арсения сообщается, что он восстановил тверской собор и 4 его придела, в т. ч. придел «святого князя Михаила Ярославича чудотворца» (Дмитриевский А. А. Архиеп. Елассонский Арсений и мемуары его из рус. истории по ркп. трапезундского Сумелийского мон-ря. К., 1899. С. 54). Хотя Салимов подвергает это сообщение сомнению (Салимов. 2015. С. 104), в целом оно выглядит вероятным, но неясно, возобновил ли свт. Арсений уже существовавший придел во имя М. Я. или впервые устроил его при соборе. В связи с этим представляется вероятным, что архиепископ заказывал произведения с образом Тверского святого. Об этом свидетельствует многорядная икона избранных святых из скита св. Анны на Афоне, вложенная туда свт. Арсением в 1621 г. (Θησαυροί του Αγίου ´Ορους. Θεσ., 1997. Σ. 149-150. Ν 2.83): в ее 3-м регистре среди Вселенских и Русских святых представлены свт. Арсений, архиеп. Тверской, и М. Я.- в княжеской шубе, без шапки, с хорошо заметной «плешью». Исполненное столичным мастером, это произведение, очевидно благодаря заказчику, следует тверской традиции иконографии князя.

Важной вехой в истории почитания М. Я. и развития его иконографии стало обретение мощей святого при ремонтных работах в Спасском соборе в 1634 г., при архиеп. Евфимии II, к-рый освятил (очевидно, возобновил) придел во имя М. Я. В статье об этом событии описываются исцеления от мощей и упоминается икона, стоявшая над гробом (Кучкин. 1974. С. 195; Михаил Тверской. 2005. С. 196, 203, 206), которая могла быть как образом, фигурирующим в писцовой книге 1626 г., так и новым произведением, созданным сразу после обретения останков святого. К периоду вскоре после 1634 г., вероятно, относится небольшой (38´ 26 см) образ М. Я. (ГТГ; Антонова, Мнёва. Каталог. Т. 2. Кат. 1024. С. 490; Icônes russes: Les saintes / Fondation P. Gianadda. Martigny (Suisse); Lausanne, 2000. N 29). Написанная провинциальным мастером 2-й четв. XVII в., икона считается сев. памятником, однако гораздо более вероятно, что она исполнена в Твери как раздаточный образ архиерейского дома и является списком с надгробного образа М. Я. В пользу этой гипотезы говорит иконографическая схема произведения. Святой, названный в надписи «благоверным князем Михаилом Ярославичем, тверским чудотворцем», представлен в молении Спасу в сегменте; он облачен в шубу, голова обнажена. Характерный высокий лоб («плешь») свидетельствует о принадлежности памятника к древней тверской традиции, восходящей к миниатюре Хроники Георгия Амартола, но истолкованной в соответствии с иконографическими нормами XVI-XVII вв. Возможно, сходную композицию имела икона М. Я., упомянутая в описи Образной палаты царя Алексея Михайловича.

Обретенные мощи святого нек-рое время находились в каменной гробнице. 30 сент. 1654 г. они были переложены в деревянную раку, украшенную «внутрь извну велелепне якоже достоит». Архиепископ благословил вышить для мощей надгробный покров («устроити... плащаницу швеным художеством и изобразити на ней образ святаго великаго князя Михаила чюдотворца»). Он был вышит «тщанием и труды и верою ко святому безомздно царскаго величества стольнику Роману пореклу Бобарыкину в память себе и своему роду» (Колосов. 1902. С. 23-31; Михаил Тверской. 2005. С. 212-225). По сообщению писцовой книги Твери 1685-1686 гг., в возглавии покрова находилось изображение Троицы (Писцовая и межевая книга Твери. 2014. С. 19). Покров, очевидно, не сохранившийся, был самой ранней известной «плащаницей» для раки князя и должен был стать одним из его эталонных изображений, способствовавших формированию в Твери устойчивой иконографической традиции. Вероятно, вскоре после вклада покрова в соборе появился шитый сударь (выносная пелена), упоминаемый в 1685-1686 гг.: «...шито Спас стоящей, а в молении благоверный великий князь Михаил Ярославич, по червчату отласу золотом и серебром…» (Там же. С. 18). Это произведение, представлявшее собой редкий асимметричный вариант композиции «Христос с припадающими святыми» («Спас Смоленский») и соединявшее образ М. Я. как заступника Твери с образом Спасителя - патрона кафедрального собора, или аналогичная икона воспроизведены в прориси, опубликованной В. И. Успенским (Успенский В. И. Переводы с древних икон из собр. А. М. Постникова. СПб., 1898. Л. 80; Маркелов. Святые Др. Руси. Т. 1. Рис. 252. С. 502-503). В этой композиции, к-рая по стилю может быть отнесена к сер. XVII в., Спаситель показан склонившим голову и протягивающим благословляющую десницу в сторону падающего на колени М. Я.; иконографические признаки святого, в т. ч. «плешь», аналогичны образу на иконе из ГТГ. Вероятно, с той же внешностью князь был представлен и на покрове.

Свт. Арсений и блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской в молении Спасу Еммануилу. Икона. 1-я пол. XVIII в. (частное собрание)
Свт. Арсений и блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской в молении Спасу Еммануилу. Икона. 1-я пол. XVIII в. (частное собрание)

Свт. Арсений и блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской в молении Спасу Еммануилу. Икона. 1-я пол. XVIII в. (частное собрание)
Обретение мощей М. Я. и их переложение в новую раку, что послужило причиной установления праздника 30 сент., привели к распространению почитания князя в Твери и ее епархии. По-видимому, в связи с этими событиями сформировалась и приобрела популярность композиция с фигурами 2 самых чтимых святых города - М. Я. и свт. Арсения, представленных в молении Спасителю. Древнейшая известная икона такого типа, скорее всего происходившая из Твери, упоминается в описи Троице-Сергиева мон-ря 1641 г. (РГБ. Ф. 173/II № 225 (М 7397). Копия 1922 г. с подлинной рукописи Сергиево-Посадского музея-заповедника (инв. № 289). С. 67; находилась в Троицком соборе). За пределами Тверской епархии подобные произведения встречались редко (показательно, что они не упомянуты в описи Образной палаты царя Алексея Михайловича), но в самой Твери этот иконографический вариант получил развитие. Ок. 1674 г. образ свт. Арсения, еп. Тверского, и М. Я. в молении Спасу «во облоце» был написан на одном из фасадов каменной Владимирской башни Тверского кремля, сооруженной архиеп. Иоасафом (Писцовая и межевая книга Твери. 2014. С. 9). Аналогичная икона, согласно описи, датированной 1602 г., но, судя по содержанию, составленной во 2-й пол. XVII в., находилась в Архангельском соборе г. Микулина (ныне с. Микулино Лотошинского р-на Московской обл.) (Микулинская летопись, сост. по древним актам от 1354 до 1678 г. М., 1854. С. 48). Возможно, уже в этих произведениях Тверские чудотворцы, подобно многим другим рус. святым, изображавшимся со своими обителями и городами, были представлены на фоне Твери - ее кремля и собора. К этому варианту относилось гравированное изображение на утраченной водосвятной чаше 1687 г. (Попов. 1993. С. 45, 46. Ил. 36; указано, что она хранится в ТГОМ). Самым известным памятником такого типа является пядничная икона из собрания П. И. Щукина (ТОКГ; поступила в музей в 1893; Попов. 1993. Табл. 182). Святые представлены в молении образу «Преображение Господне» в облаках; свт. Арсений, как и в др. памятниках этого типа, показан на более почетном месте - он стоит справа от Спасителя. М. Я. изображен в соответствии с установившейся местной традицией. Между фигурами святых размещена панорама Тверского кремля со стенами, воротной башней, 5-главым собором и ярусной колокольней. Принято считать, что на иконе изображен многократно перестраивавшийся Спасский собор кон. XIII в. (соответственно Салимов датирует образ сер. 70-х - нач. 80-х гг. XVII в.: Салимов. 2008. С. 144), однако с учетом условности трактовки архитектурных форм и стиля живописи, характерного для рубежа XVII и XVIII вв., нельзя исключить, что это храм 1689-1696 гг., сооруженный архиеп. Сергием.

Писцовая книга Твери 1685-1686 гг. показывает, что к этому времени в храмах города было очень мало изображений М. Я. (по крайней мере икон, на к-рых он был одним из главных лиц), однако в Спасском соборе и архиерейском доме они были представлены довольно большим количеством типологически и иконографически разнообразных произведений (Писцовая и межевая книга Твери. 2014. С. 13, 16, 18-19, 22, 23, 35, 138, 144, 196). Кроме покрова, вложенного стольником Боборыкиным, и шитого сударя в их число входили фигуры М. Я. и свт. Арсения на створках киота «старинного» образа Преображения (храмового праздника собора), стоявшего над дверями придела Введения Пресв. Богородицы во храм, икона М. Я. и его матери кнг. Ксении над юж. алтарными дверями, местная икона М. Я. у одного из соборных столбов (рядом с образом свт. Арсения), штилистовая икона М. Я., Арсения и Казанских чудотворцев - Гурия и Варсонофия (последний как епископ Тверской считался и Тверским святым). В приделе во имя М. Я. рядом с ракой святого стоял его образ в басменном окладе, с украшенным камнями венцом и цатой (т. к. в источнике упомянут только один венец, можно предположить, что на иконе отсутствовало изображение Спасителя, а князь был представлен фронтально или в молении перед десницей Господней), а в числе пядничных икон над ракой находился еще один образ святого. Сама рака в писцовой книге не описана, а только упомянута, поэтому неясно, существовала ли живописная или скульптурная фигура князя на ее крышке; кроме лицевого покрова, отождествляемого с «плащаницей» вклада Боборыкина, источник сообщает об «алтабасном» покрове, «опушка серебро з золотом, крест отлас червчат». В ц. Происхождения Креста Господня «на сенях» владычного двора писцовая книга отмечает «образ месной благоверного князя Михаила Ярославича Тверскаго чюдотворца да преподобного отца Макария Калязинского чюдотворца, на красках, строение Преосвященного Симеона архиепископа Тверскаго и Кашинского» (1676-1681). В городской Ильинской ц., согласно тому же источнику, находилась местная икона Спаса «в подножиих Тверские чюдотворцы», т. е., очевидно, образ Спаса на престоле или стоящего Вседержителя («Спаса Смоленского») с припадающими М. Я. и свт. Арсением. Князь и святитель были изображены на «осмилистовой» иконе в Никольской ц. на Зверинце, а в Борисоглебском храме их образы помещались на храмовой иконе вместе со святыми Борисом и Глебом (в молении образу Спаса). В Успенском Отроче мон-ре писцовая книга упоминает только один предмет с фигурой М. Я.- шитую епитрахиль, на которой кроме князя были представлены святители Василий Великий, Григорий Богослов, Петр и Филипп. Это произведение, созданное между 1652 и 1685 гг., отождествляется с епитрахилью из Отроча мон-ря, находившейся в дореволюционном собрании Тверского музея (ныне ТГОМ; Жизневский А. К. Описание Тверского музея: Археол. отд. / Примеч.: гр. А. С. Уваров. М., 1888. С. 125; Попов, Рындина. 1979. С. 493-494, 546-547. Кат. 3. Ил. с. 593). Изображения святых на епитрахили примитивны, их иконография упрощена; М. Я., по-видимому, показан в шубе, с непокрытой головой.

Судя по сведениям об иконах М. Я., созданных в 80-х гг. XVII в., он часто изображался не только вместе со свт. Арсением, но и с др. святыми, почитавшимися в Твери, а изредка - и с членами его семьи: с супругой прп. Анной Кашинской и с матерью Ксенией (инокиней Марией). В описи Архангельского собора г. Микулина, очевидно, составленной во 2-й пол. XVII в., упомянут «образ благовернаго великаго князя Михаила Ярославича Тверскаго и святыя благоверныя княгини Анны Кашинския писан на празелени, венцы серебряныя, резаны с чернью, две гривны серебряны, золочены» (Микулинская летопись. М., 1854. С. 47); вероятно, он был создан после обретения мощей Анны в 1649 г., но подобные композиции не получили распространения из-за деканонизации святой в 1678 г. Не менее редкий иконографический вариант представлен иконой М. Я. и его матери, кнг. Ксении (Марии) (ЦМиАР, поступил в 1984 г. от частного лица; Попов. 1993. Табл. 180, 181. С. 275-276). Икона (51×40 см) в чеканном серебряном окладе, с такими же венцами и утраченными цатами отождествляется с образом из Спасо-Преображенского собора в Твери, опубликованным в 1864 г. (Соколов. 1864. Фронтиспис) и, очевидно, идентичным иконе «в три четьи аршина», «оклад и венцы и цаты чеканные» из Спасского собора, упомянутой в писцовой книге Твери 1685-1686 гг. (Писцовая и межевая книга Твери. 2014. С. 13); на этом основании памятник можно датировать несколько более ранним временем (1660-1670-ми гг.), а встречающиеся в лит-ре сведения о его вкладе в собор в 1702 г. архиеп. Сергием (Велтаховым) (напр.: Майорова. 2001. С. 49) признать неверными. М. Я. в шубе и его мать в монашеских одеждах изображены на фоне условного пейзажа, в молении Спасу на престоле, к-рому они подносят Тверской кремль с деревянными укреплениями и Спасским собором (судя по отсутствию каменной Владимирской башни, икона создана до 1674 - Салимов. 2008. С. 138). Композиция, в к-рой М. Я. и Ксения (Мария) предстают как заступники Твери, испрашивающие для ее жителей милость Господа (ее символизируют многочисленные лучи света, исходящие от престола Христа), вероятно, разработана специально для этого произведения, видимо, заказанного Тверским архиеп. Иоасафом (1657-1676), и не имеет непосредственных прототипов, хотя находит аналогии в других произведениях XVII в. с образами рус. святых (кн. Романа и царевича Димитрия Угличского с городом в руках, преподобных Зосимы и Савватия Соловецких - с мон-рем). Тем не менее изображение М. Я. с матерью и тема предстояния Спасителю на престоле легли в основу гипотезы, согласно к-рой образ из Спасского собора опирается на иконографию выходной миниатюры Троицкого списка Хроники Георгия Амартола, изображающей тех же лиц. Эту версию подтверждает облик М. Я. на иконе - короткие волосы, «плешь» и небольшая бородка. Этот вариант его облика был известен и ранее - он отразился в ряде произведений, связанных с Тверью, а одежды святых на иконе свидетельствуют о том, что ее создатель если и видел древние изображения Тверских князей, то не стремился к их точному копированию. Др. иконы М. Я. с Ксенией (Марией) неизвестны.

В новом Спасо-Преображенском соборе, возведенном в 1689-1696 гг., придел М. Я. был сохранен, но перенесен в сев. апсиду. В нем же была поставлена рака с мощами князя. При еп. Варлааме (Коссовском; 1714-1720) придел был упразднен, а раку поместили у юж. столба под устроенной для нее сенью. При архиеп. Митрофане (Слотвинском; 1738-1752) мощи М. Я. были переложены в новую раку, поставленную у юж. стены собора, перед входом в Введенский придел, и покрыты шитым покровом с изображением князя (Чередеев К. К., прот. Биографии тверских иерархов от начала существования архиерейской кафедры в г. Твери и до ныне. Тверь, 1859. С. 93, 94, 100, 114-115; Овсянников Н. Н. Краткие сведения о Тверском кафедр. соборе, как памятнике церк. древности. Тверь, 1896. С. 13; Соколов П. Сооружение серебряной раки св. блгв. вел. кн. Михаилу Ярославичу Тверскому в 1747-1748 гг. // Тверские ЕВ. 1890. Ч. неофиц. № 4. С. 116-124; Майорова. 2008. С. 175-176; подробные сведения о раке содержатся в описи Спасо-Преображенского собора 1855 г.: Салимов. 2008. С. 248-249). Рака, обложенная серебряными пластинами, была создана в 1747-1748 гг. московским серебряником Г. Григорьевым, ранее делавшим раку для мощей свт. Арсения. Рака (находилась в ТГОМ, в 1992 передана Тверской епархии) сложной формы, характерной для стиля барокко, была украшена 16 золочеными клеймами с изображениями сцен из Жития М. Я. (приведение связанного князя на суд, возложение колоды на его шею, убиение М. Я., явление огненного столпа над его телом, явление светлых облаков, перенесение мощей М. Я. из Москвы в Тверь, его погребение, обретение мощей в 1634 г., исцеление древодела Назария, исцеление Даниила Мельницына, исцеление жены Акилины, явление огненного столпа после обретения мощей князя), княжеской короной, на к-рой имелись надписи, излагающие житие святого. В клейме на торце раки, у изголовья, М. Я., которому летящий ангел подносит венок, представлен со сложенными на груди руками в молении Иисусу Христу. Фоном композиции, названной в надписи «Святой благоверный князь молится о спасении града Твери и о людех», служит панорама Твери с крепостью и Спасским собором; облик святого соответствует установившейся в Твери традиции, хотя интерпретирован в духе барокко. Сцены на раке представляют собой уникальный образец житийного цикла М. Я., практически не известного по др. памятникам. Существуют и др. произведения прикладного искусства XVIII в. с образом святого - напр., потир 1781 г. (ТГОМ), выполненный московским мастером Ф. П. Студенцовым для Спасского собора по заказу архиеп. Арсения (Верещагина), с эмалевым изображением М. Я. и свт. Арсения на поддоне (на остальных медальонах поддона также представлены Тверские святые: преподобные Ефрем и Аркадий Новоторжские, Макарий Калязинский и Нил Столобенский - Русское серебро в собр. Тверского музея.: Кат. / Сост.: Т. А. Царева. М., 1991. С. 4, 32. № 31).

Свт. Арсений и блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской в молении перед образом «Преображение Господне». Икона. 1802 г. (собрание рус. икон при поддержке Фонда ап. Андрея Первозванного)
Свт. Арсений и блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской в молении перед образом «Преображение Господне». Икона. 1802 г. (собрание рус. икон при поддержке Фонда ап. Андрея Первозванного)

Свт. Арсений и блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской в молении перед образом «Преображение Господне». Икона. 1802 г. (собрание рус. икон при поддержке Фонда ап. Андрея Первозванного)
Значительная часть образов М. Я. XVIII-XIX вв. размещена на иконах, на к-рых он вместе со свт. Арсением показан в качестве одного из наиболее почитаемых святых Тверской епархии. По-видимому, подобные произведения заказывались Тверским архиерейским домом и Жёлтиковым мон-рем местным иконописцам (так, икона 1747 г. из собрания Н. П. Лихачёва (ГРМ) подписана «тверитином» Ильей Овсянкиным; Кочетков. Словарь иконописцев. 20092. С. 457). Памятники близки друг ко другу по иконографии (святые изображены в молении Спасителю, реже - образу Преображения; облик князя типичен для тверских памятников XVII в., иногда дополняется изображением креста и меча), однако нек-рые отличительные признаки позволяют разделить их на неск. групп. К одной из них принадлежат иконы с фигурами святых на фоне пейзажа (близкие друг ко другу по стилю иконы 1-й пол. XVIII в. из частного собрания за рубежом и частной коллекции в России и образ 1760(?) г., ТОКГ; Бенчев И. Иконы святых покровителей. М., 2007. С. 372; Комашко Н. И. Русская икона XVIII в. М., 2006. Кат. 172), к которым примыкают более поздние произведения с нейтральным фоном. Вторую группу составляют образы с видом Тверского кремля или Спасского собора (иконы XVIII в. из церкви «Белая Троица» в Твери и из Торжка, ТОКГ; Майорова. 2001. С. 50-51). Для третьего иконографического варианта, вероятно, созданного еще в XVII в. под влиянием образа М. Я. и кнг. Ксении с моделью Тверского кремля в руках, характерно то, что М. Я. и свт. Арсений подносят Спасителю условно изображенный город с крепостью и храмами (икона XVIII в. в церкви «Белая Троица» в Твери; образ кон. XVIII в. (ГИМ; Образы рус. святых. 2015. Кат. 11); икона, возможно созданная во 2-й пол. XVII в., но полностью переписанная в XVIII-XIX вв. (Частный музей русской иконы; Возвращенное достояние: Рус. иконы в частных собр.: Кат. / Ред.-сост.: И. А. Шалина. М., 2008. Кат. 62). К кон. XVIII в. появилась еще одна композиционная схема, потеснившая перечисленные варианты,- изображение М. Я. со свт. Арсением в молении образу Преображения или Спасу, на фоне архитектурного пейзажа, но уже не с кремлем и Спасским собором, а с тверским Жёлтиковым мон-рем, где хранились мощи епископа (возможно, возникновение этой иконографии связано с обителью, но подобные образы могли заказывать и Тверские архиереи). К этому изводу принадлежит целый ряд тверских икон кон. XVIII-XIX в., иногда имеющих надписи с датой (но без подписи иконописца): икона, на которой князь представлен с цветущей ветвью в руке и орудием убийства - ножом (ТГОМ, прорись из ГРМ, см.: Маркелов. Святые Др. Руси. Т. 2. Рис. 65. С. 362-363); икона 1802 г. (из собрания В. А. Бондаренко, ныне - Собрание рус. икон при поддержке Фонда ап. Андрея Первозванного; см.: Иконопись эпохи династии Романовых: Собр. В. Бондаренко. М., 2008. С. 178-179, 398. Кат. 123. Ил. 81), а также более поздние эмалевые образки ростовской работы (ТОКГ). При всей традиционности иконографии этих произведений их стиль и отдельные детали указывают на некоторое видоизменение иконографии Тверских святых под воздействием классицизма. В ряде памятников 1-й пол. XIX в. облачения и атрибуты сильно меняются: так, на одной из икон свт. Арсения и М. Я. с видом Жёлтикова мон-ря князь представлен в латах, горностаевой мантии и красной шапке с горностаевой опушкой (геральдической княжеской короне); возможно, иконописец ориентировался на позднюю иконографию св. Александра Невского. Сходный облик М. Я. имеет и на нек-рых др. иконах Тверских святых, где видно воздействие искусства позднего барокко или классицизма, в т. ч. в технике масляной живописи (Святые помощники: (Рус. иконы небесных покровителей XVI - нач. XX в.): Кат. выст. из частных собраний/ Сост.: Н. И. Комашко. М., 2009. Без пагинации и нумерации). Одна из них представляет собой асимметричную композицию со свт. Арсением и М. Я., молящимися в интерьере с классицистическими колоннами; на иконе сер. XIX в. из Рамешковского р-на Тверской обл. (ТОКГ) фигуры свт. Арсения и М. Я. (с ножом в руке) совмещены с композицией «Прп. Сергий Радонежский у гроба родителей» и образом Казанской Божией Матери (Майорова. 2001. С. 52).

Возможно, из-за широкого распространения икон М. Я. и свт. Арсения, как правило исполненных в традиц. стилистике, в нач. XIX в. был создан особый иконографический тип, концентрирующий внимание на фигуре самого князя - одиночный образ М. Я., выдержанный в духе академической живописи с элементами позднего барокко. Примером служит икона, следующая одной из схем парадного портрета монарха: М. Я. с внешностью, характерной для тверских произведений XVII-XVIII вв., в горностаевой мантии представлен в условном интерьере с занавесом и столиком, на к-ром лежит княжеская корона; правая рука святого прижата к груди, а левая отведена в сторону, ею он указывает на вид центра Твери с собором и путевым дворцом (бывш. архиерейским домом); композицию венчает образ Спасителя в облаках (ГМИР; Русское искусство из собр. ГМИР. М., 2006. С. 164. Ил. 249). Существование аналогичной иконы с Распятием в руке князя (частное собрание) свидетельствует о том, что произведения такого типа не были уникальными; возможно, они создавались в расчете на посещение тверских святынь представителями столичной элиты, проезжавшими через город по пути из С.-Петербурга в Москву, или были косвенно связаны с пребыванием в Твери вел. кнж. Екатерины Павловны - супруги тверского, новгородского и ярославского генерал-губернатора принца Георгия Петровича Ольденбургского. К подобным памятникам, по-видимому, восходят произведения 2-й пол. XIX - нач. XX в. с образом М. Я., молящегося на фоне тверского кафедрального собора. Известны и др. иконы М. Я., написанные в академическом стиле; они принадлежали членам разных дворянских семейств: таков образ в серебряном окладе 1817 г. с.-петербургского мастера, вложенный в собор ап. Андрея Первозванного в с. Грузине (усадьбе А. А. Аракчеева) М. М. Волынским (вероятно, носившим имя святого князя), на нем М. Я. изображен в мантии и короне, со скипетром, молящимся в классицистическом интерьере (ГЭ; Синай. Византия. Русь: Правосл. искусство с VI до нач. XX в.: Кат. выст. / Под ред. О. Баддлей, Э. Брюннер, Ю. Пятницкого. СПб., 2000. Кат. R-167с. С. 383-385). На иконе с изображением ап. Филимона и М. Я. (ГИМ) сохранилось сообщение о написании образа в память о выздоровлении Н. В. Обресковой, урожденной Шереметевой, 22 нояб. 1798 г.- в день празднования обоих святых; образ князя наделен признаками условной иконографии государей, характерной для искусства Нового времени (мантия, корона с крестом, скипетр и держава). Акцент на подобного рода атрибутах заметен и в иконе 2-й четв. XIX в. с поясной фигурой молящегося святого (Гос. музей палехского искусства), при этом большой крест со скульптурным Распятием в руках князя напоминает и о его мученической кончине.

Важным этапом в развитии тверского направления иконографии М. Я. и одновременно его иконографии в академическом искусстве стало создание больших настолпных образов со сценами Жития князя для Спасо-Преображенского собора в Твери. В 1847 г., при Тверском архиеп. Григории (Постникове), с.-петербургский худож. П. Н. Орлов по заказу купца А. И. Сутугина написал картины «Напутствование князя Михаила» («Предсмертная беседа с духовником») и «Убиение князя Михаила» (ТОКГ; Майорова. 2001. С. 55). Первая из них изображает М. Я. в палатке с колодой на шее. К коленопреклоненному князю, обнимающему сына Константина, обращается иеромонах; отрок держит открытую Псалтирь, в палатку входит бритоголовый татарин, слетающий с небес ангел осеняет святого крестом. На 2-й картине татарин заносит нож над стоящим на коленях князем; к нему с небес спускается ангел с мученическим венцом и пальмовой ветвью, на заднем плане видны всадник в рус. доспехах (видимо, кн. Юрий Московский) и татарин (возможно, Кавгадый). Изображая святого, художник сохранил типичные черты князя, характерные для тверской иконописи. Согласно описи собора 1855 г., кроме упомянутых произведений на его столбах находились картина «Погребение князя Михаила» и «икона молящагося св. благовернаго князя Михаила, во весь рост, живописная... поправленная профессором строгановской рисовальной школы художником Орловым» (Салимов. 2008. С. 244). По нек-рым сведениям, ок. сер. XIX в. планировалось создание серии картин, посвященной убиению М., к-рая включала бы не менее 10 произведений (ГА Тверской обл. Ф. 103. Оп. 1. Ед. хр. 3079; Михаил Тверской. 2005. С. 302); не исключено, что речь идет о первоначальном замысле картин для Спасо-Преображенского собора, их число впосл. было ограничено четырьмя. Авторитет столичного мастера-академика, широкая известность его произведений, находившихся в кафедральном соборе Тверских архиереев, и публикация их литографированных репродукций в книге свящ. А. Соколова (Соколов. 1864) привели к тому, что сцены беседы М. Я. с духовником и убиения князя обрели популярность среди тверских иконописцев и живописцев. Эти композиции воспроизведены во мн. росписях храмов Тверской епархии 2-й пол. XIX - нач. XX в., а также на нек-рых иконах (ср. образ, соединяющий элементы обеих сцен: Павлюченкова Э. Г. Лики и лица: История одной коллекции. Иркутск, 2009. Ил. б. н. ).

В описи тверского собора 1855 г. упоминается довольно много разновременных образов М. Я. (Салимов. 2008. С. 236, 239, 241, 244, 245, 246, 247, 248-249). Кроме единичных древних произведений (напр., существовавшего в то время шитого сударя XVII в., на к-ром князь был представлен в молении Христу в типе «Спас Смоленский», образа М. Я. и кнг. Ксении и, вероятно, иконы М. Я. высотой 1 аршин 14 вершков) и настолпных картин в храме находились запрестольный крест с иконописным изображением святого, икона М. Я. и свт. Арсения «живописной работы» в местном ряду иконостаса, поставленный перед ней малый иконописный образ тех же святых, «живописный» образ М. Я., св. Александра Невского, ап. Павла и равноап. Марии Магдалины (совпадение имен святых с именами императоров Павла I, Александра I и имп. Марии Феодоровны позволяет связывать это произведение с заказом вел. кнж. Екатерины Павловны во время ее пребывания в Твери) и др. произведения, в т. ч. рака 1747-1748 гг. и ковчег с частицей мощей М. Я. и его образом на крышке (он был обложен «тонким басебным серебром», из чего можно заключить, что это было произведение XVII в.).

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Икона. Кон. XIX в. (ц. св. блгв. кн. Михаила Тверского в Твери)
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Икона. Кон. XIX в. (ц. св. блгв. кн. Михаила Тверского в Твери)

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Икона. Кон. XIX в. (ц. св. блгв. кн. Михаила Тверского в Твери)
Многочисленные иконы М. Я., созданные преимущественно в XVIII-XIX вв., в XIX - нач. XX в. находились в храмах Твери, в т. ч. в тех церквах, которые имели посвященные князю придельные престолы (в Знаменской ц. в 1854-1856 был устроен придел во имя М. Я. и св. Александра Невского; в ц. Рождества Пресв. Богородицы в Ямской слободе, как считалось, стоявшей на месте встречи мощей князя, придел во имя М. Я. появился в 60-х гг. XVIII в.). Известны достаточно многочисленные образы М. Я. и свт. Арсения; один из них (икона в ц. прп. Сергия Радонежского) имел клейма со сценами из Жития свт. Арсения и убиения М. Я. Некоторые из упомянутых в дореволюционных изданиях произведений создавались (или приписывались) известными тверскими иконописцами, напр., С. Ф. Пешехоновым и его внуком, владельцем с.-петербургской мастерской В. М. Пешехоновым (Некрасов В. И., свящ. Тверские иконописцы XIX ст. и кон. XVIII. Тверь, 1905. С. 7-8, 9; [Димитрий (Самбикин), архиеп.] Храмовые празднества в г. Твери. Тверь, 1903. Вып. 1. С. 3, 7, 14, 15, 16, 17, 36, 42, 89, 106, 107; 1904. Вып. 2. С. 17, 18, 36, 85). Подобные иконы, как храмовые, так и личные, широко бытовали в пределах Тверской епархии.

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и прп. Анна Кашинская. Икона. Нач. XX в. (ц. блгв. кн. Михаила Тверского в Твери)
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и прп. Анна Кашинская. Икона. Нач. XX в. (ц. блгв. кн. Михаила Тверского в Твери)

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и прп. Анна Кашинская. Икона. Нач. XX в. (ц. блгв. кн. Михаила Тверского в Твери)
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Роспись ц. Рождества Христова в с. Хабоцком Краснохолмского р-на Тверской обл. Кон. XIX в.
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Роспись ц. Рождества Христова в с. Хабоцком Краснохолмского р-на Тверской обл. Кон. XIX в.

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Роспись ц. Рождества Христова в с. Хабоцком Краснохолмского р-на Тверской обл. Кон. XIX в.
С XVIII в. получили распространение композиции с образами М. Я. и др. Тверских святых. В описях старицкого Успенского мон-ря 2-й пол. XVIII - 1-й пол. XIX в. упоминаются образы свт. Арсения и М. Я., преподобных Макария Калязинского и Нила Столобенского, а также икона, на к-рой помимо этих святых были изображены преподобные Ефрем и Аркадий Новоторжские (Ист. б-ка Тверской епархии. Тверь, 1879. Т. 1. С. 153, 154, 155, 178, 207, 214). Аналогичную программу имеет образ нач. XIX в. (ок. 1801-1804) из местного ряда иконостаса ц. прор. Илии в Старице (Частный музей русской иконы; Иванникова А. И. Возрожденные из небытия // Рус. искусство. 2012. № 3(35). С. 66-73. Ил. на с. 70; сохр. 5 икон местного ряда, в т. ч. схожий по композиции образ св. Иоанна Предтечи, образы 3 Вселенских святителей и преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских). Святые представлены в молении Христу Вседержителю; М. Я. в характерном для Твери иконографическом типе,- слева, позади свт. Арсения, симметрично прп. Аркадию Новоторжскому. Известна икона М. Я., свт. Арсения и Новоторжских чудотворцев (XIX в., частное собрание). Сохранились данные и о др. иконах или комплексах, в которых образ М. Я. соседствовал с образами Тверских святых: в кладбищенском храме кашинского Сретенского девичьего мон-ря, сооруженном в 1863 г., находилась икона свт. Арсения и М. Я., а также его супруги - прп. кнг. Анны Кашинской; на парном образе были представлены преподобные Сергий Радонежский, Нил Столобенский и Макарий Калязинский (Лебедев А. Н. Описание кашинского Сретенского жен. 2-кл. мон-ря и его пустынно-кладбищенской церкви Тверской епархии. Ярославль, 1866. С. 71-72). На рубеже XIX и XX вв. для Троицкой ц. в Кашине был написан «Образ Собора Тверских святых и местночтимых угодников Божиих», снимок с к-рого староста храма И. Я. Кункин прислал агиологу Димитрию (Самбикину), архиеп. Казанскому (бывш. Тверскому) (воспроизведен изд.: Димитрий (Самбикин), архиеп. Тверской патерик: Кр. сведения о тверских местно чтимых святых. Каз., 1907. Ил. на с. 2. Описание - с. 3-4). На этом образе, отличавшемся полнотой подбора святых, в той или иной степени связанных с Тверской епархией, М. Я. показан в центре композиции, рядом со свт. Арсением и прп. Анной Кашинской; позади него - кнг. Ксения Тверская. Возобновление почитания прп. Анны Кашинской в 1909 г. привело к появлению многочисленных изображений княгини-инокини вместе с ее супругом М. Я. (Майорова. 2008. С. 180), хотя, возможно, изредка они создавались и раньше. Две такие иконы были выполнены в московской мастерской В. П. Гурьянова для тверского собора; их перенесли крестным ходом в Кашин, чтобы во время торжеств освятить на мощах святой (Любский. 1909. С. 6, 8-9, 43). Подобные иконы находятся в храмах Кашина, в ц. во имя М. Я. в Твери (Салимов. 2008. Ил. 175) и в посвященном ему храме в Тбилиси. Среди этих произведений выделяются миниатюрная икона 10-х гг. XX в. (ГРМ) с панорамой Кашина, где ангел держит над святыми венцы (Святые земли Русской: Кат. выст. СПб., 2010. Кат. 197), и сюжетные композиции, изображающие прощание Анны и сыновей с М. Я. перед его отъездом в Орду (икона из собрания В. М. Федотова - Коллекция иконописи В. Федотова. 2013. Кн. 1. Кат. 179; картина В. Соколова из часовни с. Едимоново Корчевского уезда, ныне в Кашинском краеведческом музее - Майорова. 2008. С. 181; по-видимому, аналогичная картина была заказана жителями Корчевы в дар Кашину (возможно, в Кашинском краеведческом музее хранится именно это произведение): Любский. 1909. С. 14, 19, 22, 26). Известны поздние иконы, на которых М. Я. изображен с Тверскими святыми или с небесными покровителями заказчиков. Крестный ход с мощами князя у Спасо-Преображенского собора стал сюжетом для гравюр и литографий.

Изображения М. Я. и сцен из его Жития, восходящих к картинам Орлова, нередко рядом с образами других - Тверских (напр., свт. Арсения) или общепочитаемых Русских святых (часто кн. Александра Невского),- присутствуют в росписях мн. храмов Тверской епархии XIX - нач. XX в., исполненных в академической традиции. Они сохранились в Смоленской ц. с. Алабузина, Никитской ц. с. Лозьева и Троицкой ц. с. Намескова (все - Бежецкий р-н), в ц. Спаса Нерукотворного в Бежецке, в Успенской ц. дер. Баскаки и Покровской ц. дер. Макарово Весьегонского р-на, в Покровской ц. дер. Озеряево Вышневолоцкого р-на, в ц. Рождества Пресв. Богородицы дер. Зиновьево и ц. вмч. Димитрия Солунского дер. Нов. Семёновское Калининского р-на, в Казанской ц. с. Красного, Духовской ц. урочища Лучинники и Преображенской ц. с. Спасского (все - Калязинский р-н), в Покровской ц. дер. Кононово и ц. Смоленской иконы Божией Матери дер. Кочемли (обе - Кашинский р-н), в ц. Рождества Христова с. Хабоцкого Краснохолмского р-на, Троицкой ц. с. Кой Сонковского р-на, а также в др. храмах. Одним из самых поздних примеров церковной росписи с посвященными М. Я. композициями служат стенописи 1928 г. работы живописца из Микулина Городища (ныне с. Микулино) Ксенофонта Ермакова в трапезной Успенской ц. с. Иваниши Старицкого р-на, где представлена сцена убиения святого в Орде по картине Орлова (Галашевич А. А., Финогенов А. И. Церковь Успения Пресв. Богородицы в с. Иваниши. М., 2004. С. 94-95. Табл. 32). Святой часто изображается средовеком с высоким лбом (с «плешью»), но в ряде случаев его образ идеализируется и теряет свои индивидуальные признаки. Князь может быть облачен в горностаевую мантию или условные рус. княжеские одежды, в т. ч. шапку из 2 полушарий; его атрибутами являются нож, пальмовая ветвь или меч, но иногда М. Я. изображается без них. Выбор того или иного иконографического варианта, очевидно, был обусловлен знакомством мастеров с разновременными образцами работы столичных и тверских художников, в т. ч. с произведениями, находившимися в тверском Спасском соборе.

Образ блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского на юж. фасаде Преображенского собора в Твери. Кон. XIX в. Фотография С. М. Прокудина-Горского. 1910 г.
Образ блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского на юж. фасаде Преображенского собора в Твери. Кон. XIX в. Фотография С. М. Прокудина-Горского. 1910 г.

Образ блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского на юж. фасаде Преображенского собора в Твери. Кон. XIX в. Фотография С. М. Прокудина-Горского. 1910 г.
«Божественный луч света озаряет мощи Михаила Тверского». Хромолитография. 1893 г. Хромолитография и типография Е. И. Фесенко, Одесса
«Божественный луч света озаряет мощи Михаила Тверского». Хромолитография. 1893 г. Хромолитография и типография Е. И. Фесенко, Одесса

«Божественный луч света озаряет мощи Михаила Тверского». Хромолитография. 1893 г. Хромолитография и типография Е. И. Фесенко, Одесса
Иконография единоличных изображений М. Я., создававшихся для Тверской епархии во 2-й пол. XIX - нач. XX в., в целом была более устойчивой и воспроизводила традиц. тип святого в характерных для него одеждах. Как правило, на таких иконах (часто и на иконах Тверских святых или образах М. Я. с прп. Анной Кашинской) князя изображали с непокрытой головой, в шубе (иногда на горностаевом меху), накинутой поверх подпоясанного короткого кафтана (образ, находившийся в нише юж. фасада Спасо-Преображенского собора в Твери; икона кон. XIX в. в ц. во имя М. Я. в Твери; Салимов. 2008. Ил. 127, 174); в ряде случаев в руке М. Я. изображалась шапка Мономаха, напоминающая о его великокняжеском достоинстве (икона работы тверского мастера Румянцева, 1909, подаренная тверичами Кашину по случаю возобновления почитания прп. Анны Кашинской, князь представлен осеняющим себя крестным знамением - Кашинский краевед. музей; Любский. 1909. С. 4, 8, 20, 38, 39; Иванова И. А. Кашин. [М]., 2007. С. 7). На основе этого типа иконографии был создан новый вариант, где М. Я. изображен на фоне тверского кафедрального собора. К нему принадлежат ряд икон из частных, церковных и музейных собраний (ТОКГ), металлические иконки, а также отпечатанные типографским способом образы (1893, хромолитография Е. И. Фесенко, Одесса, и др. (см., напр.: Салимов. 2008. Ил. 30. С. 54); фирмой Фесенко также была выпущена литография со сценой явления столпа света над телом М. Я. в Маджаре). Одна из подобных икон с частицей мощей святого находится в Казанской ц. г. Будённовска (бывш. г. Святого Креста), расположенного на месте золотоордынского г. Маджар (отождествляется с городищем Маджары на юж. окраине Будённовска и между Будённовском и с. Прасковея), через к-рый из Орды везли тело М. Я. Близ г. Святого Креста в 1883 г. был основан Мамай-Маджарский Воскресенский мон-рь, где в 1885 г. освятили храм во имя М. Я. По просьбе еп. Ставропольского Владимира (Петрова) Тверской архиеп. Савва (Тихомиров) в 1887-1888 гг. заказал и передал в Ставропольскую епархию икону М. Я. с частицей его мощей, предназначенную для новой обители, а затем - еще неск. икон, в т. ч. для нового храма во имя М. Я. в селении крещеных калмыков Княже-Михайловском (О св. иконе св. кн.-мч. Михаила Тверского // Св. мч. Михаил, вел. кн. Тверской. Ставрополь, 18934. С. 3-7; Савва (Тихомиров). 1909. Т. 8. С. 300, 367-368, 398, 413-414; 1911. Т. 9. С. 2-4, 18-19, 22-24, 70); образ с мощами тождественен иконе, сохранившейся в Будённовске. В записках архиеп. Саввы неоднократно говорится о поднесении икон князя, а также М. Я. со свт. Арсением жителям и уроженцам Тверской епархии, благотворителям, посетителям города, в частности Спасо-Преображенского собора, членам имп. фамилии, в т. ч. вел. кн. Михаилу Александровичу, носившему имя святого, и др. лицам (Савва (Тихомиров). 1906. Т. 6. С. 99, 191, 703, 788, 851, 875, 888; 1907. Т. 7. С. 9-10, 547; 1909. Т. 8. С. 152-153, 229, 440, 746-747, 767-768; 1911. Т. 9. С. 142, 151-152, 257, 275). Судя по этим данным, образы святого писались в большом количестве и распространялись по разным регионам Российской империи.

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Медаль. 70-е гг. XVIII в. Медальер Грасс (частное собрание)
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Медаль. 70-е гг. XVIII в. Медальер Грасс (частное собрание)

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Медаль. 70-е гг. XVIII в. Медальер Грасс (частное собрание)
В Новое время за пределами Тверской епархии образы князя-мученика были известны не только по тверским раздаточным образам, но и по храмовым иконам сравнительно немногочисленных церквей и приделов, освященных во имя М. Я., а также по минейным циклам. Вместе с образом ап. Филимона они входят в состав мн. иконописных и гравированных минологиев под 22 нояб. (икона 1-й пол. XVIII в. в Сампсониевском соборе в С.-Петербурге (Русская икона XVII-XVIII вв. в собр. Гос. музея-памятника «Исаакиевский собор»: Лицевые святцы из Сампсониевского собора. СПб., 2003. С. 34-35); листы на нояб. гравированных святцев работы Г. П. Тепчегорского (1714, 1722) и И. К. Любецкого (1730) (Ермакова, Хромов. Рус. гравюра. Кат. 33.3, 34.3, 35.3); палехская икона из комплекта миней 1-й пол. XIX в. письма Т. И. Гагаева (?) из бывш. собрания М. Е. Елизаветина (Комашко Н. И., Преображенский А. С., Смирнова Э. С. Русские иконы в собр. М. Де Буара (Елизаветина). М., 2009. Кат. 135.3). Интерпретация иконографии М. Я. в этих памятниках зависит от их стилистического решения. В произведениях, выполненных в духе барокко, он представлен в княжеской короне западноевропейского типа, на иконах традиц. письма - в рус. княжеских одеждах (иногда в шапке); часто святой предстает в облике старца с довольно длинной бородой. Условные рус. атрибуты и передача индивидуальных черт облика князя наряду с использованием мотивов западноевроп. искусства нашли применение и в изображениях М. Я., носящих светский характер. В качестве одного из великих князей Владимирских он был представлен на медали из серии портретов рус. великих князей, царей и императоров 60-х гг. XVIII - 90-х гг. XIX в., а также на рельефе Ф. И. Шубина 1774-1775 гг. из аналогичной серии для Чесменского дворца (Рязанцев И. В. Скульптура в России. XVIII - нач. XIX в.: Очерки. М., 2003. С. 504). Вероятно, подобные произведения легли в основу фантастических портретов М. Я., к-рыми в XIX в. иллюстрировались издания на исторические темы.

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и прп. Анна Кашинская. Клеймо иконы «Образ всех святых Российских великий князей и княжен роду царского». 60-е гг. XIX в. Мастерская Пешехоновых (Владимирский собор, С.-Петербург)
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и прп. Анна Кашинская. Клеймо иконы «Образ всех святых Российских великий князей и княжен роду царского». 60-е гг. XIX в. Мастерская Пешехоновых (Владимирский собор, С.-Петербург)

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской и прп. Анна Кашинская. Клеймо иконы «Образ всех святых Российских великий князей и княжен роду царского». 60-е гг. XIX в. Мастерская Пешехоновых (Владимирский собор, С.-Петербург)
Изредка, вероятно как тезоименитый святой заказчиков, М. Я. (с небольшой бородой, в шапке, что может указывать на связь с позднесредневек. произведениями московской традиции) изображается на старообрядческих иконах (выговский образ кон. XVIII в. «Ангел-хранитель, Михаил Тверской и мц. Татиана» из поморской Долговой моленной в С.-Петербурге (ГРМ; Святые земли Русской. СПб., 2010. Кат. 194); фигура на полях сызранской иконы 2-й пол. XIX в. «Прп. Мария Египетская, со сценами жития» (собрание В. М. Федотова; Коллекция иконописи В. Федотова. 2013. Кн. 1. Кат. 107)). Образ М. Я. как одного из почитаемых рус. князей входит в состав многофигурных композиций работы старообрядческих мастеров кон. XVIII - нач. XIX в. (невьянский складень «Воскресение, праздники и святые», ГРМ; Святые земли Русской. СПб., 2010. Кат. 306). Вместе с др. князьями он включен в композицию «Образ всех святых Российских чудотворцев», разработанную в Выговском поморском общежительстве не позднее 30-х гг. XVIII в. и довольно широко распространившуюся среди старообрядцев-беспоповцев (Платонов В. Г. Об одном сюжете старообрядческой поморской иконописи (образ Всех Святых Российских чудотворцев) // Старообрядчество: История, культура, современность: Тез. III науч.-практ. конф. М., 1997. С. 231-232; Юхименко Е. М. Агиологические разыскания выговских старообрядцев и образ всех святых Российских чудотворцев // XIV науч. чт. пам. И. П. Болотцевой (1944-1995): Сб. ст. Ярославль, 2010. С. 152-167; Она же. «Слово воспоминательное о святых чудотворцах, в России воссиявших» Семена Денисова как отражение культурно-агиологических начинаний Выга // ТОДРЛ. 2010. Т. 61. С. 329-344). На таких иконах (сохр. по 2 иконы в собраниях ГРМ и ГТГ, по одной - в ГИМ и МИИРК, образ в собрании Г. В. Лепса, 2 - в зарубежных частных собраниях) М. Я. представлен в верхней части композиции в составе группы рус. князей, над кн. равноап. Владимиром, рядом с кн. Феодором Ярославским (см. икону 1814 г. письма Петра Тимофеева и др. памятники в изданиях: Маркелов. Святые Др. Руси. Т. 1. Рис. 229. С. 459; Святые земли Русской. СПб., 2010. Кат. 311, 312; Icônes russes: Les saintes / Fondation P. Gianadda. Martigny (Suisse); Lausanne, 2000. N 52, 53; Юхименко Е. М., Горшкова В. В. «Иконы всё самые пречудные, письма самого искусного»: Собр. Г. Лепса. М., 2012. Кат. 34; Образы рус. святых. 2015. Кат. 93).

В сер.- 2-й пол. XIX в. в связи с актуализацией темы святости рус. государей образ М. Я. иногда встречался в декоре крупных столичных и провинциальных храмов. Вместе с прп. Анной Кашинской он представлен на иконе «Образ всех святых Российских великих князей, княгинь и княжон роду царского» 60-х гг. XIX в. в Князь-Владимирском соборе в С.-Петербурге (Зеленина Я. Э. От портрета к иконе: Очерки рус. иконографии XVIII - нач. XX в. М., 2009. Ил. 203. С. 238): на этой иконе, вероятно, выполненной в столичной мастерской Пешехоновых, как и на других созданных там образах рус. князей, фигура М. Я. имеет сходство с образцами кон. XVI-XVII в., о чем свидетельствуют княжеская шапка и короткая борода. В монументальных ансамблях, где видна связь с академической традицией, он мог изображаться в условном рус. иконографическом облике князя-воина, в латах и горностаевой мантии, в облике русоволосого средовека (так он представлен на мозаическом образе 70-80-х гг. XIX в. в иконостасе Александро-Невского придела Исаакиевского собора в С.-Петербурге, выполненном по оригиналу Н. А. Майкова). В московском храме Христа Спасителя (1839-1883, воссоздан в 1994-1997) М. Я. вместе с др. св. князьями изображен в медальонах большой арки рядом с иконостасом придела св. Александра Невского (М. Н. Васильев); в состав ансамбля также вошли образы матери и супруги М. Я.- княгинь-инокинь Ксении Тверской и Анны Кашинской (Мостовский М. С. Ист. описание храма во имя Христа Спасителя в Москве. М., 1883. С. 126, 129). М. Я. был изображен на стене Введенской ц. с.-петербургского Мраморного дворца вместе с др. князьями-мучениками - Борисом, Глебом и Михаилом Черниговским, а также с Московскими митрополитами (Ист.-стат. сведения о С.-Петербургской епархии. СПб., 1883. Вып. 7. С. 48).

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Роспись ц. св. Александра Невского в Абастумани, Грузия. 1899–1904 гг. Худож. М. В. Нестеров
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Роспись ц. св. Александра Невского в Абастумани, Грузия. 1899–1904 гг. Худож. М. В. Нестеров

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Роспись ц. св. Александра Невского в Абастумани, Грузия. 1899–1904 гг. Худож. М. В. Нестеров
В произведениях светского искусства 2-й пол. XIX в. наметилась тенденция к поиску исторически точных вариантов интерпретации образа Тверского князя. Тем не менее в целом они продолжали академическую традицию, истолкованную в национально-романтическом духе. На памятнике «Тысячелетие России» в Вел. Новгороде (1862, проект М. О. Микешина, фигура М. Я.- работы скульптора М. А. Чижова) облик М., стоящего на коленях, со скованными руками, напоминает о тяготах татарского ига, тогда как представленные рядом с ним князья Александр Невский и Димитрий Донской олицетворяют собой образы героев событий рус. истории XIII-XIV вв. Выполненная В. П. Верещагиным композиция с изображением М. Я. и кн. Юрия Московского на суде у хана из альбома «История Государства Российского в изображениях державных его правителей» (СПб., 1896) отличается большей по сравнению с памятником исторической точностью. Условный образ князя в средневек. одеждах включен в композицию «Древо государей Российских» на своде парадных сеней Исторического музея в Москве (1883, выполнена под рук. Ф. Г. Торопова).

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Икона. 10-е гг. XX в. (ЦМиАР)
Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Икона. 10-е гг. XX в. (ЦМиАР)

Блгв. кн. Михаил Ярославич Тверской. Икона. 10-е гг. XX в. (ЦМиАР)
Убиение блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского в Орде. Центральная часть иконы-складня. 80-е гг. XIX в. (собрание В. М. Федотова)
Убиение блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского в Орде. Центральная часть иконы-складня. 80-е гг. XIX в. (собрание В. М. Федотова)

Убиение блгв. кн. Михаила Ярославича Тверского в Орде. Центральная часть иконы-складня. 80-е гг. XIX в. (собрание В. М. Федотова)
В кон. XIX в. иконография М. Я. в профессиональном церковном искусстве приобретает бо́льшую историческую точность и все более следует рекомендациям иконописных подлинников, хотя имеет мало общего с памятниками XVI-XVII вв., в т. ч. с произведениями, отражающими аутентичную тверскую традицию. В росписи Владимирского собора в Киеве (1885-1896) В. М. Васнецов изобразил святого как средовека с легкой проседью в волосах и бороде, одетого в богато орнаментированные рубаху и шубу, в княжеской шапке, с крестом и мечом (Эртель А. Д. Собор св. равноап. кн. Владимира в Киеве. К., 1898. Ил. С. 91; эскиз (ГТГ) - Гусакова В. О. В. Васнецов и религ.-нац. направление в рус. живописи кон. XIX - нач. XX в. СПб., 2008. С. 73); вид одежды М. Я. указывает на принадлежность персонажа к московской эпохе, тогда как др. князь-мученик, Михаил Черниговский, живший раньше М. Я., представлен в княжеском костюме домонг. периода. Сходные образы М. Я., часто выполненные в стиле модерн, входили в состав мозаичного декора с.-петербургского храма Воскресения Христова (Спас на Крови) (образ между 1896 и 1902 гг., мастерская Фроловых по оригиналу В. В. Беляева, ГЭ; Религиозный Петербург. СПб., 2004. Кат. 615. С. 348) и собора св. Александра Невского в Варшаве (1905-1910, оригинал Ф. Р. Райляна; Гусакова С. Ил. С. 171), мозаичной композиции «Русские святые князья» по эскизу (1910) Н. К. Рериха на фасаде Троицкого собора Почаевской лавры (1906-1910), а также в состав росписи собора вмч. Пантелеимона Новоафонского монастыря (1911-1914). Впрочем, в этих и других изображениях есть много индивидуальных отличий, к которым относятся возрастная характеристика князя, а также детали его костюма, пейзажные мотивы и иные иконографические признаки. Это обусловлено не только личными предпочтениями художников, но и разной степенью их знакомства со средневек. искусством и древними изображениями М. Я. О неустойчивости иконографии князя и в то же время о ее стандартизации и приближении к образам др. представителей этого чина святости свидетельствуют иконы рубежа XIX и XX вв. Среди них можно встретить идеализированные образы М. Я., выполненные в академической традиции, с условной княжеской атрибутикой, иконы, ориентирующиеся на монументальную живопись этого периода (в т. ч. на образ работы В. М. Васнецова), и памятники, независимо от техники исполнения воспроизводящие изображения русских князей, характерные для XVI-XVII вв. (ср. икону М. Я., архидиак. Стефана и вмц. Екатерины работы палешанина К. А. Першина; Иконопись эпохи династии Романовых. М., 2008. Кат. 224. С. 310-311. Ил. 186). Однако нек-рые мастера кон. XIX - нач. XX в., происходившие из владимирских иконописных сел и работавшие в традиц. стиле, помнили об одном из древних типов иконографии святого - образе средовека с короткой бородой и высоким лбом. Таким М. Я. представлен на иконе письма выходца из Мстёры И. С. Чирикова из комплекса минейных образов 80-90-х гг. XIX в. Введенской ц. Мраморного дворца в С.-Петербурге (ГМИР; Басова М. В. Минейные и праздничные иконы М. И. Дикарёва и И. С. Чирикова из домовой церкви Мраморного дворца в С.-Петербурге: Создание, бытование, судьба // Тр. ГМИР. СПб., 2001. Вып. 1. С. 82; воспр.: Бусева-Давыдова И. Л. Иконопись и монументальная церк. живопись // История рус. искусства: В 22 т. М., 2014. Т. 17: Искусство 80-90-х гг. XIX в. Ил. 320. С. 304). На основе того же типа неизвестным иконописцем 10-х гг. XX в. была создана икона М. Я. из собрания Г. А. Покровского (ЦМиАР; Святое воинство: Памятники XIII - нач. XX в. из собр. Музея им. Андрея Рублева. Екат., 2011. Кат. 66. Ил. на с. 40). Несмотря на кажущуюся традиционность, памятник отличается свободой обращения с древнерус. наследием: его живопись стилизована в духе искусства XVI в., фоном для фигуры князя, молящегося у Тихвинской иконы Божией Матери, служит панорама мон-ря, заимствованная с древних образов прп. Антония Римлянина. Известны стилистически близкие произведения с пейзажным фоном, включающим условное изображение тверского собора.

Распространение образов М. Я. в церковном искусстве рубежа XIX и XX вв., а также посвящение князю нескольких храмов (напр., при школе-приюте Об-ва Белого Креста на Очаковской улице в С.-Петербурге (1904) или ц. во имя св. Александра Невского и М. Я. (т. н. Великокняжеской) в Ельце, 1909-1913) объясняются тем, что он был соименным святым младшего сына имп. Александра III - великого князя (в 1899-1904 - наследника престола) Михаила Александровича (1878-1918), который род. в день памяти М. Я., 22 нояб. М. Я. изображен на многочисленных иконах святых покровителей имп. семейства, включая произведения, созданные после спасения имп. семьи при крушении поезда близ станции Борки 17 окт. 1888 г. Среди них есть образы, выполненные в академической манере (икона 1888 г. в Троицкой ц. в Ирбите; Уральская икона: Живописная, резная и литая икона XVIII - нач. XX в. Екат., 1998. Кат. 498. С. 101, 223 (М. Я. ошибочно назван Черниговским); икона с образами Божией Матери, святых, празднуемых 17 окт., и тезоименитых святых царской семьи (ГМИР; Правосл. Петербург: Святые и святыни: Кат. выст. СПб.; Ораниенбаум, 2003. Кат. 76. С. 71, 81)), и иконы, созданные в стиле XVII в. иконописцами мстёрского происхождения (образ письма М. И. Дикарёва и Н. Тюлина, ГРМ (Религиозный Петербург. СПб., 2004. С. 487), М. Я. представлен на левом поле).

О почитании вел. кн. Михаилом Александровичем своего небесного покровителя свидетельствует его финансовая и организационная помощь в изготовлении новой раки для мощей М. Я. (мощи были переложены в раку, установленную между юж. столбами Спасо-Преображенского собора, 23 июня 1902). Серебряная рака с бронзовой сенью на 4 колоннах серо-зеленого мрамора, спроектированная кн. М. С. Путятиным в византийском стиле, по образцу саркофага Ярослава Мудрого, имела крышку с образом князя (Колосов. 1902. С. 14-22). М. Я. представлен на произведениях, принадлежавших вел. кн. Михаилу Александровичу - напр., на образке, поднесенном «августейшему шефу» офицерами 5 гвардейской конной батареи 23 окт. 1903 г. (частное собрание за рубежом). Возможно, для вел. кн. Михаила Александровича предназначался и серебряный складень 80-х гг. XIX в. со сценой убиения М. Я. в Орде и образами мучеников и архангелов на створках (собрание В. М. Федотова; Коллекция иконописи В. Федотова. 2013. Кн. 1. Кат. 132). В качестве святого покровителя великого князя и престолонаследника князь изображен М. В. Нестеровым на сев. алтарном пилоне ц. св. Александра Невского в Абастумани (Грузия) - резиденции скончавшегося в 1899 г. наследника престола вел. кн. Георгия Александровича (росписи 1899-1904; эскизы - ГРМ; ЦАК МДА). Образ М. Я. с непокрытой головой, в шубе, держащего меч в обеих руках, находится на юж. грани сев. подкупольного пилона, напротив фигуры свт. Николая Чудотворца - тезоименитого святого царствующего императора. Как и в композиции работы В. М. Васнецова, в произведении отражено желание художника соединить историческую достоверность изображения с осмыслением духовной жизни персонажа. Еще одним крупным произведением с образами династических святых, среди к-рых был и небесный покровитель вел. кн. Михаила Александровича, стал иконостас собора Феодоровской иконы Божией Матери в С.-Петербурге, построенного в память 300-летия рода Романовых. В его местном ряду находились парные иконы, написанные М. И. Дикарёвым и его сыном и украшенные окладами в мастерской «Товарищества П. А. Оловянишникова и сыновей»,- образ свт. Николая Чудотворца и царицы мц. Александры (святых имп. четы) и образ свт. Алексия, митр. Московского (небесного покровителя цесаревича), вместе с М. Я. (ГМИР; Серебряная кладовая Музея истории религии. СПб., 2004. С. 21; обе иконы видны на фотографии иконостаса верхней церкви: Судьба храма - судьба России: Храм Феодоровской иконы Божией Матери / Авт.-сост.: прот. А. Сорокин, А. Зимин. СПб., 2006. С. 66-67). Это изображение князя (в шубе, шапке, с крестом и мечом), выдержанное в стиле иконописи XVI в., довольно точно соответствует предписаниям иконописных подлинников. Др. произведения, так или иначе связанные с именем вел. кн. Михаила Александровича, демонстрируют разные варианты иконографии М. Я.

Образ М. Я. широко представлен в совр. церковном искусстве. Его изображения отличаются разнообразием, т. к. ориентируются на разновременные и отличающиеся по стилю произведения. В мае 2008 г. на Советской (бывш. Почтовой) пл. Твери установлен конный памятник князю (скульптор А. Н. Ковальчук).

Ист.: Писцовая и межевая книга Твери 1685-1686 гг. / Сост.: А. В. Матисон. М., 2014.
Лит.: Соколов А. В., свящ. Св. блгв. вел. кн. Михаил Ярославич Тверской. Тверь, 1864; Филимонов Г. Иконописный подлинник новгородской ред. по Софийскому списку кон. XVI в.: С вариантами из списков Забелина и Филимонова // СбОДИ на 1873 г. М., 1873. Мат-лы. С. 15 (отд. изд.: М., 1873. С. 46); Барсуков. Источники рус. агиографии. 1882. Стб. 371; Леонид (Кавелин), архим. Систематическое описание славяно-рос. рукописей собр. гр. А. С. Уварова. М., 1894. Ч. 3. С. 9-11; Колосов В. И. Св. блгв. вел. кн. Михаил Ярославич Тверской и переложение мощей его 23 июня 1902 г. Тверь, 1902; Успенский В. И., Писарев С. П. Св. блгв. кн. Михаил Ярославич Тверский: Выпись из лицевого Царственного Летописца. СПб., 1903; Гурьянов В. П. Лицевые святцы XVII в. Никольского единоверческого мон-ря в Москве: Иконописный подлинник. М., 1904, 1997р. С. 11; Савва (Тихомиров), архим. Хроника моей жизни: Автобиогр. зап. Серг. П., 1906. Т. 6; 1907. Т. 7; 1909. Т. 8; 1911. Т. 9; Любский М. П., свящ. Крестный ход из г. Твери в гор. Кашин. Тверь, 1909; Айналов Д. В. Миниатюры древнейших рус. рукописей в музее Троице-Сергиевой лавры и на ее выставке // Кр. отчет о деятельности Об-ва древней письменности и искусства за 1917-1923 гг. Л., 1925. С. 11-35. (ПДП; 190); он же. К истории древнерус. лит-ры: 2. Иллюстрации к Хронике Георгия Амартола // ТОДРЛ. 1936. Т. 3. С. 13-21; Протасов Н. Д. Черты староболг. одежды в слав. миниатюре // Тр. секции археологии Ин-та археологии и искусствознания РАНИОН. М., 1928. Вып. 3. С. 87-95; Подобедова О. И. Миниатюры рус. ист. рукописей: К истории рус. лицевого летописания. М., 1965; Кучкин В. А. Повести о Михаиле Тверском: Ист.-текстол. исслед. М., 1974; Kämpfer F. Das russische Herrscherbild: Von den Anfängen bis zum Peter dem Grossen. Recklinghausen, 1978; Попов Г. В., Рындина А. В. Живопись и прикладное искусство Твери, XIV-XVI вв. М., 1979; Вздорнов Г. И. Искусство книги в Др. Руси: Рукоп. книга Сев.-Вост. Руси XII - нач. XV вв. М., 1980. С. 45-46, 48, 50, 52. Кат. 18; Попов Г. В. Тверская икона XIII-XVII вв. СПб., 1993. С. 45, 46. Ил. 36. Табл. 180-182; он же. Проблемы атрибуции 1-й выходной миниатюры Хроники Георгия Амартола // Рус. ист. деятели в иконе: Тез. докл. науч. конф., дек. 1989 г. М., 1995. С. 7-10; он же. Миниатюры Хроники Георгия Амартола и тверское искусство эпохи Михаила Ярославича // Михаил Тверской: Личность, эпоха, наследие: Мат-лы междунар. науч. конф. Тверь, 27-29 нояб. 1996 г. Тверь, 1997. С. 257-263; Курочкина Н. А. Св. блгв. вел. кн. Михаил Ярославич Тверской в рус. иконописи кон. XVII - нач. XX вв. Тверь, 1996; Анохина О. В. Иконографический образ св. Михаила Тверского в богослужении правосл. Церкви // Михаил Тверской: Личность, эпоха, наследие. Тверь, 1997. С. 268-274; Майорова Н. А. Св. блгв. вел. кн. Михаил Ярославич Тверской в рус. иконописи кон. XVII - нач. XX вв. // Рус. культура XVII-XX вв.: Мат-лы, исслед., публ. Тверь, 2001. Вып. 2. С. 41-57; она же. Вел. кн. Михаил Ярославич Тверской в иконописи и рус. изобразительном искусстве с нач. XIV в. до нашего времени // Михаил Ярославич Тверской - вел. князь всея Руси: Мат-лы Всерос. науч. конф. Тверь, 2008. С. 169-182; Анисимова Т. В. Троицкий список Хроники Георгия Амартола: Приписки на миниатюрах и на полях рукописи // ДРИ. 2004. [Вып.:] Искусство рукописной книги: Византия. Др. Русь. С. 290-318; она же. Тверской список Хроники Георгия Амартола: Историография. Описание. Текст. М., 2008; она же. Хроника Георгия Амартола в древнерус. списках XIV-XVII вв. М., 2009. С. 40-70; Древности и духовные святыни старообрядчества: Иконы, книги, облачения, предметы церк. убранства Архиерейской ризницы и Покровского собора при Рогожском кладбище в Москве. М., 2005; Михаил Тверской: Тексты и мат-лы / Сост., вступ. ст., пер., подгот. текстов, примеч.: М. Строганов, О. Левша. Тверь, 2005; СПАМИР: Тверская обл. 2006. Ч. 2. С. 57, 85, 391, 408, 462, 476; 2013. Ч. 3. С. 86, 681; 2015. Ч. 4. С. 295, 298, 338; Салимов А. М. Тверской Спасо-Преображенский собор: История и проблемы изучения. Тверь, 20082; он же. Средневек. зодчество Твери и прилежащих земель: XII-XVI вв. Тверь, 2015. Т. 1; Преображенский А. С. Ктиторские портреты средневек. Руси: XI - нач. XVI в. М., 2012. С. 256-265; Гадалова Г. С. Иконописный подлинник как источник сведений о почитании тверских святых // ДРВМ. 2013. № 2(52). С. 75-85; Коллекция иконописи В. Федотова / Сост.: Я. Э. Зеленина. М., 2013. Кн. 1; Образы рус. святых в собр. Исторического музея. М., 2015.
А. С. Преображенский
Ключевые слова:
Святые Русской Православной Церкви Собор Тверских святых (воскресенье после 29 июня) Великие князья Владимирские Благоверные князья и княгини Русской Православной Церкви Иконография святых благоверных князей и княгинь Князья тверские Михаил Ярославич (1271/72 - 1318), святой благоверный князь Тверской, великий князь Владимирский (1271/72 - 1318), святой благоверный князь Тверской, великий князь Владимирский (пам. 22 нояб., в воскресенье после 29 июня - в Соборе Тверских святых)
См.также:
АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ (1200–1339), кн. тверской, вел. кн. владимирский (1326-1327), св. блгв., мч. (пам. в 1-ю неделю после 29 июня - в Соборе Тверских святых и во 2-ю Неделю по Пятидесятнице в Соборе Всех святых в земле Российской просиявших)
АЛЕКСАНДР ЯРОСЛАВИЧ НЕВСКИЙ (в иночестве Алексий, после 1219/20 - 1263), вел. кн. Владимирский, св. блгв. (пам. 23 нояб. и 30 авг., в Соборе Владимирских святых, в Соборе Карельских святых, в Соборе Новгородских святых, в Соборе Ростово-Ярославских святых, в Соборе Санкт-Петербургских святых, в Соборе Тульских святых и в Соборе святых земли Эстонской)
АНДРЕЙ ЮРЬЕВИЧ БОГОЛЮБСКИЙ († между 1120 и 1125 - 1174), блгв. кн. Владимиро-Суздальский (1157-1174), св. (пам. 4 июля, в Соборе Владимирских святых и в Соборе Волынских святых)
АННА КАШИНСКАЯ (ок. 1280-1368), св. блгв. кнг. (пам. 12 июня, 2 окт.)
ВЛАДИМИР И АГРИППИНА (до 1178 - ок. 1226), святые благоверные кн. и кнг. ржевские (пам. 15 июля, 23 июня, в 1-е воскресенье после 29 июня - в Соборе Тверских святых)
КСЕНИЯ ЮРЬЕВНА (в монашестве Мария) († 1312), блгв. кнг. Тверская (пам. 24 янв., в 1-е воскресенье после 29 июня - в Соборе Тверских святых)
МИХАИЛ (МИХАЛКО) ЮРЬЕВИЧ (сер. XII в.- 1176), блгв. кн. (пам. 23 июня - в Соборе Владимирских святых), вел. кн. Киевский (1171), Владимиро-Суздальский (1175-1176)
АНДРЕЙ ПЕРЕЯСЛАВСКИЙ († ок. 1390), св. блгв. кн. смоленский (пам. 27 окт., 23 мая - в Соборе Ростово-Ярославских святых и в Соборе Смоленских святых)
АННА († 1018 ?), св. блгв. кнг., вероятно, первая супруга вел. кн. Ярослава Мудрого (пам. 4 окт., 10 февр. и в Соборе Новгородских святых)
БОРИС И ГЛЕБ [в Крещении Роман и Давид] (90-е гг. X в.? - 1015), св. князья-страстотерпцы (пам. 2 мая, 24 июля)
ВАСИЛИЙ ВСЕВОЛОДОВИЧ (кон. 20-х гг. XIII в.- кон. янв. 1250), св. блгв. кн. Ярославский (пам. 8 июня, 3 июля, 23 мая - в Соборе Ростово-Ярославских святых)
ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ Храбрый (Донской) (1353 - 1410), кн. боровско-серпуховской
ВЛАДИМИР (ВАСИЛИЙ) ВСЕВОЛОДОВИЧ Мономах (1053/54 - 19.05.1125), блгв. кн. (пам. в Неделю 2-ю по Пятидесятнице - в Соборе всех святых, в земле Российской просиявших)
ВЛАДИМИР ЯРОСЛАВИЧ (1020/21 - 1052), блгв. кн. новгородский (пам. 4 окт. и в неделю 3-ю по Пятидесятнице - в Соборе Новгородских святых)