Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КОРЕЛЬСКИЙ ВО ИМЯ СВЯТИТЕЛЯ НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ
Т. 37, С. 692-703 опубликовано: 17 августа 2019г.


КОРЕЛЬСКИЙ ВО ИМЯ СВЯТИТЕЛЯ НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ

Находился в юго-восточной части Двинской губы, в Никольском устье р. Сев. Двина (ныне г. Северодвинск Архангельской обл., территория ОАО «ПО «Севмаш»»). Впервые К. м. упоминается в духовной грамоте («рукописании») новгородской боярыни Марфы. «На гробех детеи своих Онтона да Филикса» она поставила «храм святаго Николы в Корельском», дав «в дом святаго Николе куплю мужа своего Филипа». Первоначальные владения К. м. составили «на Лявле острове село, да в Конечных два села, и по Малокурьи пожни и рыбны[е] ловища, а по церковнои стороне и до Кудми, и вверх по Кудми и до озера, и в Неноксе место за сеннеком, и дворищо, и полянка» (Духовная Марфы. 1949. С. 186). Грамоту, сохранившуюся в подлиннике на пергамене (ГИМ ОПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 27. Л. 2), датируют кон. XIV - нач. XV в. (Шахматов. 1903. Ч. 1. С. 5, 41-42; Ч. 2. С. 133-134; Янин. 1991. С. 298; Юдин. Новгородский род. 2003. С. 153-167). Грамота Марфы, вероятно, носит учредительный характер (ранее монастырь вряд ли мог существовать без церкви и земельных владений). В церковной историографии XIX-XX вв. было принято ошибочное отождествление Марфы, жены Филиппа, со знаменитой «посадницей» Марфой (2-я пол. XIV в.), вдовой посадника Исаака Андреевича Борецкого (впервые это отмечается в грамоте 2 февр. 1540 царя Иоанна IV Васильевича игум. К. м. Ефрему: АЮБДР. Т. 2. № 173. Стб. 550; затем такое понимание личности основательницы обители неоднократно фиксировалось в описях К. м. XVII в.).

Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография. Нач. ХХ в.
Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография. Нач. ХХ в.

Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография. Нач. ХХ в.

Характерно, что Марфа завещала «дом святаго Николы» своим родственникам: «...а приказываю дом святаго Николы господину своему деверю Федору Григорьевичю и его детем, и Дементею (правильно: «Левонтею» - Янин. 1991. С. 298) Обакуновичю, и зятю своему Офромею Васильевичю». Следов., К. м. находился под патронатом боярской семьи. Марфа как «Охромеева теща» указана и в духовной Остафия Ананьинича 1398-1410 гг. (ГВНиП. № 110. С. 167; Янин. 1991. С. 298).

Реконструкция родственных связей Марфы, Антония и Феликса показывает, что последние были внуками новгородского боярина Григория Семеновича. Он известен как владелец Челмужского погоста в Обонежье по мировой грамоте 1375 г. (ГВНиП. № 284. С. 285; см.: Янин. 1991. С. 236-244; Юдин. Новгородский род. 2003). Григорий имел родственные связи с известным посадничьим родом Мишиничей-Онцифировичей; ему и его потомкам, видимо, принадлежали усадьбы «Е» и «Б» в Неревском конце Новгорода; вероятно, именно он имеется в виду как Григорий в берестяных грамотах 60-80-х гг. XIV в., обнаруженных в усадьбе «Е» Неревского раскопа (см.: Юдин. Новгородский род. 2003. С. 163). Сын Григория Семеновича Филипп Григорьев в кон. XIV в. (до 1397) приобрел Корельский наволок и земли по Кудме и Малокурье (Янин. 1991. С. 297-298; ГВНиП. № 128. С. 185); именно эти владения Марфа после кончины своего мужа и 2 детей передала обители.

Род Григория Семеновича, как и другие представители неревского боярства, был связан с Варлаамиевым Хутынским в честь Преображения Господня мон-рем. Хутынский игум. Василий был духовным отцом Марфы, «послухом» (свидетелем) при составлении завещания боярыни, внук Григория Семеновича Андрей Савельевич пожаловал Хутынскому мон-рю при игум. Василии земли и угодья в Обонежье и в Заволочье (ГВНиП. № 127. С. 184-185; Янин. 1991. С. 242; Юдин. Новгородский род. 2003. С. 163). Благословение на создание К. м., учитывая время составления духовной Марфы, мог дать архиеп. Новгородский Иоанн (Стухин) (1389-1415), бывш. игум. Хутынской обители.

Возможно, именно из Хутынского мон-ря по благословению игум. Василия, откликнувшегося на прошение Марфы, прибыли первые насельники К. м., в т. ч. и прп. Евфимий Корельский, к-рый, по «Книге, глаголемой Описание о российских святых» (известна в списках кон. XVII-XVIII в.), был «началник (т. е. основатель.- М. П.) монастыря Корельскаго, иже бысть на Двине реце» (Описание о российских святых. С. 158). Впрочем, учитывая позднейший характер источника, имеются основания для сомнения, что он был реальным историческим лицом, а не был отождествлен с прп. Евфимием Архангелогородским. О Евфимии Корельском в «Описании...» говорится, что он был «архангельский чудотворец» (Там же); тем не менее установление имени Евфимия Архангелогородского после обретения его мощей могло быть следствием существования предания в сер. XVII в. о прп. Евфимии, основавшем свой мон-рь в Подвинье.

Согласно позднейшему преданию, отразившемуся в «Сказании о святых праведных Антонии и Феликсе Карельских» (ГИМ. Барс. № 101, XVIII в.), «Описанию о российских святых» (кон. XVII-XVIII в.) и иконописным подлинникам XVII-XVIII вв. (Филимонов. Иконописный подлинник. С. 56), во время одного из торговых плаваний по Белому м. Антоний и Феликс потерпели кораблекрушение и утонули, их тела были выброшены на берег и погребены в устье Сев. Двины. Однако реальные обстоятельства кончины Антония и Феликса могли быть иными, учитывая известные по летописанию исторические обстоятельства, связанные с борьбой Вел. Новгорода и Вел. княжества Московского за Двинскую землю в кон. XIV - нач. XV в.

В 1398 г. по благословению архиеп. Иоанна состоялся поход новгородской рати в Подвинье (Заволочье), население которого годом ранее перешло под власть вел. кн. Московского Василия I Димитриевича, причем земельные владения новгородских бояр были конфискованы и поделены между двинскими воеводами-изменниками. Поход закончился для Новгорода успешно, и Подвинье вернулось в состав Новгородской земли (НПЛ. С. 389-393).

В 1401 г., в Петров день, двинские бояре и московская рать внезапно напали на Двинскую землю (взяли «на щит без вести»), нарушив крестоцелование (мирный договор с Новгородом 1398 г.); «крестиан повешали, а иных посекли, а животы их и товар поимали» (Там же. С. 396-397). Вполне вероятно, что среди павших или в 1398, или в 1401 г. были и молодые новгородские бояре и заволочские землевладельцы Антон и Феликс Филипповичи.

Среди взятых в 1401 г. в плен двинских посадников, представлявших Новгород, назван Есип (Иосиф) Филиппович, позднее освобожденный наряду с др. боярами новгородскими в ходе боя под Холмогорами. Впосл. он упоминается как один из новгородских воевод, ходивших на Выборг в 1411 г. (Там же. С. 403). Есип, несомненно, являлся родным братом Антония и Феликса (Юдин. Новгородский род. 2003. С. 155, 165). Погребены Антон и Феликс могли быть не на месте гибели, а в своей вотчине (это мог сделать тот же Есип после освобождения из плена) - по грамоте их отца Филиппа Григорьевича, владения в Подвинье он купил «одерень (навсегда, в полную собственность.- М. П.) собе и своим детем» - ГВНиП. № 128. С. 185. Есип (Есиф) Филиппов(ич) упоминается позднее также как послух в актах Чухченемского Никольского монастыря под Холмогорами, которые датируются сер. XV в. (Там же. № 157. С. 204; № 161. С. 206; № 168. С. 211; № 173. С. 214), а также в рядной грамоте с Емецкой слободой в Подвинье (Там же. № 191. С. 226). Вполне возможно, он же указан в другой грамоте того же времени как «Есип инок схимник» того же Чухченемского монастыря, дающий обители земельный вклад, вероятно, в связи с постригом в старости; в грамоте упомянуты его дочери, внуки и зять (Там же. № 171. С. 213). Любопытно, что Есип не был назван Марфой среди попечителей К. м., который передавался брату Филиппа Григорьевича Федору, его детям и другим родственникам; по предположению В. Л. Янина, «не исключено, что умершие сыновья Марфы Антон и Феликс родились от второго брака Филиппа Григорьевича, а Марфа не была матерью Есифа Филипповича» (Янин. 1991. С. 242).

В 1418/19 г. К. м. наряду с Михаило-Архангельским монастырем и заволочскими погостами был разорен «мурманами» (норвежцами). 500 чел. приплыли «в бусах и в шнеках»; «3 церкви сожгли, а христиан черноризиць посекле» (НПЛ. С. 411-412). Вероятно, К. м. после этого долго, вплоть до эпохи новгородского архиепископства свт. Макария (1526-1542), не возобновлялся, поскольку на протяжении более чем 100 лет монастырь в источниках не упоминается. К XVI в., после присоединения Новгорода к Москве, обстоятельства основания обители, видимо, были забыты или о них по политическим причинам старались не вспоминать. На основе краткого упоминания об Антоне и о Феликсе в сохранившейся духовной Марфы после возобновления монастыря сложилась агиографическая легенда, имеющая черты, выдающие ее фольклорное происхождение.

М. В. Печников

XVI-XVII вв.

Со времени основания К. м. входил в Новгородскую епархию. В 1571 г., когда Новгород и его архиепископ подверглись опале царя Иоанна IV, значительная часть Поморья (земли по рекам Вага и Сев. Двина, а также Каргополь) была передана в юрисдикцию Вологодских архиереев; в 1584 г. эти территории были включены в состав Митрополичьей (с 1589 Патриаршей) обл. В 1613-1617 гг., во время оккупации Новгорода шведами, население двинских волостей, Ваги и Каргополя платило церковную дань и венечный сбор Вологодским архиереям. В 1674 г. эти территории были вновь присоединены к Новгородской епархии. В марте 1682 г. «с соизволения» царя Феодора Алексеевича патриарх Иоаким учредил Холмогорскую архиепископию, в состав к-рой вошла сев.-вост. часть территории Новгородской митрополии.

До 1-й четв. XVI в. К. м. не был общежительным; он имел приход под началом выборного монастырского старосты, по подобию приходской церкви. Так, судная грамота от 20 июля 1534 г. упоминает старосту мон-ря Нестора Мосеева. Однако, когда в 1528 г. митр. Новгородский свт. Макарий, исполняя постановление Московского Собора 1503 г., начал вводить общежительный устав в мон-рях епархии, его распоряжение коснулось и К. м. С этого времени К. м. возглавлял настоятель - игумен. Судная грамота от 20 июля 1534 г. упоминает о приезде в обитель 1-го игум. Вассиана (Арх. СПб ИИ РАН. К. 174. Оп. 1. Д. 97; Юдин. «Поставила есми храм…». 2003. С. 64, 81-82).

Ранняя история К. м. связана с экспедициями англичан, стремившихся в сер. 50-х гг. XVI в. проложить сев.-вост. путь в Индию и Китай. В авг. 1553 г. корабль «Edward Bonaventure» («Эдуард Благое Предприятие») под командованием Ричарда Ченслора вошел в Двинскую губу Белого м., о чем писал историограф экспедиции К. Адамс: «Богу угодно было привести их в большой залив длиной в сто миль или больше. Они вошли в него и бросили якорь, далеко зайдя вглубь. Оглядываясь вокруг и ища пути, они заметили вдалеке рыбачью лодку. Капитан Ченслор с несколькими людьми отправился к ней, чтоб завязать сношения с бывшими в ней рыбаками и узнать от них, какая здесь страна, какой народ и какой их образ жизни» (Английские путешественники. 1938. С. 53). Это и все последующие события были зафиксированы в Двинской летописи: «В лето 7061-м… августа в 24 день прииде корабль по морю на усть Двины реки, и обослався, приехали на Колмогоры в малых судех, и нарекся послом от аглинского короля Едварта, приидох к великому князю. И приказщики царя и великого князя, земские судьи Филипп Родионов да Иван Макаров с товарыщи, обослався к царю и великому князю о немецких гостех, и введоша корабль на зимование в Унскую губу лета 7062-е октября месяца. Посол же, имянем Рыцарт, а с ним гости приидоша, и поехал посол Рыцарт царю и великому князю бити челом ноября в 23 день, чтоб их царь князь великий пожаловал, велел бы им ходить во свое царство с торгом. И царь и великий князь посла королевского Аглинские земли пожаловал, велел им ходить с торгом безопасно и домы им велел ставить и покупать» (ПСРЛ. Т. 33. С. 150). Зимой 1553/54 г. Ченслор находился в Москве, а его корабль стоял в Унской губе. В марте 1554 г. Ченслор с сопровождавшими лицами отправился из Москвы в Англию, увозя с собой грамоту царя Иоанна IV кор. Эдуарду VI о дозволении английским купцам вести свободную торговлю с Московским гос-вом (Там же). 6 февр. 1555 г. хартия английской королевы Марии положила начало образованию «Московской компании» («Moscovy company»), получившей исключительное право торговли с Россией (Английские путешественники. 1938. С. 14).

Согласно Двинской летописи, с лета 1555 г. через «порт святого Николая» началась активная торговля (ПСРЛ. Т. 33. С. 150). В монастырских документах сохранилась запись о контакте монахов с иноземцами летом 1556 г.: «Взял у немец два рубли от трех мшаников, сало ставил… Немцы возили сало з берегу во мшаник на двоих лошадех, на монастырских, взял найму на четыре дни шеснатцать алтын» (Арх. СПб ИИ РАН. К. 115. Оп. 1. Д. 934. Л. 20; Юдин. «Поставила есми храм…». 2003. С. 67, 82). Так было положено начало торговым отношениям между Зап. Европой и Россией, а порт у стен К. м. стал первым и на несколько десятилетий (до основания в 1584 портового г. Архангельска) единственным морским портом Русского государства (ПСРЛ. Т. 33. С. 150).

Важные сведения о К. м. оставил посол англ. кор. Елизаветы I Томас Рандолф, побывавший в 1568-1569 гг. в России с дипломатической миссией. 23 июля 1568 г. посольство высадилось на берег в «порту св. Николая». Рандолф упоминает в записках «монастырь, в котором около 20 монахов... монахи одеты, как и наши прежние, в черные капоры; их церковь красива… Дома их низки, с маленькими комнатками. Живут монахи отдельно, едят вместе… писать умеют… в церкви торжественны, молятся долго. При первом моем приходе настоятель подарил мне 2 больших ржаных хлеба, рыб: свежей, соленой, морской и речной, живаго чернаго барана с белой мордой, это для того, чтобы радушнее встретить меня; затем, пригласив меня торжественно посетить их жилища, они простились с нами. Городка или жилищ около монастыря св. Николая нет, только 4 дома, да здание, построенное Английской компанией для собственных нужд» (Рандольф. 1884).

Жалованной грамотой 1542 г. царь Иоанн IV, после жалоб игум. Ефрема, что «на монастырскихъ крестьянъ ябедники и поклепцы клеплютъ и продажи имъ съ наместничьими людьми чинят великие и от того деи те крестьяне из тех деревень (в Кехте, Неноксе и др.- Авт.) бежат розно, да и дворникомъ деи в тех монастырскихъ дворехъ прожити немочно», освободил земли монастыря в Низовской луке, Княжеостровской луке и Кехте «от кормов и суда» двинских наместников и волостелей (кроме дел об уголовных преступлениях). Игумен и братия подчинялись суду вел. князя или его казначея. Одновременно иноки были освобождены от суда Новгородского архиепископа «опричь духовного дела», посланцы архиепископа - десятильники - не могли въезжать в монастырь, а пошлины в архиепископскую казну должны были вносить двинскому сотскому. Так над К. м. был установлен великокняжеский патронат. Грамота освобождала от уплаты пошлин 70 возов, которые отправляли в Вологду с солью или рыбой, возвращались они с купленным для мон-ря «запасом».

Развитие рыбного хозяйства и солеварения было острой необходимостью для К. м., не имевшего пахотных угодий. В 1545 г. игум. Ефрем получил право на неосвоенных землях («болота и лес дичь из стари») устроить соляные варницы, которые были освобождены от налогов на 10 лет, а также право рубить лес на реках Сюзьме и Ижме. Об успехах в солеварении свидетельствует грамота царя Иоанна IV Васильевича, выданная в дек. 1547 г. По ней К. м. был освобожден от уплаты пошлин на провоз 4 тыс. пудов соли в Вологду и на закупленный после продажи соли монастырский «запас». В 1551 г. состоялся пересмотр жалованных грамот, когда привилегии мн. обителей были сокращены, но грамота 1547 г. подтверждена. В целом царская власть оказывала поддержку сев. обители, существовавшей в непростых условиях. В XVI-XVII вв. К. м. получил ок. 100 царских грамот с разрешением беспошлинного ввоза и продажи соли. Мон-рь имел собственные суда и подворья в Москве, Холмогорах, Вологде, Вел. Устюге, Архангельске.

Грамота от 17 мая 1551 г. свидетельствует о материальном состоянии К. м., находившегося на далекой окраине в неблагоприятных климатических условиях («в том манастыре полтретьятцать братов и со строителем, а пашенка деи у того манастыря невелика и прокормитися им не чем»), и о пожаре, случившемся ок. 1547 г. (АИ. Т. 1. № 156. С. 280-281). В отписи К. м. от 1 окт. 1551 г. строителю старцу Кириаку впервые упоминается помимо холодной Никольской ц. еще и теплая ц. в честь Успения Пресв. Богородицы (Опись. 1841. С. 284). Возможно, строитель Кириак, постриженик Корнилиева Комельского в честь Введения во храм Пресв. Богородицы мон-ря, был назначен в К. м. для восстановления его после пожара. О положении мон-ря в сер. XVI в. свидетельствует сотная из писцовых книг 1552-1553 гг. (Сб. грамот. 1922. № 138), в которой упомянуто о сильном запустении монастырских владений. По сотной выписи из писцовых книг от 2 марта 1554 г., во владениях К. м. насчитывалось 12 деревень, мн. дворы были пусты.

В хозяйстве К. м., как и др. сев. монастырей, важную роль играли промыслы, в частности солеварение (Там же. № 139, 141, 155). В 1578 г. царь Иоанн IV Грозный дал обители грамоту на соленые варницы в Нёноксе, Уне, Варзуге и Солзе, на рыбные ловли в р. Малокурье, во всех ее притоках и в Кудьмозерской тоне.

Во 2-й пол. XVI в. владения К. м. увеличились за счет вкладов и покупок. По сотной выписи 1587-1588 гг., во владениях монастыря насчитывалось 20 деревень, в них 52 двора крестьянских и 5 дворов бобыльских. К. м. прилагал усилия к расширению рыбных угодий. Обители принадлежали рыбные ловли и на р. Двине, и «по морскому берегу до Онежского рубежа». Мон-рь принимал все меры, чтобы приобрести доли и во владениях варницами в таких центрах солеварения, как Уна и Нёнокса. Попытался устроить варницы «на Терской стороне на Варзуге реке».

Расширение земельных владений создавало определенные проблемы. На новые приобретения действия жалованных грамот не распространялись, и их облагали пошлинами, взимавшимися с черносошных волостей. Эти трудности были устранены жалованной грамотой царя Иоанна IV 1578 г. Как было отмечено в сотной 1587-1588 гг., «без государева указу к монастырю черных деревень... и всяких угодий не принимати и в заклад не имати». К этому времени в монастыре проживало 52 старца.

Гос. власть создавала благоприятные условия для монастырской торговли солью и рыбой. Грамоту Иоанна IV об освобождении от уплаты проезжих пошлин монастырской соли и монастырского «запаса» подтверждали цари Феодор Иоаннович, Борис Годунов, Лжедмитрий I. В февр. 1607 г. царь Василий Иоаннович Шуйский выдал грамоту «о пропуске монастырского дощаника с солью к Вологде» и «о пропуске монастырского насада с 4000 пудами соли беспошлинно». Но освобождения от налогов владения К. м. не получили; мон-рю было предоставлено право самому собирать налоги и передавать в Москве, а не местным властям. В условиях начинавшейся Смуты К. м. получил право разыскивать и возвращать на свои земли беглых крестьян. Согласно грамоте 1607 г., монахи кормились только своим трудом - рыбной ловлей (АИ. Т. 2. № 77. С. 105).

13 дек. 1613 г. польско-литов. отряды разорили К. м. и монастырские вотчины, сожгли кельи и конюшенный двор, 70 лошадей увели, 14 старцев и 11 мирян «посекли» (РНБ. Погод. № 1563. Л. 105; Юдин. «Поставила есми храм…». 2003. С. 70, 84). Дополняет эти сведения грамота 29 апр. 1615 г. царя Михаила Феодоровича: «...монастырь и монастырские промыслы и вотчину воевали и разорили до основания, и казну монастырскую взяли, и хлеб конми стравили, и животину рогатую побили, а лошади монастырские все с собою поимали, и старцов, и слуг, и крестьян многих побили, а иных жгли и мучили, и в монастыре кельи, и за монастырем двор, и в вотчине тринатцать дворов крестьянских с животиною и со всем животом сожгли» (ААЭ. Т. 3. № 69; Юдин. «Поставила есми храм…». 2003. С. 69-70, 84). Вскоре обитель была восстановлена.

Прежние права, предоставленные К. м., были определены по окончании Смуты грамотами царя Михаила Феодоровича 1621 и 1623 гг. Мон-рь должен был уплачивать в Москве в Нижегородскую четверть главные гос. налоги - «ямские деньги и стрелецкие хлебные запасы». В грамоте отмечалось, что К. м. отправляет судно в Вологду с 4 тыс. пудов соли и рыбу в Вологду, в Каргополь - 10 возов зимой и 10 возов летом. Возы и судно освобождались от уплаты пошлин, можно было беспошлинно закупать для К. м. «запас» на 600 р. Грамота была подтверждена в 1680 и 1683 гг. царями Иоанном и Петром Алексеевичами.

По переписной книге 1678 г., заК. м. в Двинском у. числилось 50 крестьянских (181 чел.) и 6 монастырских дворов (РГАДА. Ф. 1209. Д. 15051. Л. 709-715 об.), в 1685 г. в Двинском у. обитель владела уже 78 крестьянскими, 8 бобыльскими и 9 монастырскими дворами (Арх. СПб ИИ РАН. К. 115. Д. 995. Л. 104-114, 128-142).

XVIII в.

В 1709 г., при архиеп. Холмогорском Рафаиле (Краснопольском), по благословению местоблюстителя Патриаршего престола митр. Рязанского и Муромского Стефана (Яворского) в К. м. была учреждена архимандрия «ради поможения его архиерейству в церковном священнослужении и ради почести святого места». 9 мая 1709 г. игум. Варсонофий был возведен в сан архимандрита.

С 1-й пол. XVII в. в К. м. ссылали различных людей «на покаяние» (см., напр.: АИ. Т. 3. № 177). В 1653 г. по указу патриарха Московского и всея Руси Никона в мон-ре содержались монах Соловецкого в честь Преображения Господня мон-ря Герасим Фирсов и «безместный старец» Иона, а с 70-х гг. XVII в., после Соловецкого восстания 1667-1676 гг.,-12 мятежных старцев. В 1725-1726 гг. здесь находился в заключении 1-й настоятель с.-петербургской Александро-Невской в честь Св. Троицы лавры архиеп. Новгородский и Великолуцкий Феодосий (Яновский), сначала обвиненный в том, что «произносил слова непристойныя и укорительныя на высочайшую честь Его Императорскаго Величества и ея величества государыни императрицы», затем - «в великих церковных противных поступках» (ПСЗ. Т. 7. № 4717. С. 473). Архиепископ был доставлен под конвоем в К. м. 21 июня 1725 г. и заточен «в одной из келий», видимо под Успенской ц. С разрешения Тайной канцелярии архим. Порфирий назначил ему в духовники иером. Иова, которому были даны соответствующие инструкции. Исповедавшись, архиеп. Феодосий причастился в церкви в епитрахили с поручами, сказав: «Чин архиерейский с меня не снят, а только я отрешен от епископии», и просил впредь не лишать его исповеди. 11 сент. 1725 г. архиеп. Холмогорскому Варнаве (Волатковскому) был отправлен указ Синода о снятии с «Федоса» архиерейского и иерейского сана (Там же. № 4788. С. 543) и о содержании его в монастырской тюрьме «до самой смерти, пищу ему давать хлеб да воду, и никуда его ни до церкви не допускать и к нему никого не допускать, разве единого духовника, да и то ежели крайняя к смерти позовет». За исполнением этого наказания следил лейб-гвардии капитан-лейтенант гр. П. И. Мусин-Пушкин. В янв. 1726 г. больного мон. Феодосия на руках перенесли в специально приготовленную тюремную келью, т. к. он уже не мог ходить. С 3 февр. узник не откликался на зов караульного и не принимал передаваемую через окно пищу. 5 февр. тюремную келью вскрыли: заключенный был мертв. 12 марта его останки были привезены в Кириллов Белозерский в честь Успения Пресв. Богородицы мон-рь, где и погребены. В 1727 г. в К. м. были сосланы насельник Мигулинского Троицкого мон-ря бывш. иером. Серапион, а также иеродиак. Макарий (ОДДС. Т. 5. № 359; Т. 6. № 195).

В 1739 г. указом еп. Архангелогородского Саввы (Шпаковского) насельник К. м. иером. Серапион был переведен служить на новопостроенный в Архангельске корабль, а ок. 1741 г. иеромонахи Сильвестр (Барутович), Паисий (Веркольский) и Рафаил (Красногорский) - на военные суда Архангельска (Там же. Т. 19. № 232; Т. 21. № 255).

При настоятеле (1763-1767) архим. Антонии (Волотовском) в К. м. был заключен митр. Ростовский и Ярославский сщмч. Арсений (Мацеевич), наиболее активно выступавший против секуляризационной реформы. 12 апр. 1763 г. митр. Арсений был лишен Синодом архиерейского и иерейского сана, а 15 апр. имп. Екатерина II подписала указ о его ссылке в К. м. «под крепкое содержание». Повелевалось «настоятелю крепкое и неусыпное над ним иметь смотрение», чтоб он «ни под каким видом писмянно и словесно никого развращать, и о своем преступничестве инако разглашать и толковать, и тем слабых и простых людей в поколебание и соболезнование о себе приводить, отнюдь не мог, и для того пера, чернил и бумаги ему не давать, и… одного ундер-офицера и четырех человек солдат, для всегдашняго караула к нему приставить… а и в церковь для слушания Литургии и протчаго пения, такоже и по монастырю ходить, за караулом ему позволять». Для надзора за ним в К. м. был послан унтер-офицер Ф. Маврин. 13 мая сщмч. Арсений был доставлен в обитель, содержался в келье (4 кв. саж.) под Успенской ц. (в 1887 здесь устроили ц. в честь Боголюбской иконы Божией Матери).

В заключении митр. Арсений пользовался большей свободой, чем дозволял указ. Как видно из документов возникшего через 4 года нового дела, настоятель архим. Антоний (Волотовский) и начальник караула подпрапорщик С. Алексеевский «Арсения содержали во всем в противности данного из Святейшего Синода указа… и разные важные непристойные разговоры от Арсения слыша не доносили… привечали его не как простого монаха; называли оба Арсения преосвященным, целовали у него руку» (Лизунов. 2003. С. 153-155). Когда в сент. 1767 г. началось новое дело против митр. Арсения, насельники К. м. также привлекались к участию в нем: и как доносители, и как обвиняемые. Дело митр. Арсения вел архангельский губернский прокурор В. В. Нарышкин, к-рый в ночь на 8 сент. прибыл с обыском в обитель. Были арестованы и доставлены в губ. канцелярию митр. Арсений и неск. насельников. Указом от 20 дек. 1767 г. сщмч. Арсений был лишен монашеского чина и сослан в Ревель (ныне Таллин). Антоний был лишен «архимандрическаго достоинства» и отправлен в архангельский Михайлов мон-рь; были наказаны и др. насельники.

В 1741 г. в К. м. проживали архимандрит и 27 монашествующих, мон-рь владел ок. 600 крестьянами. В 1764 г. в результате секуляризационной реформы К. м. был отнесен к 3-му классу, в списке третьеклассных обителей числится под № 79. К. м. выделялось из казны в год 806 р. 30 к., в т. ч. на ремонт храмов и на ризницу 200 р., на церковные нужды и на просфоры - 40 р.; возглавлять мон-рь должен был игумен, которому полагалось жалованье 150 р., казначею - 22 р., 4-м иеромонахам и 2-м иеродиаконам - по 13 р. каждому; всего же должен был быть 21 насельник, включая игумена (ПСЗ. Т. 44. Ч. 2. Отд. 3. С. 29, 35).

В 1801-1804 гг. К. м. возглавлял игум. Феофил (Татарский; впосл. ректор Архангельской ДС, с 1819 епископ Оренбургский и Уфимский), в 1817-1821 гг.- игум. Анастасий (Ключарёв; с 1820 архимандрит, с 1834 епископ Старорусский, викарий Новгородской епархии), в февр.-марте 1821 г.- игум. Игнатий (Семёнов; с 1828 епископ Старорусский, викарий Новгородской епархии). Указом Синода от 24 мая 1848 г. мон-рь «для поддержания в нем порядка и хозяйства» был передан в управление Архангельским архиереям; обителью руководил наместник.

К 1897 г. в К. м. проживали 6 иеромонахов, заштатный священник, 3 иеродиакона и 13 послушников. Ежегодное штатное жалованье К. м. составляло 669 р. 9 к.; помимо этой суммы в 1897 г. благотворители пожертвовали 4279 р. 15 к., а также 400 р. билетами. К. м. владел сенокосным участком в 23 дес. 1264 кв. саж. удобной земли и 10 дес. 1376 кв. саж. неудобной земли на о-ве Шатун, к-рый братия сдавала в аренду за 186 р. в год; сенокосным участком, именуемым «Звенье» (4 дес. 2019 кв. саж.), рядом с обителью, который братия также сдавала в аренду за 125 р. в год; участком смешанного дровяного леса (150 дес.); участком земли (471 дес. 780 кв. саж.) в Кудьмозерской казенной даче; рыболовными тонями у берегов Белого м., ежегодная арендная плата с которых составляла 125 р. Обитель имела подворье в Архангельске. 13 февр. 1889 г. был основан Новоземельский во имя свт. Николая Чудотворца муж. скит на о-ве Нов. Земля в становище «Малые Кармакулы». В скиту находились Никольский храм (освящен 18-19 сент. 1888), церковная школа для детей самоедов. В 1922 г. скит был закрыт.

Деревянные постройки

Первый монастырский храм во имя свт. Николая Чудотворца был поставлен в нач. XV в., как следует из грамоты новгородской боярыни Марфы (ГИМ ОПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 27. Л. 2). Из расходных книг строителя старца Кириака за 1551-1559 гг. известно, что в этот период была покрыта тесом кровля церкви, построена паперть (Юдин. «Поставила есми храм…». 2003. С. 65, 82). 31 мая 1571 г. Никольская ц. была разрушена во время бури. Отмечалась необычная высота храма: 30 саж. Новый храм, освященный в нояб. 1576 г., строила артель из 20 плотников, собранных из разных мест Н. Подвинья и Беломорья; подрядчиками были церковные мастера братья Терентий и Петр Васильевы. Архитектурно новая церковь, по-видимому, в основных чертах повторяла разрушенную и представляла собой крытый лемехом шатровый храм на восьмерике. Бревна для сруба доставляли по Двине от Емцы. Всего в К. м. было привезено 2600 бревен и 60 «больших дерев» редкой, 9-саженной длины (Мильчик. 2007. С. 392-394). В авг. 1576 г. Иоанн IV пожаловал в Никольский храм 6 оловянных блюд, потир, лжицу, «копейцу, и звезду, да атласу золотого три аршина, да покровцы на сосуды и воздух атласные шолковые черныя, да три аршина дороги, да пять аршин тафты, да четыре золотника шолку», в сент. 1576 г. жертвователи передали братии 11 р. 20 алтын 5 московок (Юдин. «Поставила есми храм…». 2003. С. 69, 83). К 50-м гг. XVII в. Никольская ц. обветшала. Когда в кон. XVII в. на новом месте был возведен каменный Никольский собор, деревянный храм был разобран.

Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография. 1905 г.
Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография. 1905 г.

Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография. 1905 г.

Теплая ц. в честь Успения Пресв. Богородицы впервые упоминается в отписи мон-ря от 1 окт. 1551 г. строителю старцу Кириаку. В храме имелись «деисус на красках», 7 икон «четырех пядей», икона «Успение Пресв. Богородицы» «на красках, венцы на золоте, пяти пядей», царские двери «на красках со святители» (Опись. 1841. С. 284). В 1551-1559 гг. кровлю храма покрыли тесом. К сер. XVII в. Успенская ц. обветшала, в 1664-1667 гг. на ее месте построили одноименный каменный храм.

Согласно монастырской описи, составленной 6 июля 1601 г., в К. м. имелись деревянные Никольский храм, Успенская ц. с трапезой и келарской, колокольница, «часовая палатка», 11 келий, поваренная келья, келья «дьячея», хлебня, «швалня», сушильня, погреба, амбары, ледник с сушилом. Мон-рь окружала деревянная ограда «взаплот» с 2 воротами, за к-рой находились поварня, квасная, гостиный, воловый и конюшенный дворы, овин, кузница, а на берегу - 2 кельи и сарай для лодок. В обители проживали игум. Парфений, бывш. игум. Варлаам, 50 старцев, а также прислуживали 23 чел. (Макарий (Миролюбов). 1879. С. 35-41, 48-49).

Надвратная башня Николо-Корельского мон-ря. XVII в. Фотография. 2013 г. (МГОМЗ «Коломенское»)
Надвратная башня Николо-Корельского мон-ря. XVII в. Фотография. 2013 г. (МГОМЗ «Коломенское»)

Надвратная башня Николо-Корельского мон-ря. XVII в. Фотография. 2013 г. (МГОМЗ «Коломенское»)

В 1646 г. на вост. въездных воротах была построена деревянная ц. в честь Богоявления (впосл. в честь Входа Господня в Иерусалим). В апр. 1646 г. монастырский казначей старец Митрофан «купил в церковь Богоявленскую сосуды служащие оловянные у попа Ярофея», а летом храм был освящен. «Верх у тое церкви палаткою на четыре ската, об одной главе» (Юдин. «Поставила есми храм…». 2003. С. 70, 84). Изменение общего композиционного плана К. м. в результате строительства каменного комплекса в кон. XVII в. привело к необходимости переноса св. ворот с надвратной Богоявленской ц. с вост. стороны обители на западную. С июля 1690 г. работы выполняла артель плотников Княжостровской вол. Двинского у. Филиппа Кулакова. Окончательный расчет с плотниками был произведен 28 июня 1691 г. (ГААО. Ф. 60. Оп. 1. Д. 60). Обновленный холодный храм был освящен в честь Входа Господня в Иерусалим. Сохранилось описание церкви 1834 г.: «...вышиною до креста 8 сажен 2 аршина, в длину с олтарем и папертью 5 сажен, и в ширину 4 сажени 1 аршин, об одной главе, которая покрыта деревянною чешуею; на оной крест деревянный, осмиконечный, выкрашен желтою краскою; крышка деревянная, тесовая, как на церкви, так и на олтаре на четыре шатра; на паперти тесовая же, с зубцами, ветхая». С внешней стороны стены храма были обшиты тесом и выкрашены желтой масляной краской. При церкви имелась рубленая паперть, под к-рой располагалось 2 амбара (ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Д. 301. 1834 г. Л. 6 об.- 7). К 1864 г. обветшавшая церковь по ходатайству крестьян была перевезена в Б. Кудьму (в 15 км от совр. Северодвинска) и освящена в 1866 г. во имя свт. Николая Чудотворца, в XX в. разобрана.

Больничная ц. в честь Сретения Господня с приделом преподобных Зосимы и Савватия Соловецких, поставленная над захоронением праведных Антония и Феликса, была последним деревянным храмом обители. После строительства на новом месте каменного Никольского собора над гробницей святых была поставлена часовня. В 1719 г. по благословению архиеп. Холмогорского Варнавы (Волатковского) архим. Порфирием «для болничной братии на месте часовенном» над гробами святых Антония и Феликса возвели новую, теплую церковь. В пожаре 1731 г. Сретенская ц. с больничной кельей сгорела, в 1735-1738 гг. по благословению архиеп. Архангелогородского и Холмогорского Германа (Концевича) восстановлена и 24 июля 1740 г. архим. Павлом освящена. 30 сент. того же года освящен придел преподобных Зосимы и Савватия Соловецких. Сретенская ц. вторично сгорела, по-видимому, 26 мая 1798 г., когда «от молнии произошел пожар, истребивший как церкви, так и прочия здания в монастыре» (Макарий (Миролюбов). 1879. С. 13). Вместо нее в 1860 г. была построена каменная часовня.

В расходных книгах строителя старца Кириака за 1551-1559 гг. упоминается о ремонте (или строительстве) колокольни (Арх. СПб ИИ РАН. К. 115. Оп. 1. Д. 935; Юдин. «Поставила есми храм…». 2003. С. 65, 82). В 1588 г. мастером Петром и плотником Яковом Корелянином была срублена новая колокольня, «о девяти столбах с верхом». По описи 1601 г., на колокольне были повешены «колокол большой, да три середних, да два малых» и укреплены «часы железные боевые с получасием и указным колесом» (Макарий (Миролюбов). 1879. С. 41; Мильчик. 2007. С. 395, 413, 414).

Ограда впервые упоминается в расходной книге строителя старца Кириака 1551 г. (Арх. СПб ИИ РАН. К. 115. Оп. 1. Д. 935. Л. 63 об.). Из расходной книги и из описи 1601 г. следует, что К. м. был обнесен оградой «взаплот» с 2 воротами. Главные св. ворота находились с вост. стороны, напротив пристани. В нач. 40-х гг. XVII в. ограду перестроили и она стала тыновой, «стоячей». В 1691-1692 гг., при игум. Василиске, по завершении переноса св. ворот с надвратным Богоявленским храмом с вост. стороны обители на западную перестроили и ограду. Опись 1834 г. сохранила подробное описание 4-угольной рубленной из круглых бревен ограды: «...окружности 308 сажен, в вышину 2 сажени 3 четверти». В ограде имелось четверо ворот (в т. ч. святые: восточные и западные) и 6 башен. Седьмая располагалась с вост. стороны над св. воротами («с низу четвероугольная, а выше крыши оградной осмиугольная, на ней шатер») (ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Д. 301. Л. 7-8), это единственное сохранившееся деревянное строение К. м., ныне находится в МГОМЗ «Коломенское».

Каменные постройки

При игум. Косме началась подготовка к каменному строительству в обители. Кирпич изготавливали на монастырских заводах, в 60 верстах вверх по Сев. Двине. Подряд на производство кирпича был заключен с мастером Степаном Михайловым. Только с сент. 1663 по авг. 1664 г. «зделано кирпичю и обожжено 71 тысяча 700, ряда цены с тысячи по рублю по тринатцати алтын по две денги да необожженого кирпичю зделано 71 тысяча 300, ряда цены с тысячи по рублю по шти алтын по четыре денги», а 20 авг. 1664 г. «новому подрядчику Степану Михаилову, галечанину, во сто тысячь, ряда с тысячи по сороку алтын, накрасно обжечь, наперед задатку дано десять рублев, взята запись» (Юдин. «Поставила есми храм…». 2003. С. 71, 84).

Церковь Успения Пресв. Богородицы Николо-Корельского мон-ря. 1664–1667 гг. Фотография. 2007 г.
Церковь Успения Пресв. Богородицы Николо-Корельского мон-ря. 1664–1667 гг. Фотография. 2007 г.

Церковь Успения Пресв. Богородицы Николо-Корельского мон-ря. 1664–1667 гг. Фотография. 2007 г.

Однопрестольная Успенская ц. с примыкающей к ней одностолпной трапезной палатой - 1-е каменное здание обители - была заложена 29 мая 1664 г., а освящена 10 нояб. 1667 г. В нояб. 1734 г. в результате «ветренной чрезмерной от севера морской бури», к-рая длилась 2 суток, пострадали монастырские постройки, в т. ч. Успенская ц., с к-рой снесло кровлю (Григоревский. 1898. С. 15-16). В описи 1834 г. приводятся размеры храма: «...мерою с олтарем, трапезою и прежней келарской» в длину - ок. 17 саж. 2 аршина, в ширину - ок. 5 саж. 2 аршина; трапеза с папертью - ок. 9 саж. 2 аршина; «в вышину церковь до кровли» - ок. 7 саж.; трапеза с келарской - ок. 3 саж. Изначально церковь была 5-главой, между 1819 и 1834 гг. перестроена в одноглавую (ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Д. 301. Л. 2 об.- 3; Ф. 191. Оп. 2. Д. 494. Л. 18 об.), между 1891 и 1903 гг. вновь стала 5-главой (Там же. Ф. 29. Оп. 31. Д. 1503. Л. 24; Ф. 191. Оп. 4. Д. 210. Л. 1 об.). Согласно описанию 1910 г., каменный 5-главый Успенский храм, покрытый железом, окрашенным зеленой масляной краской, был в длину 19 саж., в ширину 10 саж., высота до верха карниза - 7 саж.; имелось 23 больших окна и 4 малых (на главках). Храм отапливался 2 печами. К трапезной примыкали комнаты (РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 23. Л. 69-70). После 1920 г. купола и барабаны Успенской ц. были утрачены.

Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография акад. В. В. Суслова. 1886 г.
Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография акад. В. В. Суслова. 1886 г.

Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография акад. В. В. Суслова. 1886 г.

В 1887 г. под Успенским храмом с сев. стороны в келье, где в 1763-1767 гг. пребывал в заключении митр. Ростовский Арсений (Мацеевич), архиеп. Архангельский и Холмогорский Нафанаил (Соборов) устроил ц. в честь Боголюбской иконы Божией Матери. По описанию 1891 г., стены и свод были окрашены мелом, имелось маленькое окно с железной решеткой. Для входа в церковь с наружной стороны была устроена деревянная лестница в 7 ступеней. В притворе на стене висели 2 поясных портрета сщмч. Арсения: в полушубке и в архиерейском облачении. Здесь же находилась деревянная колода с железным кольцом, к к-рой, по преданию, был прикован митрополит (ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Д. 1503. Л. 35-35 об.).

Двухпрестольный холодный Никольский собор был заложен 3 июня 1670 г. на новом месте (на расстоянии ок. 75 м к юго-западу от прежнего, деревянного храма) и освящен, по одним сведениям, 9 сент. 1673 г., по другим - не ранее сер. 1677 г. (ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Д. 301. Л. 1, 31; Д. 1503. Л. 4-4 об.; Макарий (Миролюбов). 1879. С. 4; Григоревский. 1898. С. 30; Он же. 1902. С. 308; Юдин. «Поставила есми храм…». 2003. С. 72). Собор отличался размерами и архитектурной монументальностью. По плану монастыря XIX в. (ГААО. Ф. 191. Оп. 4. Д. 224) его длина составляла 28 м (вместе с зап. крыльцом - 41 м), ширина - 25 м, высота до крыши - более 19 м, до верха центрального барабана - более 28 м. Четырехстолпный собор с размерами храмовой части 13 м (длина до алтаря), 15 м (ширина) и 12 м (высота до верха сводов) завершался 5 деревянными, крытыми лемехом главами на световых барабанах. Здание, построенное на болотистом грунте, опиралось на свайный фундамент, который состоял из установленных вплотную друг к другу длинных бревен, замурованных в водонепроницаемый глиняный панцирь (Шмигельский. 1998. С. 79-80). К сев. и зап. фасадам примыкали просторные светлые паперти-галереи. На галереи вели широкие крытые крыльца-всходы «о трех помостах», поставленные по центральным осям собора. В юж. апсиде 3-частного алтаря был устроен придел во имя апостолов Петра и Павла. К 1880 г. в соборе стоял 5-ярусный резной позолоченный иконостас, в к-ром находилась чтимая икона свт. Николая Чудотворца.

После 1920 г. внутренний объем собора был разделен на 2 этажа, боковые барабаны разобраны. К кон. июля 2004 г. все перегородки были убраны, в 2007 г. восстановлены барабаны, к кон. 2009 г. возведены купола. В 2009 г. работниками ОАО ПО «Севмаш» была выполнена исследовательско-конструкторская работа по выявлению облика иконостаса собора и по результатам архивных исследований разработан проект нового иконостаса, который в максимально возможной степени должен повторять утраченный (Андрущенко, Пакулин, Козич. 2010).

Одновременно с Успенской ц. с ее зап. стороны была построена каменная колокольня, впервые упомянутая в отписи игум. Тихону от 22 дек. 1674 г. (ГААО. Ф. 191. Оп. 1. Д. 655. Л. 17). Согласно описанию 1894 г., колокольня стояла «в одной связи» с Успенской ц., «в вышину до звону 7 сажен 1 аршин, а от звону до креста 7 сажен, об одной главе [каменной], на к-рой крест деревянный осмиконечный, выкрашен желтою краскою; оная колоколня в два яруса, с низу до звону четвероугольная, а в звоне до шатра осмигранная с осмью окнами, на ней шатер каменный, осмигранный с 8 небольшими слуховыми окошками без окончин, на коем железныя скобы от звону до креста, коих числом 21. Покрыты - глава, над звоном арки и ниже звона четыре наугольника,- листовым железом, и выкрашены ярью медянкою на масле. На оную ход из паперти, двери деревянныя плотничной работы; на крюках и петлях железных со скобами, выкрашены черною краскою, стеною две лестницы каменныя с одним окном, в коем окончина стекляная, без решетки; пол на ней деревянный» (ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Д. 301. Л. 4 об.- 5). В 1897-1898 гг. колокольня была перестроена. К 2015 г. верхняя половина колокольни утрачена (сгорела в 1933), сохранившаяся ее часть не используется.

Создание архитектурного комплекса мон-ря завершилось в 1684 г. строительством каменных переходов с 2 «большими и хорошего чертежа и фасада крыльцами», соединивших Никольский собор, колокольню и Успенскую ц. К 2015 г. переходы не использовались и частично находились в аварийном состоянии, за исключением галереи, пристроенной к сев. стене Никольского собора, в к-рой в 2005 г. устроен придел святых Евфимия, Антония и Феликса.

Братский корпус - единственное гражданское каменное здание обители - много раз перестраивался. Первоначально был сооружен одноэтажный корпус с поварней, квасоварней и сушилом, впервые названный в отписи игум. Тихону от 22 дек. 1674 г. как «каменные поварни и сушило» (ГААО. Ф. 191. Оп. 1. Д. 655. 1675 г. Л. 42-42 об.). Подробнее это строение представлено в отписи мон-ря келарю старцу Арсению 20 апр. 1677 г. (Арх. СПб ИИ РАН. К. 115. Оп. 1. Д. 1003. Л. 74). В 1851-1852 гг. бывш. поваренный корпус был перестроен в 2-этажный братский корпус с настоятельскими покоями; одновременно сооружена деревянная галерея на каменных столбах, соединившая корпус с каменными переходами между храмами. Согласно описи 1891 г., в корпусе (длина 30 саж., ширина 8 саж.), «нижний этаж коего и средняя часть верхняго этажа каменные, а остальная часть верхняго этажа деревянная», на верхнем этаже находились 5-комнатные покои настоятеля (правящего архиерея), на нижнем - братские кельи, трапезная и келарская с кухней (ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Д. 1504. Л. 3-5 об.). После 1920 г. 2-й этаж корпуса вместе с деревянной галереей был уничтожен пожаром. Впосл. здание было перестроено для нужд ОАО ПО «Севмаш» с добавлением 2-го каменного этажа. К 2015 г. в корпусе располагались его производственные помещения.

Часовня в честь Сретения Господня (1860) над гробницей праведных Антония и Феликса, построенная на месте деревянной Сретенской ц., стала последним каменным монастырским зданием. Согласно описи 1891 г., 8-угольная часовня, диаметром 21/2 саж. и высотой 31/2 саж. имела деревянные купол и главу. Посредине часовни находилась деревянная гробница с чугунной плитой. На плите надпись: «Когда слава жизни бывает непричастна печали одно мгновение и все это смерть отнимает у нас. Дети знаменитой Марфы Новгородской посадницы Антоний и Феликс» (Там же. Д. 1503. Л. 42 об.- 43 об.). В 60-х гг. XX в. здание было снесено.

Библиотека

В описи 1551 г. указано, что в собрании К. м. хранились Евангелие-тетр «в десть, на бумазе, без Еуангелистов», Апостол-тетр «на бумазе, заставицы на золоте», 2 Псалтири, «Шестодневец», Минеи, Ирмологий «под знаменьем», Триоди Постная и Цветная, Служебники, а также характерные для монашеской среды «Лествица Толковая в полдесть», сочинения преподобных Дорофея Газского, Симеона Нового Богослова и Петра Дамаскина (Опись. 1841. С. 283-284). Сведения о вкладах в К. м. отдельных рукописей встречаются в приходо-расходных книгах. Так, в 1565 г. дьяк Василий подарил «Часословец», в 1572 г. архангельский диакон Сергий привез из Москвы Евангелие-тетр. За этот подарок родители вкладчика были записаны в монастырский синодик для поминания. А Иван Михайлов Чуркин, посетивший обитель, пожертвовал «то Евангелие поволок бархатом на золоте, да евангелисты приложил серебряныя позолочены сусальным золотом, да дал тот же Иван книгу Лествица в десять». Самые ранние сведения о покупке мон-рем книг относятся, вероятно, к 1552 г.: приобретено 2 книги (по 3 р.) - «Лествица в полдесять и Ефрем Сирин в десять». В 1553 г. для б-ки был куплен «Часословец», переплетенный «в затылок». С сер. XVI в. известно и о написании книг за плату. Так, в 1558 г., при игум. Трифоне, были переписаны 6 рукописей, 2 из них - Леонтием Вощечниковым. Среди писцов были и монастырские насельники, и приходящие. Старец Акакий жил в К. м., пока писал Апостол и обучал письму старца Варлаама. В течение 10 месяцев пребывал в К. м. некий Дружина, написавший 34 тетради Киево-Печерского патерика.

В описи 1601 г. упоминаются хранившиеся при Никольской ц.: Евангелие-тетр «в полдесть», украшенное «бархатом золотным»; Евангелие-тетр «в десть, поволочено зенденью»; Евангелие-апракос «в полдесть, украшенное синим бархатом»; толковое Евангелие, неск. книг Апостол, 2 Октоиха, 3 Ирмология, Псалтири, неск. Служебников и Часословов, 3 Пролога, Минея общая «в тетрадех, в полдесть, недописана», «Правило большое апостольское и седми Соборов святых отец», «Лествица с толкованием», «Патерик скитской», «Сборник постный от мытаря и фарисея до велика дни», «Сборник от велика дни до Всех святых», Киево-Печерский патерик, сборник с Житиями святых Варлаама Хутынского и Климента, папы Римского, сборник с Житиями свт. Николая Чудотворца и прп. Сергия Радонежского, Житие прп. Александра Свирского «в тетрадех», книги «Приточник Соломонов», «Ивана Богослова книжка от Бытии и от Пчелы, в четверть», сочинения сщмч. Дионисия Ареопагита, свт. Василия Великого, преподобных Симеона Нового Богослова, Ефрема Сирина, Петра Дамаскина и др. (Макарий (Миролюбов). 1879. С. 37-38). К кон. XVII в. книжное собрание К. м., насчитывавшее 289 книг, располагалось в теплой каменной Успенской ц., «над келарскою вверху».

В 1895 г. в рамках работы Архангельского епархиального церковно-археологического комитета была составлена опись монастырской б-ки. Над разбором архива трудилась комиссия, в состав к-рой входили И. М. Сибирцев, С. Ф. Огородников и др. Рукописное собрание поступило в архив Историко-археографической комиссии, а в 1931 г. (в составе Архангельского собрания) - в Рукописный отдел БАН. В фондах отдела выявлены 22 рукописи, ранее принадлежавшие монастырю. 18 из них еще в период описания в Архангельске выделены как отдельное собрание К. м., а 3 отнесены к фонду «Древлехранилище», хотя отмечены в описании Сибирцева как «Синодики Николо-Корельского монастыря». Из 22 рукописей одна относится к XVI в., 2 - к XIX в., остальные - к XVII-XVIII вв. Сохранились Деяния св. апостолов и Соборные послания, Канонник, Выписки из книг ВЗ и НЗ, службы и жития святых, сборник поучительных и богослужебных статей, канон Успению Пресв. Богородицы, служба «Пресвятой Богородице Толгской» и др. рукописи. Монастырские документы хранятся также в РГАДА (Ф. 1389. Николо-Корельский мон-рь; Ф. 1196. Антониево-Сийский мон-рь и др.).

Главная святыня К. м.

Главная святыня К. м. - мощи святых Антония и Феликса, пребывавшие под спудом. Первоначально над захоронением был построен деревянный Никольский храм, после возведения каменного собора - деревянная Сретенская ц., в 1860 г.- каменная Сретенская часовня. После сноса часовни и проведения земляных работ на бывшей монастырской территории место погребения святых оказалось утеряно. 13 нояб. 2012 г. старшим научным сотрудником Ин-та земного магнетизма РАН проф. П. А. Морозовым проводились исследования грунта георадарным бесконтактным методом на бывш. территории обители, в т. ч. на предполагаемом месте Сретенской часовни. Были выявлены предположительно остатки фундамента, в центре к-рого на глубине 4-4,5 м обнаружено сооружение из древесины твердых пород, напоминающее домовину. 6 дек. 2012 г. по благословению митр. Архангельского и Холмогорского Даниила (Доровских) на месте предполагаемого захоронения был установлен крест.

1920-1998 гг.

В 1920 г. на основании Декрета Совнаркома от 20 янв. 1918 г. об отделении Церкви от государства К. м. был национализирован. К этому времени в обители проживали иером. Нектарий, иеродиак. Никон и неск. трудников, которые следили за хозяйством, спасая от грабежа и погрома постройки и имущество.

2 и 3 сент. 1920 г. в К. м. работала 1-я научная экспедиция, организованная Российской академией истории материальной культуры и Отделом Наркомпроса по делам музеев и охране памятников искусства и старины для обследования историко-художественных ценностей Северного края. Экспедицией руководил И. Э. Грабарь, заместитель заведующего отделом Наркомпроса по делам музеев. Сохранились материалы экспедиции и подлинники фотографий (ГТГ ОР. Ф. 106. Оп. 7). Грабарь писал, что К. м. «обещал богатую жатву, которую мы и нашли… Только эти два храма в Николо-Корельском мон-ре и три деревянные церкви в Нёноксе заключают достаточный материал, чтобы превратить Архангельский музей… в первоклассный музей древнерусского искусства» (Шмигельский. 1998. С. 74-75). В журнале экспедиции отмечалось: «Многие из икон относятся к XV и даже XIV веку и представляют выдающийся интерес» (ГТГ ОР. Ф. 106. Оп. 7. Д. 16210. Л. 3).

28 нояб. 1920 г. Архангельским губисполкомом принято решение «об использовании помещений бывшего Николо-Корельского монастыря для колонии дефективных детей», рассчитанной на проживание 100 чел. (Михеева. 2003. С. 249; ГААО. Ф. 215. Оп. 3. Д. 10. Л. 2). Губернский карательный отряд, настаивая на предоставлении именно этой территории под детскую колонию, считал, что здесь, вдали от населенных пунктов (город находился в 35 верстах, деревня - в 12), юные преступники перевоспитаются быстрее. 23 дек. того же года члены комиссии карательного отдела, ведающего содержанием тюрем и колоний на территории Архангельской губ., в присутствии завхоза колонии иером. Нектария и иеродиак. Никона описали имущество и приняли хозяйство колонии. В янв. 1921 г. межведомственной комиссией была проведена повторная проверка К. м. со всем движимым и недвижимым имуществом. Комиссия постановила: «Принятое и перечисленное в описях разное имущество и инвентарь передать Губкаратотделу на хранение под расписку завхоза колонии т. Григорьева и пустить его в расход, за исключением церковной утвари и принадлежностей, для нужд устраиваемой Губкаратом в монастыре колонии» (Михеева. 2003. С. 251). 17 мая 1921 г. юрисконсультская часть при Архангельском губ. отделе юстиции заключила, что «т. н. священные предметы передать коллективу верующих, серебряные и другие предметы, не предназначенные для богослужения, и, в случае отказа коллектива верующих от священных предметов, передать их: имеющие историческое, художественное и археологическое значение - через губернский отдел народного просвещения - в музеи, а основные серебряные и ценные изделия - в Губфинотдел» (Там же. С. 282-283). Богослужебные предметы были переданы в Никольскую ц. Архангельска - подворье обители.

К нач. 1921 г. на территории К. м. были расселены первые колонисты - 38 чел., присланные из расформированной Соловецкой колонии малолетних преступников; к авг. того же года в монастырских зданиях проживало 57 подростков. Все работники колонии, в т. ч. заведующий, являлись заключенными, отбывавшими ранее срок в Архангельске. Из-за отсутствия воспитателей их перевели для работы в колонию. 3 авг. 1921 г. Архангельский губ. карательный отдел направил в детскую трудовую колонию комиссию (10 чел.) от Губполитпросвета «для учета, зарисовывания, фотографирования и выемки предметов старины художественного и археологического значения» бывшего монастыря. В состав комиссии вошли Б. В. Шергин, С. Г. Писахов, В. Г. Постников и др. (ГААО. Ф. 215. Оп. 3. Д. 10. Л. 301-302). Комиссии разрешили изъять «большую икону» свт. Николая Чудотворца, «стол с резными ножками, резную раму, картину ссыльного архиерея», подсвечник «и перенести из зимней церкви в летнюю иконы, иконостасы для хранения под замком и печатью». В Архангельский обл. краеведческий музей были сданы плащаница, покров, покровец, «архиерейский посох со вставками из слоновой кости», 5 крестов, 5 икон в серебряных ризах с венчиками, медная икона, 2 серебряные ризы, «образа в серебряных окладах», литографический «портрет Филарета», люстра, глобус (Михеева. 2003. С. 283-284).

Положение с воспитательной и прочей работой в трудовой колонии оказалось столь плачевным, что 22 апр. 1923 г. было решено ее реорганизовать и перевести в Архангельск. 3 нояб. колония переехала в губ. центр. Бывш. монастырское хозяйство «находилось в ведении Архгубоно, но под колонией дефективных детей и доведено было до невозможного состояния: окна выбиты, крыша со скотного двора, снесенная ветром, лежала в поле, на чердаке пророс ячмень, трубы на чердаках зданий от дождя размокли, штукатурка с потолков внутри зданий отваливается. В стенах скотного двора от неравномерной осадки образовались щели, крепостная стена вокруг хозяйства с трех сторон распилена на дрова и сожжена. Луга и пожни запущены, сточные канавы заросли мхом… и потеряли первоначальное назначение» (ГААО. Ф. 282. Оп. 1. Д. 91. Л. 17).

12 окт. 1923 г. Архангельское уездное земельное управление заключило арендный договор сроком на 12 лет (до 1 окт. 1935) с Я. М. Потаповым, жителем дер. Питяево Конецдворской вол. Архангельского у., о том, что ему передавалось «в хозяйственное арендное пользование Усть-двинское хозяйство» (в т. ч. 12 дес. сенокосных угодий, 4800 кв. саж. пахотной земли, 3730 кв. саж. усадебной, 600 кв. саж. огородной, 3 дес. выгона для скота) со всеми постройками (Михеева. 2003. С. 255-256). Однако 8 февр. 1926 г. договор с Потаповым был расторгнут. 19 февр. на землях К. м. поселились 3 крестьянские семьи, объединившиеся в артель для совместного хозяйствования: Немоновы, Козьмины и Кузнецовы - жители Исакогорской вол. Архангельского у. 14 февр. 1926 г. состоялось собрание членов артели, на к-ром было решено объединиться в сельскохозяйственную коммуну «Искра», председателем был избран М. И. Кузнецов, в совет коммуны вошли представители всех 3 семей. К кон. 1929 г. в коммуне трудились члены 22 семей, возглавил ее член Вознесенского волисполкома 30-летний Ф. Анкудинов. Первоначально коммунары жили в 2-этажном братском корпусе, позже - в отапливаемых помещениях Успенской ц.; в подвале Никольского собора держали скот. Документы 1930 г. свидетельствуют, «что стена разобрана на дрова, в настоятельском корпусе скотный двор, церкви открыты, переходы разваливаются, портал разбивают». Летом 1933 г. пожар уничтожил верхнюю половину колокольни. Часть верующих коммунаров, посчитав это Божией карой, уехала. К сер. 1935 г. у стен К. м. осталось жить всего 15 семейств. Для того чтобы окончательно не потерять хозяйство, районное начальство решило объединить коммуну «Искра» с Кузьмозерским колхозом.

В 1931 г. по заданию ГИМ была организована 2-я научная экспедиция - Беломорско-Онежская, которой руководил П. Д. Барановский. Причиной организации такой экспедиции стало тяжелое положение памятников деревянного зодчества на Севере и необходимость сохранить лучшие произведения. Прибыв в нач. авг. в К. м., Барановский записал в дневнике экспедиции: «В монастыре в настоящее время помещаются сельскохозяйственная коммуна и лагерь пионеров. В главном Никольском соборе в папертях устроены спальни, в самом храме - клуб пионеров. Иконостас полуразрушен, вся резьба сбита, часть икон уничтожена. В малой церкви помещается театр коммуны, все имущество церковного характера уничтожено» (Ильина. 1996. С. 213). В 1932 г. под рук. Барановского была разобрана и к осени 1933 г. доставлена в Москву, в музей-усадьбу Коломенское, вост. надвратная башня (ок. 1691). С апр. по окт. 2007 г. в Коломенском были проведены работы по реставрации башни и установке ее на новом месте на искусственно созданной земляной насыпи, представляющей собой земляной вал.

18 июня 1936 г. рядом с К. м. был высажен 1-й десант строителей судоверфи, что стало началом пос. Судострой (ныне г. Северодвинск). В монастырских зданиях разместились общежитие, отдел кадров стройки, комитет комсомола, почта. В процессе строительства завода использовался опыт монахов. В частности, было неясно, как можно на болоте поставить цеха, сохранятся ли деревянные сваи в болотистом грунте. Когда вскрыли часть фундамента Никольского собора, то обнаружили, что сваи замурованы в непроницаемый глиняный панцирь, к-рый и сохранял дерево. Этот опыт использовали при строительстве не только цехов, но и городской ТЭЦ - 1 (Шмигельский. 1998. С. 79-80).

Первоначально строительство шло при помощи вольнонаемных рабочих. Однако 28 марта 1938 г. секретным решением правительства предусматривалось привлечение НКВД к строительству завода. 13 апр. нарком внутренних дел СССР Н. И. Ежов издал приказ: «Организовать Управление строительства № 203 НКВД и Ягринский исправительно-трудовой лагерь с непосредственным подчинением ГУЛАГу НКВД» (Система ИТЛ в СССР. 1998. С. 522-523). С 1 авг. стройка перешла в ведение НКВД. К янв. 1939 г. лагерь насчитывал более 27 тыс. заключенных, к кон. того же года - более 32 тыс. В окт. 2009 г. при осмотре подклетов Никольского собора на стенах были обнаружены надписи, свидетельствующие о том, что в 1941-1942 гг. здесь располагались тюремные камеры. Никольский собор был неотапливаемым, и узники, помещаемые в его подклеты в зимнее время, фактически были обречены на смерть. Среди заключенных Ягринлага были и священнослужители, в т. ч. прот. В. А. Мельников, осужденный в 1951 г. на 10 лет лагерей и освобожденный по амнистии в 1955 г., свящ. Л. А. Неволин, находившийся в Каргопольлаге и Ягринлаге в 1937-1942 гг., свящ. П. Г. Помрязинский, к-рому высшую меру наказания заменили заключением в Ягринлаге, свящ. А. И. Прозоров († 2 июня 1941), переведенный в 1940 г. из рязанской тюрьмы. 24 янв. 1953 г. приказом МВД лагерь был закрыт, и на его базе организовано лагерное отд-ние в составе Управления исправительно-трудовых лагерей и колоний Управления МВД по Архангельской обл. 4 дек. 1974 г. по инициативе руководителя Северодвинского отделения Всероссийского об-ва охраны памятников истории и культуры Л. И. Черняевой комплекс мон-ря был признан памятником архитектуры гос. значения.

1998-2015 гг.

Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография. Нач. 2012 г.
Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография. Нач. 2012 г.

Корельский во имя свт. Николая Чудотворца мон-рь. Фотография. Нач. 2012 г.
1 мая 1998 г., в день памяти святых Евфимия, Антония и Феликса Корельских, впервые с разрешения администрации «Севмашпредприятия» у стен Никольского храма еп. Архангельский и Холмогорский Тихон (Степанов) отслужил праздничный молебен. Святые Евфимий, Антоний и Феликс получили наименование «небесных покровителей града Северодвинска» и стали поминаться на отпустах. Впосл. по согласованию между епархиальным управлением и администрацией «Севмашпредприятия» жители города участвовали в праздничных молебнах на территории бывшего монастыря. В 1998-2000 гг. молебен служили перед входом в Никольский собор, с 2003 г.- в центральном приделе собора. В др. дни монастырские храмы по-прежнему выполняли роль заводских помещений. В Никольском соборе располагался участок шиномонтажа, сварочный участок и склады, а также участок мойки тары, в Успенском храме - администрация одного из цехов, в бывш. братском корпусе - швейная, слесарная и др. мастерские. С 22 июля 2004 г. в Никольском соборе стали еженедельно служить молебны. 2 и 4 авг. 2004 г. генеральным директором ФГУП «ПО «Севмаш»» были подписаны решения «об открытии для совершения богослужений Никольского собора» (молебны стали служить каждый четверг) и «о проведении восстановительных работ в Николо-Корельском монастыре», согласно которому все заводские службы предполагалось вывести из монастырских зданий.

В галерее, примыкающей к сев. стене Никольского собора, был устроен придел, освященный иерейским чином 7 апр. 2005 г. во имя прп. Евфимия и праведных Антония и Феликса Корельских. В тот же день впервые после 85-летнего перерыва была отслужена Божественная литургия. 1 мая 2009 г. в центральном приделе Никольского собора впервые после закрытия К. м. была отслужена литургия архиерейским чином (ранее неск. лет архиерейские богослужения совершались только в приделе святых Евфимия, Антония и Феликса). Возглавлял богослужение еп. Архангельский и Холмогорский Тихон. 22 авг. 2009 г. состоялось первое в истории мон-ря патриаршее богослужение: Патриарх Московский и всея Руси Кирилл (Гундяев) отслужил всенощное бдение накануне праздника Собора новомучеников и исповедников Соловецких. С 2011 г. настоятелем Никольского собора является митр. Архангельский и Холмогорский Даниил (Доровских). В Никольском соборе регулярно совершаются богослужения: по субботам и накануне больших праздников - всенощное бдение, в воскресные и праздничные дни - Божественная литургия; по четвергам служатся молебны во время обеденного перерыва заводчан.

Арх.: РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 23. 1910 г.; РНБ. Погод. № 1563; ГТГ ОР. Ф. 106. Оп. 7. Д. 16210, 16326; ГИМ ОПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 27. Л. 2; БАН. Арханг. Ч. 2. Оп. 2. № 956 (НК-13). Л. 24-24 об.; СПб ИИ РАН. К. 115. Оп. 1. Д. 934, 935, 941, 952, 954, 1003; К. 174. Оп. 1. Д. 97; ГААО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 7133а. Л. 18-25, 27-31 об.; Д. 7587. Л. 1-2 об.; Ф. 29. Оп. 31. Д. 301; Оп. 31. Д. 1503, 1504; Ф. 60. Оп. 1. Д. 60, 61; Ф. 105. Оп. 8. Д. 346; Ф. 191. Оп. 1. Д. 6, 331, 430, 490, 655; Оп. 2. Д. 453, 494, 614; Оп. 4. Д. 171, 179, 210, 224; Ф. 215. Оп. 3. Д. 10; Ф. 273. Оп. 1. Д. 1008; Ф. 282. Оп. 1. Д. 91, 185, 191, 411; Ф. 448. Оп. 1. Д. 22; Ф. 565. Оп. 1. Д. 24; Ф. 1322. Оп. 1. Д. 23; Ф. 4097. Оп. 1. Д. 70; Ф. 9414. Оп. 1д. Д. 371; Оп. 1. Д. 1140; ГНИМА. Фототека. Колл. 1. Негатив 670; Архив РГО. Разряд 114. Оп. 1. Д. 89, 90.
Ист.: Купчая Филиппа Григорьева у Нефеда и Семена Яковлевых детей на Корельский наволок и землю по Кудме и Малокурье // АЮ. 1838. № 71. С. 113; Правая грамота Николаевскому Корельскому мон-рю на морскую тоню в устье р. Малокурьи // Там же. № 18. С. 37-38; Опись Корельского Николаевского мон-ря, 1 окт. 1551 г. // АИ. 1841. Т. 1. № 158. С. 283-287; ПСРЛ. Т. 3. С. 101-427; Рандольф Т. Путешествие (1568-1569) // ЧОИДР. 1884. Кн. 4. Отд. 3. С. 91-92; Описание о российских святых. С. 158-159, 160; Довнар-Запольский М. В. Веревные и разрубные книги Сев. края // ЛЗАК за 1902 г. СПб., 1905. Вып. 15. С. 1-166 (отд. паг.); О распределении духовных имений и о сборе со всех архиерейских, монастырских и других церк. крестьян... // ПСПиР. 1910. Т. 1. № 167. С. 166-200; Сб. грамот Коллегии экономии. Пг., 1922. Т. 1; Английские путешественники в Московском гос-ве в XVI в. Л., 1938; Духовная Марфы на завещанные Николаевской ц. на Корельском берегу села на Лявле острове и в Конечных и рыбные ловли // ГВНиП. 1949. № 129. С. 185-186; Купчая Филиппа Григорьева у Нефеда и Семена Яковлевых детей на Корельский наволок и землю по Кудме и Малокурье // Там же. № 128. С. 185; Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв.: Хронол. коммент. М., 1991.
Лит.: Молчанов К. С., свящ. Описание Архангельской губ. СПб., 1813. С. 107-110; Макарий (Миролюбов), еп. Ист.-стат. описание Николаевского Корельского третьекл. мон-ря. М., 1879; Морошкин И. Я., свящ. Арсений Мацеевич, митр. Ростовский, в ссылке // РС. 1885. Т. 45. Февр. С. 311-338; Март. С. 611-628; Т. 46. Апр. С. 53-86; Краткое ист. описание приходов и церквей Архангельской епархии. Архангельск, 1894. Вып. 1: Уезды Архангельский и Холмогорский; Григоревский М. С. Николаевский Корельский третьекл. мон-рь: Ист. очерк. Архангельск, 1898; он же. Николаевский Корельский третьекл. мон-рь // Краткое ист. описание мон-рей Архангельской епархии. Архангельск, 1902. С. 281-320; Шахматов А. А. Исследование о двинских грамотах XV в. СПб., 1903. 2 ч.; Сотная грамота из двинских писцовых книг... на владения Николаевского Корельского мон-ря в Двинском у. // Северный археогр. сб. Вологда, 1972. Вып. 2. С. 237-241; Зыбковец В. Ф. Национализация монастырских имуществ в Сов. России (1917-1921). М., 1975; Гришаев В. В. Сельскохозяйственные коммуны в Сов. России, 1917-1929. М., 1976; Черняева Л. Никольские коммунары // Правда Севера. Архангельск, 1987. 29 нояб.; Ильина М. Н. Первый директор // П. Барановский: Труды, восп. совр. М., 1996. С. 209-217; Перечень науч. исследований, экспедиций, археол. раскопок, обмеров, фиксаций и проектов реставрации памятников архитектуры, науч. докладов и печ. работ с 1911 г. до 1964 г. // Там же. С. 111-142; Климов А. И., Лизунов П. В. Небесные покровители города: К 60-летию Северодвинска. Архангельск, 1998; Система ИТЛ в СССР, 1923-1960: Справ. / Сост.: М. Б. Смирнов. М., 1998. С. 522-523; Шмигельский Л. Г. Перекличка времен // Северодвинск: Испытание на прочность: Очерки, восп., исслед. Северодвинск; Архангельск, 1998. С. 7-80; он же. Порт св. Николая: Главные морские ворота Московского гос-ва на Севере // Духовная пристань поморов: История Николо-Корельского мон-ря: Статьи, очерки, исслед. Архангельск, 2003. С. 91-121; Балова М. Б. Предпосылки и особенности развития военного кораблестроения на Европ. Севере России в 1920-1950-е гг.: Дис. Архангельск, 2001; Абрамовский В. Н. Неся знание и веру: Никольский мон-рь - центр образования и просвещения на Рус. Севере // Духовная пристань поморов. 2003. С. 200-209; Заручевская Е. Б., Супрун М. Н. В строгом каменном убранстве: Архитектура Николо-Корельского мон-ря // Там же. С. 48-54; Лизунов П. В. Узники Николо-Корельского мон-ря: Архиеп. Новгородский Феодосий Яновский и митр. Ростовский Арсений Мацеевич // Там же. С. 127-166; Михеева Н. В. От колонии до коммуны: Мон-рь в первые десятилетия сов. власти // Там же. С. 246-286; Юдин А. Б. Настоятели: Кто управлял мон-рем в XVI-XX вв. // Там же. С. 235-245; он же. «Поставила есми храм…»: Устройство деревянных и каменных строений Николаевского Корельского мон-ря // Там же. С. 60-90; он же. Новгородский род Григория Семеновича // НИС. 2003. Вып. 9(19). С. 153-167; За веру Христову: Духовенство, монашествующие и миряне РПЦ, репрессированные в Сев. крае (1918-1951): Биогр. справ. / Сост.: С. В. Суворова. Архангельск, 2006; Мильчик М. И. Ансамбль деревянного Николо-Корельского мон-ря // Народное зодчество: Межвуз. сб. Петрозаводск, 2007. С. 391-420; Митрофан (Баданин), игум. Предание о Тихвинской ц., что в с. Кашкаранцы на Терском берегу Белого м. Мурманск, 2007. С. 5-11; Андрущенко Е. Н., Андрущенко Н. А. Евфимий, прп., Корельский // ПЭ. 2008. Т. 17. С. 382-383; Кольцова Т. М. Иконография // Там же. С. 383-384; Андрущенко Н. А., Пакулин А. Н., Козич А. И. Восстановление облика иконостаса Никольского собора Николо-Корельского мон-ря // Инновационные технологии и автоматизированное проектирование в машиностроении: Работы молодых специалистов: Науч.-техн. сб. Северодвинск, 2010. С. 150-164; Никонов С. А. Промысловые артели «мурманщиков» Николо-Корельского мон-ря в XVII-XVIII веках // УЗ Петрозаводского гос. ун-та. Сер.: Обществ. и гуманит. науки. 2012. Т. 7(128). Вып. 1. С. 33-38; он же. Покрут промышленных людей на мурманский рыбный промысел Николо-Корельского мон-ря во 2-й пол. XVII в. // Там же. 2013. № 7(136). Вып. 1. С. 17-22.
Е. Н. и Н. А. Андрущенко, Д. Б. К.
Ключевые слова:
Монастыри Русской Православной Церкви (муж.) Церковная архитектура. Монастырские комплексы (Россия) Библиотеки монастырские Корельский во имя святителя Николая Чудотворца мужской монастырь, находился в юго-восточной части Двинской губы, в Никольском устье р. Сев. Двина (ныне г. Северодвинск Архангельской обл., территория ОАО «ПО "Севмаш"»)
См.также:
ДАЛМАТОВСКИЙ В ЧЕСТЬ УСПЕНИЯ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ (Курганской и Шадринской епархии), в г. Далматове Курганской обл.
ДАНИЛОВ ВО ИМЯ ПРЕПОДОБНОГО ДАНИИЛА СТОЛПНИКА МОСКОВСКИЙ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ Данилов Во Имя Преподобного Даниила Столпника Московский Мужской Монастырь (ставропигиальный МП РПЦ)
ЕВФИМИЕВ СУЗДАЛЬСКИЙ В ЧЕСТЬ ПРЕОБРАЖЕНИЯ ГОСПОДНЯ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ в г. Суздале Владимирской обл.
ЕЛЕАЗАРОВ ВО ИМЯ СВЯТИТЕЛЕЙ ВАСИЛИЯ ВЕЛИКОГО, ГРИГОРИЯ БОГОСЛОВА, ИОАННА ЗЛАТОУСТА ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ (Спасо-Елеазаровский Трехсвятительский Великопустынский) (Псковской и Великолукской епархии), в дер. Елизарово Псковского р-на и обл. Первоначально мужской, с 2000 г.- женский
ИОСИФОВ ВОЛОКОЛАМСКИЙ (ВОЛОЦКИЙ) В ЧЕСТЬ УСПЕНИЯ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ МОНАСТЫРЬ ставропигиальный, мужской, расположен в Волоколамском р-не Московской обл.
ИПАТИЕВСКИЙ ВО ИМЯ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ Костромской и Галичской епархии
КАНДАЛАКШСКИЙ В ЧЕСТЬ РОЖДЕСТВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ находился в Кольском у. Архангелогородской пров. и губ.
КИРИЛЛОВ НОВОЕЗЕРСКИЙ В ЧЕСТЬ ВОСКРЕСЕНИЯ ХРИСТОВА МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ находился на Красном (Огненном) о-ве Нового оз. (Новоозера, ныне Новозеро), в 30 верстах от г. Белоозеро (ныне Белозерск Вологодской обл.)