Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ДУХОВНЫЕ СТИХИ
Т. 16, С. 424-428 опубликовано: 1 ноября 2012г.


ДУХОВНЫЕ СТИХИ

в рус. народной культуре совокупность музыкально-поэтических текстов, объединенных христ. тематикой. Традиционно Д. с. называют «стихи», а печатные или рукописные собрания стихов - «стиховники» или «стихарники» (в старообрядческой среде). Термин «Д. с.» был введен собирателем В. Г. Варенцовым в 1860 г. В 1-й пол. XIX в. Д. с. не отделялись собирателями от былин и назывались «старины», сказители - крестьяне и нищие странники («калики перехожие») - также не делали принципиальных различий между произведениями духовного и светского содержания, поскольку все они создавались и воспринимались носителями православного сознания. Во мн. сборниках народных песен Д. с. опубликованы без специальной дефиниции.

Д. с. имеют двойную природу - книжную и фольклорную и 2 формы фиксации - письменную и устную. Эти особенности определяют их словесную и муз. структуру, а также способы их функционирования. Являясь посредниками между книжной христ. и устной народной культурами, Д. с. наряду с народными прозаическими текстами религ. содержания - легендами, преданиями, устными апокрифами - служат своеобразным учебником народной этики и источником христ. знания, «народной Библией».

Наибольшее распространение Д. с. получили в России, но также бытуют в др. правосл. слав. странах - в Белоруссии, на Украине, в Сербии и Болгарии. К Д. с. примыкают псальмы и канты, пришедшие в Россию с Запада в XVII-XVIII вв. Близкими к Д. с. по тематике являются польск. piesni religijne (религиозные песни), укр. и польск. колядки (подробнее о Д. с. в упомянутых странах см.: Бахтина и др.).

История изучения Д. с.

Первая публикация Д. с. была осуществлена в Москве в 1848 г. П. В. Киреевским в сб. «Русские народные песни. Ч. 1: Русские народные стихи». По свидетельству составителя, в это собрание были включены записи, сделанные Н. М. Языковым, А. С. Пушкиным, Н. В. Гоголем и др. Материалы из архива Киреевского впосл. легли в основу наиболее полного собрания рус. Д. с.- «Калеки перехожие», подготовленного к печати П. А. Бессоновым (Бессонов. 1861, 1864), а его предисловие к 6-му вып. положило начало научным исследованиям Д. с.

Во 2-й пол. XIX - нач. XX в. основным предметом филологических исследований Д. с. была их текстология. Так, ученый-компаративист акад. А. Н. Веселовский на основе многолетнего сравнительно-исторического исследования сюжетов, мотивов, персонажей, ключевых концептов Д. с. и др. фольклорных и лит. жанров выпустил серию статей под общим названием «Разыскания в области русских духовных стихов», опубликованных в сборниках ОРЯС РАН (1881-1889), к-рые до сих пор являются основой для изучения Д. с. Наиболее важной считается его работа, посвященная почитанию вмч. Георгия и древнему мотиву змееборчества в Д. с. и др. жанрах (Веселовский. 1881). Эта тема привлекала внимание мн. исследователей (Кирпичников А. Георгий и Егорий храбрый: Исслед. лит. истории христ. легенды. СПб., 1879; Рыстенко А. В. Легенда о св. Георгии и драконе в визант. и славянорус. лит-ре. Од., 1909 и др.). Фундаментальное текстологическое исследование всех доступных в нач. ХХ в. вариантов стиха об Алексии, человеке Божием, подготовила В. П. Адрианова-Перетц (Адрианова-Перетц. 1917). Музыковедческих работ в этот период было гораздо меньше, хотя появлялись публикации нотированных стихов, а также попытки описать структуру напевов (см., напр.: Маслов. 1905). С кон. 20-х гг. XX в. на протяжении неск. десятилетий тексты Д. с. и исследования о них не издавались по идеологическим соображениям. В это время в Париже и Гейдельберге были опубликованы 2 монографии, посвященные народному религ. мировоззрению (Федотов. 1935; Stammler. 1939). Книга рус. мыслителя, богослова и публициста Г. П. Федотова стала 1-м и глубоким системным описанием народного православия в рамках одного жанра и способствовала будущему развитию лингвокультурологических исследований и работ по словарному описанию Д. с. (Никитина. 1993; Никитина, Кукушкина. 2000 и др.). Первым из фольклористов после перерыва стал готовить к изданию Д. с. и исследовать их с т. зр. поэтики Ф. М. Селиванов (Селиванов. 1991). В 70-80-х гг. XX в. появилось неск. общих работ о Д. с. в Польше (Kowalska. 1987), в России Д. с. стали изучать в рамках исследований старообрядческой культуры (Белоусов. 1980; Никитина. 1982). Впосл. активные полевые исследования Д. с. в старообрядческих общинах привели к открытию новых текстов, выявлению региональных особенностей функционирования Д. с., совр. средства аудиозаписи расширили возможности изучения их муз. форм (см. работы Т. С. Рудиченко, М. Г. Казанцевой). В наст. время подготовлены и опубликованы архивные материалы (Соколов Б. М. Большой стих о Егории Храбром / Подгот. текста, вступ. ст., коммент.: В. А. Бахтина. М., 1995; Марков. 2002; Неизданные мат-лы. 2007), составлены новые сборники Д. с. (Голубиная книга. 1991; Стихи духовные. 1991), появились первые региональные сборники Д. с.- саратовских и нижегородских (Саратовский вестник. 1997. № 9; Духовные стихи: Канты. 1999).

Формирование репертуара Д. с.: источники текстов, время появления

В рус. культуре до XVII в. формирование Д. с. происходило 2 путями: на фольклорном уровне возникали и усваивались эпические и лиро-эпические стихи, имевшие апокрифическое происхождение и приобретавшие фольклорную стилистику; на уровне «высокой литературы» создавались книжные стихи - «покаянны». Оба направления соединились в совр. Д. с., чаще всего в старообрядческих.

Время появления Д. с. до сих пор нельзя считать установленным, несмотря на попытки его определения (см.: Марков А. В. Определение хронологии рус. духовных стихов в связи с определением об их происхождении // БВ. 1910. № 6. С. 357-367; № 7/8. С. 415-425; № 10. С. 314-323). По-видимому, жанр Д. с. складывался на Руси в период принятия христианства на основе внелитургического бытования избранных сюжетов христианской литургической книжности. Ранее древнейшим Д. с. ошибочно считался «Стих о Голубиной книге», где рассказано о Сотворении мира, с упоминанием сщмч. Климента, еп. Римского, и сщмч. Петра Александрийского (Оксенов А. В. Народная поэзия: Былины, песни, сказки, пословицы, духовные стихи, повести. СПб., 1908. С. 304-311).

Во 2-й пол. XV-XVII в. на материале христ. лит-ры и гимнографии в рус. книжной традиции сложился книжный жанр, имеющий самоназвание «стихи покаянные», на основе к-рого формировался корпус Д. с. Ранние списки избранных покаянных стихов зафиксированы в литургических рукописях начиная со 2-й пол. XV в. как маргинальные, не относящиеся к уставной последовательности текстов (поэтому в списках XVI-XVII вв. они иногда называются прибыльными).

Старейший образец жанра покаянного стиха - «Плач Адама», включенный кирилло-белозерским книжником Евфросином в один из сборников ок. 1470 г. (см.: ТОДРЛ. 1980. Т. 35. С. 136), восходит к богослужению Недели сыропустной. Евфросин оставил ремарку: «Стих старина за пивом» - напоминание, что стих пелся во время монастырской трапезы (см.: Фролов С. В. «Стих-старина» за монастырским «пивом» // ТОДРЛ. 1993. Т. 48. С. 196-204). В ранний период сфера бытования покаянных стихов была ограничена монастырскими стенами: они пелись (в системе осмогласия) за иноческой трапезой, во время шествий и т. д. В народной околоцерковной среде возникла особая разновидность певцов, исполнителей репертуара Д. с., к-рых называли каликами или калеками (паломники, странники, старики и дети, слепцы).

«На реце вавилонстей» из Поморского сборника духовных стихов. Л. 261. Кон. XIX в. (частное собрание)
«На реце вавилонстей» из Поморского сборника духовных стихов. Л. 261. Кон. XIX в. (частное собрание)

«На реце вавилонстей» из Поморского сборника духовных стихов. Л. 261. Кон. XIX в. (частное собрание)
В сер. XVI в. в рукописной традиции из разных гимнографических источников сложился основной корпус нотированных покаянных стихов, составивший отдельный раздел певч. сборников. Он представлял собой подборку покаянных стихов из 8 подразделов, соответствующих числу гласов. Этот цикл, варьировавшийся по составу, к кон. XVI - нач. XVII в. обрел жанровую стабильность, определяемую заголовком: «Покаянны на осмь гласов, слезны и умиленны, чтобы душа пришла на покаяние избыти муки вечныя и внити в царство небесное».

В кон. XVI - 1-й трети XVII в. в рукописях скриптория Строгановых (имеющих владельческие записи) появился новый корпус нотированных покаянных стихов. Если 1-й, исторически сложившийся корпус стихов, как в целом, так и в каждом отдельном тексте и напеве, имеет свою эволюцию, то 2-й возник одномоментно именно как осмогласный цикл покаянных песнопений, по-видимому авторского происхождения. Он посвящен различным сюжетам на покаянно-исповедальную тему, имеет выраженный лирический тон, личностную окраску переживания, развитые напевы мелизматического типа. Обе редакции покаянных стихов существовали порознь, а в 3-й четв. XVII в. были объединены в рукописи мон. Саввина Сторожевского мон-ря Александра Мезенца (РГАДА. Ф. 188. № 947). Эта редакция мелоса и текста по сравнению с предшествующими редакциями покаянных стихов представляется наиболее репрезентативной в истории жанра.

С кон. XVII в. Д. с. распространяются среди старообрядцев разных согласий, для к-рых они стали поэтическим воплощением их мировоззрения и истории - от взятия Соловецкого мон-ря в 1676 г. до тюремных заточений в 30-40-х гг. XX в. Покаянные стихи на 8 гласов в старообрядческой среде, где уже не было «грамотных петь по крюкам», выполняли дидактическую функцию: запоминая их, певцы овладевали литургическим пением. В поздних старообрядческих Д. с. соединялись и варьировались различные сюжеты покаянных стихов и Д. с. в фольклорной обработке. Старообрядцы сохранили в своей традиции мн. общерус. эпические стихи. Многочисленные записи Д. с., сделанные носителями традиции, в большинстве случаев старообрядцами, собраны в архивах России (РГБ, РНБ, БАН и др.) и датируются XVIII - кон. XX в. Фонозаписи, выполненные фольклористами, частично опубликованы, частично хранятся в рукописных архивах и фонотеках, напр. в Фонограмм-архиве Отдела народно-поэтического творчества ИРЛИ РАН, в архивах Московской, С.-Петербургской, Новосибирской консерваторий и др. В среде христиан РПЦ с кон. XVIII в. до наст. времени большее распространение получили т. н. новые стихи (канты, псальмы).

Определение жанра: особенности поэтического и музыкального стилей

В жанровом отношении Д. с. и покаянные стихи настолько многообразны, что трудно обозначить границы этого явления. Существует неск. их разновидностей, стилистически близких к эпическим или лирическим фольклорным жанрам - былинам, балладам, историческим и лирическим песням, в т. ч. поздним, а также жестоким романсам. В содержании Д. с. нашли отражение неск. эпох и различных социумов, однако христ. тема в лирике и эпосе Д. с. и покаянных стихов объединяет стилистические особенности этого вида книжной и народной певч. поэзии. Почти всегда можно указать книжный источник стиха, а также тематические заимствования из др. стихов при их слиянии и преобразовании. Тексты Д. с. и покаянных стихов основываются на ветхозаветных (в т. ч. на текстах Псалтири) и евангельских сюжетах, визант. переводной и древнерус. гимнографии (святителей Андрея Критского, Кирилла, еп. Туровского), Минеи и Триоди, Житиях, церковных поучениях и апокрифах, Посланиях апостолов (ап. Павла - «Стих о любви»: «...любы долготерпит, милосердствует…»), песнопениях чина погребения и т. д. Также было отмечено влияние иконографии на содержание Д. с. (Кирпичников. 1895). В народно-поэтической интерпретации эти сюжеты предстают как монологи-плачи, нравоучительные диалоги, в них вводятся морализующие мотивы. Наиболее распространены сюжеты Д. с. о Егории Храбром, о Страшном Суде, о блудном сыне, о Михаиле Архангеле., о грешной душе, о расставании души с телом, о плаче Адама, об Иосифе Прекрасном, о сне Богородицы, о богатом и о Лазаре, о нищей братии, о святых: Борисе и Глебе, Алексии, человеке Божием, Димитрии Солунском, Феодоре Тироне; чрезвычайно распространен в рукописной традиции XV-XX вв. стих о пустыне (Песнь Иоасафа о пустыне), покаянные, духовные и эпико-лирические стихи о св. Параскеве Пятнице, о св. блгв. Александре Невском, о св. мучениках Михаиле и Феодоре Черниговских, о свт. Алексии, митр. Киевском. Цикл покаянных стихов пополнялся за счет исторических сюжетов (2 стиха о Борисе и Глебе: «Зря корабля напрасно приставаема», «Возописта со слезами»), тем общественного звучания («О злое дело ненависть и неправда», «Придете внидем в царствующии град Москву», «Вторыи Иеросалим явися царство Московское», «Воспомянух житие свое клироское», атрибутируемый иноку Григорию), просительных стихов («Сего ради нищ есмь»), стихов с элементами любовной лирики («Хитроглаголиво слово» из канона Кирилла Туровского), покаянно-лирических стихов с элементами народной песенности в тексте и напеве («Егда родихся, не вем», «Кыи плач изнесеши», «Откуду начну плакати», «Преидох лета моя» и др.).

«Кому повем печаль мою» из Поморского сборника духовных стихов. Л. 216. Кон. XIX в. (частное собрание)
«Кому повем печаль мою» из Поморского сборника духовных стихов. Л. 216. Кон. XIX в. (частное собрание)

«Кому повем печаль мою» из Поморского сборника духовных стихов. Л. 216. Кон. XIX в. (частное собрание)
Основные тропы, свойственные текстам покаянных стихов: «душе моя», «сердца моего», «плач», «плачися», «вопию», «возрыдаете», «слезы», «воздыхание», «смертный час», обращения к Богу от 1-го лица, темы блудного сына - «прими мя, яко блуднаго сына», «якоже блудный, вопию Ти», «уподобися свиньям, радующимся сквернам, поревновахом псам, поядающим своя блевотины»; восклицания - «увы, увы», «увы мне, како омрачихся умом», «о, како», «кии плач», «о, человече», «о, Владыко», «о, горе мне»; варианты текстовых формул, посвященных теме Страшного Суда, ожидающего всякую душу, держащую ответ перед Богом,- «судище Твое страшно», «суд грядущии», «день судныи», «страшнаго дне пришествия Твоего». В фольклорной эволюции лексика Д. с. все более приближается к народно-песенной, напр. в стихах о пустыне («Стих царевича Иоасафа Индийскаго»): «о, прекрасная пустыни веселая дубровица», «дуброва зеленая возшуми ветры буиными». Усиление лирического начала, присущего народной поэзии, достигается традиц. народной тропикой: эпитетами («сладкие меды», «сахарные уста», «чисто поле», «белый свет», «превечная мука»), двойными существительными («именье-житье», «злато-сребро»), тавтологическими сочетаниями («лик ликовать», «век вековать», «торг торговать» и др.). Евангельские и ветхозаветные притчи и церковные жанры певч. искусства были трансформированы народно-поэтическим сознанием: в них вводились новые сюжетные мотивы, элементы драматургии (вокальные диалоги персонажей, сольные монологи и плачи, развитие и разработка речевых планов героев), позволяющие певцам передать в эмоционально окрашенном ключе народные представления об этике и интерпретировать идеалы христ. сознания в живых и наивно-реалистичных оценках повседневного социального быта.

«Прииме мя пустыне» из Поморского сборника духовных стихов. Л. 179 об. Кон. XIX в. (частное собрание)
«Прииме мя пустыне» из Поморского сборника духовных стихов. Л. 179 об. Кон. XIX в. (частное собрание)

«Прииме мя пустыне» из Поморского сборника духовных стихов. Л. 179 об. Кон. XIX в. (частное собрание)
Вариантность текстов Д. с. менее значительна, чем в светском фольклоре. Как правило, существует неск. редакций у эпических текстов, не имевших связи с соответствующим письменным прототипом или утерявших ее. Однако для нек-рых Д. с. может существовать довольно большое количество версий одного и того же сюжета. В Д. с. могут различаться региональные варианты, но в связи с тем что в наст. время основными хранителями стихов являются старообрядцы, большее значение имеют конфессиональные и внутриконфессиональные варианты как конкретного стиха, так и всего стихового репертуара.

Лит. параллелью покаянным стихам и народным песням была виршевая поэзия, не связанная с музыкой, хотя и в ней отдельные произведения могли исполнять на к.-л. известный напев. Виршевая поэзия в большинстве случаев основывалась на стихе, к-рый поэтами XVII в. назывался двоестрочным или согласным. Поэты, пользовавшиеся двоестрочным стихом, часто обращались к темам покаянных стихов (см.: Виршевая поэзия (1-я пол. XVII в.) / Сост., подгот. текстов, вступ. ст. и коммент.: В. К. Былинин, А. А. Илюшин. М., 1989).

Муз. стиль Д. с. столь же пестр, как и словесный, и вбирает в себя особенности мн. муз. жанров.

Ранние покаянные стихи связаны с древнерус. письменной традицией как в лит., так и в муз. отношении. Преобладающее количество покаянных стихов в рукописях XVI-XVII вв. нотировано одноголосной знаменной нотацией. Выявлены также стихи с путевой и демественной нотациями в многоголосной традиции (см.: Ранняя русская лирика; Конотоп. 2005). Вариантность распевов, свойственная покаянным стихам, иногда обозначается в заголовках текстов («болшая», «болшим знаменем», «путь», «надгробная»), ряд стихов распет на неск. гласов (многогласники «Воинской трегласной стих. Придете христоносении людие», «Богатством ли пространствуеши ся»).

Муз. истоки форм и интонаций покаянных стихов - знаменный распев, плачи, народная песня, в XVIII-XIX вв.- канты, иногда напевы четкого плясового рисунка, духовный концерт. В сборниках стихов XVI-XVII вв. ряд песнопений выделяется мелизматической мелодикой, берущей начало из знаменных, плачевых и песенных интонаций. Авторские распевы покаянных стихов выписываются с сер. XVII в. (Кирилла Гомулина, архим. Исаии (Лукошко)). Кроме того, выявлены примеры 2- и 3-голосного распева покаянных стихов и Д. с. в кантовой традиции, в многоголосной традиции духовных концертов XVIII в. Сдерживающим моментом в варьировании напева, так же как и в словесном тексте, может быть книга: в старообрядческой среде нек-рые стихи нередко поются по крюкам. Соотношения мелоса и текста достаточно разнообразны: один и тот же стих может иметь разные напевы, на один и тот же формульный напев могут исполняться разные стихи, наконец, бывают стихи, во всех территориальных и конфессиональных вариантах имеющие один и тот же напев. Эпические Д. с. по напевам почти не отличаются от былин (см.: Беломорские старины и духовные стихи. С. 891-995 и др.).

В каждой локальной традиции Д. с. противостоят всем остальным песенным жанрам прежде всего по способу бытования. Как правило, их поют в постные дни и в особых обрядовых ситуациях, что сопряжено с характерным стилем исполнения, обычно близким к церковному типу пения.

Одна из стилистических разновидностей покаянных стихов, синтезирующая национальные и зап. традиции,- псальмы содержится в нотолинейных сборниках XVII-XVIII вв. Псальмам свойственна кантовая мелодика, парная рифма («двоестрочие» - подлинный термин, возникший в жанре двоестрочных стихов XVII в.).

Д. с. существуют не только в правосл. среде: часть общерус. и старообрядческих Д. с. поют духоборцы и молокане, включая их в число своих духовных жанров, псалмов и «стишков» (духоборцы), в т. н. избранные, т. е. не имеющие точного соответствия в библейском тексте, псалмы и духовные песни (молокане). Так, в 80-х гг. ХХ в. было зафиксировано пение закавк. духоборцами псалма «Царь Давыд Евсеевич», варианта «Голубиной книги», практически полностью совпадающего с текстом из сборника Варенцова, в котором в примечании к стиху указано: «Зап. от духоборцев, с. Верхотишанки, Воронежской губ. Бобровского уезда» (Варенцов. С. 16-17). В секте молокан распространены стих «О расставании души с телом», бытующий как «Духовная песня», и стих об Иосифе Прекрасном, исполняемый в качестве «избранного» псалма.

Типологическая общность с покаянными и Д. с. прослеживается и в др. национальных христ. культурах, напр. в армянской: в «Книге скорбных песнопений» Григора Нарекаци, в «Мученичестве нового страстотерпца Христова отрока Ованеса» (Армянские жития и мученичества V-XVII вв. / Пер., сост., предисл. и примеч.: К. С. Тер-Давтян. Ереван, 1994. С. 390-391) и др.

Изд.: Русские нар. песни, собранные П. Киреевским. М., 1848. Ч. 1: Рус. нар. стихи; [То же]: Собрание народных песен П. В. Киреевского: Записи П. И. Якушкина: В 2 т. Л., 1983-1986; Варенцов В. Г. Сборник рус. духовных стихов. СПб., 1860; Бессонов П. А. Калеки перехожие. М., 1861. Ч. 1. Вып. 1. С. 249-250; 1864. Ч. 2. Вып. 6. С. I-XIII; Стихи духовные: Словеса золотые / Вступ.: Е. А. Ляцкий; тексты избрал Е. А. Ляцкий при участии Н. С. Платоновой. СПб., 1912; Духовные стихи старинные / Собр. И. Н. Заволоко. Рига, 1933. Вып. 1; Малышев В. И. Стихотворная параллель к «Повести о Горе и Злочастии»: Стих «покаянны» о пьянстве // ТОДРЛ. 1947. Т. 5. С. 142-146; Апокрифические песни и песни-притчи // Былины: Рус. муз. эпос / Сост.: Б. М. Добровольский, В. В. Коргузалов. М., 1981. С. 444-494; Повесть о Горе-Злочастии / Подгот. изд.: Д. С. Лихачев, Е. И. Ванеева. Л., 1985. С. 84; ПЛДР. 2-я пол. XVI в. С. 550-563; Ранняя рус. лирика: Репертуарный справ. муз.-поэт. текстов / Сост.: Л. А. Петрова, Н. С. Серёгина. Л., 1988; Стихи духовные / Сост., вступ. ст., коммент.: Ф. М. Селиванов. М., 1991; Голубиная книга: Рус. нар. духовные стихи XI-XIX вв. / Сост., вступ. ст. и примеч.: А. Ф. Солощенко, Ю. С. Прокошин. М., 1991; Каталог славяно-рус. рукописей Псковского музея-заповедника (XIV - нач. XX в.): В 2 ч. Псков, 1991; Духовные стихи // Саратовский вестник. 1997. Вып. 9; Духовные стихи: Канты: Сб. духовных стихов Нижегородской области / Сост., вступ. ст., подгот. текстов, исслед. и коммент. Е. А. Бучилиной. Н. Новг., 1999; Беломорские старины и духовные стихи: Собр. А. В. Маркова / Ред.: С. Н. Азбелев и Ю. И. Марченко. СПб., 2002; Смоленский муз.-этногр. сб. М., 2003. Т. 2: Похоронный обряд: Плачи и поминальные стихи; Неизданные материалы экспедиций Б. М. и Ю. М. Соколовых 1926-1928 гг.: По следам Рыбникова и Гильфердинга / Подгот. текстов, вступ. ст., коммент. и справ. аппарат: В. А. Бахтина. М., 2007. Т. 1: Эпическая поэзия.
Лит.: литературоведческая: Веселовский А. Н. Разыскания в области рус. духовных стихов // СбОРЯС. 1880. Т. 21. № 2; 1889. Т. 46. № 6; Кирпичников А. И. Духовные стихи // ЭС. 1893. Т. 11. С. 270-272; он же. Взаимодействие иконописи и словесности народной и книжной // Тр. VIII Археол. съезда в Москве. М., 1895. Т. 2. С. 213-229; Перетц В. Н. Историко-литературные исслед. и мат-лы. СПб., 1900. Т. 1: Из истории рус. песни; Маслов А. Л. Калики перехожие на Руси и их напевы: Ист. справка и мелодико-техн. анализ. СПб., 1905; Соколов Ю. М. Весна и нар. аскетический идеал: (К истории духовного стиха «Разговор Иоасафа с пустыней») // РФВ. 1910. Т. 44. № 3/4. С. 79-91; Адрианова-Перетц В. П. Житие Алексея человека Божия в древнерус. лит-ре и нар. словесности. Пг., 1917; Фрейденберг О. М. Миф об Иосифе Прекрасном // Язык и лит-ра. 1932. Т. 8. С. 33-60; Stammler H. Geistliche Volksdichtungs als Ausserung der Geistlichen Kultur des Russischen Volkes. Hdlb., 1939; Мурьянов М. Ф. Алексий Человек Божий в слав. рецензии визант. культуры // ТОДРЛ. 1968. Т. 23. С. 109-126; Бражников М. В. Статьи о древнерус. музыке. Л., 1975; Фролов С. В. Из истории древнерус. музыки: (Ранний список стихов покаянных) // Культурное наследие Др. Руси. Л., 1976. С. 162-171; Kowalska H. Rosyjski wiersz duchowny i kultura religijna staroobrzędowców pomorskich. Wrocław, 1987; Белоусов А. Ф. Литературное наследие Др. Руси в народной словесности старожилов Прибалтики: АКД. Тарту, 1980; Никитина C. Е. Устная традиция в народной культуре русского населения Верхокамья // Рус. письменные и устные традиции и духовная культура. М., 1982. С. 91-126; она же. Устная народная культура и языковое сознание. М., 1993; она же. Келья в три окошечка: (О пространстве в духовных стихах) // Логический анализ языка: Языки пространств. М., 2000. С. 348-356; Петрова Л. А. К вопросу об истоках рукописной традиции цикла стихов о Варлааме и Иоасафе // Мат-лы и сообщения по фондам ОР и РК, 1985. Л., 1987. С. 39-51; она же. Духовные стихи Усть-Цилемской традиции // Устные и письменные традиции в духовной культуре Севера. Сыктывкар, 1989. С. 86-100; Панченко А. М. Стихи покаянные // СККДР. 1989. Вып. 2. Ч. 2: 2-я пол. XIV-XV вв. С. 421-423; Амосов А. А., Бубнов Н. Ю., Петрова Л. А. Духовные стихи в рукописной традиции Вятского края: (Свод. инципитарий по мат-лам БАН и УрГУ) // К истории книжной культуры южной Вятки: полевые исслед.: По мат-лам археогр. экспедиций 1984-1988 гг. / Сост.: А. А. Амосов, Л. А. Петрова, ред.: А. А. Амосов, Р. Г. Пихоя. Л., 1991. С. 78-93; Казанцева М. Г., Мосин А. Г. Экспедиции уральских археографов на Вятку в 1984-1988 гг. // Там же. С. 16; Федотов Г. П. Стихи духовные: Рус. нар. вера по духовным стихам / Подгот. текста и коммент.: А. Л. Топорков; вступ. ст.: Н. И. Толстой; послесл.: С. Е. Никитина. М., 1991; Былинин В. К. Древнерусские плачи // Музыкальная культура Средневековья: Сб. / Сост.: Т. Ф. Владышевская. М., 1992. Вып. 2. С. 138-141; Казанцева М. Г. Духовные стихи Вятского края (по рукоп. и устным источникам) // Из истории духовной музыки: Сб. ст. / Ред.: Н. А. Герасимова-Персидская. Р.-н/Д., 1992. С. 87-94; она же. Духовные стихи в свете ист. представлений старообрядцев Урала // Музыкальная культура христ. мира: Мат-лы междунар. науч. конф. / Ред.: Т. Н. Дубравская и др. Р.-н/Д., 2001. С. 375-384; Резниченко Е. Б. «Поминальные стихи» Смоленщины // Живая старина. М., 1994. № 3. С. 38-41; Фролов С. В. Новые аспекты изучения Стихираря 1380 г. собр. Троице-Сергиевой лавры № 22 // ТОДРЛ. 1997. Т. 50. С. 196-207; Бахтина В. А. Духовные стихи слав. народов: (Сравн. аспекты поэтики сюжетов и жанров) // Славянские лит-ры: Культура и фольклор слав. народов. XII Междунар. съезд славистов (Краков, 1998): Докл. рос. делегации. М., 1998. С. 466-481; Казанцева М. Г., Философова Т. В. Музыкально-поэтическое наследие Поморского Севера в вятской старообрядческой традиции // Уральский сб.: История. Культура. Религия / Ред.: И. В. Починская и др. Екатеринбург, 1998. Т. 2. С. 81-111; Полетаева Е. А. «Уход в пустыню» в древнерус. и старообрядческой традиции (на мат-ле сев.-рус. агиографии и старообрядческих соч.) // Там же. С. 198-216; Гаспаров М. Л. Метр и смысл: Об одном из механизмов культурной памяти. М., 1999. С. 266-267; Казанцева М. Г., Коняхина Е. В. Музыкальная культура старообрядчества: Учеб. пособие. Екатеринбург, 1999. С. 66-82; Никитина С. Е., Кукушкина Е. Ю. Дом в свадебных причитаниях и духовных стихах: (Опыт тезаурусного описания). М., 2000; Рудиченко Т. С. Духовные стихи донских старообрядцев // Христианство и христ. культура в степном Предкавказье и на Сев. Кавказе: Сб. науч. ст. Р.-н/Д., 2000. С. 165-193; Мухина Е. А. Об одном духовном стихе из репертуара святогорских калик // Христианская культура. Пушкинская эпоха: Сб. ст. / Ред.: Э. С. Лебедева. СПб., 2000. С. 95-100; Сквирская Т. З. Разыскания в области «Стихов покаянных» (по рукоп. хранилищам Петербурга) // Певческое наследие Др. Руси: (История, теория, эстетика) / Сост.: Н. Б. Захарьина, А. Н. Кручинина. СПб., 2002. С. 303-316; музыковедческая: Финдейзен Н. Ф. Очерки по истории музыки в России. М.; Л., 1928. Вып. 3. С. 256-263, 273; Бражников М. В. Новые памятники знаменного распева. Л., 1967. С. 37-41; он же. Русская певч. палеография. СПб., 2002. С. 134-139; Сергеев В. Н. Духовный стих «Плач Адама» на иконе // ТОДРЛ. 1971. Т. 26. С. 280-286; Кораблева К. Ю. Покаянные стихи как жанр древнерус. певч. искусства: Канд. дис. М., 1979; Герасимова-Персидская Н. А. Средневековые стихи в партесной интерпретации // ПКНО, 1978. Л., 1979. С. 205-210; она же. Концерти i мотети покаяннi - проблеми пов'язання тексту i музики // Духовний свiт бароко: Зб. ст. К., 1997. С. 12-33; Грузинцева Н. В. Покаянный стих «Виждь своя пребеззаконная дела» и его гимнографический источник // Древнерус. певч. культура и книжность: Сб. науч. тр. Л., 1990. С. 107-123. (Пробл. музыкознания; 4); она же. О двух вариантах распева покаянного стиха «Виждь своя пребезаконеная дела» // Там же. С. 135-138; Рахманова М. П. Духовный стих. Взаимодействие устной и письменной традиции // Музыкальная культура Средневековья: Сб. М., 1992. Вып. 2. С. 126-127; Солощенко Л. К вопросу о генезисе рус. фольклорного духовного стиха // Там же. С. 127-131; Серегина Н. С. Об особенностях содержания и оформления певч. книг строгановского скриптория // Проблемы изучения традиц. культуры Севера (к 500-летию г. Сольвычегодска): Межвуз. сб. науч. тр. Сыктывкар, 1992. С. 45-52; она же. Покаянные стихи в древнерус. традиции // Духовний свiт бароко: Зб. ст. К., 1997. С. 34-41; она же. Мелизматический стиль в жанре покаянных стихов // Гимнология. М., 2003. Вып. 3. С. 127-138; она же. Притча о блудном сыне // Библейские образы в музыке: Сб. ст. СПб., 2004. С. 93-108; Seregina N. La Modulation Melismatique des chants de penitence de la Russie ancienne // Palaeobyzantine notations, III. Acta of the Congress Held at Hernen Castle, The Netherlands, in March 2001 / Ed. G. Wolfram. Leuven; P.; Dudley (Mass.), 2004. (Eastern Christian Stud.; 4) [полные расшифровки покаянных стихов]; Севидова Т. Плач Богородицы в древнерус. певч. искусстве // Музыкальная культура правосл. мира: Традиция, теория, практика: Мат-лы междунар. науч. конф. 1991-1994 гг. М., 1994. С. 151-162; Парфентьева Н. В. Творчество мастеров древнерус. певч. искусства XVI-XVII вв. Челябинск, 1997. С. 70-77, 313 [Славник «О колико блага» И. Лукошкова]; она же. Творческие принципы древнерус. мастеров и их воплощение в духовной музыке XX в. // Гимнология. Вып. 3. С. 366-379; Мосягина Н. В. Стихи покаянные в рукописи инока Елисея // Опыты по источниковедению: Древнерус. книжность: Сб. ст. СПб., 2001. Вып. 4 / Ред.: Ю. Алексеев, В. Зиборов. С. 189-200; Конотоп А. В. Покаялен «Плачу и рыдаю…» строчного распева 2-й пол. XVII в. // Бражниковские чт., 2002: Тез. науч. конф. СПб., 2002. С. 38; он же. Русское строчное многоголосие XV-XVII вв.: Текстология. Стиль. Культурный контекст. М., 2005. С. 188-191, 257-281; Мурашова Н. С. Духовные стихи старообрядцев Алтая // Традиции духовного пения в культуре старообрядцев Алтая / Отв. ред.: Б. А. Шиндин. Новосиб., 2002. С. 245; Народная традиц. культура Псковской области: В 2 т. Псков, 2002. С. 586-589; Понырко Н. В. Автор стихов покаянных и распевщик Юродивый Стефан // ТОДРЛ. 2003. Т. 54. С. 220-230; Лобкова Г. В. Духовный стих «Сон Богородицы» в нар. традициях Вологодской области // Музыковедение. М., 2004. № 1. С. 17-27.
Н. С. Серёгина, С. Е. Никитина
Ключевые слова:
Литература русская Музыка. История. Русская традиция (XVIII - XX вв.) Духовная музыка, музыкальные произведения христианского содержания, не предназначенные для исполнения за богослужением Духовные стихи, в русской народной культуре совокупность музыкально-поэтических текстов, объединенных христианской тематикой
См.также:
ГОЛУБИНАЯ КНИГА центральный образ рус. духовного стиха, важный источник для реконструкции народных христ. представлений
ДУХОВНАЯ МУЗЫКА муз. произведения христианского содержания, не предназначенные для исполнения за богослужением
АЗБУКА ПЕВЧЕСКАЯ условный термин, применявшийся с XVIII в. для обозначения различных по содержанию музыкально-теоретических руководств
АПУХТИН Алексей Николаевич (1840-1893), поэт, прозаик
АХМАТОВА Анна Андреевна (1889 - 1966), поэт
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич (1836 - 1910), русский композитор, глава новой рус. школы - "Могучей кучки"
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич (1867-1942), рус. поэт, переводчик
БАТЮШКОВ Константин Николаевич (1787-1855), поэт