СОБОР 1273 ГОДА

Русской Церкви (Киевской митрополии К-польского Патриархата), прошел во Владимире-на-Клязьме (ныне Владимир) (по др. версии, в Киеве). Созван митр. Киевским св. Кириллом II для поставления на возобновленную Владимирскую (с центром во Владимире-на-Клязьме) кафедру архимандрита Киево-Печерского монастыря (см. Киево-Печерская лавра) св. Серапиона, древнерус. проповедника. Помимо заголовка соборных правил (ПДРКП. Стб. 83-84. № 6.) о постановлении свт. Серапиона сообщают летописные своды Сев.-Вост. Руси (Присёлков. 2002. С. 332; ПСРЛ. Т. 18. С. 74; Т. 23. С. 89, и др.).

В научной литературе XIX - 2-й трети XX в. было принято определять С. как Владимирский, состоявшийся в 1274 г. Данную датировку оспорил Я. Н. Щапов, показавший, что С. проходил в марте-окт. 1273 г. (летописный ультрамартовский 6782 г.), не позднее 21 окт. 1273 г., когда скончался один из его участников -Новгородский архиеп. Далмат (НПЛ. С. 322). Ранее этого времени митр. Кирилл II более 20 лет находился в основном на северо-востоке Руси, а территория вдовствовавшей с 1238 г. Владимирской и Суздальской епископии была включена в Митрополичью область. После 1273 г. в летописании отмечаются факты пребывания митрополита в Киеве и редкое посещение городов Сев.-Вост. Руси. Следов., поставление еп. Серапиона было связано с желанием митр. Кирилла II возобновить постоянное местопребывание в Киеве. По гипотезе М. В. Корогодиной, еп. Серапион являлся митрополичьим экзархом на северо-востоке Руси (Корогодина. 2020. С. 69-70; Она же. 2021. С. 41-43). Делая такие выводы, исследовательница опирается на титулатуру еп. Серпиона в летописании нач. XV в.: «...постави его епискупом Ростову, Володимерю и Новугороду» (ПСРЛ. Т. 18. С. 74; см. также: Присёлков. 20022. С. 332), в то время как Новгородская и Ростовская кафедры вакантными не были. Не исключено, впрочем, что истинная титулатура еп. Серапиона отразилась в московском своде 1479 г., также использовавшем раннее сев.-вост. летописание: «...постави его епископом Володимерю, Суждалю и Новугороду Нижнему» (ПСРЛ. Т. 25. С. 151). Во всяком случае уже в 1276 г. преемник еп. Серапиона на кафедре Феодор был поставлен митр. Кириллом II во епископа «Володимерю и Суждалю» (Там же. Т. 18. С. 75). Если принять гипотезу об особых полномочиях свт. Серапиона, то можно говорить о недолговечности существования Экзархата, связанного исключительно с личностью близкого к митр. Кириллу II бывш. киевского архимандрита.

По мнению Щапова, поставление архим. Серапиона во епископа произошло в Киеве. Исследователь опирался на московский свод 1479 г., в к-ром известие о смерти Новгородского архиеп. Далмата помещено ранее сообщения о приезде из Киева (очевидно, во Владимир) митр. Кирилла II и Серапиона (Там же. Т. 25. С. 151). Однако С. проходил скорее всего во Владимире-на-Клязьме. Во-первых, об этом косвенно свидетельствует состав С.: помимо митрополита присутствовали несколько архиереев в основном из Сев.-Вост. и Сев.-Зап. Руси: Новгородский архиеп. Далмат, Ростовский еп. св. Игнатий, Переяславский (одновременно исполняющий обязанности Сарайского) еп. Феогност, Полоцкий еп. (с нач. 70-х гг. XIII в. фактически возглавлявший Тверскую епархию) св. Симеон, новопоставленный Владимирский еп. Серапион. Во-вторых, поставления, совершенные митр. Кириллом II ранее, до созыва С., могли совершаться на месте буд. служения иерархов (определенно известно о поставлении на кафедру Далмата в Новгороде в 1251, в летописи не упом. о поездке в Киев на поставление Ростовского еп. Игнатия в 1262 (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 472, 477)). В-третьих, во всех летописях Сев.-Вост. Руси говорится, что митрополит «приведе» Серапиона «из Киева» и затем его «постави» (рукоположил). Кроме того, статья 6782 (1273/74) г. московского свода 1479 г. не обязательно могла отражать хронологический порядок событий, поскольку была составлена из независимых друг от друга сведений новгородского и сев.-вост. летописания.

Как признаётся большинством исследователей, в 1273 г. Собору епископов митр. Кириллом II был представлен, а затем соборно утвержден новый вариант в 70 главах Кормчей книги Сербской редакции, отправленной по просьбе этого Киевского митрополита в 1262 или 1270 г. болгарским деспотом Иаковом Святославом на Русь (новизна этой редакции по сравнению с т. н. Древнеславянской редакцией состояла в том, что помимо канонов она включала толкования на них визант. канонистов XII в. Алексия Аристина, Иоанна Зонары и Феодора Вальсамона (см. Феодор IV Вальсамон, патриарх Антиохийский)).

С. принял ряд правил для ликвидации некоторых богослужебных и дисциплинарных нарушений в церковной жизни (опубл.: ПДРКП. Стб. 83-102. № 6). Старший список соборных правил относится к кон. XIII в.- новгородская Синодальная (Климентовская) Кормчая Русской редакции 1282 г. (ГИМ. Син. № 132. Л. 539б - 546в; об уточнении датировки см.: Корогодина М. В. Кормчие книги XIV - 1-й пол. XVII в. М.; СПб., 2017. Т. 1. С. 66-71; Городилин С. В. К вопросу о происхождении Синодальной Кормчей (ГИМ. Син. № 132) // Новгород и Новгородская земля: Письменность и книжность. Вел. Новг., 2021. Вып. 1. С. 18-26); заголовок: «Правило Кюрила, митрополита Руськаго, съшедъшихся епископ Далмата Ноугородьского, Игнатья Ростовьского, Феогноста Переяславьского, Симеона Полотьскаго, на поставление епископа Серапиона Володимирскаго» (ПДРКП. Стб. 83-84. № 6). Правила 1273 г. являются первыми известными сохранившимися рус. соборными постановлениями. Формуляр соборных правил составлен т. о., чтобы соответствовать визант. образцам - соборным актам К-польской Патриархии. В Кормчих Первоначальной русской редакции «Правило Кюрила...» имеет введение и 6 статей. В позднейших редакциях Мясниковского и Чудовского (в соединении с «Мерилом праведным») типов Кормчей к 6 правилам, известным по Первоначальной русской редакции, добавлены еще 2, при этом не включены в общий текст введение и прав. 1 (Щапов. 1978. С. 181).

После перечисления участников С. и указания на основную его цель (поставление Владимирского еп. Серапиона) в Intitulatio следует введение к соборным правилам, составленное от лица митр. Кирилла II (по общепризнанному ныне мнению, введение написано по меньшей мере при участии свт. Серапиона Владимирского; см.: Колобанов. 1960). Во введении говорится, что митрополит узнал «многа убо видениемь и слышаниемь неустроение церквах, ово сице дьржаща, ово инако, несъгласия много и грубости, или неустроениемь пастушьскымь, или обычаемь неразумия, или неприхожениемь епископ, или от неразумных правил церковьных. Помрачени бо беахоу преже сего облаком мудрости елиньскаго языка, ныне же облисташа, рекше истолкованы быша и благодатью Божиею ясно сияють...» (имеется в виду, очевидно, принятие новой редакции Кормчей книги с толкованиями). Далее упоминается о том, что на С. по инициативе митрополита рассматривались церковные проблемы: «Ныне же аз помыслих с святымь съборомь и с преподобными епископы некако о церковьных вещех испытание известьно творити» (ПДРКП. Стб. 86. № 6).

Самое обширное 1-е прав. (занимающее примерно половину текста) предусматривает отлучение от Церкви за продажу церковного сана (симонию). При этом утверждается заимствованная из визант. имп. законодательства норма принимать от кандидатов по 7 гривен за поставление в священники и в диаконы в пользу соборного клироса. Правило предусматривает тщательный отбор достойных кандидатов в священный сан, рукоположение раба может состояться, после того как господин отпустит его на свободу. Возведение на священные степени должно совершаться постепенно: сначала над ставленником совершается постриг в причетника, затем он должен служить канонархом и чтецом в соборной церкви под руководством старейшего церковнослужителя для обучения богослужебному уставу. Рукоположение во диакона совершается, когда ставленнику исполнится 25 лет, рукоположение во священника совершается в 30 лет. Также правило предписывает регулярно созывать духовенство к архиерею на соборы для обсуждения проблем церковной жизни.

На С. по инициативе митрополита обсуждались нарушения в богослужебной жизни, проступки духовенства, неприемлемые народные обычаи. Во 2-м прав. говорится о неверном совершении новгородским духовенством помазания в таинстве Крещения: новгородские иереи смешивали елей и миро. Правило запрещает такую практику, со ссылкой на Лаодик. 48 предписывается совершать 2 помазания: елеем - после оглашения и св. миром - после Крещения. Этим же правилом предписывается совершать Крещение троекратным погружением, а не через обливание, как принято у католиков. Запрещается совершение проскомидии диаконами (прав. 4), порицается пьянство священников в постные дни, «от светлыя недели Верьбныя до Всех святых» (прав. 5). В 7-м правиле осуждается обычай «в пределех новгородьскых» водить невест к воде, в 8-м - празднования в субботний вечер, в к-рых «бестудно» принимают участие и мужчины и женщины (возможно, последние 2 правила отсутствовали в соборных постановлениях и были добавлены позднее). Вероятно, к Новгороду имело отношение 3-е прав., порицающее ритуальные бои между горожанами в дни церковных праздников и запрещающее отпевать погибших в таких боях, а также 6-е прав., направленное против расширения функций низших церковнослужителей (С. запретил непосвященным лицам и диаконам освящать приносимые в церковь плоды и кутью, читать и петь на амвоне). Тематика этих правил имеет параллели в новгородской церковно-учительной лит-ре.

А. С. Павлов, публикуя правила С., включил в их состав в качестве элемента реконструкции статью «О кресте, иже на земле и на леду пишут» (прав. 9). Однако в основе этого текста лежит известное по древнерус. сборникам «Слово святых отець о кресте» (Смирнов С. И. Мат-лы для истории древнерус. покаянной дисциплины: Тексты и заметки. М., 1912. С. 365).

Ряд исследователей (Е. Е. Голубинский, А. Д. Седельников, Г. П. Федотов) в качестве инициаторов созыва С. предполагали неких новгородских «ревнителей», состоявших из представителей духовенства и из мирян, предшественников появившихся в XIV в. стригольников. По мнению указанных историков, «ревнители» ратовали за строгое соблюдение церковных канонов, исправление богослужебной жизни, поставление в священники достойных людей, запрещение ставленнических пошлин как проявления симонии и иных епископских податей, за искоренение языческих пережитков в народной среде. Эту гипотезу развил А. И. Клибанов, предположивший, что С. был созван «в обстановке подъема антицерковного движения» (Клибанов. 1960. С. 99). Однако достоверные сведения о к.-л. движении, повлиявшем на митрополита и епископов, отсутствуют, а правила С. с преобладанием новгородского материала свидетельствуют, во-первых, о ревнительском духе прежде всего митр. Кирилла II, во-вторых, о политической борьбе того времени - попытках вел. князей Ярослава Ярославича (1263-1272) и его брата Василия Ярославича (1272-1276), а также митр. Кирилла II сместить с Новгородской кафедры архиеп. Далмата (избранного на кафедру новгородцами вопреки желанию митрополита), что не состоялось из-за смены политической обстановки Примирения вел. кн. Василия Ярославича с новгородскими властями.