Представители семьи С. М. находились на службе у Смоленского вел. кн. Георгия (Юрия) Святославича, в ближний круг его доверенных лиц, очевидно, входил и сам С. М. 16 сент. 1386 г. в Смоленске старший брат С. М., кн. Михаил Иванович Вяземский, поручался за Смоленского князя быть верным верховной власти польск. кор. Владислава (Ягайло) и вел. кн. Литовского Скиргайло (Иоанна) Ольгердовича (Смоленские грамоты XIII-XIV вв. М., 1963. С. 72-74), двоюродные братья С. М. пострадали от литов. властей за верность вел. кн. Георгию Святославичу (летом 1396 в Смоленске по приказу Литовского вел. кн. Витовта (Александра) Кейстутовича был арестован и казнен кн. Иван Михайлович (ПСРЛ. Т. 11. С. 163), а в 1403, во время удачной осады Вязьмы, в плен к мстиславскому кн. Лугвеню (Семену) Ольгердовичу попал кн. Александр Михайлович (Там же. С. 188; Т. 42. С. 93)).
Весной 1404 г., после многомесячной обороны Смоленска от войск вел. кн. Литовского Витовта, вел. кн. Георгий Святославич решил на время покинуть город, чтобы отправиться в Москву, где он намеревался просить поддержки у вел. кн. Московского и Владимирского Василия I Димитриевича. В числе немногих приближенных правителя Смоленска сопровождали братья-князья С. М. и Владимир Мстиславич Вяземские (Там же. Т. 25. С. 232; Т. 42. С. 94). Смоленский князь предложил поступить на службу к правителю Москвы вместе со всем вел. княжением, но тот отказался, т. к. не хотел нарушать договор, заключенный ранее с тестем, Литовским вел. кн. Витовтом. Вел. кн. Георгий Святославич, узнав о падении Смоленска 26 июня 1404 г., пленении жены и отправке вел. кн. Витовтом посольства в Москву с требованием его выдачи, был вынужден отъехать в Вел. Новгород, с которым имел союзный договор, и был посажен на княжение в 13 новгородских пригородах, часть из к-рых ранее отдавалась в кормление литов. князьям (ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. С. 395; Т. 42. С. 94).
Когда осенью 1406 г. начался конфликт между вел. князьями Василием I и Витовтом, кн. Георгий Святославич и приближенные к нему лица, в т. ч. С. М., покинули Вел. Новгород и перешли на службу правителю Москвы. Вел. кн. Василий I пожаловал им в кормление наместничество в Торжке (Там же. Т. 16. Стб. 155; Т. 42. С. 94). По данным нек-рых летописей, одна половина этого города перешла кн. Георгию Святославичу, другая была пожалована С. М. (Там же. Т. 6. Вып. 2. Стб. 22; Т. 20. Ч. 1. С. 222).
Согласно Московским летописным сводам 70-х гг. XV в. и Типографской летописи (Свод 80-х гг. XV в.), кн. Георгий Святославич приблизил к себе на службе С. М., а его жену «взя... к собе», т. к. «хотя с нею жити» (Там же. Т. 25. С. 236), «она же сего не хотяше» (Там же. Т. 24. С. 173; Т. 25. С. 236). Защищаясь, мц. Иулиания Новоторжская ножом ранила князя «в мышцю на ложи его», последний «возьярився» и вскоре «убил неповинно служащего ему Семеона Мьстиславича князя Вяземьскаго», а затем жестоко расправился с мц. Иулианией (Там же. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. С. 404; Т. 25. С. 236).
В синодике пещерной ц. Введения Пресв. Богородицы Киево-Печерского монастыря поминали «Князя Симеона Ивановича Вяземского, и тещу его княгиню Настасию» (НКПИКЗ. № 907. Л. 16; Кузьмук О. [С.] Помєнник Ввєдєнськоï ц. в Ближнiх пєчєрах Києво-Пєчєрськоï лаври. С. 19). В XV-XIX вв. почитание С. М. оставалось местным (Леонид (Кавелин). Св. Русь. Стб. 126-127). Поминание С. М. в основном развивалось в связи с тем, что он был мужем кнг. мц. Иулиании Новоторжской. Эта тенденция заметна как по кратким летописным рассказам кон. XV-XVI в. о мученической кончине супругов, так и по пространному повествованию нач. 60-х гг. XVI в. «Книги Степенной» (Т. 21. Ч. 2. С. 444-445) и Милютинским Минеям-Четьям (под 14 сент.), где в центре повествования оставалась кнг. мц. Иулиания (см. также: Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 2. Стб. 391, 392; Верный месяцеслов. 1903. С. 46; Гадалова Г. С. Иконописный подлинник как источник сведений о почитании тверских святых // ДРВМ. 2013. № 2(52). С. 75-85). Имя С. М. не включалось в месяцесловы и иконографические подлинники кон. XVI-XIX в.
В кон. XVII - нач. XIX в. имя С. М. встречается в перечнях святых г. Торжка (Барсуков. Источники агиографии. С. VI), записанных в т. ч. в «Книге, глаголемой Описание о российских святых» (известна в списках XVIII-XIX вв.), причем в источнике отмечалось, что он «убиен бысть от князя Юрья Смоленскаго в лето 6000», т. е. с явно неполной датой без указания сотен, десятков и единиц (Описание о рос. святых. С. 183). Его жена, кнг. мц. Иулиания, упоминалась с др. датой кончины: «6900» (Там же. № 353. С. 183; Барсуков. Стб. 281), т. е. 1391/92 г., эта дата также не соответствует действительности.
В 1813 г. состоялось обретение мощей С. М. (Леонид (Кавелин). Св. Русь. Стб. 126). В кон. XIX в. его мощи находились «под спудом»; по данным гр. М. В. Толстого, место захоронения С. М. было рядом с гробницей его жены внутри Спасо-Преображенского собора в Торжке (Описание о рос. святых. № 353. С. 184), а по сведениям архим. Леонида (Кавелина) - «в одной из церквей гор. Торжка» (Леонид (Кавелин). Св. Русь. Стб. 127). В XIX в. особое почитание С. М. фиксируется у единоверцев Торжка (Димитрий (Самбикин). Тверской патерик. Каз., 1907. С. 22). Согласно наблюдениям Е. Е. Голубинского, С. М. входил в число усопших, не почитаемых, но внесенных в перечни святых (Голубинский. Канонизация святых. С. 366).
В 1897 г. Тверской и Кашинский архиеп. Димитрий (Самбикин) начал составление Собора Тверских святых, написал им службу и включил в состав Собора С. М. Собор Тверских святых был учрежден в 1979 г. по инициативе Калининского и Кашинского митр. Алексия (Коноплёва) и по благословению патриарха Московского и всея Руси Пимена (Извекова). Канонизация С. М. была подтверждена в 1983 г., когда С. М. был включен в Собор Смоленских святых, установленный по благословению патриарха Пимена (Извекова).
По свидетельству архиеп. Димитрия (Самбикина), изображения С. М. в нач. XX в. находились в нек-рых храмах Твери, напр. в домовой ц. во имя Двенадцати апостолов в городском архиерейском доме и в церкви на колокольне Спасо-Преображенского собора. Особо архиеп. Димитрий отметил иконные образы С. М. в Покровском единоверческом храме в Торжке, где святой был представлен «пожилым, с значительной сединой в волосах на голове, борода небольшая, круглая с сединой, в княжеской шубе» (Димитрий (Самбикин), архиеп. Тверской патерик: Кр. сведения о тверских местночтимых святых. Каз., 1908. С. 22).
В совр. монументальной живописи и иконописи С. М. изображается в паре с кнг. мц. Иулианией средовеком в княжеском облачении (красной шубе или плаще), с мученическим крестом в правой руке, левой рукой иногда опирается на меч. Образ святого включается в композиции «Собор Смоленских святых» и «Собор Тверских святых». Ростовой образ С. М. представлен на двери жертвенника придела во имя святых кн. Симеона и кнг. Иулиании Вяземских кафедрального Троицкого собора в Вязьме (ок. 2014): он изображен средовеком с темно-русыми волосами и короткой округлой бородой.