АЛЕКСАНДР

Васильевич Орлов (6.08.1885, с. Хонятино Коломенского у. Московской губ. (ныне городского окр. Ступино Московской обл.) — 13.10.1937, полигон Бутово, Московская обл.), священномученик (память 30 сент., в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской, в Соборе Московских святых, в Соборе новомучеников, в Бутове пострадавших, в Соборе Воронежских святых и в местночтимом Соборе новомучеников и исповедников Коломенских), протоиерей.

Родился в семье священника ц. вмч. Георгия (ныне — Покрова Пресв. Богородицы) с. Хонятина Василия Ильича Орлова. Очевидно, первоначальное образование получил в церковноприходской школе, открытой 25 нояб. 1885 г., где преподавал его отец, считавшийся одним из самых лучших и ревностных преподавателей Закона Божия во всей губернии (Отчет о состоянии церковных школ Московской епархии в 1889-1890 уч. г. М., 1891. С. 9). Окончил Коломенское ДУ (1901), Московскую ДС (1901-1909). Зарекомендовал себя как очень образованный человек, хорошо знавший древнегреческий язык и латынь. В 1909 г. женился на Софье Александровне (в девичестве Крыловой), дочери прот. Александра Ивановича Крылова, клирика домовой ц. свт. Николая на Стромынке при московской Боевской богадельне (ныне при Московском городском научно-практическом центре борьбы с туберкулезом), и его супруги Ольги Ильиничны. В семье родились трое детей: Николай, Пантелеимон (умер в детстве) и Мария.

В 1909 г. А. был рукоположен во диакона и приписан к храму, где служил тесть,— ц. свт. Николая. В 1911 г. рукоположен во иерея к тому же храму. А. с семьей проживал на территории богадельни, комплекс которой, выстроенный на средства известного московского благотворителя купца Н. И. Боева, включал в себя в то время дом призрения, 2 дома с бесплатными квартирами на 130 семей для бедных и начальное городское училище для детей из этих семей; здесь бывал прав. Иоанн Кронштадтский. В 1920 г. А. поступил на физико-математический факультет 1-го Московского университета (ныне МГУ им. М. В. Ломоносова). В 1923 г. ц. свт. Николая была закрыта, А. с семьей выселили, он бросил учебу. Семьи А. и прот. Александра Крылова приютила сестра прот. Александра — незамужняя Евгения Ивановна Крылова, у которой был свой дом в с. Семёновском Московского у. (ныне в Ленинском р-не Москвы) и которая занимала должность директора местной школы. Действующего храма на тот момент в селе не было: старообрядцы посещали церковь в Рогожской слободе, православные — ц. Св. Троицы на Воробьёвых горах. После Октябрьской революции 1917 г. за селом устроили кладбище, и когда в селе поселились священники, местные жители решили построить часовню. Евгения Ивановна Крылова выделила на постройку часть своей земли, крестьяне обеспечили строительство материалом. Когда жители Семёновского и прот. Александр Крылов обратились за благословением к патриарху Московскому и всея России свт. исп. Тихону (Беллавину), он посоветовал строить не часовню, а храм. Большую роль в основании храма сыграла Марфо-Мариинская московская женская обитель милосердия, которой крестьяне Семёновского помогали продуктами,— из фондов обители были пожертвованы колокола, утварь, богослужебные книги и облачения. Духовник обители, прот. Митрофан Сребрянский (см. преподобноисп. архим. Сергий (Сребрянский)), и сестры обители присутствовали при закладке храма. Церковь была выстроена за год и открыта на праздник Пятидесятницы в 1924 г., став единственным каменным храмом, построенным в России после 1917 г. В этой церкви, освященной во имя ц. Св. Троицы, остался служить прот. Александр Крылов, а А. перешел в находившуюся в 7 км церковь Св. Троицы в с. Троице-Голенищеве (Троицком-Голенищеве, ныне в черте Москвы, ул. Мосфильмовская, 18а), где служил знакомый прот. Александра Крылова — находившийся в преклонных годах прот. Петр Копьев. Поначалу А. оформился как церковный истопник и совершал богослужения втайне от властей. После кончины прот. Петра Копьева в 1925 г. он официально получил место священника и был назначен настоятелем. Одновременно до 1929 г. он служил в молитвенном доме в соседней дер. Матвеевской (ныне микрорайон Матвеевское в Москве).

А. и прот. Александр Крылов были лишены избирательных прав. На А. был наложен непосильный налог, за неуплату которого его штрафовали в 1929–1930 гг. Для того, чтобы старшего сына, Николая, приняли в школу, А. и Софья Александровна были вынуждены написать официальный отказ от него и отправить его к дяде. Они регулярно тайно виделись с ним. На престольный праздник 15 июня 1929 г. троице-голенищевский храм посетил еп. Сергиевский Петр (Руднев), приходившийся племянником прот. Александру Крылову и двоюродным братом Софье Александровне.

К началу 1932 г. в ОГПУ стали поступать доносы, на основании которых было сделано заключение о том, что в с. Троице-Голенищево существует связанная с «антисоветским элементом» окрестных деревень Матвеевской, Гладышево, Каменной Плотины и слободы Потылихи (Палихи) (все ныне в черте г. Москвы) и ведущая антисоветскую агитацию «группировка церковников», к-рую возглавляет А. По запросу начальника Секретно-политического отдела ПП ОГПУ при Совнаркоме СССР по Московской обл. старшего майора гос. безопасности А. П. Радзивиловского и начальника 1-го отделения Секретно-политического отдела ОГПУ В. Ильина, направленному начальнику Кунцевского районного отделения ОГПУ Д. А. Аксенову 10 февр. 1932 г., 12 февр. были арестованы и заключены в Бутырскую тюрьму в Москве А. и член церковного совета крестьянина В. Т. Лаптев. Позже был арестован председатель церковного совета крестьянин В. Калинин. Было заведено групповое «Дело священника Орлова и др., 1932 г.», были собраны показания, на основании которых было сфабриковано обвинение. Так, ответственный исполнитель сельсовета указал, что в церковной сторожке А. и члены церковного совета проводили собрания. Член Троице-Голенищевского сельсовета А. Салин дал обширные показания об А. и других жителях села, имевших, по его мнению, антисоветские настроения. По сведениям Калинина, однажды в церковной сторожке обсуждали возможную войну с Японией. Председатель сельсовета М. Гвоздев рассказал, что в авг. 1930 г. в сельсовете А. в присутствии 7-8 человек зачитывал Кодекс законов и пенял председателю на то, что он неправильно обложил его налогами, чем «подрывал авторитет местной власти села». 17 апр. следствие было закончено. А. виновным себя не признал. 8 мая по приговору тройки при ПП ОГПУ по Московской обл. он получил 3 года концлагерей; Калинина и Лаптева освободили и на 3 года лишили прав проживания (Калинина — в Кунцевском районе, Лаптева — в Московской и Ленинградской областях).

А. был этапирован в пос. Медвежья Гора (с 1938 г. Медвежьегорск). Отбывал заключение в Беломоро-Балтийском ИТЛ (Белбалтлаге) на строительстве Беломорско-Балтийского канала. Обоих детей А. исключили из школы, Софью Александровну не брали на работу (зарабатывала поклейкой упаковочных конвертов для магазинов). В заключении А. благодаря своему образованию проявил себя как хороший инженер-строитель, и с окончанием строительства Беломорско-Балтийского канала (1933) был досрочно выпущен на свободу с условием «не проживать вблизи Москвы и не вести пастырскую деятельность».

А. жил в разных местах дальнего Подмосковья у доброхотов: вначале он поселился в с. Теремец Михневского р-на (ныне с. Иван-Теремец Ступинского р-на) Московской обл.; в 1935 г. переехал в урочище Георгиевский погост близ дер. Подтеребово Клинского р-на (ныне в черте г. Клин) Московской обл., в 1936 г.— в с. Павловская Слобода Истринского р-на Московской обл. Не позднее 1934 г. возведен в сан протоиерея. В 1936 г. прот. Александр Крылов умер, и А. вернулся в с. Семёновское, где все это время жила его семья. Очевидно, ограничения с него к этому времени были уже сняты. Храм был закрыт (либо ко времени возвращения А., либо, по другим данным, в 1937 или 1938 гг.; снесен не ранее весны 1958 г. при застройке Ленинского проспекта) часть утвари и икон перенесли в священнический дом, А. совершал богослужения и требы на дому. Он и члены его семьи считались единоличниками и должны были выполнять обязательства по сельскохозяйственным заготовкам.

13 (по другим данным, 10) сент. 1937 г. А. был арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве. 14 сент. его допросил сотрудник районного отдела НКВД капитан Омельченко. А. было выдвинуто обвинение в том, что он, «вернувшись из ссылки, вновь продолжал вести контрреволюционную работу против существующего строя» и был участником контрреволюционной организации. 20 сент. секретарь Семёновского сельсовета, не знакомая с А., написала справку об А., которую вместо нее подписал сотрудник НКВД. Этот документ был приобщен к делу как основа обвинения. В частности, в справке было указано, что А. совершает обходы по домам без разрешения сельсовета, враждебно относится к выполнению обязательств по сельскому совету, т. к. не выполнил мясопоставку за 1936–1937 гг., и др. Также там был описан случай, произошедший в июле 1936 г. во время прокладки шоссе к новому московскому аэропорту Внуково: сельское кладбище с. Семёновское закрыли, т. к. через него должна была пройти дорога, и жители села по благословению А., не дожидаясь официальных действий по переносу захоронений и разрешения властей на самостоятельные действия, сами совершили перезахоронение могил своих родственников на новое кладбище с предварительным совершением панихиды А. На основании этих сведений А. было инкриминировано то, что он сорвал работу в колхозе на 2 дня, создал панику у населения и пренебрег необходимостью санитарного надзора. Последний допрос А. состоялся 25 сент. 9 окт. 1937 г. Особая тройка при УНКВД по Московской обл. приговорила А. к высшей мере наказания. 13 окт. на Бутовском полигоне приговор был приведен в исполнение. А. был похоронен в общей могиле.

Софья Александровна не знала о судьбе мужа. 25 апр. 1958 г. на ее заявление ей выдали справку о том, что А. скончался в годы войны и был реабилитирован по делу 1937 г.; 13 июня 1958 г. его реабилитировали по делу 1932 г. При просмотре дела А. была вновь допрошена дававшая показания в 1937 г. бывшая секретарь Семёновского сельсовета: она указала, что все, написанное в справке, в том числе и об участии А. в переносе захоронений,— ложь, которую она записала под диктовку сотрудника НКВД.

Имя А. внесено в Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской определением Синода РПЦ от 12 окт. 2007 г.