Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ЛИТОВСКОЕ ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО
Т. 41, С. 198-212 опубликовано: 22 июля 2020г.


ЛИТОВСКОЕ ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО

Многоэтническое и многоконфессиональное гос-во, к-рое в XIV-XVI вв. охватывало территорию совр. Литвы и Беларуси, значительную часть совр. Украины, часть Вост. Польши (совр. Подлясское воеводство) и Смоленскую область РФ. Образованию Л. в. к. предшествовали в кон. XII - нач. XIII в. важные социальные и политические сдвиги в жизни литов. племен, заселявших территорию совр. Литвы. Здесь образовывались княжества, правители которых со своими дружинами совершали набеги на соседние земли - польск. и древнерус. княжества, прибалт. племена пруссов, куршей, ливов, латгалов. В XIII в. перед княжествами возникла и другая важная задача - борьба с экспансией орденов немецких крестоносцев, стремившихся силой подчинить своей власти живущих в этом регионе Европы язычников.

Литовский вел. кн. Миндовг. Гравюра А. Гваньини из кн. «Описание Европейской Сарматии». 1578 г.
Литовский вел. кн. Миндовг. Гравюра А. Гваньини из кн. «Описание Европейской Сарматии». 1578 г.

Литовский вел. кн. Миндовг. Гравюра А. Гваньини из кн. «Описание Европейской Сарматии». 1578 г.

Среди литовских князей в 30-х гг. XIII в. на 1-й план выдвинулся Миндовг. Победа над рыцарями ордена меченосцев в битве при Сауле в 1236 г. способствовала укреплению его авторитета и подчинению его власти др. литов. князей. С серьезным сопротивлением он столкнулся лишь в Жямайтии - области в нижнем течении Немана, отделявшей Ливонию от Пруссии. К нач. 50-х гг. XIII в. Миндовгу удалось преодолеть сопротивление жямайтов. Объединение под властью Миндовга литов. княжеств создало благоприятные условия для экспансии на соседние древнерусские земли, ослабленные монг. нашествием и др. внешними и внутренними неурядицами. К 40-м гг. XIII в. под властью Миндовга оказались обширные территории совр. Зап. Белоруссии с такими центрами, как Гродно, Новгородок (ныне Новогрудок, Белоруссия), Волковыск и, возможно, Минск. В церковном отношении эти земли составляли, вероятно, как и впосл., сев. часть митрополичьей области.

Важным событием в истории Л. в. к. стало принятие Миндовгом в 1250 или 1251 г. католичества. Действуя так, Миндовг рассчитывал укрепить свою власть, добиться мира с Тевтонским орденом и его помощи в борьбе с литов. противниками, благоприятных условий для экспансии на рус. земли. Этих целей в известной мере удалось достичь. При содействии папы Иннокентия IV был заключен (ценой уступки ряда территорий в Жямайтии) мир с орденом, и Миндовг смог одержать верх над своими противниками. В 1253 г. Кульмский еп. Хейденрик возложил на Миндовга королевскую корону. В 1255 г. папа Александр IV пожаловал Миндовгу все земли, к-рые он сможет освободить от власти «язычников» и неверных. Первым католич. епископом Л. в. к. стал поляк Вит из ордена доминиканцев. Ему были пожалованы земли в Жямайтии, но это было сделано без согласия жямайтов. Остается во многом неясным, какова была деятельность епископа в Л. в. к. и повлияла ли она на правосл. население этого гос-ва.

В 50-х гг. XIII в. по соглашению с галицко-волынскими князьями землями с восточнослав. правосл. населением управлял сын галицко-волынского кн. Даниила Романовича Роман. Общение между «русскими» и литов. подданными Миндовга способствовало распространению Православия среди литовцев. Так, принял Православие сын Миндовга Войшелк, ставший монахом и основавший, по свидетельству Ипатьевской летописи, монастырь между «Литвой» и Новгородком, возможно, Успенский Лавришевский.

Присоединение Миндовга к католичеству оказалось недолговечным. Крестоносцам не удалось подчинить Жямайтию. В битве у оз. Дурбе в 1260 г. войско ордена было разгромлено, тогда же начались восстания на землях Юж. Прибалтики и Пруссии против власти крестоносцев. В этих условиях в кон. 1261 г. Миндовг под давлением жямайтов отрекся от католичества, приказал убивать и арестовывать находящихся в стране католиков и поддержал восстания племен против ордена. С этого времени постоянная борьба с экспансией ордена стала одной из главных линий в деятельности политической элиты Л. в. к. На территорию Л. в. к. во 2-й пол. XIII в. приходили жители Пруссии и Прибалтики, не желавшие подчиняться крестоносцам.

Миндовг был убит в 1263 г. в результате заговора противников. Началась борьба за великокняжеский стол, из к-рой вышел победителем Войшелк, опиравшийся на поддержку галицко-волынских князей и населения Чёрной Руси. Его соправителем стал младший сын Даниила Галицкого Шварн. В 60-х гг. XIII в. литов. влияние распространилось и на Вост. Белоруссию - в Полоцке сел «из литовской руки» кн. Гердень. Ок. 1270 г. у власти в Л. в. к. встал язычник Тройден, воевавший и с орденом, и с польскими и рус. князьями. Язычниками были и его преемники. Вместе с тем среди литовцев-язычников стало распространяться Православие. Тройдена волынский летописец сравнивал с Иродом и Нероном, но его 4 брата были христианами и жили «преизлиха любяще веру и нищая» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 869). Очевидно, литов. правители, приверженцы языческого политеизма, не преследовали православных, но на землях Л. в. к. Православие было не господствующей, а терпимой религией. Попытки Тройдена расширить границы своего гос-ва наталкивались на сопротивление не только галицко-волынских князей, но и Золотой Орды и закончились безрезультатно.

Заметно усилилось Л. в. к. в правление вел. кн. Витеня (ок. 1295 - после 1315) и его брата Гедимина (1316-1341). В продолжавшейся длительной борьбе с орденом правители Литвы прочно удерживали свои позиции и сумели в известной мере разъединить противников, вступив в соглашения с недовольными орденом Рижским архиепископством и г. Ригой. Одновременно территория Л. в. к. заметно расширилась на восток и на юг. Уже в правление Витеня в ее состав вошел Полоцк. Сын Гедимина Ольгерд женился на дочери последнего князя Витебска. Смоленский князь признал себя «младшим братом» Гедимина. В Полесье на княжении в Пинске находился сын Гедимина Наримант. После 1323 г. в состав Л. в. к. вошло Подляшье (с городами Дорогичин и Берестье), принадлежавшее ранее Волынскому княжеству. Вместе с тем в ряде городов Полесья продолжали править, подчинившись литов. власти, местные правосл. князья. Присоединение не сопровождалось ломкой традиц. общественных структур. Для управления отдельными землями из столицы Л. в. к. (при Гедимине в качестве такой столицы упом. Вильно) посылались наместники (в ряде случаев члены правящего рода) вместе со своими дружинами. В правление Гедимина обозначилось стремление вовлечь в орбиту литов. влияния Новгородскую землю. В 1333 г. по заключенному договору получил кормление в новгородских пригородах Наримант. В лат. документах, выходивших из канцелярии Гедимина, он именовался «Dei gratia Lethowinorum Ruthenorumque rex», что отражало двойственный состав его гос-ва.

Укрепление позиций Гедимина вызывало противодействие Орды. Уже в 1325 г. хан Узбек послал своих вассалов - русских князей в поход на Литву. В кон. 30-х гг. XIV в. монг. и русские князья предприняли поход на связанный с Литвой Смоленск.

Гедимин искал союзников в борьбе с орденом среди христ. правителей - противников ордена. Наиболее важным шагом был брак в 1325 г. его дочери Анны (в крещении) с наследником польск. трона Казимиром (см. Казимир III Великий). Позднее литов. войска приняли участие в польск. походе на Бранденбург. Однако сотрудничество с «язычниками» вызвало отрицательную реакцию в христ. Европе, и Польша не смогла использовать в своих интересах литов. союз.

Образование в Вост. Европе такого крупного политического образования, как Л. в. к., привлекло внимание папской курии. 3 февр. 1317 г. папа Римский Иоанн XXII обратился к Гедимину с предложением принять христианство. В 1323 г. Гедимин сообщил папе, что в Вильно находятся мон-ри доминиканцев и францисканцев, к-рые свободно исповедуют свою веру. Затем последовала серия посланий, в к-рых Гедимин приглашал поселиться в Л. в. к. крестьян, ремесленников, купцов, служилых людей и духовных лиц, обещая им разные льготы и выгоды. 2 окт. 1323 г. в Вильно был заключен договор с архиепископом Риги, ее горожанами и др. союзниками в Ливонии, а также с орденом об установлении мирных отношений и развитии торговли. В авг. 1324 г. договор был утвержден папой Римским. Осенью 1324 г. в Ригу прибыли папские легаты, чтобы крестить «короля литвинов и рутенов», но решение о крещении не было принято. Гедимин был вынужден считаться с мнением язычников-жямайтов и «русских» подданных, число к-рых за время его правления заметно увеличилось.

Литовский вел. кн. Гедимин и его сыновья. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 1568–1576 гг. Остермановский 1-й том (БАН. 31.7.30–1. Л. 703 об.)
Литовский вел. кн. Гедимин и его сыновья. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 1568–1576 гг. Остермановский 1-й том (БАН. 31.7.30–1. Л. 703 об.)

Литовский вел. кн. Гедимин и его сыновья. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 1568–1576 гг. Остермановский 1-й том (БАН. 31.7.30–1. Л. 703 об.)

Важной частью политики Гедимина стали попытки создать для его «русских» подданных особую правосл. Литовскую митрополию. Она была учреждена ок. 1316-1317 гг. Ее центром стал Новгородок. Возможно, в ее состав кроме подчиненных митрополиту земель Чёрной Руси входила Полоцкая епархия. Киевскому митр. Феогносту удалось добиться закрытия этой митрополии, вероятно, после смерти Литовского митр. Феофила (ок. 1330).

Ко времени Гедимина относятся сведения о принятии Православия его сыновьями, правившими на рус. землях. Так, крестился с именем Глеб его сын Наримант, сидевший в Пинске, и Кориат (Михаил), сидевший в Новгородке. Сохранилась запись в Евангелии, принадлежавшем Лавришевскому мон-рю, что «повелением» Кориата (Михаила) была построена ц. св. Николы и наделена землей. Христианином был и младший сын Гедимина - Любарт (Димитрий), женившийся на дочери одного из волынских князей и поселившийся на Волыни. Он делал щедрые пожалования Луцкой епископской кафедре. Известны и нетитулованные представители знати, бывшие православными. Примером может служить наместник Гродно Давид.

Умирая, Гедимин передал великокняжеский стол одному из младших сыновей - Явнуте, к-рого вскоре отстранили от власти его братья Ольгерд и Кейстут, ставшие соправителями Л. в. к. Ольгерд, правивший в Вильно, взял на себя прежде всего политику по отношению к рус. землям и Орде, а Кейстут, сидевший в Троках,- политику по отношению к ордену и Польше. Др. члены рода были наместниками братьев в тех землях, где они правили, и они могли перемещать их по своему усмотрению.

Положение Л. в. к. в сер. XIV в. было сложным. Продолжалась с временными перерывами тяжелая борьба с орденом. В 1348 г. войско Л. в. к. потерпело крупное поражение в битве на р. Стреве. После смерти в 1340 г. последнего правителя Галицко-Волынской Руси Болеслава - Юрия Литва вступила в борьбу с Польским королевством за обладание Волынью, где власть оказалась в руках Димитрия (Любарта). Началась в кон. 40-х гг. XIV в. польско-литов. война, в которой польск. кор. Казимир выступал при поддержке Венгрии. По миру 1352 г. Димитрию (Любарту) при поддержке др. литов. князей удалось удержать за собой Волынь. По-видимому, используя вовлечение Л. в. к. в эту войну, московский кн. Симеон Иоаннович Гордый в 1352 г. «в силе тяжце и велице» выступил против Ольгерда, и по заключенному мирному договору был установлен московский протекторат над Смоленском и Брянском - главным центром Черниговской земли. На землях Волыни, оказавшихся под литов. властью, сохранялась определенная зависимость от Орды. В договоре литов. князей с кор. Казимиром 1352 г. указывалось: «Аже поидут та(та)рове на ляхы, тогды Руси неволя поити ис татары» (Грамоти XIV ст. 1974. № 14. С. 30).

Литовский вел. кн. Ольгерд. Гравюра А. Гваньини из кн. «Описание Европейской Сарматии». 1578 г.
Литовский вел. кн. Ольгерд. Гравюра А. Гваньини из кн. «Описание Европейской Сарматии». 1578 г.

Литовский вел. кн. Ольгерд. Гравюра А. Гваньини из кн. «Описание Европейской Сарматии». 1578 г.

Начиная с 1352 г. Ольгерд стал предпринимать усилия по созданию особой митрополии для правосл. населения своих владений. По его инициативе в 1352 г. Болгарский патриарх Феодосий II в Тырнове поставил митрополитом некоего Феодорита, но «не приаша его киане». Когда после смерти Киевского митр. Феогноста в Москве выдвинули кандидатом на митрополию свт. Алексия из московского боярского рода Плещеевых, Ольгерд выдвинул своего кандидата на митрополичий стол - Романа, сына тверского боярина, родственника тверского кн. Всеволода, одного из союзников Ольгерда среди рус. князей. После длительных споров в К-поле было принято компромиссное решение: Алексий был поставлен «на Роусьскоую землю, а Роман на Литовьскоую и на Волыньскоую» (ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 65). Вероятно, в отношениях с К-полем Ольгерд использовал аргумент, к которому он прибегал и позднее: литовцы-язычники, если их требования не будут исполнены, перейдут в католицизм. Однако со смертью Романа Литовская митрополия на время прекратила свое существование. У Ольгерда не сложились отношения с митр. Алексием. Когда тот в 1359 г. направился в Киев, к-рый по соглашению в К-поле должен был оставаться в его юрисдикции, Ольгерд его арестовал, и митрополиту с большим трудом удалось освободиться.

Обозначившиеся к нач. 60-х гг. XIV в. ослабление, а затем и распад Ордынского гос-ва и одновременно начавшаяся в Сев.-Вост. Руси борьба за великокняжеский стол создали благоприятные условия для экспансии Л. в. к. на древнерус. земли. Уже в 50-60-х гг. XIV в. под власть Л. в. к. перешли главные центры Черниговской земли - Брянск, Новгород-Северский, Стародуб, где сели на княжениях литов. князья, а ряд черниговских князей стали вассалами Ольгерда. В Киевской земле утвердился на княжении его сын Владимир. Одновременно было восстановлено литовское влияние над Смоленском.

Важной задачей для политики Ольгерда стало подчинение его влиянию Сев.-Вост. Руси. Не случайно он вступил в родственные связи с такими противниками Московского вел. кн. св. Димитрия Иоанновича, как Борис Константинович Нижегородский и св. Михаил Александрович Тверской. В 1368 г. Ольгерд вмешался в дела этого региона, пытаясь возвести на великокняжеский стол Михаила Тверского. В походах участвовали основные силы Л. в. к. и «русских» союзников Ольгерда. Великий князь Литовский даже осаждал Москву, но своей цели не добился. Литов. наступление встретило сильный отпор. Князья Сев.-Вост. Руси сплотились вокруг Московского кн. Димитрия Иоанновича и вместе с московским войском предприняли поход на Тверь в 1375 г. Союзниками Димитрия Иоанновича к этому времени стали Смоленск и ряд черниговских («верховских») князей.

Русско-литов. войны 60-70-х гг. XIV в. наложили отпечаток на церковную жизнь правосл. «русского» населения на территории Л. в. к. Сообщения XV-XVI вв. о принятии Ольгердом Православия следует признать недостоверными, однако гонениям православных он не подвергал. Великий князь при этом препятствовал переходу в Православие своих литовских подданных. Так, в 1347 г. он казнил 3 литов. бояр, принявших Православие (мученики Антоний, Иоанн и Евстафий). Вместе с тем старшие сыновья Ольгерда, посаженные на княжениях в «русских» землях, носили христианские имена - Андрей, Димитрий. Сохранились сведения об их пожалованиях правосл. церковным учреждениям. В договоре Димитрия (Любарта) с кор. Казимиром 1366 г. как главный свидетель фигурирует «отець мои владыка Лучьскый Арсение» (Грамоти XIV ст. 1974. № 19. С. 38).

В борьбе между Ольгердом и Димитрием Иоанновичем митр. Алексий решительно встал на сторону Московского князя, отлучая от Церкви тех князей, которые вступали в союз против Москвы с язычниками-литовцами. В ответ Ольгерд закрыл митр. Алексию доступ на территорию Л. в. к. и обратился с жалобами на него в К-поль. Длительное отсутствие архипастыря на литов. землях привело к расстройству церковной жизни. Киевские владения митрополичьей кафедры в отсутствие митрополита подверглись расхищению. Вакантные епископские кафедры (напр., во Владимире-Волынском) не замещались. В итоге в К-поле 2 дек. 1375 г. было принято решение о временном восстановлении Литовской митрополии. Митрополитом стал близкий к патриаршему двору болгарин св. Киприан, который, посещая Л. в. к. как посланец патриарха, сумел установить контакты с Ольгердом и другими литов. князьями. Восстановление Литовской митрополии сопровождалось канонизацией Виленских мучеников, вероятно как ее патронов. На решение Патриархии оказало влияние создание в 1375 г. лат. архиеп-ства в Галиче (с 1412 - во Львове), которому должны были подчиняться ранее лишь формально существовавшие еп-ства в Перемышле, Холме и Владимире-Волынском. В этих условиях нельзя было оставлять православных Киевской митрополии без верховного пастыря. Решение Патриархии предусматривало, что после смерти митр. Алексия свт. Киприан станет главой объединенной общерус. митрополии, но Киприану удалось занять кафедру свт. Алексия на краткое время в 1381-1382 гг., а затем до нач. 90-х гг. XIV в. Киприан находился в Л. в. к.

2-я пол. 70-х - 1-я пол. 80-х гг. XIV в. были временем, благоприятным для православных в Л. в. к. Планы католич. миссии реализованы не были, а свт. Киприан оказался опытным архипастырем, сумевшим наладить порядок в церковной жизни и установить хорошие отношения со светскими властями.

Владислав Ягайло возлагает на себя польск. корону. Фрагмент фрески капеллы св. Крыжа в Вавельском соборе в Кракове. 1475–1480 гг.
Владислав Ягайло возлагает на себя польск. корону. Фрагмент фрески капеллы св. Крыжа в Вавельском соборе в Кракове. 1475–1480 гг.

Владислав Ягайло возлагает на себя польск. корону. Фрагмент фрески капеллы св. Крыжа в Вавельском соборе в Кракове. 1475–1480 гг.

2-я пол. 70-х гг. XIV в. стала трудным временем для политической элиты Л. в. к., во главе к-рой был один из младших сыновей Ольгерда - Ягайло (см. Владислав (Ягайло)), из-за усилившегося натиска крестоносцев, войска к-рых неоднократно подходили к столице Л. в. к. Вильно. В нач. 80-х гг. XIV в. Ягайло был вынужден пойти на уступки ордену, в частности отказавшись от большей части Жямайтии. Произошли неудачи и на др. направлениях. Так, начавшаяся в 1377 г. война с польск. и венг. кор. Людовиком привела к тому, что была утрачена значительная часть Волыни, а оставшиеся в др. части литов. князья вынуждены были стать вассалами короля. Попытка Ягайло ослабить Москву, вступив в союз с правителем Орды Мамаем, также не привела к успеху. Начались конфликты среди политической элиты. Присягавшие Людовику князья заявляли, что не желают повиноваться младшему брату. Андрей и Димитрий Ольгердовичи выехали к Димитрию Донскому, приняв участие в Куликовской битве. Произошел конфликт между Ягайло и Кейстутом, закончившийся гибелью старого князя.

Выход из трудностей искали первоначально в соглашении с Москвой. В 1383 г. был заключен договор, по к-рому Ягайло обязывался жениться на дочери Димитрия Донского и принять Православие. Однако договор не был осуществлен. Перед политической элитой Л. в. к. вскоре открылись др. возможности. Польская (прежде всего малопольская) знать предложила Ягайло принять христианство, жениться на дочери кор. Людовика Ядвиге и занять польский трон. 14 авг. 1385 г. Ягайло дал обязательство вместе с братьями и подданными-язычниками принять католич. веру, освободить всех пленных христиан, находившихся в Л. в. к., использовать все силы и средства для возвращения земель, утраченных Польским королевством, наконец, «присоединить» (applicare) земли Литвы и Руси к Короне королевства Польского.

15 февр. 1386 г. в Кракове состоялось крещение Ягайло и его братьев, 4 марта была его коронация. Вместе с Ягайло крестились мн. литов. бояре. 17 февр. 1387 г. было учреждено католич. еп-ство в Вильно, вошедшее в состав Гнезненской церковной провинции. В городе построили кафедральный собор святых Станислава и Владислава, еп-ству были переданы часть г. Вильно и обширные земельные владения, наделенные полным податным и судебным иммунитетом. Православные кафедры таких прав не имели. Юрисдикция католич. Виленских епископов распространялась на всю территорию современных Литвы и Белоруссии. Затем последовали уничтожение языческих святилищ и массовое крещение язычников-литовцев. Гос. власть приступила к строительству приходских храмов, прежде всего на землях, заселенных литовцами.

Заключение Кревской унии Польши и Литвы (1385-1386) сопровождалось важными переменами в общественной жизни Л. в. к. 20 февр. 1387 г. литов. бояре-католики получили ряд прав - возможность без ограничений распоряжаться родовыми владениями, которые были освобождены от «повинностей» (labores), кроме работ по укреплению городов. 22 февр. 1387 г. католики-горожане Вильно получили самоуправление на Магдебургском праве. Так католицизм стал господствующей религией в Л. в. к., а католики - привилегированным меньшинством, обладающим особыми правами. Гос. власть запрещала браки между православными и католиками, устанавливая за такие союзы суровые наказания.

В научной лит-ре нет разногласий относительно причин, побуждавших обе стороны к заключению такого соглашения. И Л. в. к., и Польша хотели совместными усилиями дать отпор агрессии крестоносцев, вернуть земли, захваченные у них Тевтонским орденом. У литов. знати была и др. важная причина. С помощью Польши литов. знать рассчитывала укрепить свою власть над «русскими» землями и расширить границы Л. в. к. на востоке. Одним из первых результатов Кревской унии стало восстановление литов. протектората над Смоленском после кровопролитной битвы под Мстиславлем (1386).

При заключении соглашения польская сторона дала ясно понять, что именно она будет играть главную роль в возникшем объединении. Князья, приехавшие в 1386 г. к Ягайло в Краков, принесли присяги кор. Владиславу (Ягайло), кор. Ядвиге и Короне королевства Польского. Позднее принесли такие присяги и др. князья. Не стало особой литов. канцелярии, документы составляли польские приближенные Ягайло. В Вильно появились польские наместники - вице-канцлер М. Москожовский, затем Я. Олесницкий, там был размещен и польск. гарнизон. Все это вызвало недовольство части литов. общества, к-рое возглавил сын Кейстута Витовт. Оппозиционеры вступили в соглашение с крестоносцами. В 1390 г. войска ордена и Витовта осаждали Вильно и даже заняли часть города. Нападение было отбито с большим трудом. Война продолжилась, Витовт с крестоносцами заняли ряд важных территорий. Становилось необходимым договориться с оппозицией и добиться единства литов. общества. В 1392 г. были заключены соглашения в Острове, по которым Витовт, как «князь Литвы», получил владения своего отца и стал правителем Литвы, подчиненным власти Ягайло. Позднее, укрепив свою власть, Витовт принял великокняжеский титул, но подчинялся верховной власти Ягайло как «верховного князя» Литвы. Ягайло, бесспорно, влиял на решения главных вопросов, часто посещал земли Л. в. к., но фактически управление страной оказалось в руках Витовта. Так в сложившейся системе отношений Л. в. к. была обеспечена определенная автономия. В течение долгого правления Витовта (1392-1430) в утвержденные соглашения вносились разные изменения. Договоры 1401 г., заключенные при участии польских панов и литов. бояр, передали Витовту власть над Л. в. к. пожизненно. Предусматривалось, что если Ягайло умрет раньше Витовта, не оставив сына, то польск. паны не будут избирать короля без ведома Витовта. По соглашениям, заключенным в 1413 г., предусматривалось, что в случае избрания нового короля поляки будут советоваться с литовцами, а литовцы - принимать нового вел. князя от Ягайло и его советников. Т. о., устанавливалось, что особый вел. князь в Л. в. к. будет назначаться и после смерти Витовта.

Литовский вел. кн. Витовт. Гравюра А. Гваньини из кн. «Описание Европейской Сарматии». 1578 г.
Литовский вел. кн. Витовт. Гравюра А. Гваньини из кн. «Описание Европейской Сарматии». 1578 г.

Литовский вел. кн. Витовт. Гравюра А. Гваньини из кн. «Описание Европейской Сарматии». 1578 г.

Правление Витовта ознаменовалось важными переменами в общественной жизни. Уже в 90-х гг. XIV в. были ликвидированы наиболее значительные княжества, находившиеся в руках членов правящего рода. Сохранился лишь ряд более мелких княжеств. Главные центры страны теперь непосредственно подчинялись великокняжеской власти. Тем самым правитель-католик становился ктитором (патроном с широкими правами) и епископских кафедр, и мн. др. правосл. церковных учреждений.

В политике Витовт опирался на литов. боярство. Именно представители этого слоя занимали главные гос. посты и становились наместниками-«воеводами» на подчиненных вел. князю землях. В руках таких воевод находились военно-адм. и судебная власть, сбор гос. доходов, управление господарскими имениями. Часть собиравшихся при этом доходов поступала в их пользу и была главным материальным источником их существования. Поэтому власть Витовта над литов. боярством была весьма значительной. Вместе с тем уже в правление Витовта благодаря земельным пожалованиям за военную службу было положено начало формированию крупных земельных состояний литов. знати более позднего времени; в ряде случаев правосл. князья и бояре назначались наместниками на вост. землях Л. в. к.

По Городельскому привилею 1413 г. литов. бояре (47 чел.) и их родственники были приняты в состав польск. шляхетских родов и было заявлено, что на них распространяются права, которыми обладает польск. шляхта. Так, они получили право беспрепятственно распоряжаться своими владениями, которые снова освобождались от к.-л. повинностей, кроме работ по строительству укреплений. Права эти предоставлялись лишь «баронам» и «боярам» «литовских земель», к-рые исповедовали католич. веру. Установленные по польск. образцу адм. должности воевод и каштелянов могли занимать только католики. Здесь ясно проявилось стремление власти опираться на привилегированное католич. меньшинство (в этническом отношении литовское). Такое стремление проявилось и в городской политике Ягайло и Витовта. К первым десятилетиям XV в. относится ряд пожалований самоуправления на Магдебургском праве жителям ряда городов Л. в. к., но только лицам католич. вероисповедания, в первую очередь полякам и немцам, к-рых хотели привлечь в эти поселения.

Католич. церковные учреждения пользовались особым покровительством гос. власти. Городельский привилей 1413 г. предоставил католич. церковным учреждениям в Л. в. к. права и привилегии католич. Церкви в Польше (в т. ч. такие важные, как освобождение церковной собственности от налогов и неподсудность духовных лиц светским властям). Не только Виленское, но и др. католич. еп-ства получили значительную материальную помощь от власти. Крупные земельные пожалования достались в 20-х гг. XV в. еп-ствам в Луцке (куда кафедра переместилась из Владимира-Волынского) и Каменце-Подольском. Сеть католич. приходов формировалась в кон. XIV - нач. XV в. прежде всего на этнически литов. землях и на территории Подляшья, ставшей объектом экспансии горожан и дворян с территории соседней Мазовии. На остальной территории католич. приходы и мон-ри имелись лишь в ряде городов. При переходе в католицизм от православных требовали повторного крещения. В офиц. документах «христианами» именовались только католики, а правосл. Церковь определялась как «синагога». От Витовта исходил запрет на строительство новых правосл. храмов, соблюдавшийся на землях под непосредственной властью вел. князя. Так закладывались основы для конфликта между католич. и правосл. жителями Л. в. к.

Укрепив свою власть в Л. в. к., Витовт при поддержке Ягайло стал вести активную внешнюю политику. Первоначально речь шла о возвращении к восточной экспансии. Уже в 1389 г. Ягайло сумел направить на княжение в Новгород своего брата Семена (Лингвена). После 1392 г. были сделаны новые шаги. В 1395 г. Витовт занял и включил в состав Л. в. к. Смоленскую землю. В кон. 90-х гг. XIV в., вмешавшись в борьбу за власть в Золотой Орде, Витовт попытался поставить во главе Орды бежавшего к нему хана Тохтамыша, чтобы затем при его помощи распространить свою власть на земли Сев.-Вост. Руси, но 12 авг. 1399 г. войско Витовта было разгромлено на р. Ворскле войсками хана Темир-Кутлуга. После этого от Л. в. к. в 1404 г. отпал Смоленск. Новый этап в политике вост. экспансии наступил в 1404 г., когда Витовт заключил договор с орденом в Рацёнже: признав право ордена на Жямайтию, он обеспечил себе военную помощь Польши и крестоносцев в буд. военной кампании. В 1406 г. началась война соединенных сил с Московским вел. кн. Василием Димитриевичем, к-рый сумел объединить вокруг себя князей Сев.-Вост. Руси и получил помощь из Орды. Война сопровождалась выездами в Москву князей и бояр, недовольных политикой Витовта. Витовт не решился на битву с противником, и в 1408 г. был заключен мир «по давному». Границей 2 гос-в стала р. Угра.

На 1-й план выдвинулся теперь вопрос об отношениях с орденом. В 1409 г. началось восстание жямайтов, которых поддержал Витовт, и в авг. того же года войска крестоносцев вторглись на польскую территорию. 15 июля 1410 г. в Грюнвальдской битве армия ордена была разгромлена соединенными силами Польши и Л. в. к. Однако последовавшая затем осада столицы ордена Мариенбурга закончилась безрезультатно. По договору 1411 г. орден уступил Жямайтию на время жизни Ягайло и Витовта и обязался выплатить 300 тыс. венг. гульденов возмещения за возвращение ему пленных и городов, занятых польско-литов. войском. Орден утратил армию, казна его была пуста, и он перестал представлять серьезную опасность для Польши и Литвы. При последующих военных конфликтах 1414, затем 1422 г. войско ордена не смогло оказать серьезного сопротивления, и по миру, заключенному 27 сент. 1422 г., орден окончательно отказался от Жямайтии.

После Грюнвальдской битвы политика Витовта активизировалась в разных направлениях. Так, он успешно вмешивался в борьбу за власть в Золотой Орде, поддерживая укрывшихся в Литве сыновей Тохтамыша, и ему неоднократно удавалось возвести на ханский трон своих ставленников. Одним из них был Улу-Мухаммед (впосл. основатель Казанского ханства). Войска Витовта неоднократно предпринимали походы на юг, раздвинув в этом направлении границы Л. в. к.; в районе Белгорода-Днестровского была поставлена пограничная литовская крепость. На западном направлении Витовт поддерживал чеш. гуситов в борьбе против союзника ордена рим. и чеш. кор. Сигизмунда I Люксембурга. В нач. 20-х гг. XV в. в Чехии находился наместник Витовта Сигизмунд Корибутович.

К этому этапу правления Витовта относится попытка создания особой правосл. митрополии для правосл. епархий на территории Л. в. к. и Польши. После смерти митр. Киприана Витовт предлагал сделать Киевским митрополитом Полоцкого еп. Феодосия, но в К-поле поставили своего кандидата - грека св. Фотия. В 1411-1412 гг. митр. Фотий провел значительное время в литов. части митрополии, поставил там 2 епископов. Весной 1414 г. митрополит, направлявшийся на встречу с Витовтом, был задержан и ограблен. Созванный Витовтом Собор епископов Литовской митрополии в нояб. 1415 г. низложил Фотия, якобы не заботившегося о пастве, и, ссылаясь на разные прецеденты (в частности, на пример болгар и сербов), избрал митрополитом болг. монаха и церковного писателя Григория Цамблака, родственника Киприана. Это решение привело к конфликту с К-полем и отлучению Цамблака от Церкви. Однако в это время шли переговоры об участии Ягайло и Витовта в борьбе с угрожавшими К-полю османами, и конфликт вскоре был улажен. К.-л. свидетельств деятельности Цамблака как митрополита не сохранилось. По настоянию Витовта Григорий Цамблак в 1418 г. посетил Констанцский Собор католич. Церкви, где вместе с послами визант. имп. Мануила II Палеолога принял участие в переговорах о соединении Церквей. Они выдвигали предложение о созыве Вселенского Собора для преодоления разногласий.

Собор епископов Литовской митрополии низложил митр. Фотия и избрал митрополитом Григория Цамблака. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 1568–1576 гг. Остермановский 2-й том (БАН. 31.7.30–2. Л. 832)
Собор епископов Литовской митрополии низложил митр. Фотия и избрал митрополитом Григория Цамблака. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 1568–1576 гг. Остермановский 2-й том (БАН. 31.7.30–2. Л. 832)

Собор епископов Литовской митрополии низложил митр. Фотия и избрал митрополитом Григория Цамблака. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 1568–1576 гг. Остермановский 2-й том (БАН. 31.7.30–2. Л. 832)

В 1417 г. на территории еще языческой Жямайтии было образовано католическое еп-ство с резиденцией в Медниках. Епископ и каноники были обеспечены ежегодными денежными и продуктовыми субсидиями. На Констанцский Собор была направлена делегация крещеных жямайтов, к-рая должна была продемонстрировать успехи христ. миссии на языческой земле. Вспыхнувшее позднее восстание жямайтов-язычников было подавлено. В 1421 г. еп-ство было щедро наделено земельными владениями и угодьями.

После смерти Цамблака зимой 1419/20 г. произошло восстановление общерус. митрополии во главе с Фотием. В июне 1420 г. состоялась встреча Фотия с Витовтом в Новгородке. После этого Фотий совершил неск. поездок в литов. часть митрополии, уделяя положению дел там серьезное внимание. Сохранились его послания, адресованные монахам Киево-Печерского мон-ря.

Во 2-й пол. 20-х гг. XV в. Витовт был самым могущественным правителем на территории Вост. Европы. Книжники из его окружения писали о нем как о правителе, власть которого распространяется на весь «русский язык», и др. правители на «русских» землях подчиняются его власти. Были осуществлены серьезные шаги для претворения этой программы в жизнь. В 1426 и 1428 гг. были предприняты походы литов. войска на Новгород и Псков, к-рые были вынуждены выплатить крупные суммы и принять литов. наместников. Молодой вел. кн. Московский Василий II Васильевич, внук Витовта, чье положение на троне было непрочным, не решился выступить в их защиту. Признали себя вассалами Витовта тверской и рязанские князья, некогда перешедшие на московскую сторону члены черниговского княжеского рода, владельцы княжеств на верхней Оке.

В условиях наибольших внешнеполитических успехов Витовта возник план увенчания его королевской короной. Тем самым Л. в. к. стало бы самостоятельным гос-вом и о его «присоединении» к Польше не могло быть речи. Королевские регалии должен был послать Витовту глава Свящ. Римской империи Сигизмунд Люксембург. Появление такого плана вызвало резкие протесты польск. знати. На авг. 1430 г. была назначена коронация Витовта, на к-рую было приглашено много гостей (в их числе - вел. кн. Московский Василий II и митр. Фотий), но послы Сигизмунда, которые везли регалии, не смогли проехать в Л. в. к., и коронация не состоялась. Вскоре после этого Витовт скончался.

Витовт пригласил гостей, в т. ч. митр. Фотия, на коронацию. Миниатюра из Лицевого летописного свода. Галицкий том. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225)
Витовт пригласил гостей, в т. ч. митр. Фотия, на коронацию. Миниатюра из Лицевого летописного свода. Галицкий том. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225)

Витовт пригласил гостей, в т. ч. митр. Фотия, на коронацию. Миниатюра из Лицевого летописного свода. Галицкий том. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225)

Смерть Витовта стала толчком для кризиса сначала в отношениях между Польшей и Л. в. к., затем внутри самого Л. в. к. Вел. князем Литовским стал младший брат Ягайло Свидригайло. Его возведение на престол осуществилось без согласия польской знати, в нарушение более ранних договоренностей. Начался конфликт, к-рый обострили столкновения из-за спорных пограничных территорий. Свидригайло стал искать союза с противниками Польши - орденом и Сигизмундом Люксембургом, Ордой, Молдавией. В 1431 г. был заключен договор об оборонительно-наступательном союзе с орденом. Первоначально Свидригайло поддерживала литовская знать, стремившаяся ослабить зависимость Л. в. к. от Польши. Но когда выяснилось, что Свидригайло ведет дело к полному разрыву и присоединению Л. в. к. к антипольской коалиции, литов. знать отказала ему в поддержке. В авг. 1432 г. он подвергся нападению и вынужден был бежать в Полоцк. На великокняжеский трон литов. знать возвела брата Витовта Сигизмунда, к-рый подтвердил прежние польско-литов. соглашения. Со Свидригайло осталась часть литов. бояр - противников Польши, на его сторону встали также «русские» земли Л. в. к., в чем определенно выразился их протест против подчиненного, неполноправного положения. Началась гражданская война, растянувшаяся на неск. лет. Власти Л. в. к. были вынуждены пойти на ряд уступок правосл. населению. Прежде всего это проявилось в действиях польск. политиков, добивавшихся включения Волыни в состав Польского королевства. Грамота Ягайло 1432 г. распространила на правосл. волынских бояр права и привилегии польск. шляхты, самоуправление на Магдебургском праве получили горожане Луцка без различия вероисповедания. В том же году грамота Сигизмунда Кейстутовича жителям Вильно, предоставлявшая им самоуправление на Магдебургском праве, была дана «местичом виленским нашое веры римское и руским». Наконец, привилей Сигизмунда Кейстутовича 1434 г. распространил на правосл. «русских» бояр все те права, к-рые получили по Городельскому привилею 1413 г. литовцы-католики. За литов. знатью сохранялось лишь право занимать главные адм. должности в Л. в. к. Эти шаги внесли раскол в ряды приверженцев Свидригайло, и часть их перешла на сторону Сигизмунда.

В 1435 г. в битве на р. Свенте армия Свидригайло, к которой присоединились ливонские рыцари, была разбита соединенным польско-литов. войском, и Свидригайло ушел на юг, где Волынь и Киевская земля продолжали его поддерживать в течение ряда лет. Положение Сигизмунда Кейстутовича, постепенно подчинившего своей власти Л. в. к., было непрочным. В 1440 г. он был убит в результате заговора. Польск. кор. Владислав, старший сын Ягайло, направил в Л. в. к. младшего брата Казимира как своего наместника, но литов. знать провозгласила его новым вел. князем. С этого времени Л. в. к. снова стало самостоятельным гос-вом и оставалось таким и после того, как Казимир в 1447 г. был избран на польск. трон. Две державы, Польшу и Л. в. к., связывала только личность монарха. Когда в 1454 г. Польша вступила в войну с орденом, Л. в. к. в ней участия не приняло.

Казимиру Ягеллончику пришлось вести упорную борьбу за удержание Л. в. к. под своей властью. В самом начале его правления восстал Смоленск, провозгласивший своим князем одного из членов правящего рода - Юрия Лугвеньевича. Тогда же серьезные волнения происходили в Жямайтии. Сын Сигизмунда Кейстутовича Михаил с помощью Орды Сеид-Ахмеда пытался занять юж. области Л. в. к., и в борьбе с ним и с Ордой Казимир искал поддержки в Москве. Стабилизация была достигнута с помощью ряда уступок как интересам отдельных «земель» Л. в. к., так и интересам землевладельческой социальной элиты в целом. Наиболее значительные уступки были сделаны юж. землям. Волынь стала особым княжеством под властью вернувшегося туда Свидригайло, в Киевской земле стал править Александр (Олелько), сын киевского кн. Владимира Ольгердовича, к-рому наследовал его сын Семен. Земли получали от Казимира особые привилеи, подтверждавшие и расширявшие права, к-рыми пользовались в отдельных землях бояре и мещане. В привилеях регулировались и отношения населения с представителями центральной власти. Местной верхушке обеспечивались возможности влиять на управление землей. Так, в привилее Смоленской земле 1505 г., воспроизводившем более ранний привилей Казимира, устанавливалось, что смоленские волости можно давать в кормление только смоленским боярам. Такое же установление читалось в грамоте Киевской земле, выданной после ликвидации Киевского княжества в 1470 г. В привилее Полоцкой земле 1511 г. воеводе запрещалось вершить суд одному, он должен был вершить суд с боярами и мещанами. Казимир передал полоцким боярам и мещанам городские весы и доходы от взвешивания на них. В привилее Витебской земле 1503 г. было записано обязательство вел. князя «давати воеводу по-старому по их воли».

Смуты 30-х - нач. 40-х гг. XV в. сопровождались казнями ряда представителей правящей элиты (ответом на такие репрессии было, по утверждению «Летописи Быховца», убийство Сигизмунда Кейстутовича), но некоторым представителям высших слоев в эти же годы удалось заметно увеличить свое состояние, особенно обильные пожалования получали литов. паны в первые годы правления Казимира. Правящий слой становился самостоятельной политической силой, с к-рой власти приходилось считаться. При этом он мог опираться на поддержку становившегося все более многочисленным слоя землевладельцев. Интересам всей социальной элиты отвечал выданный Казимиром привилей 1447 г. В привилее говорилось, что в Л. в. к. должны входить все земли, к-рые принадлежали гос-ву при Витовте, и что только местные уроженцы могут занимать в нем «уряды». Провозглашалось, что духовные лица, шляхтичи, горожане должны пользоваться теми же правами, какими они пользуются в Польше. Привилей закреплял права землевладельцев на их имения и право ими свободно распоряжаться, сами имения освобождались от налогов и повинностей, за исключением работ по ремонту и строительству городских укреплений. Привилей предусматривал, что власти не будут принимать крестьян из этих имений, штраф за совершенные проступки крестьянин должен был платить своему пану и подчиняться его судебной власти. Тем самым создавались благоприятные условия для подчинения крестьянского населения власти землевладельцев, роста крупного привилегированного частного землевладения и ослабления гос. власти, ограниченной в своих финансовых возможностях.

В начале периода смут умер митр. Фотий, и Свидригайло воспользовался этим, чтобы направить в К-поль Смоленского еп. Герасима, который и был поставлен на митрополичью кафедру. Свидригайло участвовал в переговорах о соединении Церквей и посылал своих представителей на Базельский Собор (1431-1439) католич. Церкви. Герасим в этих переговорах не участвовал; по-видимому, он оказался вовлеченным в заговор против вел. князя и в 1435 г. был сожжен по приказу Свидригайло. По свидетельству летописца, это произвело плохое впечатление на правосл. сторонников Свидригайло, его военное поражение объясняли Божиим гневом за казнь митрополита.

Преемник Герасима - поставленный в К-поле грек Исидор - посетил Л. в. к. в 1440-1441 гг. как папский кардинал-легат, к-рый должен был осуществить здесь решение Ферраро-Флорентийского Собора (1438-1439) о соединении Церквей. В февр. 1441 г. Исидор получил у киевского кн. Александра (Олелько) Владимировича грамоту на владения и доходы митрополии в Киевской земле. В Л. в. к. Исидор столкнулся с враждебной реакцией местного католич. духовенства, которое поддерживало Базельский Собор и не признавало Флорентийский Собор. Поэтому после своего бегства из Москвы в 1441 г. Исидор не смог оставаться на территории Л. в. к. и пытался искать поддержку у польск. и венг. кор. Владислава III, связанного с папой Евгением IV - организатором Флорентийского Собора. В 1443 г. в венг. столице Буде был подготовлен привилей, по к-рому король, радуясь соединению Церквей, пожаловал Церкви «восточного обряда» в его владениях ряд прав и вольностей. Так, светским чиновникам запрещалось вмешиваться в церковный суд, в документе содержалось обещание вернуть Церкви утраченные ею земли. Документ этот, однако, не вступил в действие. Исидор на территории Л. в. к. отсутствовал, положение церковных дел здесь было неопределенным. Еще в 1446-1447 гг. киевский кн. Александр (Олелько) Владимирович спрашивал у К-польского патриарха Григория III Маммы, каковы условия соединения Церквей.

После возведения в Москве 15 дек. 1448 г. на митрополичью кафедру Рязанского еп. св. Ионы началась борьба за признание его власти в Л. в. к. Иона просил о поддержке кн. Александра (Олелько) Владимировича, близкого родственника Московского княжеского дома. Хотя в 1448 г. состоялось подчинение католич. духовенства Польши и Литвы папской курии, 31 янв. 1451 г. Иона был признан митрополитом и приступил к управлению митрополичьими владениями, в частности, в Киеве, куда он присылал своих наместников. Имела значение заинтересованность политической элиты Л. в. к. в совместной с Москвой борьбе с Ордой Сеид-Ахмеда.

Надгробие Литовского вел. кн. и польского кор. Казимира IV Ягеллончика в капелле Св. Креста Вавельского собора в Кракове. Кон. XV в. Скульптор В. Ствош.
Надгробие Литовского вел. кн. и польского кор. Казимира IV Ягеллончика в капелле Св. Креста Вавельского собора в Кракове. Кон. XV в. Скульптор В. Ствош.

Надгробие Литовского вел. кн. и польского кор. Казимира IV Ягеллончика в капелле Св. Креста Вавельского собора в Кракове. Кон. XV в. Скульптор В. Ствош.

После вступления Казимира на польск. трон в его политике на 1-й план выдвинулись северное и юго-зап. направления. Произошла Тринадцатилетняя война Польши с Тевтонским орденом, затем много лет прилагались большие усилия, чтобы утвердить у власти в Чехии старшего сына Казимира Владислава. В этих инициативах Л. в. к. как государство не участвовало. В Л. в. к. неоднократно поднимали вопрос, чтобы Литвой в эти годы руководил новый вел. князь. Так выражалось недовольство недостаточным вниманием Казимира к литов. делам. Казимир сумел не допустить осуществления этих планов, но сам в Л. в. к. в эти годы появлялся редко. В этих условиях возросли роль и значение господарской рады как собрания крупных землевладельцев - представителей литов. знати, занимавших наиболее значительные адм. должности. Рада выступала как орган, заинтересованный в сохранении и укреплении гос. единства Л. в. к. Она активно сотрудничала с Казимиром в деле инкорпорации Волыни после смерти Свидригайло в 1452 г. и поддерживала решение Казимира о ликвидации Киевского княжества в 1470 г.

Члены рады были заинтересованы в сохранении тех прав и привилегий, к-рые магнаты и шляхта приобрели по привилею 1447 г. Пользуясь этими правами и своей адм. властью, члены рады увеличивали свои земельные владения. Этому способствовали финансовые затруднения казны, закономерно возникшие после освобождения владений магнатов и шляхты от главных гос. налогов. Л. в. к. длительное время не вело войн, но Казимир нуждался в средствах для своей зап. политики. Отсюда - практика «заклада» гос. земель, которые вследствие этого становились фактически собственностью магнатов. Так постепенно, гл. обр. на территории Зап. Белоруссии, сформировались крупные магнатские латифундии. Все это вело к изменению характера отношений между правителем и политической элитой. Во 2-й пол. XV в. в источниках встречаются упоминания о съездах (conventiones), к-рые Казимир собирал для решения разных вопросов. Кроме членов рады в них участвовал более широкий круг «урядников». На одном из таких съездов было принято решение о выделении субсидий кор. Казимиру на его зап. политику. Назревавшие перемены нашли свое выражение в нач. 90-х гг. XV в., когда литов. трон перешел от Казимира к его младшему сыну Александру. Члены рады обратились к отдельным землям Л. в. к., предлагая прислать представителей для участия в возведении на трон нового вел. князя, тем самым был сделан важный шаг к созданию в Л. в. к. органа сословного (шляхетского) представительства. В авг. 1492 г. был издан привилей, устанавливавший, что решения, принятые господарем при участии членов рады, не могут быть пересмотрены; ни у кого не может быть отнята должность без решения рады, а сами эти должности следует предоставлять при участии рады; деньги господарь может брать из казны по согласованию с радой. Так закладывались первые основы для нового политического устройства Л. в. к.

Отношения Казимира Ягеллончика с польск. курией и с католич. духовенством под его властью не были простыми. Недовольство курии вызывали и поддержка прусских сословий, выступивших против ордена, и его соглашение с чеш. гуситами, к-рые возвели на чеш. трон Владислава. Казимир жестко отстаивал свое право распоряжаться церковными должностями и не останавливался перед суровыми мерами по отношению к нарушителям. Вместе с тем кор. Казимир поддерживал деятельность католич. духовных учреждений на «русских» землях Л. в. к., содействуя созданию здесь католич. приходских храмов. Такие храмы строились и в белорус. имениях литов. католич. знати по инициативе и при поддержке ее представителей. Привилей 1447 г. дал новые права правосл. шляхте, но не правосл. духовенству.

15 окт. 1458 г. находившийся в Риме униат. К-польский патриарх Григорий Мамма поставил Киевским митрополитом Григория Болгарина, ученика Исидора. Несмотря на усилия, предпринятые митр. Ионой, Григорий утвердился на митрополичьей кафедре при поддержке Казимира и был признан епископами Киевской митрополии (лишь один из них, Евфимий Брянский, эмигрировал в Москву). В дальнейшем, однако, видимо под воздействием правосл. паствы, прежде всего правосл. князей и шляхты юж. областей Л. в. к., Григорий Болгарин вступил в контакт с К-полем и получил благословение К-польского патриарха, что означало разрыв связей между Киевской митрополией и Римом. В грамоте от 14 февр. 1467 г. патриарх Дионисий I объявил Григория единственным законным Киевским митрополитом и предложил всем православным на территории Вост. Европы подчиниться его власти. Этот шаг привел к разрыву связей между Москвой и К-полем и между Москвой и Киевской митрополией и был сделан без поддержки кор. Казимира и его рады. В 1468 г. кор. Казимир обратился к папе с петицией об основании в его владениях в Польше и Л. в. к. монастырей бернардинцев - ветви францисканского ордена, занимавшейся прозелитизмом на Балканах,- для усилий по «обращению схизматиков». Уже в 1469 г. такой мон-рь был создан в Вильно. В 1481 г. бернардинцы в Польше и Литве получили те же права, к-рые были у бернардинцев в Боснии.

После смерти Григория Болгарина (зима 1472/73) была предпринята новая попытка вернуть Киевскую митрополию под власть Рима. Смоленский еп. Мисаил (Пеструцкий), к-рому Казимир передал митрополичью кафедру, не стал искать благословения патриарха, а обратился с посланием к папе Сиксту IV с предложением о переходе Киевской митрополии под власть Рима, если в ней будут сохранены ее традиц. порядки и она будет защищена от насилия со стороны «латинян». В обращении вместе с Мисаилом участвовали нек-рые настоятели мон-рей, правосл. князья - родственники короля и ряд близких к королю представителей служилой знати во главе с И. Ходкевичем. Др. правосл. епископы, правосл. князья и паны Волыни в этом обращении участия не приняли. Противники унии направили в К-поль тверского мон. Спиридона (Савву), рукоположенного патриархом Рафаилом I в сент. 1475 г. После того как по приезде в Л. в. к. Спиридон был арестован и сослан, была выдвинута кандидатура Галактиона (Халецкого). Поскольку политика короля вызывала серьезное недовольство, а ответа на послание из Рима не пришло, после смерти Мисаила в 1480 г. произошло возвращение к традиц. отношениям между Вильно и К-полем. Новым митрополитом по благословению из К-поля стал Полоцкий архиеп. Симеон. Резиденцией Киевских митрополитов был Новгородок (Новогрудок), в традиц. центре митрополии - Киеве - митрополиты не жили. Когда в 1497 г. митр. сщмч. Макарий I направился туда, он по дороге был убит татарами.

Вост. политика Казимира Ягеллончика с нач. 60-х гг. XV в. была направлена на то, чтобы препятствовать происходившему объединению рус. земель вокруг Москвы; при этом Казимир пытался опираться на союз с Большой Ордой - главным из татар. ханств - наследников Золотой Орды. Усилия эти оказались малоэффективными, а союз с Большой Ордой привел к конфликту между державами Казимира и др. татар. ханством - Крымским. Позиции, завоеванные Л. в. к. на юге Вост. Европы и на побережье Чёрного м., были утрачены. В 1482 г. татары взяли и разорили Киев, уведя в плен киевского воеводу Ходкевича. В 80-х гг. XV в. началось наступление московских войск на пограничные вост. области Л. в. к.- Смоленщину, земли «верховских» княжеств на Оке. Достигнутые успехи лишь отчасти объяснялись энергичными действиями рус. войск, которым литов. сторона слабо противостояла. Сидевшие на верхней Оке потомки кн. мч. Михаила Черниговского - вассалы вел. князя Литовского - пользовались достаточно большой самостоятельностью, но находились на периферии политической жизни Л. в. к., не рассчитывая на к.-л. карьеру в этом государстве. Переход на русскую сторону открывал такие возможности, и ряд верховских князей этим воспользовались. Так, князья Воротынские спустя некоторое время стали членами московской боярской думы. Военные действия кон. 80-х - нач. 90-х гг. XV в. стали первыми в длинном ряду русско-литовских войн.

С международными и внутриполитическими проблемами, обозначившимися в конце правления Казимира, пришлось столкнуться его младшему сыну Александру, вступившему на литов. трон в 1492 г. Короткое княжение Александра, к-рый стал в 1501 г. и польск. королем, прошло под знаком русско-литов. войн. Первая из них закончилась миром, по к-рому Л. в. к. утратила часть Смоленской земли и верховские княжества. Мир был скреплен браком Елены Иоанновны, дочери Иоанна III Васильевича, и Александра. В 1500 г. война началась снова. Толчком для нее послужила новая попытка осуществления унии Церквей.

Александр Ягеллончик активно содействовал укреплению позиций католич. Церкви в Л. в. к. При его участии было построено неск. десятков храмов на Подляшье и в окрестностях Гродно. По его инициативе были основаны мон-ри бернардинцев в Гродно и Полоцке. При Александре в Л. в. к. стала распространяться практика, по к-рой расходы по содержанию костела возлагались на правосл. население, живущее на территории прихода. Особым покровительством Александра пользовались бернардинцы, к-рые должны были заботиться об обращении «схизматиков».

Передав в 1498 г. вакантную митрополичью кафедру Смоленскому еп. Иосифу (Болгариновичу), Александр обещал правосл. Церкви различные права и вольности и добился того, что в авг. 1500 г. митрополит, уже получив посвящение от К-польского патриарха, обратился к папе Александру VI с посланием, в котором выразил желание подчиниться власти папы, но одновременно просил, чтобы православным разрешили строить новые каменные храмы, чтобы они могли сохранить обряды и их переход под власть папы не сопровождался повторным крещением. По-видимому, еще до отправки этого послания митр. Иосиф и католич. Виленский еп. Войцех Табор выступили с публичными призывами к православным о переходе в католицизм. У населения Л. в. к. эта инициатива не встретила поддержки, а для русских князей-эмигрантов, получивших от Казимира обширные владения на Левобережье, но устраненных от участия в политической жизни, это стало удобным предлогом, чтобы разорвать вассальные отношения с вел. князем и перейти на рус. сторону. Началась новая русско-литов. война. Рус. войска заняли обширные территории с такими центрами, как Чернигов и Новгород-Северский, а армия Л. в. к. была разбита 14 июня 1500 г. на р. Ведроше. Л. в. к. оказалось в тяжелом положении, и, чтобы обеспечить лояльность правосл. подданных, Александр пошел на восстановление традиц. отношений с К-полем, тем более что папа Александр VI отверг предложение митр. Иосифа.

Великий князь принял ряд мер по организации обороны страны. Сейм 1502 г. установил отсутствовавшие ранее нормы военной службы. Александр также стремился усилить армию наемным войском. Это потребовало средств и заставило вел. князя заложить мн. имения. Наконец, была предпринята попытка получить помощь из Польши. Положение постарались использовать польск. политики, чтобы восстановить традиц. характер отношений между Польшей и Л. в. к. При избрании Александра на польск. трон он был вынужден одобрить акт, предусматривавший в будущем общее избрание монарха, решение всех вопросов «по общему совету», взаимопомощь. Однако договор не был одобрен магнатами и шляхтой Л. в. к. и фактически не вступил в силу. Значительной военной помощи Польша Л. в. к. не оказала, и по мирному договору 1503 г. обширные территории Чернигово-Северской земли отошли России.

После смерти Александра (19 авг. 1506) магнаты и шляхта Л. в. к., не считаясь с соглашениями 1501 г., избрали вел. князем его младшего брата Сигизмунда I Старого (1506-1548). В его княжение произошло дальнейшее усиление влияния знати. В грамоте, выданной в дек. 1506 г., новый вел. князь не только признал за радой те широкие права, к-рые ей принадлежали ранее, но и дал обязательство не менять старых законов и не издавать новых без «ведома, совета и согласия» членов рады.

Первые десятилетия долгого правления Сигизмунда I проходили в обстановке продолжавшихся русско-литов. войн (Литва в 1514 утратила Смоленск) и участившихся набегов крымских татар. Организация обороны, оплата и снаряжение войск требовали больших расходов, а материальные возможности власти были ограничены. Правда, Сигизмунд I пытался улучшить управление и повысить доход господарских имений - главной материальной основы его власти, но продолжающиеся военные действия вынудили его отдавать имения и др. источники доходов «под заклад». К 1522 г. почти все господарские имения и другой источник доходов - торговые пошлины «в долзех зашли». Лишь в 1528 г. Сигизмунд I смог получить средства на выкуп заложенных имений.

В этих условиях возросло значение в политической жизни Л. в. к. зачаточной формы шляхетского представительства - сейма, к-рый в эти годы собирался часто. Сейм принимал решения о сборе главного гос. налога - «серебщины» и чрезвычайного налога - «поголовщины» (от уплаты таких налогов землевладельцы были освобождены привилеем 1447 г., для сбора налогов нужно было их согласие). Сейм также принял ряд решений о нормах военной службы, ее организации, наказаниях за неявку. В 1529 г. после обсуждений подготовленных текстов был принят новый свод законов - Первый Литовский статут. Л. в. к. постепенно превращалось в сословно-представительную монархию. Сейм первоначально был собранием членов рады и представителей власти разного уровня, а также шляхтичей, имевших возможность и желание участвовать в его работе. Начиная с 1512 г. в работе сейма стали участвовать выборные делегаты от шляхты разных поветов - адм. округов. Финансовые затруднения власти использовали города, многие из к-рых сумели за деньги приобрести самоуправление на Магдебургском праве, однако в работе сейма участвовал лишь представитель Вильно с совещательным голосом, города облагались налогами без их участия. Главную роль в деятельности сейма играли магнаты - богатые аристократы, занимавшие высокие гос. должности. Судя по переписи войска 1528 г., отряды воинов, выставлявшихся из своих владений магнатами, составляли большую часть армии Л. в. к. Шляхетские делегаты в эти десятилетия были пассивными, тем более что в выборе делегатов с мест активно участвовали представители администрации.

Первые десятилетия XVI в. были временем, более благоприятным для правосл. общества и правосл. Церкви в Л. в. к., чем предшествующий период. Заинтересованность в лояльности правосл. подданных во время русско-литов. войн способствовала тому, что попытки добиться осуществления унии Церквей прекратились. Был фактически отменен запрет на строительство правосл. храмов даже в столице Л. в. к. Вильно. Имело значение и то, что, стремясь ослабить господствующие позиции литов. знати, правители содействовали возвышению правосл. знати. Примером может служить волынский магнат кн. Константин Иванович Острожский, к-рый сумел вдвое увеличить свое состояние благодаря пожалованиям, к 1500 г. стал командующим армией Л. в. к., в 1522 г. занял пост воеводы Трок - один из главных адм. постов гос-ва. Такие правосл. вельможи активно помогали своим единоверцам даже в общегос. масштабе.

Получила распространение практика установления коллективного патроната правосл. шляхты над наиболее важными обителями. Эта практика давно существовала на землях Вост. Белоруссии (такой обителью был полоцкий Евфросиниев в честь Преображения Господня женский монастырь), теперь устанавливался патронат волынской шляхты над Жидичинским во имя свт. Николая Чудотворца мужским монастырем и шляхты Киевской земли над Киево-Печерским мон-рем. Однако налицо был и ряд проблем. Несмотря на отсутствие преследований православных, происходило усиление позиций католич. Церкви в Л. в. к. Так, за 1-ю пол. XVI в. численность приходов на территории Виленского еп-ства удвоилась при активной поддержке Сигизмунда I, 1/3 этих приходов была на территории совр. Зап. Белоруссии. Равные права с католиками приобрела православная шляхта, но не правосл. духовенство, к-рое, напр., в отличие от католич. духовных лиц должно было являться по разного рода делам в светский суд. Сохранялись и большие полномочия светских патронов по отношению к церковным учреждениям, хотя такими патронами все чаще становились люди др. вероисповедания. Так, по грамоте 1522 г. Киево-Печерскому мон-рю правитель после смерти настоятеля мон-ря мог конфисковать в свою пользу его имущество и управлять имуществом обители до назначения нового настоятеля; монашеская община должна была принимать и содержать патрона во время посещений им обители. Создавалось положение, когда духовенство больше зависело от светских патронов, чем от епископа. Светские власти присваивали себе решение дел, входивших в сферу церковной юрисдикции.

Рубеж XV и XVI вв. отмечен рядом попыток церковной иерархии вести борьбу с разными непорядками в жизни правосл. духовенства. Во 2-й пол. XV в. была подготовлена особая редакция церковного «Устава Ярослава», вводившая высокие денежные штрафы для тех, кто будут препятствовать осуществлению власти митрополита над епископами или митрополита и епископов над священниками либо присвоят себе суд по семейным делам. При утверждении законодательного акта вел. кн. Александром в 1499 г. были внесены 2 важных установления: патрон не мог удалять священника из храма «без осмотрения и воли» иерарха; за оскорбления или побои «русского» священника должен был судить духовный суд. В 1511 г. «Устав Ярослава» в этой редакции был подтвержден кор. Сигизмундом I.

О стремлении духовенства бороться с непорядками в церковной жизни говорят решения Собора, созванного митр. Иосифом II (Солтаном) в Вильно на Рождество 1509 г. В Соборе участвовали епископы, настоятели мон-рей, протопопы (гл. обр. из сев. части митрополии). Решения Собора были направлены на то, чтобы в храмах и на епископских кафедрах служили лишь достойные люди. Под угрозой церковного отлучения запрещалась практика т. н. экспектатив - передачи прав на приход или кафедру при действующем священнослужителе. Митрополит и епископы должны были препятствовать поставлению в священный сан недостойных людей даже по инициативе государя. Епископы должны были участвовать в работе Соборов, надзирать за поведением подчиненного духовенства, вместе с клиросом отстранять нарушителей благочиния, не принимать недостойных священнослужителей из других епархий. Ряд установлений регулировал отношения между иерархией, приходским духовенством и патронами. Патрон не мог самовольно отстранить от службы священника, но лишь после расследования его поступков иерархом. Епископ мог направить по своей инициативе священника в храм, где 3 месяца не было богослужения. Священник, к-рый служил в храме по приказу патрона без епископского разрешения, лишался сана. Человеку, покусившемуся на церковное имущество, угрожало отлучение от Церкви. Решения Виленского Собора - яркое свидетельство усилий, направленных на устранение непорядков в церковной жизни и на укрепление позиций духовного сословия в обществе. Однако установленные решениями Собора санкции имели силу только по отношению к правосл. патронам.

В городских общинах митр. Иосиф также пытался установить контроль над назначениями и перемещениями священников и над процедурами передачи церковного имущества. Органом, помогавшим епископу в управлении епархией, был клирос, состоявший из священников храмов, к-рые находились в кафедральном городе епархии. На местах главную роль играли протопопы, стоявшие во главе адм. округов и являвшиеся одновременно наместниками архиерея. Протопопы осуществляли сбор дани в пользу епископа, наблюдали за нравственностью духовенства, были судьями в «духовных делах». Один из протопопов возглавлял клирос.

Гос. власть оказывала поддержку мерам, направленным на подчинение духовенства епископам, на сохранение за духовными властями их традиц. юрисдикции. В 1506 г. кор. Александр приказал передать в ведение Турово-Пинского епископа все церкви, построенные без благословения епископа, и установил крупный денежный штраф за совершение таких действий в будущем. В 1519 г. Сигизмунд I направил господарского дворянина, чтобы тот содействовал передаче слугам митрополита виновных для представления их в духовный суд. Сигизмунд I также запретил Виленскому епископу и его «уряднику» вызывать к себе на суд правосл. священников. Ряд таких мер кор. Сигизмунд I принял и в последующие годы, запрещая посягать на церковную собственность и нарушать церковную юрисдикцию. Однако возможности господаря были ограничены, потому что он часто не находился на территории Л. в. к. и у светских патронов продолжал сохраняться большой объем власти над мон-рями и приходскими церквами в их владениях. Господарь сам объективно содействовал созданию подобных ситуаций, передавая храмы и мон-ри «в опеку, и в оборону и в подаванье» влиятельным светским лицам. Распространение этой практики впосл. имело для правосл. церковных учреждений негативные последствия.

Среди патронов правосл. церковных учреждений были такие люди, как кн. Константин Иванович Острожский, щедро наделявшие и храмы и мон-ри разнообразным имуществом. Однако известно, что после его смерти наследники - владельцы Турова - лишили Турово-Пинскую кафедру ее доходов и вмешивались в церковный суд. Запрещенная Виленским Собором практика экспектатив продолжалась. Чтобы ее прекратить, нужна была солидарность всех иерархов, а ее не было. Положение в отдельных обителях различалось и зависело от ряда обстоятельств. Так, основанный в нач. XVI в. магнатской семьей Ходкевичей и пользовавшийся особым покровительством митр. Иосифа (Солтана) супрасльский в честь Благовещения Пресв. Богородицы монастырь стал к сер. XVI в. важным центром церковного просвещения. При этом настойчивые попытки при поддержке кн. Константина Ивановича Острожского ввести в Киево-Печерском мон-ре общежительный устав в XVI в. не увенчались успехом. Как новое явление можно отметить участие влиятельной группы мирян в культурных инициативах, важных для церковной жизни. Так, правосл. члены виленского магистрата поддержали издание Ф. Скориной библейских книг (1517-1519) и Апостола (1525). Хотя Скорина был католиком, его Апостол воспроизводил традиционный для восточнослав. правосл. среды текст.

В сер. XVI в. в жизни всего общества Л. в. к. и в жизни его правосл. части обозначился ряд новых явлений. Одним из таких явлений стало движение шляхты, направленное против особых прав и особого положения знати. Движение это приобрело определенную форму уже во время берестейского сейма 1544 г., когда шляхтичи просили господаря, чтобы в каждом повете были судьи, выбранные из среды местной шляхты, к-рые могли бы судить любого князя или пана. Шляхта при этом явно ориентировалась на порядки, существовавшие в Польском королевстве, где было налицо юридическое равенство всех представителей дворянского сословия. Такие петиции Сигизмунд I, а затем Сигизмунд II постоянно отклоняли. При всех ограничениях господарь обладал в Л. в. к. властью большего объема, чем в Польше, и хотел сохранить такое положение дел. В этих условиях среди шляхты становилась популярной идея новой унии с Польшей, что дало бы возможность приобрести права и вольности польской шляхты. Намечавшиеся противоречия обострились с началом Ливонской войны.

Середина - 2-я пол. XVI в.- время расширения связей Л. в. к. с европ. рынком, предъявлявшим все больший спрос на сельскохозяйственные товары из Вост. Европы. Уже в 1547, затем в 1551 г. шляхта требовала освободить от уплаты проезжих пошлин хлеб, скот и лесные товары, к-рые повезут из шляхетских имений за границу. Развитие этой торговли вело к формированию в дворянских имениях барского хозяйства и барщины и, как следствие, к серьезному ухудшению положения сельского населения в таких имениях. Гос-во также двигалось в этом направлении, проведя в 50-х гг. XVI в. «волочную померу», когда были сформированы единообразные крестьянские наделы и соответствующие им нормы «служб». Если до этого крестьяне в основном платили оброк, то теперь их главной обязанностью стала 2-дневная барщина в неделю. Все это сопровождалось законодательством, запрещавшим крестьянские переходы и устанавливавшим процедуры сыска беглых. Росла доходность сельского хозяйства, увеличивались размеры торговли, но существенная часть доходов оседала в казне транзитного посредника - Ливонского ордена.

Гравюра на 1-м развороте «Учительного Евангелия». Заблудов, 1569 г.
Гравюра на 1-м развороте «Учительного Евангелия». Заблудов, 1569 г.

Гравюра на 1-м развороте «Учительного Евангелия». Заблудов, 1569 г.

Сигизмунд I и Сигизмунд II стремились сохранять особое положение Л. в. к. как непосредственной «вотчины» их рода. Сигизмунд II стремился повысить удельный вес и значение Л. в. к. в сложившейся системе отношений, что означало бы и усиление его власти. Этим целям служил проект инкорпорации переживавшего определенный политический упадок Ливонского ордена в состав Л. в. к. К нач. 60-х гг. XVI в. такая цель формально была достигнута, но политика Сигизмунда II привела к конфликту со Швецией и к тяжелой войне с Россией, уже в начале к-рой в 1563 г. был потерян такой крупный центр, как Полоцк. Война обнажила недостатки военно-финансовой организации Л. в. к. Налоги, установленные сеймом, собирались слабо, и этих средств не хватало на содержание наемного войска; главная военная сила - дворянское ополчение - плохо собиралось на войну и не отличалось высокой боеготовностью. Еще до начала войны Сигизмунд II был вынужден прибегнуть к новому закладу господарских имений. Становилось все более очевидным, что Л. в. к. не может успешно продолжать войну без помощи Польши.

Это положение побудило к активности страдавшую от войны шляхту, которая из военного лагеря под Витебском в сент. 1562 г. выступила с требованием созыва общего с поляками сейма, чтобы затем вместе созывать сеймы и пользоваться одинаковыми правами. При сложившихся соотношении сил и международной ситуации ни правитель, ни литов. знать не смогли противостоять ни требованиям шляхты, ни требованиям поляков о заключении новой унии. Такая уния была подписана на сейме в Люблине в 1569 г. (см. Люблинская уния). Содержание соглашений заключалось в том, что каждое из гос-в сохраняло свои особые должности, свои вооруженные силы и традиционное законодательство, но теперь общее гос-во должен был объединять не только монарх, совместно избранный, но и общий парламент, к-рый бы принимал важные политические решения и законы, действующие на всей территории нового гос-ва - Речи Посполитой. На этом история Л. в. к. как самостоятельного гос-ва закончилась. При заключении унии под давлением польск. политиков Л. в. к., нуждавшееся в помощи, было вынуждено согласиться на то, чтобы Подляшье, Волынь и Киевская земля вошли в состав Польского королевства. Им предстояло стать объектом колонизации со стороны польск. знати. Одновременно происшедшие перемены закрепляли положение Л. в. к. как младшего партнера в составе Речи Посполитой.

По отношению к правосл. обществу и в особенности к правосл. духовенству 40-60-е годы XVI в.- это время, когда получают более сильное развитие ряд негативных явлений. И ранее случалось, что епископские кафедры и настоятельства в мон-рях предоставлялись за услуги, оказанные власти нужными людьми. В эти десятилетия такая практика получила более широкое распространение. Так, виленский скарбник Стефан Белькевич, оставаясь мирянином, был настоятелем виленского Троицкого мон-ря, а в сер. 50-х гг. XVI в. он занял и Киевскую митрополичью кафедру. Такие епископы, как Марк Жаровницкий, а затем Иван Борзобогатый-Красенский (см. Иона), по неск. лет управляли епархией, не принимая монашеского пострига.

Поведение и действия таких иерархов стали сталкиваться с противодействием правосл. шляхты. Уже в 1544 г. правосл. шляхта Полоцкой земли жаловалась на архиеп. Симеона, что он оставил в «небрежении» Софийский собор и присвоил себе «серебщину», собранную для ремонта здания. На сейме, собравшемся в 1566 г., послы виленской шляхты добивались, чтобы епископские кафедры на Волыни давались тем, за кого будет просить «все поспольство земли Волынское», а теперь «люди простые и неученые... втекшися к его королевской милости таковые хлебы духовные одерживают и их убожат и нищать» (Документы МАМЮ. 1897. Т. 1. С. 179-180). Во 2-й пол. XVI в. настоятелем монастыря неоднократно становился представитель белого духовенства или даже светское лицо, нанимавшее викария. Киевский митр. Иона III (Протасович (Протасевич)-Островский) в 1568 г. просил короля не давать духовных должностей людям светским, если же мирянин все-таки получит такую должность и в течение 3 месяцев не примет духовного сана, чтобы митрополит мог отобрать у него «хлеб духовный». Так зарождался конфликт между обмирщенной иерархией и паствой, к-рый получил развитие в последующие десятилетия.

Др. негативное явление было связано с ростом доходности земли и сельскохозяйственных продуктов при расширении связей с европ. рынком. В этих условиях у разных патронов появлялось желание присвоить себе доходы от находившейся под их опекой церковной собственности. Жалуясь на архиеп. Симеона, полоцкая шляхта указывала, что тот присваивает себе доходы мон-рей, находящихся под его опекой. Ряд таких случаев, касающихся разных духовных и светских лиц, зафиксирован в ревизии землевладения на Волыни в 1545 г.

Посягательствам на церковное имущество способствовало воздействие на шляхту, в т. ч. и православную, начиная с 40-х гг. XVI в. Реформации, разных течений протестантизма. Особенно широкое распространение получил в Л. в. к. кальвинизм, который приняли ближайшие советники Сигизмунда II князья Николай Радзивилл Чёрный и Николай Радзивилл Рыжий. За этим последовало устройство кальвинист. храмов не только на этнически литов. территории, но и на белорус. землях, в ряде центров были открыты протестант. гимназии и школы. В 1562 г. был напечатан кальвинист. катехизис «для простых людей языка русского». Среди правосл. шляхты обнаружились и приверженцы такого крайнего течения Реформации, как антитринитаризм (арианство; см. Социниане) в Новогрудском и Брест-Литовском воеводствах, на Волыни.

Правосл. иерархия не принимала к.-л. мер для борьбы с экспансией протестантизма. Однако уже к концу данного периода стали складываться сообщества людей, готовых вести такую борьбу и осуществлять важные культурные инициативы для оживления религ. жизни. В 60-х гг. XVI в. начались полемические выступления против протестантов при участии таких выходцев из Московской Руси, как старец Артемий и кн. А. М. Курбский. Послания Артемия стали в дальнейшем одним из источников 1-го крупного западнорус. полемического памятника - «Списания против люторов». В 1569 г. в Заблудове на средства литов. гетмана Г. А. Ходкевича И. Фёдоров и П. Мстиславец, приехавшие из России, напечатали «Учительное Евангелие» «к научению людем христианским... понеже мнози крестяньстии людие новыми и различными оучении в вере поколебашася» (Евангелие учительное. Заблудов, 1569. Предисл. Л. 1 об.). 60-ми годами XVI в. исследователи датируют и составление нового «Учительного Евангелия», сохранившегося в десятках списков. В 1556-1561 гг. архим. Григорий и писарь Михаил в Заславле при поддержке кнг. Анастасии Гольшанской осуществили перевод Евангелия «на мову русскую» с церковнослав. языка «для читания церквей Божиих, для науки люду христианского». Эти пока скромные инициативы получили значимое продолжение в посл. трети XVI в.

Ист.: Синодик // ДРВ. М., 17882. Ч. 6. С. 420-506; Codex diplomaticus Lithuaniae / Ed. E. Raczyński. Vratislaviae, 1845; Stryikowski M. Kronika polska, litewska, żmódzka i wszystkiej Rusi. Warsz., 18463. 2 t.; АЗР. 1846-1848. Т. 1-2; Bunge F. G. Liv-, Est- und Curländisches Urkundenbuch, nebst Regesten. Reval, 1853. Bd. 1: 1093-1300; ПСРЛ. СПб.; М.; Л., 1853-2003. Т. 1-42 (по указ.); Hirsch T. Die Chronik Wigands von Marburg // Scriptores rerum Prussicarum. Lpz., 1863. Bd. 2. S. 429-662; АЮЗР. 1863. Т. 1: 1361-1598; Die livländische Chronik Hermann's von Wartberge / Übers. E. Strehlke. B.; Reval, 1864; Русско-ливонские акты / Собр.: К. Е. Напьерский. СПб., 1868; Грамоты вел. князей литовских с 1390 по 1569 г. / Ред.: В. Антонович, К. Козловский. К., 1868; Синодик (субботник) Супрасльского мон-ря // АСЗР. 1870. Т. 9. С. 454-459; Дневник Люблинского сейма 1569 г. СПб., 1869; РИБ. 1878. Т. 4; 19082. Т. 6; 1882. Т. 7; 1903. Т. 19. 20; 1910. Т. 27; 1914. Т. 30; 1915. Т. 33; СбРИО. 1882. Т. 35; Codex epistolaris Vitoldi (1376-1430) / Ed. A. Prochaska. Cracoviae, 1882; Archiwum ksiąząt Lubartowiczów-Sanguszków w Sławucie. Lwów, 1887-1910. T. 1-7; Архангельский А. С. Борьба с католичеством и западнорус. лит-ра кон. XVI - 1-й пол. XVII в. // ЧОИДР. 1888. Кн. 1. Отд. 1. Прил. С. 1-166; Голубев С. Т. Материалы для истории Западнорус. Церкви. К., 1891. Вып. 1; он же. Древний помянник Киево-Печерской лавры (кон. XV и нач. XVI ст.) // ЧИОНЛ. 1892. Кн. 6. Отд. 3. С. I-XIV, 1-88; Зотов Р. В. О черниговских князьях по Любецкому синодику и о Черниговском княжестве в татар. время. СПб., 1892; Акты Литов. метрики. Варшава, 1896-1897. Т. 1. Вып. 1-2; Документы МАМЮ. М., 1897. Т. 1; ОДБМЮ. 1915. Т. 21; Акты Литовско-Русского гос-ва. М., 1899. Вып. 1; Де-Витте Е. И. Древний помянник Киево-Михайловского (Златоверхого) мон-ря (XVI-XVII вв.) // ЧИОНЛ. 1903. Кн. 17. Вып. 1. Отд. 3. С. 3-32; Вып. 3. Отд. 3. С. 33-48; Вып. 4. Отд. 3. С. 49-64; 1904. Кн. 18. Вып. 1. Отд. 3. С. 65-76; Monumenta Poloniae Vaticana. Kraków, 1914-1950. T. 3-7; Prochaska A. Nieznane dokumenta do unji Florenckiej w Polsce // Ateneum Wileński. Roc. 1. Wilno, 1923. T. 1. N 1. S. 58-74; Беларускi архiў. Менск, 1928. T. 2: XV-XVI ст.; Законодательные акты Вел. княжества Литов. XV-XVI вв. Л., 1936; ГВНиП; ДДГ; Присёлков М. Д. Троицкая летопись: (Реконструкция текста). М.; Л., 1950; Послания Ивана Грозного. М.; Л., 1951 (по указ.); Analecta OSBM. DPR. Vol. 1; Белоруссия в эпоху феодализма: Сб. док-тов и мат-лов. Мн., 1959. Т. 1; Długosz J. Roczniki, czyli Kroniki sławnego Królestwa Poskiego. Warsz., 1961-1982. Ks. 1-10; Смоленские грамоты XIII-XIV вв. / Подгот. к печ.: Т. А. Сумникова, В. В. Лопатин. М., 1963; Послания Гедимина / Под ред. В. Т. Пашуто, И. В. Шталь. Вильнюс, 1966; Грамоти XIV ст. / Упор., вст. cт., ком. i слов.-покаж.: М. М. Пещак. К., 1974; ДРКУ; Полоцкие грамоты XIII - нач. XVI вв. / Сост.: А. Л. Хорошкевич. М., 1977-1989. Вып. 1-6; М., 2015. 2 т.; Охотникова В. И. Повесть о Довмонте: Исслед. и тексты. Л., 1985; Vitoldiana: Codex privilegiorum Vitoldi magni ducis Lithuaniae, 1386-1430 / Zebr. i wyd. J. Ochmański. Warsz.; Poznań, 1986; РФА. 1986-1992. Вып. 1-5; «Великая хроника» о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. / Под ред. В. Л. Янина. М., 1987; Боротьба Пiвденно-Захiдноi Руси i Украïни проти експансii Ватiкану та унii (X - поч. XVII ст.): Збир. док. i мат-в. К., 1988; Герберштейн С. Записки о Московии / Пер. с лат., нем.: А. И. Малеин, А. В. Назаренко. М., 1988; Чекин Л. С. «Описание земель», анонимный геогр. трактат 2-й пол. XIII в. // СВ. 1993. Вып. 56. С. 206-225; Литвин М. О нравах татар, литовцев и московитян / Пер. с лат.: В. И. Матузов. М., 1994; Urzędnicy dawnej Rzeczypospolitej XII-XVIII w.: Ser. Kórnik, 1994. T. 11: Urzędnicy centralni i dygnitarze Wielkiego księstwa Litewskiego XIV-XVIII w. / Oprac. H. Lulewicz, A. Rachuba; Pietkiewicz K. Metrika Litewska - księga wpisów za lata 1516-1518 // Lituano-Slavica Posnaniensia. Studia Historica. Poznań, 1994. T. 6. S. 159-199; Lietuvos Metrika: (Kopija XVI a. pabaigos). Vilnius, 1993. Кн. 5 (1427-1506); 1995. Кн. 3 (1440-1498), 225 (1528-1547); 1996. Кн. 564 (1553-1567); 1997. Кн. 10 (1440-1523), 11 (1518-1523), 224 (1522-1530); 1998. Кн. 1 (1380-1584), 25 (1387-1546); 1999. Кн. 227 (1533-1535), 530 (1566-1572); 2000. Кн. 51 (1566-1574); 2001. Кн. 230 (1542), 531 (1567-1569); 12 (1522-1529); Пётр Дусбургский. Хроника земли Прусской / Изд. подгот. В. И. Матузова. М., 1997; Хорошкевич А. Л. Документы нач. XV в. о рус.-литов. отношениях // Культ. связи России и Польши XI-XX вв. М., 1998. С. 39-57; Метрыка Вялiкага княства Лiтоўскага: (Копiя канца XVI ст.). Мiнск, 2001. T. 28: 1522-1552; T. 44: 1559-1566; 2003. Т. 43: 1523-1560; Кн. 523: Перапiс войска Вялiкага княства Лiтоўскага 1528 г.: Кн. публ. спраў 1; Матузова В. И., Назарова Е. Л. Крестоносцы и Русь, кон. XII в.- 1270 г.: Тексты, пер., коммент. М., 2002; Памятники истории Вост. Европы: Источники XV-XVII вв. М.; Варшава, 2002. Т. 6: Радзивилловские акты из собр. РНБ. 1-я пол. XVI в. / Сост.: М. М. Кром.
Лит.: Boniecki A. Poczet rodów w Wielkiеm Księstwe Litewskiem w XV i XVI w. Warsz., 1887; Ясинский М. Н. Уставные земские грамоты Литовско-Русского гос-ва. К., 1889; Любавский М. К. Областное деление и местное управление Литовско-Русского гос-ва ко времени издания 1-го Литов. статута. М., 1893; он же. Литовско-Русский сейм: Опыт по истории учреждения в связи с внутренним строем и внешнею жизнью гос-ва. М., 1900; он же. Очерк истории Литовско-Русского гос-ва до Люблинской унии. М., 1910; Лаппо И. И. Великое княжество Литов. за время от заключения Люблинской унии до смерти Стефана Батория (1569-1586). СПб., 1901; он же. Великое княжество Литов. во 2-й пол. XVI ст.: Литовско-Русский повет и его сеймик. Юрьев, 1911. Т. 2; Грушевский А. [С.] Пинское Полесье: Ист. очерки. К., 1903. Ч. 2; Малиновский И. А. Рада Вел. княжества Литов. в связи с боярской думой древней России. Томск, 1904. Вып. 1: Рада Вел. княжества Литов.; Довгялло Д. И. К истории правосл. западнорус. Церкви до пол. XVII в. Вильна, 1908; Chodynicki K. Proby zaprowadzenia chrze cijaństwa na Litwie przed r. 1386 // Przegląd historyczny. Warsz., 1914. T. 18. N 2. S. 215-255; N 3. S. 257-319; idem. Ko ciół prawosławny a Rzeczpospolita Polska: Zarys historyczny, 1370-1632. Warsz., 1934; Halecki O. Ostatnie lata widrygiełły i sprawa wolyńska za Kazimierza Jagiełłończyka. Kraków, 1915; idem. Dzieje unji Jagellońskiej. Kraków, 1919-1920. 2 t.; idem. From Florence to Brest (1439-1596). N. Y.; R., 1958; Krasauskaite M. Die Litauischen Adelsprivilegien bis zum Ende des XV jh. Lpz., 1927; Kolankowski L. Dzieje Wielkiego księstwa Litewskiego za Jagiellonów. Warsz., 1930. T. 1: 1377-1499; Paszkiewicz H. Jagiellonowie a Moskwa. Warsz., 1933. T. 1: Litwa a Moskwa w XIII i XIV w.; Łapiński A. Zygmunt Stary a Ko ciół prawosławny. Warsz., 1937; Бережков Н. Г. Литовская метрика как ист. источник. М.; Л., 1946. Ч. 1: О первоначальном cоставе книг Литов. метрики по 1522 г.; Kamieniecki W. Społeczeństwo Litewskie w XV w. Warsz., 1947; Похилевич Д. Л. Движение феод. земельной ренты в Вел. княжестве Литов. в XV-XVI вв. // ИЗ. 1950. Т. 31. С. 194-221; Backus O. P. Motives of West Russian Nobles in Deserting Lithuania for Moskow, 1377-1514. Lawrence, 1957; Lietuvos TSR istorija. Vilnius, 1957. T. 1; Пичета В. И. Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском гос-ве. М., 19582; Jučas M. Ž algirio mûš is. Vilnius, 1959; Пашуто В. Т. Образование Литов. гос-ва. М., 1959; Ochmański J. Powstanie i rozwój latyfundium biskupstwa Wileńskiego (1387-1550): Ze studiów nad rozwojem wielkiej własno ci na Litwie i Białorusi w redniowieczu. Poznań, 1963; idem. Biskupstwo Wileńskie w redniowieczu: Ustrój i uposazenie. Poznań, 1972; Bardach J. Studia z ustroju i prawa Wielkiego Księstwa Litewskiego XIV-XVII w. Warsz., 1970; idem. O dawnej i niedawnej Litwie. Poznań, 1988; Улащик Н. Н. Очерки по археографии и источниковедению истории Белоруссии феод. периода. М., 1973; он же. Введение в изучение белорус.-литов. летописания. М., 1985; Греков И. Б. Вост. Европа и упадок Золотой Орды (на рубеже XIV-XV вв.). М., 1975; Культурные связи народов Вост. Европы в XVI в. М., 1976; Гуревич Ф. Д. Древний Новогрудок. Л., 1981; Пашуто В. Т., Флоря Б. Н., Хорошкевич А. Л. Древнерус. наследие и ист. судьбы вост. славянства. М., 1982; Первый Литов. статут 1529 г.: Мат-лы респ. науч. конф., посвящ. 450-летию 1-го Статута. Вильнюс, 1982; Łowmiański H. Studia nad dziejami Wielkiego Księstwa Litewskiego. Poznań, 1983; idem. Zaludnienie państwa Litewskiego w wieku XVI: Zaludnienie w roku 1528. Poznań, 1998; idem. Polityka Jagiellonów. Poznań, 1999; Grimsted P. K., Sułkowska-Kurasiowa I. The «Lithuanian Metrica» in Moscow and Warsaw: Reconstructing the Archives of the Grand Duchy of Lithuania. Camb. (Mass.), 1984; Шабульдо Ф. М. Земли Юго-Зап. Руси в составе Великого княжества Литовского. К., 1987; La cristianizzazione della Lituaniae. Athenes; Vat., 1987; Kiaupa Z., Matulevičius A. Gediminiaičiai (poweiklas). Kaunas, 1989; Дмитриев М. В. Православие и Реформация: Реформационное движение в восточнослав. землях Речи Посполитой во 2-й пол. XVI в. М., 1990; Флоря Б. Н. Отношения гос-ва и Церкви у вост. и зап. славян: Эпоха средневековья. М., 1992 (То же // Флоря Б. Н. Исследования по истории Церкви: Древнерус. и слав. средневековье. М., 2007. С. 5-122); Chrzest Litwy: Geneza, przebieg, konsekwencje / Pod red. M. Zahajkiewicz. Lublin, 1990; Хорошкевич А. Л. Русь и Вост. Европа в XIII-XV вв. // История Европы с древнейших времен до наших дней. М., 1992. Т. 2. С. 430-463; 1566 met antrasis Lietuvos statutas: Respublikinés mokslinés konferencijos, skirtos Antrojo Lietuvos Statuto 425-osioms metinéms paž yméti medž iaga. Vilnius, 1993; Кром М. М. Меж Русью и Литвой: Западнорус. земли в системе рус.-лит. отношений кон. XV - 1-й трети XVI в. М., 1995; Макарий. История РЦ. Кн. 3. С. 506-617; Кн. 4. Ч. 1. С. 180-195; Кн. 5. С. 496-513; Бычкова М. Е. Русское гос-во и Вел. княжество Литов. с кон. XV в. до 1569 г.: Опыт сравн.-ист. изучения полит. строя. М., 1996; Chrze ciaństwo Rusi Kijowskiej, Białorusi, Ukrainy i Rosji (X-XVII w.) / Pod red. J. Kłoczowskiego. Kraków, 1997; Янин В. Л. Новгород и Литва: Пограничные ситуации XIII-XV вв. М., 1998; Błaszczyk Grz. Dzieje stosunków polsko-litewskich od czasów najdawniejszych do współczesno ci. Poznań, 1998. T. 1: Trudne początki; idem. Litwa na przełomie redniowiecza i nowożytno ci, 1492-1569. Poznań, 2002; Gudavičius E. Mindaugas. Vilnius, 1998; Краўцэвiч А. К. Стварэнне Вялiкага княства Лiтоўскага. Rzeszów, 2000; Сагановiч Г. Нарыс гiсторыi Беларусi ад старажытнасцi да кан. XVIII ст. Мiнск, 2001; Mironowicz A. Ko ciół prawosławny w państwie Piastów i Jagiellonów. Białystok, 2003; Pietkiewicz K. Wielkie Księstwo Litewskie pod rządami Alexandra Jagiełłończyka. O więcim, 2014.
А. В. Кузьмин, Б. Н. Флоря
Ключевые слова:
Литовское Великое княжество, многоэтническое и многоконфессиональное государство, существовавшее в XIII - 1-й пол. XVI в. в Восточной Европе (ВКЛ) - см. в статьях Литовское великое княжество, Беларусь, Литва и Украина Исторические государства Европы Великое княжество Литовское - см. Литовское Великое княжество
См.также:
АЛЕКСАНДР ЯГЕЛЛОНЧИК (1460–1506), вел. кн. Литовский (1492 – 1506), кор. польский (1501 - 1506)
ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ многоэтническое и многоконфессиональное гос-во, существовавшее в XIII - 1-й пол. XVI в. в Вост. Европе
ВИТОВТ (50-е гг. XIV в. - 1430), вел. кн. литовский
ВЛАДИСЛАВ Ягайло (50-е гг. XIV в.- 1434), вел. кн. литовский
ВОЙШЕЛК [в Крещении Давид?] († 1268), первый правосл. правитель Литовского великого княжества (1264-1268)
ГЕДИМИН (ум. зимой 1340/41), великий князь литовский