СТРАСТЬ

С. есть мучащие душу болезни. От многократного повторения греха возникает пристрастие или привычка к греху. Так появляется пристрастие к пьянству, воровству, лихоимству, блуду, клевете, осуждению и проч. беззакониям. Пристрастие это, или привычка, бывает так сильна, как 2-я природа человека, поскольку пристрастие глубоко укореняется в сердце. И чем больше человек творит к.-л. грех и медлит в нем, тем более углубляется пристрастие в его сердце. Как дерево чем больше растет, тем более в землю прорастает корнями, так чем больше греховный обычай растет, тем глубже укореняется в человеческом сердце (Тихон Задонский. 1994. С. 125).

Сравнивая с костром «ражжение плотское», свт. Иоанн Златоуст говорит, что последнее «сильнее того воспаляет душу» (Ioan. Chrysost. In Eph. 3. 5). Вожделение, к-рому разум передает власть над человеком удовлетворением долговременным и постоянным, уже господствует, как тиран, и над телом, и над душою, губит и тело, и душу (Игнатий (Брянчанинов). 1996. С. 347).

Страстное состояние, имеющее в основе преобладание чувственного эгоизма, т. н. телесная С., достигает своей наивысшей интенсивности и бурной стремительности в гневе.

Жизнь телесная ограничивается одним настоящим; а жизнь, предоставляемая надежде, есть собственность души. Но человек погрешает в употреблении той и другой, думая телесную жизнь продлить надеждами, а жизнь душевную тратя в наслаждениях настоящим. Поэтому душа, занимаясь видимым, по необходимости делается чуждой надежды существенной и действительной, по надежде опираясь на непрочное, и этим не овладевает, и на что надеялась, того не имеет.

Посему научимся, призывает свт. Григорий Нисский, чего надлежит просить сего дня и чего впоследствии. Хлеб - сегодняшняя потребность; а Царствие - уповаемое блаженство. Сказав же о хлебе, Писание разумеет под этим всякую телесную потребность. Если сего станем просить, уму молящегося будет явно, что забота его об однодневном. Если же просим чего-либо из душевных благ, то явно, что прошение имеет в виду всегда пребывающее и нескончаемое, на что Господь и повелевает наипаче взирать молящимся, как на важнейшее, удовлетворяющее и первой потребности: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф 6. 33) (Greg. Nyss. De hom. opif. 4).

Св. отцы выделяют 3 главнейшие С.: сластолюбие, сребролюбие и славолюбие. За ними следуют другие 5 духов злобы; а от этих порождаются многое множество страстей и все виды разнообразных склонностей греховных. Почему победивший 3 первые С. вместе с тем низлагает и следующие за ним 5 С., а затем покоряет и все С. (О восмеричной системе С., или пороков, грехов, см. в ст. Грех). Климент Александрийский в «Строматах» отмечает, что греховная страстность противоречит человеческой природе; она привносит в душу «беспорядок» «и восстанавливает ее против разума» (Clem. Alex. Strom. II. 13). «Иногда во время гнева,- предупреждает прп. Иоанн Лествичник,- лукавые бесы скоро отходят от нас с тою целью, чтобы мы о великих страстях вознерадели, как бы о маловажных, и наконец сделали болезнь свою неисцельною» (Ioan. Climacus. Scala. 8. 9).

Согласно свт. Иоанну Златоусту: «Все другие бедствия действуют извне, а страсти рождаются внутри: отсюда и происходит особенно великое мучение». А по свт. Григорию Нисскому, С.- это проявление худого делания ума, помрачения разума (Greg. Nyss. De hom. opif.). Развитие С. в душе определяется различным отношением сил человека к помыслу. «Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство,- всё это зло извнутрь исходит и оскверняет человека» (Мк 7. 21-23).

Создатель соделал род человеческий и желал, чтобы таким же и пребыл он. Но люди, не радея о совершеннейшем и поленившись постигнуть его, охотнее взыскали того, что ближе к ним; ближе же к ним были тело и телесные чувства. Посему уклонили они ум свой от мысленного, начали же рассматривать самих себя. А рассматривая себя, занявшись телом и иными чувственными вещами, и обольщаясь этим, как своею собственностью, впали в самовожделение, предпочтя собственное созерцанию божественного, и закоснев в этом, не хотя оставить ближайшего к ним, смятенную и возмущенную всякими вожделениями душу свою подавили плотскими удовольствиями; наконец же, забыли о своих силах, дарованных Богом в начале. Что это истинно,- можно видеть то и на первосозданном человеке, как говорят о нем священные Писания (Athanas. Alex. Or. contr. gent. 3). «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму-делать непотребства» (Рим 1. 28). О грехопадении человека и зарождении С. в нем см. в ст. Аскетизм.

Зарождение и развитие С. св. отцы описывают следующим образом. Через посредство чувств в душе создается настроение, т. е. воображение, затем возникает мнение, затем мыслительная способность выделяет истинное мнение. От природы в душу всеяна та сила, которая называется желанием. Сущность же стремится к тому, что свойственно человеку согласно с законами природы (см.: Ioan. Damasc. De fide orth. II 22(36)). В душе человека возникает совет или совещание о том, что может быть сделано в зависимости от его власти; должен ли он домогаться дела или нет; потом он предпочитает лучшее, и это называется решением. Затем настраивается, проявляя любовь к тому, что выбрано вслед. совещания; и это называется стремлением, т. е. избранием душой направления и решимостью следовать ему. Ибо если он сделает выбор и не будет настроен в отношении к тому, что выбрано, то это не будет стремлением. Затем происходит добровольное решение или выбор; ибо свободный выбор есть предпочтение и избирание из 2 вещей одного. Потом человек устремляется к действию, и это называется возбуждением. Затем пользуется достигнутой целью, и это называется пользованием. Потом после пользования успокаивается от стремления. Такое детальное описание моментов постепенного развития С. дали аскетические писатели в IV в. (см.: Зарин. 1996. С. 249).

Для воли прилог (см. в ст. Грех) является пробным камнем для обнаружения ее настроенности - доброй или злой, в склонении воли к добродетели или к пороку и проявляется свобода выбора человека. Человек на вторгшийся в его сознание прилог отвечает либо ненавистью, либо любовью, т. е. сочувствием или несочувствием к нему - от этого зависит, останется или не останется этот помысл далее во внутреннем мире человека. Т. о., только появление помысла в сознании не зависит от воли человека. Но если помысл сразу не отвергается, это становится характерным для того человека, в к-ром это имеет место, и показывает, что возникший помысл не случайный, чужеродный элемент для человеческой личности, напротив, это означает, что помысл нашел в природе человека сродную, подходящую почву (ср.: Marc. Erem. De bapt. 4). Внимание человека как бы приковывается к помыслу, к-рый благодаря таким условиям развивается в душе, заполняя постепенно всю сферу сознания и вытесняя из него др. впечатления и мысли. Человек, видимо, потому позволяет своему вниманию медлить на помысле, что он испытывает благодаря этому чувство удовольствия (см.: Ephraem Syr. Serm. de virtut. et vit. 22; Ioan. Climacus. Scala. 15. 73).

Желающему не иметь С., прп. Ефрем Сирин советует «владеть чувством, не потакать случайно возбудившимся пожеланиям, не склоняться на помыслы, внушающие сладострастие, не услаждаться тем, что впоследствии возбуждает к себе ненависть, не исполнять воли плоти, но обуздывать страсти страхом Божиим» (Ephraem Syr. Serm. de virtut. et passion. De abstinentia). С. подавляются приобретением добродетелей (Basil. Magn. Hom. in princip. Proverb.; Evagr. Cap. cogn. 12). Св. отцы считали очень важным для подвижнического труда «испытание страстей» (помыслов). «...Непрестанно исследовать самих себя в отношении к страстям и добродетелям, чтобы узнать, в начале, середине или конце пути к совершенному состоянию мы находимся»,- призывает прп. Иоанн Лествичник (Ioan. Climacus. Scala. 26. 75), прп. Исаак Сирин предлагает порядок испытания помыслов (Isaac Syr. Serm. 44).

Для преодоления С. человеку необходимо содействие божественной благодати и проявление его собственной воли. Собственными усилиями, без помощи Божией, человек не может освободиться от укоренившегося в нем греха. Вместе с тем от христианина требуется, чтобы он подготовил свою волю к принятию воли Божией. По слову прп. Макария Египетского, «чтобы искоренить грех и живущее в нас зло,- это может быть совершено только Божиею силой. Ибо не дано и невозможно человеку искоренить грех собственною своею силой. Бороться с ним, противиться, наносить и принимать язвы - в твоих это силах, а искоренить - Божие дело» (Macar. Aeg. Hom. spiritual. II 3. 4 ).

Прп. Максим Исповедник указывает, что «есть [средства], останавливающие движение страстей и не позволяющие им возрастать, и есть другие, умаляющие и уменьшающие их. Например, пост, труд и бдение не позволяют возрастать желанию, а уединение, созерцание, молитва и любовь к Богу уменьшают и сводят его на нет» (Maximus Conf. De carit. II 47).

Авва Дорофей говорит: «Брат! страсти те же скорби, и Господь не отделил их, но сказал: призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня» (Пс 49. 15). И потому в отношении всякой С. ничего нет полезнее, как призывать имя Божие. Противоречить же прилично не всем, но только сильным о Боге, которым повинуются демоны; если же кто из несильных будет противоречить, демоны ругаются над ним, что, находясь в их власти, он им же противоречит. Также и запрещать им дело мужей великих, имеющих над ними власть. Многие ли из святых запрещали диаволу, подобно Михаилу Архангелу, к-рый сделал сие потому, что имел власть? Нам же, немощным, остается только прибегать к имени Иисусову; ибо страсти, как сказано, суть демоны и исходят от призывания сего имени. Чего же ты хочешь более сего? Бог да укрепит тебя во страхе Своем и да подаст тебе победу» (Doroth. Doctrinae. 53).