СЕРГИЙ

(Тихомиров Сергей Алексеевич; 3.06.1871, с. Гузи Новгородского у. и губ.- 10.08.1945, Токио, Япония), митр. Токийский и Японский. Из семьи священнослужителя. После учебы в Новгородском ДУ поступил в 1886 г. в Новгородскую ДС, к-рую окончил в 1892 г. В том же году поступил в СПбДА. Во время учебы 26 авг. 1895 г. в академической ц. во имя Двенадцати апостолов пострижен ректором академии Нарвским еп. Никандром (Молчановым) в монашество с именем Сергий в честь прп. Сергия Радонежского (мирское имя носил в честь прп. Сергия, Валаамского чудотворца). 2 дек. 1895 г. рукоположен во диакона, 4 дек.- во иерея. Близкими товарищами С. во время учебы были В. Д. Быстров (впосл. архиеп. Феофан) и иером. Вениамин (Казанский; впосл. митрополит Петроградский, сщмч.). Вместе с иером. Вениамином С. активно участвовал в качестве проповедника в деятельности Варгунинского Свято-Никольского об-ва трезвости при Невской писчебумажной фабрике, был популярен среди фабричных рабочих, с к-рыми впосл. продолжал долгое время поддерживать связь.

В 1896 г. С. окончил СПбДА с ученым званием канд. богословия. 17 авг. того же года назначен инспектором С.-Петербургской ДС, где также преподавал Свящ. Писание. Был инспектором ежегодных летних семинарских педагогических курсов и курсов церковноприходских школ. 6 окт. 1899 г. назначен ректором С.-Петербургской ДС, возведен в сан архимандрита. Организовал надстройку 4-го этажа здания семинарии, ввел обеспечение семинаристов бесплатной форменной одеждой, часто оказывал нуждающимся учащимся денежную помощь. В 1901-1903 гг. был вице-председателем Религиозно-философских собраний в С.-Петербурге. Участвовал в торжествах по прославлению прп. Серафима Саровского, по впечатлениям к-рых написал кн. «Письма из Сарова», изданную в 1903 г. 25 сент. 1905 г. Совет СПбДА присвоил С. звание магистра богословия за соч. «Черты церковно-приходского и монастырского быта в Писцовой книге Вотской пятины 1500 г. (в связи с общими условиями жизни)».

12 окт. 1905 г. определен ректором СПбДА, сменив в этой должности назначенного на Финляндскую кафедру архиеп. Сергия (Страгородского; впосл. патриарх Московский и всея Руси). 6 нояб. 1905 г. митр. С.-Петербургский Антоний (Вадковский) возглавил в Троицком соборе Александро-Невской лавры хиротонию С. во епископа Ямбургского, 3-го викария С.-Петербургской епархии. Служение С. как руководителя академии совпало с событиями первой русской революции. Многочисленные конфликты и столкновения с представителями профессорской корпорации и студенчества вынуждали С. проводить компромиссную политику, пытаться наладить диалог между противостоявшими сторонами. Занятия в академии возобновились в дек. 1905 г., однако волнения среди студентов продолжались до весны следующего года. Большой общественный резонанс имела панихида, к-рую С. по просьбе революционно настроенных студентов отслужил 8 марта 1906 г. по казненному лейтенанту П. П. Шмидту. После этого студенты прекратили бойкотировать С. и стали обсуждать с ним вопросы организации учебного процесса (паломнические поездки, введение новых предметов и др.). При ректорстве С. в СПбДА были проведены значительные ремонтные работы: расширение академической больницы, переустройство бани, замена крыши на главном академическом корпусе. В связи с выявленной в кон. 1906 г. кражей экономом СПбДА М. В. Успенским 11,5 тыс. р. из финансовых средств академии на С. как ректора и председателя правления академии была возложена финансовая ответственность. Он был вынужден взять на себя выплату полной суммы похищенного.

21 марта 1908 г. С. был освобожден от должности ректора СПбДА и назначен епископом Киотским (Киотоским), помощником начальника Японской духовной миссии. Это назначение было связано с вынужденным отъездом из Японии по состоянию здоровья прежде занимавшего Киотоскую кафедру еп. сщмч. Андроника (Никольского; впосл. архиепископ). С. прибыл в Японию в июне 1908 г. Токийский архиеп. равноап. Николай (Касаткин) вначале принял своего нового помощника с некоторым подозрением, к-рое вскоре рассеялось. Благодаря способностям к иностранным языкам уже через год С. мог свободно произносить проповеди по-японски. Его основной задачей было посещение приходов миссии в разных частях страны. Так, важное значение имели 3 поездки С. в 1909-1911 гг. на Юж. Сахалин, отошедший после русско-япон. войны к Японии. Он окормлял оставшихся рус. жителей, лишенных на годы пастырского попечения, добивался возвращения верующим конфискованных япон. властями правосл. храмов и бесплатной аренды церковной земли. В поездках С. вел путевые дневники, публиковавшиеся в русской печати. Принимал участие как представитель Японской миссии в Миссионерском съезде в Иркутске в авг. 1910 г., после чего провел 4 месяца в поездках по России. Равноап. Николай (Касаткин) высоко оценивал труды своего помощника: «Преосвященный Сергий всё более и более являет себя превосходным миссионером. По-японски говорит уже так свободно, что произносит проповеди большим собраниям язычников и его отлично понимают и награждают аплодисментами по японскому обычаю. Христиане же везде ждут его и жаждут его назиданий, и он почти постоянно в путешествии по церквам… Служит же он весьма усердно. Уехавши с нового года для посещения наших южных церквей, он только в Великую Пятницу сыскался в Токио, а во вторник Фоминой недели отправился в церкви на север от Токио. Везде, конечно, его посещения многополезны, оживляют церкви, одушевляют иереев и катехизаторов и способствуют успехам проповеди».

После кончины равноап. Николая († 3 февр. 1912) С. был назначен 19 мая 1912 г. епископом Токийским и Японским, начальником духовной миссии в Японии. Старался бережно поддерживать традиции, созданные основателем Японской миссии,- ежегодные церковные съезды, архиерейские объезды приходов, обучение новых катехизаторов. К тому времени правосл. Церковь в Японии насчитывала ок. 33 тыс. прихожан, каждый год крестилось свыше 1 тыс. японцев. Помимо кафедрального собора в честь Воскресения Христова в Токио (собор Николай-до) у православных Японии насчитывалось еще 8 деревянных храмов и 175 молитвенных домов в разных городах и поселках. Из 179 сотрудников миссии было только трое русских, включая самого С. В миссии служили 30 иереев (из них 1 русский), 10 диаконов (из них 1 русский), ок. 100 катехизаторов; действовали Токийская ДС, жен. уч-ща в Токио и Киото; выходили периодические издания на япон. языке: 2-недельный «Сэйкё дзихо» («Известия Православия») и ежемесячные «Сэйкё ёва» («Православные беседы»). В 1913 г. С. организовал издание богословского ж. «Сэйкёо ситео» («Православная мысль») для повышения образовательного уровня священнослужителей и катехизаторов. В журнале публиковались переводы работ рус. правосл. богословов, статьи религиозно-философского содержания; неск. статей написал сам С. Всего вышло 6 номеров журнала. Было увеличено число учащихся Токийской ДС, в 1914 г. открыт филиал семинарии в Осаке. В структуре управления миссией С. учредил новый адм. орган - Церковный совет, к-рый избирался на 1 год из приходских священнослужителей и активных мирян. Большим успехом С. в первые годы его руководства Японской миссией была организация строительства 2-го в стране каменного православного храма - Воскресения Христова в Хакодате (о-в Хоккайдо; освящен в 1916) на месте ранее сгоревшей 1-й рус. церкви в Японии, в которой начинал служение равноап. Николай (Касаткин).

Награжден орденами св. Анны 2-й (1902) и 1-й (1913) степени, св. Владимира 4-й степени (1905).

После революции в окт. 1917 г. Японская духовная миссия лишилась финансовой поддержки из России и вынуждена была перейти на самообеспечение. Весной 1919 г. С. совершил поездку для сбора средств по дальневосточным областям России, контролируемым Белым движением; удалось собрать ок. 150 тыс. р. Из-за недостатка финансов в 1919 г. были закрыты Токийская ДС и жен. уч-ща, земельные участки учебных заведений были отданы в аренду. В том же году под давлением япон. духовенства был принят новый Устав Японской Православной Церкви, серьезно ограничивший права начальника миссии. 1 мая 1921 г. указом патриарха Московского и всея России свт. Тихона (Беллавина) С. был возведен в сан архиепископа. С 1921 г. С. взял под свое попечение Русскую духовную миссию в Корее. Участвовал вместе с Харбинским архиеп. Мефодием (Герасимовым; впосл. митрополит), епископами Читинским Мелетием (Заборовским; впосл. митрополит), Владивостокским Михаилом (Богдановым) и Камчатским Нестором (Анисимовым; впосл. митрополит) в Дальневосточном архиерейском совещании в г. Никольске-Уссурийском (ныне Уссурийск) в сент. 1922 г. На совещании было принято решение о проведении во Владивостоке Дальневосточного церковного Собора и создании на нем Временного высшего церковного управления Дальн. Востока, однако из-за разгрома белогвардейских войск в Приморье эти планы не были реализованы. С. оказывал поддержку рус. беженцам, обеспечив им временное проживание в Японии. В нач. 20-х гг. XX в. в Токио пребывал еп. Михаил (Богданов), а в Цуруге - еп. Нестор (Анисимов). 4 дек. 1922 г. в Токио впервые на Японской земле состоялась архиерейская хиротония Никольско-Уссурийского еп. Павла (Введенского), к-рую возглавил С.

1 сент. 1923 г. в результате катастрофического землетрясения и последующих пожаров Токио подвергся страшным разрушениям. Сильно пострадал собор Воскресения Христова - рухнувшая колокольня пробила свод храма, его внутренняя часть полностью выгорела. С. писал об увиденном им в разрушенном храме: «Я вошел в него северными дверями; западные двери и паперть были завалены развалинами колокольни. Уже ни дыму, ни чада. Вот догорает над южной дверью рама иконы. Во всем соборе не осталось ни вершка несгоревшего дерева… Железные каркасы купола от жары размякли и обвалились внутрь собора. Колокола расплавились полностью. Металлическая и серебряная утварь вся или расплавилась, или сильно повреждена. Облачения, митры - все сгорело. Велик ли убыток? Колоссальный! Но «колоссальность» потери нужно измерять не стоимостью вещей, а тем, что все это 30 лет, с 1892 года, выпрашивалось, собиралось, тщательно хранилось; что все сгоревшее - «жертвы», «сердца» добрых благодетелей. И вдруг в один вечер - не осталось ничего… Все я потерял: иконы, книги, труды, одежду, дома, библиотеку, школу, собор... Но не потерял одного - веры в Бога». Были разрушены и мн. здания, сгорели верхний этаж б-ки с миссийным архивом, оба главных миссийских дома, семинария, жен. уч-ще, 3 деревянных дома служащих миссии. В пожаре погибли главный научный труд С.- «История Новгородской области XV-XVII столетий», над к-рым он работал в течение мн. лет, а также уже подготовленная к печати рукопись «Сто лет христианства в Японии, 1539-1637».

В последующие годы главным делом С. стало восстановление токийского храма и воодушевление для этого паствы. В результате подомового объезда правосл. японцев, проведения благотворительных базаров и концертов хоровой церковной музыки было собрано 170 тыс. иен; большую финансовую помощь оказали и представители рус. эмиграции, мн. необходимые предметы церковного убранства были присланы из Харбина. В 1924 г. в ходе восстановительных работ с сев.-зап. стороны собора была установлена перевезенная из Мацуямы (о-в Сикоку) деревянная Никольская ц., ставшая на время кафедральным храмом. Поврежденные миссийские постройки были частично разобраны и перестроены - в частности, разобрана бывш. крестовая церковь. Капитальные работы по восстановлению собора начались осенью 1927 г. В ходе реконструкции собор был несколько видоизменен: купол возвышен, колокольня значительно уменьшена и также увенчана малым куполом. Списки икон - копии работ В. М. Васнецова и М. В. Нестерова - для одноярусного иконостаса написал Н. С. Задорожный из Харбина. Пять новых колоколов были отлиты в Данциге (ныне Гданьск, Польша), главный 2-тонный колокол был передан из храма в Хакодате. 15 дек. 1929 г. С. возглавил торжественное освящение восстановленного токийского собора Воскресения Христова, в котором участвовали ок. 3 тыс. япон. верующих со всей страны и почти все япон. духовенство; также присутствовала рус. церковная делегация из Харбина во главе с еп. Нестором (Анисимовым). В 1930 г. в соборе на хорах с юж. стороны был освящен придел во имя прп. Сергия Радонежского, с сев. стороны - придел во имя равноап. Елены. Восстановление токийского Воскресенского собора сплотило Японскую Православную Церковь, в 20-х гг. ХХ в. продолжался рост ее паствы, хотя и не в такой степени, как раньше (на 250-300 чел. в год). К кон. десятилетия общее число правосл. японцев составляло уже 39 тыс. чел., из них активно участвовали в богослужениях ок. 15 тыс. верующих. В этот период С. также продолжал свои богословско-научные и церковно-издательские труды. В 1925-1928 гг. он на личные средства издавал ж. «Акэбоно» («Заря»).

В отличие от русских архиереев в Китае, принявших юрисдикцию Архиерейского Синода РПЦЗ, С. всегда признавал главенство Московской Патриархии. Он поддержал «Декларацию» 1927 г. заместителя патриаршего местоблюстителя митр. Сергия (Страгородского), однако в письме в Московскую Патриархию в сент. 1927 г. поставил вопрос о даровании самостоятельности Японской Православной Церкви: «Никогда не имея в голове и мысли об автокефальности, Японская Православная Церковь по своему иностранно-подданному составу христиан и священнослужителей, и по особенностям расы, из коей составлена, и даже по географической отдаленности была уже давно внутренно самостоятельной de facto, хотя никогда не имела юридического о сем акта от Матери-Церкви Русской. Японская Православная Церковь всегда мыслила и мыслит себя в лоне Московской Патриархии, поминая прежде в молитвах патриарха и ныне поминая неизменно местоблюстителя и его заместителя. Но признание в такой или иной форме ее юридической автономности я приветствовал бы от всего сердца, как дар, коего достойна Японская Православная Церковь». В ответном письме митр. Сергий (Страгородский) сообщил, что не имеет канонических полномочий для дарования Японской Церкви самостоятельности, и возложил решение этого вопроса на предстоящий Поместный Собор и на буд. патриарха. 30 апр. 1928 г. С. был награжден правом ношения бриллиантового креста на клобуке. 2 апр. 1931 г. указом заместителя патриаршего местоблюстителя митр. Сергия (Страгородского) возведен в сан митрополита.

В 30-х гг. ХХ в. япон. власти постепенно усиливали контроль за деятельностью христ. объединений. Наметилось разделение и среди япон. клира. В 1937 г. неск. священников создали движение по реформированию Православной Церкви в Японии, основной целью к-рого было выведение ее из-под юрисдикции РПЦ. Это движение получило поддержку со стороны япон. властей, особенно военных, допускавших использование правосл. священнослужителей в своих интересах в оккупированной Маньчжурии и в возможной буд. войне с СССР. В апр. 1939 г. был принят Закон о религ. орг-циях, согласно к-рому их могли возглавлять только япон. подданные. С., как не имевший япон. гражданства, был вынужден отказаться от руководства Японской Православной Церковью. 4 сент. 1940 г. он ушел на покой, передав временное управление делами миссии мирянину Ивасаве Арсению Хэйкити (до янв. 1941). С апр. 1941 г. управление Японской Церковью перешло к Токийскому еп. Николаю (Оно), хиротонисанному в Харбине архиереями Зарубежной Церкви, который, однако, не признавался частью япон. духовенства.

В первое время после ухода на покой С. жил в своей квартире на территории миссии у Воскресенского храма, но вскоре он был вынужден переехать в арендованное помещение в бывш. доме миссии англикан. Церкви в токийском р-не Сэтагая. Здесь С. устроил на 2-м этаже домовую ц. во имя прп. Сергия Радонежского, в к-рой служил без священника и диакона для посещавших его рус. прихожан. Во время второй мировой войны жил в нищете, получая небольшую помощь от секретаря посольства Болгарии. 12 мая 1945 г. С. был арестован 9-м отделом тайной политической полиции по подозрению в шпионаже в пользу СССР. Следствие не обнаружило к.-л. доказательств враждебного отношения С. к япон. гос-ву. 16 июня был освобожден из тюрьмы. Дом в Сэтагае был к тому времени уничтожен при налетах амер. авиации, и С. переехал в крошечную квартиру в р-не Итабаси на окраине Токио. Жизненные тяготы подорвали здоровье 74-летнего архиерея, он скончался от инфаркта миокарда. Был отпет в соборе Воскресения Христова, единственном здании в центре Токио, уцелевшем при воздушных бомбардировках. Похоронен на токийском кладбище Янака, рядом с могилой архиеп. равноап. Николая (Касаткина).