СЕРАФИМ

(Остроумов Михаил Митрофанович; 6.11.1880, Москва - 8.12.1937, близ с. Катынь Смоленского р-на и обл.), сщмч. (пам. 25 нояб., в Соборе Липецких святых, в Соборе Смоленских святых, в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской, в Соборе новомучеников и исповедников Радонежских, в Соборе Отцов Поместного Собора Церкви Русской 1917-1918 гг., дополнительный день памяти в Люблинско-Хелмской епархии Польской Православной Церкви в 1-е воскресенье после праздника Покрова Пресв. Богородицы), архиеп. Смоленский и Дорогобужский. Из семьи потомственных московских церковно- и священнослужителей. Отец служил псаломщиком в храме во имя св. прор. Илии на Воронцовом Поле в Москве. Старший брат Александр впоследствии стал основоположником российской косметологии. В 1894 г. Михаил Остроумов окончил по 1-му разряду Заиконоспасское ДУ, в 1900 г.- Московскую ДС, после чего поступил в МДА. В 1904 г. с отличием окончил академию, был удостоен степени кандидата богословия за соч. «Явления Воскресшего Господа ученикам». Как лучший студент, оставлен при МДА профессорским стипендиатом с правом получения степени магистра богословия без дополнительных устных экзаменов. Постановлением Совета академии оставлен для подготовки к замещению одной из вакантных преподавательских кафедр в будущем учебном году. В том же 1904 г. отправлен в поездку по Италии, Швейцарии, Франции и Германии для ознакомления с практикой проповедничества. По возвращении из поездки вступил в братию московского в честь Богоявления мужского монастыря, где 14 сент. 1904 г. настоятелем мон-ря Дмитровским еп. Трифоном (Туркестановым; впосл. митрополит) пострижен в монашество с именем Серафим (в честь высшего чина ангелов, по др. данным - в честь прп. Серафима Саровского). 18 сент. рукоположен еп. Трифоном во диакона, 19 сент.- во иерея. Еп. Трифон впосл. стал для С. духовным отцом.

28 окт. 1904 г. назначен исполняющим должность доцента на кафедре гомилетики и истории проповедничества МДА. Митр. Московский сщмч. Владимир (Богоявленский) желал увеличить в академии количество консервативно настроенных преподавателей из числа монахов и духовенства, что негативно воспринималось либеральной частью преподавателей и студентов. 18 нояб. 1904 г. С. был определен для чтения лекций студентам 3-го курса МДА, но не смог начать преподавание по причине революционных настроений студентов, саботировавших его лекции, впрочем, как и занятия др. преподавателей. Согласно поданному прошению, С. был направлен митр. сщмч. Владимиром (Богоявленским) в Оптину в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы пустынь, где он как простой монах нес различные послушания - трудился на кухне, был канонархом. К осени 1905 г. вернулся в МДА, но вновь не смог приступить к преподаванию из-за забастовки студентов. Продолжил научно-богословскую деятельность: занимался изучением гомилетического наследия митр. Ростовского сщмч. Арсения (Мацеевича), работал с 12 томами его рукописей. В февр.-июне 1906 г. вопрос о преподавательской работе С. в МДА оставался нерешенным в связи с конфликтом между митр. сщмч. Владимиром и частью профессорской корпорации академии. Позицию митр. сщмч. Владимира по вопросу о назначении С. на преподавательскую должность поддерживали ректор МДА еп. Волоколамский Евдоким (Мещерский; впосл. архиепископ), инспектор архим. Иосиф (Петровых; впосл. митрополит), профессора А. Д. Беляев, М. Д. Муретов. Революционно настроенные студенты помимо отказа признать назначение С. на преподавательскую должность стали требовать также отставки ректора и инспектора. В июне 1906 г. Синод подтвердил законность назначения С. и поставил Совету МДА на вид неправильное реагирование на нарушения студентами порядка и дисциплины. В результате давления со стороны либеральной части профессорско-преподавательской корпорации и радикально настроенных студентов С. и архим. Иосиф (Петровых) покинули МДА.

В июне 1906 г. Синод направил С. вместе с архим. Иосифом (Петровых) в распоряжение еп. Холмского и Люблинского Евлогия (Георгиевского; впосл. митрополит). Впервые С. посетил Холмщину еще в 1905 г. вместе с проф. М. М. Тареевым, побывав тогда в Леснинском Богородицком женском монастыре и Вировском во имя Всемилостивого Спаса женском монастыре. Указом Синода от 30 июня 1906 г. С. был определен в братию Яблочинского во имя преподобного Онуфрия Великого мужского монастыря Холмской епархии, настоятелем к-рого был назначен архим. Иосиф (Петровых). На тот момент обитель фактически находилась на грани закрытия. 21 сент. 1906 г. С. был назначен наместником (зам. настоятеля) монастыря и прежде всего занялся просветительской деятельностью обители. В окт. того же года он стал заведующим возобновленной им монастырской церковноприходской 2-классной школой для мальчиков в с. Яблочно (ныне Яблечна, Польша) с общежитием на 100 мест. Тогда же монастырская школа для псаломщиков была преобразована из однолетней в 2-летнюю с общежитием на 20 мест. В окт. 1907 г. в мон-ре были открыты курсы для подготовки преподавателей одноклассных церковных школ. В том же году в обитель поступил еще один выпускник МДА - Аркадий Королёв (впосл. архиеп. Сергий (Королёв)), в судьбе к-рого С. сыграл важную духовную роль. В 1908 г. в Яблочинском монастыре было уже 4 монаха с высшим богословским образованием, что значительно оживило пастырскую, просветительскую и попечительскую деятельность обители. В 1906-1907 гг. С. являлся членом, а затем председателем строительного комитета по реставрации главного монастырского храма во имя прп. Онуфрия Великого. Храм был капитально отремонтирован и освящен 16 дек. 1907 г., большая часть его убранства была подарена благочинным 2-го отделения Замоскворецкого сорока Москвы, настоятелем ц. Спаса в Наливках прот. Николаем Копьевым, к-рый с момента прибытия С. в Яблочинский мон-рь стал его крупным жертвователем. В 1908-1909 гг. храм во имя прп. Онуфрия Великого был полностью расписан.

Определением Синода от 22 нояб. 1907 г. архим. Иосифа (Петровых) освободили от должности настоятеля Яблочинского мон-ря и назначили настоятелем Юрьева мон-ря в Новгороде. В это время Холмский еп. Евлогий (Георгиевский) находился в С.-Петербурге на сессии Гос. думы, с окт. 1907 г. его временно замещал Киотоский еп. сщмч. Андроник (Никольский), который с 1 дек. 1907 г. возложил на С. исполнение обязанностей настоятеля Яблочинского мон-ря. 15 дек. среди братии прошли выборы, на к-рых из 14 монахов 9 проголосовали за С., 1 - против, 4 воздержались. 18 янв. 1908 г. Синод утвердил С. в должности настоятеля Свято-Онуфриевского Яблочинского мон-ря. 2 февр. того же года он был возведен в сан архимандрита и назначен благочинным монастырей Холмской епархии.

В 1908 г. напротив монастырских св. ворот была построена ц. в честь Успения Пресв. Богородицы. В 1909 г. в 5 км от мон-ря, в пустынном лесу, на берегу оз. Белого, был создан скит с храмом во имя преподобных Сергия и Германа Валаамских. В 1911 г. в этом храме освятили придел во имя прав. Елисаветы. В 1911 г. при Яблочинской 2-классной школе был устроен домовый храм во имя свт. Иннокентия Иркутского. В 1912 г. по просьбе местных жителей над р. Буг, в местности Святое Поле, была построена церковь в честь Сретения Господня. В 1913 г. был построен храм во имя свт. Николая Чудотворца при монастырской сельскохозяйственной школе. В том же 1913 г. был устроен 2-й придел во Владимирской ц. в скиту у оз. Белого. В 1910 г. мон-рю был пожертвован большой колокол - весом 300 пудов (4,8 т), к-рый повесили на временной звоннице, т. к. имевшаяся колокольня не могла выдержать его тяжести. Первая мировая война не позволила осуществить замысел С. по строительству новой колокольни, высотой 38 м. В Дратовском лесу в Любартовском у. (85 км от обители), где было приобретено более 100 дес. земли, была организована киновия. В 1912 г. там была построена церковь во имя прор. Илии. В киновии проживали 4 монаха и 17 послушников.

Старанием С. в мон-ре был введен общежительный устав. Обитель подражала примеру таких мон-рей, как Введенская Оптина пуст., Спасо-Преображенский Валаамский мон-рь, Свято-Успенская Саровская пуст. Каждый день совершались уставные богослужения без сокращений. Церковным пением руководил канонарх, часто песнопения исполнялись на древний знаменный распев, звучали киево-печерские напевы. Так, на утрене во время пения «Честнейшую херувим» стихи произносил настоятель, припев исполнялся антифонно клиросами. Ежедневно читалось обязательное для всех молитвенное правило с земными поклонами. Монахи собирались на общую трапезу, за к-рой читались Жития святых. Все насельники, вне зависимости от возраста и образования, участвовали в общем труде: одни несли послушания хозяйственного характера, другие работали в учебных и социальных заведениях обители. В зимний период С. организовывал для монахов специальные учебные курсы, на к-рых они изучали литургику, историю Церкви, аскетику. В мон-ре была создана библиотека. Успешно развивалось при С. обширное монастырское хозяйство. Обитель имела 1207,5 дес. земли (чуть более 1300 га), на которой было налажено эффективное сельскохозяйственное производство. Число братии постоянно увеличивалось: в 1908 г.- 32 насельника, в 1909 г.- 45, в 1910 г.- 55, в 1911 г.- 66, в 1912 г.- 69, в 1913 г.- 80 насельников. В мон-рь стало прибывать большое число паломников, особенно в праздничные дни. Торжественно отмечался престольный праздник обители - память прп. Онуфрия Великого 12 (25) июня.

Под руководством С. обитель осуществляла просветительскую и социальную миссии. Благотворительная помощь оказывалась всем, кто обращались, вне зависимости от религиозной и национальной принадлежности,- православным, католикам, иудеям. В мон-ре были открыты бесплатные аптека и медицинский кабинет, в к-ром безвозмездно осуществлялся регулярный амбулаторный прием местных жителей. В 1908 г. медицинский кабинет оказал помощь 300 больным, в 1909 г.- 350, в 1912 г. количество обратившихся выросло до 1760. В обители действовали чайная, дом для паломников и гостиница. Были построены здания для школ и учебных мастерских. Мон-рь оказывал поддержку жертвам несчастных случаев и людям, оказавшимся в тяжелой жизненной ситуации. В обители предоставлялись бесплатные обеды малоимущим и нищим: в 1913 г. было роздано 4500 таких обедов. В мон-ре находились на воспитании 10 мальчиков-сирот, к-рые полностью обеспечивались всем необходимым для жизни и получали здесь образование. Др. категориям нуждающихся детей мон-рь выделял стипендии. В связи с часто вспыхивавшими пожарами, уничтожавшими деревянные дома местных жителей, С. выступил с инициативой создания при обители завода по изготовлению пустотелых кирпичей для обеспечения населения огнеупорным строительным материалом. Всем желающим С. предложил бесплатно обучиться производству огнестойких кирпичей при Яблочинской ремесленной школе с безвозмездным размещением в мон-ре. В результате в обители был основан кирпично-бетонный рабочий дом. Видя завышенную стоимость товаров первой необходимости, за которые местное население существенно переплачивало, в янв. 1911 г. С. открыл при мон-ре лавку, где по доступным ценам люди могли купить предметы и товары для повседневного быта.

С. отдавал много сил развитию образовательной деятельности: повышению уровня действовавших при мон-ре учебных заведений, открытию новых школ, увеличению количества учащихся. В 1912 г. 2-летняя школа для псаломщиков была реорганизована в 3-летнюю, число учеников в ней выросло до 20 в 1908 г., до 30 в 1913 г. Были получены средства на строительство нового здания для этой школы, однако этому помешала первая мировая война. Благодаря трудам С. успешно развивалась действовавшая при монастыре 2-классная церковноприходская школа. В 1908 г. здесь трудились 8 учителей. Количество учеников достигало 100 чел., позже - 165. При школе имелось общежитие для всех учащихся. Для оказания помощи учащимся из бедных семей С. организовал Кирилло-Мефодиевское общество вспомоществования нуждающимся ученикам. Еще в 1907 г. были организованы церковно-учительские курсы при Яблочинской 2-классной церковноприходской школе (в качестве опыта на 2 года). Через каждые 2 года С. ходатайствовал о выделении необходимых средств на их финансирование. В 1908 г. на курсах обучался 21 чел., в 1913 г.- 33. Всем им предоставлялось общежитие. Также при Яблочинской 2-классной школе была открыта одноклассная церковноприходская школа для приходящих детей, в которой обучалось 60 учеников. Еще одну одноклассную церковноприходскую школу С. открыл на противоположном берегу р. Буг, в дер. Остоки, в 1911 г. там было 62 ученика, позднее - 80. При Свято-Илиинской киновии С. организовал начальную церковноприходскую школу, в к-рой обучалось 40 детей. Еще 10 мальчиков учились здесь портняжному и столярному делу.

С целью обучения крестьянских детей не только грамоте, но и прикладным профессиям при мон-ре была организована ремесленная школа с общежитием, специализировавшаяся на обучении шитью, сапожному мастерству, столярному делу, кузнечным и слесарным работам. В школе обучалось до 50 мальчиков. В 1910 г. С. открыл сельскохозяйственную школу на хуторе Дубица, на др. берегу р. Буг. Мон-рь выделил для этого 90 дес. земли. Программа обучения в школе включала 3 основных класса: теоретическое и практическое земледелие; работа с сельскохозяйственными машинами и техническими инструментами; садоводство, огородничество, лесничество, животноводство, ветеринария с анатомией и физиологией животных, пчеловодство, производство и переработка молока. Торжественное открытие сельскохозяйственной школы состоялось в 1911 г. Во всех школах мон-ря в 1908 г. было 246 учеников в возрасте от 10 до 23 лет, в 1912 г.- 336 учеников (из них 229 мальчиков и 107 девочек), в 1914 г.- 431 ученик.

Во время настоятельства С. Яблочинский мон-рь осуществлял широкую миссионерскую деятельность. По просьбам приходских священников монахи часто приезжали в окрестные села и принимали участие в службах, крестных ходах, произносили поучения и проповеди. В 1908 г. С. участвовал в Миссионерском съезде в Киеве, где выступил с докладом о миссионерской деятельности монастырей. Он говорил «об облагораживающем духовно нравственном воздействии обителей», об обязательности торжественных богослужений и религиозных шествий, о развитии в мон-рях системы школ, богаделен и больниц и «о предусмотрении своего рода катехизаторских приютов: жаждущие присоединиться к Православию проходят катехизацию под кровом обители, которая и в дальнейшем не оставляет их без попечения». Для лучшей организации в епархии миссионерской работы 31 авг. 1909 г. С. был освобожден от обязанностей настоятеля монастыря и назначен холмским епархиальным миссионером, но 8 дек. того же года данное решение было отменено. Миссионерская деятельность, проводившаяся мон-рем при С., охватывала не только жителей бывш. униат. регионов Холмщины, но и правосл. население Австро-Венгрии. В архивных материалах 1914 г. отмечается, что в миссионерском плане С. «много внимания уделял поддержанию Православия в зарубежной Руси, и Яблочинский мон-рь при нем сделался не только приютом для приходящих оттуда православных, но и явился оплотом их духовного окормления и на местах».

В обители подвизалось много послушников из Галичины и австро-венгерского пограничья, к-рые стали затем правосл. миссионерами на родных землях. Среди них были известный карпаторус. миссионер схиархим. прп. Алексий (Кабалюк), постриженный С. в монашество в 1910 г., архим. Матфей (Вакаров), архим. Амфилохий (Кеминь (Кемень)), прот. Михаил Мачка, прот. Георгий Плиска, Андрей Хвост, Николай Голас. С Яблочинским монастырем были тесно связаны первые правосл. миссионеры в Галичине - свящ. Игнатий Гудима, сщмч. Максим Сандович, прот. Иоанн Илечко. Многие из них впосл. стали жертвами австр. репрессий, в т. ч. участниками Мараморош-Сигетского процесса. Обитель была центром подготовки правосл. духовенства для Закарпатья и Галичины. Сюда регулярно приезжали молодые галичане и русины и проходили здесь начальное обучение истории Церкви, сравнительному богословию, литургике, гомилетике. После подготовки их рукополагали, снабжали необходимой церковной утварью и направляли в села, где было правосл. движение. В мон-ре принимали монашеский постриг мн. бывш. униаты. Фактически здесь была создана монашеско-миссионерская школа. Энергичные миссионерские усилия С. отмечал митр. Варшавский и всея Польши Стефан (Рудык), по словам к-рого «заслуга Яблочинской обители в деле возвращения галичан к вере прадедов, а прежде всего угрорусов - очень большая. В обители этой все мы знакомились, делились впечатлениями, отдыхали и готовились к будущей пастырской деятельности в Галичине и Угорской Руси, и даже в Америке».

Во время служения в обители С. продолжал заниматься научными исследованиями, в частности писал работу по истории Свято-Онуфриевского Яблочинского мон-ря. По его просьбе в 1911 г. из б-ки Варшавской епархии в обитель были возвращены ранее взятые из мон-ря документы - синодик Яблочинского мон-ря и старинное описание мон-ря. Из-за первой мировой войны о судьбе написанной С. работы и указанных материалов ничего не известно. В дек. 1912 г. С. был в числе представителей Холмской земли на аудиенции у имп. мч. Николая II Александровича для выражения благодарности за выделение Холмщины в самостоятельную губернию. С. являлся руководителем 2 попечительских советов при строительстве приходских церквей, принимал активное участие в деятельности холмских правосл. братств.

В 1913 г. С. участвовал в торжествах в связи с 300-летием Дома Романовых как представитель братств. Был награжден орденом св. Анны 2-й степени.

28 янв. 1914 г. он освобожден от должности настоятеля Яблочинского мон-ря и назначен исполняющим обязанности ректора Холмской ДС. Став во главе семинарии, С. много внимания уделял духовному развитию учащихся, их пастырскому формированию. Он старался максимально сплотить и объединить профессорско-преподавательскую корпорацию и студентов Холмской ДС, видя в этом залог успешного воспитания буд. пастырей. По отношению к семинаристам «был добрым, благопопечительным отцом, мягким и ласковым в обращении, отзывчивым на нужды, настойчивым и благоприятным устроителем их судеб по выходе из учебного заведения и опытным руководителем их во время учения». Значительное влияние С. оказал на обучавшегося в Холмской ДС Дмитрия Тяпочкина (см. в ст. Серафим (Тяпочкин)), буд. известного старца. Впосл. архим. Серафим (Тяпочкин) с теплотой вспоминал ректора и своего наставника. Особое внимание С. уделял богослужению в семинарском храме. В памяти современников запечатлелось то, как он торжественно и красиво совершал службы, читал каноны, пел антифоны. Одновременно С. являлся председателем Холмского епархиального училищного совета и членом совета Холмского Свято-Богородицкого братства, а также редактором епархиальных периодических изданий «Холмская церковная жизнь» и «Народный листок». Внимательным, всесторонним и персональным подходом характеризуется работа С. в должности председателя Холмского епархиального училищного совета, он лично знал почти всех учителей Холмщины. Всегда проявлял глубокий интерес к проблемам и нуждам холмского населения, за что его называли «народолюбцем Холмщины».

Служение С. в качестве ректора семинарии пришлось на период первой мировой войны. В 1915 г. Холмщина была занята немецкими и австро-венгерскими войсками. В течение июня-июля 1915 г. до 2/3 местного населения было эвакуировано с территории Холмской губернии вглубь Российской империи. По данным Татьянинского комитета, в 1915 г. с Холмщины и Люблинщины были эвакуированы 322 506 чел. (271 436 - с Холмщины и 51 070 - с Люблинщины). В Москву переехали основные учреждения Холмской епархии: ДС, Яблочинский мон-рь, Турковицкая жен. обитель, Вировский жен. мон-рь, преподаватели и учащиеся яблочинских школ и др. С. покинул Холм (ныне Хелм) одним их последних, букв. перед входом в город вражеских войск. После эвакуации деятельность С. была в основном сконцентрирована на оказании моральной и материальной помощи холмским беженцам, вынужденно покинувшим родные места. Он прикладывал большие усилия к созданию достойных условий жизни для них в местах эвакуации - Москве, Петрограде, Ср. Азии и Сибири. В Москве возобновились занятия для учащихся Холмской ДС, которую разместили в Заиконоспасском ДУ. С. содействовал налаживанию работы холмских духовных учреждений; стал председателем совета Холмского Свято-Богородицкого братства. По возможности старался удовлетворить поступавшие на его имя многочисленные прошения эвакуированного духовенства, учителей, крестьян. Холмские священнослужители и учителя из беженцев вначале практически не получали никаких пособий. С. добился, чтобы местное духовенство ходатайствовало перед властями о выделении пособий для эвакуированных жителей Холмщины, а епархиальное руководство помогало им жильем и пищей.

24 марта 1916 г. решением Синода С. был избран епископом Бельским (по г. Бела, ныне Бяла-Подляска, Польша), викарием Холмской епархии. 2 апр. 1916 г., в Лазареву субботу, в Московской Синодальной конторе состоялось наречение, а на следующий день - 3 апр., в праздник Входа Господня в Иерусалим, за Божественной литургией в храме Христа Спасителя - архиерейская хиротония С., в к-рой приняли участие митр. Московский и Коломенский свт. Макарий (Невский), архиеп. Гродненский и Брестский Михаил (Ермаков; впосл. митрополит), управляющий Холмской епархией Белостокский еп. Владимир (Тихоницкий; впосл. митрополит). Став архиереем, С. по-прежнему всецело посвящал свое служение заботе о холмских беженцах. Обязал холмских священников найти своих прихожан; старался, чтобы беженцев заселяли приходами; осуществлял многодневные визиты по губерниям, где жили эвакуированные холмчане. Устраивал в Москве благотворительные «Холмские вечера» для сбора помощи вынужденным переселенцам; постоянно совершал богослужения в мон-рях и храмах, при которых находились епархиальные учреждения и жители Холмщины; регулярно посещал беженцев, оказывая им духовную и материальную поддержку. По ходатайству С. вел. кнг. прмц. Елисавета Феодоровна разместила в Марфо-Мариинской обители сестер Турковицкого мон-ря, монастырскую школу с курсами для учителей, богадельню, приют для детей и большой хор. Здесь жили и мн. священнослужители Холмской епархии. С. приложил много усилий, чтобы духовно собрать свою паству, рассеянную по разным уголкам России. Поручал священнослужителям ездить по пустынным местам Ср. Азии, находить там холмских беженцев и духовно окормлять их. Неоднократно выезжал в Петроград по вопросам холмских переселенцев. В это время С. стал символом единения холмских жителей перед лицом постигшего их бедствия, его называли «архиереем беженцев».

21 апр. 1916 г. решением Синода С. было поручено временное управление Холмской епархией. Предполагалось, что при первой возможности он вернется на Холмщину, но продолжавшаяся война и происшедшие затем революционные события не позволили этому случиться. Февральскую революцию 1917 г. С. встретил в Москве. 18 апр. С. написал получившее широкую известность «Открытое письмо Московскому духовенству» относительно участия в революционном празднике Первое мая (по н. с.), текст содержал его пастырское желание преодолеть возникшее социально-церковное средостение. Письмо публиковалось в периодической печати, распространялось в виде листовок и вызвало одобрение временно управляющего Московской епархией Дмитровского еп. Иоасафа (Каллистова).

27 мая 1917 г. в связи с увольнением на покой Орловского еп. сщмч. Макария (Гневушева) С. было поручено временное управление Орловской епархией. Он прибыл в Орёл 3 июня и 18 авг. на Орловском губ. съезде духовенства и мирян был избран епархиальным архиереем с титулом «Орловский и Севский». 22 авг. Синод подтвердил результаты выборов. В это время в епархии происходили конфликты между противниками и сторонниками удаленного с кафедры еп. Макария. С. пришлось прилагать огромные усилия, чтобы унять раздоры, найти точки соприкосновения с радикально настроенными клириками и восстановить церковное единство в епархии. Помимо регулярных богослужений С. активно занимался мон-рями, проблемами ДС и духовных уч-щ, изданием церковных газет и журналов, заботился об Александринском ин-те благородных девиц. При его содействии активизировалась работа «Орловских епархиальных ведомостей». Им были выделены личные средства на содержание госпиталя. С. развернул просветительскую работу, готовил проповедников, пытался реформировать церковноприходские школы. Был избран почетным членом Орловского церковного историко-археологического об-ва. Являлся, как правящий епархиальный архиерей, членом Поместного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 гг. Им были внесены поправки в принятое Собором определение по поводу закона о передаче церковноприходских школ в распоряжение Министерства народного просвещения.

Октябрьскую революцию 1917 г. С. встретил в Орле. На следующий день после большевистского переворота он поехал в приход с. Спас-Чекряк Болховского у. Орловской губ. к известному подвижнику прот. священноисп. Георгию Коссову, с к-рым имел продолжительную беседу. Всеми силами С. старался защитить Церковь от нараставших преследований со стороны большевиков, призывал всех помнить об общественной нравственности, каждого пастыря - быть миссионером и противостоять атеистическому натиску. Произносил яркие проповеди и писал воззвания. Часто ездил по приходам и мон-рям, проводил там службы, организовывал крестные ходы, общался с народом. В это время в епархии были созданы кружки религиозно-просветительские для детей и учащейся молодежи, проповеднические. Детский кружок посещали до 200 ребят в возрасте от 4 до 12 лет, с к-рыми С. сам проводил беседы. Также создавались детские кружки по обучению различным ремеслам.

В послании в канун Рождества Христова в 1917 г. С. решительно осудил преступные действия и кощунства большевистской власти: «Я обращаюсь к вам со своим пастырским приветом: «Радуйтесь о Господе». Знаю я, что привет мой как бы не вмещается в сердцах ваших, печаль и горе, слезы и рыдания раздаются в обителях наших и в домах священников и прочих. Волны ненависти и злобы мощно бьются о корабль церковный. Пасомые изгоняют, оскорбляют, унижают, грабят и бесчестят своих пастырей… Закрадывается в сердце боязнь за судьбу даже нашей Святой Православной Церкви… Может ли быть большее горе и несчастье, когда дети восстают на своих родителей? Этого мало. Люди, забывшие Бога и совесть… протянули свои руки к имуществу и святыням нашим, оскверняя храмы Божии… Не щадят они и жизни наших пастырей и настоятелей монастырей…» С. публично осудил декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» (опубликован 23 янв. (5 февр.) 1918) и призвал всех жителей Орла принять участие в крестном ходе в защиту веры. Несмотря на холод и не обращая внимания на объявленное военное положение, крестный ход состоялся 2 (15) февр. 1918 г. и собрал ок. 20 тыс. чел.

14 марта 1918 г. отряд матросов-большевиков ворвался в здание Петропавловского братства и прервал работу епархиального съезда, мн. участники к-рого были задержаны. Был проведен обыск в архиерейском доме. С. поместили под домашний арест, но вскоре он был освобожден под подписку о невыезде, ему запретили получать корреспонденцию. В марте в Орловской епархии снова обострилась внутрицерковная ситуация. «Прогрессивные» клирики, ранее вытеснившие с кафедры еп. Макария (Гневушева), теперь организовали травлю С. 6 июля того же года большевики устроили повторный обыск в архиерейском доме и, угрожая оружием, разогнали проходившее там епархиальное собрание. Арестованные С. и его викарий Елецкий еп. Амвросий (Смирнов; впосл. архиепископ) через непродолжительное время были отпущены. В сент. советские власти отобрали здание духовной консистории, в конце того же года - архиерейский дом. В 1918 г. была закрыта Орловская ДС. В окт. 1919 г. Орёл на короткое время был занят белогвардейскими войсками ген. А. И. Деникина. С. отказался служить по этому поводу благодарственный молебен. Пастырская совесть не позволила ему сделать это, поскольку приход белых сопровождался антибольшевистскими и еврейскими погромами и убийствами. Архиерей укрывал от погрома в своем доме евреев и коммунистов, к-рых разыскивали белогвардейцы. Свое поведение С. объяснял тем, что христ. любовь дала ему силы «не полагать граней между людьми, и всем нести эту любовь независимо от политических и религиозных взглядов». При наступлении Красной Армии, несмотря на возможность ухода вместе с белогвардейцами, С. остался в Орле. 1 апр. 1918 г. он направил в Синод просьбу об учреждении Брянского вик-ства и о рукоположении во викарного епископа архим. сщмч. Илариона (Троицкого; впосл. архиепископ). Однако данное предложение тогда не было осуществлено.

В 1921 г. С. организовал в Орле пастырские курсы, к-рые просуществовали недолго и были закрыты властями. Летом того же года при появлении первых сообщений о голоде в Поволжье С. организовал сбор средств для помощи голодающим. В марте 1922 г. С. отрицательно отнесся к начавшейся кампании по изъятию церковных ценностей, в связи с чем в местных газетах появился ряд клеветнических публикаций на архиереев. 22 апр. 1922 г. С. был арестован по обвинению в активном сопротивлении изъятию церковных ценностей. Был организован судебный процесс, к к-рому в качестве обвиняемых вместе с С. были привлечены его викарий Елецкий еп. Николай (Никольский) и 5 мирян. Судебные слушания проходили в Орле 18-20 июня 1922 г. Обвиняемые не признали вины. Орловский губ. ревтрибунал приговорил С. к 7 годам тюремного заключения со строгой изоляцией. Вначале С. находился в тюрьме в Орле, затем его по этапу перевели в Северодвинский губ. исправительный дом в Вел. Устюге. Понимая пагубность отрыва епископа от паствы в столь тяжелое время, 31 июля 1923 г. С. подал прошение о досрочном освобождении, в к-ром вынужденно признал «вину перед советской рабоче-крестьянской властью» и просил о помиловании. 21 февр. 1924 г. он был досрочно освобожден по амнистии.

По возвращении в Орёл С. находился под надзором местных властей, к-рые запрещали ему служить и управлять епархией. Несмотря на это, архиерей проводил службы в храме Успения Пресв. Богородицы (Новоблагословенной), вблизи которого жил. Он благолепно совершал богослужения, произносил яркие проповеди, исповедовал мирян, сам читал канон и стихиры. На службах открыто молились за арестованных и сосланных священнослужителей. С. отличали доступность людям, тактичность, интеллигентное чувство юмора, открытость к свободному и живому контакту с духовенством и верующими. Особое внимание за богослужениями С. уделял детям. Он оказал значительное влияние на духовное и пастырское формирование буд. знаменитого старца архим. Иоанна (Крестьянкина), который в Орле был иподиаконом С. и получил от него благословение на монашество.

С. решительно противодействовал обновленческому расколу (см. Обновленчество), что вызывало недовольство властей. Появившийся в Орле в 1923 г. обновленческий «архиепископ» не имел большого влияния, тогда как С. пользовался всенародной любовью и поддержкой. С. посещал Москву и встречался в Даниловом мон-ре с архиеп. Волоколамским Феодором (Поздеевским), митр. сщмч. Серафимом (Чичаговым) и др. авторитетными архиереями и обсуждал с ними положение Церкви. 21 мая 1924 г. С. был включен патриархом Московским и всея России свт. Тихоном (Беллавиным) в состав учрежденного им Синода (прекратил работу согласно патриаршему указу от 1 июля того же года). 29 мая 1924 г. возведен в сан архиепископа. 1 июля 1925 г. С. подал заявление в Орловский губисполком с просьбой офиц. зарегистрировать его в качестве епархиального архиерея, к-рое не было удовлетворено. В янв. 1926 г. в доме С. был проведен очередной обыск. В дек. (или нояб.) того же года был снова арестован. Вскоре его выслали на нек-рое время за пределы Орловской губ. 1 нояб. 1927 г. С. был назначен архиепископом Смоленским и Дорогобужским. 4 дек. того же года состоялось его прощание с орловской паствой. 6 дек. был допрошен в Орловском губотделе ОГПУ, где от архиерея потребовали дать подписку о невыезде (вероятно, с целью воспрепятствовать его прибытию в Смоленск), но С. отказался это сделать и 8 дек. 1927 г. выехал из Орла.

Первое богослужение в Смоленске С. совершил, по всей видимости, 14 дек. 1927 г. в Нижне-Никольском храме (кафедральный Свято-Успенский собор в это время был занят обновленцами). В период служения в Смоленской епархии С. твердо противостоял обновленчеству, а также пропаганде «Союза воинствующих безбожников» (СВБ). В безуспешности деятельности СВБ на Смоленщине была большая заслуга С., который даже в трудных условиях умел приводить людей к Церкви. Иногда нек-рые «воинствующие безбожники» втайне приходили на его богослужения. В народе очень уважали С., любили и называли столпом Православия, открыто говорили о его исповедничестве и страданиях за веру. Бескомпромиссность и активное пастырское служение С. вызывали недовольство властей. Архиерей много заботился о надлежащем порядке внутренней и внешней церковной жизни, достойном совершении богослужений, подобающем поведении клириков и мирян. Призывал духовенство и верующих не поддаваться на антицерковные провокации властей. В связи с закрытием в 1929 г. Нижне-Никольской церкви служил в храме апостолов Петра и Павла, а после его закрытия в 1936 г.- в Спасо-Окопной церкви. В Смоленске С. проживал в очень скромных и стесненных условиях в доме 16 (в наст. время д. 14) на ул. Фурманова. В это время его здоровье ухудшилось из-за хронической болезни печени. В 1928 г. С. выступил с предложениями о наделении викарных епископов правами правящих и об образовании на территории каждой области неск. небольших епархий, епископы которых будут канонически подчиняться епископу области - архиепископу или митрополиту, «как первому между равных». 15 янв. 1932 г. С. был награжден правом ношения креста на клобуке. В июне 1934 г. принимал участие в отпевании и погребении своего духовного наставника митр. Трифона (Туркестанова) в Москве, опускал его гроб в могилу. С 1 нояб. 1935 г. на С. было возложено попечение о Минской, Полоцко-Витебской и Могилёвской епархиях в Белоруссии. В том же году он направил священника в Витебск, где в дек. 1935 г. удалось восстановить богослужения в Крестовоздвиженской церкви. В окт. 1936 г. С. освобожден от окормления епархий Белоруссии в связи с назначением на Могилёвскую епархию еп. Александра (Раевского).

11 нояб. 1936 г. С. был арестован по обвинению в руководстве «контрреволюционной группой церковников» в Смоленске, произнесении «контрреволюционных проповедей» и проведении среди населения «антисоветской агитации». По воспоминаниям старых жителей Смоленска, архиепископа арестовали, когда он сидел на скамье возле Спасо-Окопного храма. Следствие продлилось всего 4 дня. С. отрицал все обвинения на допросах и очных ставках со лжесвидетелями из числа местных клириков. 16 нояб. следствие по делу С. было завершено. 27 марта 1937 г. С. и 8 смоленских священников, проходивших вместе с ним по следственному делу, были приговорены особым совещанием при НКВД к 5 годам исправительно-трудовых лагерей. В апр. того же года все они были доставлены в Карагандинский ИТЛ (Карлаг). В нояб. 1937 г. в Смоленске против С. и др. представителей смоленского духовенства (всего 31 чел.) было открыто еще одно следственное дело в связи с «вновь вскрывшимися обстоятельствами». С. был этапирован из Караганды в Смоленск, где его допрашивали 23-24 нояб. 1937 г. Архиерея обвиняли в «систематической антисоветской агитации против мероприятий партии и правительства», организации в Западной обл. контрреволюционных групп священников и монахов, поддерживавших связи с Польшей и Германией, активной борьбе с колхозным строительством, организации нелегальных мон-рей. С. отверг все обвинения в антисоветской деятельности. 28 нояб. 1937 г. приговорен Особой тройкой УНКВД по Смоленской области к расстрелу. Приговор привели в исполнение 8 дек. 1937 г. в 18 ч., по всей вероятности в Катынском лесу, недалеко от Смоленска, С. был похоронен в безвестной могиле. После ареста и казни С. церковная жизнь в Смоленской епархии была практически полностью уничтожена. Если в нач. 1937 г. здесь действовало ок. 654 приходов, то через короткое время их осталось всего 4.

Имя С. включено в Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской определением Синода РПЦ 17 июля 2001 г.

Богословские воззрения