СИЛУАН

Наиболее подробное жизнеописание С. составил его ученик иером. Софроний (Сахаров; впосл. архимандрит; канонизирован К-польской Православной Церковью 27 нояб. 2019 в лике преподобного). Впервые текст был опубликован в его кн. «Старец Силуан» (Софроний (Сахаров). 1948). Все остальные жизнеописания являются сокращением и адаптацией сведений, сообщаемых в данной книге. Определенную ценность представляют записи встреч с архим. Софронием, опубликованные в тематическом выпуске ж. «Paix» (1988. N 54/55: St. Silouane l'Athonite. Р. 40-59), с помощью которых возможно датировать нек-рые события жизни С.

Кн. «Старец Силуан» впервые вышла в Париже в 1948 г. в 2 т. (1-й т.- Житие С., 2-й - его сочинения и наставления). Последующие издания, начиная со 2-го (1952), выходили в 1 томе. В 1990 г. в мон-ре св. Иоанна Предтечи в Эссексе (Великобритания) вышло репринтное издание 1952 г. с дополнениями, включающими Деяние Собора Константинопольской Православной Церкви о канонизации С. (26 нояб. 1987) и письмо К-польского патриарха Димитрия I (Пападопулоса) настоятелю мон-ря св. Иоанна Предтечи архим. Кириллу (Акону) о канонизации С. (1 апр. 1988). В 1998 г. книга впервые вышла под названием «Преподобный Силуан Афонский». Особого внимания заслуживает издание 2-й части кн. «Старец Силуан», подготовленное в 1997 г. изд-вом «Надежда» (с. Ивановское Московской обл.). В нем впервые сделана попытка кодификации писаний С. Издание Троице-Сергиевой лавры 1999 г.- первое, подготовленное при участии мон-ря св. Иоанна Предтечи в Эссексе.

С. (в крещении Симеон) род. в семье крестьянина Ивана Антонова, в к-рой было 7 детей (5 мальчиков и 2 девочки). Родители С. были людьми благочестивыми, трудолюбивыми и кроткими, хотя и неграмотными. Несмотря на то что семья жила бедно, в ней никогда не отказывали в помощи нуждающимся, особенно странникам. По воспоминаниям С., его отец всегда беседовал со странниками о Боге и христ. жизни, эти беседы производили сильное впечатление на юного Симеона. Вспоминая отца, С. впосл. писал: «Я в меру отца моего не пришел» и «вот такого старца я хотел бы иметь» (Софроний (Сахаров). 2011. С. 17-18). Симеон проучился в местной сельской школе только 2 зимы, будучи вынужденным оставить учение и помогать родителям. Вся семья регулярно посещала местный сельский храм Рождества Христова, в к-ром Симеон приобрел начальный навык в молитве. С детства он трудился вместе с др. членами семьи: помогал отцу в поле и старшим братьям в столярной артели. В юности Симеон любил музыку, играл на гармони, гулял на деревенских праздниках, но при этом подолгу молился и чувствовал влечение к монашеству.

В возрасте 19 лет, когда материальное положение семьи несколько улучшилось, Симеон пожелал удалиться в Киево-Печерскую лавру и принять монашеский постриг, однако отец настоял на том, чтобы сын сначала прошел воинскую службу. Повинуясь его воле, Симеон вернулся к обычной жизни, благочестивое намерение вскоре оставило его, и он поддался соблазнам мира. Но Бог вновь призвал его вступить на путь монашества: однажды, вернувшись домой с гулянья, он задремал и в тонком сне, глядя на себя как бы со стороны, увидел, как в него через рот проникает змея. Почувствовав отвращение, он проснулся и в момент пробуждения услышал произнесенные Пресв. Богородицей слова: «Ты проглотил змею во сне, и тебе противно; так Мне нехорошо смотреть, что ты делаешь» (Софроний (Сахаров). 2011. С. 20). Симеон горячо раскаялся в грехах и решил посвятить жизнь Богу. Во время воинской службы, к-рая проходила в лейб-гвардии Саперном полку в С.-Петербурге, он проявил себя как примерный солдат, готовый всегда дать сослуживцам мудрый совет. Исполняя обычные обязанности, Симеон никогда не забывал о Боге, часто думал об иноческой жизни и неск. раз посылал накопленные деньги в Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Святой Горе Афон. О внутреннем состоянии Симеона в тот период свидетельствуют слова его сослуживцев: «А он умом на Афоне и на Страшном Суде» (Там же. С. 22). Незадолго до окончания воинской службы Симеон решил испросить благословение св. прав. Иоанна Кронштадтского (Сергиева). Не застав его дома, он оставил записку со словами: «Батюшка, хочу пойти в монахи; помолитесь, чтобы мир меня не задержал». Уже на следующий день в казарме он почувствовал, как мир препятствовал исполнению его желания: он ощутил вокруг себя «адское пламя», которое «гудело» с тех пор не переставая повсюду, где бы он ни находился (Там же. С. 25). С. до конца жизни считал, что именно по молитвам прав. Иоанна Кронштадтского он смог расстаться с миром и прийти на Афон (Там же. С. 497).

Вернувшись в родное село, Симеон пробыл дома только неделю. Он попрощался со всеми, собрал подарки для мон-ря и отправился на поезде в Одессу и оттуда пароходом - на Афон. Осенью 1892 г. Симеон прибыл на Св. Гору и был принят послушником в Русский Свято-Пантелеимонов мон-рь в период расцвета этой обители. В 1896 г. Симеон был пострижен в мантию с именем Силуан, а в 1911 г.- в схиму с оставлением того же имени. Жизнь С. в мон-ре внешне была ничем не примечательна: сначала он исполнял послушание на мельнице, затем стал экономом обители, долгое время (приблизительно с 20-х гг. XX в.) заведовал мастерскими, продовольственным складом, а в преклонных годах - продовольственной лавкой вне стен мон-ря. При этом С. не находился в послушании у к.-л. старца и впосл. не имел «официальных» учеников. Как и большинство монахов общежительного Свято-Пантелеимонова мон-ря, С. подчинялся уставу, проводя время в непрестанных трудах, посещая длительные богослужения в храме, упражняясь в Иисусовой молитве и занимаясь келейным чтением духовных книг. С. осознавал необходимость послушания и сам являл собой образ совершенного послушания, подчиняясь приказаниям игумена, духовника или старших монахов. Он прожил в общежительном мон-ре 46 лет, не стремясь к уходу в затвор или к удалению в пустынь; в силу обязанностей он постоянно находился среди людей, но при этом хранил ум и сердце от мирских помыслов. В ранний период послушничества, исполняя послушание на мельнице, С. некоторое время проживал на монастырском подворье в Каламарии, за пределами Афона, на юго-восток от Фессалоники. На подворье сеяли пшеницу и занимались заготовкой хлеба (Tachiaos. 2000. Р. 58). Во время русско-япон. войны (1904-1905) С., как запасной гвардеец (вместе с др. рус. монахами Св. Горы, состоявшими в запасе), был вызван в Россию в связи с мобилизацией (выехал 30 дек. 1904). С. жил в родном с. Шовском, ожидая призыва в армию. Будучи пострижен в мантию, он не мог проживать с семьей и построил себе келью-мазанку за огородом. На ее месте в 1995 г. был установлен большой поклонный крест, в 2016 г. здесь был построен храм-часовня. По рассказам местной жительницы Надежды Ивановой, ее бабушка вместе с др. детьми бегала к С., когда он жил в келье. С. очень любил детей и давал им наставления: не грешить, почитать родителей, любить Бога и Его св. Церковь. Во время пребывания С. в родном селе его пыталась соблазнить местная девушка Анастасия. Когда он говорил ей о Боге, она обняла его сзади, но вдруг почувствовала под руками железные обручи: чтобы усилить подвиг молитвы, С. носил вериги. С. отстранил девушку, сказав ей: «Не ваш я, дева, не ваш, уходи!» (Вострикова Н. Тропа к Силуану // Липецкая газета. 2016. 3 марта). 16 окт. 1905 г. С. возвратился на Афон. Приблизительно в 1909-1910 гг. С. получил благословение игумена оставить послушание на мельнице и жить в уединенной каливе, выстроенной в 5 мин. ходьбы на юго-восток от Старого (Нагорного) Русика (ок. часа ходьбы от Свято-Пантелеимонова мон-ря; Софроний (Сахаров). 2011. С. 204), но внутренний мир он приобрел не в этом уединении, а спустя 15 лет, в период исполнения послушания на монастырском складе, к-рое предполагало множество попечений и частое общение с людьми. Живя в каливе возле Ст. Русика, С. иногда встречался с жившими неподалеку великими аскетами, мон. Стратоником и мон. Вениамином, с которыми беседовал о трудностях духовной жизни (см. пересказ этих бесед: Там же. С. 62-67), однако в вопросах Иисусовой молитвы оказался сведущим более, нежели его собеседники, и они сами пользовались духовными наставлениями С.

Внутренняя духовная жизнь преподобного, о к-рой возможно судить только с его слов, была наполнена множеством искушений и мистических переживаний. Став послушником, он сразу же подвергся нападению помыслов о возвращении в мир и о женитьбе. Эти помыслы начинающий подвижник воспринимал как духовное падение, к-рым он в очередной раз опечалил Божию Матерь. По совету духовника С. возложил на себя подвиг бдения и поста, стал много и усердно молиться, прибегая преимущественно к Иисусовой молитве. Вскоре, молясь перед иконой Пресв. Богородицы, он получил дар непрестанной умной молитвы. Искушения усилились: подвижника стали одолевать помыслы тщеславия и гордости. Бесы то пытались убедить его, что он уже достиг святости, то погружали его в отчаяние, предрекая скорую погибель (Там же. С. 26-28). Молодой послушник усилил молитву и пост, сократил время сна до полутора часов в сутки. К этим подвигам прибавлялась усталость от физического труда на монастырской мельнице, к-рая ежедневно производила почти 1 тыс. кг муки (Tachiaos. 2000. P. 57). Такая усиленная духовная борьба и физическое напряжение привели к тому, что постепенно С. овладевало отчаяние: он посчитал, что «Бога умолить невозможно». В день, когда чувство богооставленности стало особенно острым, во время вечерни в часовне прор. Илии неподалеку от мельницы С. увидел живого Христа. В тот момент он почувствовал себя исполненным огнем Св. Духа, был восхищен на Небо, испытал необыкновенную сладость божественной любви, почувствовал, как его наполнила благодать «мученичества». Видение было коротким, но С. очнулся в полном изнеможении сил. Он опытно «познал Господа», уверился в милосердии Христовом к грешникам и в течение многих месяцев пребывал в состоянии духовной радости (Софроний (Сахаров). 2011. С. 29-30). Это переживание благодати, вероятно, было спустя 6 месяцев после поступления С. в мон-рь. Возможно, он намекает на самого себя, когда говорит в 3-м лице: «Знаю я, как один послушник получил Духа Святого, прожив в монастыре полгода» (Там же. С. 355; ср.: Там же. С. 347).

Через нек-рое время, в конце всенощного бдения, когда С. исполнял послушание в трапезной мон-ря, он вновь испытал духовное переживание, не столь полное, как первое. Понемногу С. перестал ощущать действие благодати; мир и радость, которые были в его сердце, уступили место смущению (Там же. С. 40), мраку (Там же. С. 306; ср.: Там же. С. 433, 440), скорби (Там же. С. 305, 335, 393, 408) и отчаянию (Там же. С. 41-42). В последующие годы С. переживал поочередно то посещение благодати, то утрату ее. Он начал остро ощущать тоску удаленности от Бога и потерю благодати (Там же. С. 297, 247, 298, 315, 320, 369, 385, 471, 524), его вновь начали искушать бесы. С. обратился за духовным советом к старцу Анатолию, подвизавшемуся в Ст. Русике, и рассказал ему о своих видениях. Духовник, удивленный и восхищенный молодым послушником, достигшим столь высоких духовных переживаний, дал повод С. к тщеславию и гордости. Однако С. сумел вовремя распознать искушение и усилил подвиг: спал мало, до 2 часов в сутки, сидя на табурете; строго постился; отсекал свою волю; непрестанно молился. Во время этой духовной борьбы Божественный свет иногда возвращался к С., но ненадолго. Потеря благодати в очередной раз вызывала в нем чувство тоски и нашествие бесов.

За год или два до пострижения в великую схиму (1911), т. е. спустя 15 лет после 1-го видения Христа, однажды ночью, когда С. молился в келье, перед ним возникла огромная фигура беса, заслонившего иконы и ожидавшего поклонения себе. Вся келья наполнилась бесами, которые не давали С. молиться. Он воззвал ко Христу: «Господи, Ты видишь, что я хочу молиться Тебе чистым умом, но бесы не дают мне. Научи меня, что должен я делать, чтобы они не мешали мне?» Господь ответил ему: «Гордые всегда так страдают от бесов».- «Господи,- сказал С.,- научи меня, что должен я делать, чтобы смирилась душа моя». Господь дал ему совет: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся» (Там же. С. 48). По словам С., в этом совете Самого Господа заключается действенный практический способ приобретения смирения: при приближении греховных помыслов душа должна признать себя достойной вечной муки и мысленно низойти во ад, чтобы выжечь в себе действие всякой страсти, и с чистой молитвой обратиться к Богу, уповая на Его милосердие и не отчаиваясь (Там же. С. 238). После этого откровения наступил новый этап в духовной жизни С.: его духовное состояние заметно улучшилось, он глубоко проникся ощущением присутствия и действия благодати, периоды умиротворения стали более продолжительными. Однако внутренняя духовная борьба С. стала еще напряженнее. Теперь он начал особенно усиленно противостоять помыслам тщеславия и гордости. Лишь спустя примерно 15 лет, когда С. было ок. 60 лет (1925), он достиг внутреннего мира и научился отсекать те искушения, к-рые прежде сильно беспокоили его. Постепенно в молитве С. стала преобладать скорбь о мире, не ведающем Бога, о людях, которые забыли Создателя и ищут мнимой свободы. С. начал усиленно молиться о том, чтобы божественная любовь распространилась на всех людей, чтобы каждый человек познал Бога и обрел спасение: и живые, и усопшие, и те, к-рым предстоит родиться (Там же. С. 54). В это время С. нес послушание эконома, на его попечении находился монастырский склад, где трудилось ок. 200 работников. С. молился и плакал о каждом из них.

Сохранилось несколько описаний встреч и бесед С. с паломниками и монахами в последний период его жизни. По свидетельству свт. Николая (Велимировича), С. рассказывал о встрече с молодым человеком, школьником, к-рый пришел на Св. Гору «искать Бога». Юноша попросил у игумена Свято-Пантелеимонова мон-ря разрешения остаться на неск. месяцев в обители. Игумен передал его духовнику для попечения. Юноша признался на исповеди, что не верит в Бога и пришел на Св. Гору в поисках веры, чем вызвал гнев духовника. Приготовившись покинуть мон-рь, юноша встретил С., к-рый очень доброжелательно ответил ему: «Это нестрашно. Так обычно бывает с молодыми людьми. Это и со мной было. В юности я колебался, сомневался, но любовь Божия просветила мой ум и умягчила сердце. Бог тебя знает, видит и безмерно любит. Со временем ты это почувствуешь. Так и со мной было». После этого разговора в юноше зародилась вера в Бога и он остался в мон-ре. Свт. Николай (Велимирович) приводит также слова С. в ответ на жалобу монаха на то, что игумен мон-ря не любит его: «А ты люби его, молись усердно за своего игумена каждый день и повторяй: «я люблю моего игумена, я люблю моего игумена»; и когда в тебе разгорится любовь к игумену, он начнет тебя любить». Свт. Николай рассказывал о своей беседе с С. по поводу того, что рус. монахи очень возмущаются тиранией, к-рую учинили большевики в отношении Русской Церкви. С. заметил: «И я сам вначале возмущался этим, но после долгой молитвы пришли ко мне такие мысли: Господь всех безмерно любит. В Его ведении все времена и причины всего. Ради какого-то будущего блага Он допустил это страдание русского народа. Я не могу этого понять и не могу остановить. Мне остается только любовь и молитва. Так я буду говорить и с возмущенной братией. Вы можете помочь России только любовью и молитвой. А возмущение и злоба на безбожников не поправят дела» (Николай Сербский (Велимирович), свт. Кассиана: Повесть о христ. любви. Статьи, проповеди / Пер. с серб.: мон. Пелагия (Шеремет), Е. Юсмяка. СПб., 2000. С. 131-137).

Митр. Вениамин (Федченков) описывает случай, свидетельствующий о прозорливости С. Некая мать, живущая за границей и давно потерявшая связь с дочерью, к-рая осталась в России, хотела знать, молиться ли за нее как за живую или как за усопшую. Вопросив С., она получила ответ, что ее дочь жива и благополучна. Через неск. месяцев одна женщина приехала в Россию, разыскала потерявшуюся, виделась и говорила с ней (цит. по: Софроний (Сахаров). 2011. С. 281).

С. очень любил читать, но только книги, приносящие духовную пользу. Он не советовал монахам читать газеты и светские произведения, отвлекающие от иноческого подвига. Архим. Софроний пишет, что «монах В.», преуспевший в богословской науке, был завсегдатаем монастырской б-ки, очень ценил С. и беседовал с ним на духовные и богословские темы (Там же. С. 79-80). По предположению А. Э. Тахиаоса, это был иером. Василий (Кривошеин; впосл. архиепископ Брюссельский). Когда иером. Василий говорил католич. богослову иеромонаху-бенедиктинцу Хризостому Бауру (автору многотомного исследования о свт. Иоанне Златоусте), что монахи способны читать и толковать писания св. отцов, С. попросил объяснить посетителю: иноки не только понимают, что они читают, но и могут сами написать подобные сочинения: если они их не пишут, то лишь потому, что в них нет нужды (Тахиаос. 2000. С. 290-291).

Одним из адресатов С. был лорд Д. Бальфур, англичанин, обратившийся из католичества в Православие под влиянием С. и архим. Софрония (Сахарова), впосл. известный специалист в области поздневизант. лит-ры (см. о нем: Kallistos (Ware), bishop. David Balfour (1903-1989) // Sobornost. 1990. Vol. 12. N 1. P. 52-61; Николай (Сахаров), иеродиак. Архим. Софроний и Давид Бальфур // ЦиВр. 2001. № 2(15). С. 170-183). Находясь в Париже, Бальфур рассказывал об обстоятельствах своего обращения (по воспоминаниям мон. Силуаны (Соболевой): Три встречи. М., 1997. С. 80-83). В 1932 г., будучи католическим монахом-бенедиктинцем вост. обряда в мон-ре Шевтонь, он приехал на Афон по поручению папы Пия XI, чтобы найти в монастырских б-ках документ, важный в борьбе католич. Церкви против Православия. Поиски документа в греч. мон-рях оказались безуспешными, оставалось посетить Русский Свято-Пантелеимонов мон-рь. Здесь состоялись беседы Бальфура с С., к-рый пересказал ему всю его жизнь с 12-летнего возраста. После этого Бальфур принял Православие и через некоторое время - монашество с именем Димитрий в честь свт. Димитрия (Савича (Туптало)) Ростовского, подвизался в различных местах (Афон, Литва, Греция, Франция, Великобритания и др.), сохраняя постоянную связь с С. и архим. Софронием (см. переписку между Бальфуром и архим. Софронием: Подвиг Богопознания: Письма с Афона (к Д. Бальфуру). Эссекс; М., 2002; впосл. он, однако, отдалился от Церкви, мн. годы был светским дипломатом в Египте и лишь за неск. лет до кончины вернулся в лоно Церкви как мирянин).

В последние годы жизни, когда С. исполнял послушание эконома и заведующего продуктовой лавкой, чтобы не нарушать уединения, он спал на складе или в лавке в весьма стесненных условиях. Постоянное пребывание в холодном помещении подорвало его здоровье: развился ревматизм, возникли мучительные головные боли, нередко вынуждавшие его не вставать с постели. До конца жизни, несмотря на слабеющие силы, С. сохранил привычку спать урывками. У него оставалось много времени для уединенной молитвы, особенно усиливалась его молитва ночью, до утрени (он молился за живых и усопших, за друзей и врагов и за весь мир).

В четверг, 15 сент. 1938 г., состояние С. резко ухудшилось и его перевезли в монастырскую больницу. Иером. Софроний (Сахаров) часто посещал больного старца. В понедельник, 19 сент., его соборовали. К кон. недели положение стало критическим. Последние дни жизни С. молчал. После того как иером. Сергий прочитал у его одра Умилительный канон Божией Матери на исход души, в субботу, 24 сент., между часом и двумя ночи С. мирно скончался. По обычаям мон-ря, С., как прожившего долго в обители и несшего ответственные послушания, отпевали соборно в главном храме вмч. Пантелеимона. Отпевание состоялось в тот же день после вечерни, его возглавлял наместник мон-ря иером. Иустин (Соломатин).

По свидетельству знавших С. лично, он был высокого роста, крепким и сильным, со спокойным, с кротким и доброжелательным выражением лица; держался просто, ко всем людям относился с почтением, кротостью и любовью, особенно чутким был ко всякой боли и страданию. С. никогда не гневался, пребывал всегда в ровном расположении духа, никого не осуждал и остерегался даже укорить кого бы то ни было, никогда не вел себя как наставник (Софроний (Сахаров). 2011. С. 83-84). Находясь в обществе др. людей, он оставался молчаливым и говорил только тогда, когда к нему обращались с вопросом. Его письменные поучения и неск. писем рассматривались им скорее как завещание и были составлены только в конце жизни.

Широкая известность и влияние С. возникли по большей части благодаря усилиям архим. Софрония (Сахарова). При жизни к С. не устремлялись толпы паломников, его влияние в мон-ре было весьма ограниченным. Архим. Софроний признавал, что при жизни С. остался «неявленным» и что «это была не только воля Божия о нем, но и его собственное желание, которое принял Бог и исполнил, скрыв его даже от отцов Святой Горы» (Там же. С. 81-82). Младшие современники С., насельники афонских мон-рей, считали его хорошим монахом, не выделяя среди др. подвижников. Его честная глава долгое время помещалась, как и прочие, на грубо выделанной деревянной полке, рядом лежал листок бумаги, на к-ром карандашом были записаны его монашеское имя и даты рождения и смерти. Лишь немногие афонские монахи и паломники, беседовавшие с С., смогли почувствовать его особые духовные дарования, часто посещали его, писали ему письма и получали ответ. Помимо архим. Софрония (Сахарова), который регулярно общался с С. в 1931-1938 гг., его особо ценили и почитали свт. Николай (Велимирович), митр. Вениамин (Федченков), архиеп. Серафим (Иванов), архиеп. Серафим (Родионов), архим. Силуан (Стрижков), мон. Силуана (Соболева), архим. Сергий (Шевич).

По воспоминаниям схиархим. Серафима (Томина), после распространения книги архим. Софрония о С. на Афон стали чаще приезжать зарубежные паломники и интересоваться местонахождением главы С. Игумен Свято-Пантелеимонова мон-ря схиархим. Иустин (Соломатин) приказал уничтожить главу С., чтобы не было ее предпочтения мощам вмч. Пантелеимона. Два монаха взяли главу, но не утопили ее, как благословил игумен, а спрятали в сундучке у себя в келье и тайком давали поцеловать ее. Следующий игумен, архим. Илиан (Сорокин), приказал закопать главу в глубокой яме и заровнять место. Монахи, к-рых игумен послал исполнить поручение, вновь спрятали главу С. При игумене схиархим. Гаврииле (Легаче) укрыватели подверглись жестоким преследованиям. Монахи, почитатели С., спрятали главу под жертвенником в левом приделе Покровского собора. Среди прятавших был буд. игумен Авель (Македонов), при к-ром, в 1976 г., глава вновь была обретена и помещена в ковчег, стоявший отдельно от мощей канонизированных святых; перед главой теплилась лампада. В кон. 70-х гг. XX в. впервые был поставлен вопрос о канонизации С. На Афон съехались известные, в основном греческие, богословы, в т. ч. архиеп. Василий (Кривошеин). Последний, не умаляя достоинств С., выступал против его канонизации, обосновывая свою позицию тем, что если канонизировать С., то придется канонизировать и всех современных ему монахов (некоторые из их глав мироточили). «Я,- говорил архиеп. Василий,- сам считаю его (С.- Авт.) святым, но оскорблять остальных нельзя, все были высокой духовной жизни, даже выше его... Пока я жив, не допущу!» (Серафим (Томин). 1991. С. 77-86). Препятствуя прославлению С., игумены Свято-Пантелеимонова мон-ря следовали афонской традиции сдержанного отношения к недавно почившим старцам. Вскоре от главы С. начали совершаться чудеса. Некоторые представители РПЦЗ просили игумена отдать им главу. Возникла опасность, что мощи С. могут увезти тайком. Тогда архим. Авель скрыл главу С. в алтаре. Один из гостей, священник РПЦЗ, получивший неск. частиц главы С., вскоре рассказал, что частицы, вставленные в мощевик, стали мироточить, а женщина, приложившаяся к мощевику, исцелилась (Афонский патерик (с доп.): В 2 т. М., 2002. Т. 2. С. 527-528). 26 нояб. 1987 г. состоялась офиц. канонизация С. К-польской Церковью (см. документы: Софроний (Сахаров). 1990. С. 215, 217-218). Имя С. было внесено в месяцеслов РПЦ под 11(24) сент. в 1992 г. по благословению Святейшего патриарха Московского и всея Руси Алексия II (Ридигера) (ПЦК. 1993. М., 1992. С. 42). На церковнослав. языке имеются 2 службы С.: 1-я составлена митр. Харьковским и Богодуховским Никодимом (Руснаком), 2-я - иером. Серафимом (Бараделем-Покровским; ныне схиигумен). Митр. Никодиму принадлежит также акафист С., а иером. Серафиму - молебный канон и канон покаянный С.

Честная глава С. в наст. время находится в Покровском храме Свято-Пантелеимонова мон-ря. Часть мощей С. была передана архим. Софронию (Сахарову) и хранится в Иоанно-Предтеченском мон-ре в Великобритании (графство Эссекс). Архим. Софроний передал частицу мощей (фалангу среднего пальца правой руки) архим. Сергию (Шевичу) для монашеской общины и прихода Живоначальной Троицы в Ванве (пригород Парижа). В 2004 г. по благословению архиеп. Корсунского Иннокентия (Васильева) святыня была передана Силуана Афонского преподобного монастырю в местечке Сен-Мар-де-Локене (деп. Сарта, Франция; в наст. время подчиняется Архиепископии западноевропейских приходов рус. традиции, РПЦ МП). Существуют по крайней мере еще 4 мон-ря во имя С.: мужской в г. Эль-Батрун (Ливан, Антиохийский Патриархат); женский в г. Боскобел (шт. Висконсин, США; сначала в юрисдикции РПЦЗ, затем - Болгарской восточноправославной епархии США, Канады и Австралии); Есикский во имя преподобного Силуана Афонского мужской монастырь (Казахстан, РПЦ МП); мужской близ г. Сонора (шт. Калифорния, США, Сан-Францисская и Западноамериканская епархия РПЦЗ). Частица мощей С. имеется в мон-ре Преображения Господня в у. Капхён (Республика Корея, К-польский Патриархат), а также в храме во имя свт. Николая Мирликийского при Бухарестском ун-те (РумПЦ), в храме-памятнике свт. Николая Чудотворца на братском кладбище участников обороны Севастополя в войне 1854-1855 гг. (Севастополь, УПЦ МП). Первый храм во имя С. был освящен в 1988 г. в мон-ре св. Иоанна Предтечи в Эссексе. В наст. время в мире насчитывается более 15 храмов во имя С., в т. ч. храм «что на мельнице» при Свято-Пантелеимоновом мон-ре на Афоне; в пос. Нов. Ляда (Тамбовский р-н и обл.); в жен. мон-ре близ дер. Вохоново Гатчинского р-на Ленинградской обл.; в городах Мстиславле и Витебске (Белоруссия); ц. Покрова Пресв. Богородицы и С. в г. Фрибург (Швейцария); ц. во имя С. и св. Мартина Турского в Брюсселе (Бельгия, К-польский Патриархат); в окр. Уолла-Уолла (шт. Вашингтон, США, Греческая православная архиепископия К-польского Патриархата); в г. Консепсьон (Чили, Южноамериканская епархия РПЦЗ) и др.

В 1993 г. по благословению архим. Софрония (Сахарова) в Пулли (Швейцария) была создана Международная ассоциация С., которая организует конференции (в 2019 состоялась 26-я), посвященные С., издает ж. «Buisson Ardent» («Неопалимая Купина»; последний номер (25) вышел в 2019), сер. «Тетради св. Силуана Афонского» («Cahiers Saint-Silouane l'Athonite», ежегодно) и Бюллетень ассоциации (Bulletin de l'Association St.-Silouane l'Athonite, ежегодно). Штаб-квартира ассоциации находится в мон-ре С. в Сен-Мар-де-Локене. Ассоциация включает в себя региональные группы в Канаде, во Франции (Париж, Авиньон, Понт-Одеме, Л'Иль-Адам (деп. Валь-д'Уаз), Лилль), в Испании (Барселона), Швейцарии (Женева, Лозанна, Невшатель) и Германии (Кёльн). Российское отд-ние этой ассоциации открыто в дек. 1998 г. по благословению патриарха Алексия II (секретарь А. Л. Гуревич; основные задачи - сбор архивных материалов, публикаций и изданий, связанных с именами С. и архим. Софрония (Сахарова), изучение и популяризация их духовного наследия). С 1996 по 2001 г. в день памяти святого (11(24) сент.) в Москве силами ассоциации проводились Силуановские чтения. В 2007 г. архив Российского отд-ния ассоциации был передан Дому русского зарубежья им. А. И. Солженицына (фонд № 057). В 2016 г. реконструирован и отреставрирован дом в с. Шовском, в к-ром род. и жил С. 9 сент. 2016 г. в этом доме был открыт музей С. (в экспозиции - свыше 300 экспонатов, в т. ч. икона С. с частицей его мощей, подаренная Патриархом Московским и всея Руси Кириллом (Гундяевым)). 3 нояб. 2016 г. в Лебедянском педагогическом колледже (г. Лебедянь Липецкой обл.) состоялись первые Силуановские чтения, 5 окт. 2018 г. в Воронеже - вторые Силуановские чтения. Имя С. носит ряд других религ. орг-ций, в частности Миссионерское братство (г. Спенсервилл, Канада; ПЦА); Православный центр, основанный протопр. Иоанном Бреком (Чарлстон, шт. Юж. Каролина, США; ПЦА); Православный богословский центр при храме св. вмц. Екатерины (Москва); Православное об-во при Бирмингемском ун-те (Великобритания).

Изначально представляли собой черновые заметки, написанные в тетрадях с пронумерованными листами, на отдельных листках, в письмах, иногда на полях книг. С. не готовил их для публикации, они были собраны и изданы посмертно после значительного редактирования архим. Софронием (Сахаровым). Свт. Николай (Велимирович) высказывал пожелание составить критическое издание текстов С., которое учитывало бы всю рукописную традицию (Ларше. 2016. С. 25), однако такого издания не последовало. Оригиналы записей С. (кроме писем) хранятся в мон-ре св. Иоанна Предтечи в Эссексе. Исходя из опубликованных фотографий неск. страниц оригинальных записей С. (Софроний (Сахаров). 1990. С. 24-25, 116-117), можно сделать вывод о том, что редакторская работа архим. Софрония состояла в исправлении многочисленных орфографических и синтаксических ошибок; во внесении исправлений в соответствии с современной ему системой правописания правосл. текстов; в группировке (классификации) писаний С.; в отборе наиболее значимых записей и удалении повторов. Заметки и наставления С. были написаны в разное время, и, за исключением писем, их невозможно точно датировать. Архим. Софроний сгруппировал их не в хронологическом, а в тематическом порядке: 1) Скучание о Боге; 2) Слово о молитве; 3) О смирении; 4) О мире; 5) О благодати; 6) О воле Божией и о свободе; 7) О покаянии; 8) О познании Бога; 9) О любви; 10) Мы - чада Божии и похожи на Господа; 11) О Божией Матери; 12) О святых; 13) О пастырях; 14) О монахах; 15) О послушании; 16) О духовной войне; 17) О помыслах и о прелести; 18) Плач Адама; 19) Повествования о пережитом опыте и о некоторых встречах и беседах с подвижниками; 20) Аскетические мысли, советы и наблюдения.

Дух и стиль сочинений указывают на то, что большая часть текстов была написана ближе к концу жизни С., когда он обрел внутренний мир (между 1933 и 1938). Об этом свидетельствуют и нек-рые замечания С. Так, напр., он утверждает дважды, что 1-е явление благодати ему состоялось 40 лет назад (Он же. 2011. С. 23-25). Поскольку это произошло между 1893 и 1896 гг., следов., С. писал примерно между 1933 и 1936 гг. Ряд сочинений определенно относится к 1938 г., т. к. в них С. отмечает: «Мне 72 года; я скоро должен умереть, и пишу вам» (Там же. С. 334, ср.: Там же. С. 270, 331); «с тех пор как я был молодым послушником... прошло сорок пять лет» (Там же. С. 428). С. выражал мысли просто и ясно. Его стилю присущи сдержанная эмоциональность и особая поэтичность, хотя сам он не заботился о красоте слога. С. не столько рассуждает, оперируя рациональными категориями, сколько записывает в простых словах то, что приходит ему на ум под действием Св. Духа и что было им непосредственно пережито на опыте («И Дух Святой научил меня, и потому я пишу о Боге без труда, ибо Он влечет меня писать» - Там же. С. 367). В творениях С. нет композиции или заготовленного плана, нередко встречаются повторы. Часто С. начинает писать простым, «прозаическим» и иногда нескладным языком, но постепенно его речь приобретает ритмические очертания (см. попытку расположить избранные сочинения С. в форме стихотворения: Плачет душа моя за весь мiр. 2003). Этот ритм спокойный и неторопливый, что объясняется тесной связью текста с внутренней молитвой. Издавая сочинения С., архим. Софроний опасался, что они не привлекут внимания либо в силу простоты стиля, либо из-за описанного духовного опыта (видения бесов, Христа, Божией Матери), к-рый мог показаться нек-рым читателям экзальтацией неуравновешенного монаха, подверженного галлюцинациям. Поэтому архим. Софроний снабдил писания С. обширными комментариями, сопоставляющими опыт С. со святоотеческой традицией. Тематика сочинений С. особенно близка к учению прп. Симеона Нового Богослова (видение Христа и последовавшее за ним духовное преображение) и прп. Исаака Сирина (тема любви и сострадания ко всему творению).

Опубликованные позднее «Заметки на полях каталога огородных растений и цветов» (изд.: Неизданные заметки. 1988; Заметки на полях. 1994, 1996; оригинал предположительно хранится в мон-ре св. Иоанна Предтечи в Эссексе) представляют собой размышления С., навеянные рассматриванием изображений цветов и огородных растений, красоту к-рых он сопоставляет с христ. душой: кроткая и смиренная душа, пишет С., лучше этих цветов, и запах и аромат лучше и красивее аромата самых прекрасных растений. Слаще всего мира и приятен для души - Св. Дух, а цветы Бог сотворил для человека, чтобы душа в твари прославляла Творца и любила Его. Далее С. переходит к обычным для себя темам: любви Божией, познанию милосердия Божия Духом Святым, молитве о врагах, покаянию, смирению. В состав «Заметок...» входит «Слово о святом послушании, каким родом оно выше поста и молитвы», в котором упоминается приезд в Свято-Пантелеимонов монастырь «святого Владыки Николая» (вероятно, свт. Николая (Велимировича)). «Слово...» содержит ряд пассажей, напоминающих поэму, обращенную к Адаму и раю. Цветы каталога напоминают С. рай земной, в котором жил Адам. Красоту рая, по мнению С., увидеть невозможно до тех пор, пока душа несмиренна и горделива.

Относятся к последним месяцам жизни С. и в большинстве случаев могут быть довольно точно датированы. По стилю и по темам, затронутым в них, они очень близки к сочинениям, опубликованным архим. Софронием. Известно, что корреспондентами С. были: иером. Димитрий (Бальфур), митр. Вениамин (Федченков), Н. А. Соболева (буд. мон. Силуана), иером. Серафим (Родионов; буд. архиепископ Цюрихский), В. А. Лаврова (буд. мон. Геновефа) и В. В. Кипарисова (буд. мон. Анна), В. А. Орлова (буд. мон. Феодосия), К. Г. Шевич (буд. архим. Сергий). Из писем, адресованных этим лицам, опубликованы лишь нек-рые; ряд писем, вероятно, был утерян, для мн. писем местонахождение оригиналов или копий остается невыясненным. Архим. Софроний стремился собрать корреспонденцию С. и просил знакомых передать ему оригиналы писем старца, предлагая оставить у себя копии. Ранее предполагалось, что оригиналы большинства писем С. находятся в Англии, в архиве мон-ря св. Иоанна Крестителя в Эссексе, однако в наст. время их местонахождение неизвестно. Копии либо хранились у получателей и их наследников, либо были переданы на хранение третьим лицам. Напр., архим. Сергий (Шевич) хранил копии писем С., завещанные ему Лавровой и Кипарисовой. В наст. время известны 8 писем С.

Пять писем Соболевой (впервые изд. архим. Виктором (Мамонтовым): Силуан Афонский, прп. Письма к духовной дочери. 1991. С. 70-76). В 30-х гг. XX в. Соболева была прихожанкой Трехсвятительского подворья в Париже, помощницей митр. Вениамина (Федченкова) в деле организации приходской жизни и создания б-ки. Часть книг была прислана в Париж со Св. Горы благодаря усилиям С. Соболева и ее сын Борис никогда не встречались с С., но считали его своим духовным отцом. С. писал им письма, молился за них, прислал им свои четки. В 1947 г. Соболева вернулась вместе с митр. Вениамином в Россию и впосл. приняла монашеский постриг с именем Силуана в Пюхтицком мон-ре в Эстонии. Первое письмо датируется 1937 г., последнее - июлем 1938 г., т. е. было написано за 2 месяца до преставления С. Оригиналы писем предположительно находятся в Пюхтицком мон-ре в Эстонии. Мон. Силуана перед смертью вложила их в конверт и надписала: «Драгоценные письма». Существуют копии, сделанные в 70-х гг. XX в. архим. Виктором (Мамонтовым).

Письмо иером. Димитрию (Бальфуру) (май 1938, изд. Гуревичем: Неизвестное письмо прп. Силуана Афонского. 2001. С. 229-234). Оригинал письма не сохранился; по всей вероятности, письмо было написано под диктовку С. монахом или работником Свято-Пантелеимонова мон-ря. Копия письма сначала хранилась в Париже, в архиве известного религ. деятеля Е. П. Ковалевского - младшего (впосл. основатель неканонической Французской кафолической православной церкви), затем была переслана в католический мон-рь Шевтонь (Бельгия), откуда попала к архим. Виктору (Мамонтову), к-рый передал копию для публикации Гуревичу. Почерк копии не совпадает ни с почерком С., ни с почерком архим. Софрония (Сахарова). По предположению Гуревича, письмо было переписано перед отправкой в Свято-Пантелеимоновом мон-ре одним из почитателей С. (на это указывают некоторые слова в письме, уточняющие его смысл и помещенные в скобках со знаком вопроса). В мае 1938 г., когда было написано это письмо, Бальфур уже принял Православие и жил близ Афин в мон-ре Пендели, посещал лекции в Афинском ун-те и по благословению правящего архиерея был духовником греч. королевской семьи. В этот период иером. Димитрий все более вовлекался в круг «высшего общества», из которого происходил. Письмо посвящено важной для монаха, живущего в миру, теме - приглашению в гости к мирским людям. С. объясняет адресату, как с любовью отказываться от этих визитов, к-рые затрудняют духовную жизнь монаха. С. призывает иером. Димитрия не обвинять тех людей, к-рые приглашениями мешают внутренней молитве, но рекомендует вежливо отказываться от приглашений, ссылаясь на свое недостоинство: «Люблю вас и пойду в келию молиться за вас, это лучше, и благодарю вас за то, что вы меня приглашаете».

Письмо Лавровой и Кипарисовой (май 1937). В печатном виде не издано (имеется электронная версия). Местонахождение оригинала неизвестно. Копия хранилась у архим. Сергия (Шевича) на приходе Живоначальной Троицы в Ванве, в наст. время находится в личном архиве прихожанки Трехсвятительского храма в Париже. Лаврова попросила С. помолиться о ней и о Кипарисовой. В ответном письме С. просит у Бога для обеих женщин благодатного познания того, что Христос близок к людям настолько, насколько это бывает только с самыми близкими родственниками: всякая христ. душа - невеста Христова. Лаврова впосл. приняла постриг с именем Геновефа (Женевьева) при кладбищенском храме в Сент-Женевьев-де-Буа от архим. Софрония (Сахарова). Кипарисова стала монахиней Анной, приняв постриг, вероятно, от архим. Сергия (Шевича).

Письмо Шевичу (22 или 23 сент. 1938; впервые изд. Ж. К. Ларше: Larchet. 2001. Р. 400-401; Он же (Ларше). 2016. С. 310-311). Последнее письмо С. и последнее его письменное сочинение. Оригинал, по-видимому, был передан архим. Софронию; местонахождение копии неизвестно. Потомок рус. эмигрантов, Шевич жил в пригороде Парижа и находился под духовным рук. архим. Афанасия (Нечаева). В молодые годы он почувствовал тягу к монашеской жизни, однако семейные обстоятельства мешали ему сразу принять постриг. Несмотря на это, он вел монашеский образ жизни в миру. В 1938 г. Шевич написал письмо С., в к-ром поделился тайной мечтой о постриге. Ответное письмо, написанное С. за неск. дней до кончины, было найдено на его столе архим. Софронием (Сахаровым), к-рый отправил его в Париж адресату. Письмо завершается наставлением, к-рое впосл. оказалось для адресата пророческим: «Иди и изо всех сил взывай к людям: «Покайтесь!»».

Сочинения С. в составе кн. «Старец Силуан» переведены на английский, немецкий, французский, испанский, каталанский, итальянский, нидерландский, шведский, новогреческий, сербский, румынский, грузинский, арабский, японский, корейский и нек-рые др. языки (см. библиографию переводов: Stange. 1995-1996).

Писания С. обнаруживают органическое единство со святоотеческой традицией, которое является как результатом его знакомства с текстами древних писателей-аскетов (Apophthegmata Patrum, «Лествица» прп. Иоанна Лествичника, «Слова подвижнические» прп. Исаака Сирина и др.), так и в большей степени выражением идентичного с ними опыта духовной жизни. С. не вводит новое учение в правосл. традицию, но вместе с тем в его сочинениях нек-рые элементы этой традиции сформулированы по-новому, приобретают новый акцент или выглядят как «новые» в совр. условиях, когда мн. древние истины правосл. богословия и аскетики оказываются забытыми. Наиболее полным и глубоким осмыслением богословия С. (не считая труда архим. Софрония (Сахарова)) является исследование Ларше (Larchet. 2001; Он же (Ларше). 2016), к-рый не только систематически изложил особенности аскетического и мистического опыта С., но и сопоставил последний со святоотеческой традицией.

Все писания С. содержат 2 основных мотива: убежденность в бесконечном милосердии и любви Божией ко всем людям без исключения; чувство личной ответственности за конечную участь мироздания и желание внести вклад в дело спасения всех людей.

Основой духовного делания для С. стала заповедь, полученная им от Спасителя: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». С одной стороны, она была дана применительно к личному духовному состоянию С. в определенный период его жизни; с др. стороны, с т. зр. мн. правосл. богословов (архим. Софроний (Сахаров), Ларше и др.), эту заповедь можно рассматривать как универсальное практическое средство борьбы с главными духовными страстями - гордыней и отчаянием и приобретения 2 важнейших добродетелей - смирения и надежды.

С. был очень чуток и сострадателен к мучениям каждого человека, и понятие «ад» он связывал со страданиями этого мира: «По делам моим я достоин мучений и на земле, и во аде» (Писания. 2011. С. 452). Конечной причиной страданий С. считал гордыню и отсутствие смирения (Там же. С. 447-448). Совет Христа «держи ум твой во аде и не отчаивайся», данный С. в ответ на его вопрошание: «Скажи мне, что должен я делать, чтобы смирилась душа моя?» (Там же. С. 453), прежде всего означал для С. смиренно переносить страдания этого мира, явления и присутствие диавола и бесов, а также труды, направленные на борьбу с грехом. С. с глубоким смирением соглашался с тем, что посланные ему испытания (нападения бесов и потеря благодати) были вызваны его гордыней, в частности тем, что он посчитал ненужным постоянно сокрушаться о прошлых грехах (Там же. С. 324, 427). Совет «держать ум свой во аде» не мог означать для С. того, что нужно намеренно искать присутствия бесов. Бесовские козни С. считал препятствием встрече с Богом. Явившийся С. Христос отгонял бесов, но затем они возвращались. Объясняя причину этого, Господь отвечал С.: «Горделивые всегда так страдают от бесов» (Там же. С. 453). Нападения демонов прежде всего удаляют подвижника от Бога, мешают чистой молитве, ведут к утере благодати, созерцаемой в виде света. Утрату благодати С. связывал с богооставленностью, причиной к-рой считал прежде всего гордость (Там же. С. 310, 324, 332, 347, 451, 457-458). В течение длительных периодов богооставленности он ощущал себя падшим Адамом, к-рый наслаждался в раю благодатью и внезапно потерял ее (Там же. С. 397; ср.: Там же. С. 471-477). В этом опыт С. имел соответствия с древней традицией, согласно к-рой причиной мучений в аду будет болезненное осознание грешником удаления от Бога и утраты Божественной благодати (ср. мнение Оригена о том, что адские муки - это «огонь совести» - Orig. De princip. II 10. 4; ср.: Iren. Adv. haer. V 27. 2; Ioan. Chrysost. Ad Theodor. I 12; Doroth. Doctrinae. XII 128-129; Maximus Conf. Quaest. ad Thalas. 59). Вместе с тем выражение «держи ум твой во аде» означает также: «Почитай себя достойным адских мучений». Испытывая искреннее чувство греховности (особенно сокрушаясь о своей гордыне), С. считал себя недостойным Бога и рая и достойным вечного огня (Писания. 2011. С. 402, 433-434, 453). Он полагал, что это относится не только к нему, но что всякому христианину, и особенно монаху, следует смирять себя и помышлять о буд. осуждении в геенне (Там же. С. 460, 517-518). С. был убежден в том, что, только осознав свою греховность и осудив себя, можно обрести смирение (Там же. С. 334, 433). Если же на время прекратить это делание, то горделивые помыслы начнут вновь одолевать подвижника: «...а когда я умом выхожу из огня, то помыслы снова приобретают силу» (Там же. С. 324). Принятие благодати, согласно С., непосредствено зависит от приобретения смирения: «Чем больше смиришь себя, тем большие получишь дары от Бога» (Там же. С. 518).

Вторая часть совета Христа: «...и не отчаивайся» - означает: не терять надежды на милосердие Божие, не отчаиваться в спасении (Там же. С. 461). С. знал, что отчаяние - тягчайший грех, и на опыте познал опасность этого греха: «В одно время напал на меня дух отчаяния... И ощутил я в душе, что Бог немилосерд и неумолим. Продолжалось это со мною час или немного более. Дух этот такой тяжелый и томительный, что страшно о нем и вспоминать. Душа не в силах понести его долго. В эти минуты можно погибнуть на всю вечность» (Там же. С. 478). С. был убежден в том, что непременно впал бы в него, если бы Господь не дал ему познать Себя Духом Святым и если бы Пресв. Богородица не помогла ему в борьбе с грехом (Там же. С. 332, 367, 452). Души осуждающих себя на адские муки и отчаивающихся «дичают и не хотят потом ни молиться, ни читать, ни даже мыслить о Боге» (Там же. С. 460). Надежда на милосердие Божие, согласно С., есть такое же средство для достижения смирения, как и содержание ума во аде: «Господь научил меня держать ум во аде и не отчаиваться - и так смиряется душа моя» (Там же. С. 326).

Следуя евангельской традиции, С. считал 1-ю и главную заповедь, любовь к Богу (Мф 22. 37-38), неотделимой от 2-й заповеди - любви к ближнему (Мф 22. 39). Наиболее совершенной формой последней он считал любовь к врагам (Мф 5. 44). Под врагами С. иногда подразумевал людей, которые нас чем-то обидели или причинили нам скорбь (Писания. 2011. С. 342, 386-387, 395, 435-436, 447, 450, 505). Архим. Софроний (Сахаров) замечает: «Говоря о врагах, Старец употреблял язык окружавшей его среды, когда много говорилось и писалось о врагах веры. Сам он делил людей не на врагов и друзей, а на познавших Бога и не познавших Его» (Софроний (Сахаров). 2011. С. 126). Чаще всего под врагами в сочинениях С. имеются в виду те, кто удалились от Бога, не знают Его или восстают против Него (Писания. 2011. С. 376, 399, 401-402), кто не научены любви Духом Святым. С. настаивал, что мы должны жалеть врагов и молиться об их спасении, как о собственном. Это касается и тех, кто ненавидят и гонят Церковь (Там же. С. 400-401; ср. мнение свт. Григория, еп. Нисского, к-рый советовал ненавидеть врагов веры: Greg. Nyss. Ep. 3. 8). К врагам С. относил также диавола и бесов. Он считал, что и на них в определенном смысле может распространяться любовь человека. Дела диавола достойны ненависти, но диавол и бесы - творения Божии, и их можно жалеть и любить, сострадая их бедственному положению, в которое они впали из-за удаления от Бога: «...Дух Святой научает любви, и тогда будет жалко даже и бесов, что они отпали от добра, потеряли смирение и любовь к Богу» (Писания. 2011. С. 400).

Если человек еще не обрел любви к врагам, то ему следует по крайней мере не ненавидеть их, не ругать и не осуждать - это будет 1-м шагом к любви (Там же. С. 343, 375, 386-388, 395, 437, 400-402). Если человек любит врагов, то он терпеливо переносит скорби от них и даже радуется этим скорбям, благодаря за них Бога (Там же. С. 342, 345). Прощение обидчиков - еще не есть любовь к врагам; молитва за врагов лишь предваряет любовь, но не свидетельствует о ней (Там же. С. 447, 450). Прежде всего любовь проявляется в сострадании к людям, в желании страдать вместе с другими, и в жалости к врагам как к больным душой: тот, кто делает зло, живет без Бога, а потому лишен Его благодати, обрекает себя на адские мучения (Там же. С. 342, 400-402). Сам С. являл пример такого сострадания: его писания наполнены плачем и постоянной сердечной молитвой не только о своих грехах, но и о людях, удаленных от Бога (Там же. С. 303). Сострадания достойно вообще все творение Божие без исключения: «...надо жалеть всякую душу, всю тварь и все создание Божие» (Там же. С. 343). Нельзя желать погибели и вечных мук ни своим врагам, ни врагам Церкви. Мыслящий иначе не научился еще любви Божией от Духа Святого. Лишь тот, кто научился, будет проливать слезы за весь миp, и особенно за тех, кому суждено претерпевать адские муки (Там же. С. 303). Любовь к врагам и слезная молитва за них, по убеждению С., есть дар Св. Духа, она свидетельствует о присутствии и действии Св. Духа в том, кто достиг такой любви (Там же. С. 302-303, 339-340, 353, 376, 380, 387, 399-401, 491, 516). Любить врагов возможно только по благодати Св. Духа, а молитва за обидчиков помогает хранить мир в душе (Писание. 2011. С. 303-304, 342-343, 437). С. видел прямую связь между познанием благости Божией и любовью к врагам: тот, кому ведома любовь Божия, любит своих врагов, и тот, кто любит своих врагов, доказывает, что познал любовь Божию (Там же. С. 303-304, 375-376, 380, 400-401). Стяжать дар любви к врагам можно благодаря усиленной молитве, поэтому С. советовал много раз «всеми силами просить у Господа - любить всех людей» (Там же. С. 343; ср.: Там же. С. 436, 449), рекомендовал молиться Божией Матери и святым (Там же. С. 491). Если человеку трудно приобрести любовь к врагам, то это связано с отсутствием смирения. Именно гордость порождает печаль, обиду, ненависть, гнев, жажду мести, отказ от прощения. Гордость исключает любовь к врагам, и наоборот: любовь к врагам исключает гордость: «Если будем любить врагов, то в душе не будет места для гордости» (Там же. С. 335). Считать себя хуже всех - значит проявлять смирение, быть искренне убежденным в том, что другие, в т. ч. и враги, лучше тебя (Там же. С. 340-341, 447). Молящийся за врагов получит дар непрестанной молитвы и сможет достичь мира, т. е. бесстрастия: «Если будешь молиться за врагов, то придет к тебе мир» (Там же. С. 400; ср.: Там же. С. 339, 341, 343, 517-518). Благодать Св. Духа «не пребудет в нас, если мы не будем любить врагов»; «кто любит врагов, тот уподобляется Господу»; «кто любит врагов, тот скоро познает Господа Духом Святым» (Там же. С. 356, 342, 321). Любовь к врагам, т. о., является у С. критерием любви и познания Бога, присутствия благодати Св. Духа. Если человек не может любить врагов, сострадать им и молиться за них, в нем не только отсутствует благодать, но и присутствует бесовское действие: «Если ты не жалеешь грешника, который будет мучиться в огне, то значит, нет в тебе благодати Святого Духа, но живет в тебе злой дух» (Там же. С. 376; ср.: Там же. С. 449). Не любящий своих врагов лишается рая, предавая себя мукам ада; следов., любовь к врагам, согласно С., является необходимым условием спасения (Там же. С. 303, 375, 400-402).

По мысли С., личное спасение человека неотделимо от спасения мира: мы не можем спастись, если не желаем спасения всех людей: праведных и грешных, друзей и врагов, знакомых и незнакомых, православных и неправославных, живущих, умерших и имеющих родиться в будущем. С. говорил о своей жалости и молитве не только за людей, но за «всю вселенную», за «всякую тварь Божию» (Там же. С. 466; ср.: Там же. С. 517), включая животных и растения, к-рые мучаются из-за греха человека (Там же. С. 490-491), и даже бесов (Там же. С. 492). Он хотел, чтобы все просветились Богом (Там же. С. 313), отринули зло (Там же. С. 302), покаялись (Там же. С. 302, 376, 445, 448, 466) и познали Бога (Там же. С. 298, 301, 412, 446), в конце концов «увидели славу Господню» и вошли в Царство Небесное (Там же. С. 298-299, 391). Для этого необходимо всем людям познать Духом Святым любовь Божию (Там же. С. 302), понять, как Бог нас любит (Там же. С. 299, 355, 445). Такое познание есть дар благодати, поэтому С. молился прежде всего о том, чтобы Бог даровал всем благодать: «Господи милостивый, дай благодать Твою всем народам земли, да познают Тебя, ибо без Духа Твоего Святого не может человек познать Тебя и разуметь Твою любовь» (Там же. С. 301). Для С. было очевидно, что благодать пребывает в правосл. Церкви (Там же. С. 304, 308, 446, 503, 516). При этом он не рассматривал вопрос, спасутся ли неправославные. С его т. зр., спасение инославных находится в ведении Промысла и милосердия Божия, а не суда человеческого. «Господь хочет всех спасти и по благости Своей призывает весь мир» (Там же. С. 513; ср.: Там же. С. 352), и С. хотел, чтобы все народы покаялись и познали Бога не как наказывающего Судию, а как любящего и милосердного Отца, готового простить человеку грехи. Таково и желание Божией Матери: «И Божия Матерь ту же печаль о людях носила в сердце Своем. И Она, подобно Своему Возлюбленному Сыну, всем до конца желала спасения» (Там же. С. 430). Молитва за всех людей, за все народы и весь мир - обязанность каждого христианина (Там же. С. 55), особенно монаха (Там же. С. 430, 432, 466). Молиться за весь мир - в этом служение монаха (Там же. С. 432). По свидетельству архим. Софрония, молиться только за себя стало С. несвойственным (Там же. С. 55). В последние годы жизни он все больше помышлял о спасении мира, плакал и молился за него. Такая солидарность с положением и участью других людей была основана на убежденности в факте единства общей человеческой природы: «У всех у нас единое естество, и потому естественно было бы нам всех любить» (Там же. С. 119). Молитва о спасении всего мира, т. о., есть и молитва о собственном спасении. При этом спасение, простирающееся на всех без исключения, не безусловно: благодать спасения, даруемая Богом всем людям, должна быть лично принята человеком через покаяние (Там же. С. 372).

- одна из ведущих тем богословия С. Столь подробное описание этого опыта редко встречается в творениях древних св. отцов (наиболее ярко - у блж. Августина, прп. Исаака Сирина и прп. Симеона Нового Богослова). Откровение полноты Божественной благодати, к-рое может быть дано даже людям недостойным, есть исключительно дар Божий. Аскетические усилия человека не являются причиной, из к-рой закономерно и по необходимости проистекает пришествие благодати. Но тот, кто сподобился пережить опыт благодати, не будучи очищенным и не обладая смирением, неспособен сохранить полученный дар и жить в этом опыте постоянно. Потеря благодати вызывает крайне болезненное чувство богооставленности - переживание пустоты и боли, к-рое, по словам С., лишь немногие люди в состоянии вынести, ибо оно ощущается как ад, пришедший на смену раю, и может привести к отчаянию. Вместе с тем опыт утраты благодати становится источником глубокой и постоянной тоски по Богу, сильного желания вновь обрести благодать. Человек тогда начинает полностью посвящать себя поискам Бога, стремиться к действенному покаянию и стяжанию главной добродетели - смирения. Бог отбирает у человека благодать для того, чтобы заставить искать ее вновь.

У С. 1-й опыт переживания благодати был опытом видения Христа и Божественного света (Там же. С. 310, 314, 397), или «славы Божией» (Там же. С. 345). В нем он познал Духом Святым бесконечную любовь Бога к человеку и ко всем творениям (Там же. С. 306, 386, 394, 524). С. сравнивал его с созерцанием рая (Там же. С. 305, 316-317, 433, 463). Он ощутил, что благодать наполняет не только его душу, но и тело (Там же. С. 345, 479); видел свет Христов не только духом, но и телесными очами (Там же. С. 354, 385). С. не ожидал пришествия благодати, не просил о ней и считал, что был недостоин этого опыта: «Одни грехи принес я в монастырь и не знаю, за что Господь даровал мне, когда я был еще молодым послушником, столь много благодати Святого Духа, что и душа и тело были полны благодатию» (Там же. С. 345). Он постоянно подчеркивал, что этот дар был дан ему не за заслуги, а по милосердию Божию (Там же. С. 297, 314-315, 482).

Говоря об утрате благодати, С. утверждал, что «нет большего горя»; томление души, к-рая носила Св. Духа, а потом потеряла Его, нестерпимо (Там же. С. 351, 458): душу наполняют великая печаль, тоска, беспокойство, мрак, сухость (Там же. С. 305-306, 451, 464). Боль богооставленности так велика, что С. испытывал потребность поделиться ею со всем творением: «Плачьте со мною, все звери и птицы. Плачьте со мною, лес и пустыня. Плачьте со мною, все создания Божии, и услышьте меня в горе и печали» (Там же. С. 389). Утратив благодать, человек опытно осознаёт свою слабость и пустоту: «При благодати велик у Бога человек», а «без благодати Божией мы подобны скотине» (Там же. С. 356; ср.: Там же. С. 348, 359). Используя поэтические образы, С. сравнивал утрату благодати с тем, как мать теряет любимое дитя (Там же. С. 310, 351); как маленький ребенок теряет мать (Там же. С. 314, 353); как невеста теряет жениха (Там же. С. 315); как прав. Иосиф, проданный в рабство, плачет по отцу на могиле матери (Там же. С. 348, 375); как плачут апостолы в момент кончины Господа (Там же. С. 398); как скорбит Божия Матерь, когда Христос оставил землю в Своем Вознесении (Там же. С. 389), и прежде всего как плачет Адам, изгнанный из рая (Там же. С. 458). Поэма «Плач Адама» (Там же. С. 471-477) - одна из проникновенных частей писаний С., сравнение с Адамом проходит лейтмотивом через все его сочинения (Там же. С. 297-298, 351).

По мысли С., не только человек ищет встречи с Богом, но и Господь так же, если не больше, жаждет встречи с человеческой душой. «Душа подобна невесте, а Господь - Жениху; и любят они друг друга, и скучают друг о друге. Господь по любви Своей скучает о душе и печалится, если нет в ней места Духу Святому» (Там же. С. 315). В потере благодати С. обвинял только себя (Там же. С. 310, 334, 346, 484). Главной причиной этого он считал помыслы гордости и тщеславия (Там же. С. 353-354, 457, 497-498). Это не наказание, посланное от Бога, а скорее Божие наставничество: «Господь отымает благодать Свою от души и тем милостиво и премудро воспитывает душу»; лишая благодати, Христос хочет научить душу смирению, открыть ей пустоту бытия без благодати и научить душу «явить свое произволение», укрепить в душе надежду (Там же. С. 349-350, 451). Желание вновь обрести благодать - и есть та любовь, к-рую Бог зажег в душе (Там же. С. 346, 351). В желании найти Господа нет заслуги человека: оно также дар Божий (Там же. С. 297, 314, 355). При этом поиск Бога причиняет душе боль: она страдает и плачет из-за того, что еще не нашла Его (Там же. С. 314, 334, 351-352, 398), и поэтому молится, стремится к покаянию. Богооставленность, т. о., оказывает благотворное воздействие на человека и с течением времени позволяет ему достичь духовных плодов. С. утверждал, что молитва удержалась в нем благодаря отсутствию благодати: «Когда я не знал ее, то и просить так я не мог... Но теперь молю Тебя, потому что душа моя познала Тебя и усладилась Духом Твоим Святым» (Там же. С. 352; ср.: Там же. С. 346).

Как правило, С. упоминает покаяние и смирение в паре, неразрывно связывая их (Там же. С. 300, 335, 373, 440-441). С одной стороны, человек должен каяться со смирением (Там же. С. 355), с другой - смирение и состоит в том, чтобы признать себя грешным (Там же. С. 336, 456). Покаяние - не только признание своих грехов, но и непрестанное самоукорение и оплакивание грехов пред Богом (Там же. С. 334, 336, 433). Обрести покаяние несложно: достаточно обратиться к Господу, чтобы тотчас получить от Него прощение, каким бы ни был грех (Там же. С. 345, 367, 472-473, 482). Все грехи людские пред Богом - «капля в море» (Там же. С. 367), Его милость не может не прощать, и Он сразу прощает и освящает кающегося (Там же. С. 464, 471-477). Покаяние - единственное условие спасения (Там же. С. 335, 401). С. даже видел в этом надежду на всеобщее спасение: «Слава Господу, что Он дал нам покаяние, и покаянием все мы спасемся, без исключения. Не спасутся только те, которые не хотят каяться» (Там же. С. 372; ср.: Там же. С. 482).

Однако покаяние, чтобы быть действенным и прочным, должно сопровождаться смирением и исполнением заповедей (Там же. С. 355, 372). Подлинно раскаивающийся человек смиренно и с готовностью терпит всякую скорбь, не заботится о земном, но чистым умом молится Богу (Там же. С. 373). Покаяние должно быть постоянным, нужно раскаиваться в грехах «на всякий час» и до самой смерти (Там же. С. 475, 367). «Хотя грехи прощены, но всю жизнь надо о них помнить и скорбеть, чтобы сохранить сокрушение» (Там же. С. 324). Постоянное покаяние и самоукорение не дают зародиться в душе тщеславию и гордости, от которых теряется благодать (Там же. С. 330, 335, 370-371, 401, 447). Отсутствие смирения приводит как к внутренним терзаниям человека (тоска, уныние), так и к мучениям для окружающих его, это источник любого страдания в мире (Писания. 2011. С. 332, 336, 371, 448, 476, 478): «Мы страдаем только до тех пор, пока не смиримся» (Там же. С. 315). Горделивые люди никогда не будут иметь истинного знания, хотя бы и изучили все книги; «гордой душе Господь не являет Себя», «ибо она гордостью своею не дает в себе места благодати Святого Духа, а Бог познается только Духом Святым» (Там же. С. 332).

С. искал не просто смирения, а смирения Христова, поскольку в основе этой добродетели - Сам Христос; он непрестанно жаждал смирения, потому что непрестанно жаждал Христа, Который открылся ему в Своем смирении (Там же. С. 301, 304, 306, 326); постоянно повторял евангельские слова: «...научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф 11. 29; Писания. 2011. С. 305, 306, 329, 345), будучи убежден в том, что душа может научиться смирению только от Спасителя Духом Святым. Подлинное смирение - это также и смирение Св. Духа (Там же. С. 327, 328). Смирение Христа С. относил не столько к Его домостроительству и самоумалению, сколько к Его добродетелям: «В смирении Христовом и любовь есть, и мир, и кротость, и воздержание, и послушание, и долготерпение, и все добродетели заключены в нем» (Там же. С. 459). Чтобы стяжать и сохранить подлинное смирение, необходимы усиленный труд и духовная борьба: «...много слез надо пролить, чтобы удержать смиренный дух Христов» (Там же. С. 328). Недостаточно только «умертвить плоть»: нужно смирить душу, что гораздо тяжелее (Там же. С. 328, 330). Смирение в высшей форме - дар Божий и познаётся только по благодати Св. Духа; однако его можно привлечь, принижая себя (Там же. С. 328, 517-518), борясь с гордостью (Там же. С. 304, 459-460), а также испрашивая смирение в молитве (Там же. С. 326-328, 460-461). «Смирение Христово в меньших обитает», ибо «они рады, что они меньше» (Там же. С. 326). Смиренный всегда оказывает послушание, считает себя мерзким пред Богом, заслуживающим адских мучений (Там же. С. 336, 433, 453, 460), избегает похвал, легко принимает упреки, «радуется поношениям и скорбит, когда его хвалят» (Там же. С. 334). Однако это только 1-я стадия смирения, «первоначальное смирение» (Там же); 2-я стадия - полностью предать себя воле Божией, отсекая собственную волю; всегда памятовать о Боге и воздавать Ему хвалу (Там же. С. 452, 361, 372). Смиренный человек никогда не считает, что достиг смирения: «Я всю жизнь, день и ночь учусь ей (науке смирения.- Авт.) и не могу одолеть» (Там же. С. 335; ср.: Там же. С. 327).

В жизни С. определяющим стал образ Христа, полного любви, милосердия, кротости и мира. Согласно архим. Софронию, С. чаще всего называл Бога «Господом», подразумевая то Бога Отца, то Сына, то Св. Духа или же Св. Троицу, избегая при этом употреблять в речи имя Иисус. Архим. Софроний связывал это с желанием дистанцироваться от богословских крайностей т. н. имяславцев (см. Имяславие). По глубокому смирению С. не участвовал в имяславских спорах, охвативших Афон в нач. 10-х гг. XX в. Опытно зная силу Иисусовой молитвы, он «от догматической интерпретации переживаемого опыта… уклонялся, боясь ошибиться в мысленном рассуждении» (Там же. С. 102). Игум. Петр (Пиголь) упоминает о некоем документе, хранящемся в Свято-Пантелеимоновом мон-ре,- копии списка под названием «Хулители имени Божия Иисус», найденного у высланных с Афона «имябожников», где среди 130 имен значится имя С. В этот список, вероятно, вошли те, кто занимали нейтральную позицию в спорах (Афонская трагедия: Гордость и сатанинские замыслы / Сост.: игум. Петр (Пиголь). М., 2005. С. 44). Сохранилось свидетельство того, что С. вместе с пустынником мон. Вениамином, явно боровшимся с имяславием, едва избежал смерти от рук монахов-имяславцев, скрывшись в лесу недалеко от Свято-Пантелеимонова мон-ря (Забытые страницы русского имяславия. М., 2001. С. 181-182).

Когда С. говорил о Христе, он прежде всего акцентировал внимание на смирении и любви Христа ко всем людям. Эта любовь безгранична и непостижима, она охватывает и праведников и грешников (Писания. 2011. С. 301-303, 308). «Господь нас так много любит, что мы сами себя не можем так любить»; «Господь не такой, как мы. Он весьма кроток, и милостив, и благ» (Там же. С. 315, 387). Христос не только не стремится наказать грешника, но и не помышляет упрекать его, не осуждает согрешившего, ожидая только его возвращения: «Господь нас любит и кротко, без укора принимает нас» (Там же. С. 387); Он Сам делает 1-й шаг навстречу грешнику (Там же. С. 479). Если человек представляет Бога суровым и строгим Судией, то это потому, что «в душе его нет благодати» (Там же), потому что человек не знает, каков Христос на самом деле. В любви Христовой заключено Его великое сострадание: Он «так сильно жалел людей, что захотел пострадать за них, как родная мать, и даже более. Но разуметь эту великую любовь без благодати Святого Духа никто не может» (Там же. С. 391). Для С. Господь не строг, а весьма кроток и смирен (Там же. С. 301, 303, 320, 324, 326, 327, 329, 334-336, 387, 402, 414, 434, 447, 454, 459; ср.: Мф 11. 29). Увидев Его однажды, он всю оставшуюся жизнь не мог забыть «тихий и кроткий взор» Христа (Писания. 2011. С. 299, 311), созерцание к-рого дарует душе истинный покой (Там же. С. 308, 326, 328, 329, 331, 456, 459). По глубокому убеждению С., все эти свойства Христа непостижимы для человека и могут быть познаны лишь благодатью Св. Духа (Там же. С. 301-302, 328). Вместе с тем С. ощущал острую необходимость свидетельствовать о собственном опыте встречи с милостивым и кротким Христом и побуждать всех людей стяжать благодать Св. Духа - только в ней можно познать, «как благ Господь».

Упоминания о Св. Духе неизменно присутствуют в поучениях С. Среди святоотеческих творений нет иного произведения, где бы так часто и постоянно упоминался Св. Дух и Его действия. С. никогда не высказывался по богословским вопросам, придерживаясь правосл. Церкви в простоте веры; не полемизировал с ересями и не вел диалога с христианами др. конфессий. Поэтому, говоря о Св. Духе, С. сознательно избегал любой терминологической зависимости от спекулятивного богословия и имел в виду непосредственный опыт богообщения, а не умозрительные размышления на богословские темы. Он настаивал на том, что для достижения совершенства необходимо стяжать Св. Духа. «Пневматоцентричность» в мысли С. гармонично сочеталась с «христоцентричностью»: «Быть в Духе Святом» (Там же. С. 324) и жизнь во Христе для него неразрывно связаны.

С. считал, что благодать Св. Духа подается Богом человеку не только в загробной жизни, но и уже сейчас, на земле (Там же. С. 363, 383, 401, 412, 427). Стяжание и принятие Св. Духа не зависят от заслуг человека: Он не даруется как награда, а подается даром, по одной лишь милости (Там же. С. 297, 327, 351). Человек, даже святой, всегда недостоин принять Св. Духа. Благодать имеет разную интенсивность в зависимости от обстоятельств. Сначала, когда душа еще не научилась хранить благодать, она «много намучается» (Там же. С. 324), пройдя через опыт богооставленности. Спасение, понимаемое в широком смысле как обожение, не может совершиться без принятия дара Св. Духа. Он жизненно необходим душе, как воздух и питание (Там же. С. 347). Присутствие Св. Духа в человеке неизреченно, и Он Сам по Себе неописуем (Там же. С. 345), но Его действие ощутимо. Первые Его свойства: смирение (С. часто называл Св. Духа «смиренным Духом» - Там же. С. 297, 328-329, 349, 361), любовь («Дух Святой есть любовь» - Там же. С. 298, 316, 367), благость (Там же. С. 316, 380-381; т. е. нежность, забота, внимание, защита, попечение, наставничество - Там же. С. 320), сладость (Там же. С. 302-303, 347-348, 354, 369, 379, 407), кротость (Там же. С. 314, 334), мир (Там же. С. 323), жизнь (Там же. С. 314, 327). Кто опытно не познал благодати Св. Духа, тот «подобен петуху, который не знает орлиного полета... Он познает Бога из природы и из Писания; он удовлетворяется правилом и тем бывает доволен, как доволен петух своею долею и не скорбит, что он не орел» (Там же. С. 516).

Св. Дух для С. прежде всего наставник и учитель: «Он знает и нас учит» (Там же. С. 379; ср.: Там же. С. 308, 409), «свидетельствует о делах Божиих» (Там же. С. 361), «учит всему доброму» (Там же. С. 311; ср.: Там же. С. 339, 347), наставляет рабов Божиих «на всякую истину и добро» (Там же. С. 339). Творить волю Божию, т. е. исполнять и хранить заповеди, можно только Св. Духом (Там же. С. 318, 373, 518). Он учит «быть послушливыми, воздержными», молиться Богу (Там же. С. 336) и самое главное - становиться смиренными (Там же. С. 304, 325-326, 412, 434), любить всех людей (Там же. С. 303, 316, 335, 405, 522) и все живое (Там же. С. 395, 491). Св. Дух научает человека мыслить («Без Духа Святого ни один человек не может правильно разуметь» - Там же. С. 426), познавать и понимать все творение (Там же. С. 383, 398) и, насколько возможно, познавать Самого Бога (Там же. С. 303). Это знание сверхъестественное, необычное и неожиданное для человека (Там же. С. 412). Оно включает в себя и познание: др. людей и их нужд (Там же. С. 418-420), рая, ада и загробной жизни (Там же. С. 383, 398, 401), Матери Божией, святых и ангелов (Там же. С. 303, 314), силы слов Свящ. Писания (Там же. С. 306), любви Бога к людям (Там же. С. 308, 314-315, 378, 380, 433). Говоря о познании Бога Духом Святым, С. имел в виду прежде всего сверхъестественное познание Христа, в Котором познаётся Отец (Там же. С. 306, 308, 354, 380-381, 398, 454, 473): «Но познается Бог только Духом Святым, и тот, кто в гордости своей хочет познать Творца своим умом, слеп и неразумен» (Там же. С. 304). Высшей ступенью богопознания является видение Бога в свете: «Если Дух Святой придет в душу, то мы увидим Бога» (Там же. С. 317; ср.: Там же. С. 345, 373, 418). В Св. Духе подвижник постигает Бога и «все Его» (Там же. С. 302, 317), т. е. Его действия и свойства, которые С. чаще всего называл «божественной славой» (Там же. С. 302, 305, 388, 391-392).

Св. Дух - Утешитель, Он помогает человеку и поддерживает его в духовной жизни; прощает душе ее грехи (Там же. С. 366-367, 401), вселяет в нее надежду на спасение (Там же. С. 315-316, 409), помогает не впасть в отчаяние (Там же. С. 367), укрепляет того, кто находится в искушении и терпит скорбь и тоску (Там же. С. 362, 391). «Дух Святой дает нам силы вести брань с врагами и побеждать их» (Там же. С. 454) и в конце концов дарует душе мир и покой (Там же. С. 341, 345, 367, 370-371, 384), а также «свободу умом и сердцем быть в Боге» (Там же. С. 366-367). Благодать Св. Духа «изменяет всего человека» (Там же. С. 392) и делает его совершенным. Дух Святой - податель всех добродетелей: молитвы (Там же. С. 418, 434, 454, 517), памятования о Боге (Там же. С. 383), воздержания и послушания (Там же. С. 336), смирения (Там же. С. 328, 336, 434, 459), любви к Богу и ко всему творению (Там же. С. 303, 316, 355, 376, 449, 454, 518). Св. Дух учит видеть в людях только хорошее: «...людей видеть в Духе Святом, сияющими и похожими на Христа» (Там же. С. 334), «любить все живое» (Там же. С. 491). Св. Дух, т. о., делает человека богоподобным, «похожим на Господа Иисуса Христа еще на земле» (Там же. С. 309; ср.: Там же. С. 373, 380, 405, 412, 434). Это подобие достигается не просто подражанием Христу в мыслях, словах и делах; оно - сверхъестественный дар Божественной благодати (Там же. С. 411-412). Такое духовное состояние становится для человека источником радости, счастья и блаженства в Боге, к-рые тоже суть дары Св. Духа (Там же. С. 310, 313, 331, 371, 454). Тот, кто имеет в себе Духа Святого, уже на земле переживает опыт рая и Царства Небесного, ибо «Царствие Божие есть Дух Святой» (Там же. С. 372; ср.: Там же. С. 363, 433, 458).

Первым условием стяжания Св. Духа С. считал принадлежность к правосл. Церкви (Там же. С. 345, 378, 381, 387, 389, 418, 516). Второе условие - личный подвиг, активная и постоянная борьба с грехом, приложение усилий к тому, чтобы исполнять заповеди Христовы (Там же. С. 370, 381, 406). «Если бы люди хранили заповеди Христовы, то... Дух Божий жил бы в душах людей» (Там же. С. 396). Первая заповедь Христа - покаяние: тот, кто кается, Духом Святым уподобляется Господу (Там же. С. 309; ср.: Там же. С. 355, 366, 392, 448). Очень важным условием принятия Св. Духа С. считал послушание, которое ведет к смирению (Там же. С. 309-310, 331, 379, 392, 447). Наконец, благодать невозможно стяжать без любви к Богу и к ближнему, в частности без молитвы за всех людей (Там же. С. 301-302, 323, 381). Если человек лишен всех этих добродетелей, невозможно, чтобы в нем обитал Св. Дух. Присутствие Св. Духа в человеке распознаётся по наличию в его душе мира, любви и сострадания ко всем грешникам (Там же. С. 339, 345, 376).