Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КОРСУНСКАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ
Т. 38, С. 169-188 опубликовано: 30 сентября 2019г.


Содержание

КОРСУНСКАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ

Название, относимое к образам Пресв. Богородицы, чье происхождение связывают с древней Корсунью (Херсонесом). Нет достоверных данных о том, когда и при каких обстоятельствах в рус. месяцесловах под 9 окт. появилось празднование К. и. (впервые отмечено в Месяцесловах гражданской печати кон. XVIII в., см.: Любопытный Месяцеслов. 1794. С. 128). Неизвестно также, прославление какой из К. и. послужило причиной включения этого праздника в правосл. календарь. Ни греческие, ни др. христ. месяцесловы такого празднования не приводят, не было также ни одной визант. иконы с таким названием. Уже первые минейные сведения содержат противоречия: «Любопытный Месяцеслов…» сообщает о праздновании «явления чудотворного образа Пресвятые Богородицы Карсунския в 6497 (989) г.» (Там же); в Полном Месяцеслове Востока др. дата - 6501 (993) г. (Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 1. С. 410; Т. 2. С. 313). Характер календарных сообщений близок к надписям на нек-рых рус. образах XVII-XIX вв. Вероятнее всего, и празднование К. и. 9 окт., и название иконографического типа возникли на Руси не ранее кон. XVII - нач. XVIII в.

При рассмотрении К. и. необходимо учитывать несколько не связанных между собой вопросов: происхождение термина «Корсунская»; время появления и особенности оплечной иконографии Божией Матери «Умиление», получившей название «Корсунская»; история многочисленных отличающихся существенным разнообразием чтимых и чудотворных списков К. и., прославление которых не всегда совпадает с днем празднования чудотворного образа 9 окт. (см., напр., иконы Божией Матери: Горбанёвская, ДегтярёвскаяДевпетуровскаяКасперовская и др.).

Корсунские иконы в контексте «корсунских реликвий»

Согласно широко распространенному на рубеже XIX и XX вв. преданию, культ «корсунских древностей» сложился в среде клириков киевской Десятинной ц. во главе с Анастасом Корсунянином (2-я пол. Х - 1-я пол. ХI в.), хранивших там реликвии, церковную утварь и иконы, вывезенные из Корсуни. Известно, что кн. Владимир возвращался из Корсуни в 989 г. «с мощми святого Климента и Фифа, ученика его, поима съсуды церковныя и иконы на благословенье себе» (ПСРЛ. Т. 1. Вып. 1. С. 116; см. также Ипатьевскую летопись: Там же. Т. 2. С. 106). Поскольку Корсунь в рус. религ. сознании с раннего времени воспринималась «святым градом», крещальной купелью Руси, то все происходящие оттуда (или связываемые легендой с этим местом) св. реликвии, драгоценная церковная утварь, византийско-греч. иконы и, возможно, книги на протяжении средневековья также почитались как священные предметы. Их наделяли сакральным наименованием «корсунские» - «корсунские врата», «корсунские кресты», «корсунские святыни», «корсунские древности», «корсунские иконы»,- что означало не только древность памятников, но также их принадлежность греч. христ. миру, высокий художественный уровень исполнения, служивший русским мастерам образцом для подражания (см.: Сперанский М. Н. «Корсунское» чудо Козмы и Дамиана // ИОРЯС. 1928. Т. 1. С. 367), необычность иконографии или истории, связанной с появлением святыни на Руси. О том, что название древностей «корсунские» ассоциировалось с работой греч. мастеров, свидетельствуют летописи: «святыя иконы чюдотворныя, Корсунския, писма Греческих живописцев», «иконы драгия Греческия, сиречь Корсунския», «не одна та икона ис Корсуня привезена Греческаго писма» (Новгородская 3-я летопись: НовгорЛет. С. 183, 399-400).

Очевидно, что со временем среди особо почитаемых чудотворных икон должен был появиться ряд «корсунских» образов, написанных, привезенных, прославившихся или хотя бы какое-то время пребывавших в сакральном пространстве «града Корсуни» - символа Нового Града, обновленного крещением кн. Владимира. Символическое восприятие Херсонеса должно было усилиться после потери городом былого политического значения, а его фактическая гибель к сер. XV в. облегчила наделение полулегендарного города мифологемой Св. Града; вероятно, не последнюю роль здесь сыграло традиционное для Византии восприятие пространства храмов-крещален и баптистериев как образа Нового Иерусалима. Утвердившаяся в литературе мысль о раннем времени создания корсунской парадигмы вызывает серьезные сомнения. Можно говорить достоверно о ее существовании лишь во 2-й пол. XV - нач. XVI в. в новгородских источниках (Poppe A. On the So-called Chersonian Antiquities // Medieval Russian Culture. Berkeley; L., 1984. [Vol. 1]. P. 71-104). Мысль о том, что именно Новгород (а не Москва) после Царьграда и Корсуни становится по праву преемником их священного наследия, закономерно получает развитие в памятниках письменности после потери городом своей независимости и в связи со стремлением отстоять свой духовный приоритет. Тогда же складывается представление о происхождении ряда священных предметов и икон из древней Корсуни, доставшихся новгородцам как часть трофеев после похода 989 г. Их появление в Новгороде связывают с известным по летописям 1-м епископом города свт. Иоакимом Корсунянином, приглашенным кн. равноап. Владимиром из Херсонеса и занимавшим Новгородскую кафедру до 1030 г. Появление «корсунской легенды», как и топонима «корсунский», скорее всего приходится на годы пребывания на Новгородской кафедре свт. Евфимия II (1434-1458), к-рый в противопоставление столице представил собственную историческую концепцию, основывавшуюся на идеализации исторического прошлого Новгорода.

К. и. (Иерусалимская, Гефсиманская, Грузинская) в Новгороде

К. и. (Иерусалимская, Гефсиманская, Грузинская) в Новгороде впервые упоминается в «Сказании о видении Софийского пономаря Аарона», герой которого наблюдал ночью в новгородском Софийском соборе шествие «преждеотшедших» архиепископов: они вышли из алтаря, стали «пред иконою пречистыя Богоматере пред Корсунскою, и начаша пети на мног час» (Новгородская 3-я летопись, под 1439 - НовгорЛет. С. 271; Новгородская 4-я летопись по списку Дубровского, под 1438 - ПСРЛ. 1925. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. С. 491). С этим событием связан ряд мероприятий свт. Евфимия II по установлению местного почитания новгородских святых, святителей и князей, нашедших отражение в памятниках новгородской письменности сер.- 2-й пол. XV в. 4 окт. 1439 г. была определена память кн. Владимиру Ярославичу, внуку св. кн. Владимира, гроб которого, как и гроб его матери, был «подписан» в тот же год (НПЛ. С. 420). Согласно основной редакции Жития архиеп. св. Илии (Иоанна) (2-я пол. XV в.), 4 окт. 1439 г. (вариант - 1440 г., см.: СККДР. Вып. 2. Ч. 2. С. 175) в паперти Софийского собора в приделе св. Иоанна Предтечи откололся и упал сверху камень, разбив надгробную плиту, под к-рой были обнаружены нетленные мощи неизвестного святителя. Евфимию II во сне явился архиеп. Илия (Иоанн; 1163-1186) и, сообщив, что мощи принадлежат ему, повелел в день их обретения совершать поминовение погребенных в Софийском соборе князей, княгинь и святителей Новгородских.

Икона Божией Матери «Одигитрия» (Корсунская, Иерусалимская). XVI в., с поновлениями XIX в. (НГОМЗ)
Икона Божией Матери «Одигитрия» (Корсунская, Иерусалимская). XVI в., с поновлениями XIX в. (НГОМЗ)

Икона Божией Матери «Одигитрия» (Корсунская, Иерусалимская). XVI в., с поновлениями XIX в. (НГОМЗ)

«Сказание о видении…» было включено в Житие свт. Евфимия II, составленное Пахомием Логофетом до 1464 г. (или после 1528 при свт. Макарии, в его бытность архиепископом Новгородским), оно получило известность в устных рассказах с кон. XV в. Тогда же издревле почитаемая (поскольку перед ней молились «святые архиепископы») в Софийском соборе икона Божией Матери приобрела именование «Корсунская». Нет точных данных о том, какой именно это был образ. Со 2-й пол. XV в. в Новгороде получили распространение списки К. и., названные «Иерусалимская» или «Грузинская» (в зависимости от извода - правостороннего или левостороннего).

Среди древних памятников новгородского кафедрального собора выделялась не сохранившаяся до наст. времени икона Божией Матери «Одигитрия», известная по копии XVI в. (под сплошной записью XIX в., НГОМЗ; см: Иконы Вел. Новгорода. 2008. Кат. № 1). Ее украшает уцелевший от древнего образа серебряный чеканный оклад 2-й четв. XII в. (с добавлениями XVI-XVII вв.) с изображением 5-фигурного Деисуса и воинов на полях и с драгоценными венцами Богоматери и Младенца (Декоративно-прикладное искусство Вел. Новгорода: Худож. металл XI-XV вв. / Ред.-сост.: И. А. Стерлигова. М., 1996. С. 242-248. Кат. № 57). Судя по описи 1736 г., эта икона унаследовала название «Корсунская», она стояла крайней в правой части главного иконостаса Софийского собора (Описи имущества Новгородского Софийского Собора XVIII - нач. XIX в. / Сост.: Э. А. Гордиенко, Г. К. Маркина; вступ. ст.: Э. А. Гордиенко; отв. ред.: В. Л. Янин. М.; Л., 1988. С. 56). Архим. Макарий (Миролюбов) указывает, что в сер. XIX в. икона (2 аршина 7 вершков × 13/4 аршина) размещалась в Мартириевской паперти и что она «признается древнейшей, вывезенной… из Корсуня» (Макарий (Миролюбов). 1860. С. 95-97).

Древняя икона Божией Матери «Одигитрия» скорее всего была увезена Иоанном Грозным в 1561 г. в Москву вместе с другими новгородскими святынями XI в., в т. ч. с корсунскими иконами «Спас Златая риза» и «Апостолы Петр и Павел» (Новгородская Вторая (Архивская) летопись под 1561 г.: ПСРЛ. Т. 30. С. 192).

В московском Успенском соборе привезенную из Новгорода икону Божией Матери «Одигитрия» установили, как и в соборе Св. Софии, в правом крыле местного ряда иконостаса; источники называют ее «Корсунская»: во время службы 15 февр. 1657 г. в числе др. больших местных образов «пречистые Богородицы Косунския» выносили на соборную площадь (Чиновники. 1908. С. 245). В описях 1606-1611 гг. икону называют «образ пречистые Богородицы Одигитрие, обложен серебром, письмо корсунское» (Описи Моск. Успенского собора. 1876. Стб. 296); в описях 1627 и 1638 гг. уточняется ее «греческое письмо» (Там же. Стб. 389-390); в описи 1701 г. она впервые упомянута как «Образ пресвятыя Богородицы Гефсиманския» (Там же. Стб. 624). В 1-й четв. XVIII в. икону именуют «Иерусалимская» (сб. «Солнце Пресветлое», 10-20-е гг. XVIII в., принадлежал сторожу московского Благовещенского собора С. Ф. Моховикову - НБ МГУ. № 293. Л. 24 об.- 26). То же название сохраняется в краеведческой лит-ре (Левшин. 1783. С. 23, 24).

Изменение названия почитаемой иконы связано с ее поновлением, выполненным ок. 1701 г. царским изографом Кириллом Улановым, к-рый снабдил изображение обширной «легендой» о его происхождении. Надпись помещалась на нижнем поле и была сделана на греческом и славянском языках. В основе текста надписи лежит неизвестный литературный источник, но судя по близости его изложения к текстам в сборниках о чудотворных иконах того же времени (т. н. Моховиковский сборник; сб. «Сказание о сей святей иконе пресвятыя Богородицы, иже во граде Иерусалиме, в Гефсимании», ок. 1720 - РНБ. Соф. 1428. Л. 458 об.- 459), он имел греческое (?) происхождение и был переведен в Москве не ранее кон. XVII в. Содержание надписи известно по ее пересказу в описи Успенского собора 1701 г. (Описи Моск. Успенского собора. 1876. Стб. 624-625): образ был написан апостолами в Гефсимании «в пятнадцатое лето по Вознесении Господне»; в 5061 (453) г. визант. имп. Лев I перенес икону в К-поль, где она находилась в Пигийском, а со времени имп. Ираклия I (610-640) - во Влахернском храме; заступничеством иконы, от к-рой происходили «многие чудеса», столица была избавлена от нашествия скифов; в 898 г., при имп. Льве VI Мудром, перенесена в Херсонес, «ради нахождения русских людей», затем была среди тех корсунских святынь, к-рые кн. Владимир перевез в Киев, а после крещения новгородцев оказалась в Софийском соборе; в 1561 г. по приказу царя Иоанна Грозного отправлена в Москву. В надписи икона именуется «Гефсиманской». Близкий текст приводится в «Сказании святым иконам», включенном в Чиновник Успенского собора Московского Кремля (Чиновники. 1908. С. 233). Икона письма Кирилла Уланова не сохранилась. При захвате Кремля в 1812 г. она была похищена и позже заменена копией из дворцовой ц. Рождества на Сенях, созданной в 1701 г., как и икона Кирилла Уланова (Христианские реликвии. 2000. Кат. № 44. С. 169-173). В нач. XVIII в. списки древней «Гефсиманской» иконы находились в неск. храмах Москвы и пригородов (см. в ст. Гефсиманская (Иерусалимская) икона Божией Матери). Если название иконы Божией Матери «Гефсиманская» в русских месяцесловах отсутствует, то празднование иконе Божией Матери «Иерусалимская» известно с 1806 г. (Месяцеслов всех святых. К., 1806. 19 авг.; в «Любопытном месяцеслове…» (1794) эта память отсутствует), причем оно было включено в календарь под 12 окт.

Иконография «новгородской Корсунской» иконы заметно отличается от поздней «копии» в Успенском соборе: для первой характерен своеобразный рисунок мафория Богородицы, к-рый лежит поверх голубого чепца и тяжелыми складками спадает с головы, оставляя открытыми треугольник синего хитона на груди и широкие, симметрично отогнутые цветные отвороты изнанки.

К. и. в Успенском соборе Московского Кремля

Корсунская икона Божией Матери «Одигитрия». Оборот запрестольной иконы «Спас Вседержитель — Богоматерь Корсунская Одигитрия». 2-я пол. XIII в. (ГММК)
Корсунская икона Божией Матери «Одигитрия». Оборот запрестольной иконы «Спас Вседержитель — Богоматерь Корсунская Одигитрия». 2-я пол. XIII в. (ГММК)

Корсунская икона Божией Матери «Одигитрия». Оборот запрестольной иконы «Спас Вседержитель — Богоматерь Корсунская Одигитрия». 2-я пол. XIII в. (ГММК)
Перемещение «корсунских» реликвий в Москву в XVI в. царем Иоанном Грозным вписывалось в модель создания офиц. концепции происхождения царской власти и актуализации в этой связи темы Крещения Руси кн. равноап. Владимиром. В этом контексте «корсунская идея» приобретает особый смысл, и в столице Московского государства начинают собирать греческие святыни, действительно связанные с этим событием или получившие соответствующую «легенду». Тогда или позже на ряд памятников, хранящихся в Успенском соборе, распространилась история привоза их из древней Корсуни, в т. ч. 2 запрестольных двусторонних икон с образом Божией Матери «Одигитрия» на обороте: «Спас Нерукотворный - Богоматерь Одигитрия» (ГММК, под записями XVI-XIX вв., см.: Спас Нерукотворный в русской иконе / Авт.-сост.: Л. М. Евсеева, А. М. Лидов, Н. Н. Чугреева. М., 2005. Кат. № 2) и «Спас Вседержитель - Богоматерь Корсунская Одигитрия» (ГММК, 2-я пол. XIII в., Византия, см.: Иконы Успенского собора Моск. Кремля: XI - нач. XV в.: Кат. М., 2007. Кат. № 5. Библиогр. об иконе). Происхождение запрестольной иконы главного алтаря Успенского собора по древним документам не прослеживается. Предание о привозе обеих запрестольных икон из Корсуни впервые было изложено А. Г. Левшиным в 1783 г. без к.-л. отсылок к источнику сведений. В предании кратко сообщается, что иконы были принесены киевским кн. равноап. Владимиром из Херсонеса в Новгород, а оттуда взяты Иоанном Грозным в Москву (Левшин. 1783. С. 23-24). Название обеих икон «Корсунские» появилось лишь в описях Успенского собора 1853-1854 гг. (ГММК ОРПГФ. Ф. 4. Ед. хр. 98. Л. 5-5 об.), где повторяется то же предание с уточнением времени перенесения их в Новгород - в 992 г., а в Москву - в 1570 г. Составитель описи добавляет: «...обе сии иконы известны под именем Корсунских, а вторая из них («Спас Вседержитель» - «Богоматерь Корсунская Одигитрия».- Авт.) носится во всех крестных ходах с хрустальными крестами» (Там же). Возможно, названия этих крестов, именуемых «корсунскими», по сторонам к-рых стояли оба запрестольных образа, перешло на топонимы Богородичных образов (Щенникова. 1987. Примеч. 8). В описи 1609-1611 гг. сообщается, что на окладе иконы со «Спасом Нерукотворным» у образа Пресв. Богородицы «на исподнем поле летописец серебрян попорчен» (Описи Моск. Успенского Собора. 1876. Стб. 335). Этот летописец также мог содержать сведения, послужившие основой для записанного Левшиным предания. Память об этой К. и. помещают под 9 окт. (Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 2. С. 313).

На запрестольной иконе «Спас Вседержитель - Богоматерь Корсунская Одигитрия» иконография образа Богородицы близка к иконографии Корсунской (Эфесской, Торопецкой, Полоцкой) иконы Божией Матери «Одигитрия». Указанное сходство, одинаковое определение «Корсунская» вызывали в литературе отождествление этих икон, поэтому исследователи XIX в. допускали, что полоцкая святыня во времена политических смут была перенесена в Киев, оттуда во Владимир и, наконец, с именем «Корсунская» оказалась в алтаре Успенского собора Московского Кремля (Турчинович О. В. Обозрение истории Белоруссии с древнейших времен. СПб., 1857. C. 265. Примеч. 90).

Со временем число Богородичных икон, происхождение к-рых прямо связывалось с Корсунью, множилось: «корсунские» образы появляются в Новгороде, Полоцке, Суздале, Н. Новгороде, Пскове, Москве. Обычно «история происхождения» таких памятников включает подробный рассказ о перенесении иконы из Корсуни на Русь кн. равноап. Владимиром, получившим ее в знак благословения при крещении, т. е. они ставились в прямую связь с таиной Богоявления и принятием Русью христ. веры. Роль «путеводительницы к новой жизни», наставницы «верных на путь спасительный» скорее всего и определила иконографию икон, к к-рым прилагали название «Корсунская»,- это были прежде всего иконы «Одигитрия».

К. и. Эфесская

К. и. Эфесская (Торопецкая, Полоцкая, Царьградская) (подробно с библиографией см. в ст. Эфесская икона Божией Матери) с XVII в. находилась в Корсунском соборе г. Торопца Псковской губ., с 1921 г.- в Торопецком краеведческом музее, с 1936 г.- в ГРМ; в 2009 г. передана в храм св. Александра Невского в пос. Княжье Озеро Истринского р-на Московской обл.

Икона Божией Матери «Одигитрия» (Корсунская, Эфесская, Торопецкая). 1-я пол. XIV в. (ГРМ; ц. блгв. кн. Александра Невского в пос. Княжье озеро, Московская обл.)
Икона Божией Матери «Одигитрия» (Корсунская, Эфесская, Торопецкая). 1-я пол. XIV в. (ГРМ; ц. блгв. кн. Александра Невского в пос. Княжье озеро, Московская обл.)

Икона Божией Матери «Одигитрия» (Корсунская, Эфесская, Торопецкая). 1-я пол. XIV в. (ГРМ; ц. блгв. кн. Александра Невского в пос. Княжье озеро, Московская обл.)

Несмотря на сложную судьбу образа, к-рая отражена во множестве названий, возникших в разные периоды почитания в местах пребывания святыни, поздние месяцесловы размещают празднование ей под 9 окт., в день К. и. Предание связывает появление этой иконы на Руси с прп. Евфросинией Полоцкой (ок. 1101/02 - после 1167), основавшей в Полоцке Богородичный мужской монастырь с каменным храмом (ок. 1155) и пожелавшей украсить его одной из 3 знаменитых икон Пресв. Богородицы, письма евангелиста Луки. Согласно Житию святой (Воронова Е. М. Житие Евфросинии Полоцкой // СККДР. 1987. Вып. 1. С. 147-148), выносная икона Божией Матери «Одигитрия» была доставлена из Эфеса в К-поль и отправлена в Полоцк.

Со списком древней иконы, сделанным псковским мастером в 1-й пол. XIV в., отождествляют одноименный образ, почитавшийся в Торопце и оказавшийся там, видимо, после захвата Полоцка в 1579 г. войсками Стефана Батория (Шалина. 1996, с библиогр.; др. т. зр. на датировку (XIII в.) и происхождение иконы см.: Лифшиц Л. И. Очерки истории живописи древнего Пскова, сер. XIII - нач. XV в.: Становление местной худож. традиции. М., 2004. С. 56-72; Турилов А. А. Еще раз к вопросу о происхождении Торопецкой (Корсунской) иконы Богоматери: Гипотеза историка // «В созвездии Льва»: Сб. ст. по древнерус. искусству в честь Л. И. Лифшица. М., 2014. С. 508-515 - автор считает икону списком чудотворной Смоленской иконы Божией Матери). Прославление в Торопце иконы как чудотворной приходится лишь на XVII в., что подтверждают относящиеся к этому времени дата основания в городе каменного собора в честь К. и. и составления Сказания о ней. Поздние списки рукописи Сказания известны в пересказе местных краеведов (Щукин В. Д., свящ. Корсунско-Богородицкий собор в г. Торопце Псковской еп. СПб., 1894. С. 32-47; Знаменский. 1873. С. 89-90); в сер. XIX в. один из списков был очень ветхим (Семевский М. И. Торопец - уездный город Псковской губ., 1016-1864. СПб., 1864. С. 6, 9-11, 14, 36), а судьба 2 других копий Сказания, датированного 1760 г. (Побойнин. 1902. С. 18) и переписанного купцом П. П. Находкиным в 30-х гг. XIX в., неизвестна. Единственная выявленная в наст. время рукопись носит название «Чудодейственная благодати от чудотворнаго ея образа пресвятыя Богородицы Корсунския, истекающая рабом своим предивное, юже даровала от литовскаго нахождения под град Торопец…», принадлежала Торопецкому собору и датируется сер. XVIII в. (РНБ. Колоб. № 143, опубл.: Романова А. А. Чудо о иконе Богоматери Корсунской Торопецкой // СККДР. 2004. Вып. 3. Ч. 4. Доп. С. 264-265; Сиренов А. В. Легенда о Торопецкой иконе Богоматери // Вестн. СПбГУ. Сер. 2. 2009. Вып. 1. С. 3-11). Этот отличающийся тенденциозностью источник, который явно преследовал цель сделать более древней принадлежавшую торопчанам святыню, стал основой для всех позднейших легенд и преданий об иконе. Появление «Богоматери Эфесской» в Торопце автор «Сказания» относит к ХIII в., связывая со свадьбой кн. Александра Невского и дочери полоцкого кн. Брячислава, якобы получившей в 1239 г. икону как родительское благословение, что не подтверждается источниками. Название «Корсунская» (впервые появляется в надписи на напрестольном кресте, вложенном в 1634 (или 1641) г. в Георгиевский собор Торопца «к чудотворному образу Пресвятой Богородицы Корсунской…», см.: Знаменский. 1873. С. 90) объясняется преданием о том, что святыня по дороге из К-поля в Полоцк «жителями города Корсунь из благоговения удержана была в оном до года» (Там же). Очевидно, новый эпитет иконы определялся не только широким распространением в России той эпохи «корсунской легенды», но и самим видом произведения, находившегося под слоями записей и потемневшей олифы и более всего напоминавшего произведения византийско-греческого мира. Легендарность и позднее происхождение этого известия не вызывают сомнений: вряд ли автор Жития прп. Евфросинии проигнорировал бы столь важное событие. Вместе с тем «Сказание…» довольно точно описывает иконографию иконы «Одигитрия» и ее процессионный, выносной, характер. Упоминается также изображение на ее оборотной стороне образа свт. Николая Чудотворца, «помощью которого и заступлением Богородицы одерживались военные победы». Эти особенности памятника соответствуют облику иконы XIV в., которая была вывезена в ГРМ из Торопца.

Корсунская икона Божией Матери «Одигитрия» в Корсунском Богородицком соборе г. Торопца Псковской губ. Гравюра. Кон. XIX в.
Корсунская икона Божией Матери «Одигитрия» в Корсунском Богородицком соборе г. Торопца Псковской губ. Гравюра. Кон. XIX в.

Корсунская икона Божией Матери «Одигитрия» в Корсунском Богородицком соборе г. Торопца Псковской губ. Гравюра. Кон. XIX в.

Позднее происхождение названия иконы «Корсунская», с заступничеством и покровительством которой с 1-й пол. XVII в. неразрывно связана военная и городская история Торопца, подтверждает и традиция освящения храмов, среди к-рых в древности не встречалось ни одного Богородичного. В 1676 г. царь Алексей Михайлович на месте обветшавшего деревянного собора вмч. Георгия, издревле служившего главным духовным центром города, велел поставить новый каменный собор в честь Корсунской иконы Божией Матери (Побойнин. 1902. С. 121). Храм сильно пострадал во время пожара 1787 г., чудотворную икону вынесли из горящего здания (Щукин В. Д., свящ. Корсунско-Богородицкий собор в г. Торопце Псковской еп. СПб., 1894. С. 5). В 1804 г. на месте сгоревшего был возведен новый собор с тем же посвящением. В XIX в. икона находилась в его иконостасе с правой стороны от юж. дверей, в специально устроенном для нее выносном резном киоте. Вероятно, еще в XVII в. для иконы была сделана широкая рама с живописными иллюстрациями 12 икосов Акафиста Богоматери. Почетное место иконы в храме и исключительно богатый оклад (Там же. С. 11, 19-20, 106-119) свидетельствуют об особом почитании святыни.

С К. и. в Торопце было сделано неск. точных списков. К 1579 г. восходит местная легенда о том, что напуганные приближением Иоанна Грозного торопчане в сжатые сроки сделали копию чудотворной иконы, которой заменили оригинал, спрятав последний за престолом (Иродионов П. Исторические, геогр. и полит. известия до г. Торопца и его округа касающиеся. СПб., 1778. С. 22; Побойнин. 1902. С. 125, 141.). Такой копией может оказаться недавно обнаруженная икона последней трети XVI в., ныне находящаяся в полоцком Спасо-Евфросиниевом монастыре. 17 марта 1706 г. еще один список был поднесен царю Петру I во время его посещения Торопца. После покушения на имп. Александра II, «ради охранения жизни монарха», 3 апр. 1867 г. ему поднесен список «в меру и подобие» чудотворного, поставленный в церкви Зимнего дворца (находится там и в наст. время). Вверху образ сопровождает надпись с поздней легендой о его происхождении.

Авторы XIX - нач. XX в. полагали, что списком древней К. и. «в г. Торопце Псковской губернии», являлась Горбаневская икона Божией Матери (Лазурский Ф. Д., прот. Сказание о чудотворной Горбаневской иконе Божией Матери. Полтава, 1912), однако она представляет собой иной иконографический извод оплечной К. и. типа «Умиление», была написана на железном листе (29×22 см), и празднование ее приходится на 30 июня. В XIX в. встречается мнение, что именно Торопецкая икона была позднее перенесена в Москву, где как «Корсунская» поставлена за престолом Успенского собора Московского Кремля рядом с «корсунскими» запрестольными крестами. В 60-х гг. XVII в. в Кремле в ц. прмц. Евдокии стоял «образ Пречистой Богородицы с Предвечным Младенцем, что принесена ис Полоцка», называемый Корсунским (Забелин И. Е. Мат-лы по истории, археологии и статистики г. Москвы. М., 1884. Ч. 1. Стб. 1232). Возможно, это была др. полоцкая святыня, перенесенная в Москву в XVII в. и позже оказавшаяся в ц. Воскресения Христова в Кремлевском дворце, где в нач. XX в. ее видел Н. П. Кондаков (РАН (СПб). Ф. 115. Оп. 1. Д. 15. Л. 4. См.: Пятницкий Ю. А. Византийские и поствизант. иконы в России // ВВ. 1993. Т. 54. С. 155).

Иконографический тип К. и.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из Архиерейского дома в Вологде. 2-я четв. XVI в. (ВГИАХМЗ)
Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из Архиерейского дома в Вологде. 2-я четв. XVI в. (ВГИАХМЗ)

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из Архиерейского дома в Вологде. 2-я четв. XVI в. (ВГИАХМЗ)
История почитаемых списков К. и. показывает, что, несмотря на предания, а также письменные «летописцы», повествующие о древнем явлении или написании большинства таких икон, ни одна из них не относится ко времени ранее XVI в. Более того, наряду с широко распространенными «корсунскими» по происхождению и бытованию иконами Божией Матери существовал самостоятельный иконографический тип Богородичных икон, сформировавшийся на Руси также в XVI в. и только не ранее 2-й пол. XVII в. получивший название «Корсунский». Название закрепилось за композицией с оплечным (или погрудным) изображением Богоматери и Младенца, неизменно представленными в типе «Умиление». Трудно сказать, с чем было связано появление и распространение такой иконографии. Кондаков и Н. П. Лихачёв видели ее истоки в проникновении на Русь итало-визант. образцов, заимствовавших извод из флорентийской или сиенской живописи, где он известен с XIV в.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из Николаевской ц. с. Кувшинова Вологодского у. Посл. треть XVI в. (ВГИАХМЗ)
Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из Николаевской ц. с. Кувшинова Вологодского у. Посл. треть XVI в. (ВГИАХМЗ)

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из Николаевской ц. с. Кувшинова Вологодского у. Посл. треть XVI в. (ВГИАХМЗ)

Скорее всего формирование усеченных вариантов иконографии Богородицы (Игоревская, Петровская, Корсунская, Казанская и др. иконы Божией Матери) могло стать результатом копирования чудотворных икон, нижняя часть к-рых была скрыта завесами (в силу почитания), т. е. обнаженные части рук Богородицы и ножек Иисуса можно было видеть лишь в момент лобзания образа, когда завесы отодвигались. При повторении такой иконы мастера были вынуждены «сокращать» композицию, воспроизводя открытую поверхность живописи. При этом композицию приходилось переосмысливать, вписывая в нее поднятую правую руку Богоматери и изменяя жест левой руки Младенца. О том, что иконография К. и. представляет краткий вариант поясного образа, свидетельствуют большие, не вполне пропорциональные для столь камерных произведений головы и руки.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». 2-я четв. XVI в. (СПГИАХМЗ)
Корсунская икона Божией Матери «Умиление». 2-я четв. XVI в. (СПГИАХМЗ)

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». 2-я четв. XVI в. (СПГИАХМЗ)

Так мог появиться «сокращенный» список некой легендарной «корсунской» по происхождению иконы, который усвоил топоним оригинала. Этой версии противоречит то, что в раннее время «корсунскими» называли только изображения типа «Одигитриия», а не «Умиление». Однако именно пядничные К. и. с иконографией «Умиление» в эпоху позднего рус. средневековья вытеснили древние «корсунские» святыни и, приняв на себя их «корсунское» происхождение, стали ассоциироваться с византийским Херсонесом и служить иконописным образцом для многочисленных копий и повторений. К таковым относятся: святыня причерноморских земель Касперовская икона Божией Матери, появившаяся в районе древней Ольвии в кон. XVI в.; Девпетуровская икона Божией Матери из Спасо-Преображенского собора Тамбова, известная с кон. XVII в.; Дегтярёвская икона Божией Матери (XVII-XVIII вв.); Игоревская икона Божией Матери (XVI в.), чья история связывается с черниговским кн. Игорем (Георгием) Ольговичем.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». 40-е гг. XVI в. (Музей Русской иконы, Москва)
Корсунская икона Божией Матери «Умиление». 40-е гг. XVI в. (Музей Русской иконы, Москва)

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». 40-е гг. XVI в. (Музей Русской иконы, Москва)

Основным отличием всех этих икон является погрудное изображение Пресв. Богородицы, слегка склонившей голову к привставшему и тесно прикасающемуся к Ее щеке Сыну, при этом Она прижимает Его к Себе, поддерживая либо на левой, либо на правой руке. Кроме левостороннего и правостороннего вариантов «корсунские» образы «Умиление» различались позой Христа, чуть откинувшегося назад, обычно сдержанного и сосредоточенного. В одном из изводов, сжимая в левой руке свернутый белый свиток, Младенец Христос нежно обнимает Мать за шею, чуть притягивая Ее голову к Себе, что характерно для иконографии Владимирской иконы Божией Матери, и в этом отношении данный извод является ее сокращенным вариантом. К тому же изводу относятся, напр.: икона неизвестного происхождения 2-й четв. XVI в. (ВГИАХМЗ, 26,2×20,5 см; см.: Иконы Вологды. 2007. Кат. № 73); икона посл. трети XVI в. из Николаевской ц. с. Кувшинова Вологодского у. (ВГИАХМЗ; см.: Там же. Кат. № 114); образ 2-й трети XVI в. в драгоценном окладе, вложенный в 1645 г. в Троице-Сергиев монастырь на поминовение П. В. Коробьина (СПГИАХМЗ; см.: Николаева Т. В. Древнерус. живопись Загорского музея. М., 1977. Кат. № 190); а также все известные образы Пресв. Богородицы «Игоревская» (никогда не соотносились с К. и.!), самые ранние из к-рых относятся к нач. XVI в.: со святыми на полях из ц. св. Флора и Лавра в дер. Астафьево Каргопольского р-на (ГРМ; см.: «Пречистому образу Твоему поклоняемся»: Образ Богоматери в произведениях из собр. Русского музея. СПб., 1995. № 99. С. 172); сер.- 2-й пол. XVI в. (обе в ГТГ; см.: Богоматерь Владимирская: К 600-летию Сретения иконы Богоматери Владимирской в Москве 26 авг. (8 сент.) 1395 г.: Сб. мат-лов: Кат. выст. М., 1995. Кат. № 12, 14).

Корсунская икона Божией Матери «Умиление», с ап. Петром и прор. Анной на полях. Сер. XVII в. (КИАМЗ)
Корсунская икона Божией Матери «Умиление», с ап. Петром и прор. Анной на полях. Сер. XVII в. (КИАМЗ)

Корсунская икона Божией Матери «Умиление», с ап. Петром и прор. Анной на полях. Сер. XVII в. (КИАМЗ)

Другой извод представлен рядом памятников, в к-рых Младенец правой ручкой с отведенными большим и указательным пальцами крепко по-детски держит Ее за подбородок, словно ища укрытия,- мотив, характерный для мн. визант. и рус. икон типа «Умиление-Взыграние». Эта иконография восходит к одному из списков поясной Ярославской иконы Божией Матери, поскольку повторяет самую существенную особенность этого типа - характерный жест Богомладенца, держащегося ручкой за щеку Матери. В результате трансформации и «сокращения» композиции получился, напр., извод вкладной иконы дворян Черемисиновых из Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале (1-я пол. (20-е гг.) XVI в., ГВСМЗ; цвет одежд Богомладенца - голубой). Чрезвычайно близок ей по иконографии оплечный образ «Умиление», происходящий из г. Иваново Ивановской обл. (40-е гг. XVI в., Музей русской иконы, Москва, 26,6×21,0 см; цвет одежд Младенца Христа - красно-оранжевый; обе иконы см.: Музей Русской иконы: Восточнохрист. искусство от истоков до наших дней: Кат. собр. М., 2010. Т. 1: Памятники античного, раннехрист., визант. и древнерус. искусства III-XVII вв. Кат. № 24. С. 154-157). Ту же композиционную особенность имеет очень близкая к этим иконам по иконографии, но более поздняя по времени создания икона «Умиление» из Нило-Сорской пуст. (КБМЗ; см.: Иконы Кирилло-Белозерского музея-заповедника. М., 20052. Кат. № 89 (датирована сер. XVI в.)). На примере даже этих неск. икон можно видеть, как варьируется высота среза фигуры Божией Матери, а также жесты Ее рук, обнимающих и придерживающих Сына (рука высоко поднята к шее Младенца или положена на Его грудь и левое плечо). Очевидно, что «сокращенные» изводы, и в том случае когда следовали одному образцу, творчески соединяли элементы различных иконографий, привнося разнообразие, что объясняет большое количество вариаций «корсунских» образов.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из ц. Димитрия Солунского в Ярославле. 1-я треть XVII в. (ЯХМ)
Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из ц. Димитрия Солунского в Ярославле. 1-я треть XVII в. (ЯХМ)

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из ц. Димитрия Солунского в Ярославле. 1-я треть XVII в. (ЯХМ)

Максимально приближенные лики Богородицы и Младенца Христа вынесены настолько близко вперед, что, кажется, соприкасаются с молящимся. Такая камерность не могла не обусловить необычайную популярность икон этого извода, чему способствовало и содержание образа. Его лиричность раскрывается через драматургию жестов Матери и Дитя: глубочайший по символической значимости мотив объятия Сыном Матери обеими руками заставляет острее прочувствовать материнскую любовь и сострадание; руки Богородицы прижимают к Себе невинного Агнца и Еммануила, облаченного то в голубые или золотые одежды Победителя, то в красноватые ризы Нового Моисея как Великого Архиерея, уверенно поддерживающего грациозно склоненную главу Матери-Церкви. Предназначенные для уединенного молитвенного созерцания и отвечавшие характеру личного обращения такие иконы в XVI-XVII вв. чаще всего были келейными или домашними моленными образами. Об этом свидетельствуют и нередкие для них изображения святых на полях, соименные заказчикам или вкладчикам образа (напр., К. и., с ап. Петром и прор. Анной на полях - сер. XVII в., КГОИАМЗ; см.: Костромская икона. Ил. 87. Кат. № 63. С. 499).

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Иконописец А. И. Квашнин. 1708 г. (частное собрание)
Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Иконописец А. И. Квашнин. 1708 г. (частное собрание)

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Иконописец А. И. Квашнин. 1708 г. (частное собрание)

В XVII в. появился неизвестный по ранним памятникам тип, в котором изменено положение рук Младенца и Пресв. Богородицы, изображенной почти оглавно. Богоматерь обеими кистями удерживает склоненную назад головку Сына, держащего у подбородка свиток и схватившегося ручкой за край мафория. Нередки случаи появления больших храмовых икон этого извода, часто предназначенных для приделов и храмов, которые освящены в честь Корсунской иконы Божией Матери (напр., на иконе 1-й трети XVII в. из ц. вмч. Димитрия Солунского в Ярославле, ЯХМ, 105×83; см.: Иконы Ярославля XIII - сер. XVII в.: Шедевры древнерус. живописи в музеях Ярославля. М., 2009. Т. 2. № 11. С. 10-11). Число К. и. становится значительным в XVIII-XIX вв., что связано с установлением общерус. дня почитания (9 окт.). Теперь К. и. все чаще напоминают (в прямом или зеркальном переводе) прославленные в Новое время чудотворные иконы: Касперовскую (принесена в кон. XVI в. на юг России из Трансильвании) или Дегтярёвскую (сер. XVIII в., ЦМиАР, происходит из южнорусских земель; см.: О Тебе радуется. 1995. Кат. № 31); см. также К. и. иконописца А. И. Квашнина (1708, частное собрание; см.: Русская икона XVIII в. / Вступ. ст. и сост.: Н. И. Комашко. М., 2006. Ил. 4). Иконография таких икон в большей степени повторяла зап. образцы. В подписях под иконами появилась отсылка к прототипу (по месту прославления), но все они объединялись общим названием «Корсунская». Широкое распространение эти иконы получили с появлением гравированного изображения К. и. работы Г. П. Тепчегорского, которое наряду с другими новыми типами иллюстрировало рукописный сборник «Солнце Пресветлое» (МГУ НБ. Ф. 293. Л. 29-29 об.; вариант, переписанный в 1730 г. Федором Мурыгиным - ГИМ. Муз. 42. Л. 19 об.). Иконография закрепилась в связи с распространением гравюр, прорисей и больших икон «Свод чудотворных икон», появившихся в России в то же время (Кочетков И. А. Свод чудотворных икон Богоматери на иконах и гравюрах XVIII-XIX вв. // Чудотворная икона в Византии и Др. Руси / Ред.-сост.: А. М. Лидов. М., 1996. С. 404-417); изображения сопровождались названием «Корсунская».

Ист.: Описи Моск. Успенского собора, от нач. XVII в. по 1701 г. включительно // РИБ. 1876. Т. 3. Стб. 295-874; Чиновники Московского Успенского собора и выходы патр. Никона / Предисл. и указ: А. П. Голубцов. М., 1908.
Лит.: Левшин А. Г., прот. Историческое описание первопрестольного в России храма, Моск. Большого Успенского собора. М., 1783; Любопытный Месяцеслов московский и Всероссийской церкви… на 1794 год. М., 1794; [Казанский П. С.] Слава Пресв. Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. М., 1853. Ч. 3. Отд. 2. С. 73-75; Макарий (Миролюбов), архим. Археологическое описание церк. древностей в Новгороде и его окрестностях. М., 1860. Ч. 2. C. 95-97, 100-101; Толстой М. В. Святыни и древности Вел. Новгорода. М., 1862. С. 230-231; Панов Г. И. Историческое, хронол. и иконогр. описание 218 наименований и изображений Пресв. Богородицы. СПб., 1871. С. 40; Знаменский И. Ист. сказание о чудотв. иконе Богоматери, именуемой Корсунской, находящейся в г. Торопце, в Корсунско-Богородицком соборе Псковской губ. // Псковские ГВ. Ч. неофиц. 1873. № 9. С. 89-90; № 10. С. 97; Ровинский. Народные картинки. Т. 4. С. 686-687; Снессорева. Земная жизнь Пресв. Богородицы. С. 336-339; Димитрий (Самбикин). Месяцеслов. Окт. С. 60-64; Бухарев И. Иконы. С. 341-342; Побойнин И. И. Торопецкая старина: Ист. очерки г. Торопца с древнейших времен до кон. XVII в. М., 1902; Бобринский А. А. Херсонес Таврический. СПб., 1905; [М. Р.] Благодеяния Богоматери роду христианскому через Ея св. иконы. СПб., 19052. С. 657 и сл.; Кулаковский Ю. А. Прошлое Тавриды. К., 1906; Шахматов А. А. Корсунская легенда о крещении Владимира // Сб. ст., посвященных… В. И. Ламанскому. СПб., 1908. Ч. 2. С. 1136; Поселянин Е. Богоматерь. С. 633-643; Ласковский В. П. Путев. по Новгороду. Новгород, 1910. С. 16-17; Кондаков. Иконография Богоматери. С. 161-165; Лихачёв Н. П. Историческое значение итало-греч. иконописи: Изображение Богоматери в произв. итало-греческих иконописцев и их влияние на композиции нек-рых прославленных рус. икон. СПб., 1911. С. 184-185; Соболевский А. И. Два слова о «корсунских» предметах // Тр. Церковно-археол. об-ва. Новг., 1914. С. 59-66; Айналов Д. В. История древнерус. искусства: Киев-Царьград-Херсонес // Изв. Таврической УАК. Симферополь, 1920. № 57. С. 136-248; Талис Д. Л. Из истории русско-корсунских полит. отношений в IX-X веках // ВВ. 1958. Т. 14. С. 103-115; Якобсон А. Л. К истории русско-корсунских связей (XI-XIV вв.) // Там же. С. 116-128; Корзухина Г. Ф. О памятниках «корсунского дела» на Руси: (По мат-лам медного литья) // Там же. С. 129-137; Антонова, Мнева. Каталог. Т. 2. С. 263; Николаева Т. В. Древнерус. мелкая пластика XI-XVI вв. М., 1968. С. 123-124. № 199; Брюсова В. Г. Русско-византийские отношения сер. XI в. // ВИ. 1972. № 3. С. 58. С. 1-62; Щенникова Л. А. Запрестольная икона Успенского собора с изображением «Богоматери Корсунской» // ГММК: Мат-лы и исслед. М., 1987. Вып. 5: Новые атрибуции. С. 8-22; Богданова Н. М. Церковь Херсона X-XV вв. // Византия, Средиземноморье, Славянский мир: К XVIII междунар. конгрессу византинистов. М., 1991. С. 19-49; «О Тебе радуется»: Рус. иконы Богоматери XVI - нач. XX вв.: Кат. выст. из фондов ЦМиАР. М., 1995. Кат. № 17, 30, 31; Красилин М. М. Иконографический архетип и народное почитание чудотворных образов // Чудотворная икона в Византии и Др. Руси: Сб. ст. / Ред.-сост.: А. М. Лидов. М., 1996. С. 392-403; Шалина И. А. Богоматерь Эфесская-Полоцкая-Корсунская-Торопецкая: Ист. имена и архетип чудотворной иконы // Там же. С. 200-251; Толстая Т. В., Уханова Е. В. «Корсунские» реликвии и крещение Руси // Христианские реликвии. 2000. С. 147-161; Христианские реликвии в Моск. Кремле: Сб. ст. / Ред.-сост.: А. М. Лидов. М., 2000; Иконы Вологды XIV-XVI вв. М., 2007. Кат. № 73, 114; Иконы Вел. Новгорода XI - нач. XVI в. М., 2008.
И. А. Шалина

Чтимые списки К. и.

В Евфимиевом монастыре в Суздале

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из Спасо-Евфимиева мон-ря в Суздале. 1-я пол. (20-е гг.) XVI в. (ГВСМЗ)
Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из Спасо-Евфимиева мон-ря в Суздале. 1-я пол. (20-е гг.) XVI в. (ГВСМЗ)

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» из Спасо-Евфимиева мон-ря в Суздале. 1-я пол. (20-е гг.) XVI в. (ГВСМЗ)
К. и. «Умиление» (1-я пол. (20-е гг.) XVI в., ГВСМЗ, 25×20 см; оклад, малый киот и створки - 1590, большой киот - 1877, мастер А. Жилин; поступила в музей в 20-х гг. XX в.). Икона была вложена в Спасо-Евфимиев мон-рь в 1590 г. Д. И. Черемисиновым, служилым опричного двора Иоанна IV Васильевича Грозного и крупным суздальским вотчинником при царе Феодоре Иоанновиче, оставившим после смерти (1604) свое состояние обители. Находилась при входе в Спасо-Преображенский собор с правой стороны в большом киоте, в подножии к-рого сохранилась надпись XIX в.: «Лета 7098 (1590) милосердием Господа нашего Иисуса Христа и Пречистые Владычице нашей Богородице и Приснодевы Марии многочудесныя и чудотворныя ея иконы зделан сий киот серебран по завету и повелением Демид Ивановича Черемисинова». Представители дворянского рода Черемисиновых, известного с сер. XV в., были богатыми вкладчиками Спасо-Евфимиева мон-ря, где находилась их родовая усыпальница. Видимо, отцу Демида и принадлежала семейная икона Божией Матери «Умиление» 1-й пол. XVI в., украшенная дорогим окладом и пеленой, на которой был вышит образ «Умиление» с евангелистами и херувимами. Монастырские описи упоминают икону как «Богородица Умиление» (Тихонравов. 1878. С. 6), лишь с XVIII в. в местной традиции она получает название «Корсунская», что объясняется ее происхождением из древней Корсуни. Праздник иконе приходился на 9 окт.; во время пятничной вечерни перед ней читали акафист и совершали поминовение о здравии высших властей и благотворителей мон-ря.

В XIX в. были зафиксированы происходящие от образа чудеса. Во время эпидемии холеры в 1848 г. по молитве к нему многие получали исцеление, поэтому икону стали носить по домам. Тогда же появились списки с нее, напр. список с благословением архим. Иоакима одному из жертвователей Евфимиева монастыря: «Написан сей образ 1850 года месяца мая 14 дня ради чудеси и избавления от холеры, и благословил сим образом Спасо-Евфимиева монастыря архимандрит Иоаким крестьянина деревни Курок Феодора Яковлева». С 60-х гг. XIX в. жители нескольких сел (в т. ч. Коровники, недалеко от Суздаля, и Омуцково) в память прекращения падежа скота ежегодно 30 июня в приходской церкви служили литургию и крестным ходом с чудотворной иконой обходили дома и стойбища.

Ист.: Трофимова Н. Н. О вкладчике иконы Богоматери Умиление 1590 г. // Доклад на Воронинских краевед. чтениях во Владимире в 1980 (не опубл).
Лит.: Иоасаф [Гапонов], иером. Церк.-ист. описание Владимирских достопамятностей. Владимир, 1857. С. 57, 60-61; он же. О святых иконах, особенно чтимых, находящихся во Владимирской еп. Владимир, 1859. С. 23-24; Тихонравов К. Н. Описная книга Суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря 1660 г. [Владимир, 1878]. С. 6-7, 14; Описная книга Суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря 1660 г. // Владимирские ГВ. 1877. № 17. Ч. неофиц. С. 2, 4; Сведения о чудотворной иконе Умиление Богоматери, именуемой Корсунскою, находящейся в суздальском Спасо-Евфимьевом мон-ре // Владимирские ЕВ. 1888. № 23. Ч. неофиц. С. 915-923; Историко-стат. сведения о нек-рых местностях Владимирской губ. Владимир, 1901. С. 68; Сахаров Л. И. Историческое описание Суздальского 1-кл. Спасо-Евфимиева мон-ря. М., 19053. С. 84-85; Косаткин В. В. Мон-ри, соборы и приходские церкви Владимирской еп. Владимир, 1906. Ч. 1. С. 37-39; Ушаков Н. Н. Путеводитель по губернскому г. Владимиру и его древнейшим уездным городам - Суздалю, Мурому, Переславлю, Юрьеву и Александрову, с указанием достопримечательностей этих городов в ист.-археол. отношении. Владимир, 1906. С. 7; он же. Спутник по древнему Владимиру и городам Владимирской губ.: Ист.-археол. описание всех городов Владимирской губ. Владимир, 1913. С. 59; Суздаль и его достопамятности. М., 1912. С. 40-42. (Тр. Владимирской УАК; 14); Добронравов В. Г. Город Суздаль и его достопримечательности. Владимир, 1912. С. 23; Георгиевский В. Т. Владимир, Суздаль, Переславль-Залесский. СПб., 1913. С. 50-51; Кондаков Н. П. Русская икона. Прага, 1933. Т. 4: Текст. Ч. 2. С. 335; Реставрация музейных ценностей в России: Кат. выст. М., 1999. Кат. № 7. С. 11; Искусство земли Владимирской / ГТГ. М., 2002. Кат. 13-16. С. 81-82; Быкова М. А. Икона «Богоматерь Умиление - Корсунская» из Спасо-Евфимьева мон-ря в Суздале // Суздальский Спасо-Евфимиев мон-рь в истории и культуре России: (К 650-летию основания мон-ря): Мат-лы науч.-практ. конф. Владимир; Суздаль, 2003. С. 107-114; она же. Чудотворная икона Богоматери «Умиление Корсунская» из Спасо-Преображенского собора Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале // ИХМ. 2003. Вып. 7. С. 136-154; Иконы Владимира и Суздаля. М., 2006. Кат. № 24. Ил. на с. 159.

В Благовещенском монастыре в Нижнем Новгороде

Одна из самых примечательных на Руси К. и. до революции находилась в соборе Благовещения Пресв. Богородицы (перестроен в 1649, возобновлен в 1859, 1867) древнейшего в Н. Новгороде мон-ря, расположенного на правом берегу р. Оки, недалеко от впадения ее в Волгу. В сер. XIX в. она была помещена в раму со стеклом и поставлена у правого столба на особом аналое. Под изображением Богоматери находился текст в 3 строки на слав. и греч. языках, причем греч. надпись дублировалась в слав. транскрипции: «Образ писан в лето 6501 (993) Симеоном иеромонахом». Уже ко времени архим. Макария (Миролюбова) (1857) буквы и отдельные слова читались плохо. Над «авторской» подписью размещалась серебряная позолоченная пластина, повторяющая текст тем же начертанием. Исследователи XIX в. допускали, что икону, созданную в год строительства первого каменного храма новокрещеной Руси - Десятинной церкви в Киеве, мог написать знавший слав. язык греч. мастер специально для кн. равноап. Владимира в эту церковь. Ученые также считали, что назвавший свое имя в надписи-автографе иером. Симеон был родом из Корсуни, где «писались известные у нас под именем Корсунских древние иконы» (по Н. И. Храмцовскому, икона была «писана в Греции»).

Корсунская икона Божией Матери «Умиление», св. Иоанн Предтеча, арх. Михаил. Прорись иконы из Благовещенского мон-ря Н. Новгорода
Корсунская икона Божией Матери «Умиление», св. Иоанн Предтеча, арх. Михаил. Прорись иконы из Благовещенского мон-ря Н. Новгорода

Корсунская икона Божией Матери «Умиление», св. Иоанн Предтеча, арх. Михаил. Прорись иконы из Благовещенского мон-ря Н. Новгорода

По монастырскому преданию, икону в Нижегородский мон-рь прислал свт. Алексий, митр. Московский, в качестве благословения для вновь устраиваемой после разорения Благовещенской обители, где он якобы в 1371 г. по дороге из Орды освящал каменную ц. Благовещения. Исследователи, считая К. и. современницей Крещения Руси, признавали ее живопись древнейшим визант. образцом, «нисколько не поправленным». Однако уже в XIX в. филологи подвергали сомнению древность надписи: они указывали на грамматические несоответствия приведенной дате и призывали исследовать надпись.

Судя по описаниям в лит-ре XIX в. икона (7×6 вершков (31×27 см) или 6,5×5 вершков (29×22 см)) имела серебряный позолоченный оклад и венцы, чело и перси Богородицы украшали 2 жемчужные звезды, драгоценные камни и бриллиантовая брошь, сделанные в 1858 г. по заказу А. В. Косаревой. По сторонам крепились 2 створки: с изображениями арх. Михаила (левая) и св. Иоанна Предтечи в молении, с усеченной главой у ног (правая), «писанными одновременно с иконой». В нач. XVIII в. К. и. находилась в ц. свт. Алексия, митр. Московского, что следует из монастырской описи за 1718 г.: «…подле южных дверей образ пресвятыя Бцы Корсунския штилистовой, обложен серебром, венец и оклад серебряные, резные позолочены, в киоте, на полях киота образы архангела Михаила и Иоанна Предтечи обложены серебром, оклады серебряные басемные, венцы резные позолочены, подпись под тем образом серебряная, писано по-гречески, вверху того образа и внизу писано «Достойно есть», на золоте, красками не окладной» (Макарий [Миролюбов]. 1857. С. 180). К сер. XIX в. верхняя и нижняя части иконы были утрачены вместе с указанными в описи словами гимна Пресв. Богородице. Поскольку в Н. Новгороде образ почитали как чудотворный, перед ним возжигали свечи и пели молебны. Кроме известия о том, что икона была чудесно спасена во время 3 пожаров (1715, 1722 и 1767), сведения о чудотворениях не сохранились. Известны случаи копирования К. и.: в 1858 г. имп. Мария Александровна повелела снять для себя точный список с этой иконы. Тогда же получили распространение хромолитографии с изображением святыни. В кон. XIX в. икона в зимнее время пребывала на поклонении в Успенской ц., в летнее - в Алексиевской ц. мон-ря. Копия этой иконы, выполненная в XVI в., в серебряном позолоченном окладе с венцами и ризой, 2 стразовыми звездами, находилась в Благовещенском соборе.

Считается, что при разорении обители после 1917 г. икона исчезла. Судя по всему, она поступила в Комиссию по сохранению и раскрытию памятников древней живописи в Москве, поскольку в 1927 г. И. Э. Грабарь рассказывал слушателям МГУ о реставрации К. и. из Н. Новгорода. Он отмечал, что при исследовании икона X в. оказалась произведением XVI в. «с поддельной на ней надписью, говорящей о том, что ее писал монах Симеон». Палеографический анализ не оставил у реставраторов сомнений в том, что эта надпись была сделана в XIX в. и, вероятно, заменила более древнюю, авторскую подпись мон. Симеона, жившего не ранее XVI в. Однако, как показывают материалы из архива гр. Н. П. Румянцева, доклад о древности этой надписи находился в бумагах 1719 г. (Востоков. 1842. С. 220. [Л. 95]: Нижегородский Благовещенский мон-рь: Кем он основан, о находящемся в оном образе Корсунской Божией Матери, который писан в 993 г.). Те же сведения есть в упомянутой выше монастырской описи. В описи следом за упоминанием об иконе следовала выписка из Синодика мон-ря с родословием И. Д. Пожарского († 1668), что может указывать на вкладной характер иконы XVI - 1-й пол. XVII в., возможно связанной с родом Пожарских. Не подтверждается версия о благословении этой иконой в 1371 г. свт. Алексием, митр. Московским, нового Благовещенского мон-ря, поскольку, согласно современным исследованиям, участие владыки в возобновлении обители, как и его посещение Н. Новгорода, является плодом творчества нижегородского летописца сер. XVII в. (Шайдакова М. Я. Нижегородские летописные памятники XVII в. / Ред.: В. А. Кучкин. Н. Новг., 2006; Кривцов Д. Ю. Предание о возобновлении нижегородского Благовещенского мон-ря митр. Алексеем и иконописные памятники // ДРВМ. 2009. № 3(37). С. 57-58). Не исключено, что тогда же мог появиться «летописец» на К. и., а также была «установлена» ее связь с вкладом прославленного Московского святителя.

После реставрации в 20-х гг. XX в. судьба иконы неизвестна, видимо, как и многие памятники XVI - XVII вв., она была продана на рынке антиквариата. В наст. время в иконостасе Благовещенского собора мон-ря находится совр. список К. и.

Лит.: Востоков А. Х. Описание рус. и словенских рукописей Румянцовского музеума. СПб., 1842. С. 220; Макарий [Миролюбов], архим. Памятники церк. древностей: Нижегородская губ. СПб., 1857. С. 177-181. Рис. между с. 180 и 181 ([Рец.] // ИОРЯС. 1858. Т. 7. Вып. 1. Стб. 27-28); Храмцовский Н. И. Краткий очерк истории и описание Н. Новгорода. Н. Новг., 1859. Ч. 2. С. 113; О св. иконах, по преимуществу чтимых в Нижегородской еп. // Нижегородские ЕВ. 1865. № 10. C. 40-41; Срезневский И. И. Древние памятники рус. письма и языка (X-XIV вв.): Общее повременное обозр. СПб., 18822. С. 10; Аркадий, иером. Описание Нижегородского Благовещенского 3-кл. мужского мон-ря. Н. Новг., 1884. С. 15-16; Адрес-календарь Нижегородской епархии: В память исполнившегося в 1888 г. 900-летия Крещения Руси / Сост.: А. Н. Снежницкий. Н. Новг., 1888. С. 927; Добровольский М., свящ. Краткое описание нижегородских церквей, мон-рей и часовень. Н. Новг., 1895. С. 71-72; Нижегородский Благовещенский мужской мон-рь в его прошедшем и наст. состоянии // Нижегородские ЕВ. 1896. № 9. Ч. неофиц. С. 345-346; Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 2. Ч. 1. С. 419; Лихачёв Н. П. Историческое значение итало-греч. иконописи, изображения Богоматери в произведениях итало-греч. иконописцев и их влияние на композиции некоторых прославленных рус. икон. СПб., 1911. С. 185. Примеч. 3; Соболевский А. И. Два слова о «корсунских» предметах // Тр. Церковно-археол. об-ва. Новг., 1914. С. 63; Грабарь И. Э. Лекции по реставрации, читанные на первом курсе отделения изобразительных искусств I МГУ в 1927 г. // Он же. О древнерус. искусстве. М., 1966. С. 292; Дёгтева О. В. Алексеевская ц. Нижегородского Благовещенского мон-ря // Нижегородская старина: Краевед.-ист. изд. Н. Новг., 2007. № 13. С. 4-13.

В Соловецком монастыре

Древний образ К. и. Сосновская получил название по месту обретения: как гласит предание, икона была обнаружена на высокой сосне у губы Сосновой, в 16 км к северо-западу от Соловецкого монастыря, вблизи монастырских солеварен. Согласно «летописцу», к-рый хранился в деревянной Сосновской часовне, возведенной на месте явления иконы «Пресвятой Богородицы с предвечным на руках Младенцем Господом нашим Иисусом Христом», это произошло в 1627 г., при игум. Макарии (1626-1632). Почитаемый в мон-ре чудотворный образ, называемый в литературе XIX в. Корсунским, был небольших размеров - пядницей (8×6 вершков, или 35,6×26,7 см), в «сребропозлащенной ризе, украшенной жемчугом, стразами, стеклами». После обретения К. и. была перенесена в Соловецкий монастырь, в Спасо-Преображенский собор. С 1830 г., когда при зап. столбах (у их зап. граней) были устроены резные позолоченные на колоннах киоты с балдахинами, К. и. разместили в правом киоте, у юго-зап. столба, симметрично др. чудотворной иконе обители, Божией Матери «Хлебенной». Пядничный образ (в киоте?) под балдахином осеняли трикирии и дикирии, поддерживаемые резными фигурами ангелов. Возможно, икона была древнее, чем указанная дата ее явления (1627), поскольку архим. Мелетий (Шергин; 1814-1893) упоминает ее при описании вещей из ризницы, принадлежавших игумену обители свт. Филиппу (Колычеву), митр. Московскому (1507-1569), но указывает при этом, что икона находится в соборе. Наиболее древние оплечные образы Божией Матери «Умиление», к-рые позднее стали называть Корсунскими, действительно относятся ко 2-й трети XVI в.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Сосновская. Посл. треть XIX в.
Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Сосновская. Посл. треть XIX в.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Сосновская. Посл. треть XIX в.

Несмотря на существование в Соловецком мон-ре др. чудотворных икон Божией Матери, именно с К. и. совершали крестный ход по монастырской крепостной стене во время бомбардировки обители в 1854 г., при этом настоятель обители архим. Александр (Павлович) «нес ее на своей голове и по временам осенял ею на все стороны».

В Сосновской часовне сохранялась часть того древа, на к-ром увидели образ в 1627 г. (др. часть была разобрана богомольцами). Видимо, в часовне находился список чудотворной иконы, на к-рой помещался упоминаемый в описаниях «летописец» (данных о его расположении нет). Часовня была возобновлена в XIX в., около нее стояли кельи, в которых жила работавшая в летнее время на море братия. В 1812 г. в Ст. Сосновой пуст. был поставлен поклонный крест на месте чудесного явления К. и. (сохр. до революции).

В 1925 г. на Соловки, в помещение надвратной Благовещенской ц., где был открыт Музей Соловецкого об-ва краеведения, было перевезено основное собрание обители. В алтарной части среди 500 наиболее ценных экспонатов была чудотворная К. и. Сосновская в «среброзлащенной ризе ручной художественной работы». Ни одно из дореволюционных изданий не сохранило описания древней иконы и ее иконографического типа. Если опубликованные Кондаковым поздние копии XIX в. соответствуют чудотворной иконе, то это было погрудное изображение Божией Матери «Умиление» с Богомладенцем на левой руке, касающимся ручкой подбородка Богоматери (близка по рисунку к иконе «Умиление», вложенной Черемисиновым в Спасо-Евфимиев мон-рь в Суздале). Ее особенность - отсутствие поддерживающей левой руки Пресв. Богородицы. В 1926 г. сотрудник музея А. П. Иванов сделал доклад об образе, однако его рукопись нам неизвестна. Икона считается утраченной, во всяком случае после 1926 г. упоминания о ней нет. Возможно, святыня была вывезена с архипелага. Совр. копии повторяют список XIX в. достаточно вольно.

Лит.: Мелетий (Шергин), архим. Ист. описание ставропигиального 1-кл. Соловецкого мон-ря. М., 1881. С. 49, 115, 124-125; История 1-кл. ставропигиального Соловецкого мон-ря. СПб., 1899. С. 80, 184, 190 (То же / Коммент.: Г. М. Зеленская; послесл.: А. В. Лаушкин, В. П. Столяров. М., 2004р); Путеводитель по Соловецким о-вам. СПб., 1900. С. 58, 86; Кондаков Н. П. Иконография Богоматери: Связи греч. и рус. иконописи с итал. живописью раннего Возрождения. СПб., 1910. С. 70 (ил.), 72; Иванов А. П. Памятники Соловецкой древности до XVII в. // Мат-лы Соловецкого об-ва краеведения. Соловки, 1926. Вып. 1. С. 29-33; Сошина А. Музей Соловецкого общест-ва краеведения (1925-1937 гг.) / www.solovki. info/?actiom=archive&id=228 [Электр. ресурс].

В Антониевом Леохновском монастыре

(Ныне с. Леохново, в 20 км от г. Ст. Русса Новгородской обл.). В дореволюционной лит-ре упоминается почитавшаяся чудотворной К. и., к-рая находилась на особой тумбе перед ракой прп. Антония Леохновского в юж., посвященном преподобному приделе Преображенского собора. В описи, составленной в 1768 г. при упразднении мон-ря (преобразован в приход), К. и. не упоминается. В 1788 г. сгорели деревянные постройки, погибло все храмовое имущество, и в освященный в том же году каменный Преображенский храм передали иконы и утварь из упраздненного новгородского Павлова Варежского мон-ря. Во 2-й пол. XIX в. в сев. приделе во имя прп. Антония Леохновского нового каменного Спасо-Преображенского собора (освящен в 1788) мощи чудотворца стояли под аркой, разделяющей придел и храм. Рядом находилось неск. вещей, связанных с земной жизнью преподобного. На вост. стене перед ракой висел обнаруженный в пепле «совершенно не поврежденным» древний образ Спаса Нерукотворного, перед к-рым, по преданию, молился чудотворец. На особой тумбе стояла К. и., почитавшаяся чудотворной. В общих работах по истории Леохновского мон-ря К. и. не упоминается.

Лит.: Лебедев П. Прп. Антоний Леохновский, новгородский чудотворец // Странник. СПб., 1879. Нояб. С. 189.

В Павловом Обнорском во имя Св. Троицы монастыре

(Грязовецкий р-н Вологодской обл.). В трапезной ц. Успения (1536-1586) исследователи отмечали древнюю аналойную К. и., указывая, что она особо чествовалась окрестными жителями. Икона была украшена серебряным басменным окладом, венцами с драгоценными камнями и низанными жемчугом одеждами.

Лит.: Суворов Н. Описание Павло-Обнорского мон-ря // Вологодские ЕВ. 1866. № 5. С. 163.

В с. Глинкове

Сергиево-Посадского р-на Московской обл. Первое упоминание о Глинкове Радонежского у. в числе подмонастырских сел Троице-Сергиева монастыря содержится в жалованной грамоте (1662-1666) вел. кн. Московского Иоанна III Васильевича (ЛЗАК. Вып. 7. С. 150-151); р. Торгоша являлась границей между Радонежским и Переславским уездами, разделяя Глинково на 2 половины, одна из к-рых и принадлежала Троице-Сергиеву монастырю. В 1701 г. по благословению наместника монастыря архим. Илариона (Властевинского) вместо обветшавшего деревянного храма была построена новая деревянная церковь, освященная во имя Двенадцати апостолов. В 1703 г. для придела в честь К. и. была написана храмовая икона, впоследствии почитавшаяся в приходе чудотворной. На нижней кайме ее оклада имелась надпись, несколько противоречившая этим данным: «1703 года июля 18 день строил сей образ в церковь Божию к Петру и Павлу при священниках Борисе Иванове и сыне его Иване Борисове Микифор Лукьянов мирским подаянием» (в переписных книгах Московского у. 1720 г. среди клириков церкви упом. поп Иван Борисов). В 1825 г. было начато строительство однокупольного каменного храма в стиле ампир. Посвящение его главного престола (1834) К. и. свидетельствует о возросшем почитании образа. Очевидно, К. и. находилась в храме с 1829 г., после освящения придела во имя Двенадцати апостолов, разместившегося в небольшой трапезной. Трижды в год - в день отдания праздника Пасхи (16 авг.) и в последнюю пятницу перед днем памяти прор. Илии - с К. и. совершался крестный ход по селениям прихода, перед иконой служили молебен с водосвятием. Местонахождение храмовой иконы после разорения церкви в советское время неизвестно. 8 окт. 2010 г. храм был возвращен РПЦ. 22 (по ст. ст.) окт. 2010 г., в праздник К. и., в храм был отслужен первый после многолетнего перерыва молебен с чтением Акафиста К. и., совершён крестный ход. С 2011 г. в храме находится совр. список иконы, близкий по изводу к Касперовской иконе Божией Матери. Каждое воскресенье в 9 ч. в храме служат водосвятный молебен с чтением акафиста К. и., по окончании совершается крестный ход вокруг храма.

Лит.: Орлов В. М. Описание церквей и приходов Владимирской еп. Владимир, 1886. Т. 1. С. 46-47; Добронравов В. Г. Историко-стат. описание церквей и приходов Владимирской еп. Владимир, 1895. Вып. 2. С. 423-428.

В церкви свт. Николая Чудотворца в дер. Изборск

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Изборская. Фотография. 2-я пол. XX в.
Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Изборская. Фотография. 2-я пол. XX в.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Изборская. Фотография. 2-я пол. XX в.
Псковской обл. Пядничная К. и. прославилась чудесным истечением слез во время осады Псково-Печерского мон-ря немцами в 1657 г. Это событие изложено в «Чуде об иконе Богоматери Изборской», написанном неизвестным псковским автором во 2-й пол. XVII в., а в нач. XX в. опубликованном дважды по списку 1777 г., принадлежавшему изборскому Никольскому собору (местонахождение данного сочинения неизвестно; изд.: А. Ляпустин, Е. Поселянин). Так, в Неделю ваий, 22 марта, местное духовенство ради спасения города от нашествия «поганых» совершало крестный ход в Городищенскую обитель свт. Николая Чудотворца. В это же время в своем доме на изборском посаде вдовица Евдокия с дочерью Фотинией усиленно молились перед небольшой иконой Божией Матери. Тогда и произошло «знамение страшно и ужаса исполнено - показашася от тоя иконы от образа Пречистыя Богоматере из обою оку слезы текуща». Вдовица сообщила об этом клирику Симеону. Он перенес икону в Никольский храм, где освященный собор и «воевода свидетельствоваше о сем преславном чудеси… и видеша слезные потоки от обою очию от образа Пречистыя Госпожи Божия Матере, а от левого ока слезный поток протече и ста на Предвечном Младенце». О знамениях, истолкованных автором «Чуда…» как указание на защиту Изборска от нашествия врагов, известили письмом Псковского архиеп. Макария (1649-1664), который повелел 40 дней творить перед образом молебен. В результате общего моления перед иконой в Никольском соборе Изборск был избавлен от врага. Образ перенесли в Псков и, украсив окладом, возвратили в Никольский собор. По прошествии 16 лет архиеп. Арсений (1665-1681) установил 22 марта ежегодное празднество в честь иконы с крестным ходом по крепостной стене Изборска. В «Чуде…» приводится молитва Пресв. Богородице, аналогичная по содержанию молитвам в др. сказаниях о псковских иконах, среди к-рых исследователи этого текста признавали его древнейшим. Историческая достоверность «Чуда...» подтверждает факт существования во 2-й пол. XVII в. пядничного образа Корсунской Богородицы, однако неизвестно, насколько ему соответствовал сохранявшийся до недавнего времени в Никольском соборе памятник XIX в.

Чудотворный пядничный образ помещался в иконостасе главного придела, по левую сторону царских врат. Судя по фотографиям и описаниям, это было оплечное изображение Божией Матери «Умиление», склонившейся в левую сторону, к Богомладенцу, охватившему Ее шею правой рукой. Живопись, судя по фотографиям, нельзя датировать ранее кон. XVIII - 1-й трети XIX в., что подтверждают и дореволюционные описания («...свежесть красок, ясность и отчетливость изображения изумительны! Икона кажется написанной в самое недавнее время, а между тем никто не помнит, чтобы живопись обновлялась; не видно этого и из церковных документов. Местные жители рассказывают, что никому не удается воспроизвести вполне точную копию: список всегда резко отличается от подлинника сухостью изображения» - Поселянин. С. 635). Икона была украшена драгоценным чеканным окладом с жемчугом; имеющим вкладную подпись: «Возобновлена Александром и Настасьей Каменногородскими 1833 года июля 5 д.». Видимо, этим временем и следует датировать видимую на фотографиях живопись.

Праздник К. и. считался в Никольском соборе престольным и приходился на 22 марта (установлен в XVII в.) и 9 окт. (общее празднование К. и.). Изборяне молились перед иконой, считая ее своей заступницей от врагов и избавительницей от болезней. В честь чудесного выздоровления Нины, супруги активного члена местного просветительского об-ва В. А. Костенко-Радзиевского, в прошлом морского офицера, на его средства у стен Изборской крепости была построена часовня в честь Корсунской иконы Божией Матери (1929-1931, проект архит. А. И. Владовского), где находился список чудотворной иконы, также заказанный Костенко-Радзиевским. С этим списком связывают чудо спасения детей, прятавшихся в часовне во время артобстрела 30 июля 1944 г. при освобождении Изборска от нем. захватчиков. Поврежденная осколками, но уцелевшая после прямого попадания в часовню, икона была перенесена в Никольский собор.

В 1982 г. чудотворная К. и. и ее списки были похищены из Никольского собора и до наст. времени находятся в розыске.

Лит.: Ляпустин А. Тексты сказаний о псковских чудотворных иконах Божией Матери // Псковская старина: Тр. Псковского церк. ист.-археол. комитета. Псков, 1910. Т. 1. С. 86, 89-91, 102-106; Ebbinghaus A. Die altrussischen Marienikonen-Legenden. B., 1990. S. 96-97; Буланин Д. M., Охотникова В. И. Чудо о иконе Богоматери Изборской // СККДР. 2004. Вып. 3. Ч. 4. С. 262-263; Игнатьева В. Небесная заступница Изборска // Псковская правда. 2005. 21 окт.

В Богоявленском монастыре в Угличе

Возрождение разрушенного древнего Богоявленского жен. мон-ря, до сер. XVII в. размещавшегося на территории Угличского кремля, началось лишь в XIX в. К 1853 г. был возведен огромный Богоявленский собор (ныне в честь Смоленской иконы Божией Матери). Среди местных икон нового храма выделялась почитаемая жителями К. и., которая стояла в киоте у правого переднего церковного столба. История иконы относится ко времени строительства собора. Она приводится в описании обители 1873 г., составленном игум. Смарагдой, к-рая ссылается на устное предание (подробности рассказа могут быть косвенным свидетельством существования в мон-ре рукописи, возможно в виде записи чудес от иконы). Так, в 1848 г., во время свирепствовавшей в Угличе эпидемии холеры, заболела проживавшая в уездном с. Заозерье некая женщина. В день памяти прор. Илии (19 июля), когда домочадцы ушли на всенощную службу, больная усиленно молилась Пресв. Богородице об исцелении и во сне услышала повеление идти в Богоявленский мон-рь и разыскать забытую всеми К. и., стоявшую в соборе «на невидном месте и поновить ее». Исполнив это, благочестивая женщина исцелилась, в благодарность заказала на икону серебряную позолоченную ризу. С тех пор от образа происходили многочисленные исцеления.

Монастырь был закрыт в 20-х гг. XX в., возрожден после реставрации в 2010 г. Судьба иконы неизвестна. Судя по описаниям XIX в., это был оплечный образ Божией Матери «Умиление», видимо написанный не ранее XVIII в.

Лит.: Исмарагда, игум. Угличский Богоявленский жен. мон-рь. Ярославль, 1873. С. 23-24; Обозрение епархии преосв. Ионафаном, еп. Ярославским и Ростовским (с 3 по 22 июня 1861): № 38. Угличский Богоявленский жен. мон-рь // Ярославские ЕВ. 1881. № 43. Ч. неофиц. С. 342-343 [подробное описание иконы]; Ушаков А. Н. Угличский Богоявленский жен. мон-рь в г. Угличе Ярославской губ. Ярославль, 1891. С. 29.

В церкви в честь К. и. в Угличе

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» в ц. в честь Корсунской иконы Божией Матери в Угличе. Фотография. Нач. XXI в.
Корсунская икона Божией Матери «Умиление» в ц. в честь Корсунской иконы Божией Матери в Угличе. Фотография. Нач. XXI в.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» в ц. в честь Корсунской иконы Божией Матери в Угличе. Фотография. Нач. XXI в.
Церковь с таким посвящением была построена в 1730 г. на месте разрушенного в Смутное время древнего мон-ря прп. Макария Египетского. Храмовым был образ, пользовавшийся «с давних времен» (в лит-ре XIX в. его относили к эпохе Иоанна IV и называли точным списком Корсунской иконы (?), находящейся в Риме) большим почитанием у горожан; считалось, что он был обретен на развалинах мон-ря. При церкви велось описание чудес от К. и., среди них были исцеления страдающих душевными недугами и одержимых телесными болезнями, в т. ч. диаконницы Е. Павловой, которая поправилась после того, как по ее просьбе К. и. принесли к ней в дом и совершили перед образом молебен. Прихожанка заказала для себя копию чудотворного образа.

К. и. была «древнего письма», украшена жемчужной ризой с драгоценными камнями. В 1942 г. храм был закрыт. После реставрации (начатой в 1972) в 1994 г. в нем были возобновлены богослужения. В 2002 г. в церковь была передана храмовая К. и. Ее иконография относится к оплечному изводу «Умиление», где Богородица придерживает Младенца левой рукой.

Лит.: Обозрение епархии преосв. Ионафаном, еп. Ярославским и Ростовским (с 3 по 22 июня 1861): № 47. Церковь Корсунской иконы Богоматери // Ярославские ЕВ. 1881. № 46. Ч. неофиц. С. 359-360.

В церкви вмч. Димитрия Солунского в с. Дмитровка

(Дмитриевка) (ныне г. Дмитровск Орловской обл.). Икона находилась в церкви, построенной в 1721 г. на средства кн. Д. К. Кантемира в своем поместье. По преданию, икона была благословением Петра I Кантемиру по случаю перехода того в русское подданство. Местонахождение иконы неизвестно.

Лит.: Историческое описание церквей, приходов и мон-рей Орловской еп. Орел, 1905. Т. 1. С. 177.

В Крестовоздвиженском соборе г. Карсун

(Корсунь) Симбирской губ. (ныне пос. Карсун Ульяновской обл.) находился список чудотворной К. и. из храма мест. Корсунь Каневского у. Киевской губ. (ныне г. Корсунь-Шевченковский Черкасской обл.; сведений об иконе не сохр.). По преданию, список был сделан в XVI в. одним из казаков; в 1647 г. уроженец Корсуни Киевской был переселен по приказу боярина Б. М. Хитрово в новый Корсунь, куда и перенес икону. Она находилась в его семье до 1774 г. В авг. того же года Фирс Иванов, один из предводителей войска Е. И. Пугачёва, сжег и разграбил Пушкарскую слободу Карсуна. При этом К. и. была чудесно спасена и явилась около Соляных казенных амбаров. Ее торжественно перенесли в городской Крестовоздвиженский собор (построен в камне в 1733, закрыт в 1932) и поставили в местном ряду иконостаса, слева; на месте обретения построили деревянную часовню. С этого времени начались многочисленные чудотворения от иконы. В 1848 г., после того как К. и. обнесли вокруг города, была предотвращена эпидемия холеры. В 1862 г. храм был ограблен, однако богатая риза, к-рой украсили икону горожане, была чудесным образом спасена. Прихожане за благодатную помощь прикладывали к К. и. драгоценные камни, золотые кресты, перстни и др. привески.

Лит.: [Максимович Л. М., Щекатов А. М.] Географический словарь Российского гос-ва. К.; М., 1804. Ч. 3. С. 360 [названа явленной]; Панов Г. Историческое, хронол. и иконогр. описание 218 наименований и изображений Пресв. Богородицы. СПб., 1871. С. 40; Красовский В. Э. Прошлое г. Корсуна: (Краткий ист. очерк). Симбирск, 1903. С. 6, 28-32.

В Выйско-Николаевской церкви Нижнетагильского завода

Верхотурского у. Пермской губ. Церковь свт. Николая Чудотворца на заводе была сооружена в 1835 г. на средства заводовладельцев П. Н. и А. Н. Демидовых в память об отце Н. Н. Демидове († 1828) (Приходы и церкви Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 1902. С. 270-274). По преданию, местночтимый образ был написан на полотне свт. Димитрием Ростовским. В 1702 г. владыка, еще в бытность митрополитом Тобольским, проживая в Москве, подарил его основателю династии Демидовых Никите Демидову Антуфьеву. На деревянной раме-окладе образа владыка собственноручно сделал надпись в стихах: «Никита Демидовичъ мужъ благословенныи и / З' синомъ Якимомъ буди во всемъ умноженiй. / О всепѣтая Мати ему сопутьшествуй. / Сохраняй въ дому здрава, на пути присутствуй. / А-хiерей Тобольскiй молитъ Тя усердно, / Даруй ему здравiе цѣло и невредно; / Храни благополучно впремногая лѣта / Избавляй и покрывай отъ злаго навѣта» (Там же. С. 272).

Лит.: Из путешествия Его Преосвященства по епархии // Екатеринбургские ЕВ. 1901. № 21. Отд. неофиц. С. 963-964; Посещение Ниж. Тагила преосвящ. Серафимом // Там же. 1914. № 25. Отд. неофиц. С. 553.

В церкви Рождества Христова в Чулковой слободе в Туле

Местночтимая икона связана с Демидовыми, так же как и К. и. в Выйско-Николаевской ц. Нижне-тагильского завода. Приход первоначальной деревянной ц. Рождества Христова известен с сер. XVII в. (Книга 2-й ревизии // Тула: Мат-лы для истории города XVI-XVIII ст. М., 1884. С. 181). В отношении времени сооружения каменного храма в краеведческой лит-ре XIX-XX вв. существуют разногласия. По одной версии, каменную церковь возвел основатель династии Демидовых - Никита Демидов Антуфьев - ок. 1725 г. на месте деревянной, находившейся недалеко от «железоделательного» завода Демидовых. Однако в 1728 г. еще при деревянной ц. Рождества Христова была похоронена Евдокия Тарасовна, невестка Н. Д. Антуфьева; в 1732 г. Акинфий Никитич Демидов построил над прахом супруги каменную ц. в честь Рождества Христова (Любомудров. 1908. С. 14; он же пишет, что на колокольне ц. Рождества Христова висел колокол, пожертвованный Демидовыми в 1928). П. И. Малицкий, ссылаясь на клировые ведомости, сообщил, что храм был построен тщанием прихожан в 1732 г., тогда как по сведениям А. А. Любомудрова, «иждивением прихожан и вкладчиков» был устроен в 1769 г. придел во имя свт. Димитрия Ростовского (Там же. С. 15). То, что и в этом храме, воспринимавшемся как родовая усыпальница семейства Демидовых (по преданию, Никита Демидов был погребен под папертью деревянной, впосл. каменной ц. Рождества Христова), находилась чтимая К. и., указывает на особое почитание этой иконы. Описаний иконы не сохранилось; с нек-рой долей вероятности можно говорить о том, что она была копией образа из Выйско-Николаевской ц., подаренного Никите Демидову в 1702 г. свт. Димитрием Ростовским.

Лит.: [Малицкий П. И.] Приходы и церкви Тульской епархии. Тула, 1895. С. 40-41, 72-73; Любомудров А. А. Древняя Тула. Тула, 1908. С. 14-15; Лозинский Р. Р., прот. Страницы минувшего. Тула, 1994. С. 44.

В с. Пилатики

Романовского (с 1822 Романово-Борисоглебского) у. Ярославской губ. в семье князей Юсуповых хранилась К. и. В 1746-1756 гг. в в этом селе, где находилась вотчинная контора ярославских владений Юсуповых, была возведена каменная Богоявленская ц. с приделом в честь К. и. Такое освящение придела позволяет думать, что к этому времени икона прославилась как чудотворная. Неизвестно, когда икона оказалась в семье Юсуповых. По преданию, один из представителей рода приобрел ее у местного целовальника, узнав об исцеляющих свойствах образа. Возможно, это был Александр Иванович Юсупов, с 1717 по 1741 г. владевший Пилатиками, а его вдова Анна Ивановна, очевидно, стала инициатором посвящения придела, куда была перенесена домашняя святыня. К. и. стояла в иконостасе с левой стороны от царских врат, была украшена драгоценным окладом и шитой жемчугом и цветными камнями ризой.

В церкви находилось рукописное Сказание, связывавшее происхождение образа с Иверским царством (Грузией), причем содержание текста явно повторяло нек-рые подробности истории чудотворной Иверской иконы Божией Матери. В нем говорится, что купец, раздавший почти все свое имущество нищим, благословил этим образом сына. Родственники, на попечении к-рых остался мальчик, не только присвоили оставшуюся часть состояния, но и решили уничтожить Богородичный образ. Тогда отрок, чтобы спасти икону, опустил ее в море, и она чудесным образом приплыла к Иверскому мон-рю на Афоне. Все попытки выловить ее были тщетными, она поднималась «выше кораблей и вста на воздухе». Торжественным крестным ходом братия двинулась из монастыря к берегу, и икона сама сошла на руки игумену, к-рый с пением внес ее в ц. Рождества Пресв. Богородицы и поставил над царскими вратами. Когда 12-летний мальчик, решивший удалиться от мира, оказался в Иверском мон-ре на Афоне, он узнал в ней тот образ, к-рым благословил его перед смертью отец. Несмотря на юный возраст, он был принят в число братии и впосл. стал игуменом обители.

Местное прославление К. и. относится ко 2-й пол. XVIII в. В окт. 1771 г. она спасла Романов и Борисоглебскую слободу от моровой язвы, причем с ней совершили 7 крестных ходов. По ходатайству романовского магистрата и купечества указом городского духовного правления за № 269 от 21 июля 1776 г. было установлено ежегодное перенесение К. и. из с. Пилатики в Крестовоздвиженский собор, затем в ц. Всемилостивейшего Спаса и Борисоглебскую слободу (с 23 июня по 1 авг.). На протяжении XIX в. маршрут и расписание передвижения иконы менялись, и к концу столетия со святыней обходили большинство храмов в городе. Во время эпидемий (1830, 1853 и 1871) крестные ходы с иконой, почитавшейся целительницей и заступницей в болезнях, совершали по всему Романово-Борисоглебскому у. В 1906 г. К. и. была похищена, на ее место поставлена копия. Описание иконографического типа иконы, выполненной на доске (33,5´ 29 см) «по полю орехового цвета» не сохранилось. Празднование ей совершалось 9 окт. Храм уничтожен в 30-х г. XX в., не сохранилось и с. Пилатики. В наст. время на месте разрушенного храма установлен деревянный крест.

Лит.: Троицкий И., прот. О чудотворных иконах Божией Матери, обретающихся в Ярославской еп. // Ярославские ЕВ. 1860. № 15. Ч. неофиц. С. 128; Соколов А. Перенесение чудотворной Корсунской иконы Богоматери из сельской Пилатиковской церкви в Романово-Борисоглебский Крестовоздвиженский собор // Там же. 1886. № 28. Ч. неофиц. Стб. 445-448; он же. Романово-Борисоглебского уезда с. Пилатики и ружная церковь в селе // Там же. 1889. № 12. Ч. неофиц. Стб. 182-190; № 13. Стб. 204-207; № 15. Стб. 230-232; Головщиков К. Д. Город Романов-Борисоглебск (Ярославской губ.) и его ист. прошлое. Ярославль, 1890. С. 61-63; [Рыбин К. Г.] Краткие сведения о мон-рях и церквах Ярославской епархии. Ярославль, 1908. С. 451; Теляковский Н. Н. Старина и святыни г. Романова. Ярославль, 1913. С. 26.

В Борисоглебском соборе в Рязани

В Борисоглебском соборе (после 1686) в Рязани местночтимый образ К. и. находился в пристроенном к трапезе собора каменном приделе, освященном в ее честь. Инициатором строительства придела в 1810 г. были прихожане во главе с церковным старостой купцом Г. И. Меркуловым. Икона была написана на железном листе и украшена серебряной позолоченной ризой, венцом и 2 коронами с жемчугом. Особенно часто перед иконой возносили молитвы о благополучном разрешении от бремени при родах.

Лит.: Макарий [Миролюбов], архим. Сборник церк.-ист. и стат. сведений о Рязанской епархии. М., 1863. С. 210-214.

В с. Сотине

Алексинского у. Тульской губ. местночтимый образ находился в освященном в его честь приделе в ц. Обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме (1795). Придел был устроен попечением артиллерии полковницы А. Ф. Аксаковой, чьей вотчиной было Сотино, на средства прихожанина штабс-капитана Дмитрия Кареева. О том, как К. и. выглядела и какие чудеса с ней были связаны, сведений нет.

Лит.: [Малицкий П. И.] Приходы и церкви Тульской епархии. Тула, 1895. С. 72-73.

В Исаакиевском соборе в Санкт-Петербурге

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Ок. 1828 г. (?). Воспроизведение из кн. «Лавры, монастыри и храмы на св. Руси» (СПб., 1908)
Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Ок. 1828 г. (?). Воспроизведение из кн. «Лавры, монастыри и храмы на св. Руси» (СПб., 1908)

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Ок. 1828 г. (?). Воспроизведение из кн. «Лавры, монастыри и храмы на св. Руси» (СПб., 1908)
С кон. XIX в. К. и. почиталась одной из святынь столицы, на поклонение к к-рой стекались верующие. Икона представляла собой список Корсунского образа, находившегося в моленной митрополичьих покоев Александро-Невской лавры Серафима (Глаголевского), митр. С.-Петербургского (1821-1843); оригинал был написан «простой кистью» в 1784 г., при Гаврииле (Петрове), митрополите С.-Петербургском. В 1828 г., в день памяти св. Александра Невского (30 авг.), образ увидел обер-егермейстер имп. двора Д. Л. Нарышкин. Он признал в этом изображении сходство с иконой Божией Матери, явленной ему в видении, и по благословению владыки Серафима Нарышкин заказал копию «лучшему художнику». Во 2-й пол. XIX в. образ сначала находился у гр. Е. Д. Эртцен, а затем у ее воспитанницы А. А. Алексеевой, проживавшей на Лиговке, «в одной из дешевых квартир в доме барона Фредерикса», близ Знаменской ц. Дореволюционные исследователи писали, что это жилище стало прибежищем для недужных и страждущих, искавших помощи у иконы, к-рая постепенно приобретала известность. После того как перед ней молился св. Иоанн Кронштадтский, пораженный «красотой изображенных на иконе ликов», Алексеева пожертвовала образ в церковь. 18 февр. 1894 г., при настоятеле прот. Петре Смирнове, с благословения Палладия (Раева), митр. С.-Петербургского и Ладожского, К. и. была перенесена в Исаакиевский собор; во время перенесения произошло исцеление сухорукой А. В. Ераксиной, жены соборного певчего. К. и., помещенная в серебряный с золочеными украшениями киот, в серебряной ризе, к нач. XX в. стояла около левого столба собора на особом аналое. Иконография представляла собой традиц. оплечный извод «Умиление» с Младенцем на правой руке Богородицы. Празднование иконе приходилось на 9 окт.; кроме того, в первых числах каждого месяца по благословению митр. Палладия перед ней торжественно служили канон молебный Богородице. После революции судьба К. и. неизвестна.

Лит.: Лавры, монастыри и храмы на св. Руси. СПб., 1908. С. 31-32, ил. на с. 35; Чудеса Божии: Сб. рассказов: О чудесных исцелениях, о помощи Божией людям, о чудесных вразумлениях и наказаниях, видениях и знамениях / Сост.: В. Изергин. М., 1999. С. 1-6.

В Богоявленском соборе г. Усмани

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» в Богоявленском соборе Усмани. Хромолитография. Нач. XX в.
Корсунская икона Божией Матери «Умиление» в Богоявленском соборе Усмани. Хромолитография. Нач. XX в.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» в Богоявленском соборе Усмани. Хромолитография. Нач. XX в.
Тамбовской губ. (ныне Липецкой обл.). Краткая информация о К. и. (праздн. 9 окт.) впервые появилась в печати в 1861 г. (Хитров. 1861. С. 315). Со ссылкой на местное предание сообщалось, что икона была извлечена из «Соборной кладовой» после того, как Пресв. Богородица явилась в видении некой женщине и сообщила ей местонахождение образа; икону возложили на особый аналой в церкви, чудотворения стали привлекать множество богомольцев. В 1863 г. настоятель Богоявленского собора (1828) прот. Василий Никольский сообщил сведения об иконе, зафиксированные со слов обретшей ее воронежской мещанки Мавры Саввиной Бурлаковой. У дочери Бурлаковых Анисьи рождались мертвые дети (6 мертворожденных). Иного средства помочь горю, кроме слезной молитвы, семья не знала. В 1853 г. на 3-й неделе Великого поста Мавре в сонном видении явилась «будто известная ей женщина» и сказала «идти в город Усмань к Корсунской иконе Божией Матери, Которая многих там исцеляет»; саму икону женщина держала в руках. Побывавший в Усмани посланец иконы с таким названием в соборе не обнаружил. В мае 1854 г. Мавра (в сонном видении ей был глас, который укорял за задержку) с дочерью отправились в Усмань. Икону нашли в церкви среди образов на окне, близ к-рого служили панихиды. Мавра узнала икону, показанную в видении; «Корсунской» она была названа в подписи. Перед иконой был отслужен молебен. Женщины рассказали свою историю прот. Алексию Ласточкину, умолив отдать им икону в Воронеж, чтобы в благодарность обложить ее ризой. За время пребывания К. и. в Воронеже Анисья смогла благополучно разрешиться от бремени. Чудесное событие засвидетельствовал настоятель воронежской Смоленской ц. прот. Павел Эсманский. В Воронеже началось прославление иконы, в доме Бурлаковых перед ней служили молебны; до Усмани доходили слухи об исцелениях от образа. С иконы был сделан список, украшенный окладом; оригинал 29 сент. 1855 г. вернули в Усмань.

К. и. «простой греческой работы» была написана на доске. По свидетельству сторожа Богоявленского собора Степана Аверьяновича, икона принадлежала жителю Усмани майору Алексею Федоровичу Вишневскому, к-рый получил ее в благословение от митр. Платона (Левшина); после кончины майора в 1826 г. она оказалась в храме (Никольский. 1863; Он же. 2007. С. 8-14). Примечательной чертой иконы является повреждение красочного слоя на лике Богоматери в области правого глаза, образовавшееся еще в доме Вишневского из-за ожога от свечи. Как и в случае, напр., с Иверской иконой, рана на лике стала иконографически воспроизводимой чертой в списках К. и. Высота почти квадратной по формату иконы равнялась 38,9 см (71/4 вершка). По типу извода образ близок к Касперовской иконе Божией Матери.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Кон. XIX в. (?). Оклад 2009 г. (придел Царственных мучеников Богоявленского храма, Усмань). Фотография. 2015 г.
Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Кон. XIX в. (?). Оклад 2009 г. (придел Царственных мучеников Богоявленского храма, Усмань). Фотография. 2015 г.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Кон. XIX в. (?). Оклад 2009 г. (придел Царственных мучеников Богоявленского храма, Усмань). Фотография. 2015 г.

В 1862 г. о К. и. стало известно духовному начальству, и свт. Феофан (Говоров), еп. Тамбовский, благословил ее прославление. В 1863 г., во время работ по обновлению Трапезной церкви, правый Тихвинский придел освятили в честь К. и. (5 окт.). Было установлено акафистное пение по четвергам после вечерни.

C чудотворной К. и. было сделано неск. списков. Первый написали в Воронеже в 1855 г., перед возвращением прославившейся иконы в Усмань. В 1869 г. для Богоявленского собора на кипарисовой доске была сделана еще одна копия, к-рую поместили в 1-й киот чудотворного образа. Этот список в 1878 г. духовенство Богоявленского собора и горожане поднесли в дар 11-му Фанагорийскому Гренадерскому полку генералиссимуса кн. А. В. Суворова в ознаменование победы в русско-турецкой кампании (на обороте была сделана соответствующая надпись). В 1874 г. в Богоявленский собор жительница Москвы А. В. Воронина пожертвовала копию К. и. в серебряной с позолотой ризе в благодарность за рождение ребенка (после нескольких неблагополучных родов); эта икона отпускалась на молебны к жителям. В 1884 г. вместе с новой ризой в Москве заказали еще один список К. и. На нем было убранство, изготовленное для иконы в 1869 г.: серебряный оклад (заново вызолоченный и украшенный камнями) и киот «розового дерева», список поместили на огражденном решеткой аналое Трапезного храма. Эта икона стала заместительницей чудотворного образа, когда он пребывал в домах горожан. В 1885 г. жители Демшинска Усманского у. (ныне с. Никольское Усманского р-на Липецкой обл.) заказали в Москве копию К. и. на кипарисовой доске, украшенную серебряной позолоченной ризой, изготовленной фирмой И. П. Хлебникова; на ризе была отчеканена благодарственная надпись, упоминающая об избавлении Демшинска от холеры в 1871 г.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Кон. XIX в. (?). Киот 2004 г. (придел Царственных мучеников Богоявленского храма, Усмань). Фотография. 2015 г.
Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Кон. XIX в. (?). Киот 2004 г. (придел Царственных мучеников Богоявленского храма, Усмань). Фотография. 2015 г.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». Кон. XIX в. (?). Киот 2004 г. (придел Царственных мучеников Богоявленского храма, Усмань). Фотография. 2015 г.

Убор К. и. несколько раз обновляли. В 1855 г. икона, украшенная по обещанию Мавры Бурлаковой серебряной позолоченной ризой с такими же венцами, заключенная в деревянный полированный киот, прибыла из Воронежа в Усмань. В 1869 г. был сделан новый киот для К. и.: из красного дерева, «оклеенного розовым деревом, с серебряными угольниками, в отливах под стеклом, с серебряной резьбой» (Никольский. 2007. С. 59-60). В 1884 г. московской фирме Хлебникова были заказаны на пожертвования прихожан золотая риза с эмалями и серебряный киот под бронзовым позолоченным балдахином; мафорий Богоматери украшала «бриллиантовая звездочка», над киотом помещались звезда и крест из камней.

Первоначально К. и. находилась на аналое между алтарями Трапезного храма; в 1884 г. ее в киоте под балдахином поместили с правой стороны алтаря.

С 1869 г. К. и. носили во время крестного хода (учрежден по просьбе городских торговцев) под специально сооруженной сенью из собора в торговые ряды на 3-й день после Пятидесятницы. В 1871 г., во время эпидемии холеры, К. и. носили по Усмани и селениям Усманского и Задонского уездов.

Клирики Богоявленского собора вели запись «действительных фактов знамений Богоматери от чтимой Ее иконы Корсунской». Всего до 1886 г. было подробно зафиксировано 17 случаев исцелений; подчеркнута массовость случаев облегчения во время болезни: напр., только в лето 1886 г. таковых отмечалось не менее 100. «Подробное рукописное описание явлений и чудес» от К. и., принадлежащее прот. В. Никольскому, упоминает и архиеп. Димитрий (Самбикин) (Димитрий (Самбикин). Месяцеслов. Окт. С. 62). В 1892 г. производилось следствие по случаям исцелений; в 1901 г., после вторичного исследования, заявления со свидетельствами чудес были переданы в духовную консисторию епархиального управления (Никольский. 2007. С. 54).

В 30-х гг. XX в. храм в Усмани был разрушен, К. и. исчезла. В 2000 г. было принято решение о восстановлении Богоявленского храма (заложен в 2002). 16 июля 2001 г., в канун празднования святым царственным страстотерпцам К. и. была возвращена. Ежегодно 17 июля в воспоминание события, связавшего память о царской семье и 2-е обретение иконы, был установлен городской крестный ход в честь Царственных мучеников с К. и. Первый состоялся 17 июля 2000 г. вокруг г. Усмани по окраинным улицам и объездным дорогам (протяженность ок. 23 км); с 2001 г. ежегодные крестные ходы совершаются вокруг исторического центра города (протяженность ок. 8-9 км), 17 июля 2009 г. было чудо явления на небе Креста Господня (из облаков). Еще один крестный ход совершается с 1998 г. в день празднования иконе (22 окт.). Он начинается одновременно из 2 храмов Усмани, проходит по главным улицам до центральной площади, там оба шествия встречаются и служится торжественный молебен.

Икона находится в нижнем приделе храма, освященном в 2005 г. во имя Царственных мучеников. Ее размер составляет ок. 38,7×32,5 см, что соответствует историческим сведениям (высота - 71/4 вершка, или 38,9 см) и отвечает соотношению сторон на хромолитографическом воспроизведении иконы нач. XX в. К. и. помещена в деревянный резной киот с балдахином, сделанный в 2004 г. по изображению нач. XX в. На икону возложен позолоченный оклад (изготовленный в Софрино в 2009), украшенный разноцветным жемчугом. С 2003 г. возобновлена традиция чтения акафиста К. и. по субботам на вечернем богослужении.

Лит.: Хитров Г. В., свящ. Историко-стат. описание Тамбовской еп. Тамбов, 1861. С. 315; Никольский В., прот. Корсунская икона Божией Матери в г. Усмани // Тамбовские ЕВ. 1863. № 21. Приб. С. 637-640; он же. Корсунская икона Божией Матери в соборном храме Богоявления Господня в г. Усмани Тамбовской губ. К., 1907 (то же в кн: Он же. Корсунская икона Божией Матери в соборном храме Богоявления Господня в г. Усмани Тамбовской губ. Поучения и речи прот. В. Никольского. Задонск, 2007п); Указатель местных Тамбовских празднеств. Тамбов, 1876. С. 34; Месяцеслов святых, РЦ чтимых // Тамбовские ЕВ. 1878. Вып. 1. Приб.; Бенедиктов П. И. О чудотворных и местночтимых святых иконах Тамбовского края. Тамбов, 1902. С. 49-52.

В музее-заповеднике «Усадьба «Мураново» им. Ф. И. Тютчева»

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». До 1809 г. (Музей-заповедник «Усадьба «Мураново» им. Ф. И. Тютчева»)
Корсунская икона Божией Матери «Умиление». До 1809 г. (Музей-заповедник «Усадьба «Мураново» им. Ф. И. Тютчева»)

Корсунская икона Божией Матери «Умиление». До 1809 г. (Музей-заповедник «Усадьба «Мураново» им. Ф. И. Тютчева»)
(Дер. Артёмово Пушкинского р-на Московской обл.) (празд. 9 окт.). По преданию, икона Божией Матери явилась во сне гр. А. В. Остерман (1732-1809), благочестивой родственнице матери поэта Ф. И. Тютчева и велела «найти ее в доме». Женщина не смогла ее разыскать, и видение повторилось еще дважды. Почерневшая от времени икона была обнаружена на чердаке ее московского особняка, «над входом, на косяке». В очищенном от грязи и пыли изображении графиня узнала тот самый образ, являвшийся ей в ночных видениях. Это была К. и., которая с того времени стала называться явленной. Уже во время 1-го моления домочадцев и прислуги икона явила чудеса исцелений. К. и. осталась в доме и пользовалась особым почитанием. По прошествии лет икона перешла в семью Тютчевых, после 1869 г. была перевезена в усадьбу Мураново. В 1878 г. в усадьбе был построен небольшой домовый храм в честь Нерукотворного образа Спасителя, эскиз и проект к-рого принадлежит И. Ф. Тютчеву. Неизвестно, находилась ли с этого времени икона в храме, или ее приносили туда только на праздничные богослужения. С заступничеством именно этой иконы связывается спасение усадебного дома от разорения в 1917 г. Решение Тютчевых о передаче Муранова гос-ву и получение в 1918 г. от Наркомпроса охранной грамоты уберегли усадебный ансамбль и его обстановку. После открытия музея (1920) К. и. находилась в экспозиции на 2-м этаже главного корпуса. Музейный статус не защитил от разграбления домовый храм, в 1928 г. на Пасху в нем состоялось последнее богослужение. 29 авг. 1998 г. была отслужена первая после долгого перерыва литургия. В наст. время на зап. стене при переходе из притвора в основной объем храма помещен в киотце список К. и., сделанный в размер чудотворного образа в 2003 г. Сама К. и. (временно пребывала в запасниках музея) в наст. время находится в экспозиции. В музее перед чудотворной иконой в день ее празднования служится молебен.

Иконография образа представляет собой близкий к иконографии Касперовской иконы Божией Матери левосторонний извод «Умиление»; характерной чертой является декорированный мелким узором хитон Богомладенца.

Лит.: www.karkas-dom.ru/muranovo/korsunskaya.html [Электр. ресурс].

В церкви в честь К. и. г. Кашина Тверской обл.

В сводной лит-ре XIX - нач. XX в. сведений об этой иконе нет. Центральный престол (в холодном храме) этой каменной церкви (не сохр.), построенной в 1763-1768 гг. на высоком берегу р. Кашинки, был освящен в честь К. и., 2 др. престола (в теплом храме) - во имя первомч. архидиак. Стефана и 40 мучеников Севастийских. В переписной книге Кашина за 1621 г. среди 47 храмов города упомянуты «деревянная церковь архидиакона Стефана, да место церковное, что был храм сорока мучеников». В переписи 1709 г. упомянута лишь деревянная Стефановская ц., ее существование к 1607 г. удостоверяет надпись на колоколе, перенесенном впосл. на колокольню каменной Корсунской ц. Изменение освящения главного престола существовавшей как минимум с нач. XVII в. Стефановской ц. могло быть связано с прославлением иконы Божией Матери. Среди святынь Корсунской ц., упоминаемых в XIX в., названа «замечательная по древности… икона Корсунской Божией Матери, в хорошей сребропозлащенной ризе» (Завьялов. 1909. С. 59). В Успенском соборе Кашина также находилась «местночтимая древняя икона Божией Матери Корсунской» (Там же. С. 30).

Несмотря на недостаточность сведений о широком почитании Кашинской К. и., она вошла в состав образов, с к-рых в кон. XIX в. были сделаны литографические воспроизведения (с разрешения С.-Петербургского духовного цензурного комитета). Эти оттиски на бумаге, «приготовленные хромолитографским способом» в одесской типографии и хромолитографии Е. И. Фесенко (издание Илиинского скита Русского Свято-Пантелеимонова мон-ря на Афоне; отпечатаны на подворье монастыря в Одессе; 1-е издание в 1898), наклеивали на доски и использовали в качестве икон. Представленная на хромолитографии Кашинская К. и. относится к типу «Умиление» и близка к Касперовской иконе Божией Матери.

О распространенности почитания К. и. говорит существование в c. Зеленцове Мышкинского у. (ныне деревня Кашинского р-на) еще одной ц. в честь К. и. (1799, закрыта в 30-х гг. XX в., восстанавливается с 2012; 2 др. престола освящены во имя свт. Николая Чудотворца и вмч. Димитрия).

Лит.: Добровольский И. Тверской епарх. стат. сборник. Тверь, 1901. C. 333; Завьялов И., свящ. Мат-лы для истории и археологии по г. Кашину: По документам из архива бывшего Кашинского Духовного Правления. Тверь, 1901. С. 9; он же. Г. Кашин, его история, святыни и достопримечательности: (С кратким Житием блгв. кн. Анны). СПб., 1909. С. 59-60.

К. и. Шпилёвская (Сумская), «Прозренная» в Сумах

(Украина). Исторические сведения о ранней истории К. и. достаточно скупы. По преданию, икона в XVIII в. находилась в семье крестьян из Романовки Сумского у. (Романовка - очевидно, хутор, приписанный к приходу храма в селе Шпилёвка, расположен на расстоянии не более 1,5-2 верст от села и позже вошел в его границы). Название «Прозренная» икона получила благодаря чуду исцеления слепой от рождения дочери владельцев иконы. Девочке поручили протереть образа, когда в ее руках оказалась К. и., написанная не на доске, а на тонком листе железа, она усомнилась в том, что держит икону. В ответ на уверения близких девочка лишь взмолилась: «Ах, если бы я сама своими глазами увидела, тогда бы не сомневалась»,- в этот момент ее глаза открылись. После исцеления девочке в сонном видении предстала Пресв. Богородица такой, как Она изображена на иконе, и сказала: «Отнесите икону Мою в церковь, что в селе Шпилёвка». Родители передали икону в храм, но не сообщили священнику о чудесном исцелении дочери. Икона дважды необъяснимым образом покидала церковь, и всякий раз ее находили неподалеку под ясенем в саду помещика Кондратьева. У владельца иконы выяснили обстоятельства, благодаря к-рым икона оказалась в храме. Слух о чудесах от иконы распространился по окрестностям. На месте, где дважды появлялась икона, был построен храм, в к-рый ее и поместили.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Шпилёвская. 2-я пол. XVIII в. (?). Фотография. Нач. XX в.
Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Шпилёвская. 2-я пол. XVIII в. (?). Фотография. Нач. XX в.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Шпилёвская. 2-я пол. XVIII в. (?). Фотография. Нач. XX в.

Шпилёвка была заселена в 1697 г. казаками полковника Сумского казацкого полка Г. К. Кондратьева († 1701) - основателя г. Сумы. Первой владелицей Шпилёвки была дочь Кондратьева Мария Герасимовна. На Сумщине Кондратьев и его потомки были известны строительством правосл. храмов и монастырей. По переписи 1732 г., в Шпилёвке к этому времени уже стояла деревянная Покровская ц. Икона прославилась, очевидно, незадолго до 1850 г., поскольку считается, что именно в этом году был освящен каменный Покровский храм в Шпилёвке. То, что на его строительство собирали деньги жители Сум, а ктиторами были родовитые представители (В. М. Римская-Корсакова, кн. Петр Оболенский), может свидетельствовать о быстро растущем почитании чудотворного образа. 10 янв. 1859 г. имп. Александр II утвердил определение Синода «о разрешении находящуюся в селе Шпилёвке Сумського уезда Чудотворную икону Божией Матери, именуемую Корсунскою, переносить ежегодно в день явления, 9 Октября, в Преображенский Собор в г. Сумы, с тем, чтобы Икона сия была возвращена в с. Шпилёвку на третий день Пасхи» (Харьковские ГВ. 1859. № 11 (14 марта)). С этого времени крестный ход протяженностью ок. 15 км совершался ежегодно. После литургии 9 окт. процессия с К. и. во главе выдвигалась из Покровской ц., по дороге к ней присоединялись прихожане соседних сел. На окраине Сум икону с торжественным пением встречало городское и уездное духовенство. Процессию сопровождали конные офицеры, по обочинам дороги были выстроены солдаты в парадной форме. У кадетского корпуса по приближении крестного хода военный оркестр исполнял духовный гимн «Сколь славен наш Господь в Сионе». Под благовест всех сумских храмов чудотворную икону вносили в кафедральный Спасо-Преображенский собор (освящен в 1788). Столь же торжественно К. и. провожали в Шпилёвку.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Шпилёвская. 2-я пол. XVIII в. (?). Фотография. Нач. XXI в.
Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Шпилёвская. 2-я пол. XVIII в. (?). Фотография. Нач. XXI в.

Корсунская икона Божией Матери «Умиление» Шпилёвская. 2-я пол. XVIII в. (?). Фотография. Нач. XXI в.

К. и. небольшого размера (29,5×34 см), написана маслом на тонком листе белого металла (позднее укреплен на доске; заметны следы поновлений живописи). Иконы на металлической (как правило, медной) пластине были явлением, характерным для XVIII в. (напр., в XVIII в. большинство храмов Киево-Печерской лавры было украшено композициями на металле, созданными в лаврской иконописной мастерской). Извод близок к известному, в частности, на Черниговщине изводу К. и. «Умиление» (К. и. в Благовещенском мон-ре Нежина; К. и. «Печеницкая»). Икона хорошего письма, выполнена на оливковом фоне, цвет нимбов ближе к изумрудно-зеленому; надписи, отбивка на полях и линия нимбов сделаны белым. Архиеп. Филарет (Гумилевский) упоминает о том, что «издавно чтимая всею окрестностью» К. и. уже к 1857 г. была «украшена серебряною ризою с дорогими камнями» (Филарет (Гумилевский). 1857. С. 384; изображение оклада см.: Иаков Левитский, свящ. Летописи Сумского Преображенского собора. 1909. Фотография № 1). В создаваемый Н. Х. Онацким Сумской художественно-исторический музей (учрежден в 1920; сбор экспонатов начат в 1918) К. и. поступила после 1918 г. уже без этого оклада. При передаче иконы в 1941 г. в собор на ней был др. оклад, происхождение к-рого неизвестно. Точное соответствие оклада общим размерам иконы, а также участкам личного и доличного может говорить о том, что икона имела неск. риз или, что менее вероятно, этот оклад украшал чтимый список К. и., сделанный в «меру и подобие» чудотворного образа.

В период Великой Отечественной войны экспонаты краеведческого музея не были эвакуированы из Сум. Во время бомбардировки 30 сент. 1941 г. музейное здание, находившееся напротив Спасо-Преображенского собора, было разрушено. Под его руинами 5 нояб. 1941 г. обнаружили уцелевшую К. и. Сотрудники музея тогда же вернули святыню, изъятую в период гонений на Церковь, в Спасо-Преображенский собор (Покровский храм в Шпилёвке был уничтожен), о чем сообщалось в газ. «Сумский вестник» (№ 11 за 23 нояб. 1941). В соборе икона стояла в киоте слева от иконостаса, где с 80-х гг. XVIII в. находилась Курская-Коренная икона Божией Матери «Знамение», подаренная городу купцами Курска.

В мае 1994 г. Варфоломей (Ващук), в бытность епископом Сумским (ныне митрополит Ровенский и Острожский) возобновил крестный ход с К. и. по центральным улицам города с молебном на пересечении центральных магистралей. В наст. время крестный ход с К. и. совершается дважды в год в дни празднования иконе.

В 1997 г. управляющий Сумской и Ахтырской епархией архиеп. Ионафан (Елецких; ныне митрополит Тульчинский и Брацлавский) составил акафист К. и.

В 2003 г. Синод УПЦ благословил внести Корсунскую (Шпилёвскую) икону Божией Матери, именуемую «Прозренная», в список чудотворных икон УПЦ; празднование ей установлено в 3-й день Пасхи и 9 окт.

В ночь на 24 марта 2009 г. сумская святыня с окладом и драгоценными привесами была похищена из кафедрального собора. Поскольку следов взлома не обнаружено, предполагается, что злоумышленник спрятался в соборе накануне вечером и покинул его утром, когда прихожане стали собираться на утреннее богослужение. К. и., ее оклад и драгоценные приклады находятся в розыске. Чудотворный образ замещает один из списков, находившихся прежде в Спасо-Преображенском соборе.

8 мая 2011 г., в Неделю св. жен-мироносиц, еп. Сумской и Ахтырский Евлогий (Гутченко; ныне архиепископ Сумской и Ахтырский) освятил помещенный на фасаде епархиального управления мозаичный образ Пресв. Богородицы извода К. и., созданный по инициативе и на пожертвования сумчан в память о похищенной святыне. В 2014 г. по благословению архиеп. Евлогия вышла в свет «Служба Всемилостивей Владычице Богородице ради чудотворнаго образа Ея Корсунскаго (Шпилевскаго), иже именуется «Прозренным»»; чинопоследование службы рекомендовано к употреблению Богослужебной комиссией при Синоде УПЦ.

Лит.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Ист.-стат. описание Харьковской еп. М., 1857. Отд. 3: Уезды Ахтырский и Богодуховский, Сумской и Лебединский; Шульженко Н. Н. Шпилёвская икона Божией Матери, именуемая «Прозренная» Покровительница града Сумы // www.pravoslavie.sumy.ua/ru/svyatyini [Электр. ресурс]; электр. ресурсы: www.crimea.eparhia.org/index2.php?option=com_content&task=view&id=141&pop =1&page=0&Itemid=1; museum.sumy.ua.

В Благовещенском монастыре в Нежине

Черниговской губ. (ныне Черниговской обл.) (празд. 9 окт.). По преданию, ее написал Рафаил (Заборовский), митр. Киевский и Галицкий, в бытность епископом Псковским и Нарвским (1725-1731; сведений о том, что митрополит писал иконы не сохр.). Икона в XIX в. находилась в Благовещенском храме над царскими вратами и ее опускали к верующим по образцу чудотворной Киево-Печерской иконы «Успение Пресв. Богородицы»; в кон. XIX в. она лежала на аналое пред царскими вратами, по субботам перед ней читали Акафист. Ни в одном из ранних описаний монастыря этот образ не упоминается (ИРИ. Т. 3. С. 361-377; Чернов И. Краткая история построения Нежинского Благовещенского мон-ря, называемого Богородичным Назаретом. М., 1815. С. 1-85); нет сведений и в кратких описаниях обители (Зверинский. Т. 2. № 637. С. 67-68; Денисов. С. 910), хотя в них и говорится о знаменательных иконах, в т. ч. об «Успении Пресв. Богородицы», писанном в Риме в 1435 (1400) г. Первое известие об иконе встречается в описании мон-ря 1843 г., где среди проч. украшенных ризами икон в Благовещенском соборе (восстановлен после пожара в 1805) сказано о «замечательном образе Богоматери Корсунском, написанном Киевским митр. Рафаилом Заборовским» (Кулжинский. 1843). В совр. публикациях о мон-ре дополнений к информации кон. XIX-XX в. нет. На воспроизведении иконы нач. XX в. представлен извод К. и. типа «Умиление», близкий к изводу Касперовской иконы Божией Матери (см.: [Василий (Богоявленский), еп.] Картины церковной жизни Черниговской епархии из IX-вековой ее истории. К., 1911. Ил. на с. 130).

Лит.: [Кулжинский И. Г.] Нежинский Благовещенский мон-рь, называемый Назарет Пресв. Богородицы. М., 1843. С. 21-22; Филарет (Гумилевский), архиеп. Нежинский муж. мон-рь // Черниговские ЕИзв. 1861. № 7. С. 361; Белоусович Л. Нежинский Благовещенский 2-кл. мон-рь, называемый «Назарет» Пресв. Богородицы // Там же. 1867. № 22. С. 830; Сребницкий И. Нежин // Гимназия высших наук и лицей кн. Безбородко. СПб., 18812. С. 24.

«Печеницкая» икона в Троицком соборе г. Глухова Черниговской губ.

«Печеницкая» икона (Печениговская, Печеникская) в Троицком соборе г. Глухова Черниговской губ. (ныне Сумской обл., Украина); как «Корсунская» упоминается в источниках XIX в.; по одной из версий, название «Печеницкая» связано с тем, что икона чудесным образом уцелела после пожара. История спасения иконы от огня не может быть связана с Троицким собором. Клирики соборного храма упоминаются с 1663 г. Это был деревянный храм, но пострадать во время пожара 1748 г. он не мог, т. к. к 1744 г. был разобран, а на его месте еще не были завершены работы по возведению каменной церкви. К нач. 80-х гг. XVIII в. строительство было окончено, но в пожаре 1784 г. пострадали купол и кровля собора. Т. о. внутреннее убранство было задето не столько огнем, сколько дождями, во время к-рых «течь проходила в самый храм». Между тем пожары 1748 и 1784 гг. уничтожили основанный в 1670 г. Успенский Девичий мон-рь («в городе сгорели все церкви и монастырь» - о пожаре 1748 г. Лазаревский А. М. Описание старой Малороссии. К., 1893. Т. 2. С. 431). Есть все основания полагать, что древняя икона оказалась в Троицком храме в XVIII в., пережив пожар в Девичьем монастыре. В городском соборе вплоть до 3-й четв. XIX в. сохранялась память о перешедших в него из этого монастыря немногочисленных уцелевших предметах (3 Евангелия и потир с вкладными надписями XVII в.). Среди них названа и икона, стоявшая прежде в Успенском соборе (1686) обители (Филарет (Гумилевский). 1873. С. 279). В 1828 г. «Печениговская» икона была украшена серебряной позолоченной ризой (сделана «коштом надворного советника Феодора Иоанновича Александровича по завещанию родного дяди его Николая Васильевича Романовского»), на к-рой имелась вкладная надпись с краткой легендой, подчеркивающей «достославность» образа по его древности и по истории спасения, когда «внутри церкви токмо одна [икона] невредима» осталась, причем зафиксирована дата пожара - 7 авг. 1784 г. (Там же). В XIX в. в Троицком соборе икона находилась на зап. стороне правого (восточного?) столба в богатом резном киоте.

Очевидно, следует различать икону в Троицком соборе Глухова и другую «Печеницкую» икону, названной так по местонахождению в Печеницком Успенском монастыре в с. Печеники Стародубского уезда Черниговской губ. (основан в 1693; упразднен в 1786; инокини переведены в Каменский Успенский мон-рь Новозыбковского у.). Возможно, созвучие имени глуховской святыни и названия с. Печеники определило желание насельниц иметь копию чтимой иконы. По крайней мере сохранившееся воспроизведение Печеникской Стародубской иконы (см.: [Василий (Богоявленский), еп.] Картины церк. жизни Черниговской епархии из IX-вековой ее истории. К., 1911. Ил. на с. 100) показывает, что это действительно был «Корсунский» образ типа «Умиление» с Младенцем на левой руке Божией Матери; по композиции он близок к одной из ранних К. и. из Благовещенского мон-ря в Н. Новгороде (в зеркальном переводе); необходимо также заметить близость извода этой иконы к изводу К. и. в Благовещенском мон-ре Нежина.

Лит.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Ист.-стат. описание Черниговской губ. Чернигов, 1873. Кн. 7; Зверинский. Т. 1. № 243; Т. 2. № 1326; Сказания о земной жизни Пресв. Богородицы. М., 19048. С. 306.
Общая лит. к разд.: Прочие чтимые списки Корсунской иконы Божией Матери: [Казанский П. С.] Слава Пресв. Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. М., 1853. Т. 3. Ч. 1. С. 91, 129; Снессорева. Земная жизнь Пресв. Богородицы. 18922. С. 336-339; Димитрий (Самбикин). Месяцеслов. Окт. С. 61-64; Бухарев И. Иконы. М., 1901. С. 23; Поселянин Е. Богоматерь. С. 634-640, 642, 643.
И. А. Шалина, Э. В. Шевченко