Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КОЛОКОЛ
Т. 36, С. 365-380 опубликовано: 14 июля 2019г.


КОЛОКОЛ

[звукоподражательное старослав. и древнерус.   древнерус.   ср. ирл. cloch, clog; средневек. лат. clocca; франц. сloche; нем. Glocke; нидерланд. klok], ударный муз. инструмент для совершения церковного звона. Исторически К. используется также в различных сферах социальной жизни для оповещения.

Устройство и способы звона

Совр. европ. К. представляет собой трубчатую оболочку переменного диаметра и толщины, по форме близкую к усеченному конусу. Верхняя часть К., называющаяся короной, состоит из замыкающей корпус поверхности - сковороды, на которой расположено приспособление для подвешивания К.- уши (их 4-6), примыкающие к маточнику в форме усеченной 4-гранной пирамиды. Верхняя, более узкая часть стенок К. называется боками, нижняя, расширяющаяся - пóлами (иногда юбкой), покатые края сковороды, переходящие в бока,- плечами. На нижней поверхности сковороды имеется петля, на которую подвешивается язык. Стенка К. книзу постепенно утолщается, достигая максимальной толщины в боевой части (бое), а к краю (к-рый называется губой) резко заостряется. Высота К. (без ушей) приблизительно равна его наибольшему (нижнему) диаметру, верхний диаметр равен половине нижнего. Чаще всего К. отливают из сплава, состоящего из 4 частей меди и 1 части олова (оловянистая бронза). Язык К. состоит из петли (проушины), стержня (оси), ядра (яблока; собственно ударной части) и концевика (летунка); диаметр стержня постепенно увеличивается к ядру; в рус. К. ядро языка значительно более тяжелое, чем в западных.

Звучание европ. К. образует звуковой спектр, представляющий собой сложное сочетание гармонических и негармонических обертонов: унтертон (нижняя октава; самый низкий компонент звучания), основной тон (прима; приблизительно на октаву выше унтертона; в ненастроенных К. это расстояние может довольно сильно варьироваться; на слух воспринимается как основная высота звучания К.), терция и квинта (названия отражают приблизительный интервал вверх от основного тона; первая ближе к малой терции, чем к большой), номинальный тон (верхняя октава; приблизительно на октаву выше основного тона), дополнительные верхние тоны (не менее 7-10 в диапазоне неск. октав вверх от номинального тона; находятся в диссонансном соотношении между собой и с более низкими тонами). Звучание высоких составляющих характеризуется более быстрым затуханием (поэтому верхние тоны, придавая начальному звуку К. богатую окраску, почти не влияют на основную высоту звучания К., воспринимаемую на слух), низких - более медленным, причем в разные моменты звучания К. преобладают разные тоны, поэтому в целом оно вызывает сложное слуховое ощущение. Если интервал между основным и номинальным тонами отличается от октавы, в течение очень короткого времени после удара К. звучит еще один, результирующий тон, лежащий ровно на октаву ниже номинального. Настройка главных тонов (обычно 5) К. на точные интервалы гармонического созвучия, принятая в зап. традиции, достигается после отливки К. подтачиванием внутренней поверхности его стенки в разных концентрических зонах. Рус. К., как правило, не подвергаются точной звуковысотной настройке; в отличие от Запада главным для колокольного звона в России является не мелодический принцип, а ритмическое и тембровое разнообразие звучания К. разного размера.

Звон в К. на Западе осуществляется, как правило, с помощью раскачивания самого инструмента (в большинстве стран - не более чем на 180°, в Великобритании - на 360°) так, чтобы язык ударял в противоположные точки стенки, на Востоке К. закрепляют неподвижно, а звон производится или с помощью подвешенной рядом специальной большой колотушки, которой ударяют по внешней поверхности К., или посредством раскачивания языка за привязанную к нему веревку. При звоне с помощью раскачивания языка несущая К. конструкция подвергается меньшей боковой нагрузке, что позволяет размещать на ней большее число К. и увеличить их размеры. Также существует способ звона с внешней или с внутренней стороны К. с помощью специального молотка или др. подобного приспособления (одного или нескольких - при звоне в неск. К.), который держат в руках или устанавливают рядом с К. и управляют им дистанционно.

История К.

начинается с эпохи неолита. Бубенцы, колокольчики и К. из сплава меди и олова, найденные при раскопках древних городов Китая, Японии, Ср. и Ближ. Востока, Кавказа, имели в т. ч. религиозное назначение. В Китае древнейший обнаруженный колокольчик датируется XIV в. до Р. Х.; на рубеже II и I тыс. до Р. Х. здесь стали использовать большие К., которые подвешивали в специальных рамах; со временем появилась практика «настройки» К. на определенные тоны; с сер. I тыс. до Р. Х. наборы К. использовались в конфуцианских ритуальных оркестрах. С V-VI вв. по Р. Х. К. использовались в религиозных обрядах Индии - индуистских и буддийских. С распространением буддизма в Восточной (Китай, Корея, Япония), Центральной (Тибет) и Юго-Вост. Азии появляются большие К. (в звонницах храмов; в Вост. Азии ударяемые извне, в Юго-Вост. Азии также с языком). Огромные К. были известны в Мьянме. К. используются также в даосизме, религии бон и синтоизме. В Египте бронзовые колокольчики, часто с изображениями языческих божеств, известны с X в. до Р. Х., в Ассирии - с IX в. до Р. Х. (см.: Price. 1983; idem. 2001; Tong. 1983-1984; Хуан Сянпэн. 1984; Falkenhausen. 1993; Есипова. 1993; Вильямс. 2012). Частью одежды ветхозаветного первосвященника были золотые колокольчики (древнеевр.    ед. ч.-  ,   греч. LXX κώδωνες; ед. ч.- κώδων), звук к-рых возвещал о его входе в святилище и выходе из него (Исх 28. 33-35; Сир 45. 9 (LXX; синод. пер.: Сир 45. 11)).

В античном мире колокольчики и небольшие К. (до 17 см в диаметре) употреблялись как в светской, так и в религ. жизни. С VI в. до Р. Х. греки использовали небольшие бронзовые К. в культовой и военной сферах, этруски - в погребальных обрядах. В Др. Риме появился обычай звонить в небольшой К. перед храмами Кибелы и Прозерпины. В IV-III вв. до Р. Х. в г. Ноле (близ Неаполя) возник центр производства небольших бронзовых К. (Классовский. 1856. С. 229, 343. Примеч. 196; Blavignac. 1877. P. 309-312, 320-327; Эйзен. 1894; Baudot. 1913; Price. 2001; Оловянишников. 2010. С. 18-23).

В Западной Европе

христиане начали использовать К. в V-VI вв. Распространение в Центр. и Сев. Европе небольших ручных К., склепанных из железных листов, связано с миссионерской деятельностью монахов из Ирландии и Бретани, созывавших с их помощью народ на слушание проповеди. Считалось также, что звук К. оберегает от злых духов, приносит исцеление, умиряет вражду. К. этого вида сохранились в Ирландии, Шотландии и на севере континентальной Европы: напр., в Ирландcком национальном музее в Дублине хранится «Колокольчик завета святого Патрика» (V в.?), в городском музее Кёльна - К. 613 г. (высотой 42 см) из ц. св. Цецилии. Позже вместо железа стали употреблять листовую медь. Кованые К. производились в Зап. Европе до XI в. (см.: Walters. 1912; Price. 1983; Joudrier. 2003).

С кон. VI в. в Италии монахи-бенедиктинцы, 1-й монастырь которых - Монте-Кассино - находился недалеко от центра производства бронзы - Нолы, стали использовать бронзовые литые К. (сначала квадратного, позднее круглого сечения). Бенедиктинцы разработали технологию изготовления К. большего размера, впосл. распространившуюся из Италии на север и запад, где основывались монастыри этого ордена. В VII-VIII вв. производство К. особенно выросло на территории Франкского гос-ва (Price. 2001).

Ранние зап. свидетельства употребления К. (лат. signum, campana, tintinnabulum) содержатся в письме диак. Фульгенция Ферранда из Карфагена Евгиппию, аббату монастыря Лукуллан близ Неаполя (532; изд.: PL. 67. Col. 909-910), в Житии ирл. св. Дага († 586; ActaSS. Aug. T. 3. P. 657, 659), в сочинениях Григория Турского († 593/4) (Greg. Turon. Hist. Franc. I 28; II 22; III 15; VI 25; см. также ссылки в изд.: Вильямс. 2012. С. 292. Примеч. 11), в Житии св. Колумбана († 597) и др. источниках (см. также примеры в ст. Кампан).

Первоначально небольшие стационарные К. вешали на фронтонах церквей; по мере увеличения веса К. для них стали сооружать башенки на фасадах храмов; звонили в них с земли, дергая за веревку, привязанную к рычагу, соединенному с валом, на к-ром укреплялся К. С VIII в. увеличившиеся в размерах К. стали помещать на колокольнях(см., напр., сообщение о сооружении папой Стефаном II (752-757) башни для 3 К. у базилики св. Петра - LP. T. 1. P. 454); способ звона при этом на Западе остался прежним - с помощью раскачивания К. Впосл. К. стали также помещать внутри церкви на кафедре (для возвещения о чтении Свящ. Писания или о произнесении проповеди), на галерее (для управления хором; в эпоху Возрождения с приходом профессиональных хористов этот вид К. вышел из употребления), на алтаре (ручной колокольчик, в правосл. традиции ему соответствует кандия).

С VIII в. известен чин освящения К., отчасти повторяющий формы таинства крещения: экзорцизм, обливание водой, помазание, надевание крестильной рубашки, окуривание ладаном, наречение имени. Существовал и своеобразный «пост колоколов»: во время Страстной недели к богослужению призывали игрой на трубах (позднее в ряде стран существовала практика замены в таких случаях К. деревянными трещотками и колотушками).

В IX в. К. стали широко использоваться не только в мон-рях и городских соборах, но и в сельских церквах. Отдельные церкви и мон-ри имели целые наборы К. (Coleman. 1928. P. 37; Вильямс. 2012. С. 42).

С XII в. в западноевроп. мон-рях наборы небольших безъязыковых К. (от 3 до 15), настроенных на определенные ступени звукоряда, стали использовать в качестве муз. инструментов для занятий пением и муз. теорией. Звуки на таких инструментах, называвшихся cymbalа, извлекали с помощью специального молоточка (Smits van Waesberge. 1969). В церкви их могли использовать во время богослужения для сопровождения отдельных песнопений или при исполнении литургических драм (La Rue. 1982).

В XII в. рост городов и изменения в социальной жизни привели к увеличению роли К., к-рые стали использовать для оповещения не только о богослужении, но и о др. событиях, значимых для жизни городской общины. Если в раннее средневековье изготовление К. было прерогативой мон-рей, то с этого времени их стали отливать частные мастера, к-рые, получая заказы на изготовление К., часто переезжали из города в город или даже переселялись в др. страны. В XIV в. появляются стационарные литейные мастерские. Тогда же мастера-литейщики получали заказы на изготовление не только К., но и пушек, т. к. технологии литья тех и других были схожи.

Эволюцию формы европ. литого К. можно разделить на 4 пересекающихся во времени этапа. 1) До нач. XIII в. была распространена чашеобразная округлая форма с равномерной толщиной стенок. Примером этого вида является К. из тосканского г. Канино (VIII-IX вв.), хранящийся в рим. Латеранском музее (см.: Rossi. 1890; Lehr. 1981). Для укрепления боевой части К. с X в. на нее снаружи стали накладывать металлический обруч. 2) С XI до сер. XIII в. бытовала форма К., близкая к цилиндрической («улей»), с толстыми отвесными стенками, лишь немного расходящимися и утолщающимися книзу. Этот вид К. и технологию литья при помощи формы, наращиваемой на горизонтальный деревянный шпиндель, описал монах-бенедиктинец Феофил Пресвитер (возможно, греч. происхождения) в трактате «Записки о разных искусствах» (ок. 1125). 3) В кон. XII - нач. XIII в. была разработана форма К., приближенная к конусу, с вогнутой для улучшения акустических свойств талией («сахарная голова»); верх К. сохранял форму чаши или улья; обруч, укрепляющий губу, стал частью отливаемого К., что увеличило резонанс его звучания. Горизонтальный шпиндель как основа для литейной формы был заменен вертикальным; усовершенствованная технология изготовления К. впервые описана итал. литейщиком В. Бирингуччо в кн. «Пиротехния» (1540). 4) В кон. XIII - 1-й пол. XIV в. появилась форма совр. европ. К., промежуточная между «ульем» и «сахарной головой», с более короткой по сравнению со 2-м видом талией. Звон этого К. стал богаче и звучнее. В сер. XV в. в Нидерландах пропорции К. были усовершенствованы с целью обеспечить октавные соотношения между основным тоном и главными обертонами: звуковой пояс был постепенно заужен в верхней части; голова приобрела плоскую верхушку и плечи, а его высота была уменьшена до размера максимального диаметра. Точное повторение удачных экземпляров К. стало возможным благодаря использованию шаблона их профиля. В 1642-1680 гг. в Нидерландах братья Ф. и П. Хемони выработали форму, профиль и пропорции К., необходимые для их точной звуковысотной настройки.

В континентальных странах Зап. Европы темп звона разных К. при их раскачивании, как правило, зависел от их размера: быстрый - для небольших К., медленный - для больших; при этом важным считалось сочетание звучания разных К., обычно в виде звукоряда - пентатоники или гексахорда. В Англии и в некоторых областях Юж. Франции была разработана особая техника звона, при к-рой число ударов разных К. регулировалось с помощью задержки К. при вращении (англ. change ringing). В этом случае меняется не продолжительность, а последовательность звучания К., поэтому на 1-й план выступает не гармоническая, а мелодическая составляющая звонов, основанных на тетрахордах диатонического звукоряда. В Испании использовалась смешанная техника исполнения: один или неск. больших К. закреплялись неподвижно, меньшие - на вращающихся противовесах, и звонарь ударял в те и другие поочередно.

В XIV-XV вв. наборы К., подобранных по ступеням звукоряда, стали использовать для исполнения фрагментов мелодий богослужебных песнопений на монастырских часах или нек-рого подобия мелодий при звоне путем раскачивания. Развитие на Западе часовой техники способствовало использованию механизмов для звона К. и возникновению особого муз. инструмента - карильона.

В кон. XV - кон. XVIII в. в церквах севера Германии была популярна т. н. колокольная звезда (нем. Zimbelstern). Инструмент соответствующей формы, на к-рый подвешены колокольчики, помещался на вершине фасада органа и вращался с помощью специального клапана. Муз. применение этого устройства, в протестант. церкви символизирующего вифлеемскую звезду, связано с особо торжественными моментами пения рождественских гимнов или с исполнением заключительных фуг в органных композициях северогерманской школы. Аналогичные инструменты в виде колеса с колокольчиками (франц. roue de clochettes, routelle; англ. bell wheel) были известны в церквах Испании, Франции, Англии (Gaidoz. 1888).

В восточнохристианских странах

распространение К. принято отсчитывать со 2-й пол. IX в.: согласно «Венецианской хронике» Иоанна Диакона, дож Орсо I Партечипацио в 886 г. прислал в подарок визант. имп. Василию I Македонянину 12 К., к-рые повесили в К-поле на башне рядом с новопостроенной церковью (Ioannes Diaconus. Chronicon Venetum // PL. 139. Col. 910); согласно «Хронике» Андреа Дандоло (XIV в.) и нек-рым др. источникам, К. были посланы в 865 г. имп. Михаилу III (см.: Goar. Euchologion. P. 560; Казанский. 1871. С. 304, 315 (примеч. 17)). Указание о созыве монахов на трапезу с помощью К. (греч. κώδων) содержится в Уставе (Диатипосисе) афонской Великой Лавры (2-я пол. X в.; см.: Meyer P. Die Haupturkunden für die Geschichte der Athosklöster. Lpz., 1894. S. 136). Однако, по-видимому, сначала для Византии это были эпизодические явления, и в большей части церквей традиционно использовались била. Более широко К. распространились после завоевания К-поля крестоносцами (1204-1261), которые использовали эти инструменты в своих церквах в визант. столице. К. совр. типа появился в Греции в последние 2 века истории Византийской империи. Упоминания К. и колокольного звона встречаются в сочинениях визант. историков Никифора Григоры († ок. 1360; Niceph. Greg. Hist. Vol. 1. P. 356, 406) и Георгия Пахимера († ок. 1310; Georg. Pachym. Hist. I 5), а также в описании рус. автором взятия К-поля турками в 1453 г. (Леонид (Кавелин), архим. Повесть о Царьграде (его основании и взятии турками в 1453 г.) Нестора-Искандера XV в. СПб., 1886. С. 9-10. (ПДПИ; 62)). В период тур. завоевания колокольный звон в правосл. церквах был запрещен, К. изымались и переплавлялись в пушки. Отмена этого запрещения последовала только в 1856 г. (Вильямс. 2012. С. 46-47, 53). В совр. греч. практике К. называется καμπάνα, колокольчик весом до 1,2 кг - κώδων.

Арабы-христиане, практиковавшие в средние века колокольный звон, называли этот инструмент «джуль-джуль ас-сайях» (громкоголосый К.) или «джуль-джуль ас-сийях» (октавный К.). В Коптской Церкви используют К. полусферической формы без языка, называемый «накус» (этим же термином арабы называют и било, и большой К.), по нему ударяют тонкой металлической палочкой.

В Армянской Церкви, где главными инструментами были била, К. появляются в X в. под персид. названием «зангак». Совр. арм. название большого К.- «гнчак». Из древних больших К. в Армении сохранились 2 инструмента, отлитые в 1302 и 1304 гг. для монастыря Татев по заказу Сюникского митр. Степаноса Орбеляна. Во время пения некоторых шараканов (гимнов) применялся тарелкообразный К. без языка диаметром ок. 40 см из сплава меди и серебра, в к-рый псаломщик ударял дубовой колотушкой с обтянутой материей головкой, держа К. за вставленный в отверстие ремень. При совершении таинства Венчания над церковной дверью прикрепляли колокольчик, звонивший при открытии и закрытии двери; когда приглашенные выходили из храма, священник звонил в ручной безъязыковый колокольчик, ударяя в него деревянной палочкой. Подобный инструмент звучал и при крещении, сопровождая пение шараканов.

А. Ф. Бондаренко, Ю. В. Пухначёв,М. В. Есипова

На Руси

Колокол с Хоревой ул. на Подоле в Киеве. XI в. Германия
Колокол с Хоревой ул. на Подоле в Киеве. XI в. Германия

Колокол с Хоревой ул. на Подоле в Киеве. XI в. Германия
появление К. связывают с периодом распространения христианства в Вост. Европе. Араб. путешественник аль-Масуди писал в сер. X в. в одном из сочинений: «Славяне разделяются на многие народы; некоторые из них суть христиане... Они имеют многие города, а также церкви, где навешивают колокола, в которые ударяют молотком, подобно тому как у нас христиане ударяют деревянной колотушкой по доске [т. е. билу]» (Гаркави А. Я. Из сочинений Абуль-Хасана Али ибн-Хуссейна, известного под прозванием Аль-Масуди // он же. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских (с пол. VII в. до кон. X в. по Р. Х.). СПб., 1870. С. 125).

На территории Древнерусского гос-ва К. появились сначала в наиболее крупных городах (Киев, Новгород, Переяславль Русский, Полоцк). В XI в. в Киеве К. оснащались не только главные храмы, построенные вел. князьями в центре города, но и деревянные посадские церкви, возводившиеся представителями купечества на Подоле. К. стали распространяться в Древнерусском гос-ве по мере введения христианства на входивших в его состав землях.

Первое письменное упоминание о К. на Руси содержится в 1-й Новгородской летописи в связи с захватом Новгорода полоцким кн. Всеславом Брячиславичем в 1066 г.: «Приде Всеслав и взя Новгород и колоколы съима у святыя Софии...» (ПСРЛ. 1841. Т. 3. С. 2). В Житии прп. Антония Римлянина († 1147) говорится о звоне К. к утрене во мн. новгородских церквах (см. изд.: ПС. 1858. Ч. 2. С. 164). К. в Киеве впервые упоминаются в 1146 г., когда они были захвачены кн. Изяславом Мстиславичем (ПСРЛ. 1843. Т. 2. С. 27).

В ходе археологических раскопок было найдено 3 целых К. (из Десятинной ц. и с Хоревой ул. в Киеве, из Городеска, близ совр. с. Городск Коростышевского р-на Житомирской обл. (Украина)), 1 деформированный при пожаре (из усадьбы Десятинной ц.) и фрагменты еще ок. 40 К. домонг. периода. Сохранился еще один целый К. из Антониева мон-ря в Новгороде (см.: Бондаренко. 2012. С. 71-72, 85). Их размеры (нижний диаметр - 13,5-61 см), состав (оловянистая бронза с 20-24% олова), форма («улей» и «сахарная голова») и надписи (латиницей или кириллицей) свидетельствуют о том, что К. в этот период привозили из Зап. Европы или изготовляли по тому же стандарту, что и западноевропейские, а конструкции старейших колоколен и изображения из Лицевого летописного свода (XVI в.; см.: Бондаренко. 2012. С. 134-180) - о том, что на Руси звонили в К. так же, как и на Западе,- раскачивая их.

В посл. четв. XI в., следуя иностранным образцам, рус. ремесленники-металлисты стали отливать К., а к сер. XII в. их производство на Руси достигло существенных успехов. Первое летописное свидетельство отливки К. в Др. Руси относится к 1259 г., когда в пожаре в г. Холм погибли К., привезенные из Киева и отлитые на месте по повелению галицко-волынского кн. Даниила Романовича («...колоколы принесе из Кыева, другие ту солье» - ПСРЛ. 1843. Т. 2. С. 196). В сообщении о последовавшей менее чем через 30 лет смерти племянника Даниила кн. Владимира Васильковича упоминалось, что он для ц. вмч. Георгия в Любомле «...полия же и колоколы дивны слышанием, такых же не бысть в всей земли» (Там же. С. 223).

Во 2-й пол. XII в. местные мастера полностью освоили колокололитейное дело, и по размеру отдельные отечественные К. того времени (напр., К. кон. XI - нач. XII в. из Михайловского собора Переяславля Русского) соответствовали средним западноевроп. памятникам литейного искусства романского периода. Вместе с тем продолжался импорт К., и рус. мастера могли быть в курсе развития западноевроп. литейных технологий.

За счет местного производства количество К. значительно увеличилось, но по причине высокой стоимости они были не во всех церквах. К. были желанной добычей при захвате городов в ходе княжеских междоусобиц. Их перемещение из одних земель в другие содействовало дальнейшему распространению К. Этому же способствовала феодальная раздробленность: князья соперничали друг с другом в сооружении каменных церквей и в оснащении их дорогой утварью, в т. ч. К. Уровень колокольного ремесла был показателем степени экономического и политического развития региона.

В результате монголо-татарского вторжения в кон. 30-х - нач. 40-х гг. XIII в. Русь лишилась большого количества К. Тем не менее уже в 40-х гг. XIII в. изготовление К. возобновилось (см. выше свидетельства отливки К. для церквей в Холме и Любомле). Со 2-й пол. XIII в. К. изготавливали в столицах наиболее развитых княжеств Сев.-Вост. Руси. Во 2-й пол. XIII - нач. XIV в. таким центром был Ростов, откуда в 1290 г. для освящения Успенского собора в Устюге был послан еп. Ростовский и Ярославский Тарасий, «а с ним образ пресвятой Богородицы Одигитриа да колокол Тюрик» (Карамзин. ИГР. Т. 4. С. 252. Примеч. 182). Между 40-ми и 90-ми гг. XIII в. в Ростове были отлиты 2 «великих» К. Колокольное производство не прекращалось в этом городе и в XIV в.

В 30-40-х гг. XIV в. лидирующее положение в изготовлении К. занимала Москва. Возглавлявший московскую литейную мастерскую Борис Римлянин в 1342 г. по просьбе Новгородского архиеп. Василия († 1352) ездил в Вел. Новгород, где изготовил большой благовестный К. для Софийского собора. В 1346 г. Борис отлил «три колокола великиа, а два малыя» в Москве по заказу кн. Симеона Иоанновича Гордого для построенной в Кремле в 1329 г. вел. кн. Иоанном Даниловичем Калитой Иоанна Лествичника преподобного церкви(ПСРЛ. 1885. Т. 10. С. 217).

В Москву свозили и трофейные К. В одну из арок церкви «иже под колоколы» прп. Иоанна Лествичника в 1339 г. вел. князь повесил К., привезенный из тверского Спасо-Преображенского собора. Тем самым московские князья демонстрировали соперникам в борьбе за великое Владимирское княжение свою потенциальную возможность возглавить общерус. престол.

В XIV в. колокольное ремесло продолжало развиваться и в городах, находившихся на насильственно отторгнутых от Руси западнорус. землях. Изготовлением К. там занимались рус. мастера, а колокольное дело развивалось в русле общеевроп. тенденций. Об этом свидетельствуют памятники литейного искусства с рус. надписями из Львова (для Теребовльского мон-ря Преображения Господня, 1341) и Вильно (для ц. Параскевы Пятницы, 1379). К. получили распространение и в Вел. княжестве Литовском (по данным И. Д. Назиной, в 1498 только в Вильно было 7 костелов и ок. 20 церквей с К.- см.: Колокол. 2008. С. 287).

Возникновение центров по изготовлению К. на Руси в период ордынской зависимости, однако, не может свидетельствовать о наличии в названных городах постоянно действующего колокольного производства. Литье К. еще не стало самостоятельной отраслью ремесла, носило эпизодический характер и обычно сопутствовало большим строительным или ремонтным работам в храмах.

В 1403 г. в Твери кн. Иван Михайлович вылил К. для Спасо-Преображенского собора; в 1412 г. в Ростове для восстановленного после пожара Успенского собора были вновь отлиты К. Из К., изготовленных в 1420 и 1427 гг. для Троице-Сергиева монастыря, первый, называемый ныне «Чудотворцев», сохранился. К 1456 г. относится изготовление 2 больших К. по повелению архиеп. Новгородского и Псковского свт. Евфимия II Вяжицкого († 1458) для Софийской звонницы в Вел. Новгороде. Через 6 лет Новгородский архиеп. свт. Иона Отенский († 1470) повелел отлить К. «к святому Николе в Неревьский конец» (ПСРЛ. 1889. Т. 16. С. 210), а в 1474/75 г. архиеп. свт. Феофил († 1484) приказал вылить К. для Гостинопольского монастыря близ Ладоги.

«Никоновский», или «Чудотворцев», колокол. 1420 г. (ТСЛ)
«Никоновский», или «Чудотворцев», колокол. 1420 г. (ТСЛ)

«Никоновский», или «Чудотворцев», колокол. 1420 г. (ТСЛ)

В связи с универсальностью средневек. ремесла изготовление К. для мастеров было не основным занятием. Наиболее квалифицированные специалисты-литейщики находились в ведении Церкви. Они отливали К. относительно небольших размеров, потребность в к-рых была всегда велика по причине частых пожаров. Отливка же больших К. происходила нечасто.

В период образования централизованного Российского гос-ва (посл. четв. XV - XVI в.) крупными центрами производства К. являлись Москва, Псков и Вел. Новгород. Начало нового витка развития колокольного дела в Москве совпало с приездом из Италии знаменитого архитектора, инженера, литейщика Аристотеля Фьораванти (ок. 1415 - не ранее 1486) и с основанием им ок. 1479 г. «у трех мостов из Фроловских ворот в Китай-город» (ПСРЛ. 1921. Т. 24. С. 237) первого на Руси казенного предприятия по изготовлению пушек и К.- Пушечной избы. Сгоревшее в 1488 г., оно было возобновлено между 1490 и 1500 гг. на берегу р. Неглинной, впосл. получило название Пушечного двора, просуществовало более 2 веков. Организация литейного завода вывела отечественное колокольное ремесло на качественно более высокий уровень. Немаловажно, что на Русь была принесена западноевроп. практика, когда производство пушек и К. сосредоточивалось в руках одних и тех же специалистов. Так, в 1487 г. К. для Пафнутиева Боровского в честь Рождества Пресвятой Богородицы монастыря был отлит мастером Федькой-пушечником. Другим пушечником был мастер Петр, итальянец по происхождению, выливший в 1503 г. по повелению вел. кн. Иоанна большой К. весом ок. 440 пудов. Исследователи считают, что это был тот же «пушечник Петр», к-рый приехал в Москву из Милана в 1494 г. с посольством Мануила Ангела и Данилы Мамырева и вместе с Алевизом и др. мастерами входил в 3-ю группу итал. специалистов, приглашенных для работы в Московскую Русь вел. кн. Иоанном III. К. Петра Фрязина стал первым в ряду самых больших благовестников страны, отливавшихся по заказу вел. князей Московских и российских царей на протяжении более 2 веков, самым большим и известным из них стал Царь-колокол (1735).

Колокол из Боровского Пафнутьева мон-ря. 1487–1488 гг. Мастер Федько-пушечник (ГМЗК)
Колокол из Боровского Пафнутьева мон-ря. 1487–1488 гг. Мастер Федько-пушечник (ГМЗК)

Колокол из Боровского Пафнутьева мон-ря. 1487–1488 гг. Мастер Федько-пушечник (ГМЗК)
Следующим великокняжеским благовестником стал К. весом 1 тыс. пудов, отлитый по заказу Василия III в 1533 г. мастером Николаем Немчиным. В отличие от предыдущего, висевшего в зап. проеме нижнего яруса звона (т. е. пространства между столбами звонницы) церкви-колокольни прп. Иоанна Лествичника в Московском Кремле, для этого К. в центре Соборной пл. была построена отдельная колокольня.

Вскоре после венчания на царство Иоанна IV Грозного в 1550 г. был изготовлен его новый именной благовестник - самый большой в то время К. в Европе, весивший 2200 пудов. Возможно, его отлил Кашпир Ганусов, литейщик немецкого происхождения, работавший на московском Пушечном дворе. Этот К. разбился при нашествии на Москву крымского хана Девлет-Гирея в 1571 г. и был перелит только в 1600 г. знаменитым рус. мастером Андреем Чоховым.

В XVI в. устойчивое колокольное производство существовало на землях Сев.-Зап. Руси. Крупным центром литья К. с 20-х гг. XVI в. был Псков, где функционировало неск. ремесленных мастерских, в которых наряду с другими предметами церковного обихода отливали К. весом до 500 пудов. Самое раннее сообщение о литье К. в Пскове датируется 1520 г., когда братья Михаил (в 20-х гг. XVI в. он был священником), Максим и Онуфрий Андреевы отлили 2 благовестника (100 и 200 пудов) для псковского Мирожского в честь Преображения Господня мужского монастыря. От 20-х гг. XVI в. известны К. Михаила и Максима Андреевых, отлитые для ц. прп. Варлаама Хутынского на Званице на Запсковье и для псковского Снетогорского в честь Рождества Пресвятой Богородицы монастыря, от 30-х гг. XVI в.- для псковских церквей свт. Василия Великого на Горке, бессребреников Космы и Дамиана на Запсковье, для Мирожского мон-ря, Варлаамиева Хутынского в честь Преображения Господня монастыря и Кириллова Белозерского в честь Успения Пресвятой Богородицы мужского монастыря. В кон. 40-х - 60-х гг. XVI в. в Пскове работали сыновья Михаила Андреева Матфей и Кузьма. Известны их К. для Софии Святой собора в Новгороде Великом и Троицкого собора в Пскове, ц. Богоявления на Запсковье, Кириллова Белозерского мон-ря и Соловецкого в честь Преображения Господня мужского монастыря.

Колокол. 1544 г. Мастер Тимофей Андреев (Псково-Печерский мон-рь, Большая звонница)
Колокол. 1544 г. Мастер Тимофей Андреев (Псково-Печерский мон-рь, Большая звонница)

Колокол. 1544 г. Мастер Тимофей Андреев (Псково-Печерский мон-рь, Большая звонница)
В 20-40-х гг. XVI в. в Пскове работал мастер Тимофей Андреев. Сохранились 2 его К., изготовленные в 40-х гг. XVI в. для Псково-Печерского в честь Успения Пресвятой Богородицы мужского монастыря. Большинство К., отлитых в 1-й пол. 30-х - нач. 50-х гг. XVI в. мастером Прокофием Григорьевым, были изготовлены на продажу, в т. ч. К. 1548 г., хранящийся в Суздале.

Наивысший расцвет псковского колокололитейного искусства приходится на 50-е гг. XVI в., когда работали мастера Юрий Ульянов (до наст. времени сохр. только один его К. 1557 г., в ГМЗК), братья Ивановы (один из них, Нестор, отлил 2 К.: для московского в честь Вознесения Господня женского монастыря в 1555 г. и для ц. прп. Иоанна Лествичника в 1559), Кузьма Васильев и Логин Семёнов (изготовили в 50-60-х гг. XVI в. неск. К., сохр. только К. 1558 г. для Псково-Печерского мон-ря). В 70-х гг. XVI в. Логин Семёнов работал уже самостоятельно; сохранилось 3 его К., в т. ч. один из часовых - на Большой звоннице Псково-Печерского мон-ря (1580).

Чума 1567 г., а также Ливонская война почти на 20 лет затормозили производство К. в Пскове. От кон. XVI в. известно неск. имен псковских колокольных мастеров. Василий Иванов работал в 80-90-х гг.; сохранились его К. 1581 г. для ц. Богоявления на Запсковье и 1599 г. для Варлаамиева Хутынского монастыря (изготовлен совместно с Афанасием Панкратьевым и Иоакимом Ивановым, ныне в НИАМЗ). Псковский мастер Иван Матвеев в 1597 г. отлил 150-пудовый благовестник для Соловецкого мон-ря.

Колокол из Варлаамо-Хутынского мон-ря. 1599 г. Мастера Василий Иванов, Афанасий Панкратьев, Яким Иванов (НГОМЗ)
Колокол из Варлаамо-Хутынского мон-ря. 1599 г. Мастера Василий Иванов, Афанасий Панкратьев, Яким Иванов (НГОМЗ)

Колокол из Варлаамо-Хутынского мон-ря. 1599 г. Мастера Василий Иванов, Афанасий Панкратьев, Яким Иванов (НГОМЗ)
Сохранившиеся памятники псковского литья свидетельствуют, что работавшие в этом городе мастера использовали западноевроп. технологии и украшали свои изделия характерными для Пскова орнаментами.

В 1-й пол. XVI в. в Вел. Новгороде литье К. производилось эпизодически, из-за временного прекращения импорта меди и олова. Наиболее известна отливка в 1530 г. благовестника в 250 пудов для Софийской звонницы, связываемая летописцем с рождением Иоанна IV. Ликвидация дефицита цветных металлов к сер. XVI в. стимулировала появление в городе во 2-й пол. XVI в. стабильного колокольного производства. Сохранилось 3 К., отлитые новгородским мастером Иваном: один - в 1554 г. для Знаменского собора и 2 - в 1565/66 г. для ц. Вознесения на Прусской ул. Вероятно, Иван возглавлял артель при ц. Благовещения на Городище. В те же годы в Новгороде К. отливала артель братьев Поберешковых. Сохранился К. их работы 1562 г. для Воскресенского мон-ря (на Мячине или на Красном поле).

Во 2-й пол. XVI в. в Новгороде семейные артели работали, как правило, при к.-л. храме, а мастера-одиночки выходили из многочисленного разряда ремесленников и территориально группировались в одном районе. Известны новгородский колокольник Нечайко († 1570/71), и мастер Тимофей Новгородец, выливший в 1597 г. К. для Нередицкого в честь Преображения Господня мужского монастыря.

Колокол из новгородской ц. Вознесения Господня на Прусской ул. 1565/66 г. (НГОМЗ
Колокол из новгородской ц. Вознесения Господня на Прусской ул. 1565/66 г. (НГОМЗ

Колокол из новгородской ц. Вознесения Господня на Прусской ул. 1565/66 г. (НГОМЗ
Спецификой новгородских литейщиков было изготовление небольших К. для местных нужд. Для отливки крупных благовестников обычно приглашали мастеров из др. городов. В 1555 г. псковичи Михайловы по заказу архиеп. Вел. Новгорода и Пскова Пимена (Чёрного) отлили 500-пудовый благовестник для Софийского собора. В 1570 г. в результате разгрома Новгорода Иоанном IV этот К. вместе с мн. др. в качестве трофея вывезли в Москву. Пименовский К. повесили на церкви-колокольне прп. Иоанна Лествичника, а взамен него по царскому указу московский литейщик Иван Афанасьев в 1571 г. отлил в Александровой слободе новый К. Этот же мастер вылил в Новгороде К., к-рый в XIX в. под названием «Медведь» находился на колокольне «Иван Великий». В посл. четв. XVI в. в Новгороде интенсивность производства К. снизилась по той же причине, что и в Пскове.

Во 2-й пол. XVI - XVII в. на подведомственном Пушкарскому приказу московском Пушечном дворе помимо церковных К. были изготовлены сотни т. н. вестовых К., которыми снабжались все города-крепости Российского гос-ва (в случае приближавшейся опасности своим звоном они «поднимали в ружье» гарнизоны).

По заказу царя, патриарха, а также представителей наиболее состоятельных сословий российского общества мастера Пушечного двора отливали наиболее крупные К. Чохов отлил 3 больших благовестника: 2 - весом 625 пудов («Лебедь», 1594; сохр.) и 1080 пудов (1599; уничтожен в 1930) - были заказаны Борисом Феодоровичем Годуновым (с 1598 царь) для Троице-Сергиева мон-ря, третий - весом 2450 пудов («Годуновский», 1600; в то время самый большой в Европе) - был установлен на деревянной колокольне посреди Соборной пл. Московского Кремля. После отливки в 1654-1655 гг. именного благовестника царя Алексея Михайловича «Годуновский» К. стал именоваться «Старый Успенский», а в указе патриарха Иоакима 1689 г. «О колокольной фамилии» было велено называть его «Воскресный». Этот К. расплавился в пожаре 1701 г.

Смута и польско-литов. интервенция нач. XVII в. приостановили производство К. на Пушечном дворе. С восшествием в 1613 г. на российский престол Михаила Феодоровича Романова и началом ликвидации последствий Смуты была проведена реорганизация штатного состава завода, расширены производственные мощности, устроена водяная мельница для кузницы. В 20-х гг. XVII в. колокольные мастера Пушечного двора работали очень интенсивно.

Колокол «Глухой». 1621 г. Мастера Андрей Чохов и Игнатий Максимов Шпилин (ГММК)
Колокол «Глухой». 1621 г. Мастера Андрей Чохов и Игнатий Максимов Шпилин (ГММК)

Колокол «Глухой». 1621 г. Мастера Андрей Чохов и Игнатий Максимов Шпилин (ГММК)
В 1620-1621 гг. Чохов совместно с Игнатием Максимовым сыном Шпилиным вылил 4 К. для колокольни «Иван Великий», из которых сохранилось 2: один, весом ок. 100 пудов, под названием «Глухой» (в ведомости 1749, составленной «артиллерии фейерверкером» Михаилом Алексеевым по указу имп. Елизаветы Петровны, он назван «Малой рев»), в наст. время висит на 2-м ярусе колокольни; другой, весом ок. 30 пудов, находится на 3-м ярусе «Ивана Великого»; 3-й, весом 4 пуда, в сер. XVIII в. был там же; 4-й не упоминался уже в описи кон. XVII в.

В 1622 г. Чохов с 6 учениками изготовил К. «Реут» (ок. 1200 пудов), перелитый из старого, носившего то же имя; считается одним из самых красивых сохранившихся К.

В общей сложности Чохов проработал на московском Пушечном дворе более 60 лет, подготовив плеяду высококвалифицированных специалистов-литейщиков. Его ученик Кирилл Самойлов в 1621 г. перелил К. весом 150 пудов для Симонова Нового московского в честь Успения Пресв. Богородицы муж. мон-ря, в 1622 г. вылил 6 К. для Новоспасского московского в честь Преображения Господня мужского монастыря по заказу царя Михаила Феодоровича и его отца, патриарха Филарета, обустраивавших тогда родовую усыпальницу, в 1624 г.- набор из 13 К. для часов, сооруженных по проекту англ. мастера Христофора Галовея в высокой башне, надстроенной над Фроловскими (с 1658 Спасскими) воротами Московского Кремля (К. и часовой механизм, просуществовав 30 лет, расплавились при пожаре в 1654).

Колокол. 1629 г. Мастер Кирилл Самойлов (московский Новодевичий мон-рь)
Колокол. 1629 г. Мастер Кирилл Самойлов (московский Новодевичий мон-рь)

Колокол. 1629 г. Мастер Кирилл Самойлов (московский Новодевичий мон-рь)
В 1634 г. Самойлов отлил К., предназначенный для Успенского собора в г. Ростове на помин души патриарха Филарета, но по неизвестной причине оставшийся в Москве в кремлевской ц. равноапостольных Константина и Елены. В 1635 г. в Ярославле он изготовил К. для ярославского в честь Преображения Господня мужского монастыря. Ему принадлежит также целый ряд вестовых К. для различных городов-крепостей Российского гос-ва. Сохранился только один его К.- 60-пудовый благовестник, вылитый в 1629 г. для Новодевичьего московского в честь Смоленской иконы Божией Матери монастыря.

Шпилин помимо К. для «Ивана Великого» изготовил набатный К. на Тайницкие ворота Московского Кремля и благовестник для Покрова Пресвятой Богородицы на Рву собора (храма Василия Блаженного). Он же отлил К. для кремлевского Вознесенского мон-ря и для коломенского Старо-Голутвина в честь Богоявления монастыря, а также многочисленные вестовые К.

В XVII в. на Пушечном дворе работали неск. династий литейщиков. Представителями одной из них были Данила Матвеев (нач. XVII в.- 1652) и его сын Емельян (кон. 20-х гг. XVII в.- 1654). Первые самостоятельные работы Матвеева относятся к сер. 20-х гг., когда он был учеником у Самойлова. Став мастером, в 1627 г. он вылил 150-пудовый благовестник для новгородского Вяжищского во имя святителя Николая Чудотворца монастыря. В следующем десятилетии Матвеев отлил К. для церквей и мон-рей не только Москвы, но и др. городов, а также многочисленные вестовые К. для крепостей засечной черты. В 1640 г. вместе с учениками он вылил 53-пудовый благовестник для Вознесения Господня церкви в Коломенском. За эту работу царь Михаил Феодорович помимо основной оплаты «велел дать им есть и пить», что в то время считалось великой милостью. В 1641 г. Матвеев перелил разбитый К. из брянского Свенского в честь Успения Пресвятой Богородицы мужского монастыря. В том же году по приглашению архиеп. Суздальского и Тарусского Серапиона († 1653) мастер выезжал в Суздаль для отливки большого благовестного К. (весом 400 пудов) для Рождественского собора.

По мере приобретения Матвеевым опыта вес отливаемых им К. увеличивался. Благовестник для костромского Ипатиевского во имя Святой Троицы мужского монастыря весил уже 600 пудов. В надписи на изготовленном в 1647 г. К., возможно перелитом из прежнего, являвшегося вкладом в этот мон-рь матери Бориса Годунова мон. Сандулии, литейщик впервые был назван «государевым колокольным мастером». Эту работу Матвеев выполнил с сыном Емельяном, к-рый не раз помогал отцу в крупных отливках, а в промежутках изготавливал на Пушечном дворе К. «в запас». В то время К. очень часто разбивались от неловкого удара или плавились в многочисленных пожарах, тогда их привозили в Москву, где переливали или обменивали на новые из числа уже готовых.

Колокол. 1687 г. Мастер Дмитрий Моторин (ГМЗК)
Колокол. 1687 г. Мастер Дмитрий Моторин (ГМЗК)

Колокол. 1687 г. Мастер Дмитрий Моторин (ГМЗК)
В документах сохранились сведения об уникальной работе Емельяна Данилова - прорезном К. (1650; не сохр.). В ГМЗК хранится 2 К., выполненные в той же технике,- 1648 г. весом 60 пудов неизвестного мастера и 1687 г. весом ок. 4 пудов Дмитрия Моторина.

Совершенствованию колокололитейного ремесла способствовала конкуренция среди мастеров. В 1651 г. Матвеев и Данилов соперничали за право перелить «Воскресный» К. Московского Кремля с уроженцем Нюрнберга Гансом (по-русски Иваном) Фальком, в 1636 г. вылившим 200-пудовый благовестник для владимирского в честь Рождества Пресвятой Богородицы мужского монастыря, а в 1640 г. по заказу стольника Василия Ивановича Стрешнева - 500-пудовый К. для Благовещенского собора в Казани. «Воскресный» кремлевский К. был отлит Фальком в 1641 г., весил 827 пудов и был 3-м по величине (после 2450-пудового «Годуновского» и 1200-пудового «Реута» работы мастера Чохова). В течение почти 10 лет К. выполнял функцию воскресного, пока в кон. 40-х гг. XVII в. не разбился. Царь Алексей Михайлович поручил перелить благовестник Матвееву и его сыну Емельяну. Новый К. изготовили в янв. 1652 г., при этом его вес по предложению младшего мастера увеличили до 1 тыс. пудов. Это была последняя совместная работа отца и сына, заканчивал ее уже один Емельян (в надписи на К. было указано только его имя).

Колокол из московской ц. Св. Троицы в Никитниках. 1647 г. Мастер Иван Фальк (ГИМ)
Колокол из московской ц. Св. Троицы в Никитниках. 1647 г. Мастер Иван Фальк (ГИМ)

Колокол из московской ц. Св. Троицы в Никитниках. 1647 г. Мастер Иван Фальк (ГИМ)
В 1652 г. Фальк по повелению царя изготовил благовестник для Саввина Сторожевского в честь Рождества Пресвятой Богородицы мужского монастыря весом 1344 пуда 24 фунта (дальнейшая его судьба неизв.). Нем. мастер работал на московском Пушечном дворе с 1635 по 1654 г., отлив большое количество К. разных размеров не только для Москвы, но и для других городов. Из них сохранилось 3, находящиеся в ярославском Преображенском монастыре, на колокольне «Иван Великий» и в ГИМ. Последний, весом ок. 20 пудов, был изготовлен в 1649 г. по заказу купца Григория Никитникова для московской ц. Св. Троицы в Никитниках.

Колокол «Баран». 1654 г. Мастер Емельян Данилов (Успенская звонница Ростовского кремля)
Колокол «Баран». 1654 г. Мастер Емельян Данилов (Успенская звонница Ростовского кремля)

Колокол «Баран». 1654 г. Мастер Емельян Данилов (Успенская звонница Ростовского кремля)
Вершиной творчества Данилова был «Большой Успенский» К. весом 8 тыс. пудов, изготовленный в 1654 г. по указу царя Алексея Михайловича. Его отливка была осуществлена в Кремле, на Ивановской пл., возле ц. Рождества Христова. После изготовления К. «был поставлен на станках, и был в него благовест в господские праздники» (РГБ. Ф. 67. Карт. 29. Д. 57. Л. 1), но от неловкого удара в том же году он разбился. До настоящего времени не дошло ни одной работы Матвеева и единственная - Данилова: К. «Баран», отлитый в 1654 г. для ростовского Успенского собора.

Мастер Пушечного двора Никифор Баранов (нач. 1600-х - 1654) в 1651 г. по просьбе Новгородского митр. Никона (Минова; с 1652 патриарх Московский и всея Руси) выезжал в Новгород для отливки 1000-пудового благовестника для Софийского собора. Там же он изготовил 150-пудовый К., перелив его из 2 прежних - «молебенного Васильевского и Просвирницкого». Сохранился только один К. мастера, вылитый в 1650 г. для Новодевичьего мон-ря.

«Большой Успенский колокол», лежащий в Московском Кремле. Рисунок из альбома А. Мейерберга «Виды и бытовыя картины России XVII в.»
«Большой Успенский колокол», лежащий в Московском Кремле. Рисунок из альбома А. Мейерберга «Виды и бытовыя картины России XVII в.»

«Большой Успенский колокол», лежащий в Московском Кремле. Рисунок из альбома А. Мейерберга «Виды и бытовыя картины России XVII в.»
Разбитый 8000-пудовый К., изготовленный Даниловым, взялся перелить молодой московский мастер Александр Григорьев сын Лелекин (ок. сер. 30-х гг. XVII в.- после 1678). Вероятно, ему доверили эту работу, поскольку все старые специалисты Пушечного двора не пережили эпидемии чумы 1654 г. Григорьева и его коллегу Федора Дмитриева (впосл. стал именоваться Ф. Моторин) спасло то, что в это время они находились в Новгороде, где переливали разбившийся 1000-пудовый благовестник Баранова для Софийского собора.

Переливку К. работы мастера Данилова Григорьев производил с 12 учениками. Гигантский благовестник изготовили всего за неск. месяцев. Архидиак. Павел Алеппский, гостивший в это время в Москве со своим отцом Антиохийским патриархом Макарием III, писал об этом К.: «Ничего подобного этой редкости, великой, удивительной, единственной в мире, не было и не будет; она превосходит все силы человеческие» (Павел Алеппский. Путешествие. 1898. Вып. 4. С. 94). Григорьева он описал так: «Мастер из переживших моровую язву, молодой человек, малорослый, тщедушный, худой, моложе 20 лет, совсем еще безбородый…» (Там же. Вып. 3. С. 111). Ок. 2 десятилетий предпринимались попытки водрузить именной благовестник царя Алексея Михайловича на колокольню. Австр. барон А. Мейерберг, посетивший Россию в 1661-1662 гг., в своем альбоме поместил рисунок «Большого Успенского» К., лежавшего в Московском Кремле. Его подъем на колокольню в 1674 г. зарисовал швед. военный агент Э. Пальмквист. В июне 1675 г. К. занял свое место. В изданном в 1701 г. в Вене «Дневнике путешествия в Московию» секретаря австр. посольства И. Г. Корба содержится рисунок, изображающий звон в перелитый Григорьевым благовестник в 1698 г. Для того чтобы раскачать его язык, требовалось неск. десятков человек. В 1701 г. К. был поврежден в большом пожаре.

Одновременно с изготовлением «Большого Успенского» К. Григорьев совместно с учениками Ларионом Мининым, Петром Степановым и Ф. Дмитриевым отлил К. для Макариева калязинского во имя Св. Троицы мужского монастыря, пользовавшегося особым вниманием царя Михаила Феодоровича и его отца патриарха Филарета: 1-й из них пожертвовал мон-рю К. весом 57 пудов, 2-й - 170 пудов. Новый благовестник был еще больше: его высота составляла 2,8 м, нижний диаметр - 2,4 м, вес мог составлять ок. 550 пудов.

В 1656 г. Григорьев и Моторин выезжали для работы в Валдайский Святоозерский в честь Иверской иконы Божией Матери мужской монастырь (основан патриархом Никоном 3 годами ранее), где отлили 69-пудовый К. Его изготовление было приурочено к освящению каменного Успенского собора.

В 1657/58 г. Григорьев перелил поврежденный при пожаре набатный К., «что у Фроловской башни» Московского Кремля, отлитый в 1654 г. Ф. Дмитриевым, увеличив его вес со 150 до 194 пудов. В 1665 г. мастер выполнил очередной царский заказ - 300-пудовый благовестник для московского Симонова мон-ря. В 1667-1668 гг. Григорьев работал над изготовлением одного из самых благозвучных К. России - «Большого» благовестника для Саввинова Сторожевского мон-ря весом 2125 пудов 30 гривенок. Царь Алексей Михайлович лично составил текст надписи на К., закончив его 3 строками тайного письма. Этот К. погиб во время Великой Отечественной войны. За 25 лет работы на Пушечном дворе Григорьев подготовил много учеников, отлил большое количество разнообразных К., отличавшихся высоким качеством литья и особым благозвучием, но ни один из них не сохранился.

Колокол. 1684 г. Мастер Федор Моторин (московский Новодевичий мон-рь)
Колокол. 1684 г. Мастер Федор Моторин (московский Новодевичий мон-рь)

Колокол. 1684 г. Мастер Федор Моторин (московский Новодевичий мон-рь)
Ф. Моторин (30-е гг. XVII в.- 1688) стал родоначальником знаменитой династии московских литейщиков, к к-рой относятся также Дмитрий, Иван и Михаил. До наст. времени сохранилось 7 К. мастера. «Даниловский» и «Новый», весом по 200 пудов каждый, находятся на колокольне «Иван Великий». Первый был отлит в 1678 г. для переславль-залесского Данилова во имя Святой Троицы мужского монастыря, второй - в 1679 г. для кремлевской звонницы. В 1683 г. Моторин по заказу царей Иоанна и Петра Алексеевичей изготовил для Троице-Сергиева мон-ря К. весом 1275 пудов, впосл. названный «Карнаухий». В янв. 1930 г. он был уничтожен вместе с др. лаврскими К. Сохранился К. весом 555 пудов, отлитый мастером в 1684 г. для московского Новодевичьего мон-ря. Не сохранился 300-пудовый повседневный благовестник, изготовленный Моториным в 1672 г. по указу Алексея Михайловича для Саввинова Сторожевского мон-ря. В Покровском соборе на Рву находятся 2 К. этого мастера: отлитый в 1683 г. для вклада царей Иоанна и Петра Алексеевичей в Троицкий Ильинский мон-рь в Чернигове, но по неизвестной причине оказавшийся в Москве в ц. Введения во храм Пресв. Богородицы на Б. Лубянке (после ее разрушения в 1924 этот К. был перенесен в ц. Покрова на Рву) и изготовленный в 1684 г. по указу тех же царей для ц. иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в с. Богородском (с 1775 Царицыно, ныне в черте Москвы). К., хранящийся в ГМЗК, датируется 1684 г. Известны также К., изготовленные Моториным для московских храмов и мон-рей: для ц. Симеона Столпника на Поварской (1678), для ц. Гребневской иконы Божией Матери (1681/82), 2 - для Данилова во имя преподобного Даниила Столпника мужского монастыря (1684), 3 - для ц. арх. Гавриила на Чистом пруду (1684). В 1678 и 1682 гг. он отлил по царскому указу 2 благовестника для Софийского собора в Тобольске: один - весом 500 пудов, второй - 293 пуда 4 фунта. Оба расплавились в пожаре 1788 г. и затем были перелиты. В сер. XIX в. в Шартомском во имя святителя Николая Чудотворца мужском монастыре близ г. Шуи находился полиелейный К. мастера, датируемый 1684 г. Почти все эти К. были уничтожены в «колокольной кампании» 30-х гг. XX в.

Помимо работы на Пушечном дворе Моторин в 80-х гг. XVII в. сумел организовать в Пушкарской слободе собственное предприятие по изготовлению К.- первый в России частный завод такого рода. После смерти мастера его дело наследовали сыновья Дмитрий и Иван. Дмитрий Моторин († не ранее 1696), являясь собственником колокольного завода, как и отец, одновременно числился в 1686-1696 гг. мастером Пушечного двора; сохранился единственный его К., отлитый в 1687 г. (ГМЗК). Известно значительно больше работ И. Моторина (60-е гг. XVII в.- 1735). В Покровском соборе на Рву хранится К., отлитый мастером в 1691/92 г. для ц. ап. Иоанна Богослова в Бронниках. Два его К. («Семисотный», он же «Великопостный», весом 798 пудов, 1704, и «Новгородский», весом 400 пудов, 1730) висят на Успенской звоннице Московского Кремля. Набатный К. (1714) экспонируется в Оружейной палате Московского Кремля. По одному К. находится в Софийском соборе в Вологде (весом ок. 177 пудов, 1691) и в Оптиной в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы пустыни (весом 193 пуда, 1730). В Софии Святой соборе в Киеве был «Рафаил» весом 800 пудов (1733; сброшен в 1930). И. Моторин изготавливал К. для московских церквей свт. Николая на Берсеневке, Рождества Пресв. Богородицы в Путинках, свт. Алексия, митр. Московского, в Рогожской слободе, вмч. Георгия Победоносца в Ендове и др., для московских Чудова и Страстной иконы Божией Матери, Старорусского на Острову в честь Преображения Господня мон-рей и Киево-Печерской лавры. В 1727 г. он отлил набор из 10 К. для Исаакиевского собора в С.-Петербурге.

В 1730 г. имп. Анна Иоанновна повелела поврежденный в пожаре 1701 г. «Большой Успенский» К. работы мастера Григорьева весом 8 тыс. пудов (1655) перелить «вновь с пополнением, чтобы в нем в отделке было 10 тысяч пудов». Отлить новый К., получивший впоследствии название «Царь-колокол», поручили И. Моторину, числившемуся на службе в Московской канцелярии артиллерии и фортификации, и его сыну Михаилу. Однако в самый разгар работ, 19 авг. 1735 г., И. Моторин умер, и окончание работы было возложено на его сына. В том же году К. был отлит, но во время пожара 1737 г. сбежавшийся народ, боясь, что гигант расплавится, стал заливать его водой. Раскаленный металл треснул, и от К. отвалился кусок. Лишь в 1836 г. Царь-колокол был поднят из ямы и установлен на гранитном пьедестале. Вероятно, он является самым тяжелым из всех К., отливавшихся когда-либо в мире.

В 80-90-х гг. XVII в. К. отливал московский мастер Михаил Ладыгин (Лодыгин). В 1685 г. он изготовил К. для ц. свт. Николая в Хамовниках, в 1688 г.- по одному в Вознесенский и Новодевичий мон-ри, в 1689 г.- в ц. прп. Сергия Радонежского в Ст. Серебряниках (Крапивниках). В ГМЗК хранится его К. 1690 г. из ц. вмц. Параскевы Пятницы в Охотном ряду, еще один находится в С.-Петербурге в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи.

Колокол 1690 г. Мастер Михаил Ладыгтн (ГМЗК)
Колокол 1690 г. Мастер Михаил Ладыгтн (ГМЗК)

Колокол 1690 г. Мастер Михаил Ладыгтн (ГМЗК)
Мн. российские К. были утрачены во время войны со шведами: в 1700 г., после неудачи рус. войск под Нарвой, царь Петр I приказал изъять 1/4 всех российских К. и использовать их металл для отливки орудий. Судя по тому, что только из части полученного металла было отлито 100 больших пушек и 143 полевые пушки, 42 мортиры и 13 гаубиц, тогда были уничтожены сотни К.

В сер. XVIII в. колокольные заводы, располагавшиеся в Пушкарской слободе, перевели за Сухареву башню на Балкан (в наст. время Б. и М. Балканские переулки). В этом районе Москвы были построены заводы Слизова, Тюленева, Струговщикова, Пирогова, Астраханцевых, Можжухина, Самгиных, Финляндских, к-рые восполняли недостаток в К., возникший в 1-й пол. XVIII в.

Из К., отлитых на заводе купца Данилы Тюленева, известны 4: для ц. Николы Явленного на Арбате (ок. 212 пудов, 1751), для московского во имя преподобного Алексия, человека Божия, женского монастыря (111 пудов, 1752), для ц. Воскресения Христова, что в Гончарах (дата и вес неизв.), для ц. свт. Николая в Епифани (262 пуда, 1758).

К. завода московского купца С. Г. Можжухина отличались высоким качеством звучания и декоративным оформлением, выполненным с хорошим вкусом. В 1757 г. Можжухин выполнил большой заказ Адмиралтейской коллегии по изготовлению 10 К. для Морского Николаевского Богоявленского собора в С.-Петербурге, которые по приказанию имп. Елизаветы Петровны были перевезены в Царское Село к Знаменской ц., а для Морского собора в 1758 г. были отлиты 12 К. В церквах Москвы и Подмосковья сохранилось 8 К. Можжухина: в Покровском соборе на Рву (160 пудов, 1766), «часовой» в Спасской башне Московского Кремля (21 пуд, 1769), в ц. Ризположения на Донской ул. (164 пуда, 1771), в Давидовой в честь Вознесения Господня мужской пустыни (1774), в ц. Вознесения Господня у Никитских ворот («Большое Вознесение»; 1776), 2 на колокольне «Иван Великий» («Лебедь» и «Медведь», 1775) и в ц. Воскресения Христова в Кадашах (1787).

В 60-70-х гг. XVIII в. содержателем небольшого завода в приходе ц. Всемилостивого Спаса, что в Спасской, был Д. Н. Пирогов (1726-1778). Два К. его работы (111 и ок. 32 пудов, 1765) сохранились в Псково-Печерском мон-ре.

К. завода московского купца 1-й гильдии А. П. Струговщикова находились в Москве в церквах «Большое Вознесение» (280 пудов, 1780), свт. Алексия, митр. Московского, в Рогожской слободе (300 пудов, 1784) и в Даниловом мон-ре (314 пудов, 1803). Изделия завода Струговщикова были также в селах Быково (63 пуда, 1772) и Горицы (67 пудов, 1784) Тверского наместничества, в Успенской ц. на Сенной пл. в С.-Петербурге (1780), в Саввиновом Сторожевском мон-ре (41 пуд, 1792). В 1780 г. мастером Михаилом Крючковым на заводе Струговщикова были перелиты 2 К. из Троице-Сергиевой лавры.

В 90-х гг. XVIII в. у Струговщикова, а после его смерти (1793/94) - у его матери П. И. Струговщиковой был временный завод в Херсоне, где был перелит из артиллерийских орудий, взятых в 1788 г. казаками в захваченной ими тур. крепости на о-ве Березань, набор из 9 войсковых К. Наибольший из них весил 440 пудов, наименьший - 21 фунт. В 1795 г. К. были привезены в Екатеринодар. В 1809 г. завод Струговщикова был приобретен Н. А. Самгиным.

На московском заводе казанского купца М. Е. Астраханцева (1779-1830) в 1796 г. были отлиты два 100-пудовых К. для московской ц. Николая Чудотворца в Хлынове, в 1797 г. перелит 200-пудовый К. «Немчин» с колокольни «Иван Великий» (уничтожен в 1929). В 1802 г. в Твери Астраханцев отлил 500-пудовый К. для Жёлтикова в честь Успения Пресвятой Богородицы мужского монастыря, в 1808 г. в Осташкове - благовестник весом 538 пудов для Троицкого собора. В 2012 г. И. В. Коновалов обнаружил на звоннице Троицкой ц. подмосковной усадьбы Б. Вязёмы К., отлитый на заводе Астраханцева. Во 2-м десятилетии XIX в. владелицей завода стала его жена А. П. Астраханцева. Только за 1814 г. на ее предприятии было отлито К. общим весом 1500 пудов. После смерти мужа Астраханцева вышла замуж за майора И. Ф. Зенковича, поэтому место производства стало обозначаться на К. как завод «майорши А. П. Зенкович» или просто «М. Зенкович»; такие К. сохранились в церквах «Большое Вознесение» в Москве и прп. Онуфрия Великого в Анапе, а также в собрании московского Церковного колокольного музея при Об-ве церковных звонарей. Последние данные о существовании завода Зенкович относятся к 1856 г.

В 1783 г. в Москве колокололитейный завод был основан купцом 1-й гильдии Н. А. Самгиным (1750-1838). Деятельность предприятия в XVIII в. по документам не прослеживается. В 1816 г. попечением архим. Филарета (Дроздова; впосл. митрополит Московский и Коломенский) на заводе был перелит большой К. из Новоспасского монастыря (827 пудов, мастер Г. Е. Астраханцев - брат М. Е. Астраханцева), в 1826 г. отлит К. для Пафнутиева Боровского мон-ря (315 пудов, мастер А. Воробьёв). В 1831 г. А. Воробьёв изготовил 2 К. (261 и 125 пудов) для Саввинова Сторожевского мон-ря. На заводе Самгина отливали не только отдельные К., но и целые наборы. В 1827 г. по заказу настоятеля Юрьева новгородского мужского монастыря архим. Фотия (Спасского) для обители были отлиты 16 К. разного веса (от 22 фунтов до 532 пудов). Большинство К. по желанию заказчика получили имена в честь имевших отношение к мон-рю лиц: «Великий князь Ярослав», «Великий князь Всеволод», «Святой Феоктист, архиепископ» и др. В 1828 г. на заводе был изготовлен набор из 6 К. для Оптиной пуст., самый большой из к-рых весил 100 пудов.

В 1838 г. предприятие перешло к младшему сыну Н. А. Самгина Д. Н. Самгину (1797-1872), впосл. купцу 1-й гильдии, потомственному почетному гражданину Москвы. На предприятии продолжали отливать К. разного веса для храмов и мон-рей Москвы и др. городов Российской империи. В 1847 г. был отлит К. (50 пудов) для ц. прор. Илии в с. Ильинском, в 1857 г.- 3 К. для московской ц. бессребреников Космы и Дамиана в Шубине, больший из к-рых весил 205 пудов. Особым событием стало изготовление в 1869 г. 770-пудового К. для ростовского Спасо-Иаковлевского Димитриева мужского монастыря. Новый благовестник стал одним из самых больших К. не только Ростова, но и всего уезда.

В 1872-1893 гг. заводом владел и управлял сын Д. Н. Самгина А. Д. Самгин, купец 1-й гильдии и потомственный почетный гражданин Москвы. В 1872 г. для московской ц. св. Иоанна Воина на Якиманке был отлит большой благовестный К. (303 пуда), в 1874 г.- благовестник для ц. Вознесения Господня («Малое Вознесение») на Б. Никитской ул. в Москве (206 пудов, мастер А. Ф. Воробьёв). Много К. изготавливали на заводе и для Австрии, Германии, Турции, Палестины, стран Америки и Африки. В 1886 г. был отлит 360-пудовый благовестник для Иерусалима, являющийся самым большим К. на Св. земле (находится на колокольне храма Гроба Господня). Сохранился 153-пудовый К. завода Самгина в храме Рождества Христова в Вифлееме. Наиболее крупные К. отливали для храмов и монастырей России, напр. 700-пудовый К. для Давидовой Вознесенской пуст. (1892).

Колокол. Кон. XIX в. Завод братьев Сам-гиных (филиал ГИМ «Покровский собор»)
Колокол. Кон. XIX в. Завод братьев Сам-гиных (филиал ГИМ «Покровский собор»)

Колокол. Кон. XIX в. Завод братьев Сам-гиных (филиал ГИМ «Покровский собор»)
В 1893 г., после смерти А. Д. Самгина, его сыновья Дмитрий и Владимир организовали «Товарищество на паях колокололитейный завод братьев Самгиных», в рекламных проспектах к-рого перечислено неск. сот городов и сел, получивших их продукцию, причем К. менее 200 пудов там не указывались. В 1896 г. был отлит благовестник весом 1150 пудов для киевского Ионинского во имя Святой Троицы монастыря, в то время самый большой К. на Украине. В 1900 г. был перелит 300-пудовый благовестник для Богоявления собора в Елохове в Москве и изготовлены мн. др.

Самгины постоянно участвовали во Всероссийских выставках и получали самые благоприятные отзывы за мелодичность звона и внешнее оформление К. Завод имел большое количество наград: почетный отзыв Лондонской всемирной выставки (1862), серебряную медаль Всероссийской мануфактурной выставки в Москве (1865), дипломы Парижской и Марсельской академий, серебряную медаль от Неаполитанского об-ва, золотую - от Парижской национальной академии, бронзовую - за участие в Чикагской всемирной выставке (1893) и мн. др. На Всероссийской промышленной и художественной выставке в 1896 г. в Н. Новгороде завод братьев Самгиных получил право изображать гос. герб на своих вывесках и изделиях.

В сер. XVIII в. завод династии московских литейщиков Моториных перешел к купцу 1-й гильдии К. М. Слизову. В 1774 г. его предприятие располагалось в приходе ц. Спаса Преображения, в районе совр. Б. Спасской ул. и 1-го Коптельского пер. На заводе Слизова были отлиты К. для московских церквей Успения Пресв. Богородицы на Могильцах (1750), Живоначальной Троицы в Стрелецкой слободе (1751), Воскресения Христова за Пречистенскими воротами (1754), «Большое Вознесение» (1758), прп. Симеона Столпника на Поварской (1760), для московских мон-рей в честь Покрова Пресв. Богородицы (1747), Никитского (1748), Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы (1753), во имя св. Иоанна Предтечи (1754, 1755 и 1763), кремлевского Вознесенского (1766). Слизов отливал К. и для храмов и мон-рей др. городов России: в 1754 г.- неск. К. для Киево-Печерской лавры и для Мещовского во имя великомученика Георгия мужского монастыря, в 1757 г.- для собора Санкт-Петербургского Смольного в честь Воскресения Христова монастыря, в 1762 г.- для придворной ц. Рождества Пресв. Богородицы на Невском проспекте в С.-Петербурге (предшественницы Казанского собора). Самой большой работой мастера стал К. 1760 г. весом 3551 пуд для кремлевской Успенской звонницы, к-рый разбился в 1812 г. в результате взрыва колокольни отступавшими французами.

В кон. XVIII в. колокололитейный завод Слизова приобрел Н. С. Калинин, к-рый держал предприятие до 1813 г. В этот период на заводе были изготовлены: 2 зазвонных К. (9 и 7 пудов) - для новгородской Софийской звонницы (1783), 300-пудовый благовестник - для московской ц. Николая Чудотворца в Хамовниках (1784, мастер Яков Завьялов), К. весом 243 пуда - для ц. Пресв. Богородицы «Неопалимая Купина» в Нов. Конюшенной слободе (1789), 62-пудовый К.- для ц. свт. Григория Неокесарийского в Дербицах (1791).

В 1813 г. завод Калинина вместе с работавшими там литейщиками перешел к купцу 2-й гильдии М. Г. Богданову. Для московского Андроникова в честь Нерукотворного образа Спасителя мужского монастыря здесь в 1815 г. был изготовлен большой К. (перелит из старого, вес - 915 пудов, мастер Завьялов), в 1820 г.- еще один К. (мастер Василий Каталымов). В 1818 г. на предприятии Богданова был отлит К. для Покровского собора с. Кимры Корчевского у. Тверской губ. (155 пудов), а в 1822 г.- благовестник для малоярославецкого Черноостровского во имя святителя Николая Чудотворца женского монастыря (54 пуда) и К. для ц. Рождества в с. Абрамове Корчевского у. Тверской губ. (мастер Каталымов), в 1832 г.- К. для ц. Вознесения Господня в с. Кимры (252 пуда). Сохранились 4 К., отлитые на заводе Богданова: один - в московской ц. Покрова Пресв. Богородицы на Лыщиковой горе; два 100-пудовых («Алексеевский» и «Анастасьевский») - в Мариинском театре в С.-Петербурге, изготовленные в 1824 г. по заказу гр. А. А. Аракчеева для Андреевского собора в его усадьбе Грузино (не сохр.; ныне Чудовский р-н Новгородской обл.), и 4000-пудовый «Большой Успенский» К. в Московском Кремле (1819), к-рый был отлит старейшим из мастеров завода Завьяловым совместно с пушечным мастером 14-го класса С.-Петербургского арсенала Русиновым. За выполнение последнего заказа Богданов получил золотую медаль на Аннинской ленте.

После смерти Богданова заводом управляла его вдова совместно с сыном Павлом. Затем завод наследовала вдова П. М. Богданова, к-рая, не имея сыновей, в 1859 г. передала его управление мужу своей дочери купцу 1-й гильдии потомственному почетному гражданину Н. Д. Финляндскому. На Всероссийских выставках 1873 и в 1882 гг. завод Финляндского получал право изображать гос. герб на вывесках и изделиях. В 1874 г. за отливку К. для Прибалтийского края Финляндский был удостоен большой золотой медали на Владимирской ленте.

В 1877-1879 гг. на заводе были отлиты 14 К. для московскогоХриста Спасителя храма. За выполнение этого заказа Финляндский был удостоен креста св. Станислава без мечей и большой золотой медали. К. для храма отлил мастер Ксенофонт Верёвкин, к-рый в 1876 г. изготовил праздничный благовестник весом 316 пудов для Покровского собора на Рву в Москве, в 1878 г.- К. весом 1230 пудов для Угрешского во имя святителя Николая Чудотворца мужского монастыря, в 1890 г. перелил благовестник из Данилова мон-ря, увеличив его вес с 314 до 722 пудов. Сын К. Верёвкина Иван в 1901 г. открыл собственное колокольное производство в Рязани.

С 1893 г. заводом управлял П. Н. Финляндский, при котором завод стал одним из крупнейших колокололитейных предприятий России. По желанию заказчиков на К. отливали изображения святых, иконы и надписи. В каждом случае давалось обязательство отлить К. не только чисто, с красивым орнаментом, но и с голосом, соответствовавшим его весу, а также с гарантией длительного использования при правильном обращении.

По заказу имп. Николая II для вечного поминовения воинов, павших в русско-тур. войне 1877-1878 гг., на заводе Финляндского были отлиты 12 К. для храма-памятника Рождества Христова на Шипке в Болгарии, для чего с Московского окружного артиллерийского склада было отпущено 2500 пудов стреляных латунных гильз.

На заводе Финляндского изготовили К. для неск. сот городов, сел и деревень России, отправляли их и за границу. В 1896 г. на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Н. Новгороде завод Финляндского в 3-й раз был удостоен права изображать гос. герб на своих изделиях.

Основателем еще одного крупнейшего колокололитейного завода России считается ярославский купец Г. Ф. Оловянишников (род. в 1733). Самый ранний известный К. этого предприятия был отлит для ростовского Спасо-Иаковлевского монастыря в 1766 г. (163 пуда). В 70-х гг. XVIII в. владельцем завода являлся П. Г. Оловянишников (1755-1830). В 1795 г. совместно с купеческим сыном И. Г. Чарышниковым они как партнеры создали предприятие по изготовлению К. В 1814 г. на заводе было отлито К. общим весом 6723 пуда. Наследовавший в 1830 г. это литейное предприятие И. П. Оловянишников (1783-1859) продолжал коммерческие отношения с Чарышниковыми: в надписях на К., находящихся в Борисоглебском на Устье мужского монастыре (21 пуд 4 фунта) и в московском Даниловом мон-ре (25 пудов 18 фунтов), Оловянишников называется «содержателем» завода, а С. Д. Чарышников - «заводчиком и мастером». Такая надпись была и на К. весом 1049 пудов 10 фунтов, отлитом в 1844 г. для соборной колокольни г. Мурома.

Следующий владелец колокольного предприятия, П. И. Оловянишников (1822-1881), расширил и усовершенствовал производство и разорвал партнерские отношения с Чарышниковым. Завод Оловянишниковых был возобновлен в 1868 г., и с этого времени стал одним из крупнейших производителей К. в России, поставлявших свои изделия и за рубеж. В 1877 г. были отлиты 11 К. для Болгарии (в Тырново, Свиштов и Бялу) в память ее освобождения от османского ига. Пять К. были даром Оловянишникова, 2 отлиты по подписке, остальные - по заказу. Оловянишниковы также поставляли К. в Грецию, Австрию, К-поль, Иерусалим.

В 1913 г. Товарищество «П. И. Оловянишникова сыновья» (учреждено в 1868) изготовило колокольный набор для с.-петербургского храма, освященного в честь 300-летия Дома Романовых. Каждый из них был посвящен кому-то из членов царской династии. На одной стороне К. были вылиты барельефные портреты в картушах, на другой - герб Дома Романовых.

На Всероссийских выставках 1882 и 1896 гг. завод получал право изображать гос. герб на своих вывесках и изделиях, был награжден на Всемирных выставках золотой медалью в Париже (1889), серебряными медалями - в Нов. Орлеане (1889) и Чикаго (1893).

Колокол. Кон. XIX — нач. ХХ в. Завод «П. И. Оловянишникова сыновья» (филиал ГИМ «Покровский собор»)
Колокол. Кон. XIX — нач. ХХ в. Завод «П. И. Оловянишникова сыновья» (филиал ГИМ «Покровский собор»)

Колокол. Кон. XIX — нач. ХХ в. Завод «П. И. Оловянишникова сыновья» (филиал ГИМ «Покровский собор»)
После закрытия завода в Ярославле С. С. Чарышников в 1886 г. основал предприятие по изготовлению К. в г. Балахне Нижегородской губ. В 1891 г. были вылиты 300-пудовый благовестник для Н. Новгорода, 500-пудовый - для с. Вачи (Муромского у. Владимирской губ.) и 650-пудовый - для с. Копосова Балахнинского у. Нижегородской губ. С 1895 г. заводом владела и управляла вдова С. С. Чарышникова Евфросинья Дмитриевна совместно с сыновьями. Торговля К. производилась на заводе в Балахне, на епархиальном складе церковных товаров в Самаре, на Нижегородской ярмарке, в к-рой «Завод Е. Д. Чарышниковой с сыновьями» участвовал в 1907, 1908, 1912-1915 гг.

В сер. XVIII в. в г. Слободском Вятской губ. крупное колокололитейное производство было основано Н. К. Бакулевым. В нач. 50-х гг. XVIII в. изготовлением К. начали заниматься его сыновья. В 1754 и 1755 гг. А. Н. Бакулев вылил 2 К. (164 и 306 пудов) для слободского Спасо-Преображенского собора. С. Н. Бакулев отлил в 1758 г. К., выставленный на Всероссийской промышленной и художественной выставке в 1896 г. в Н. Новгороде и привлекший внимание членов МАО. И. Н. Бакулев в 80-х гг. XVIII в. основал собственный литейный завод, где отливал К. весом от 100 до 200 пудов.

В 1804-1847 гг. заводом управлял сын И. Н. Бакулева Алексей. После его смерти предприятие перешло к его сыновьям, которые работали под фирменным названием «Братья Бакулевы в Слободском». В 1891-1909 гг. заводом управляла дочь одного из братьев Л. Н. Бакулева (по мужу Куршакова). Дочь др. брата, потомственная почетная гражданка А. К. Александрова (Бакулева), в 1878 г. организовала завод по изготовлению церковных К. в слободе Кукарке Яранского у. Вятской губ. (ныне г. Советск Кировской обл.). Регулярно участвуя в ярмарках, проводившихся в Н. Новгороде, до 1917 г. бакулевские заводы не только снабжали своими К. звонницы Вятского края, но и продавали их в Екатеринбург, Тифлис, города Вологодской губ. и даже на Афон.

В 1-й пол. XVIII в. отливал К. в г. Белозерске Новгородской губ. И. К. Сохарев. К. его работы звучали в Кирилловом Белозерском монастыре и в Димитриевом Прилуцком в честь Всемилостивого Спаса монастыре, Происхождения честных древ Креста Господня мужском монастыре, но сохранились только на Софийской колокольне в Вологде (1-й - 223 пуда, 2-й - без обозначения веса, 1739).

Производство К. существовало в Иркутске. В 1779 г. на колокольню местного Архангельского собора был водружен К. весом 263,5 пуда. В 1797 г. мастер А. Ф. Унжаков вылил благовестник для Крестовоздвиженской ц. (761 пуд), а в 1800 г.- для Владимирской ц. (560 пудов). В течение XVIII-XIX вв. работали в Иркутске и другие колокольные мастера.

С 1792 г. отливались К. на заводе Самофаловых в Воронеже гл. обр. для нужд Воронежской губ. В 1770 г. был основан колокольный завод Шишкиных в Елабуге. Его изделия дважды удостаивались выставочных наград: в 1890 г. в Казани, в 1907 г.- в г. Сарапуле Вятской губ. (ныне Удмуртия).

В XVIII в. работали неск. колокольных заводов в Чебоксарах. На них отливались большие и малые К. для этого и других городов Казанской губ. В 80-х гг. XIX в. на 14 чебоксарских церквах висели 122 К., из них только 5 были отлиты не в Чебоксарах.

Во 2-й пол. XVIII в. появились колокололитейные заводы в С.-Петербурге. В 1762-1775 гг. с.-петербургский купец П. Е. Евдокимов отлил 4 колокола для Соловецкого монастыря. Вес самого большого составлял 1100 пудов.

В 1845 г. организовали производство К. выходцы из Валдая И. М. и М. М. Стуколкины. Известны благовестник весом 428 пудов, отлитый И. М. Стуколкиным в 1845 г. для собора в Нов. Ладоге, и набор из 9 К. (самый большой из них весил 296 пудов) работы М. М. Стуколкина для гатчинского собора ап. Павла. На их заводе был отлит набор из 11 К. для Исаакиевского собора, среди которых был самый большой К. С.-Петербурга (весом 1860 пудов). Один К. Стуколкиных (58 пудов, 1847) находится в Мариинском театре, один (235 пудов, 1850) - на звоннице Всехсвятского скита Спасо-Преображенского Валаамского мужского монастыря, один (100 пудов, 1864 г.) - в Староладожском во имя святителя Николая Чудотворца мужском монастыре. С 1870 по 1888 г. владела и управляла заводом А. П. Васильева (урожд. Стуколкина). В 1873 г. для Валаамского мон-ря был отлит 1000-пудовый К. св. ап. Андрея Первозванного (утилизирован в 1947), в следующем году - 4 К. для Аничкова дворца в С.-Петербурге. К. завода Васильевой весом ок. 50 пудов находится в базилике Рождества Христова в Вифлееме.

С 1888 по 1910 г. заводом владел В. М. Орлов. В 1895 г. для храма, построенного на п-ове Гангут (ныне Ханко, Финляндия) в память 900-летия Крещения Руси и в благодарность Господу за спасение имп. Александра III при крушении поезда около ст. Борки, был отлит набор из 7 К. На заводе Орлова был изготовлен К., подаренный имп. Александром III Франции. Сохранился К. (312 пудов, 1898) в соборе св. блгв. кн. Александра Невского в Таллине, еще один (1903) - в соборе вмч. Георгия Победоносца в Вифлееме.

В 1882 г. начал отливать К. завод, основанный А. С. Лавровым в Гатчине. В 1882-1892 гг. были выполнены 363 заказа на изготовление К., а в 1893-1901 гг.- 897. Самым известным творением завода стал набор К. для собора Петропавловской крепости в С.-Петербурге (1905). На рубеже XIX и XX вв. Товарищество Гатчинского медно- и сталелитейного завода Лаврова занимало лидирующее положение по производству К. на северо-западе России. Изделия завода были отмечены золотой медалью Всероссийской выставки в Н. Новгороде в 1896 г., серебряными медалями на региональных выставках в Риге в 1880 и 1883 гг.

В кон. XVIII - нач. XIX в. в Киеве работал колокольный завод П. П. Романовского. В 1801 и 1824 гг. на нем были перелиты несколько К. Киево-Печерской лавры, в т. ч. «Зосима» (493 пуда) и полиелейный (342 пуда). В кон. XIX в. для городов Киевской губ. К. стали отливать на заводе М. И. Скопинского.

В нач. XIX в. в Казани работали 2 колокольных завода братьев Астраханцевых, литейные мастерские П. Н. Корюхова, Л. С. Рукавишникова и др.

Во 2-й пол. XIX в. в Суздале колокольным предприятием владел мещанин П. Т. Никуличев с сыновьями. Сохранилось 6 К. его завода.

В Костроме изготовлением К. занимались неск. предприятий, самым большим был «Привилегированный колокололитейный завод С. Н. Забенкина в Костроме», основанный в 1880 г. На нем отливали К. для храмов и мон-рей мн. регионов европ. части России - от Архангельской губ. до Кубани, от Витебской губ. до Пензенской. Изделия завода были удостоены медалей на выставках в Ярославле (1893), Нежине (1903) и С.-Петербурге (1904). Один из К. Забенкина находится на колокольне Богоявленского Елоховского собора в Москве.

Развитое колокольное производство в сер. XIX - 1-й трети XX в. существовало на Валдае. Владельцами крупных валдайских заводов были Усачёвы. На «Колокололитейном заводе братьев Н. и Я. Усачёвых» (работал до 1930) и на «Валдайском колокольно-литейном заводе А. В. Усачёва» (закрыт в 1918) отливали К. для разных регионов страны. Первое предприятие получило награды на выставках в России (1908, Ростов-на-Дону и Москва; 1909, Боровичи) и за рубежом (Карлсбад (Австрия), Марсель (Франция)).

В 1911 г. в с. Зимогорье Валдайского у. Новгородской губ. был основан «Валдайский колокололитейный завод Г. М. Андреева» (закрыт в кон. 20-х или нач. 30-х гг. XX в.). Возле звонницы новгородского Софийского собора стоит 625-пудовый «Воскресный» К. работы валдайских мастеров Ф. Бибихина и А. Чистюнина. В 40-х гг. XIX в. они и их земляки, Иван и Матвей Людкины, в новгородском Юрьеве мон-ре отлили более 10 К. Самыми большими были «Неопалимая Купина» (2100 пудов) и «Крест» (1140 пудов). Всего же набор Юрьева мон-ря насчитывал 32 К., для исполнения звона требовалось 8 чел. В 1932 г. по решению Леноблисполкома все монастырские К. были сняты.

В XIX - нач. XX в. работали колокололитейные заводы в Ельце (Криворотовых и Ростовцевых), Ростове-на-Дону (Василенко), Орле (А. Воробьёва), Н. Ломове (Приваловых), Невьянске (Демидовых и братьев Москвиных), Шадринске (Шишкиных). В Пермской губ. был известен Суксунский завод (Красноуфимский у., ныне Суксунский р-н Пермского края). В Подольской губ. работали 6 колокололитейных заводов, принадлежавших Л. Ф. Дейнеге, Г. В. Радзиховскому, братьям Скопинским, П. А. Фельнагелю, В. И. Зеленскому с сыновьями, Ю. А. Островскому.

Несколько заводов существовало в Самаре (В. Е. Буслаева, Н. И. Зуева, К. Ф. Привалова, Ф. С. Пугина). В ц. св. блгв. кн. Александра Невского на Александровском подворье в Иерусалиме находится К., отлитый на заводе купчихи П. Т. Мининой в г. Бузулук Самарской губ. (ныне в Оренбургской обл.). В Саратове колокольное производство держали Гудковы, Кеменевы, Ф. Котельников, О. И. Медведева и др.

В 1858 г. московским купцом 2-й гильдии И. И. Рыжовым был основан колокололитейный завод в с. Песочине Харьковского у. и губ. (ныне поселок Харьковского р-на и обл.). С 1864 г. предприятием управляла А. Т. Рыжова. В 1865 г. был отлит праздничный благовестник весом 1022,5 пуда (мастер М. А. Ольховиков) для Свято-Троицкого мон-ря в Белгороде. Последним владельцем завода был П. П. Рыжов. В 1890 г. на заводе Рыжова на пожертвования духовенства и прихожан Харьковской епархии в память чудесного спасения имп. Александра III с семьей на ст. Борки был изготовлен серебряный К. весом 17 пудов 55 фунтов, помещенный на 2-м ярусе колокольни Успенского собора в Харькове. После 1917 г. его металл пошел на изготовление монет достоинством 50 к. с изображением молотобойца и 1 р. с изображением 5-конечной звезды.

После Октябрьской революции 1917 г. в России К. подверглись массовому изъятию и утилизации. Декретом СНК «О свободе совести…», вступившим в силу 2 февр. 1918 г., провозглашалось, что все церковное имущество становилось народным достоянием, распоряжаться которым должны местные органы власти. В ответ РПЦ приняла определение «Об охране церковных святынь от кощунственного захвата и поругания…», но остановить изъятие было уже невозможно. Согласно циркулярам «О порядке ликвидации предметов религиозного культа» и «О порядке ликвидации церковного имущества», разосланным в 1924-1926 гг. местным комиссиям по учету и реализации Госфондов, К. зачислялись в Госфонд с последующей их реализацией. В то же время проводилась кампания по прекращению колокольного звона. Роковым для российских К. стал 1927 год, когда состоялся XV съезд ВКП(б), провозгласивший курс на индустриализацию страны. Результатом проведенной советским правительством «колокольной кампании» стало уничтожение сотен тысяч К., отливавшихся в России на протяжении нескольких веков.

Социально-политические изменения, происходившие в нашей стране во 2-й пол. 80-х - нач. 90-х гг. XX в., открыли путь для повсеместного возрождения колокольного звона. Потребовалась организация производства по изготовлению К. для вновь открывавшихся правосл. храмов.

В 1989 г. близ Воронежа был основан колокололитейный завод В. Н. Анисимова. Изготовленные на нем К. звонят в церквах и мон-рях России, Польши, Черногории, Сербии, Македонии, Греции, Канады, Японии. В 2007 г. на заводе изготовили копии К. московского Данилова мон-ря, вывезенных в 1930 г. в Гарвардский ун-т в США, после чего состоялся обмен старых К. на новые, и исторические оригиналы были возвращены в Москву.

С 1989 г. К. изготавливаются на заводе ООО «Колокола Литэкс» в Москве, к-рый сочетает традиц. принципы заливки с использованием новейших технологий. Завод выполняет заказы не только на литье К. разных размеров и наборов К. широкого диапазона звучания с иконами, орнаментами и надписями, но и на восстановление К. по фрагментам.

Колокол. 1991 г. Литейный цех ВНИИИНМ им. акад. А. А. Бочвара (филиал ГИМ «Покровский собор»)
Колокол. 1991 г. Литейный цех ВНИИИНМ им. акад. А. А. Бочвара (филиал ГИМ «Покровский собор»)

Колокол. 1991 г. Литейный цех ВНИИИНМ им. акад. А. А. Бочвара (филиал ГИМ «Покровский собор»)

В 1991 г. в г. Каменск-Уральский Свердловской обл. было основано ЗАО «Пятков и Ко». Первыми известными работами уральских литейщиков были К. для собора Покрова на Рву и для Донского мон-ря в Москве, городские куранты для Ярославля, Вел. Новгорода и Мраморного дворца в С.-Петербурге. В 2014 г. для возрождаемой звонницы Свято-Троицкого собора Александро-Невской лавры на заводе был изготовлен 18-тонный К. «Александр Невский». Общее число храмов России, ближнего зарубежья, Сербии, Румынии, Болгарии, Греции и на Афоне и др., а также США, Канады, в к-рых звучат уральские К., превышает 1 тыс.

С 1991 г. в плавильно-литейном цехе московского Всероссийского научно-исследовательского ин-та неорганических материалов им. акад. А. А. Бочвара были отлиты сотни К. для храмов Москвы, С.-Петербурга, Ярославля, Владимира, Суздаля, Малоярославца, а также Украины, Беларуси, Грузии, Сев. Кавказа, Молдавии, Сербии. Полные колокольные наборы этого предприятия находятся в московских церквах вмц. Варвары на Варварке, Св. Троицы в Воронцове, в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница» на Ходынском поле, св. прав. Иоанна Кронштадтского, Марфо-Мариинской московской женской обители, домовой церкви в Покровском-Глебове; в арм. ц. вмц. Екатерины в С.-Петербурге.

В 1992 г. в г. Тутаеве Ярославской обл. начала работать мастерская братьев Шуваловых, позже взявшая название «Италмас», в к-рой по старинной технологии изготавливают К. и полные наборы К. любого веса (в пределах от 1 до 700 пудов), различные по звучанию. В авг. 1999 г. в Ярославле в ЯИАМЗ (бывш. Спасо-Преображенский мон-рь) во время Международного фестиваля хоровой и колокольной музыки «Преображение» под рук. Н. А. Шувалова на глазах собравшихся была произведена отливка К. весом 10 пудов, посвященная 2000-летию христианства. Тутаевские К. звонят во мн. приходских и соборных храмах Москвы, С.-Петербурга, Владимира, Костромы, Суздаля, Брянска, Сочи, Краснодарского края, Украины, Казахстана и др.

В мае 1997 г. начал работать колокололитейный участок московского завода ЗИЛ, созданный совместно Об-вом древнерусской музыкальной культуры и заводскими литейщиками. Среди более чем 2500 К., отлитых на АМО ЗИЛ,- 14 К. московского храма Христа Спасителя, в т. ч. «Торжественный» (30 тонн), «Праздничный» (16 тонн), «Полиелейный» (9 тонн), «Будничный» (5 тонн). В сент. 2002 г. были отлиты 2 К. для Троице-Сергиевой лавры взамен утраченных обителью в 30-х гг. XX в.- «Первенец» (27 тонн) и «Благовестник» (35,5 тонны).

В сент. 2003 г. на Балтийском судостроительном заводе в С.-Петербурге был изготовлен самый тяжелый К. из ныне действующих в России (72 тонны) для колокольни Троице-Сергиевой лавры взамен утраченного в 1930 г. «Царя», отлитого в XVIII в. На специальном автопоезде этот К. был транспортирован в Сергиев Посад и впервые зазвонил 30 мая 2004 г., на праздник Св. Троицы.

На территории России и ряда стран ближнего зарубежья действуют более 10 больших и малых колокололитейных заводов, звон К., отлитых на этих предприятиях, звучит не только в нашей стране, но и в различных регионах мира.

См. также статьи Благовест, Звон, Звонарь, Кампан, Кандия.

Лит.: Biringuccio V. De la pirotechnia libri X. Venetia, 1540. N. Y., 1990r; Классовский В. И. Помпея и открытые в ней древности. СПб., 18563; Казанский П. С. О призыве к богослужению в Восточной Церкви // Тр. I Археол. съезда в Москве 1869 г. М., 1871. Т. 1. С. 300-318; Blavignac J.-D. La cloche: Études sur son histoire et sur ses rapports avec la société aux différents âges. Gen., 1877; Gaidoz H. Les roues à clochettes // RA. 3 ser. 1888. T. 12. Julliet - Dec. P. 116-118; Rossi J. B. Cloche, avec inscription dédicatoire du VIIIe ou du IXe siècle, trouvée à Canino // Revue de l'art chrétien. P., 1890. Vol. 40. P. 1-19; Эйзен И. Колокол: Ист. обзор по поводу его 1500-летия // Нива: Лит. прил. 1894. № 8. Стб. 717-734; № 9. Стб. 113-127; № 10. Стб. 334-346; Колокольнолитейный завод П. Н. Финляндского в Москве: [Рекламный проспект]. М., 1896; Мартынов А. А. Московские колокола // РА. 1896. Кн. 1. № 1. С. 100-108; № 2. С. 274-278; № 3. С. 393-400; № 4. С. 555-561; Оловянишников Н. И. История колоколов и колокололитейное искусство. М., 19122, 20105; Walters H. В. Church Bells of England. L., 1912; Baudot J. Les cloches: Étude historique, liturgique et symbolique. P., 1913; Coleman S. N. Bells: Their History, Legends, Making and Uses. Chicago, 1928; Wiesner J. Aus der Frühzeit der Glocke // ARW. 1941. Bd. 37. S. 46-51; Mahrenholz C. Glockenkunde. Kassel, 1948; Price P. Campanology: Europe, 1945-47. Ann Arbor, 1948; idem. Bells and Man. Oxf., 1983; idem. Bell (I): 1-5 // NGDMM. 2001. Vol.3. P. 168-180; Morris E. Bells of All Nations. L., 1951; Smits van Waesberghe J., ed. Cymbala: Bells in the Middle Ages. R., 1951; idem. Musikerziehung: Lehre und Theorie der Musik im Mittelalter. Lpz., 1969. (Musikgeschichte in Bildern; Bd 3. Lfg. 3); Ellerhorst W. Handbuch der Glockenkunde / Hrsg. G. Klaus. Weingarten, 1957; Deutscher Glockenatlas. Münch., 1959-1985. 4 Bde; Schilling F.-P. Das russische Glockengeläut // Musik und Kirche. 1961. Bd. 31. S. 107-115; Theophilus. De diversis artibus = The Various Arts / Transl. C. R. Dodwell. L., 1961. Oxf., 1986r; Рубцов Н. Н. История литейного производства в СССР. М., 19622. Ч. 1; Westcott W. Bells and Their Music. N. Y., 1970; Lehr A. Van paardebel tot speelklok: De geschiedenis van de klokgietkunst in de Lage Landen. Zaltbommel, 1971, 19812; idem. A Statistical Investigation of Historical Swinging Bells in West Europe // Acustica. Stuttg., 1991. Vol. 74. N 2. P. 97-108; idem. Campanologie: Een leerboek over klokken en beiaarden. Mechelen, 19972; Arro E. Die altrussische Glockenmusik: Eine musikslavistische Untersuchung // Beiträge zur Musikgeschichte Osteuropas / Hrsg. E. Arro. Wiesbaden, 1977. S. 77-159; La Rue H. The Problem of the Cymbala // Galpin Society J. Oxf., 1982. Vol. 35. P. 86-99; Schilling M. Glocken und Glockenspiele. Gütersloh, 1982; Tong K.-W. Shang Musical Instruments // Asian Music / Society for Asian Music. [N. Y.], 1983. Vol. 14. N 1. P. 17-182; 1984. Vol. 15. N 2. P. 102-184 (Idem: Diss. Middletown (Conn.), 1983); Хуан Сянпэн. Концертный зал под землей, созданный 2400 лет назад // Культуры: Диалог народов мира. М.; П., 1984. № 4. С. 59-64; Acoustics of Bells / Ed. T. D. Rossing. N. Y., 1984; Колокола XVI-XVII вв. в собрании Кирилло-Белозерского ист.-архит. Худож. музея-заповедника: [Буклет] / Отв. ред.: Г. О. Иванова. Вологда, 1986; Glocken in Geschichte und Gegenwart: Beitr. zur Glockenkunde / Bearb. K. Kramer. Karlsruhe, 1986-1997. 2 Bde; Kramer K. Die Glocke und ihr Geläute: Geschichte, Technologie und Klangbild vom Mittelalter bis zur Gegenwart. Münch., 19903; Leib W. Von Glocken, Klängen und Tonsystemen / Hrsg. A. Leob-Lang. Fr./M., 1991; Пухначев Ю. В. Колокол // Наше наследие. М., 1991. Вып. 5(23). С. 5-20; он же. Загадки звучащего металла: Физика, технология и история колокола. М., 20112; Есипова М. В. Колокола Вост. Азии - их функции и семантика // Колокола: История и современность, 1990. М., 1993. С. 236-270; Кавельмахер В. В. Большие благовестники Москвы XVI - 1-й пол. XVII в. // Там же. С. 75-118; Falkenhausen L., von. Suspended Music: Chime-Bells in the Culture of Bronze Age China. Berkeley, 1993; Никаноров А. Б. Колокола и колокольные звоны Псково-Печерского мон-ря. СПб., 2000; Joudrier A. Les cloches médiévales avant 1200: Origines et usages des cloches en occident. P., 2003; Спирина Л. М. Колокола Троице-Сергиевой лавры: История и современность. М., 2006; Костина И. Д. Колокола Московского Кремля. М., 2007; Колокол // Музыкальные инструменты: Энцикл. М., 2008. С. 283-290; Глушецкий А. А. Колокольное дело в России во 2-й пол. XVIII - нач. XX в. М., 2010; Бондаренко А. Ф. История колоколов России XI-XVII вв. М., 2012; она же. Из истории колоколов России: Избр. тр. по отечественной кампанологии. М., 2014; Вильямс Э. Колокола России: История и технология. М., 2012; Москвичева Ю. Московский колокололитейный завод Астраханцева - Зенкович // http://www.zvon.ru/article3.view2.page4.part31.html [Электр. ресурс].
А. Ф. Бондаренко
Рубрики:
Искусство
Ключевые слова:
Колокола Колокол, ударный муз. инструмент для совершения церковного звона
См.также:
ИЗРАИЛЕВ [Налётов] Аристарх Александрович (1817 - 1901), прот., историк, исследователь церковных колоколов, педагог и акустик-любитель
МОТОРИНЫ династия московских мастеров колокольного литья XVI-XVIII вв.