Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла
Как приобрести тома "Православной энциклопедии"
опубликовано: 21 января 2026г. 
СЕРПУХОВСКОЙ ВЛАДЫЧНЫЙ В ЧЕСТЬ ВВЕДЕНИЯ ВО ХРАМ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
Владычный в честь Введения во храм Пресв. Богородицы монастырь в Серпухове. Фотография. Кон. XIX в.
XIV-XVII вв.
По сведениям «Книги Большому чертежу» (1627), основанной на данных XVI в., С. В. м. находился на пересечении важных торговых путей: «А ниже Серпухова на Наре монастырь Высоцкои под бором. А на другои стороне реки на Наре, ниже Серпухова под другим бором, монастырь Владычень; а ниже реки Нары з другои стороны пала в Оку речка Скнига». Ниже располагался перевоз через р. Оку, далее дорога шла на юго-восток по направлению к Туле. Первоначально этот лесной массив, разделенный рекой, представлял единое целое и носил название Владычный бор (Книга Большому чертежу. 1950. С. 120; Буганов и др. 1981. С. 7).
Согласно сказанию «О зачатии Владычнего монастыря еже есть в Серпухове», С. В. м. был основан в 60-х гг. XIV в. к юго-западу от г. Серпухова прп. Варлаамом Серпуховским, келейником свт. Алексия, митр. Киевского и всея Руси. По мнению Б. М. Клосса, автором сказания в 90-х гг. XVII в. был книжник Евфимий Чудовской (Клосс. 1998. С. 41). Согласно поздним спискам сказания (нач. XIX в.), в 1360 г. во время молитвы в келье в Московском Кремле митр. Алексию было повеление от иконы Божией Матери, чтобы он поставил мон-рь в Ее честь «в пределе града Серпухова». По поручению митрополита выбор места для основания новой обители был возложен на его келейника «старца» Варлаама. «Обыскав место, и обнощева, и в нощи», преподобный услышал «звон велик и гремения сосудов, железных и медных» в 2 верстах от г. Серпухова, в бору на «всхолмленном месте» за р. Нарой, у оз. Долгое. Прп. Варлаам вернулся в Москву и поведал о случившемся свт. Алексию. Вскоре архиерей сам отправился в Серпухов. Сначала ему не понравилось место, избранное келейником, и он «многа места обходив, того же мало возлюбив, яко неугодно мнится и абие в нощи на том месте, тоже слыша якоже и старец Варлаам, вкупе же и глас бысть, яко зде монастырь постави». Его строителем был назначен прп. Варлаам. По повелению свт. Алексия он заложил деревянную, а затем «по времени и каменную церковь состави, такожде и трапезу». По преданию, преподобный нарек мон-рь Владычным, т. к. «Владычицу видех, и Тоя бысть промыслом» (Рождественский. 1866. С. 14).
Прп. Варлаам Серпуховской на фоне монастыря. Гравюра. XIX в.
Следует обратить внимание на то, что кн. Владимир Андреевич Храбрый «заложи град Серпухов въ своеи отчине» и впервые возвел здесь крепостные стены, как отмечают летописи кон. XIV - 1-й пол. XV в., лишь в 1374 г. Тогда же, в конце года, по его повелению прп. Сергий Радонежский заложил под этим городом первую обитель - Высоцкий серпуховский в честь Зачатия Пресвятой Богородицы мужской монастырь (Присёлков М. Д. Троицкая летопись. СПб., 2016. С. 396-397; ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 106-107). Приход в Серпухов прп. Варлаама, скончавшегося, согласно сказанию, 5 мая 1377 г., вряд ли мог состояться до возведения города, к-рый упоминается в сказании. Т. о. события, известные по тексту сказания, могли относиться к 1375-1376 гг. (по П. М. Строеву - ок. 1376). Кроме того, до 1479 г. отсутствует упоминание настоятелей монастыря (Каштанов. 1970. № 68. С. 454-455). В сохранившихся монастырских актах ни разу до 2-й пол. XVII в. не упоминается прп. Варлаам как основатель обители. Т. о. можно осторожно предполагать, что скорее всего он был строителем только церкви, а в кон. XVII в. ему приписали основание и обители.
Собор в честь Введения во храм Пресв. Богородицы. Кон. XVI в. Фотография. 2021 г. Фото: П. С. Никитин
Историческая достоверность сведений сказания невелика (Miller D. B. Saint Sergius of Radonezh. His Trinity Monastery, and the Formation of the Russian Identity. DeKalb, (Ill.), 2010. P. 28). Так, прп. Варлааму автор этого текста приписал строительство каменного Введенского собора, которое в действительности относится ко времени правления царя Бориса Феодоровича Годунова. Вряд ли достоверно и др. известие сказания, о поездках свт. Алексия в обитель, в т. ч. и на отпевание прп. Варлаама, т. к. московские летописи кон. XIV-XVI в. не свидетельствуют о к.-л. поездках митрополита в Серпухов. На позднее лит. происхождение предания об основании С. В. м. указывает и тот факт, что обитель не упоминается в сохранившихся копийных книгах актов митрополичьего дома 1-й пол. XVII в., что не соответствует статусу мон-ря, построенного митрополичьим келейником, и обители, в к-рую приезжал свт. Алексий.
Указанные выше факты свидетельствуют о том, что к основанию С. В. м., вероятно, имел отношение не Московский митрополит, а один из подчинявшихся ему архиереев. Сложившаяся в посл. трети XIV - нач. XV в. церковно-политическая ситуация дает основания предполагать, что к созданию обители мог иметь отношение один из епископов Сарских и Подонских, в юрисдикцию к-рых нек-рое время входила Серпуховская земля.
Первоначально земельные владения С. В. м. располагались непосредственно под городом, а также в Серпуховском и Переславль-Залесском уездах. Однако при царе Иоанне IV Васильевиче Грозном переславские вотчины были обменены на земли, находившиеся в Тарусском у. (Тихомиров. 1962. С. 138, 144; Буганов и др. 1981. С. 12). Управлять ими было гораздо удобнее не только из-за их близости к обители, но и потому, что качество земли здесь было гораздо лучше, чем в Переславль-Залесском у.
Церковь во имя вмч. Георгия Победоносца. Кон. XVI в. Фотография. 2021 г. Фото: П. С. Никитин
Наиболее ранняя из сохранившихся жалованных грамот в пользу С. В. м. относится к янв. 1479 г. Она была выдана Московским вел. кн. Иоанном III Васильевичем на оз. Долгое. Основная часть документа, включая имя игумена, утрачена. В сохранившейся части отмечается, что этот акт запрещал кому-либо, кроме монахов, вступать «в их озерка и в ыстоки». Между 1505 и 1533 гг. данную жалованную грамоту игум. Спиридону подтвердил его сын вел. кн. Василий III Иоаннович. 13 сент. 1536 г. в грамоте, выданной игум. Мисаилу от вел. кн. Иоанна Грозного, отмечалось, что «наместником серпуховским и их тиуном и всем пошлинником» он «велел» у братии «ходити о всем по тому, как в сей грамоте написана». О деятельности преемников этого настоятеля, игуменах Александре и Мисаиле, известно мало. В жалованной подтвердительной грамоте игум. Феодосию «з братьею» от 15 мая 1551 г. правитель Руси подчеркивал, что он «сее у них грамоты рушити не велел никому ничем, потому что тот монастырык убогой» (Каштанов. 1970. № 68-69. С. 454-456).
15 окт. 1556 г. настоятель С. В. м. игум. Дионисий от имени царя Иоанна Васильевича получил по своему челобитью новую жалованную тарханно-несудимую, двусрочную и заповедную грамоту, т. к. к этому времени предыдущая, включавшая прежние подтверждения, уже была «ветха добре, а впред им быти не мочно» (Там же. № 69. С. 457). На основании нового документа власти С. В. м. получали широкий феодальный иммунитет. Это был акт большой царской милости, т. к. Судебник 1550 г. предписывал ликвидацию всех тарханов. Грамотой подтверждались их права на деревни Палеховскую, Сухотинскую и Подклетную «под бором» в Окологородном стане Серпуховского у. С этих владений теперь царь запрещал брать ямские деньги, деньги за посошную службу, на городовое и ямчужное дело. В случае если «учнут себе игумен з братью в Серпухове и в ыных городех и в волостях купити мед и рыбу или иной какой запас нибуди из монастырской» для себя, а не для продажи или к ним в обитель «из ыных городов и из их сел и из деревень люди их и крестьяне повезут монастырьской запас, мед, и рыбу, и хлеб, и соль, и дрова, и сена, и всякой запас на их монастырьской обиход про себя, а не на продажу», то им тогда «с того со всякого запасу мыта, и тамги, и явки, и перевозу, и мостовщины, и отвозу, и дворового, и полозового, и ыных никоторых пошлин не давати». При этом, если кто «учнет жити людей и крестьян» в деревнях обители «под бором», то все эти люди освобождались от уплаты дани в пользу царя. Им же разрешалось не платить ямские деньги, горновщину, ровское, не исполнять городовое и ямчужное дело, а также не платить денег «за посошных людей», «за городовое и за ямчюжное дело». Серпуховские наместники и их тиуны теперь не должны были судить монастырских людей и крестьян «ни в чем, опричь одного душегубства и разбоя с поличным», не имели право «кормов своих у них» собирать и посылать к ним «ни по что». Праведчики и доводчики лишались своего права сбора поборов и въезда в монастырские деревни. Игумен «з братьею» получал право самостоятельно судить своих людей и крестьян «во всем или кому прикажют».
В случае «сместного» суда монастырских людей и крестьян с волостными и становыми жителями должны были участвовать с одной стороны серпуховские наместники и их тиуны, а с другой - игумен «з братьею или их приказщик». Если виновным окажется человек или крестьянин из С. В. м., то «в правде и в вине» должен был его судить настоятель «з братьею» и «их приказщик», а «исцов иск на монастырьском виноватом и в убитом на поле, доправливая, отдают исцу монастырьской приказщик и кому игумен велит». При этом наместники и их тиуны не должны были «ни в правого, ни в виноватого, ни в убитого на поле» не вступаться. Точно так же игумен «з братьею» и их приказчик не имели права судить городских, волостных и становых людей и «ни в праваго, ни в виноватого, ни в убитого на поле не вступаютца».
В случае исков на игумена «з братьею» прерогатива суда над ними сохранялась за митр. свт. Макарием «по священным правилом и по соборному уложению», а «слуг монастырьских и крестьян» должен был по-прежнему судить царь Иоанн IV или его дворецкий из приказа Большого дворца.
В жалованной грамоте 1556 г. уточнялось, что исключительное право ездить к монастырским людям и крестьянам получал пристав Истома Потапов (или кто «по нем иный нашь даной пристав у них будет»), и только 2 раза в год: зимой - на праздник Рождества Христова и летом - на день апостолов Петра и Павла. Кроме Потапова «иные наши площадные и дворцовые неделщики к ним не въезжают и сроков на них и от них не наметывают». В случае если кто-то на людей или крестьян мон-ря «накинет срок силно или хто на них» возьмет «безсудную или правую» грамоту, а «не по тем сроком и не от даного их пристава, и та безсудная не в бесудную, а пристав езду лишен». Также в грамоте были прописаны порядок разбора и суммы штрафов, если во владениях обители «учинитца… душегубъства, а душегубца в лицах не будет».
Среди новых льгот, полученных С. В. м., было освобождение монастырских людей и крестьян от ряда гос. повинностей. Теперь они «хлеба и лесу не возят, ни прудов… не делают, ни города не кроют», в царских дворцовых селах не строят дворов, «на ямех ямских дворов не делают, ни с подводами на ямех не стоят, ни мостов по дорогам не мостят, ни иных никоторых дел не делают».
Учитывая военный статус Серпухова, где в XVI - нач. XVII в. на берегах Оки ежегодно собирались большие полки рус. войск для отражения крымских ратей, облегчением налоговой нагрузки для монастырской братии стало ее освобождение от кормов в пользу царя Иоанна Грозного во время его походов; также они «наместнича корму не дают; ни коня моего не кормят, ни сен не косят, ни к соцким и к десятцким с тяглыми людми не тянут ни в какие проторы, ни в розметы, ни иные им никоторые пошлины не надобе». Для монастырских людей и крестьян дополнительным облегчением стал запрет для серпуховских наместников, тиунов, «праведчиков», «пятенщиков» и таможенников, которые у них «лошади пятнают», брать за это деньги: «а от пятна у них не емлют ничего».
Льготы коснулись и различных аспектов хозяйственной деятельности обители. В случае если настоятель и братия «учнут купити в Серпухове и в ыных городех и в волостех мед, и рыбу, и хлеб, и сено, и дрова, или иной какой запас нибуди, на монастырский обиход про себя, а не на продажу, или к ним в монастырь из ыных городов и из их сел, из деревень люди их и крестьяне повезут мед, и рыбу, и хлеб, или соль, и сено, и дрова, и всякой монастырьской запас на монастырьской обиход, а не на продажу», то царские наместники, волостели, пошлинники, таможенники, померщики, мытники, дворники, перевозчики, мостовщики и «всякие пошлинники» с людей и крестьян обители «со всякого» их «запасу мыта, и тамги, и явки, и перевозу, и мостовщины, и отвозу, и дворового, и полозового» и др. «никоторых пошлин» не должны были брать.
Если «князи, и бояре, и воеводы ратные, и дети боярские, и всякие ездоки» приезжали в монастырские владения, то они не имели права «у их людей и у крестьян силно не ставятца, ни подвод, ни проводников, ни кормов своих и конских не емлют». Оговаривался случай, что «кому у них лучитца стати, и он собе у них корм свой и конской купит по цене, как ему что продадут». Кроме того, запрещалось без приглашения приезжать «пити» к людям и крестьянам мон-ря; подчеркивалось, что «хто к ним на пиры и на братчины придет пити незван», то монастырские власти «того вышлют вон беспенно». В случае если незваный гость «не поидет вон, да учнет пити силно, и учинитца у них в пиру или на братчине какова гибель», то царь Иоанн IV обещал взять «на виноватом вдвое». Жителям Серпухова запрещалось пасти городские стада лошадей и коров на землях, лугах и в бору мон-ря. Здесь они не имели права «сечь лес». Если «игумен з братьею и сторонними людми» поймают нарушителей, то «уличив… емлют на них заповеди по два рубля».
По-видимому, как и в ранней грамоте, выданной в 1479 г., отмечалось, что «которые их монастырьские озерка и истоки, и те и озерка и истоки ведает игумен з братьею по старине, как было преже сего»; а «не вступаетца у них в их монастырьские озерка и в ыстоки нихто».
При этом в заключение жалованной грамоты 1556 г. специально оговаривалось: «У которого у наместника или у волостеля будут наши жалованные грамоты и на грамотчики, и на сю мою грамоту грамоты нет». В случае ее предъявления наместникам, волостелям, тиунам и «всем пошлинником» власти мон-ря с этой грамоты «явки не дают ничего».
Летом 1605 г. игум. Пимен «з братьею с собора» ходатайствовал перед Лжедмитрием I, чтобы он подтвердил прежние льготы. В связи с этим Лжедмитрий I выдал новую грамоту со своим подтверждением, повторявшую текст 1556 г., а игум. Пимен приказал ее переписать и приложить «печать монастырскую». Это дело слушалось Лжедмитрием I 30 авг. 1605 г., когда он старца Арсения (Колтовского) «или хто в том монастыре игумены и строители буду, пожаловал». Лжедмитрий I «велел сю грамоту подписати на свое царево… имя», эту грамоту «рудити не велел никому ни в чем, а велел у них ходити о всем по тому, как в сей грамоте писано» (Каштанов. 1970. № 455. С. 455-462).
В связи с этим тарханом большое значение для развития хозяйства обители приобрела возникшая под его стенами подмонастырская слободка.
В 1572 г. в знак победы над крымскими татарами царь Иоанн Грозный пожаловал мон-рю «в Серпухове на посаде» мельницу «со всем на ходу избрану без перекупки» (Тихомиров. 1962. С. 144).
В 1575 г. бывш. молдавский господарь (1568-1572), лухский и тарусский кн. Богдан IV († до 13 марта 1577), сын валашского господаря Александру III Лэпушняну († 1568) и Руксанды († нояб. 1570), подтвердил игум. Варсонофию прежнее царское пожалование на 2 сельца, Искань и Волковичи, расположенные в его уделе в Тарусском у. (Рождественский. 1866. С. 125, 126; Буганов и др. 1981. С. 13; Баранов К. В., Соловьева Т. Б. Новые док-ты о пребывании в России валашского воеводы Богдана Александровича // РД. 1998. Вып. 4. С. 159-161). Напротив посада г. Тарусы мон-рю принадлежал большой поемный луг (Рождественский. 1866. С. 122, 128; Тихомиров. 1962. С. 138).
В 1580 г. игум. Варсонофий добился права, чтобы только монастырские люди могли ловить рыбу с двух берегов Нары, уплачивая за это в государеву казну оброк в 3 р. (Симсон. 1880. С. 235).
Большое внимание обители уделял царь Борис Годунов. Во время военных походов он неоднократно бывал в Серпухове, а также сопровождал здесь царя Иоанна Васильевича и ездил вместе с ним на богомолье. При царе Борисе Годунове в монастыре развернулось каменное строительство. В кон. XVI в. были заново возведены собор Введения во храм Пресв. Богородицы и ц. вмч. Георгия Победоносца, а в 1599 г. в связи с воцарением и удачным походом на Серпухов - надвратная ц. мч. Феодота Анкирского.
Обитель обладала каменной крепостью, к-рая, по описанию 1649 г., была вооружена пищалями. В Смутное время она сильно пострадала, некоторые из владений были утрачены. Напр., 19 июля 1683 г. среди вотчинных и поместных земель серпуховского Троицкого собора упоминалась пустошь - дер. Демьянова на Оке напротив с. Подмоклова, ранее принадлежавшая мон-рю (Описание МАМЮ. 1869. Кн. 1. № 2473. С. 252).
Со 2-й четв. XVII в. обитель пользовалась вниманием церковных властей. Ее настоятель Кирилл (1618-1626) стал архимандритом московского кремлевского Чудова мон-ря, Стефан (1649-1651) - нижегородского Печерского в честь Вознесения Господня мужского монастыря, а Павел (1720-1722) - владимирского Царево-Константиновского монастыря (Строев. Списки иерархов. Стб. 221).
24 марта 1637 г. в грамоте воеводе Д. В. Елагину от царя Михаила Феодоровича подчеркивалось, что в 1636 г. настоятели серпуховских обителей архим. Антоний (из Высоцкого мон-ря) и игум. Иона (1634-1647) исполнили его указ. Подчиненные им люди участвовали в строительстве нового Серпуховского острога «и надолобы, и ров вычистили». В ответ на челобитье настоятелей царь разрешил освободить монастырских людей от новой повинности: «около острогу частику» им «делать не велети» (ААЭ. Т. 3. № 269. С. 413-414).
По данным переписной книги г. Москвы 1665-1676 гг., при игум. Игнатии (1661-1683) подворье С. В. м. находилось в ц. вмц. Параскевы в Прощи. 9 сент. 1683 г. писец Р. Л. Камынин и подьячий Иван Оловянников закончили описание монастырской луговой земли на Оке, находившейся напротив с. Подмоклова (Описание МАМЮ. 1869. Кн. 1. С. 252. № 2474). 23 дек. 1689 г. по указу патриарха Московского и всея Руси Иоакима (Савёлова) о сборе с архиереев и мон-рей славленных Рождественских денег и об их присылке в Москву «из Серпухова Владычня монастыря» при игум. Александре (1686-1691) должны были прислать 1 р. (ДАИ. Т. 12. № 57. Стб. 346).
С кон. XVII в. в обители продолжилось каменное строительство. Здесь был возведен храм свт. Алексия, митр. Киевского и всея Руси. После создания сказания прп. Варлаам Серпуховской стал почитаться насельниками и приходящими к его гробнице за помощью окрестными жителями.
XVIII - нач. XX в.
С янв. 1717 г. в С. В. м. проживал на покое, скончался и был погребен бывш. митр. Псковский и Изборский Иосиф (Римский-Корсаков); захоронение, вероятно, не сохранилось.
Во время секуляризации церковного землевладения при имп. Петре I Алексеевиче С. В. м. утратил часть своих владений и стал беднеть. К 1722 г., при игум. Павле, в нем проживали 24 чел. братии, 9 «разного рода служителей»; обитель владела Подмонастырской слободой (268 крестьян) и дер. Палехово (76 крестьян) в Серпуховском у., сельцом Волковичи и сельцом (дер.?) Искани (568 крестьян) в Тарусском у., а также деревнями Андреевская (123 крестьянина), Клишино (86 крестьян) и сельцом Селиверстово (230 крестьян). Всего во владениях мон-ря насчитывалось более 1300 крестьян. Также С. В. м. имел подворье в Москве, на Татарской ул.
22 июня и 30 июля 1722 г. настоятель Заиконоспасского в честь Нерукотворного Образа Спасителя московского мужского монастыря архим. Гедеон (Вишневский) просил Синод приписать С. В. м. с крестьянами и землями к вверенной ему обители «ради честного пропитания братии» (ОДДС. Т. 2. Ч. 1. № 757. С. 1176-1184). По указам Синода от 27 сент. 1722 г., от 11 февр. и от 21 авг. 1723 г., вопреки протестам обер-прокурора Синода И. В. Болтина († после 1731) С. В. м. перешел в подчинение властям Заиконоспасского мон-ря. В случае «непорядочного ведения хозяйства в приписном монастыре или обид ему и его вотчинам против прежнего содержания» Синод «угрожал отписать его от Спасского монастыря» (Там же. С. 1177). От имени заиконоспасского настоятеля в С. В. м. распоряжались наместники иеродиак. Григорий (Макрицкий) и иером. Онуфрий. Власти Заиконоспасской обители остро нуждались в доходах и дополнительных средствах для содержания славянолат. школ. В результате в С. В. м., ставшем донором московского мон-ря, начался многолетний кризис: число братии сократилось с 25 до 10 чел., а проч. насельники «от гладу розбрелись врознь, ибо пища против прежнего даетца с великим умалением». Считалось, что архим. Гедеон злоупотреблял своим положением в отношении С. В. м. По данным челобитчиков, в Серпухов ими посылались «казначеи, наместники и прикащики, которые не только собирают с вотчин больше прежнего, но еще и жалование получают, зато нет средств на починку строений», а крестьян, приписанных к обители, они «непрестанно и безвременно» требуют «на работы в Москву» по 30-40 чел. В Москве они живут «без съезду долгое время, у которых в дорогах за распутиями померло лошадей не мало; а крестьяне, будучи в Москве, помирают с голоду» (Нечаева. 2018. С. 75, 77).
В сложившуюся ситуацию вмешались влиятельные вкладчики С. В. м. кнг. Н. П. Голицына, дворяне Ладыженские (старец Вассиан (Ладыженский), один из представителей этого рода, упоминался как строитель еще 16 июня 1599) и др. Благодаря их усилиям, а также новым решениям Синода (1726 и 1727) самостоятельность С. В. м. была восстановлена; настоятелем в 1727 г. стал бывш. иеромонах московского в честь Покрова Пресвятой Богородицы монастыря Лаврентий, ранее служивший в серпуховской обители казначеем. Однако 5 мая 1729 г. насельники С. В. м. монахи Серапион и Симон в доношении в Синод рассказывали, что игум. Лаврентий творил в обители «скверные непотребства» (забил плетьми до смерти ризничего иером. Филарета, «прижил с дворницею» Ириной Евсеевой ребенка, «которого она и погубила»), а затем сбежал в Москву, где «живет... во укрывательстве» в доме капитана А. Ладыженского. По прошению братии настоятелем С. В. м. был поставлен бывш. насельник козловского во имя Святой Троицы мужского монастыря иером. Иоанн († 17 февр. 1740) («человек добрый и смирный»), постриженик митр. Черниговского и Нежинского свт. Антония (Стаховского) (ОДДС. Т. 9. № 164. С. 244-149). В 1737 г. игум. Иоанн писал в Московскую канцелярию Синодального правления: «Во Владычне монастыре имеется ныне иеромонах един, а другие, которые имелись в оном монастыре, иеромонахи и иеродиаконы померли,- и в отправлении церковной всякой службы, в иеромонахах и иеродиаконах имеется не малая нужда, понеже и оный имеющийся иеромонах весьма престарел». Следующим настоятелем (1740-1743) С. В. м. был назначен постриженик полоцкого Братского в честь Богоявления мужского монастыря бывш. эконом Новоспасского московского в честь Преображения Господня мужского монастыря иером. Амвросий (Оловяшко) с возведением в сан игумена. Решением Синода от 3 дек. 1739 г. в С. В. м. был помещен лишенный сана (в 1731) бывший настоятель Возмицкого в честь Рождества Пресвятой Богородицы мужского монастыря и Борисоглебского на Устье мужского монастыря архим. Пафнутий († 1740) с разрешением «священнодействия» (Там же. Т. 18. № 417). В сер. XVIII в. в С. В. м. был сослан свящ. Иосиф Васильев, бывший служитель московского в честь Рождества Пресвятой Богородицы монастыря. К 1764 г. в обители находились также ссыльные колодники (4 чел.) и 13 отставных офицеров.
В 1764 г., при настоятеле (1755-1765) иером. Симеоне, С. В. м. был отнесен к 3-му классу, оставлен «на своем содержании» и поступил в ведение Коломенской епархии, число братии сократилось до 6 монашествующих. В том же году иером. Симеон писал в Духовную консисторию, что «к дальнейшему содержанию монастыря наличными средствами нет надежды», что С. В. м. «так оскудел и иноки терпят такую крайнюю нужду, что затрудняются даже в средствах пропитания, и будут вынуждены, наконец, испрашивать милостыню у христолюбивых подателей» (Рождественский. 1866. С. 61). В сер.- 2-й пол. XVIII в. настоятели С. В. м. часто менялись и назначались в другие обители, монастырская жизнь пришла в упадок. Начиная с иером. Иосифа (1780-1784), во главе монастыря находились уже не игумены, а строители. Первым из них еще в 1771-1773 гг. был иером. Иезекииль. В 1788 г., при строителе иером. Александре (1786-1789), С. В. м. упоминался как заштатный.
В 1797 г. указом имп. Павла I Петровича обители стали выплачиваться 300 р. в год, была пожалована мельница на р. Лопасне с землями при с. Ивановском Серпуховского у. По указу имп. Павла I от 16 окт. 1799 г. при строителе Феодоре (1791-1805) С. В. м. перешел в ведомство Московских архиереев, с 1802 г. управлялся настоятелем (1802-1814) Высоцкого мон-ря архим. Мелхиседеком и «ожидал упразднения» (Там же. С. 63).
Настоятельский корпус. 30-е гг. XIX в. Фотография. 2020 г. Фото: Ю. А. Романова
В 1806-1845 гг. по благословению митр. Платона (Левшина) в С. В. м. и в избушке рядом с обителью подвизалась юродивая блж. Евфросиния Колюпановская, бывш. фрейлина имп. Екатерины II Алексеевны. По преданию, когда в 1812 г. армия имп. Наполеона подошла к Москве, франц. войска остановились близ мон-ря. Офицеры обнаружили домик подвижницы, стали ее оскорблять и издеваться над ней, но, услышав ответ на чистейшем франц. языке, удалились. Митр. Московский и Коломенский свт. Филарет (Дроздов), посещая С. В. м., подолгу беседовал с блж. Евфросинией в ее домике. В 1-й пол. XIX в. в С. В. м. подвизались мон. Еликонида († 1854; в течение 20 лет жила в уединенной келье на 2-м ярусе монастырской колокольни) и схим. Онуфрия, духовная дочь архим. прп. Макария (Глухарёва).
Сестринский корпус. 1856–1861 гг. Фотография. 2020 г. Фото: Ю. А. Романова
Особо известна настоятельница (1861-1874) С. В. м. игум. Митрофания (в миру баронесса П. Г. Розен; 1825-1899), дочь героя Отечественной войны 1812 г. ген. барона Г. В. Розена († 6 авг. 1841), постриженица московского Алексиевского мон-ря. В 1857 г. по благословению свт. Филарета она была переведена в Серпухов и 2 авг. 1861 г. возведена им в сан игумении. Значительное наследство, полученное в 1857 г., она передала на расширение С. В. м. и благотворительность, проявив себя энергичным руководителем обители. При ней были построены новые жилые корпуса, в т. ч. неск. 2-этажных каменных, гостиницы, устроены монастырская больница, аптека, иконописная, свечная и др. мастерские, певческие классы, кирпичный завод, пасека (100 ульев), подворье в Серпухове, расширено Московское подворье. В 60-х гг. XIX в. игум. Митрофания организовала при С. В. м. бесплатное училище для девочек, дочерей крестьян из окрестной Владычней слободы. К 1877 г. в училище обучалось 17 девочек, а к 1880 г. - 23 девочки. Впоследствии монастырское училище было преобразовано в церковноприходскую школу, в которой к 1917 г. обучались 59 мальчиков и 71 девочка.
Кроме того, в С. В. м. игумения отменила «унизительные», с ее т. зр., кружечные и книжные сборы, чтобы сестер не посылали просить пожертвования в мещанские, купеческие и др. дома.
Одновременно при поддержке мон. прп. Анастасии Киевской (вел. кнг. Александра Петровна, супруга вел. кн. Николая Николаевича Старшего) и свт. Филарета игум. Митрофания фактически стала руководить первыми российскими общинами сестер милосердия. С 1866 г. она являлась начальницей С.-Петербургской общины, с 1868 г.- начальницей Псковской губ. общины, с 1869 г. по поручению имп. Марии Александровны создавала крупнейшую в стране общину сестер в Москве, на Яузе (официально учреждена 21 апр. 1870 по образцу Псковской общины). 5 дек. 1869 г. игум. Митрофания была пожалована золотым наперсным крестом, украшенным жемчугом и драгоценными камнями, из Кабинета Его Императорского Величества - за христ. усердие и неутомимые труды. По мнению прокурора С.-Петербургского окружного суда А. Ф. Кони (1844-1927), к кон. 60-х гг. XIX в. игум. Митрофания была «влиятельной и поставленной в исключительные условия особой духовного звания», но финансовое положение С. В. м. постепенно ухудшалось. Игумения вкладывала монастырские средства в многочисленные коммерческие предприятия, к-рые не всегда имели успех, а продолжающиеся строительные и благотворительные проекты требовали все больше средств (Кони. 1956). В 1873 г. игум. Митрофания была обвинена в финансовых махинациях, в т. ч. в попытках мошеннически завладеть чужим имуществом, в 1874 г. судом присяжных признана виновной, лишена сана и приговорена к 14 годам ссылки в Енисейскую губ. Благодаря заступничеству высокопоставленных покровителей проживала в мон-рях Полтавской и Тамбовской губерний, а с 1896 г.- в Иерусалиме, при храме Воскресения Христова, пользовалась покровительством патриарха Иерусалимского Герасима (Протопапаса). Будучи талантливым иконописцем, она выполнила несколько копий святынь Св. земли. Так, в 1898 г. для Покрова Пресвятой Богородицы женского монастыря в г. Балашове она передала точную копию (высота 5 аршин) с «Голгофского Распятия с предстоящими», выполненную из кипарисового и кедрового дерева. В нижнюю часть креста были вложены «малый ковчежец из маслины» с частицей Древа Креста Господня (дар патриарха Иерусалимского Дамиана) и др. ковчежец с частицей «скалы Голгофской». К нач. XX в. иконы ее письма находились в неск. монастырях России. П. Г. Розен скончалась в Москве, в доме своей сестры Софьи, отпевание в храме Покровской общины совершил благочинный жен. мон-рей архим. Митрофан с духовенством общины; похоронена рядом с ц. Покрова Пресв. Богородицы в Покровском (Рубцове), напротив алтаря. «Дело Митрофании» стало «одним из самых выдающихся процессов первой эпохи нового суда» и широко обсуждалось в печати. Под впечатлением от процесса А. Н. Островский написал пьесу «Волки и овцы». События, связанные с игуменией, упоминаются в текстах Н. А. Некрасова, М. Е. Салтыкова-Щедрина, А. Ф. Писемского.
3 авг. 1861 г. по пути в Крым С. В. м. посетила имп. Мария Александровна. Она поклонилась мощам прп. Варлаама Серпуховского. В cер. XIX в. в мон-ре проживали ок. 400 сестер, увеличился поток паломников к святыням обители. По сообщению игум. Митрофании в Духовную консисторию в мае 1869 г., в монастырской гостинице остановились 4248 богомольцев, приехавших на поклонение прп. Варлааму; стали вести записи случаев исцелений у гробницы преподобного.
В 1867-1872 гг. в С. В. м. подвизалась послушница Мария Михайловна Короткова (впосл. старица прп. Рахиль (Короткова)). Здесь она приняла иноческий постриг от свт. Филарета (Дроздова) и по благословению игум. Митрофании (Розен) была направлена в Москву обучаться кулинарному искусству.
Согласно списку недвижимых имений мон-рей Московской епархии, составленному на основании указа Синода от 17 авг. 1859 г., С. В. м. принадлежали следующие владения в Серпуховском у.: более 7 дес. луговой земли при р. Наре, более 21 дес. луговой земли у оз. Долгое, более 5 дес. земли с сенными покосами на р. Наре «выше Верхней мельницы», мельница на р. Лопасне при с. Ивановском. Позже земельные владения С. В. м. приумножались, в т. ч. благодаря деятельности игум. Митрофании. В 70-х гг. XIX в. за С. В. м. числилось 908 дес. 1647 кв. саж. земли, мон-рь владел подворьями и часовнями в Серпухове и в Москве. К кон. XIX в. на его территории помимо храмов и келейных корпусов находились больница с аптекой и амбулаторией, гостиница для богомольцев, работали кирпичный и известковый заводы (обычно они сдавались в аренду), кузница, красильня, башмачная и золотошвейная мастерские, скотный двор, иконописный и певч. классы, школа грамоты.
В 1900 г. С. В. м. возглавила игум. Леонида (Озерова), по происхождению из потомственных дворян, получившая хорошее домашнее образование, владевшая несколькими иностранными языками. В 1904 г. она была награждена золотым наперсным крестом от Синода, в апр. 1908 г. назначена настоятельницей московского Новодевичьего мон-ря. С 18 июля 1908 по 1919 г. настоятельницей С. В. м. была мон. Валентина (Лентошникова (урожд. Гвоздева); 1855 - 29 марта 1936), возведенная в сан игумении 24 авг. 1908 г. митр. Московским и Коломенским сщмч. Владимиром (Богоявленским). 6 мая 1911 г. она была награждена наперсным крестом от Синода.
Святыни, реликвии, библиотека
Согласно сказанию «О зачатии Владычнего монастыря», с именем прп. Варлаама Серпуховского были связаны 2 иконы.
Икона «Введение Богородицы во Святая Святых», по позднему преданию, написана по повелению свт. Алексия сразу после кончины прп. Варлаама. Поводом для создания иконы послужило видение, бывшее преподобному при основании обители. В монастырской описи 1649 г. отмечалось, что образ, имевший «оклад серебрен, чеканной, золочен», был богато украшен бриллиантами и изумрудами. Празднование этой иконе было установлено совершать 21 нояб. Наряду с панагией 2-й четв. XV в. (СГИХМ. КП 949, датировка уточнена Г. В. Поповым и Туриловым) икона относится к числу древних святынь обители. К 1857 г. на средства благотворителей икона была украшена бриллиантовым ожерельем, а над ликом Божией Матери был «вделан» наперсный бриллиантовый крест с изумрудами и короной (Поселянин Е. Богоматерь: Описание Ее земной жизни и чудотворных икон. М., 2002. Кн. 2. С. 577-578).
После победы 5 июня 1607 г. «Божиею милостию и молитвами святаго царевича Димитрия» над мятежниками царь Василий Иоаннович Шуйский приказал, чтобы образ этого святого был установлен в обители. 22 июня 1607 г. «поставлен бысть сий святый образ святаго великомученика царевича Дмитрия во Владычне монастыре в церкви Пречистыя Богородица честнаго и славнаго Ея Введения» (Рождественский. 1866. С. 36). Согласно описи 1649 г., во Введенском соборе находилась древняя запрестольная икона Божией Матери «Умиление», украшенная ризой, вышитой золотом, серебром и жемчугом; убрус «обнизан» жемчугом и драгоценными камнями. Чудотворной названа и Владимирская икона Божией Матери в серебряной позолоченной ризе, убрус «обнизан жемчугом с разноцветными камнями; на ризе звезда, вышитая из жемчуга, с разноцветными же камнями» (Там же. С. 28). На правом столбе находился «Нерукотворный образ Спасителя» в серебряной позолоченной ризе с 3 камнями на венце (1790). Рядом, на стене у правого клироса, находилась «древняя» икона свт. Николая Чудотворца с деяниями, у левого клироса - «древняя» икона вмч. Георгия Победоносца с деяниями, на левом столбе - «древняя» икона свт. Алексия с деяниями, обложенная богатой ризой (1862) на средства игум. Митрофании. При входе во Введенский собор в особом киоте была установлена «чудотворная» икона мч. Иоанна Воина, на средства одной из сестер украшенная серебряным позолоченным окладом с бриллиантами (Там же. С. 29-31).
В XIX в. стали почитать др. монастырский образ Божией Матери - «Неупиваемая Чаша». В Ефремовском у. Тульской губ. жил отставной солдат, страдавший недугом пьянства и пропивший все свое имущество. Однажды ночью в сонном видении ему явился некий старец и повелел идти в С. В. м. «Там в Георгиевском храме есть икона Божией Матери «Неупиваемая Чаша», отслужи перед ней молебен и будешь здоров и душою, и телом»,- сказал старец. В 1878 г., придя в обитель, солдат рассказал о видении сестрам. После поисков эта икона была найдена. На ее обороте читалась надпись: «Неупиваемая Чаша». Отслужив молебен, солдат получил исцеление. Приложившись затем к гробнице прп. Варлаама Серпуховского и увидев его изображение на пелене, лежащей на надгробии, солдат сразу же узнал в нем являвшегося ему старца. Празднование новой монастырской святыне было установлено совершать 27 нояб. Подлинник иконы «Неупиваемая Чаша» находился в обители до 1919 г., а после ее закрытия - в серпуховском соборе свт. Николая Чудотворца (Николы Белого) на ул. Калужской. Нек-рое время судьба чудотворного образа оставалась неизвестной. Ныне он находится в серпуховском Высоцком мон-ре.
К 1860 г. среди святынь в С. В. м. хранился серебряный ковчег с частицей мощей свт. Алексия, переданный в обитель по благословению митр. Филарета (Дроздова) игум. Митрофанией (Розен) «в память» ее сестры мон. Алексии (Розен; † 1860). В др. ковчеге хранились 14 крестов с частицами Креста Господня, мощей прор. Иоанна Предтечи, апостолов Матфея, Андрея, Филиппа, вмч. Феодора Стратилата, вмц. Варвары, святителей Иоанна Златоуста, Василия Великого, Николая Чудотворца, Гурия, Варсонофия и Германа Казанских, прп. Саввы и др. подвижников Киево-Печерских, прп. Феодосия Тотемского.
К кон. XIX в. над гробницей прп. Варлаама был устроен балдахин на позолоченных колоннах. Гробница была покрыта «древним изображением лика преподобного», а в подножии стоял древний образ Введения во храм Пресв. Богородицы (Там же. С. 33-35). В ризнице хранились 3 напрестольных серебряных креста с частицами мощей.
Обитель обладала хорошей б-кой. Согласно описи, в ней находились неск. рукописных сборников XVI в., «Лествица» прп. Иоанна Лествичника в списке XVII в. и др. (Там же. С. 45-47). По мнению исследователей, «вероятно, после революции книги были расхищены или уничтожены» (Попова Т. Г. Рус. рукописи «Лествицы» Иоанна Синайского // Вестн. ПСТГУ. Сер. 3: Филология. 2016. Вып. 1(46). С. 98). Их местонахождение А. И. Рогову «установить не удалось» (Рогов А. И. Сведения о небольших собраниях славяно-рус. рукописей в СССР. М., 1962. С. 163).
1918-2021 гг.
После 1918 г. новые власти разместили на территории мон-ря Школу воздушного боя. Игум. Валентине было предъявлено требование освободить обитель в течение 24 ч. По рассказам родственников настоятельницы, она после слезной молитвы удостоилась видения Божией Матери, Которая утешила игумению обещанием не оставить сестер. После этого представители авиашколы разрешили сестрам еще нек-рое время оставаться в мон-ре, храмы обители были обращены в приходские. В мае 1919 г. местные власти пытались открыть при мон-ре белошвейную и портняжную мастерские, в которых бы трудились молодые насельницы; в 2-этажном монастырском корпусе разместили детский дом-коммуну им. А. В. Луначарского (здесь проживали ок. 40 детей), заведующим был М. М. Качашкин, бывш. преподаватель серпуховской Александровской муж. гимназии. Нек-рые монахини уехали к родным и близким, а самые престарелые (ок. 10 чел.) поселились в Высоцком муж. мон-ре. По воспоминаниям прихожан, богослужения во Введенском соборе не прекращались до 1927 г. В этот период в храмах бывш. обители часто служил архиеп. Арсений (Жадановский). Игум. Валентина жила в доме близ мон-ря до самой кончины в 1936 г., не снимала монашеского облачения и наперсного креста. В 1937-1938 гг. некоторые насельницы, остававшиеся в Серпухове и являвшиеся прихожанками Сретенского храма (1700-1702), были арестованы, в т. ч. регент монастырского хора мон. Гликерия (Савельева Лариса Петровна; 1890-1938), поступившая в обитель в 1906 г., а также М. Ф. Прокофьева (1887-1938), А. Ф. Субботина (1872-1938), В. А. Кочмина, А. С. Чуркина (1874-1938), М. П. Широкопетлева (1876-1938) и ее двоюродная сестра Е. С. Полосина. Они были расстреляны на полигоне Бутово 7 марта 1938 г.; реабилитированы указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 янв. 1989 г.
В 1893-1927 гг. в храмах С. В. м. служил сщмч. Иаков Бриллиантов (7 марта 1871 - 2 дек. 1937; пам. 19 нояб.), составивший в 1912 г. Сказание о явлении чудотворной иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» и предположительно акафист этой иконе. Уроженец с. Никулина Бронницкого у. Московской губ., выпускник (1893) МДС, после закрытия обители служил в Свято-Троицком храме (1756) с. Лужки Серпуховского у., с 1929 г.- в Богоявленском храме Коломны, с 1 июля по 1 сент. 1931 г. исполнял обязанности благочинного. 12 дек. 1931 г. свящ. Иаков был арестован, заключен в тюрьму, 3 янв. 1932 г. отпущен, 29 марта 1932 г. вновь арестован и помещен в Коломенский дом заключения, 8 мая 1932 г. Особой тройкой при ОГПУ приговорен к ссылке в Казахстан сроком на 3 года. После отбытия наказания свящ. Иаков поселился в с. Горы Озёрского р-на Московской обл., служил в сельской ц. прп. Сергия Радонежского, 21 нояб. 1937 г. арестован и заключен в коломенскую тюрьму, 23 нояб. 1937 г. Особой тройкой НКВД приговорен к высшей мере наказания. Свящ. Иаков Бриллиантов был расстрелян 2 дек. 1937 г. на полигоне Бутово и погребен в общей могиле. Причислен к лику св. новомучеников Российских постановлением Синода от 26 дек. 2003 г. для общецерковного почитания.
В 20-х гг. XX в. на территории С. В. м. располагалась военная часть (Авиационный городок) с т. н. Серпуховской высшей военной авиационной школой воздушной стрельбы и бомбометания (с 1925 авиационная школа воздушного боя). В авг. 1927 г. вышло постановление Президиума Моссовета «О ликвидации зданий б. женского монастыря во Владычной слободе г. Серпухова». В окт. того же года верующие бывш. монастырского прихода во Владычной слободе г. Серпухова по благословению еп. Серпуховского Алексия (Готовцева) подали апелляцию на решение Моссовета в Комиссию по культам ВЦИК, однако она была отклонена. Вскоре все церкви были закрыты, во Введенском соборе и Алексиевском храме устроены склады, в Георгиевской ц. оборудовали клуб. В 1978 г. военное уч-ще было переведено с территории С. В. м.; со временем монастырские постройки ветшали.
Решением Синода от 5 мая 1995 г. С. В. м. был возрожден, настоятельницей назначена мон. Алексия (Петрова), возведенная в сан игумении 4 дек. 1998 г. 28 июля 1995 г. на территории обители была совершена 1-я после закрытия монастырских храмов Божественная литургия. 4 янв. 1996 г. в обители состоялся 1-й иноческий постриг, к-рый совершил еп. Можайский Григорий (Чирков).
25 сент. 1995 г. и 28 июля 2005 г. С. В. м. посещал патриарх Московский и всея Руси Алексий II (Ридигер), 18 мая 2015 г.- Патриарх Московский и всея Руси Кирилл (Гундяев).
В кон. 90-х гг. XX в. были собраны доказательства почитания прп. Варлаама Серпуховского. 18 мая 2000 г. состоялось восстановление его почитания в лике местночтимых святых Московской епархии. Первый молебен после 80-летнего перерыва совершил Ювеналий (Поярков), митр. Крутицкий и Коломенский. 18 мая 2003 г. в С. В. м. праздновали 125-летие явления чудотворной иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» и 10-летие возрождения ее почитания. В 2015 г. отмечалось 655-летие основания и 20-летие возрождения мон-ря.
Визит патриарха Московского и всея Руси Алексия II во Владычный Введенский монастырь. Фотография. 2005 г.
В храмах С. В. м. хранятся частицы мощей ок. 30 святых, в т. ч. покровителя обители свт. Алексия, митр. Киевского и всея Руси, вмч. Георгия Победоносца, преподобных Кирилла и Марии Радонежских, Никиты Столпника, святителей Митрофана Воронежского, Тихона Задонского, Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника, преподобных старцев Оптинских и др., а также почитаемая икона Божией Матери «Всецарица».
К июлю 2021 г. в С. В. м. проживали ок. 15 сестер.
Архитектурный ансамбль
Памятник прп. Варлааму Серпуховскому у сев. ворот Введенского мон-ря. 2014 г. Скульптор Д. Кукколос. Фото: П. С. Ники-тин
Каменный ансамбль С. В. м. стал памятником воцарения Бориса Годунова: в период с 1599 по 1605 г. были возведены собор, теплая Георгиевская ц. с трапезной, стены с воротами и надвратной каменной церковью, освященной во имя святого покровителя царя, мч. Феодота Анкирского (благословенная грамота на ее возведение патриарха Московского и всея Руси Иова игум. Вассиану 1599 г.; Рождественский. 1866. С. 127), указывает на патрональную программу строительства (образ святого известен по семейным иконам Годуновых; Баталов. 1996. С. 78-81). Долгое время белокаменная кладка собора воспринималась как прямое указание на древнюю, раннемосковскую дату его строительства, однако более полное изучение московской архитектуры XVI в., натурные наблюдения и реставрационные работы позволили исследователям аргументировать возникновение существующего собора, как и всего каменного ансамбля С. В. м., в эпоху царя Бориса. Храм реставрировался дважды: в нач. 70-х гг. XX в. (под рук. Н. Н. Свешникова; сломаны паперти, восстановлен ряд первоначальных окон) и с 90-х гг. XX в. до 2000-х гг. (под рук. О. В. Гаевой; храму был возвращен первоначальный вид). В архитектуре этого наиболее позднего собора эпохи царя Бориса (Там же. С. 159) применены итальянизирующие принципы, характерные для московского зодчества кон. XVI в. В плане (реконструкция на основе материалов Гаевой; Там же. Ил. 39. С. 362. Примеч. 36) собор представляет собой близкую аналогию Успенскому собору Переславля-Рязанского, это 5-главый четверик на высоком цоколе с 3-частной белокаменной апсидой. Центральная глава - световая, остальные глухие. В вост. сегментах четверика располагались приделы (Там же. С. 142, 232). Собор, как и ц. Св. Троицы в Б. Вязёмах, полностью облицован белым камнем, из к-рого сложены и все архитектурные украшения, закомары, в то время как своды и барабаны - кирпичные, но в их декоре использованы белокаменные вставки. По внутренней конструкции собор причисляется к 2-столпным, вост. пара столпов - это часть стены, разделяющей алтарь и наос. В основании зап. столпов помещены базы (Там же. С. 239). Из ярких деталей итал. ордерной декорации - раскреповка антаблемента придельных апсид на лопатках, отделяющих от них диаконник и жертвенник собора (Там же. Ил. 88). Все архитектурные формы и элементы подчинены идее симметрии в композиции: ложное пятиглавие, симметрия 3-частного деления фасада в ущерб функциональной логике (портал - почти на одной оси с внутренними столбами); уникальна кладка карнизов боковых барабанов: части карниза, обращенные вовне, выложены из белого камня, а обращенные к центральному барабану - из кирпича. Рациональность приема, по мнению А. Л. Баталова, свидетельствует не об экономии материала, а о том, что в художественном мышлении эпохи появляется такая необычная для средневековья категория, как внешнее восприятие формы. Самоценность эстетического решения демонстрирует разрыв с конструктивной логикой (Там же. С. 142, 163-164, 301).
Надвратная церковь во имя мч. Феодота Анкирского. 1599 г. Фотография. 2020 г. Фото: Ю. А. Романова
Надвратная бесстолпная ц. во имя мч. Феодота Анкирского перекрыта крещатым сводом (был раскрыт из-под подшивного потолка в нач. 90-х гг. XX в.: Баталов. 1984. Вып. 32. С. 48; Он же. 1996. С. 122. Ил. 31; обмер Гаевой). Значение храма было подчеркнуто сооружением крытой паперти вокруг наоса, за исключением восточной стороны (Он же. 1996. С. 149), которая соединяется с настоятельским корпусом на юж. участке зап. стены, восстановленной в средневек. формах, и с келейным корпусом на сев. участке, чье архитектурное оформление отражает стиль классицизма 2-й пол. XVIII - нач. XIX в.
Единство декоративных принципов монастырской архитектуры отразилось даже в декоре ограды - простенки между арками ворот украшены прямоугольными филенками (Там же. С. 237). Каменный ансамбль С. В. м. дополнили Алексиевская ц. (1695) с сев. стороны собора, корпуса у зап. стены, звонница к северу от Георгиевской ц., ни по высоте, ни по декору эти постройки не нарушили архитектурной цельности главных зданий. Возведенная во 2-й пол. XIX в. ограда с новыми хозяйственными воротами на западной и восточной сторонах была украшена по принципам историзма: с использованием композиций из арочных проемов или накладных аркад.
