СИМЕОН ПОЛОЦКИЙ

(Петровский-Ситнянович Самуил Гаврилович; дек. 1629, Полоцк - 25 авг. 1680, Москва), иером., 1-й профессиональный поэт в России, драматург, проповедник, богослов, переводчик, редактор и книгоиздатель, педагог. Обнаруженное в актовой книге Полоцкого магистрата за 1656-1657 гг. завещание матери С. П. от 8 июля 1657 г. («Тестамент Татяны Яковлевны Шереметовое...») позволило уточнить имена его родителей: Гавриил Петровский-Ситнянович и Татьяна Яковлевна (во 2-м браке Шеремет); отчима С. П. звали Емельян Шеремет. (В лит-ре встречаются разночтения, касающиеся отчества С. П. (Гаврилович или Емельянович) и фамилии (Петровский, Пиотровский-Ситнянович, Ситнианович). Формы «Пиотровский» и «Ситнианович» - результат неправильной транскрипции фамилии в польск. графике - Piotrowski-Sitnianowicz. Правильное написание фамилии С. П. встречается в рукописи «Венца веры»: книга составлена «трудолюбием… Сυмеона Петровскаго Ситняновича» (ГИМ. Син. № 285. Л. 1), в письмах к С. П. Сильвестра (Медведева), архиеп. Лазаря (Барановича).) Из завещания матери С. П. известно, что у писателя было 4 брата: Сильвестр, Ян, Лука, родившиеся в браке Т. Я. Шеремет с Г. Петровским-Ситняновичем (отцом С. П.), и Ян Емельянович Шеремет (иером. Исаакий), родившийся в семье Т. Я. Шеремет и Е. Шеремета (Гордеев. 1999. С. 37-47).

С. П. учился в правосл. Киево-Могилянской коллегии (см. Киево-Могилянская академия), был учеником архиеп. Лазаря (Барановича), с к-рым остался близок на всю жизнь. Будучи студентом, начал писать стихи, самое ранее дошедшее произведение - «Акафист Богородице» на польск. языке (1648). Окончив ок. 1650-1651 гг. Киево-Могилянскую академию, С. П., возможно, продолжил обучение в Виленской иезуитской академии (сохранились его собственноручные записи учебных курсов по моральной философии и теологии с именами профессоров Виленской академии: РГАДА. Ф. 381. № 1791. Л. 208, 321, 422, 457). По окончании курса наук вернулся в родной город, в 1656-1664 гг. работал учителем в школе при полоцком Братском в честь Богоявления монастыре. 8 июня 1656 г. в Богоявленском монастыре принял постриг с именем Симеон (сохранилась речь, произнесенная по этому случаю настоятелем мон-ря архим. Игнатием (Иевлевичем) (см. в ст. Иевлевичи),- «…Новооблечен брат наш Симеон» (Там же. № 390. Л. 45 об.)). Сведения о диаконской и священнической хиротониях С. П. не сохранились.

Творчество С. П. раннего, белорусского, периода свидетельствует об усвоении им норм школьной риторики и поэтики своего времени и предстает в многообразии тем и жанров: стихотворные переложения литургических текстов, декламации, диалоги, эпиграммы, окказиональная поэзия (стихи в честь знаменательного события или праздника), панегирические приветствия, надписи к изображениям, стихи из разряда искусственной («курьезной») поэзии, среди которых загадки, акростихи, «эхо» (с рифмующимися вопросами и ответами), стихи с использованием неск. языков, фигурные - в форме креста или лучей, палиндромы («раки»), лабиринты с многократно прочитываемой фразой и др. Живя на родине, С. П. писал на польск., лат., старобелорус. языках.

В 1656 г., после перехода части белорус. земель в состав России во время русско-польск. войны, царь Алексей Михайлович прибыл в Витебск, затем в Полоцк. В этих городах С. П. со своими учениками («отроками») приветствовал царя стихотворными «Метрами…». Царю понравились стихи, и он щедро наградил полоцкий Богоявленский мон-рь. В 1660 г. С. П. в составе делегации белорус. духовенства приехал в Москву для участия в Соборе по делу патриарха Никона (Минова). 19 янв. перед царем Алексеем Михайловичем в Кремле выступили 12 учеников С. П. с чтением пространных «Стихов краесогласных», написанных С. П. по случаю рождения накануне (18 янв.) царевны Марии. С. П., как и его соотечественники, был заинтересован в примирении царя и патриарха Никона и готов был поддержать установление согласия своим творчеством. Поэт написал 3 декламации под общим названием «Стихи сложные и меротворные...», посвященные предполагавшейся поездке царя в основанный Никоном Валдайский Святоозерский в честь Иверской иконы Божией Матери мужской монастырь (поездка не состоялась). С. П. славит 12 здравствующих особ царской семьи и возглашает здравицу патриарху: «Да живет святейший Никон патриарх,/ овец Христовых пастырь, иерарх!» Писатель и ранее неоднократно посвящал патриарху Никону панегирические строки, напр. в стихах 1656 г. «на счастливое возвращение царя из-под Риги» (Wiersze na szczęśliwy powrót cara Jego Mości spod Rygi) (Там же. № 1800. Л. 5-6). В приветствии 1657 г. Каллисту (Дорофеевичу-Риторайскому), еп. Полоцкому и Витебскому (Witanie boholiubiwoho episkopa Kallista Polockogo y Witebskoho, od detey szkoly brackiey Bohoiawlenskiey móweiene pry wiezdie ieho milosti do Polocka A° 1657, iunyia 22), о патриархе сказано: «Христа Пастыря образ есть святейший Никон» (Chrysta pastyria obraz iest swiateyszy Nikon) (Там же. Л. 8 об.). В стихах по случаю торжественной встречи возвращенной в Полоцк в 1659 г. чудотворной иконы Божией Матери, взятой царем в 1656 г. в Москву, С. П. шлет Никону благопожелания: «Пресвятейшему патриарсе лета / умножи, нехай церквам Божиим света / Придает, яко светилник избранный / и яко всему миру свет поданный» (Там же. Л. 34-36; ГИМ. Син. № 877. Л. 7 об.- 8).

После того как Полоцк вновь отошел Польше, С. П. в 1664 г. отправился в Москву, чтобы забрать вещи умершего там архим. Игнатия (Иевлевича), и в родной город не вернулся. Живя в Москве, С. П. многое сделал для культурных преобразований в рус. обществе и для привития рус. лит-ре новых идей, тем, форм, образов. Писатель оставил огромное лит. наследие, значительная часть к-рого представлена в авторских списках. За 16 лет его жизни в России рус. лит-ра обогатилась новыми видами творчества (силлабическая поэзия и драматургия), идеями, жанрами, средствами художественной изобразительности. Свои творческие усилия и каждодневную лит. работу С. П. направил на строительство рус. стихотворной культуры, ибо, сетует он, обращаясь к царю Феодору Алексеевичу: «Мало словенских стих доселе бяше, / поне да явит тыя время ваше» («Гусль доброгласная»: «Желание творца»). С появлением С. П. в Москве силлабическое стихотворство вошло в быт царского двора и столичного общества. Возникла регулярная книжная поэзия как явление новой культуры. Жизненное кредо писателя - трудолюбие: «Да не празден жизни моея вотще иждиву время прилагая» (предисловие к «Вертограду многоцветному»). С этой идеей связана его беспримерная плодовитость. Ученик С. П., его друг и помощник в лит. делах мон. Сильвестр (Медведев), живший в соседней с ним келье в Заиконоспасском в честь Нерукотворного образа Спасителя московском мужском монастыре, свидетельствовал: «На всякий же день име залог писати в полдесть (в четверку.- Л. С.) по полутетрати (8 страниц.- Л. С.), а писание его бе зело мелко и уписисто». Язык сочинений, написанных С. П. в Москве,- церковнославянский рус. редакции с отдельными белорусизмами.

Принадлежавшая С. П. б-ка, самая большая в Москве в то время, наглядно демонстрирует широту его интересов. В ней насчитывается более 600 изданий на разных языках, вышедших не только в Зап. Европе (Амстердам, Антверпен, Базель, Варшава, Венеция, Гаага, Гейдельберг, Кёльн, Краков, Лион, Неаполь, Париж, Прага, Рига, Рим, Страсбург, Флоренция, Франкфурт, Цюрих и др.), но также в Остроге, Львове, Киеве, Чернигове, Новгороде-Северском, Ивье (Евье), Вильно. Владельческие записи характеризуют широту контактов С. П. с представителями белорус. и укр. культуры. В б-ке С. П. представлены сочинения 391 автора на латинском, древнееврейском, греческом, немецком, польском, церковнославянском и чешском языках. Среди изданий на лат. языке - богословские книги (Библия, патристика, гомилетика и экзегетика, агиография), книги по философии, медицине, географии, труды по истории (гражданской и церковной), арифметике, геометрии, астрономии. Ценной частью книжного собрания С. П. являются труды по риторике и поэтике, имевшие значение для формирования рус. лит. культуры. Наряду с литературой античной и средневековой в б-ке поэта имелись книги ренессансных и барочных авторов, произведения разных жанров (поэзия, проза, драма): «Псалтирь Давида» (Kraków, 1586) и «Фрашки» (Kraków, 1629) Я. Кохановского, превосходная подборка эмблематических сборников, включая труды Дж. А. Альчато (1567) и И. Камерария Младшего (1593-1597), поэма Т. Тассо «Освобожденный Иерусалим» (Kraków, 1618), роман Дж. Баркли «Аргенида» (P., 1621), 3 книги эпиграмм Я. Бидерманна (Антверпен, 1620), «Священные трагедии» Н. Коссена (P., 1619), «Прекрасная Пасквилина» С. Твардовского (Kraków, 1655) и др.

При московском дворе С. П. получил признание как «мудрейший философ», «вития», «пиит». Стихи его нравились царю Алексею Михайловичу, имели успех при дворе, что обеспечило ему, провинциальному монаху, прибывшему из-за границы, высокий социальный статус. Он стал придворным поэтом Алексея Михайловича и сохранил и умножил свое влияние при его наследнике - царе Феодоре Алексеевиче. Запись в рукописной книге: «Спросить у Симеона Полоцкого» (ГИМ. Син. № 133. Л. 36 об.) свидетельствует о том, что авторитет С. П. в Москве был очень высок.

По приезде в рус. столицу С. П. было поручено обучать подьячих Приказа тайных дел в Заиконоспасском мон-ре, одним из первых его учеников стал мон. Сильвестр (Медведев). Царь содержал С. П. и оказывал ему милости, поэт получал гонорары, материальную помощь. С. П. «поступает прямо в Верх, т. е. во Дворец, и содержится с своими челядинцами и даже с собственными лошадьми на дворцовый счет» (Забелин, 1915. С. 186). Для занятий лит. трудом, полагал С. П., нужно «довольное препитание» (предисловие к «Вертограду многоцветному»). Поэт не забывал напомнить царю о вознаграждении за лит. труд, как, напр., в случае с «книжицей» «Трены, или Плачи» (1669), сложенной «хитростию пиитическаго учения» в связи с кончиной царицы Марии Ильиничны и врученной Алексею Михайловичу «ради утоления печали сердца»: «И за той мой прилежный труд от тебе, великаго государя, ничим я не пожалован... Пожалуй мене, богомолца своего, за тыя моея книжицы художное написание...» (ГИМ. Син. № 130. Л. 184-184 об.; РНБ. F.XVII. 83. Л. 259 об.). Цари Алексей Михайлович и Феодор Алексеевич такого рода просьбы придворного поэта всегда удовлетворяли; С. П. писал, что имел содержание «не скудное, но доволное по моему чину и званию» (предисловие к «Вертограду многоцветному»).

Свою писательскую миссию С. П. осознавал как «службу» государю. Приветствуя восшествие на престол Феодора Алексеевича поэмой «Гусль доброгласная» (1676), поэт включил в нее 24 приветствия - по одному на каждый час суток: «на всяк час готов ти служити». Введенная С. П. в рус. лит-ру XVII в. разветвленная система жанров панегирической поэзии стала неотъемлемой частью придворного церемониала. На 1-е место в ней выдвигались идеи абсолютизма и священнодержавия, прививались гражданские идеалы, понятие блага нации. Поэт писал стихи «на случай» - самый распространенный тип стихотворений в Европе в XVII в. Они создавались по поводу важнейших событий в жизни гос-ва и царской семьи: военные победы, дела в защиту Православия, восшествие на престол, бракосочетания, рождение детей, похороны, дни рождений и тезоименитств, выражение признательности и т. д.

Тесно связанные с придворной жизнью произведения, к-рые автор называл «книжицами» или «книгами», составили отдельный жанр - эти монументальные композиции, сочетающие слово и изображение, подносились адресату в виде великолепно оформленных рукописей. Вскоре после переезда в Москву поэт составил по случаю рождения царевича-тезки Симеона Алексеевича стихотворную «книжицу» «Благоприветствование» (23 апр. 1665), используя приемы поэтики барокко. Символическая графема в виде 8-конечной звезды с включенным в нее акростихом зримо выразила главное содержание «Благоприветствования» - аналогию между рождением царевича и Рождеством Христа: подобно Вифлеемской звезде, явившейся миру при рождении Спасителя, стихотворение-звезда оповещает Вселенную о появлении на свет царского сына.

К торжественной церемонии объявления наследником престола старшего сына царя Алексея Михайловича - 13-летнего царевича Алексея, состоявшейся 1 сент. 1667 г., поэт создал «книгу» «Орел российский» (1667). Впервые в истории рус. поэзии источником творческого вдохновения стал гос. герб России: двуглавый орел, символизировавший царя и Россию. Сохранилась нарядно оформленная рукопись, поднесенная автором Алексею Михайловичу (БАН. П I А № 1). Стихотворно-зрелищную композицию «Орел российский» с ее многоцветным письмом (золото, киноварь, чернила) и изображениями (герб России - двуглавый орел на фоне солнца, испускающий лучи царских добродетелей, стихи в форме сердца, зодиакальный цикл) нужно не только читать, но и рассматривать. В этой исполненной гражданского пафоса геральдико-эмблематической поэме нашла выражение вера в творческую мощь державы. Здесь представлена система художественной символики, связанной с идеей гос. власти: царь - орел, царь - солнце. В «Орле российском» во всем блеске проявилось знакомство С. П. с античной мифологией: античность вошла в произведение на правах языка культуры - как источник разработки панегирической темы. На торжественном обеде, устроенном по случаю церемонии объявления наследника престола 7 сент. 1667 г. в Грановитой палате, среди офиц. лиц почетное место занимал С. П., произнесший за обедом торжественную речь, за что 16 сент. он получил атласную соболью шубу (Забелин. 1915. С. 187).

Без внимания стихотворца не осталось завершение строительства нового царского дворца в Коломенском («Приветство» царю Алексею Михайловичу «о вселении его благополучном в дом, велиим иждивением, предивною хитростию, пречюдною красотою в селе Коломенском новосозданный»). На смерть царя С. П. создал поэму «Глас последний» (1676). Его наследника Феодора Алексеевича приветствовал в день венчания на царство 18 июня 1676 г. «Гуслью доброгласной». Первые лица рус. двора заказывали С. П. составление стихотворных поздравлений, с к-рыми представали перед царем.

С. П. принимал участие в делах гос. важности, выполняя разнообразные ответственные поручения. Судя по тому, что сразу после прибытия в Москву был опубликован составленный им «Букварь языка славенска» (1664), С. П. изначально предназначалась роль наставника царских детей. Имя составителя «Букваря...» в издании 1664 г. не указано. В библиографических справочниках авторство С. П. признавалось лишь за «Букварем...» 1679 г. Установлено, однако, что он является составителем и предыдущих изданий учебника (1664, 1667 и 1669), считавшихся анонимными. Буквари отражают характерное для творчества С. П. включение стихотворной культуры в придворный церемониал и общественную жизнь. В Буквари введены образцы приветственных речей от лица детей родителям и благодетелям: «Приветствования на праздники Рождества Господня», «На Богоявление», «На Воскресение Христово», на Новый год и др. Автором этих текстов «был Симеон Полоцкий, так как они находятся в составе его рукописей («Книга приветствы»)» (Сетин Ф. И. «Буквари» Симеона Полоцкого в ряду древнерус. учебников XVI-XVII вв. // Симеон Полоцкий и его книгоиздательская деятельность. 1982. С. 97). Издание в 1667 г. «Букваря...» связано с тем, что в этом году С. П. был назначен учителем наследника престола царевича Алексея. Швед. филолог Ю. Г. Спарвенфельд, посетивший Москву в качестве королевского стипендиата в 1684-1687 гг., перевел «Букварь...» С. П. (в издании 1679 г.) на латынь (экземпляр данного издания с рукописным автографом Спарвенфельда хранится в б-ке Университета г. Уппсала, Швеция: Uppsala Univ. Bibl. Slav 62). С. П. экзаменовал дьяка Н. М. Зотова, назначенного наставником царевича Петра (см. Петр I Алексеевич). С. П. разработал проект организации в Москве высшей школы («академии») по типу западноевроп. ун-тов, позднее положенный мон. Сильвестром (Медведевым) в основу «Привилегии» («Привилия») Славяно-греко-латинской академии (1681-1685).

В лит-ре встречается утверждение, восходящее к сообщению В. Н. Татищева, что поэт был также учителем буд. царя Феодора, однако это не подтверждается документами дворцовых приказов. Вероятно, особое положение поэта при дворе предполагало, что, даже не будучи официально учителем царевича Феодора, С. П. выполнял наставническую роль и с царевичем его связывало такое же личное неформальное общение, как и с царевной Софией Алексеевной. 13-летняя царевна София «прилежно» прочитала рабочую («в черни бывшу») рукопись «Венца веры» (ГИМ. Син. № 285) и, оценив духовную пользу сочинения, повелела изготовить беловой экземпляр книги (ГИМ. Син. № 286; в Син. № 664 «Венец веры...» переписан мон. Сильвестром (Медведевым)). Стихи «Вручение книги «Венца веры»» (включены в «Рифмологион...») раскрывают доверительный характер отношений между С. П. и царевной Софией и свидетельствуют о серьезной, основательной подготовке, к-рую получали под руководством С. П. его подопечные. Царь Феодор Алексеевич с большим почтением относился к С. П., навещал его в Заиконоспасском мон-ре, по его распоряжению для писателя была обустроена новая келья («Рифмологион: «Благодарствие усердное… за создание келии»», 1678), и, наконец, он поручил мон. Сильвестру (Медведеву) написать эпитафию на кончину С. П. (см. о ней ниже) - все это свидетельства их теплых личных отношений. С. П. называл себя «богомольцем царя».

С. П. были поручены систематизация и редактирование материалов и постановлений Большого Московского Собора 1666-1667 гг., осудившего как старообрядческих учителей, так и патриарха Никона; С. П. также выступил как один из переводчиков на Соборе. По поручению Собора С. П. написал соч. «Жезл правления» (М., 1667) в качестве опровержения «Челобитной царю Алексею Михайловичу на книгу «Скрижаль» и на новоисправленные церковные книги» старообрядца свящ. Н. К. Добрынина (Никиты Пустосвята) (1665). В своем сочинении С. П. выступил, в частности, против мнения Никиты Пустосвята об освящении Св. Даров на проскомидии, противопоставив ему католич. учение об освящении Даров установительными словами (такая т. зр. на Евхаристию была принята в Западнорусской митрополии). «Жезл правления» получил одобрение Собора 1666-1667 гг., охарактеризовавшего сочинение как «из чистого серебра Божия слова, и от священных писаний, и правильных винословий сооруженное». Однако позиция С. П. вызвала возражения сторонников традиционного правосл. представления о времени преложения Св. Даров - во время эпиклезы. В 1673 г. в крестовой палате патриарха Питирима произошло прение по этому вопросу между С. П. и иером. Епифанием (Славинецким), отстаивавшим традиционную правосл. т. зр.; диспут положил начало длительной дискуссии в Москве грекофилов и латинствующих (см. ниже, см. также в ст. Евхаристия). Ранее, в 1671 г., состоялся богословский диспут между иером. Епифанием (Славинецким), С. П. и митр. Паисием Лигаридом с одной стороны и недавно прибывшим в Москву из Молдавского княжества Н. Г. Спафарием с целью испытать его ученость.

Вероятно, С. П. составлял грамоты и проповеди для Московских патриархов, преемников Никона. Мн. грамоты, исходившие от патриарха Московского Иоасафа II (1667-1672), написаны С. П. (Эйнгорн. 1899. С. 236. Примеч.). Возможно, С. П. писал тексты для патриарха Питирима (1672-1673), знакомство с которым состоялось в 1656 г. в Полоцке (будучи митрополитом Сарским и Подонским, Питирим сопровождал царя Алексея Михайловича в военном походе). В бумагах С. П. сохранились проповеди и завещание патриарха Питирима, возможно, эти тексты написал С. П. (ГИМ. Син. № 229; см.: Понырко Н. В. Питирим // СККДР. 1998. Вып. 3. Ч. 3. С. 38-39). На освящении царского дворца в Коломенском в 1676 г. патриарх Питирим произнес проповедь, С. П. к этому событию создал стихотворный панегирик. Исследователи отмечают тесную связь между 2 текстами - в них Коломенский дворец сопоставляется с дворцом царя Соломона (Чеснокова Н. П. Освящение царского дворца в Коломенском // Коломенское: Мат-лы и исслед. М., 2011. Вып. 13. С. 15-20; Верховская Е. А. Цикл приветств по случаю вселения царя Алексея Михайловича в «новосозданный дворец» в Коломенском в русле просветительской программы Симеона Полоцкого // Там же. С. 21-30).

В России С. П. осуществил грандиозные лит. проекты дидактической направленности, в к-рых он выступил как наставник общества. Книга стихов «Вертоград многоцветный» (1676-1680) содержит ок. 3 тыс. стихотворений, расположенных в алфавите их названий. Из разнородных, разножанровых стихотворений («ин род суть подобия, ин род образы, ин присловия, ин толкования, ин епитафия, ин образов подписания, ин повести, ин летописная, ин молитвы, ин увещания, ин обличения») С. П. создал панорамную картину, охватывающую вопросы мироздания, вероучения, догматики, морали, чтобы научить человека «заповеди тощно соблюдати» и стяжать «страну невечерня света». Автор обращается к читателям разного возраста и социального положения: к «благородному» и «богатому», «худородному» и «нищему», «клеветнику» и «гневливцу», «ленивцу» и «глупцу», «невежде» и «сквернословцу», «блуднику» и «пьянице». Высшее назначение человека состоит в том, чтобы непрерывно и неустанно воспитывать и совершенствовать свою душу.

При создании «Вертограда многоцветного» С. П. воспользовался сборником проповедей нем. священника и проф. М. Фабера «Concionum opus tripartium» (Köln, 1624) как лит. источником, а также трудом саксон. проповедника И. Меффрета «Hortulus Reginae» (1443-1447). Перелагая в церковнослав. стихи отдельные сюжеты западноевроп. проповедников, С. П. не заимствовал у них несовместимые с Православием рассуждения. С. П. включил в «Вертоград» также цикл «Вивлиа» (1676), состоящий из 261 стихотворной подписи к гравюрам на библейские темы: стихи С. П. вписаны, в частности, в иллюстрированную Библию М. Мериана - старшего, (Fr./M., 1625-1627; амстердамские переиздания XVII в.).

С разными аспектами московской придворной жизни связано собрание придворно-церемониальных стихов С. П. «Рифмологион...» (1678-1680). В пространном заглавии сообщается о содержании книги, ее предназначении, адресате, авторе, истории и дате создания: «Рифмологион, или Стихослов, содержяй в себе стихи, равномерно и краесогласно сложенныя, различным нуждам приличныя. В славу и честь Бога в Троице Единаго, Пречистыя Божия Матере, святых угодников Господних. В ползу юных и старых, духовных и мирских различных санов. Купно во утеху и умиление, в благодарствие, похвалу и привет и прочая...». «Рифмологион...» составлялся из стихотворений, написанных за годы придворной службы. Почти всю 1-ю половину произведения занимают обширные стихотворные циклы приветствий на Рождество и на Пасху. Вслед за ними помещены стихи на др. церковные праздники, на Новый год, а также на разные события в жизни царской семьи, придворной аристократии и церковных иерархов. Антология содержит также стихи для различных церемониальных ситуаций: 1-го представления «отрока» царю, встречи сыном вернувшегося домой отца, приветствия гостям и др. «Рифмологион...» включает 5 «книжиц», существовавших ранее в виде отдельных подносных рукописей для членов царской семьи: «Благоприветствование» (1665), «Орел российский» (1667), «Трены, или Плачи» (1669), «Глас последний» и «Гусль доброгласная» (1676). «Рифмологион...» открывается «Стихами краесогласными на Рождество Христово», произнесенными 16 отроками в 1667 г. в кремлевской ц. прп. Марии Египетской. Праздничная композиция состоит из поочередного чтения стихов и пения ирмосов из канона на Рождество прп. Космы Маюмского. Некоторые церковные песнопения (ангельская песнь при Рождении Спасителя, тропарь Пасхи) стали источниками ключевых мотивов придворно-церемониальной поэзии С. П. В «Рифмологион...» вошли первые русские стихотворные пьесы: «Комидия притчи о блуднем сыне» (1673-1678) и «Трагедия о Навходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех, в пещи не сожженных» (1673-1674), предназначавшиеся для придворного театра царя Алексея Михайловича (сведения об их постановке до нас не дошли). Помимо 2 названных пьес драматургическое наследие С. П. включает моралите о борьбе Церкви с «ратью неверных» (иудеи, язычники, мусульмане) и интермедии (списки: Австрийская Национальная б-ка (Вена) Cod. slav. 174. F. 179-181v; РГБ. Ф. 299. № 43. Л. 139-145).

В рамки просветительско-дидактической установки укладывается создание С. П. 2 обширных сборников проповедей - «Обед душевный» (1675, изд.: М., 1681) и «Вечеря душевная» (1676, изд.: М., 1683). «Обед душевный» содержит проповеди на евангельские сюжеты. «Вечеря душевная» включает поучения в честь святых, в т. ч. на дни памяти рус. святых: прп. Саввы Сторожевского, митрополитов Петра, Алексия, Ионы, Филиппа II, а также кн. равноап. Владимира (Василия) Святославича. В процессе работы С. П. добавил в сборник проповеди о преподобных Антонии и Феодосии Киево-Печерских. Неск. произведений он посвятил прп. Сергию Радонежскому (похвальное слово, эпитафию, молитвы), внеся определяющий вклад в лит. оформление почитания святого в XVII в. Составленная им «Молитва к преподобному Сергию Радонежскому» с просьбой к святому «умолить» Бога, чтобы Он даровал всем православным христианам единство веры, «расколов истребление, крепость в бранех», «земли благоплодие», находится в служебном обиходе Троице-Сергиевой лавры и в настоящее время. С. П. написал также «Молитву к Святой и Живоначальной Троице» от лица прп. Сергия Радонежского, ходатайствующего перед Богом за Россию и царя Алексея Михайловича.

Книга С. П. «Венец веры православно-кафолической» (1670-1671) содержит свод богословских знаний о мироустройстве и толкование исповедания веры, основанное на использовании сочинения франц. проповедника Ж. Маршана «Hortus pastorum» (1632). Статьи конвоя «Венца веры...» (пространный катехизис и рассмотрение сложных случаев при совершении таинств) составлены как компиляция из соответствующих разделов «Hortus pastorum».

Перу С. П. принадлежит сборник богословских бесед, куда вошли как его оригинальные сочинения, так и переводы (ГИМ. Син. № 660, 289). Большая часть оригинальных поучений датирована 1677 г., только беседа о Св. Духе составлена, вероятно, до переезда в Москву (Татарский. 1886. С. 236-237). Тематика оригинальных поучений имеет полемический характер, рассматриваются ключевые сюжеты православно-протестантской и в меньшей степени православно-католической полемики (о посмертной судьбе душ праведников, о призывании святых, о почитании икон и мощей святых, о молитвах за умерших, о церковном предании). В 1677-1679 гг. автор добавил к беседам ряд переводных поучений, полемически заостренных против иудаизма и ислама (фрагменты из «Speculum historiale» Винцентия из Бове, из антииудейских диалогов Петра Альфонси). В 1676 г. С. П. составил «Житие и учение Христа Господа и Бога нашего» - согласование жизни Иисуса Христа по 4 Евангелиям и апостольским Деяниям как подражание аналогичной гармонии Г. Меркатора 1592 г. (Evangelicae historiae quadripartita monas, sive Harmonia quatuor Evangelistarum). Ок. 1671 г. С. П. подготовил перевод «Книги о пастырском попечении» свт. Григория Великого (ГИМ. Син. № 663).

При покровительстве царя Феодора Алексеевича С. П. организовал в 1679 г. (возможно, в 1677) в Кремле («в Верху») типографию, где издавал свои сочинения и труды др. авторов, привлекая к оформлению книг придворного худож. Симона Ушакова и гравера Оружейной палаты А. Трухменского (Зверева). Здесь изданы «Букварь языка славенска» (1679), «Тестамент Василия, царя греческого, сыну Льву» (1680), «История о Варлааме и Иоасафе» (1680). «Обед душевный» (1681) и «Вечеря душевная» (1683) напечатаны под наблюдением мон. Сильвестра (Медведева). Из Верхней типографии в апр. 1680 г. вышла в свет 1-я печатная книга стихов С. П.- «Псалтирь рифмотворная» (4 февр.- 21 марта 1678), являющаяся также 1-м в России стихотворным переложением библейской книги. «Псалтирь рифмотворная» создана под влиянием «Псалтири Давида» (Psalterz Dawidów, 1579) польского поэта Кохановского. По словам С. П., в Москве «возлюбили... сладкое и согласное пение» стихотворной польской Псалтири, привыкли петь ее псалмы, не понимая, однако, языка. С этим обстоятельством связано решение поэта перевести Псалтирь церковнославянскими стихами. С. П. следовал за церковнославянским текстом, зависимость от польского сочинения проявилась лишь в области версификации. В правление царевны Софии по повелению царей Иоанна V и Петра I Алексеевичей регент придворного хора В. П. Титов положил «Псалтирь рифмотворную» на музыку. М. В. Ломоносов назвал «Псалтирь рифмотворную» наряду с «Грамматикой» архиеп. Мелетия (Смотрицкого) и «Арифметикой» Л. Ф. Магницкого «вратами своей учености». «Псалтирь рифмотворная» дважды перепечатана гражданским шрифтом (в 1809 и 1811) в типографии А. Г. Решетникова в составленном им же «Полном собрании псалмов Давыда, поэта и царя, преложенных как древними, так и новыми российскими стихотворцами».

К деятельности С. П. неприязненно относился патриарх Московский и всея Руси Иоаким (Савёлов; 1674-1690), резкий противник иностранного влияния на рус. общество; однако патриарх не мог открыто противостоять С. П., пользовавшемуся безусловным покровительством царя Феодора Алексеевича. Одной из причин недовольства патриарха была поддержка, к-рую оказывал С. П. Феодору Алексеевичу в его планах вернуть из ссылки бывш. патриарха Никона (есть сведения о заступничестве С. П. перед царем в 1679 за созданный Никоном Иверский Валдайский мон-рь). По сообщению Татищева, подтверждаемому другими источниками, С. П. по просьбе царя подготовил проект изменения адм. устройства Рус. Церкви, к-рый предусматривал создание митрополичьих округов и 4 патриарших кафедр (Новгородской, Казанской, Ростовской и Крутицкой); первоиерархом Русской Церкви в сане папы предполагался Никон, Иоаким в сане патриарха должен был занять Новгородскую кафедру. Смерть С. П. и Никона (17 авг. 1681) сделала этот проект неактуальным. Типография С. П. «в Верху», где печатались книги без благословения патриарха, по распоряжению патриарха Иоакима была закрыта в февр. 1683 г.

После кончины С. П. в связи с приездом в Москву в 1685 г. греков-братьев И. и С. Лихудов продолжился спор о времени пресуществления Св. Даров. Начало полемики было положено изданием книги С. П. «Жезл правления», содержание к-рой получило высокую оценку Собора 1666-1667 гг. В книге отразилась католич. т. зр., принятая в Западнорусской митрополии,- о пресуществлении во время произнесения установительных слов. К 1685 г. эту позицию защищал в первую очередь мон. Сильвестр (Медведев), против к-рого резко выступили Лихуды, отстаивавшие традиционную визант. литургическую традицию. Партию «грекофилов» во главе с Лихудами поддерживал патриарх Иоаким, к ней примкнули инок Чудова в честь Чуда архангела Михаила в Хонех мужского монастыря в Москве справщик Евфимий, Холмогорский архиеп. Афанасий (Любимов) и др. Завершительным этапом полемики стал созванный патриархом Иоакимом в 1690 г. Собор, к-рый осудил Сильвестра (Медведева) и запретил к распространению книги укр. и белорус. правосл. авторов, содержащие «латинские ереси». Были запрещены сочинения С. П. («Венец веры», «Псалтирь рифмотворная», «Обед душевный», «Вечеря душевная», «Поучение о благоговейном стоянии во храме»), митр. Петра (Могилы), архим. Иннокентия (Гизеля), архим. Иоанникия (Галятовского), Лазаря (Барановича), митр. Сильвестра (Косова) и др. В «Поучительном слове» на Соборе патриарх Иоаким сказал, что свою «Псалтирь рифмотворную» С. П. «или с полских книг… собра, или готовую преведе от Яна некоего Кохановскаго, латинина суща» (Остен. 1865. С. 137). По приказу патриарха хранившиеся у Сильвестра (Медведева) рукописи С. П. были изъяты. В предисловии к сб. «Щит веры» (кон. XVII в.) упоминанию «Псалтири рифмотворной» сопутствует помета: «Слогу Кохановскаго некого, еретика суща» (публ.: Панич Т. В. Книга «Щит веры» в ист.-лит. контексте XVII в. Новосиб., 2004. С. 273). Мон. Евфимий Чудовский критиковал сочинения С. П. как при жизни, так и после кончины писателя в статьях «О Апостольском глаголемом Символе», «На силлогизмы латинския» (ГИМ. Син. № 396), в трактате «Ответ на лжущее писание отступника от благочестия восточного... Петра Артемьева» (публ.: Панич Т. В. «Ответ» Евфимия Чудовского на «Лжущее писание» Петра Артемьева // Общественное сознание и лит-ра XVI-XX вв. Новосиб., 2001. С. 233-245). Осуждая «Венец веры» за то, что в его основу положен Апостольский Символ веры вместо Никейского Символа, чудовский инок иронически обыгрывал заглавие книги, называя ее «Венец тернов», «Терноплетенный венец». Опубликованный посмертно «Обед душевный» мон. Евфимий подверг поношению в едких эпиграммах: «Новосоставленная книга сия Обед / подвлагает снедь, полну душетлителных бед»; «Новосложная книга, зовемая Обед, / не может обрестися без неких души бед» (ГИМ. Син. № 369. Л. 8). Имея, очевидно, в виду нападки мон. Евфимия на еще не вышедшую в свет «Псалтирь рифмотворную», С. П. ответил ему стихотворением «К гаждателю» (хулителю), которым завершается издание «Псалтири...»; под Зоилом в стихах подразумевался Евфимий Чудовский.

Из полемики кон. XVII в. и определений Собора 1690 г. мнение о неправославии С. П. вошло в научную лит-ру советского периода. Опубликованные в 1960 г. Н. П. Киселёвым владельческие записи С. П. на книгах из его б-ки («Ex libris Simeonis Piotrowski-Sitnianowicz, jeromonachi Polocensis Ord(inis) S(ancti) Basilii Mag(ni)») были восприняты как признание писателя в своем униатстве. Это неверно, т. к. в средневек. лат. традиции все правосл. монахи назывались базилианами, поскольку жили по общежительному уставу свт. Василия Великого. Украинские и белорусские правосл. монахи (иером. Епифаний (Славинецкий), прмч. Афанасий (Филиппович), Иоанникий (Галятовский) и др.) называли себя членами «ордена святого Василия Великого» (ordinis S. Basilii Magni).

Живя в Москве, С. П. поддерживал тесные связи с духовенством Западнорусской митрополии; по предположению В. О. Эйнгорна, С. П. мог играть роль посредника в отношениях между киевским духовенством и рус. правительством (Эйнгорн. 1899. С. 236. Примеч.). В составленные в Москве сборники «Вертоград многоцветный» и «Рифмологион...» (1680) включены сочинения, относящиеся к белорусскому периоду творчества С. П. Среди них - декламация по случаю возвращения в Полоцк из Москвы чудотворной иконы Богоматери: «Стиси краесогласнии, сложеннии во стретение иконы Пресвятыя Богородицы, из царствующаго града Москвы в Полоцк по первом взятии возвращенныя». Тема полоцких святынь развивается в стихотворении «Прилог к преподобной матери Евфросинии». Память своего выдающегося современника и ученого книжника С. П. почтил в 5 вариантах соч. «Епитафион преподобному отцу Епифанию Славинецкому, богослову и многих язык мужу искусну». Свое положение при дворе С. П. использовал для оказания помощи соотечественникам. Он хлопотал о родном Полоцке, обращаясь в 1667 г. к Сарскому и Подонскому митр. Павлу с просьбой о пожертвовании «обители полоцкой», находящейся «посреде врагов - униатов и римлян, вконец обшедших». С. П. рекомендовал патриарху Иоасафу II книгу архим. Иннокентия (Гизеля) «Мир с Богом человеку» (К., 1669), что способствовало ее распространению в Москве. Тесные дружеские отношения связывали С. П. с его учителем, старшим коллегой, писателем и издателем еп. Лазарем (Барановичем), к-рый высоко ценил своего ученика, называл его «знаменитым братом, известном ученостию своею» (Письма преосв. Лазаря (Барановича). Чернигов, 18652. С. 16). С. П. написал 4 стихотворения в похвалу сборника проповедей еп. Лазаря «Меч духовный» (1666) и защищал книгу от нападок Никона (ГИМ. Син. № 130. Л. 213-214). Обращаясь к царю Алексею Михайловичу за разрешением опубликовать на Печатном дворе соч. «Трубы словес проповедных» (1674), еп. Лазарь хотел видеть С. П. редактором московского издания. Готовя книгу к публикации, С. П. внес в текст коррективы, направленные на то, чтобы приблизить язык проповедей Лазаря (Барановича) к великорус. норме церковнослав. языка (издание не состоялось). По указу царя Феодора Алексеевича в окт. 1679 г. С. П. подготовил критический разбор соч. архим. Кирилла (Транквиллиона-Ставровецкого) «Зерцало богословия» (Почаев, 1618), охарактеризовав его как «весьма недоброе» (ГИМ. Син. № 130. Л. 245-250 об.).

О том, сколь значительны были контакты С. П. с представителями укр. и белорус. духовенства, дает представление также его завещание («Духовная») (список: ГИМ. Увар. № 247. Л. 9-17). Самая большая сумма в завещании предназначалась полоцкому Богоявленскому мон-рю (200 «червонных золотых»); кроме того, С. П. просил вернуть в обитель увезенные им вещи: «Требник киевский, ковер, подризник, епитрахиль, поручие - сия бо вся у мене бяху того монастыря». В завещании названы киевские мон-ри: Печерский (см. Киево-Печерская лавра), Киево-Братский в честь Богоявления мужской монастырь, Софийский, Никольский, Кирилловский, киевский Златоверхий во имя архангела Михаила мужской монастырь, киевский Выдубицкий во имя архангела Михаила мужской монастырь, «Печерский девический», «Троицкий, иже в Печерском», «Ерданский», «девический Михайловский», киевский во имя святых Флора и Лавра (в честь Вознесения Господня) женский монастырь, в честь Преображения Господня мужской монастырь. В б-ку Киево-Братского мон-ря С. П. завещал помимо 100 «червонных золотых» «книги моя латинския». Без его наследства не остались и др. укр. обители: Мгарский в честь Преображения Господня мужской монастырь и мужской Густынский мон-рь (см. Густынский во имя Святой Троицы женский монастырь). Часть вкладов направлена в белорус. обители: оршанский Кутеинский в честь Богоявления мужской монастырь, оршанский Кутеинский в честь Успения Пресвятой Богородицы женский монастырь, Марков витебский во имя Святой Троицы мужской монастырь, минский во имя св. апостолов Петра и Павла и Дисненский, «Миорский, иже в Друи» монастыри. Денежные средства были посланы также «в Литву» - в виленский Свято-Духов мон-рь (см. Вильнюсский в честь Сошествия Святого Духа на апостолов мужской монастырь). Московскому Заиконоспасскому мон-рю, где С. П. жил, он оставил 50 р., не забыл он и др. московские обители - Новодевичий московский в честь Смоленской иконы Божией Матери женский монастырь и московский Греческий во имя святителя Николая Чудотворца мужской монастырь. Своим душеприказчиком С. П. назначил мон. Сильвестра (Медведева) и завещал ему, «возлюбленному ученику», «рублев тридесять, и шубу лисью, и писма моя» - рукописный архив и б-ку.

С. П. в соответствии с его завещанием был погребен в Спасском соборе Заиконоспасского мон-ря. Мон. Сильвестр (Медведев), неотлучно находившийся при своем учителе, оставил в «Епистолии» от 3 дек. 1680 г. (ГИМ. Увар. № 247. Л. 1-8 об.) описание последних дней жизни С. П., его скоротечной болезни и кончины; «Епистолия» также содержит глубокую и проницательную характеристику, данную мон. Сильвестром С. П. Царь Феодор Алексеевич повелел Сильвестру сочинить эпитафию почившему. Требовательный заказчик утвердил только 15-й из представленных вариантов. Утвержденный текст был вырезан по приказанию царя на 2 каменных плитах, установленных над гробницей С. П. В 20-х гг. XVIII в. эти плиты видел В. К. Тредиаковский, когда учился в Славяно-греко-латинской академии, в его статье «О древнем, среднем и новом стихотворении российском» говорится, что «огромный эпитафий Симеону Полоцкому, погребенному в Заиконоспасском монастыре», установлен «в нижней церькви… вырезан на большом стоячем, или, помнится, на двух стоячих камнях» (в наст. время плиты находятся в фонде «Белый камень» МГОМЗ. Инв. № 225, 226). Кроме того, в Заиконоспасском мон-ре сохранилась до наст. времени надгробная плита с надписью: «Лета 7188 августа в 25 день преставися иеромонах честный Симеон Петровский Ситняновичь Полоцкий жития своего 51-го лета в 9 месяць». Плита находится не на своем изначальном месте, она вмурована в стену левого столба в трапезной (перед входом в нижний теплый храм), устроенной в 1703 г. трудами настоятеля обители игум. Палладия (Роговского). С. П. прославляется в «Епитафионе» как «мудрый муж», полезный «Церкви и царству», как автор мн. трудов, среди которых названы его богословские и полемические сочинения, проповеди, книги стихов и переводы. В «Епитафионе» отмечены также черты нравственного облика С. П.- учителя, проповедника, богослова. Мон. Сильвестр не только бережно хранил рукописное наследие С. П., но и намеревался издать его: «...тщуся, да соберутся все (сочинения.- Л. С.) в книги и миру да явятся».

С. П. мечтал о том, чтобы его произведения стали известны «по всей России и где суть словяне, / в чюждых далече странах христиане» («Гусль доброгласная»: «Желание творца»). Известность оказалась шире, чем он предполагал. Многогранная деятельность С. П. привлекла к нему внимание груз. диаспоры в Москве. «Сладкозвучный проповедник» - так назвал С. П. груз. царь Арчил II, обращаясь к поэту с просьбой о посредничестве в переговорах с царем Алексеем Михайловичем. Царевич Александр, сын царя Арчила, друг и сподвижник Петра I, перевел на груз. язык нек-рые проповеди С. П. и отредактированный им «Тестамент» - завещание имп. Василия I Македонянина сыну Льву Философу (см. Лев VI Мудрый). По просьбе казаков, что «защищают православную веру и верно служат царю Петру», в Запорожскую Сечь в 1698 г. были посланы книги проповедей «Обед душевный» и «Вечеря душевная».

Дворянин из Курляндии Я. Рейтенфельс в «Сказании светлейшему герцогу Тосканскому Козьме Третьему о Московии» (De rebus Moschoviticis ad Serenissimum Magnum Hetruriae Ducem Cosmum Tertium) поведал о знакомстве с С. П., отметив, что тот «в высшей степени преисполнен латинской учености». Соч. Рейтенфельса, содержащее 1-е в зарубежной лит-ре упоминание рус. поэта, было опубликовано на латыни в Падуе (1680), затем на нем. языке в Нюрнберге (1687). Как поэта, богослова и издателя С. П. упоминает оксфордский профессор-лингвист Г. В. Лудольф в предисловии к своему труду - 1-й в Зап. Европе «Русской грамматике» (Grammatica Russica) (1696): «Не так давно, при последнем царе Федоре Алексеевиче, некий монах Симеон Полоцкий перевел славянскими стихами Псалмы Давида и издал их, как и многие другие еще богословские книги, именно «Духовный обед», «Духовный вечер», «Многоцветный вертоград»». Гомилетическое наследие С. П. почиталось правосл. юж. славянами. Книги «Обед душевный» и «Вечеря душевная» имелись в Белградской митрополичьей б-ке, на них воспитывались поколения писателей и деятелей национального просвещения в Сербии, начиная с иером. Досифея (Обрадовича).