Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КОМИССИЯ ПО ИЗУЧЕНИЮ СТАРОЙ МОСКВЫ
Т. 36, С. 526-533 опубликовано: 16 июля 2019г.


КОМИССИЯ ПО ИЗУЧЕНИЮ СТАРОЙ МОСКВЫ

(«Старая Москва»), краеведческое об-во, общественная орг-ция, основная цель которой - изучение и сохранение исторического наследия Москвы и Московского края. Основана в 1909 г. при Имп. Московском археологическом об-ве (ИМАО), действовала до нач. 30-х гг. ХХ в., возобновлена в февр. 1990 г.

Комиссия издавала сборники «Старая Москва» (1912-1914. Вып. 1-2), участвовала в выпуске сборников: «Московский краевед» (1927-1930. Вып. 1-13), «Труды Общества изучения Московской губернии (области)» (1928-1930. Вып. 1-8), «Старая Москва: Статьи по истории Москвы в XVII-XIX вв.» (М., 1929. Сб. 1) и др.

К. и. с. М. была основана 14 дек. 1909 г. при МАО, объединявшем ценителей московской старины. Председателем стала графиня П. С. Уварова - археолог, председатель МАО, основанного ее мужем - гр. А. С. Уваровым, сыном гр. С. С. Уварова. Комиссия ставила своей основной целью изучение прошлого Москвы и ее пригородных местностей, исследование их роста и развития, а именно: собирание материалов по топографии, истории, археологии, изучение памятников архитектуры, иконописи, а также прикладного искусства. В должности председателя комиссии до 1930 г. состояли: графиня Уварова (1909-1917), Э. В. Готье-Дюфайе (1917-1918), А. М. Васнецов (1918-1923), П. Н. Миллер (1923-1930); с 1930 г. Васнецов занял должность почетного председателя. Заседания комиссии до 1919 г. проходили в здании МАО - палатах Аверкия Кириллова (Москва, Берсеневская наб., 20).

Графиня П. С. Уварова. Фотография. Нач. ХХ в.
Графиня П. С. Уварова. Фотография. Нач. ХХ в.

Графиня П. С. Уварова. Фотография. Нач. ХХ в.
До 1917 г. вышло 2 сборника трудов комиссии под названием «Старая Москва» (1912, 1914). Материалы сборников открыли много ценного в истории города, его архитектуры и быта. В предисловии к 1-му изданию трудов говорилось, что комиссия приняла на себя заботы о сохранении существующих памятников бытовой старины и о собирании таковых путем пожертвования для Музея старой Москвы (предполагалось собрать все предметы домашнего и общественного обихода прежней московской жизни, портреты выдающихся деятелей города, старинные и новые виды различных уголков Москвы и т. п.), чтобы наглядно знакомить посетителей музея с бытовой историей предков, «ибо «Старая Москва - наша прародина», и детальной обработки заслуживает не только ее история, но и быт. «Мы ничем иным не воздадим так полного своего уважения к памяти предков, как правдивым выяснением всех сторон их жизни, на основании вещественных и письменных памятников»,- говорилось во вступительной статье (Старая Москва. М., 1912. Вып. 1). Впосл. в комиссию для Музея старой Москвы известные коллекционеры передали много ценных собраний. К 1912 г. музей уже располагал коллекцией редких старинных вещей и книг.

Возникновение К. и. с. М. было тесным образом связано с Комиссией по сохранению древних памятников МАО (образована в 1876, до 1918 ее возглавляла графиня Уварова), поскольку условия бурно развивающегося города требовали внимания не только к отдельным памятникам, но и к облику столицы в целом.

По составу К. и. с. М. сразу отличалась от др. комиссий МАО, к-рое было доступно для всех желающих, но не для участия в нем в качестве обычного члена. Комиссии МАО - славянская, восточная, археологическая, по сохранению древних памятников и др.- образовывались только из членов Об-ва, поскольку требовали специальных знаний, принадлежности к науке. Члены К. и. с. М. без зависимости от членства в Археологическом об-ве могли принимать участие в ее работе. Благодаря этой особенности комиссия стала общественным центром всех москвоведов. Половину членов-учредителей об-ва (всего 21 чел.) составили аристократы, связанные семейными и дружескими узами. Приглашение представителей аристократических семей в качестве учредителей об-в было традицией, гарантирующей получение финансовой поддержки и лояльное отношение властей. Обычно аристократы-учредители участвовали в работе об-ва номинально, воспринимая это участие в качестве почетной повинности, к которой обязывало происхождение и положение в обществе, однако в данном случае практически все учредители активно участвовали в работе об-ва.

К 1917 г. об-во выросло в крупную научно-краеведческую организацию (172 чел.), популярную в Москве и по численности сопоставимую с большинством работавших в то время в Москве научных об-в. Комиссия вела интенсивную работу: с 1909 по 1917 г. состоялось 65 заседаний, на к-рых было сделано 96 научных докладов (нормой для работы научных об-в считалось проведение 1 заседания в месяц).

Постоянными активными членами К. и. с. М. (учредители и вступившие до 1912) являлись: Г. В. Балицкий, И. С. Беляев, А. М. Васнецов, Е. В. Гольдингер, Готье-Дюфайе, И. П. Машков, Миллер, А. В. Орешников, М. С. Померанцев, К. Н. Солодовников, И. Я. Стеллецкий, В. К. Трутовский, графиня Уварова, К. А. Хрептович-Бутенев, Н. С. Щербатов. По составу К. и. с. М. имела большой научный и практический потенциал: 2/3 являлись членами ИМАО, имели опыт по изучению и охране памятников. Большинство членов имели опыт музейной работы, профессионального коллекционирования - гр. Хрептович-Бутенев, Готье-Дюфайе и др., работали с архивными документами. Среди членов комиссии были известные археологи - Уварова, С. К. Богоявленский, Стеллецкий, преподаватели - Богоявленский, Н. Н. Ардашев, Д. П. Сухов и др., архитекторы и реставраторы - Ф. О. Шехтель, Н. С. Курдюков, Машков, А. М. Гурджиев, Н. Д. Виноградов, Сухов и др., художники - И. Е. Бондаренко, А. М. Васнецов, А. А. Гурьянов, Машков, Н. Н. Соболев, К. Ф. Юон и др.; среди членов-историков по количеству публикаций по московской проблематике выделяются: Ардашев, Богоявленский, Л. М. Сухотин, Н. П. Чулков, Ю. И. Шамурин, П. С. Шереметев. Членами К. и. с. М. стали активные участники Об-ва любителей духовного просвещения, основанного в 1863 г. и сыгравшего важную роль в становлении церковного краеведения: свящ. С. Д. Богословский, прот. И. Ф. Горский, прот. собора Василия Блаженного И. И. Кузнецов, настоятель ц. Ризоположения на Остоженке, затем Ризоположения на Донской ул. Н. М. Миловский, свящ. ц. Серафима Саровского П. Д. Синьковский, свящ. В. А. Трубецкой. В работе комиссии участвовали представители московской торгово-промышленной аристократии: А. А. Бахрушин, В. А. Большаков, Н. И. Гучков, Г. Ф. Марков, Солодовников (постоянный член об-ва, занимался организационной работой), Ф. И. Тастевен, С. В. и Ф. В. Челноковы, Б. П. Юргенсон.

«Старая Москва». 1914 г. Обложка
«Старая Москва». 1914 г. Обложка

«Старая Москва». 1914 г. Обложка
Программа непосредственной деятельности, намеченная для членов К. и. с. М., была весьма обширной. Члены комиссии наметили следующие задачи: 1) изучать памятники Москвы и наблюдать за их сохранностью. Для этого Москва была разделена на 63 участка. Членам К. и. с. М. предлагалось взять на себя один из них по собственному выбору «в заведование», а именно: изучение исторического и археологического прошлого находящихся на участке старых зданий, их внешних и внутренних украшений, с составлением описей их совр. состояния, по возможности - с фотографическими снимками; 2) заботиться о сборе пожертвований для Музея старой Москвы; 3) запечатлевать облик старой Москвы: делать фотографические снимки типичных московских зданий, подвергавшихся сносу или перестройке, а также площадей, улиц и переулков, изменяющих внешний вид по причине их расширения, застройки новыми зданиями; делать фотографии разных типов москвичей, в т. ч. торговцев, ремесленников; 4) жертвовать и привлекать к пожертвованию в б-ку К. и. с. М. книг и др. трудов, касающихся истории Москвы; 5) составлять библиотечные карточки ко всем опубликованным книгам по истории, археологии и этнографии Москвы, вышедшим отдельными изданиями или помещенным в журналах, с целью издания систематических указателей всех печатных трудов в этой области; 6) собирать из архивов новые сведения по истории и археологии Москвы и докладывать о них на заседаниях К. и. с. М., затем эти сведения публиковать в печатном органе комиссии «Старая Москва». Первые выпуски были изданы на пожертвования Балицкого. Члены комиссии были обязаны извещать МАО и К. и. с. М. не только об уничтожении памятников, но и о всех искажениях, «которым те подвергаются от небрежения, незнания или злого умысла». Отмечалась необходимость делать с таких памятников рисунки, составлять их планы, фотографировать, в случае надобности делать слепки. Под «памятниками» следовало понимать «не только целые здания, но и сохранившиеся их части, разные уголки старой Москвы, живописные дворы, художественно исполненное окно, дверь, карниз, мебель, вещи домашнего и общественного обихода и т. д.» (Правила Комиссии. 1912. С. 3).

16 февр. 1913 г. на 27-м заседании комиссии товарищ председателя Готье-Дюфайе поставил вопрос о начале планомерного исследования старой Москвы по участкам. В первую очередь был предложен район 3-го участка Мясницкой части. В апр. 1913 г. Миллер прочитал доклад о результатах предварительного обследования данного участка, к-рый лег в основу ст. «Кулишки», опубликованной во 2-м вып. сб. «Старая Москва». Тогда же, в 1913-1914 гг., Готье-Дюфайе начал работу по фотографированию видов старой Москвы, положившую начало известной коллекции снимков. Впосл. она была передана в Румянцевский музей и названа его именем, большинство негативов хранится в фототеке Музея архитектуры (ГНИМА).

После Октябрьской революции 1917 г. деятельность МАО и его комиссий приостановилась. Графиня Уварова эмигрировала. Заседания К. и. с. М. возобновились 14 янв. 1918 г. под председательством Готье-Дюфайе, вскоре также вынужденного эмигрировать из-за репрессий (его жена, Елена Андреевна, содержалась под арестом неск. месяцев). Место председателя занял А. М. Васнецов. 12 апр. 1919 г. по инициативе нового председателя МАО Д. Н. Анучина, а также Васнецова, Миллера и др. москвоведов было принято решение об организации Музея старой Москвы в здании бывш. Английского клуба на Тверской ул. Музей возглавляли: архитектор, реставратор, историк архитектуры Бондаренко, затем П. П. Муратов, с июня 1919 г. его главным хранителем стал Миллер - историк, археолог, секретарь К. и. с. М. с 1918 г., председатель с 1923 г.

12 янв. 1921 г. было утверждено Положение о музее, определяющее его задачи и структуру (подписано Миллером). Согласно Положению, музей основывался Отделом по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомпроса в Москве и оставался в его ведении. Музеем управляла комиссия «Старая Москва», в к-рую должны были войти не только лица, знакомые с историей города, но и художники, библиотекари, архитекторы и т. д.; все предметы поступали в музей на пожертвования от частных или юридических лиц. Основу собрания составляли частные коллекции, переданные комиссии еще до революции,- это были коллекции П. А. Бурышкина, Н. С. Кокурина, С. Б. Алмазова, А. С. Андреева, Н. А. Шамина, П. Б. Юргенсона и др. собирателей. Кроме того, в его фонды были переданы материалы из Оружейной палаты, Третьяковской галереи, Румянцевского музея, Строгановского уч-ща, Музейного фонда и Книжного фонда РСФСР.

Палаты Аверкия Кириллова в Москве. 2-я пол. XVII в. Фотография. Нач. ХХ в.
Палаты Аверкия Кириллова в Москве. 2-я пол. XVII в. Фотография. Нач. ХХ в.

Палаты Аверкия Кириллова в Москве. 2-я пол. XVII в. Фотография. Нач. ХХ в.
Несмотря на тяжелые условия работы сотрудников, фонды постоянно пополнялись. К нач. 1922 г. они насчитывали 15 332 единицы хранения - более 500 картин и рисунков, 6 тыс. гравюр, 8 тыс. книг и 4 тыс. альбомов и карт. Музей собирал различные материалы по истории Москвы: документы, отражавшие быт горожан, материалы органов городского управления и самоуправления, документы о развитии народного образования (в т. ч. по истории МГУ) и здравоохранения (в т. ч. по истории крупнейших больниц - Глазной и Екатерининской), была собрана богатая коллекция по истории архитектуры Москвы, материалы по истории торговли и др. В «Краткой записке» о деятельности музея от 4 янв. 1922 г. Миллер писал: «Музей вправе сказать, что он собрал почти все, что можно было собрать. И пол, и стены его 2,5 комнаток ломятся от штабелей и шкафов, готовых к выставке и общему пользованию материалов» (Рюмина. 1998. С. 74). По плану, составленному А. В. Чаяновым, экспозиция Музея старой Москвы могла бы развернуться в 2 залах: «Москва от нач. XII в. до периода Смуты» и «Москва до переезда столицы в Санкт-Петербург». Планировались выставки: «Москва 200 лет назад», «Москва 100 лет назад» и «Москва 30 лет назад». Однако по причине отсутствия необходимой площади это был музей-хранилище.

Предполагалось сделать Музей старой Москвы центральным музеем города. Но в нач. 20-х гг. XX в. все историко-бытовые музеи столицы получили статус филиалов ГИМ. Постановлением Отдела по делам музеев Наркомпроса от 10 янв. 1922 г. Музей старой Москвы стал филиалом ГИМ. C 1923 г. его фонды размещались в бывш. особняке П. И. Щукина (М. Грузинская ул., 15), затем в бывш. Юсуповском доме рядом с Красными воротами (Хорошёвский тупик, 9), позднее - в здании ГИМ.

После Октябрьской революции 1917 г. и в течение последующих месяцев состав комиссии сократился, в последующие годы - вновь увеличивался. В 1921 г. в состав комиссии входило 68 чел., в 1922 г.- 100, в 1926 г.- 195, в 1928 г.- ок. 300. Заседания К. и. с. М. с 1919 г. еженедельно проходили в здании бывш. Английского клуба. В. А. Гиляровский, ставший членом комиссии в 1922 г., вспоминал: «По четвергам - заседания «Старой Москвы». Несмотря на холод, зал всегда полон. Читаются рефераты по cтарой Москве. Во время заседаний согреваемся чаем с черным хлебом. Сахар приносим в кармане. Во время прений дрогнем в шубах» (Гиляровский. 1926. С. 52). В др. дни недели проводились осмотры историко-бытовых памятников. Посещать заседания и участвовать в осмотрах могли все желающие. Сохранилась характерная черта комиссии - связь с большой наукой. По-прежнему в нее входили выдающиеся ученые, исследователи, реставраторы: А. В. Арциховский, М. И. Александровский, П. Д. Барановский, А. А. Бахрушин, С. В. Бахрушин, М. М. Богословский, Богоявленский, Виноградов, В. А. Городцов, В. В. Згура, М. А. Ильин, П. В. Кисляков, Орешников, А. И. Соболевский, Ю. М. Соколов, М. Н. Сперанский, П. В. Сытин, Стеллецкий, М. Н. Тихомиров, Чаянов, Л. В. Черепнин и др. В состав комиссии входили также актрисы Г. Н. Федотова, А. А. Яблочкина, писатели Гиляровский, В. Г. Лидин, Н. Д. Телешов. С докладами выступали ученые из научных центров др. городов: Петрограда, Киева, Саратова. Члены комиссии публиковали научные работы по истории Москвы. Так, ученый-экономист Чаянов был известен также как большой знаток Москвы, автор ряда москвоведческих работ, в т. ч. «История Миусской площади» (1918); «Петровско-Разумовское в его прошлом и настоящем» (1925). В 1920 г. им была составлена и опубликована карта Москвы XVII в., которая остается самым информативным картографическим изображением каменных зданий города (из 272 объектов 220 составляют приходские церкви с точными названиями).

Лишь немногим священнослужителям-краеведам удалось продолжить работу в комиссии после 1917 г. Активное участие в ее деятельности принял прот. Н. П. Виноградов, вступивший в об-во летом 1919 г. (секретарь, с 1919 председатель церковно-археологического отдела Об-ва любителей духовного просвещения; до 1921 секретарь церковного отдела Комиссии по делам музеев и охраны памятников). Прот. Н. Виноградов выступал с докладами, посвященными истории московских храмов, а также знаменитым москвичам. Под его руководством было начато составление словаря московских краеведов. Очень подробный перечень с аннотациями на букву А сохранился в архиве об-ва «Старая Москва». В работе комиссии после 1917 г. также участвовали: свящ. И. Н. Четверухин, прот. Д. Романьков, прот. И. Ф. Горский, настоятель ц. Ризоположения на Донской ул. Н. М. Миловский. В об-ве, на заседаниях, были выступления, посвященные памяти протоиерея Покровского собора на Красной пл. И. И. Кузнецова, протоиерея ц. вмч. Георгия на Красной Горке Н. А. Скворцова, священника Вознесенской ц. на Гороховом поле Г. И. Холмогорова.

На заседании комиссии 19 февр. 1920 г. было принято решение «изучать, наблюдать и фиксировать всевозможные памятники». Этим решением К. и. с. М. фактически продолжила традиции Комиссии по сохранению древних памятников ИМАО, в обязанности членов которой входил осмотр и зарисовка старинных предметов, забота о восстановлении приходивших в упадок зданий; еще до 1917 г. были рассмотрены вопросы сохранения сотен памятников, особенно церквей. В условиях послереволюционной разрухи, пренебрежительного отношения к старине такая нелегкая деятельность имела особое значение.

В июне 1923 г. МАО было закрыто. Упразднению подлежали все его комиссии, в том числе К. и. с. М. После передачи коллекции Музея старой Москвы ГИМ в здании Английского клуба начал оформляться Музей революции - 12 нояб. 1922 г. прошла выставка по истории РКП(б) «Красная Москва», вскоре преобразованная в Историко-революционный музей г. Москвы (находился в ведении Истпарта при ЦК РКП(б)). Музей старой Москвы временно предоставил мн. экспонаты для выставки, в т. ч. часть б-ки, некоторые вещи, мебель. Но экспонаты остались в Музее революции по решению его директора. Работники комиссии обратились в ГИМ за поддержкой своей деятельности. При содействии ГИМ комиссию удалось переоформить как «Группу лиц, интересующихся изучением старой Москвы», к-рая стала проводить свои заседания под контролем и в помещении ГИМ. Произошло слияние Музея старой Москвы, ГИМ и К. и. с. М. С этого времени у комиссии стало 2 председателя: А. М. Васнецов и Миллер (хранитель Музея старой Москвы).

С янв. 1924 г. «группа» получила офиц. оформление и название «Ученая Комиссия при Отделении ГИМ «Старая Москва»». Ранее при музее не было никакого научного органа. Комиссия была утверждена Ученым советом музея в количестве 10 лиц, вела открытые заседания, привлекавшие все большее количество посетителей. К кон. 1926 г. комиссия приняла формы, не укладывавшиеся в узкие рамки, к-рые мог предоставить ГИМ, став широкой, всем доступной краеведческой организацией. Большинство докладчиков комиссии никакого отношения к ГИМ не имели, а в связи с возрастающим интересом к проводимым «Старой Москвой» осмотрам при комиссии готово было образоваться Экскурсионное бюро. Выходом из создавшегося положения было присоединение к одному из существующих обществ, близкому по задачам к комиссии.

В нач. 20-х гг. XX в. краеведение признавалось массовым научно-культурным движением в Советской России. С 1917 по 1927 г. число краеведческих организаций в стране увеличилось более, чем в 10 раз. 1 апр. 1925 г. в целях объединения научной работы всех краеведов края было образовано «Общество изучения Московской губернии» (ОИМГ; с окт. 1929 - «Общество изучения Московской области» - ОИМО; председатель Б. Б. Веселовский). С согласия руководства ГИМ 16 дек. 1926 г., после переговоров Миллера, Комиссия «Старая Москва» присоединилась к ОИМГ на правах секции. Ее руководитель Миллер был избран заместителем председателя об-ва. Товарищами председателя (заместителями) стали Н. Д. Виноградов (архитектор, реставратор, коллекционер, основоположник Музея архитектуры им. А. В. Щусева) и Н. Р. Левинсон (архитектор, реставратор). По мнению руководства комиссии, это присоединение должно было дать возможность каждому члену многочисленной «Старой Москвы» стать ее полноправным участником, чтобы «общими усилиями продолжать развивать и углублять выявление, обследование, изучение и фиксацию многочисленных, еще не обследованных и неизвестных, разнородных памятников истории, быта, архитектуры» (Миллер. «Старая Москва». 1927. С. 19). Как и прежде, «Старая Москва» ставила одной из своих целей пополнение научного инвентаря отделения ГИМ «Старая Москва». Фактически только вхождение «Старой Москвы» в качестве секции в состав ОИМГ вовлекло эту орг-цию в сферу непосредственного изучения Москвы.

Члены «Старой Москвы» активно участвовали в публикациях ОИМГ. Периодическим изданием об-ва был ж. «Московский краевед». В нем публиковались историко-краеведческие, археологические и географические материалы. В рубрике «Хроника» освещалась работа краеведческих конференций, музеев (как столичных, так и уездных), секций об-ва и проч. Завершали выпуск библиография и рецензии на историко-краеведческие издания, посвященные Москве. Секция предложила также опубликовать серию брошюр, посвященных прошлому Москвы. Была издана только одна: «Старая Москва: Статьи по истории Москвы в XVII-XIX вв.» (составлена историком Б. Б. Кафенгаузом под редакцией Миллера). В основу сборника были положены тексты докладов членов «Старой Москвы», в частности статьи: «Новый план Исаака Массы» Миллера (С. 147-151), «Лесной торг в старой Москве» Васнецова (С. 152-180), «Кованые решетки оград сер. XVIII в.» Левинсона (С. 161-182) и др.

После присоединения «Старой Москвы» к об-ву усложнилась ее структура. Внутри секции образовались комиссии (к 1927 их было уже 11): Протокольная (составляла различные каталоги и протоколы заседаний «Старой Москвы»), Архивно-библиотечная, Библиографическая и Мемуарная комиссии (систематизировали библиографические и биобиблиографические материалы по истории Москвы), Комиссия по регистрации архитектурных памятников (выявляла и регистрировала архитектурные памятники), Экскурсионная (по осмотрам архитектурных памятников), Комиссия по составлению исторического атласа г. Москвы, Мемориальная (определяла юбилейные даты, связанные с историей Москвы, и готовила «Московский мемориальный исторический календарь»), Кладбищенская (регистрировала и охраняла могилы выдающихся деятелей на кладбищах Москвы), Издательская, Пушкинская комиссия; в 1928 г. возникли: Комиссия по составлению словаря московских краеведов, Эпиграфическая (фиксировала надписи и гербы на московских зданиях), Комитет по увековечению памяти А. С. Грибоедова; в 1929 г.- Комиссия изобразительных искусств, Комиссия Ф. М. Достоевского (исследовала московский период жизни и творчества писателя) и др.

Мн. члены «Старой Москвы» работали в деле по охране памятников в различных гос. структурах (в Комиссии по охране памятников Моссовета - Н. Д. Виноградов, прот. И. И. Кузнецов, Александровский, Н. П. Розанов, прот. Н. П. Виноградов и др., в Управлении коммунального хозяйства - Н. Д. Виноградов, в Наркомпросе - Левинсон, Сухов). Однако только членство в «Старой Москве» позволяло их работе оставаться преемственной - гос. коллективы периодически попадали под влияние ведомственных интересов, сотрудников увольняли при сокращении штатов во время различных реорганизаций.

В 1926 г. Виноградовым была организована Комиссия по регистрации архитектурных памятников. Целью ее работы было создание обобщающего документа по охране старинных зданий, в т. ч. храмов. Необходимость создания такого документа была выявлена еще в 1906 г. на заседании Комиссии по сохранению древних памятников МАО, когда рассматривалась возможность в течение лета составить полную опись существующих древних памятников. Эта работа не была закончена. После 1917 г. при Моссовете была образована специальная Комиссия по охране памятников искусства и старины. Однако в 1923 г. над регистрацией старинных зданий в ней работали только 2 чел., хотя ранее таких специалистов было неск. десятков. Н. Д. Виноградов, работавший также в Комиссии Моссовета, передал в Комиссию «Старой Москвы» ранее собранные материалы и списки московских зданий. В 1926-1928 гг. членами «Старой Москвы» были выявлены более 80 гражданских памятников XVII-XVIII вв. Н. Д. Виноградов делал регулярные сообщения в об-ве о ходе работы, часть материалов публиковалась в сб. «Московский краевед»; он также прочел курс лекций по теме «Московская архитектура» для членов об-ва «Старая Москва» (записи-конспекты были переданы и хранятся в архиве ГИМ).

Во 2-й пол. 20-х гг. XX в. ученые располагали данными, необходимыми для утверждения списка старинных зданий, к-рые гос-во должно было взять под охрану. «Старая Москва» проводила не только оценку значимости застройки центральных площадей, но и работу по выяснению истории их формирования. Научные концепции были положены в основу датировки не только отдельных зданий, но и планировки центра Москвы в целом. «Старая Москва» доказывала древность трассировки московских улиц, уточняла датировку зданий, выявляя новые элементы старинных ансамблей. Многие из таких памятников попадали под снос, поскольку находились на престижных местах, на которые претендовали солидные учреждения города и всей страны (напр., Дом комитетов Совета труда и обороны в Охотном ряду).

Экскурсионная комиссия активно работала, проводились регулярные экскурсии-осмотры церквей, монастырей, строений, урочищ г. Москвы, усадеб, городов Подмосковья (велись их протоколы).

Расцвет Кремля. Всехсвятский мост. 1922 г. Худож. А. М. Васнецов (Музей истории г. Москвы)
Расцвет Кремля. Всехсвятский мост. 1922 г. Худож. А. М. Васнецов (Музей истории г. Москвы)

Расцвет Кремля. Всехсвятский мост. 1922 г. Худож. А. М. Васнецов (Музей истории г. Москвы)
Большая работа по сохранению памятников была проделана Кладбищенской комиссией, которая начала активную работу в 1924 г. после сообщения Москоммунхоза о сносе 22 московских кладбищ и устройстве на их месте садов. Миллером была поставлена задача изучения всего московского некрополя с составлением планов кладбищ. В 1925-1926 гг. были зафиксированы ок. 17 тыс. могил выдающихся деятелей науки и культуры, собран ценный материал о московском некрополе декабристов. В 1927 г. члены «Старой Москвы» и Всероссийского Союза писателей, занимавшиеся аналогичной работой, образовали «Временный Комитет по охране могил выдающихся деятелей»; 1-е заседание состоялось 3 марта 1927 г. под председательством Миллера. В результате работы комитета были приведены в порядок могилы М. М. Хераскова, П. Я. Чаадаева в Донском мон-ре, «Литераторские мостки» на Пятницком кладбище, обнаружены могилы худож. А. К. Саврасова, писателей Н. М. Астырева, Н. А. Соловьёва-Несмелова, Н. В. Успенского, А. Е. Разорёнова и др. Комиссия регулярно обращалась в Моссовет с просьбой о предоставлении права на ликвидацию надгробий на различных кладбищах, подлежащих сносу. Так удалось спасти и перенести часть надгробий с могил знаменитых людей с кладбищ Спасо-Андроникова и Новоспасского монастырей в Донской мон-рь.

Весомый вклад в изучение жизни А. С. Пушкина и увековечивание его памяти внесла Пушкинская комиссия, учрежденная 16 июня 1927 г. под председательством Миллера. Краткие отчеты о ее работе печатались в журнале «Московский краевед». В работе комиссии участвовали опытные архивисты, члены «Старой Москвы», к ее деятельности были привлечены известные ученые-пушкинисты: Н. С. Ашукин, Д. Д. Благой, В. В. Вересаев, Н. М. Дружинин, М. А. Цявловский и др. Основные направления деятельности комиссии: обнаружение и исследование мест, где жил и бывал в Москве Пушкин, и конкретизация круга московских знакомств поэта. Для исследования привлекался широкий круг архивных и др. источников. Результаты работ Пушкинской комиссии стали для зданий, связанных с именем Пушкина, своего рода Охранной грамотой, в частности для дома Хитрово на Арбате (первый семейный очаг поэта), к-рый с 1917 по 1974 г. был коммуналкой; на доме была установлена мемориальная доска. Материалы, собранные комиссией, стали основой для публикаций, вводивших в научный оборот совершенно новые архивные источники и факты (А. С. Пушкин в Москве // Тр. ОИМО. М., 1930. Вып. 7; Ярополец // Там же. Вып. 8. и др.)

Комиссия добилась от власти приведения в порядок памятника Пушкину на Тверском бульваре, в дополнение на тумбы были повешены цепи; распоряжения о сохранении плиты на могиле Н. Н. Гончаровой, о реставрации комнаты Пушкина в усадьбе Ярополец. Комиссия выступила инициатором и организатором научных краеведческих исследований в Московской обл. Одной из интереснейших находок стала сохранившаяся в Воскресенском музее рукописная книга стихов Пушкина, датированная 1826 г. Характерной чертой пушкинианы 20-х гг. XX в. было стремление узнать как можно больше о живом, подлинном Пушкине, в т. ч. и о представлениях о нем в народе. Собиратель городского фольклора Е. З. Баранов сделал доклад в «Старой Москве» на тему «Московские легенды о Пушкине», впосл. вошедший в его кн. «Московские легенды» (М., 1928, 1993п), работа над к-рой во многом была инициирована Миллером. Краеведы широко использовали воспоминания очевидцев; были сделаны доклады на тему: «Рассказ местного священника о пребывании поэта в Каблукове», сообщение члена комиссии по рассказу его бабушки о свадьбе Пушкина (тексты не сохр.).

«Старая Москва» занималась организацией выставок. На III Краеведческой конференции РСФСР (11-14 дек. 1927, Москва) состоялась подготовленная обществом выставка «Московский мусор» (демонстрировалось найденное во время земляных и строительных работ). Целью выставки было пробуждение интереса краеведов и соответствующих инстанций - научных, а особенно археологических орг-ций - к земляным работам в Москве, в процессе к-рых могли быть обнаружены ценные материалы по истории города, характеризующие его быт и деятельность. Экспонировались осколки печных изразцов (большая часть выставки), различная посуда XVII-XVIII вв., осколки игрушек, глиняные подсвечники и бусинки, крестики, монеты и др. Кроме того, были представлены отчеты об археологических наблюдениях за строительством водопроводов и других земельных работ, давших возможность изучить местонахождение, конструкцию, толщину стены Белого города, рва Белого города, конструкцию древних мостовых, Воскресенского моста через р. Неглинную и др. «Старая Москва» настаивала на необходимости установить научное наблюдение за раскопками в Москве, возлагая на себя обязанность сообщать учреждениям, назначенным для этого Главнаукой, о всех земляных работах, достойных внимания.

Со времени основания К. и. с. М. вела протоколы заседаний. В каждом из них с 1909 по 1930 г. зафиксированы замечания о состоянии памятников, о мерах по их охране. За последние 10 лет деятельности члены «Старой Москвы» спасли от уничтожения и искажения, описали мн. памятники старины. Информация протоколов уникальна и имеет особую актуальность при осуществлении программы охраны и использования памятников архитектуры, истории и культуры Москвы.

Секция «Старая Москва» имела авторитет и известность в деле защиты московских древностей. Результаты решений заседаний с протестами о сносе ценных архитектурных памятников (в подавляющем большинстве - церквей) члены «Старой Москвы» направляли в правительство РСФСР, Моссовет, Главнауку и др. гос. орг-ции. В кон. 20-х гг. XX в. в «Старую Москву» часто обращались за помощью прихожане и настоятели московских церквей, когда власти отбирали у верующих храмы с целями последующего использования под гражданские нужды или сноса. В кон. 20-х гг. власти решили закрыть храм в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на ул. Б. Ордынка (архитекторы В. И. Баженов, О. И. Бове) и передать помещение под лекторий, но Левинсон, который также занимал должность сотрудника Наркомпроса, отстоял решение оставить церковь верующим. В 1929 г. «Старая Москва» ходатайствовала о сохранении и надлежащем использовании летнего храма в честь Покрова Пресв. Богородицы на Рогожском кладбище, который власти хотели отдать под столовую.

Когда памятник отстоять не удавалось, члены «Старой Москвы» старались присутствовать при разборе зданий и сохранить, зафиксировать все интересные и ценные находки. Наблюдая за сносом и перестройкой памятников, члены «Старой Москвы» нередко уточняли даты их сооружения, выступали с сообщениями о своих открытиях на заседаниях. В 1920-1926 гг. протоколы «Старой Москвы» лишь изредка фиксировали утраты памятников, с 1927 г. такая информация сопровождала практически все заседания.

В кон. 1926 г. президиум Моссовета принял решение «в целях разгрузки уличного движения» снести: Красные ворота, церкви в честь Рождества Пресв. Богородицы в Столешниках и Гребневской иконы Божией Матери на ул. Мясницкой. «Старой Москве» удалось частично отстоять ц. в честь Гребневской иконы Божией Матери. Под давлением общественности и обращения «Старой Москвы» во властные структуры, ВЦИК рекомендовал Моссовету сохранить хотя бы древнюю часть церкви (полностью снесена при строительстве метро в 1935). Суховым были разработаны проекты реставрации. Когда были снесены пристройки, по мнению А. М. Васнецова, церковь обнаружила черты псковско-новгородского стиля; были найдены 30 старинных надгробий и плита с могилы автора 1-го рус. учебника по математике Л. Ф. Магницкого, к-рая была перевернута и «вряд ли во время находки лежала над прахом». Оказалось, что малый (южный) придел был в прошлом самостоятельным храмом XVII в. На чердаке храма было найдено большое количество различных изразцов, слюды. Церковь в честь Рождества Пресв. Богородицы в Столешниках была разобрана летом 1927 г. Художник «Старой Москвы» Н. Я. Тамонькин успел сделать ее рисунок. В марте 1927 г., несмотря на протесты общественности, ВЦИК постановил снести Красные ворота. «Старая Москва» следила за начавшейся их разборкой. По решению Главнауки С. А. Торопов произвел обмеры и зарисовки памятника. По сведениям «Старой Москвы», работа по разборке ворот велась спешно, материал сбрасывали с высоты и разбивали вдребезги, было нелегко сохранить даже отдельные фрагменты. При сносе выяснилось, что на воротах почти не было лепных украшений - ангелы и гирлянды были высечены из камня. Члены «Старой Москвы» помогали переправлять в Донской мон-рь фрагменты разрушаемых ворот: резную гирлянду белого камня, лепной медальон, целую маску и др. Собранная в кон. 20-х гг. XX в. членами «Старой Москвы» коллекция фрагментов уничтожаемых архитектурных памятников стала основой Музея архитектуры Академии архитектуры СССР, основанного в 1934 г. (в наст. время Музей архитектуры им. А. В. Щусева).

Др. печально известным эпизодом борьбы за старинные здания была безрезультатная переписка «Старой Москвы» с президиумом Моссовета по вопросу строительства Дома комитетов Совета труда и обороны в Охотном ряду. При его возведении были снесены ц. во имя св. Параскевы Пятницы и палаты В. В. Голицына, незадолго до этого обследованные, частично отреставрированные П. Д. Барановским и др. Комплекс был намечен как музейный, его проект, сделанный членом «Старой Москвы» архит. Суховым, был опубликован (Строительство Москвы. 1925. № 10. С. 13-15).

Весной 1928 г. Комиссия по охране памятников Центральных реставрационных мастерских (секретарь комиссии К. А. Верещагин) обратилась в «Старую Москву» с предложением взять на себя инициативу созыва совещания всех заинтересованных орг-ций «с целью создания единого фронта по защите памятников», было решено выработать текст декларации. Дальнейшего развития инициатива не получила - в нач. 30-х гг. XX в. общественные орг-ции были ликвидированы.

В 1929-1931 гг. краеведческое движение было разгромлено: мн. краеведов репрессировали, добровольные краеведческие об-ва объединили под началом Бюро краеведения; историко-культурное краеведение как «гробокопательско-архивное» ликвидировали, вся выпущенная до 1931 г. краеведческая лит-ра подлежала пересмотру на предмет изъятия «политически вредных изданий». Последний сохранившийся протокол заседания об-ва «Старая Москва» датирован 5 февр. 1930 г. На заседании был сделан доклад В. М. Лобанова «Аполлинарий Васнецов». Присутствовавший Васнецов, почетный председатель «Старой Москвы», рассказывал о своих картинах. Улицы и виды древней столицы, реконструированные художником по архивным данным и материалам археологических раскопок, поражают достоверностью и реалистичностью. Васнецов отдал много сил сохранению архитектурного и художественного достояния Москвы, им был написан ряд статей и очерков по истории города.

1 февр. 1930 г. заведующий музейным подотделом МОНО, член Об-ва изучения Московской области И. Г. Клабуновский направил письмо в Президиум об-ва о том, что «пришел к убеждению в нецелесообразности существования» секции «Старая Москва», состав к-рой «вызывал у всех самые серьезные сомнения»; «вопросы прошлой истории Москвы освещаются в большинстве случаев далеко не марксистами и подготавливаются без какой-либо системы и плана». Клабуновский предлагал ликвидировать секцию на том основании, что «деятельность «Старой Москвы» вызывала справедливые нарекания советской общественности и, по существу, утеряла... значимость» (Козлов. 2002. С. 361). 9 февр. 1930 г. на основании письма Президиум об-ва принял постановление об упразднении секции «Старая Москва». 17 февр. 1930 г. специально созданная комиссия об-ва изучения Московской области постановила объединить секции «Старая Москва» и «Новая Москва» в одну - «Секцию по изучению г. Москвы». В окт. 1930 г. само Об-во изучения Московской области было преобразовано в Московское областное бюро краеведения. Реорганизация значительно изменила структуру и характер деятельности об-ва: к руководству пришли люди, имеющие опыт партийной, а не научной работы; согласно директивному письму ЦК ВКП(б) от 13 нояб. 1930 г., об-во должно было заниматься изучением «естественных производительных сил страны». В 1936 г. было окончательно закрыто.

В 1990 г. деятельность К. и. с. М. была возрождена на базе Государственной публичной исторической б-ки. 12 февр. 1990 г. в Красном зале прошло 1-е заседание воссозданной комиссии «Старая Москва», председателем к-рой стал москвовед В. Б. Муравьёв. Заседания комиссии проходят каждый последний четверг месяца; сокращенные стенограммы заседаний и тексты докладов передаются в архив Исторической б-ки, где к ним составляются систематический и именной указатели. Члены «Старой Москвы» активно выступают против реконструкции и изменения целого ряда исторических мест города. Так, в 2007 г. Москомнаследие одобрило предложение комиссии «Старая Москва» о придании Пушкинской пл. статуса охраняемого гос-вом достопримечательного исторического места.

Арх.: Архив П. Н. Миллера // Музей истории Москвы. Ф. 8169; Музей Старая Москва // ГИМ ОПИ. Ф. 402; ГИМ ОПИ. Ф. 134; РГБ ОР. Ф. 177.
Ист.: Правила Комиссии по изучению старой Москвы / МАО. М., 1912.
Лит.: Старая Москва: Тр. Комиссии по изучению старой Москвы при МАО. М., 1912. Вып. 1; 1914. Вып. 2; Васнецов А. М. Облик старой Москвы // История рус. искусства / Ред.: И. Э. Грабарь. М., 1910. Т. 2. C. 225-250; Гиляровский В. А. От Английского клуба к Музею революции. М., 1926; Миллер П. Н. «Старая Москва» // Московский краевед. 1927. Вып. 1. С. 17-20; он же. Комитет по охране могил выдающихся деятелей // Там же. Вып. 2. С. 89-90; он же. Пушкинская комиссия «Старой Москвы» // Там же. С. 86-87; Сытин П. В. Об изучении г. Москвы // Там же. С. 55; он же. Музей г. Москвы // Там же. С. 59; Старая Москва: Статьи по истории Москвы в XVII-XIX вв. М., 1929. Сб. 1; Степанский А. Д. К истории научно-ист. обществ в дореволюционной России // АЕ за 1974 г. М., 1975. С. 38-55; Овсянникова Е. Б. Старая Москва и «Старая Москва» // Архитектура и строительство Москвы. 1988. № 8. С. 24-27; Филимонов С. Б. Ист.-краевед. мат-лы архива обществ по изучению Москвы и Московского края. М., 1989; Комарова И. И. Московское археол. об-во и его роль в развитии местных краевед. организаций России // АЕ за 1989 г. М., 1990. С 80-87; Обзор фонда «Музей Старая Москва» / Сост.: Ф. А. Петров. М., 1991; Гузеева И. А. «Старая Москва» прежде и теперь: Из опыта работы ГПИБ // История, историография, библиотечное дело, книговедение: Тез. сообщ. конф. Москва, 17-19 марта 1992. М., 1992. С. 3-6; Богоявленский С. К. Памяти П. Н. Миллера // Краеведы Москвы: (Историки и знатоки Москвы) / Сост.: Л. В. Иванова, С. О. Шмидт. М., 1995. Вып. 2. С. 113-116; Полякова М. А., Фролов А. И. Ревнители московских древностей: А. С. Уваров, П. С. Уварова // Там же. С. 48-64; Рабинович М. Г. Неутомимый москвовед П. Н. Миллер // Там же. С. 100-113; Коробко М. Ю. Узкое и его окрестности в протоколах Комиссии «Старая Москва» // Он же. Усадьба Узкое: Ист.-культурный комплекс XVII-ХХ вв. М., 1996. С. 150-155; Гузеева И. А., Муравьев В. Б. Хроника заседаний Комиссии «Старая Москва» // АЕ за 1997 г. М., 1997. С. 678-681; Злочевский Г. Д. «Ставя своею первою задачею...» // Москва: События, люди, проблемы: Краевед. сб. М., 1997. С. 5-22; Пашаева Н. М. «Старая Москва» 1909-1997 // Моск. журн. 1997. № 8/9. С. 34-35; Рюмина Т. Д. Архив москвоведа П. Н. Миллера в ОПИ ГИМ // АЕ за 1997 г. М., 1997. С. 334-346; она же. История краеведения Москвы в кон. XIX-XX в. М., 1998; Уваров С. А. Неутомимый москвовед // Моск. журн. 2000. № 1. С. 45-50; Дмитриева И. А. Пушкинская комиссия «Старой Москвы» (1927-1930) // Моск. архив. М., 2002. Вып. 3. С. 363-379; она же. Краевед. деятельность московских священнослужителей (кон. XIX - нач. XX в.) // Вестн. ПСТБИ: Филология. История. Педагогика. М., 2003. Вып.1. С. 107-119; она же. Динамика численности и особенности состава об-ва «Старая Москва» в 1909-1917 гг. // Забелинские чт., 2004. М., 2005. С. 299-310; Козлов В. Ф. «Старая Москва» на защите московских древностей (1920-1930) // Моск. архив. 2002. Вып. 3. С. 334-362; Ист. Музей: Энциклопедия отеч. истории и культуры. М., 2005. С. 299-310.
А. Л. Стародубова