Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КАРОЛИНГСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ
Т. 31, С. 280-298 опубликовано: 17 октября 2017г.


КАРОЛИНГСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

[Каролингский ренессанс; англ. Carolingian Renaissance; нем. Karolingische Renaissance; франц. renaissance carolingienne], период культурного подъема в Зап. Европе в кон. VIII - кон. IX в., в правление франк. королей и императоров из династии Каролингов. В основе К. в. лежал интерес к дохрист. и раннехрист. наследию Древнего Рима. К. в. было непосредственно связано с политикой кор. Карла Великого, направленной на повышение образовательного уровня франк. духовенства, и проявилось в развитии литературы, философии, богословия, охватывало изобразительное искусство и архитектуру, в меньшей степени музыку.

Карл Великий. 2-я пол. IX в. (Лувр, Париж)
Карл Великий. 2-я пол. IX в. (Лувр, Париж)

Карл Великий. 2-я пол. IX в. (Лувр, Париж)
Идею «возрождения до Возрождения» выдвинул в 1-й трети XIX в. франц. историк лит-ры Ж. Ж. Ампер; согласно его т. зр., до эпохи итал. Ренессанса было еще 2 средневек. возрождения - Каролингское и т. н. ренессанс XII в. Широкое распространение термин «Каролингское возрождение» получил в 1-й пол. XX в., когда началось системное исследование культурного подъема IX в. (Э. Патцельт, П. Леманн, Ф. Л. Гансхоф). В сер.- 2-й пол. ХХ в. К. в. стали рассматривать в контексте общей истории культуры раннесредневек. Европы и трактовать как естественный этап ее эволюции (Г. фон Фихтенау, П. Рише, П. Шрамм, Д. Тромпф). Постепенно в оценке культурных реформ каролингской эпохи особое значение стали придавать их религиозной составляющей (В. Ульманн, К. Ф. Морриссон, Й. Флеккенштайн). Т. о., культурный подъем IX в. исследователи связывали прежде всего с христианизацией и укреплением Церкви. Историки отмечали такие черты К. в., как кумулятивность, способность собирать, концентрировать и транслировать духовное (прежде всего литературное) наследие предшествующих эпох (Ж. Ле Гофф). Современные исследователи (Дж. Контрени, Р. Мак-Киттерик) предпочитают говорить о неоднозначности культурных процессов IX в. Они считают, что основной целью франк. правителей являлось укрепление христианства на подвластных территориях. Отечественные исследователи, в целом позитивно оценивая культурные процессы IX в. во Франкском гос-ве, видят в них прежде всего возрождение лат. словесности, а главные достижения эпохи связывают с появлением оригинальной лат. лит-ры (М. Л. Гаспаров, М. Л. Андреев, Б. И. Ярхо).

К кон. VIII в. в результате завоеваний Каролингов в Зап. Европе возникла обширная Франкская держава. Стержнем политики франк. правителей, начиная с сыновей Карла Мартелла - Карломана и Пипина Короткого, но особенно при Карле Великом и имп. Людовике Благочестивом, было стремление к всестороннему «исправлению» (correctio) народа франков, к-рый воспринимался как наследник Римской империи. Поскольку, согласно принятому в христ. историософии делению мировой истории на 6 веков (aetates), последний, 6-й век, начало к-рого соответствовало правлению имп. Августа Октавиана и земной жизни Иисуса Христа (Aug. De civ. Dei. XXII 30), вскоре, как ожидалось, должен был завершиться, существование Франкского государства имело эсхатологический смысл. В соответствии с каролингской концепцией королевской власти, разработанной в кон. VIII в. Алкуином и его ближайшим окружением, на короля франков возлагалась особая задача - сделать все необходимое, чтобы подготовить подданных к будущему спасению через распространение и укрепление христианства. В таком контексте опорой королевской власти оказывалась Церковь.

Правители из династии Каролингов установили тесные отношения с Римскими понтификами, поддерживали миссионеров, которые проповедовали христианство в населенных язычниками приграничных областях Франкской державы, создавали новые еп-ства на подчиненных территориях, жестоко подавляли мятежи, жаловали земли и привилегии храмам и мон-рям, принимали их под королевское покровительство. В VIII в. во Франкском королевстве появились тысячи мон-рей и церквей, причем далеко не всегда это было следствием усилий со стороны королевской власти или миссионеров; часто храмы и монашеские обители возводились по инициативе представителей местной знати также и на территории зарейнской Германии. Важным направлением церковных реформ стала унификация богослужения; была организована работа по исправлению литургических книг (о церковной политике, литургической и монастырской реформах см. ст. Каролинги).

Образование

Проводя реформы, королевская власть столкнулась с отсутствием достаточного количества грамотных клириков, владеющих латынью, способных совершать богослужения, следуя каноническим предписаниям, читать проповеди, наставлять прихожан в христианской вере и бороться с язычеством, что обусловило внимание правителей к проблеме школьного образования. В послании Карла Великого «О попечении над образованием» (784/5 (?)) (Karoli Epistola de litteris colendis // MGH. Capit. T. 1. P. 78-79), первоначально адресованном Баугульфу, настоятелю монастыря Фульда, а затем разосланном всем епископам и аббатам Франкского королевства, содержался призыв не пренебрегать изучением словесности, без которого невозможно понимание текстов Свящ. Писания, и предписывалось привлекать в качестве наставников людей, к этому пригодных. Капитулярием «Всеобщее увещание» (789) (Admonitio generalis // MGH. Capit. T. 1. P. 53-61) король обязывал епископов и аббатов открывать школы при мон-рях и кафедральных соборах, где могли бы учиться не только клирики, но и миряне. Уровень образования в таких школах был немногим выше начального, в них изучали грамматику, риторику и арифметику, а также основы музыки.

Центром просветительской деятельности стал королевский двор. В Ахене была учреждена придворная школа (schola palatina); представителям знати предписывалось посылать в нее своих сыновей. Каролингам удалось собрать при дворе самых образованных людей того времени. В нач. 80-х гг. VIII в. ко двору Карла Великого из Италии прибыли грамматик Петр Пизанский, богослов Павлин Аквилейский, бывш. придворный учитель короля лангобардов, поэт и историк Павел Диакон. Спасаясь от арабов, во 2-й пол. VIII в. из Испании переселились многие представители образованной вестгот. элиты. Заметную роль при дворе Карла Великого в эпоху К. в. сыграли церковные деятели и богословы Лейдрад Лионский, Агобард Лионский, Клавдий Туринский, Бенедикт Анианский, Теодульф Орлеанский. Среди англосаксов при дворе Карла Великого наиболее значительным деятелем был богослов и поэт Алкуин. Неск. лет он возглавлял придворную школу в Ахене. Алкуин разработал программу обучения, включавшую изучение латыни, «свободных искусств» (см. Artes liberales) и затем богословия. Ему принадлежат многочисленные и разнообразные по жанру сочинения: учебники по грамматике, риторике, диалектике и орфографии, комментарии на Свящ. Писание, богословские и литургические труды, агиографические произведения, поэмы. Впосл., удалившись от двора и став в 796 г. аббатом мон-ря св. Мартина в Туре, Алкуин поддерживал связь с дворцовой школой, исполнял обязанности наставника. По-видимому, Алкуина на посту руководителя школы сменил прибывший из Ирландии Климент, к-рый также составил учебник по грамматике, постепенно заменивший учебник Петра Пизанского. Дикуил был автором географического трактата, в котором к сведениям о провинциях Римской империи была добавлена информация об Ирландии, о Фарерских о-вах и об Исландии. Дунгал, подписывавший свои поэтические произведения как «ирландский изгнанник», получил известность благодаря широким познаниям в науках, а также в христианской поэзии и греческом языке. Выходцы с Британских о-вов - Фридугиз, Мартин Скот, Седулий Скот, Иоанн Скот Эриугена - оказали значительное влияние на культурное развитие Франкской империи.

Сподвижники Карла Великого составляли придворный кружок ученых, «придворную академию», на ее заседаниях велись богословские диспуты, читались лекции, обсуждались сочинения членов «академии», толковались произведения античных авторов и тексты Свящ. Писания. При дворе была создана б-ка с произведениями древних авторов - Лукиана, Теренция, Горация, Ювенала, Марциала, Цицерона, имелся «Тимей» Платона в переводе Халкидия (в этом переводе сочинение было известно до XII в.). Каждый член «академии» носил псевдоним, связанный с античной или библейской историей: Алкуин был Флакком (имелся в виду рим. поэт Квинт Гораций Флакк), поэты Модоин и Ангильберт - Овидием и Гомером, Эйнгард именовался Веселиилом, Карл Великий - Давидом. Античная культура служила источником и примером в том, что касалось нормы лит. стиля и жанра сочинений (так, Эйнгард, работая над жизнеописанием Карла Великого, вдохновлялся историческими сочинениями Светония). Обращение к античным авторам как к культурным и лит. образцам, расширение круга известных античных текстов были главными заслугами членов «придворной академии». Возрождение античной культуры на новой, христ. основе было общим идеалом современников Карла Великого: от древних авторов следовало взять лит. формы, христианство должно было дать новой лит-ре истинность содержания.

К нач. IX в. сформировалось собственно франк. поколение деятелей К. в. Среди них наиболее заметны богослов Амаларий Симфозий, архиеп. Трирский, впервые предпринявший попытку аллегорического толкования богослужения, Смарагд, аббат мон-ря Сен-Мийель, комментатор «Искусства грамматики» Элия Доната (IV в.) и автор трактата «Царский путь» (Via regia), богослов Рабан Мавр, Эйнгард, автор жизнеописания Карла Великого. Их ученики продолжали развивать традиции каролингской культуры. Валафрид Страбон прославился как богослов и один из наиболее ярких христ. поэтов IX в. Луп из Ферьера прослыл эрудитом и собирателем рукописей, знатоком малоизвестных античных авторов и лучшим стилистом своего времени. Ремигий Осерский собирал произведения античных и раннесредневековых авторов, составлял к ним обширные комментарии.

Церковь в аббатстве Центула (Сен-Рикье), построенная Ангильбертом. Кон. VIII — нач. IX в. Гравюра. 1673 г.
Церковь в аббатстве Центула (Сен-Рикье), построенная Ангильбертом. Кон. VIII — нач. IX в. Гравюра. 1673 г.

Церковь в аббатстве Центула (Сен-Рикье), построенная Ангильбертом. Кон. VIII — нач. IX в. Гравюра. 1673 г.
Представители франк. знати отправляли к королевскому двору детей, чтобы они могли получить необходимое образование, войти в королевское окружение, подготовиться к будущей политической или церковной карьере. Те, кто учились и преподавали в придворной школе, активно участвовали в политической жизни в качестве королевских советников и дипломатов, занимали важные должности в церковной и светской иерархии: Алкуин был аббатом мон-ря св. Мартина в Туре, Рабан Мавр - настоятелем мон-ря Фульда, Валафрид Страбон - аббатом Райхенау; Теодульф до 818 г. занимал Орлеанскую кафедру, Пруденций был епископом Труа, Агобард - архиепископом Лиона; Фридугиз, Рабан Мавр, Валафрид Страбон возглавляли королевскую канцелярию; Эйнгарду, Лупу и др. поручались сложные дипломатические миссии. Их деятельность на королевской службе способствовала распространению придворной культуры за пределами двора - в мон-рях и при епископских кафедрах.

Традиционно воспитательную функцию выполняли мон-ри: юноши под руководством опытного наставника из числа монахов готовились к монашеской жизни, постигали устав, участвовали в богослужении, занимались физическими и интеллектуальными упражнениями. В VIII в., по мере углубления христианизации франк. общества, монашеская педагогика стала пользоваться большой популярностью среди мирян. Мн. дети из знатных семей получали в монастырских школах начальное образование, причем такая практика не всегда была непосредственню связана с «пожертвованием» (oblatio) ребенка обители (см. Облаты). К нач. IX в. присутствие в мон-рях большого числа мирян оказывало заметное влияние на образ жизни монашествующих, способствовало проникновению за монастырские стены мирских обычаев. Ахенский Собор 817 г., созванный имп. Людовиком Благочестивым по инициативе Бенедикта Анианского, постановил, что в монастырские школы должны зачисляться только те, кто в дальнейшем намерены принести монашеские обеты или в юном возрасте были «пожертвованы» мон-рю родителями; всем прочим предписывалось получать образование в др. школах. Это решение было негативно встречено как франк. знатью, так и монашеством (мн. мон-ри получали плату за обучение). Вероятно, после 817 г. в нек-рых крупных мон-рях появились раздельные школы для мирян и буд. монахов, напр. в Санкт-Галлене: в монастырской хронике Ратберта (Ratpert. St. Galler Klostergeschichte (Casus sancti Galli) / Ed. H. Steiner // MGH. Script. Rer. Germ. T. 75. P. 136-239) упоминается о монастырской школе (schola claustri) и сторонних учениках (canonici), проходивших обучение в аббатстве, а на плане «идеального» мон-ря (ок. 825), к-рый сохранился в б-ке аббатства Санкт-Галлен (St. Gallen. Stiftsbibl. Sang. 1092), но был создан, по-видимому, в Райхенау, обозначена школа, отделенная от квартала новициев. Очевидно, что решение Ахенского Собора выполнялось не везде, поскольку даже в крупном имперском мон-ре Сен-Рикье по-прежнему действовала общая школа.

Псалтирь имп. Карла Великого. 795–800 гг. (Paris. lat. 13159. Fol. 118v — 119)
Псалтирь имп. Карла Великого. 795–800 гг. (Paris. lat. 13159. Fol. 118v — 119)

Псалтирь имп. Карла Великого. 795–800 гг. (Paris. lat. 13159. Fol. 118v — 119)
С 20-х гг. IX в. двор перестает быть средоточием образования и культуры во Франкской империи. Интеллектуальными и духовными центрами становятся мон-ри (Сен-Дени, Сен-Рикье, Сен-Вандрий-де-Фонтенель, Корби, Сен-Мартен в Туре, Эльнон (Сент-Аман-лез-О), Ферьер, Лорш, Фульда, Райхенау, Санкт-Галлен) и епископские города (Реймс, Лион, Санс, Безансон, Кёльн и Трир). Известность получили епископские школы в Орлеане, Меце, Реймсе, Лане, Льеже и Утрехте. С нач. IX в. наблюдается культурный подъем в Италии - в Павии, Вероне, Милане, Риме.

Реформы Каролингов в сфере образования сначала имели скорее количественный, нежели качественный характер. Предполагалось увеличить число школ, ученики к-рых получали начальное образование: основы лат. грамматики, элементарные правила чтения и письма, счета и песнопения, знание нек-рых священных текстов и молитв. Определяющей была ориентация на тексты Свящ. Писания. Едва научившись читать, ученик приступал к изучению Псалтири; следовало заучить все 150 псалмов, для чего использовались самые разные методы: копирование отдельных стихов на таблички, постоянное цитирование вслух, пение. К VIII в. обнаружилось существенное расхождение в устном и письменном языке, поскольку на протяжении меровингского времени авторы сознательно отказывались от традиций античной лит-ры, к-рая постепенно становилась достоянием культурного меньшинства, чтобы иметь возможность обратиться к более широкой аудитории, терявшей способность понимать правильную латынь. В период К. в. стали отказываться от этой практики во имя сохранения знания классической латыни как языка Библии. Латынь становится языком культуры и образования, недоступным для большинства населения. Соборы 813 г. в Реймсе и Майнце предписывали проповедникам обращаться к слушателям на «народном» языке, были выполнены переводы основных молитв. Составлялись глоссарии лат. лексики, в к-рых значения слов устанавливались на классической и «народной» латыни. Для германского населения Франкской империи создавались двуязычные словари, а также учебники грамматики. Первый глоссарий на древненем. языке был составлен в Санкт-Галлене в сер. VIII в.; во 2-й пол. VIII - IX в. он часто переписывался и сохранился в 3 рукописях IX в. Во 2-й пол. VIII в. появляется довольно большое количество пособий по грамматике. В придворной школе в Ахене использовались учебники, составленные Петром Пизанским, Климентом, Алкуином. В епископских и монастырских школах учились по грамматике Элия Доната (IV в.).

«Бернский Физиолог». Ок. 825–850 гг. (Городская б-ка, Берн. Codex Bongarsianus. Fol. 75)
«Бернский Физиолог». Ок. 825–850 гг. (Городская б-ка, Берн. Codex Bongarsianus. Fol. 75)

«Бернский Физиолог». Ок. 825–850 гг. (Городская б-ка, Берн. Codex Bongarsianus. Fol. 75)
Из произведений античных авторов обращались прежде всего к творчеству поэтов (Вергилий, Гораций, Овидий), поскольку обучение стихосложению считалось важной частью грамматических штудий, но также читали труды древнерим. философов, риторов и историков - Плиния, Сенеки, Цицерона, Светония, Саллюстия, Тита Ливия, Юстина и др. Рим. писатели были известны гл. обр. по фрагментам через посредство глоссаторов и грамматиков. Алкуин и его ученик Кандид адаптировали для нужд школьного преподавания сочинения Клавдиана Мамерта, блж. Августина и Боэция. Седулий Скот составил сборник выдержек и цитат из «Истории Августов» (Historia Augusta; IV в.), «Комментариев на «Сон Сципиона»» (Commentarium in Ciceronis Somnium Scipionis) Макробия (V в.), военных трактатов Вегеция и Фронтина, сочинений Цицерона и Валерия Максима. Библиотекарь аббатства Корби пресв. Хадоард подготовил тематический сборник, где собрал выписки на сюжеты из сочинений Цицерона, Саллюстия, трактата Марциана Капеллы, комментариев Сервия к «Энеиде» и Макробия на «Сон Сципиона». В каталоге б-ки мон-ря Райхенау упомянут сборник, куда вошли тексты по истории, грамматике (включая раздел о стихосложении с немногочисленными выдержками из античных поэтов), арифметике, музыке, астрономии, геометрии, риторике, диалектике, географии, трактат Фавентия об архитектуре, а также трактат Псевдо-Апулея о целебных травах. Др. сборник из той же б-ки включал фрагменты сочинений Боэция «Наставления в арифметике», Псевдо-Боэция «О геометрии», Алкуина о диалектике и риторике, поэма об астрономии «Явления» древнегреч. поэта Арата из Сол, трактат о медицине и др. Круг учебных текстов был более или менее ограничен, поэтому во мн. сочинениях каролингской эпохи, написанных в разное время и в разных местах, нередко встречаются одни и те же цитаты из древних авторов.

Реформы королевской власти, направленные на развитие системы образования, дали результаты. Для IX в. можно констатировать достаточно высокий уровень грамотности, по крайней мере в среде аристократии, связанной с королевским двором или др. центрами каролингской культуры. Клирики и монахи владели латынью значительно лучше своих предшественников VII - 1-й пол. VIII в., их язык отличался правильным употреблением грамматических конструкций и относительным богатством лексики. Авторы кон. VIII - IX в. широко пользовались лексикой, почерпнутой из сочинений античных писателей.

Библиотеки, скриптории

К. в. характеризуют формирование и укрупнение б-к при кафедральных соборах, мон-рях, появление частных книжных собраний, а также зарождение масштабной системы копирования, обмена и продажи рукописей. В VIII-X вв. в державу Каролингов было привезено множество рукописей из Италии, Испании, с Британских о-вов. Постепенно развивалось производство книг и на франк. территориях. В книжных собраниях были представлены библейские и богослужебные книги, сочинения отцов Церкви и др. церковных писателей, жития святых, сборники королевских капитуляриев, варварские правды, труды по грамматике, риторике, арифметике, астрономии, музыке, истории, географии, трактаты по архитектуре, медицине и военному делу, поэтические сборники, бестиарии и многое другое. В монастырских б-ках собирали и переписывали ветхие рукописи, что способствовало сохранению античного наследия (самые ранние известные рукописи с произведениями рим. писателей относятся в основном к каролингскому времени).

Согласно сохранившимся описаниям (вероятно, неполным), в монастыре Райхенау в 822 г. было собрано 415, в Сен-Рикье в 831 г.- 256 кодексов. Во 2-й пол. IX в. в аббатстве Санкт-Галлен насчитывалось не менее 428, в мон-ре Лорш - 590 рукописей. В Х в. в Боббио хранилось 666, в Санкт-Эммераме в Регенсбурге - 513 кодексов. Сведений о составе б-к аббатств Флёри, Ферьер, Сен-Дени, Сен-Мартен в Туре, Сен-Реми в Реймсе, Корби, Фульда в наст. время нет, но их фонды вряд ли сильно уступали собраниям др. крупных монастырей и скорее всего несущественно отличались по составу. Большинство б-к кафедральных соборов были меньше монастырских. В IX в. в Кёльне насчитывалось примерно 107 книг, в Пассау - 40. В Реймсе их было ок. 100. Выделялась б-ка кафедрального собора Вюрцбурга (не менее 209 книг).

Известно о довольно обширных персональных книжных собраниях представителей светской аристократии. Крупные собрания книг находились в распоряжении Карла Великого и Людовика Благочестивого. Одно из лучших «светских» книжных собраний IX в. принадлежало Карлу Лысому; оно включало неск. десятков сочинений по богословию, истории, агиографии и «свободным искусствам». Более 200 книг насчитывала коллекция Ангильберта, позднее подаренная им мон-рю Сен-Рикье. Луп Ферьерский восхищался б-кой Эйнгарда, созданной еще до того, как тот стал аббатом мон-ря Зелигенштадт. Графы Вильгельм и Ротхарий, основавшие аббатства Желлон и Шарру соответственно, передали в библиотечные собрания свои книжные коллекции. Личными экземплярами Евангелий, гомилиариев, антифонариев, Псалтирей, сборниками проповедей, агиографическими сочинениями, пенитенциалиями, постановлениями церковных синодов часто владели и простые клирики.

Орнаментальный инициал перед началом чтений в Евангелии имп. Карла Великого (Евангелие Годескалька). 781–783 гг. (Paris. Nouv. acq. lat. 1203. Fol. 4)
Орнаментальный инициал перед началом чтений в Евангелии имп. Карла Великого (Евангелие Годескалька). 781–783 гг. (Paris. Nouv. acq. lat. 1203. Fol. 4)

Орнаментальный инициал перед началом чтений в Евангелии имп. Карла Великого (Евангелие Годескалька). 781–783 гг. (Paris. Nouv. acq. lat. 1203. Fol. 4)
Одним из главных способов пополнения книжных собраний было получение в дар. Вручение книги (как правило, Библии) королю монахами той или иной обители стало в IX в. частым сюжетом каролингской книжной миниатюры. Правители в свою очередь нередко жаловали аббатствам дорогие и роскошно украшенные кодексы, выделяли мон-рям материальную помощь для поддержания рукописных фондов в надлежащем состоянии. Аббаты мон-ря Сен-Вандрий-де-Фонтенель передали в собрание обители десятки рукописей. Так же поступали аббаты и монахи Санкт-Галлена, Боббио и Санкт-Эммерама. Архиеп. Гинкмар Реймсский даровал кафедральной б-ке Реймса свое книжное собрание; хореп. Мадальвин завещал книги еп-ству Пассау, диакон Ландон - мон-рю Санта-Мария-ди-Альбането, а некий пресв. Вальгарий - мон-рю Сизуэн. Большое значение имел обмен рукописями между скрипториями при различных церквах и мон-рях. Нередко собрания пополнялись личными фондами монахов и ученых. В составе б-ки мон-ря Райхенау хранились десятки томов, переписанных для собственных нужд мон. Регинбертом. Луп Ферьерский переписал множество рукописей для себя и своих учеников. В случае опасности коллекции крупных мон-рей нередко укрывали в др. обителях. Так, монахи Санкт-Галлена временно передали свои книги в Райхенау, а братия мон-ря Сен-Ва в Аррасе перевезла книжное собрание в Бове.

Обычно книги хранились в т. н. армариях - сундуках или шкафах, запиравшихся на замок; для обширных книжных собраний нередко отводились целые комнаты. Не все манускрипты находились в одном месте: книги, используемые в богослужении, как правило, держали отдельно - в церкви, вместе с литургическими одеяниями и утварью. Учебные книги почти не выносились из монастырских или соборных школ. Рост потребности в книжной продукции способствовал формированию практики передачи книг во временное пользование частным лицам - клирикам и мирянам. Эта практика была характерна прежде всего для церковных б-к и зафиксирована в книжных инвентарях. Монастырские собрания, напротив, оставались в целом закрытыми; некоторые книги иногда могли на время выдаваться епископам, пресвитерам или настоятелям других обителей, и лишь в исключительных случаях заимствовать книгу из монастырской б-ки могли миряне.

Рукописи изготавливались на заказ в монастырских или епископских скрипториях. Существенные изменения произошли в культуре письма. На смену меровингскому письму (полуунциал) пришел каролингский минускул, сформировавшийся в скрипториях Сев. Франции во 2-й пол. VIII в. В IX в. унификация богослужебных книг в ходе литургической реформы Каролингов способствовала распространению нового стиля письма по территории Франкской державы. К лучшим образцам каролингских рукописей относятся Евангелие Карла Великого (Евангелие Годескалька; придворная школа, 781-783), Евангелие из Сен-Медара (придворная школа, ок. 800), Первая Библия Карла Лысого (Библия Вивиана; Сен-Мартен в Туре, 845-846), Вторая Библия Карла Лысого (Эльнон, 871-877), Псалтирь Карла Лысого (придворная школа, до 869), Сакраментарий Карла Лысого (придворная школа, 869-870), Евангелие Луазеля (Реймс, 1-я пол. IX в.), Евангелие Эббона (Овиллер, 20-30-е гг. IX в.), Сакраментарий Дрогона (Мец, 844-855) и др.

Античная традиция и каролингская литература

Формальное возрождение империи, потребность в новом идеологическом обосновании власти и ее церемониальном оформлении, унификация богослужения и богослужебной лит-ры способствовали росту интереса к наследию рим. культуры. С кон. VIII в. поиск, копирование и тиражирование памятников античной лит-ры стали целенаправленной гос. политикой. Ряд произведений античных авторов являлся обязательным для изучения в школах («Энеида», «Георгики» и «Буколики» Вергилия, стихотворения Горация, прозаические и поэтические произведения Овидия, речи Цицерона, пьесы Теренция, эпическая поэма «Фарсалия» Аннея Лукана, «Сатиры» Ювенала и проч.); в IX в. эти сочинения во многих экземплярах встречаются на всей территории державы Каролингов.

Рабан Мавр преподносит соч. «Похвала Кресту» папе Римскому Григорию IV. Миниатюра. До 840 г. (Vindob. 652)
Рабан Мавр преподносит соч. «Похвала Кресту» папе Римскому Григорию IV. Миниатюра. До 840 г. (Vindob. 652)

Рабан Мавр преподносит соч. «Похвала Кресту» папе Римскому Григорию IV. Миниатюра. До 840 г. (Vindob. 652)
В кон. VIII - IX в. активно переписывались исторические труды многих античных и раннесредневековых авторов, как христианских, так и языческих. Популярностью пользовались сочинения Евсевия Кесарийского «Церковная история» (в переводе Руфина Аквилейского) и «Хроника» (в переводе блж. Иеронима Стридонского), «Трехчастная история» Сократа, Созомена и Феодорита Кирского (переведенная по поручению Кассиодора), «История против язычников» Павла Орозия, «Хроника» Исидора Севильского, «Иудейская война» и «Иудейские древности» Иосифа Флавия и Liber Pontificalis. Среди памятников нехрист. лит-ры большое значение имели «Записки о галльской войне» Юлия Цезаря, «О заговоре Катилины» и «Югуртинская война» Саллюстия, «История Рима от основания города» Тита Ливия, «Эпитома Помпея Трога» Юстина, «Бревиарий» Евтропия, а также сочинения троянского цикла - «История о разрушении Трои» Псевдо-Дарета Фригийского и «Дневник Троянской войны» Псевдо-Диктиса Критского. В эпоху Каролингов были известны также труды Аммиана Марцеллина, Тацита, Фронтина или Квинта Курция Руфа.

Авторы поэтических сочинений IX в. (Валафрид Страбон, Седулий Скот, Вандальберт Прюмский, Луп Ферьерский, Хейрик Осерский, Ратбод Утрехтский, Дикуил, Ноткер Заика и Готшальк) следовали больше канонам античной метрики, чем образцам раннесредневек. христ. поэзии. Наиболее массово в каролингской поэзии были представлены панегирики, стихотворные жизнеописания святых, религ. лирика и дидактические произведения. Жанр исторической поэмы получил развитие в соч. «Об осаде Парижа» Аббона из монастыря Сен-Жермен-де-Пре (Abbonis De bello Parisiaco libri III // MGH. Script. Rer. Germ. T. 1), которое отличается вычурным стилем и сложной лексикой. Возрождается жанр исторической биографии. В кон. 20-х гг. IX в. Эйнгард, взяв за основу «Жизнеописания двенадцати цезарей» Светония, составил «Жизнь Карла Великого» (Einhardi Vita Karoli Magni / Ed. O. Holder-Egger // Ibid. T. 25. P. 1-41). Это небольшое сочинение написано изящным слогом и является самым известным памятником каролингской лит-ры. Биографии императора, составленные в кон. 30-х - нач. 40-х гг. IX в. Астрономом и Теганом, отходят от античных образцов и демонстрируют развитие жанра житийной литературы (Theganus. Gesta Hludovici imperatoris. Astronomus. Vita Hludovici imperatoris / Ed. E. Tremp // MGH. Script. Rer. Germ. T. 64. P. 167-555). В сер. 80-х гг. IX в. Ноткер Заика написал «Деяния Карла Великого» (Notker Balbulus. Gesta Karoli Magni imperatoris / Ed. H. F. Haefele // MGH. Script. Rer. Germ. NS. T. 12. P. 1-93), представив биографию императора в виде небольших рассказов с использованием традиц. сюжетов агиографической лит-ры и герм. эпоса.

К жанрам исторической прозы, получившим развитие в эпоху К. в., относятся анналы и деяния (gesta). Анналы возникли в VIII в. в виде кратких записей меморативного характера и предназначались для учета времени, оставшегося до Страшного Суда (малые, или хронологические, анналы). Однако в сер. 80-х гг. VIII в. они превращаются в развернутое и сложно организованное историческое повествование (большие, или нарративные, анналы). К числу выдающихся памятников эпохи относятся Анналы королевства франков (Annales regni Francorum / Ed. F. Kurze // MGH. Script. Rer. Germ. T. 6. P. 1-178), Фульдские анналы (Annales Fuldenses // MGH. SS. T. 1. P. 343-415), Сен-Бертенские анналы (Annales Bertiniani // Ibid. P. 423-515). Их содержание, характер подбора и интерпретации материала указывают на то, что эти тексты создавались в тесной связи с королевским двором и отражали офиц. т. зр. Свидетельством расширения культурного кругозора в эпоху К. в. были всемирные хроники. Компилятивные по структуре, такие хроники опирались на широкую лит. традицию: сочинения античных и христ. историков, анналы, агиографические произведения. В эпоху К. в. появились «Муасакская хроника» (Chronicon Moissiacense // Ibid. P. 280-313), «Хроника» Фрекульфа, еп. Лизьё (Freculphi episcopi Lexoviensis. Chronicorum tomi duo // PL. 106. Col. 917-1258), «Хроника» Регинона Прюмского (Reginonis abbatis Prumiensis Chronicon // MGH. Script. Rer. Germ. T. 50. P. 1-153) и др.

Жанр деяний - история мон-рей или еп-ств, представленная через жизнеописания их предстоятелей,- сложился во Франкском королевстве к кон. VIII в. Самым ранним памятником является написанное Павлом Диаконом в сер. 80-х гг. VIII в. соч. «Деяния епископов Меца» (Pauli Warnefridi Liber de episcopis Mettensibus // MGH. SS. T. 2. P. 260-268). В IX в. были составлены «Деяния аббатов Фонтенельского монастыря» (Gesta abbatum Fontanellensium // Ibid. P. 270-300), «Деяния епископов Осера» (De gestis episcoporum Autissiodorensium // PL. 138. Col. 219-394) и др.

Одним из лучших исторических сочинений К. в. считается «История в четырех книгах» Нитхарда (нач. 40-х гг. IX в.; Nithardi Historiarum libri IV / Ed. E. Müller // MGH. Script. Rer. Germ. T. 44. P. 1-50). В «Истории...» повествуется о междоусобных войнах сыновей имп. Людовика Благочестивого. Форма и стиль изложения свидетельствуют о знакомстве Нитхарда с античной историографической традицией.

Лит.: Lehmann P. J. G. Das Problem der karolingischen Renaissance // Idem. Erforschung des Mittelalters. Stuttg., 1959. Bd. 2. S. 109-138; Panofsky E. Renaissance and Renascence in Western Art. Stockholm, 1960. P. 42-113; Patzelt E. Die karolingische Renaissance. Graz, 1965 2; Ullmann W. The Carolingian Renaissance and the Idea of Kingship. L., 1969; Trompf G. W. The Concept of the Carolingian Renaissance // J. of the History of Ideas. Baltimore, 1973. Vol. 34. N 1. P. 3-26; McKitterick R. The Frankish Church and the Carolingian Reforms, 789-895. L., 1977; eadem. The Frankish Kingdoms under the Carolingians, 751-987. L.; N. Y., 1983; eadem. Charlemagne: The Formation of a European Identity. Camb., 2008; Nelson J. L. On the Limits of the Carolingian Renaissance // Renaissance and Renewal in Christian History / Ed. D. Baker. Oxf., 1977. P. 51-69; Guerreau-Jalabert A. La «Renaissance carolingienne»: Modèles culturels, usages linguistiques et structures sociales // Bibliothèque de l'École des Chartes. P., 1981. T. 139. P. 5-35; Contreni J. J. The Carolingian Renaissance // Renaissances before the Renaissance: Cultural Revivals of Late Antiquity and the Middle Ages. Stanford, 1984. P. 59-74; Культура аббатства Санкт-Галлен / Ред.: В. Фоглер; пер. с нем.: Н. Ф. Усков. Цюрих, 1993 3; Тейс Л. Наследие Каролингов: IX-X вв. / Пер.: Т. А. Чеснокова. М., 1993; Brown G. The Carolingian Renaissance // Carolingian Culture: Emulation and Innovation. Camb., 1994. P. 1-51; The New Cambridge Medieval History / Ed. R. McKitterick. Camb., 1995. Vol. 2; Buck Th. M. Admonitio und Praedicatio: Zur religiös-pastoralen Dimension von Kapitularien und kapitulariennahen Texten (507-814). Fr./M., 1997; Андреев М. Л. Возрождения средневековые // Словарь средневек. культуры / Ред.: А. Я. Гуревич. М., 2003. С. 91-96; Гаспаров М. Л. Каролингское Возрождение (VIII-IX вв.) // ПСЛЛ, VIII-IX вв. 2006. С. 3-21; Сидоров А. И. Отзвук настоящего: Историческая мысль в эпоху каролингского возрождения. СПб., 2006; он же. Сочинения античных, раннехристианских и «варварских» историков в культурном пространстве каролингской эпохи // СВ. 2008. Вып. 69(3). С. 46-80; Ярхо Б. И. Поэзия Каролингского Возрождения. М., 2010; Дубровский И. В. Западная Европа времен Каролингской империи // Всемирная история. М., 2012. Т. 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока / Отв. ред.: П. Ю. Уваров. С. 164-183.
А. И. Сидоров

Право

Право в эпоху К. в. см. в ст. Каноническое право.

Философия

Развитие философской мысли в эпоху К. в. имело важное значение: логика заняла центральное место, к-рое она будет удерживать на протяжении средневековья; богословы К. в. предпринимали попытки согласовать идеи, высказанные в позднеантичных неоплатонических лат. текстах, с христианским вероучением; полемика о том или об ином христ. догмате стимулировала разработки по схожим философским проблемам (напр., спор о характере Божественного предопределения в IX в. способствовал обсуждению вопросов о детерминизме/индетерминизме).

В период К. в. логика была основным предметом в системе образования: ученые этого времени помимо кропотливого изучения лат. грамматики пытались решать семантические проблемы, поставленные Присцианом в «Грамматических наставлениях» (Institutiones grammaticae). Подлинное возрождение логики начинается с Алкуина. Ок. 790 г. Алкуин ввел в практику преподавания изучение неск. логических трактатов: лат. пересказа «Категорий» Аристотеля под названием «Десять категорий» (Categoriae decem; авторство приписано блж. Августину), «Введения к «Категориям» Аристотеля» неоплатоника Порфирия, «Об истолковании» Псевдо-Апулея, 1-го комментария Боэция на соч. «Об истолковании» Аристотеля. Трактат «Десять категорий» стал самым популярным учебником логики в IX в. Алкуину принадлежит специальное сочинение по логике - «О диалектике» (De dialectica), представляющее собой компиляцию из позднеантичных христианских энциклопедий («Этимологии» Исидора Севильского, «Наставления в науках божественных и человеческих» Кассиодора) и из «Десяти категорий». Согласно Алкуину, логика является одной из частей философии; диалектика и риторика - части логики. Диалектика представляет собой «рациональную дисциплину исследования, определения и рассуждения, а также различения истинного от ложного» (Alcuinus. De grammatica // PL. 101. Col. 952-953). Диалектика отлична от риторики так же, как «сжатый кулак от раскрытой ладони» (Ibid. Col. 953): с помощью диалектики формулируется аргументация, с помощью риторики она применяется. Основное внимание в этой работе Алкуин уделил доказательствам (их формулированию и применению), а также определению категорий, поскольку они составляют основу, без к-рой сложные вопросы (напр., богословские проблемы) не могут быть прояснены.

Участники научного кружка Алкуина - Кандид, Лейдрад Лионский и др.- продолжили развитие его логических идей. Из сочинений Кандида сохранились параграфы, «Изречения Кандида» (Dicta Candidi), в которых содержатся как оригинальные идеи, так и компиляции античных и патристических текстов. Основные затрагиваемые в них темы - образ Троицы в душе человека, условия приложения категорий к Богу. В одном из параграфов приводится составленное в форме диалога доказательство бытия Божия, которое, хотя и основано гл. обр. на рассуждениях блж. Августина, содержит и оригинальные ходы.

С 50-х гг. IX в. интерес к логике возрос. Так, Ратрамн из Корби рассматривал некоторые богословские вопросы исключительно в их логическом аспекте. Авторы глосс на «Десять категорий» использовали логику для развития идей Иоанна Скота Эриугены. Т. о., со 2-й пол. IX в. началось кропотливое изучение античных логических сочинений, что привело в конечном счете к высокой квалификации в логике, отличавшей мн. средневек. философов.

Одной из самых интересных в IX в. была полемика о природе человеческой души, ее отношениях с др. индивидуальными душами и мировой душой, связи с телом. Источником спора стали поставленные блж. Августином в своих сочинениях вопросы, главный из к-рых касался соотношения индивидуальной и мировой души («О количестве души», гл. XXXII; «О свободном решении», кн. III). Блж. Августин выдвинул 3 гипотезы: все души индивидуальны, все души суть одна душа, все души являются и индивидуальными и одной, но удовлетворительного ответа на поставленный им вопрос не предложил. Среди философов эпохи К. в. первым данную проблематику затронул Алкуин в трактате «О природе души» (De animae ratione). Большой вклад в поиск приемлемого ответа на поставленный блж. Августином вопрос внес Ратрамн из Корби. В трактате «О душе» (De anima) (853) он пытался определить отношения души, которая лишена телесности, и пространства, которое окружает телесные вещи. Обращаясь прежде всего к творениям блж. Августина, он доказывает, что мнение о телесности души не согласуется с учением отцов Церкви.

В нач. 60-х гг. IX в. полемика по вопросу о природе человеческой души разгорелась с новой силой, на этот раз между Ратрамном из Корби и неизвестным монахом аббатства Сен-Жерме-де-Фли, отстаивавшим т. зр. своего учителя Макария Скота. Содержание полемики изложено в работе Ратрамна «Книга о душе», посвященной Одону из Бове (Liber de anima ad Odonem Bellovacensem; 863). В основе спора лежали неоплатонические представления о мировой душе. Макарий Скот, ссылаясь на трактат блж. Августина «О количестве души» (De quantitate animae), утверждал, что отдельные человеческие души представляют собой как одну единую душу, так и многие индивидуальные. Ответ Ратрамна заключался в том, что мировая душа является скорее абстракцией, подобно тому как универсалии есть произведения разума. Т. о., в споре оказался поднят вопрос об онтологическом статусе общего (универсалий). Ратрамн из Корби в отличие от Макария Скота в онтологическом плане отдавал первенство индивидуальным вещам, а не универсалиям, утверждая, что последним ничего не соответствует в реальных вещах (in rebus) и в действительности существуют только индивидуальные вещи. Возвращаясь к исходной проблеме, Ратрамн указывает, что если все люди едины по своей субстанции, то, строго говоря, существует лишь один человек и одна душа, что абсурдно. А потому когда блж. Августин говорит об индивидуальной душе, то под «душой» он подразумевает вид. Для объяснения этого тезиса Ратрамн из Корби обращается к трактату Боэция «Против Евтихия и Нестория» (Liber contra Eutychen et Nestorium) и доказывает, что монах из Сен-Жерме-де-Фли ошибается в своей интерпретации мысли блж. Августина. Согласно Боэцию, всё, подлежащее предикации, является субстанцией, включая «ничто» (nihil), поскольку даже «ничто» должно обозначать «нечто» (aliquid). Однако Ратрамн идет дальше и проводит различие между субстанцией (substantia) и природой (natura), а также между субстанцией и субсистенцией (subsistentia). Далее он утверждает, что любая предикация возможна в отношении природы, но не каждая природа является субстанцией; кроме того, индивидуальные вещи должно называть субстанциями, тогда как универсалии (роды и виды) лучше именовать субсистенциями (Ratramnus Corbeiensis. Liber de anima ad Odonem Bellovacensem / Ed. C. Lambot. Namur; Lille, 1952. P. 52-67).

Богословие

Крест кор. Дезидерия. Кон. VIII в. (Музей Санта-Джулия, Брешия)
Крест кор. Дезидерия. Кон. VIII в. (Музей Санта-Джулия, Брешия)

Крест кор. Дезидерия. Кон. VIII в. (Музей Санта-Джулия, Брешия)
Период К. в. характеризуется богословскими спорами, в к-рых приняли участие все выдающиеся мыслители той эпохи. Исследователи называют это время «открытием учений отцов Церкви» (Gemeinhardt. 2002), поскольку отличительной чертой дискуссий нередко были интерпретация учения того или иного признанного автора или составление богословами собственного учения на основе святоотеческого наследия. Другой важной особенностью богословских дискуссий эпохи К. в. была тема соотношения христологии и экклезиологии. Наиболее ярко это проявилось в борьбе с адопцианством. Так, для Алкуина вера в воплощение как в мистическую связь между человеком и Богом способствует принятию благодати и соединению их в Церкви как в Теле Христовом. В полемике об иконопочитании поклонение Богу, а не изображениям святых было одной из главных тем «Libri Carolini» (между 789 и 791) Теодульфа Орлеанского. Более того, поскольку люди созданы по образу Божию и падшая человеческая природа была восстановлена жертвой Христа, следует использовать только символ креста, дабы подчеркнуть зависимость всех христиан от Спасителя. Вслед. осознания этой зависимости Церковь рассматривается уже не просто как Тело Христово, но и как Eго невеста. Жертва Христа была одной из тем полемики о сущности таинства Евхаристии между Пасхазием Радбертом и Ратрамном из Корби. В развернувшейся в эпоху К. в. полемике о Божественном предопределении главный вопрос касался проблемы свободы человеческой воли.

Др. отличительной чертой богословских споров периода К. в. был их политический аспект: полемика, касавшаяся той или иной богословской проблемы, нередко была вписана в политический контекст. Всё большее отдаление раннесредневек. гос-в Зап. Европы от Византийской империи, Зап. Церкви от Восточной, образование Франкской империи, стремление Карла Великого проводить самостоятельную церковную политику сказались на содержании и внешнем оформлении богословских споров.

Борьба с адопцианством

В кон. VIII - нач. IX в. в Испании и во Франкском королевстве получила распространение одна из разновидностей адопцианской ереси. Ее возникновение связано с учением Элипанда, еп. Толедского († 802), и Феликса, еп. Уржельского († 818). Элипанд проводил различие между Божественной и человеческой природами Христа, утверждая, что Христос является Сыном Божиим по природе, но, как Человек, Он Сын Божий только по благодати. Для подтверждения своей позиции Элипанд использовал отдельные места Свящ. Писания, по-своему истолковывая их: «И Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин 1. 14), «Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями» (Рим 8. 29). Элипанд, т. о., считал, что двум рождениям Господа Иисуса Христа соответствует два Его сыновства: первое - природное Рождение превечного Слова Божия, второе - благодатное рождение человека Иисуса. Феликс и др. испан. епископы в обоснование адопцианства выбирали из Свящ. Писания те места, к-рые могли трактоваться ими как подтверждающие подчинение Христа Богу Отцу, ссылались на отцов Церкви, а также на литургические тексты вестготов. Главным оппонентом адопциан был Алкуин, утверждавший, что Бог усыновил человеческую природу (Alcuinus. Libellus adversos Felicis haeresim // PL. 101. Col. 87-120). Адопцианство было осуждено Соборами в Регенсбурге (792), во Франкфурте (794), в Риме (799). В 800 г. на Ахенском Соборе состоялся диспут между Феликсом Уржельским и Алкуином, в результате к-рого Феликс отрекся от своего учения.

Полемика об иконопочитании

В 787 г. Вселенский VII Собор догматически утвердил иконопочитание и осудил политику иконоборчества, к-рая проводилась до этого в Византийской империи. На VII Вселенском Соборе присутствовали 2 папских легата, с к-рыми папа Римский Адриан I (772-795) отправил приветственное письмо участникам Собора. Придворные богословы кор. Карла Великого, к-рые придерживались иконоборческих позиций, получив соборные постановления в сокращенном и не вполне качественном переводе, составили ответ, известный как «Капитулярий против синода» (Capitulare adversus synodum). Папа Адриан I в ответном послании Карлу Великому выразил несогласие с составленным документом. По получении ответа от папы, где тот защищал решения VII Вселенского Собора, король поручил придворным богословам составить обоснование своей позиции. Между 789 и 791 гг. Теодульф Орлеанский написал «Сочинение короля Карла против синода» (Opus Caroli regis contra synodum), более известное как «Libri Carolini». В своем сочинении Теодульф использовал многоуровневую аргументацию: наибольшее значение для него имели свидетельства из Свящ. Писания, их он считал более важными, чем выдержки из творений отцов Церкви; в ряде случаев Теодульф обращался к святоотеческому наследию, источником которого является Свящ. Писание, а продолжением - решения Соборов, а в других местах апеллировал к конкретным авторам и сочинениям, ссылаясь при выборе книг на «Декрет о принимаемых и непринимаемых книгах» (Decretum de libris recipiendis et non recipiendis) папы Римского Геласия I (492-496). Поскольку люди созданы по подобию Божию, Теодульф считал изображения избыточными. Христос Своей любовью преодолел образовавшееся некогда расхождение между Богом и людьми, и потому поклоняться Богу необходимо через Христа, следовательно, изображения святых не нужны. Теодульф отрицал равенство между иконами и Св. Дарами. Он полагал, что Тело и Кровь Христовы, получаемые в таинстве, и вера воспринимающих их важнее икон, поскольку Св. Дары преисполнены Самим Христом. В заключение Теодульф отмечал, что Собор в Никее не может считаться Вселенским, ведь им было принято много нового, не согласующегося с творениями отцов Церкви (Libri Carolini. IV 28 // Opus Caroli regis contra synodum (Libri Carolini) / Hrsg. A. Freeman. Hannover, 1998. P. 557-558. (MGH. Conc.; 2. Suppl; 1)).

В 794 г. на Соборе во Франкфурте рассматривались вопросы, связанные с осуждением адопцианства и отказом признавать постановления VII Вселенского Собора. Однако визант. учение «об образе» осуждено не было, а аргументы Теодульфа Орлеанского не упоминались. На Парижском Соборе 825 г. было принято решение о запрете поклонения (adoratio) изображениям и одобрена политика умеренного иконоборчества, однако эти постановления не были утверждены Папским престолом.

Полемика об исхождении Святого Духа

затрагивала вопрос об источнике исхождения Св. Духа: исходит ли Он только от Бога Отца или от Отца и от Сына (см. Filioque). Первое свидетельство появления формулировки Filioque в Зап. Церкви восходит к Афанасиеву Символу веры нач. V в. (Symbolum Quicumque), авторство к-рого приписывается свт. Афанасию I Великому, еп. Александрийскому, однако его автором мог быть св. Викентий Леринский. В VI в. Афанасиев Символ веры был провозглашен в Испании, где велась борьба с арианством. Вероятно, именно в силу этого факта доктрина об исхождении Св. Духа от Отца и от Сына была принята на III Соборе в Толете (ныне Толедо) (589; см. Толедские Соборы). При дворе Карла Великого догмат о Filioque защищали Теодульф Орлеанский в соч. «О Святом Духе» (De Spiritu Sancto), Арнон Зальцбургский в «Свидетельствах, собранных из священных томов» (Testimonia ex sacris voluminibus collecta), Смарагд в «Послании об исхождении Святого Духа» (Epistola de processione Spiritus Sancti), Адальвин Регенсбургский в «Свидетельствах о равенстве Святого Духа с Отцом и Сыном и Его происхождении от Обоих» (Testimonia de aequalitate Spiritus Sancti), а также анонимный автор в «Книжице об исхождении Святого Духа» (Libellus de processione Spiritus Sancti). По инициативе имп. Карла Великого вопрос был рассмотрен на Ахенском Соборе (809), который принял формулу Filioque. После Собора франк. император в посланиях к папе Римскому Льву III (795-816) настаивал на включении этой формулы в Символ веры. Защитником учения об исхождении Св. Духа от Отца и от Сына в эпоху К. в. был и Ратрамн из Корби, написавший трактат в 4 книгах «Против возражений позорных греков в адрес Римской Церкви» (Contra graecorum opposite Romanam Ecclesiam infamantium libri IV). В этом произведении Ратрамн выступил в защиту лат. литургии и догматики от обвинений, выдвинутых К-польским патриархом Фотием I в «Окружном послании» (867).

Полемика о Божественном предопределении

Особое место в богословских спорах IX в. занимал вопрос о соотношении Божественного предопределения, благодати и свободы воли человека. Эта полемика восходит к спорам блж. Августина с Пелагием и его последователями, а также к «полупелагианским» спорам V - нач. VI в.

Главной фигурой, участвовавшей в споре IX в., был Готшальк из Орбе. Согласно его учению, в отношении людей имеет место двойное Божественное предопределение (gemina praedestinatio): «Я верю и признаю, что всемогущий и неизменный Бог провидел и предопределил святых ангелов и избранных людей к вечной жизни. А самого диавола, главу всего демонического, со всеми отступниками и с ними осужденных людей, подданных диавола, равным образом (pariter) предопределил Своим справедливейшим судом к заслуженной вечной погибели на основании провидения их дурных поступков» (Gotteschalcus Orbacensis. Confessio // PL. 121. Col. 347). Двойное предопределение не означает, что есть 2 разных предопределения. Напротив, предопределение одно, но имеет как положительную, так и отрицательную сторону: «Что говорит и святой Исидор [Севильский]: «Двойное означает предопределение избранных к покою (requiem) и осужденных к смерти»» (Ibid. Col. 350). Т. о., грешники никак не могут исправиться, а Христос умер только за предопределенных к вечной жизни.

Против учения Готшалька выступил Рабан Мавр. Его возражения можно свести к следующему: взгляды Готшалька несправедливы к Богу; они противоречат Свящ. Писанию, в к-ром обещана награда тем, кто ведут добродетельную жизнь; Готшальк, т. о., ошибочно утверждает, что Христос напрасно пролил кровь за тех, кто не спасутся, и что Бог является источником греховных поступков. Рабан Мавр обвинял Готшалька в том, что, согласно его учению, грешник предопределен совершать дурные поступки, из чего следует, что источником такого действия является Бог: «[Готшальк говорит], что Божественное предопределение есть как к добру, так и ко злу; и такие есть в этом мире, которые вследствие Божественного предопределения пойдут к смерти и не смогут от ошибок и греха себя исправить…» (Rabanus Maurus. Epistola ad Hincmarum Remensem // Œuvres théologiques et grammaticales de Godescalc d'Orbais / Éd. D. C. Lambot. Louvain, 1945. P. 6). Однако на основании сохранившихся сочинений Готшалька такого вывода сделать нельзя. Кроме того, Готшальк был обвинен в неуважении к Церкви, поскольку спасение, по его мнению, не зависит от деятельности Церкви, в неуважении к таинствам, т. к. он ограничивал действенность таинств Крещения и Евхаристии только для избранных ко спасению. В 848 г. Готшальк предстал перед участниками Собора в Майнце, где присутствовал кор. Людовик Немецкий. Председательствовал на Соборе Рабан Мавр, изложивший свои возражения против учения Готшалька. После Собора Готшальк был отдан под надзор архиеп. Гинкмара Реймсского. В 849 г. по инициативе архиеп. Гинкмара Реймсского Готшальк был осужден Собором в Кьерзи, подвергнут бичеванию и пожизненно заточен в аббатство Овиллер близ Реймса.

В 849 г. Гинкмар Реймсский написал трактат «О предопределении Божием и свободном решении» (De predestinatione Dei et libero arbitrio), дополнив его в 859/60 г. соч. «Последующее исследование о предопределении Божием и свободном решении против Готшалька и других, придерживающихся доктрины двойного предопределения» (De praedestinatione Dei et libero arbitrio posterior dissertatio adversus Gothescalcum et caeteros praedestinatianos). Согласно Гинкмару Реймсскому, предвидение относится к Божественному всеведению, предопределение - к Божественному всемогуществу. Предвидение имеет место в отношении как доброго, так и дурного, тогда как предопределение, существующее исключительно вместе с предвидением, относится к доброму. Т. о., предопределение имеет место только в отношении спасения, совпадает с избранием к вечной жизни и следует за Божественным предвидением: «Но не всех, кого [Бог] предвидел, предопределил. Дурное ведь только предвидит, а благое и предвидит и предопределяет» (Hincmari archiepiscopi Rhemensis De Praedestinatione Dei et libero arbitrio posterior dessertatio adversus Gothescalcum et caeteros Praedestinatianos. Epilogi caput III // PL. 125. Col. 426). Бог желает, чтобы спаслись все, и Христос умер за всех, а не только за избранных. Поэтому осужденный к погибели должен винить в этом одного себя. В защиту позиции Готшалька выступили Ратрамн из Корби, Пруденций из Труа, Флор Лионский, Ремигий Лионский и др., что побудило архиеп. Гинкмара Реймсского и еп. Пардула Ланского обратиться к Иоанну Скоту Эриугене с просьбой опровергнуть учение Готшалька.

Ок. 851 г. Эриугена представил трактат «О предопределении» (De praedestinatione liber). Согласно Эриугене, Бог не предопределяет людей к осуждению, а, поскольку Он абсолютно благ, желает, чтобы все люди спаслись. Люди, неверно используя свою свободную волю, сами себя обрекают на вечное осуждение: «Следовательно, надлежит твердо держаться того, что никакое прегрешение (например, злодеяние) и никакие наказания за них не порождаются ничем иным, как собственной человеческой волей, дурно примененным свободным выбором» (Ioannes Scotus Erigena. De praedestinatione liber // PL. 122. Col. 390). Поскольку Бог вневременен, невозможно утверждать, что Он что-то предвидит или предопределяет: «Каким же образом атрибутируется Ему предвидение, которому не соответствует никакое будущее? Как не атрибутируется Ему в собственном смысле память, которой не соответствует никакое прошлое, так нет никакого предвидения, поскольку нет никакого будущего» (Ibid. Col. 392). Бог не обладает знанием о зле, поскольку зло, будучи недостатком (умалением) блага, не субстанциально, а акцидентально для всякой сотворенной Богом природы. Поэтому Бог не может предопределять ко злу, и, следовательно, есть только предопределение к благу (Ibid. Col. 369-375). Согласно Эриугене, Бог никого и не наказывает за грехи: «Никакая природа не наказывается другой, и поэтому наказание не накладывается Богом» (Ibid. Col. 423). Злая воля, будь то человека или падшего ангела, казнит сама себя изнутри: «На чье изыскание блаженный Августин отвечает, говоря в изложении седьмого псалма [так]: «Нам известно, что постигающая каждого человека кара проистекает из его собственных грехов, и его проступок оборачивается в наказание. Так что мы не можем предположить, что та безмятежность и невыразимый свет Божий порождают наказание греха, но упорядочивает сам грех так, что то, что было утехой для согрешившего человека, становится средством Божественной кары»» (Ibid. Col. 423 = Aug. In Ps. 7. 16 // PL. 36. Col. 107). Наказание состоит в отсутствии счастья, блаженства: «Итак, в большом жаре вечного огня карающее горе есть не что иное, как отсутствие блаженного счастья» (Ioannes Scotus Erigena. De praedestinatione liber // PL. 122. Col. 417). Трактат Эриугены «О предопределении» интересен рационалистическим подходом к анализу теологических понятий и проблем, а также опорой в рассуждениях больше на логику, чем на Свящ. Писание. Пруденций из Труа, обвинивший Эриугену в том, что его позиция не основана на Свящ. Писании, и Флор Лионский снова выступили в защиту учения Готшалька.

В 853 г. созванный по инициативе архиеп. Гинкмара Реймсского Собор в Кьерзи принял следующие положения: 1) Бог создал человека свободным от греха и наделенным свободной волей; человек согрешил, и последствия грехопадения распространяются на всех людей; 2) вслед. грехопадения люди потеряли свободу воли, но Христос восстановил ее; 3) нек-рых людей Бог избрал к вечной жизни, наградив их даром благодати, и хотя для осужденных Бог установил справедливое наказание за грех, Он не предопределил их ко греху; 4) Бог желает, чтобы все люди спаслись, но в действительности спасется только часть; спасение является даром благодати, наказание настигнет тех, кто останутся во грехе; 5) Христос умер за всех людей, хотя не все они избавятся от греха. В 855 г. Собор южногалльских епископов в Валансе осудил принятые Собором в Кьерзи положения и учение Иоанна Скота Эриугены. Лангрский Собор (859) подтвердил постановления Собора в Валансе, за исключением осуждения тех 5 пунктов, к-рые выражали позицию Гинкмара Реймсского. Решения Лангрского Собора поддержал папа Римский Николай I (858-867). Принятые в 859 г. положения представляли собой некий компромисс сторонников Гинкмара Реймсского и Готшалька.

Полемика о сущности таинства Евхаристии

В ходе дискуссии Пасхазий Радберт, аббат мон-ря Корби, и Ратрамн из Корби предложили 2 толкования таинства. В 831-833 гг. Пасхазий Радберт изложил свое учение о таинстве Евхаристии в трактате «О Теле и Крови Господних» (Liber de corpore et sanguine Domini). В 843-844 гг. он отредактировал текст и посвятил его кор. Карлу Лысому.

Миниатюра из Штутгартской Псалтири. 20-е гг. IX в. (Stuttg. fol. 23. Fol. 27r)
Миниатюра из Штутгартской Псалтири. 20-е гг. IX в. (Stuttg. fol. 23. Fol. 27r)

Миниатюра из Штутгартской Псалтири. 20-е гг. IX в. (Stuttg. fol. 23. Fol. 27r)
В этом трактате Пасхазий Радберт утверждает, что в Св. Дарах Христос присутствует реально: верующий, вкушая евхаристический Хлеб, приобщается Телу Христову, Которое приумножается в каждом таинстве Евхаристии. Согласно Пасхазию, евхаристическое Тело Христово идентично «историческому», Которым Христос обладал по воплощении (Paschas. Radb. De corp. et sang. // PL. 120. Col. 1269). Ключевое значение в аргументации Пасхазия имело обращение к церковному Преданию, отраженному в т. ч. в рассказах о евхаристических чудесах (Ibid. Col. 1316-1321).

Главным оппонентом Пасхазия стал Ратрамн из Корби, к-рый, отвечая на вопросы кор. Карла Лысого, написал в 859 г. одноименный трактат «О Теле и Крови Христовых» (De corpore et sanguine Domini). Согласно Ратрамну, хлеб и вино («телесное») суть «образы» (figurae), скрывающие Тело и Кровь Христовы («духовное»). Евхаристическое Тело Христово не идентично «историческому», поскольку «историческое» Тело было ощущаемо и видимо, а евхаристическое - неощущаемо и невидимо. Оно ощущается лишь духовно (Ratramnus Corbeiensis. De corpore et sanguine Domini. 60 // PL. 121. Col. 152). Оно - Тело Христово, но не телесно (corporaliter). Месса - это образ Страстей, в к-ром вспоминается историческое принесение Христом Себя в Жертву. Субстанция хлеба и вина в Евхаристии сохраняется и после освящения (Ibid. 54 // PL. 121. Col. 152), хлеб и вино призваны напоминать нам об искупительной Жертве Христа. После спасения, когда люди будут непосредственно лицезреть Бога, подобное напоминание станет избыточным. Позицию Ратрамна из Корби поддержали Рабан Мавр, Валафрид Страбон, Флор Лионский. На стороне Пасхазия Радберта выступили архиеп. Гинкмар Реймсский, свт. Гаймон, еп. Хальберштадтский, Ремигий, еп. Осерский.

Полемика о зачатии и рождении Христа Пресв. Девой Марией

развивалась вокруг вопроса о том, произошло ли рождение Христа Божией Матерью чудесным образом или же совершенно естественным физиологическим путем. В трактате «О родах Пресвятой Девы» (Opusculum de partu Virginis; 846) Пасхазий Ратберт доказывал, что девственность Богоматери чудесным образом сохранилась даже после родов. Желая опровергнуть т. зр. Пасхазия, Ратрамн из Корби в трактате «Книга о том, каким образом Христос родился от Пресвятой Девы» (Liber de eo quod Christus ex Virgine natus est; ок. 853) доказывал, что чудесным образом произошло только зачатие, а рождение Христа было естественным.

Глоссы

Философские и богословские идеи, относящиеся ко времени К. в., излагались не только в трактатах, но и в специальных комментариях - глоссах. Различают неск. типов глосс: написанные на полях сочинений, а также между строками; собранные глоссы (glossa collecta), существующие отдельно от того произведения, к которому они были составлены, хотя порядок комментария еще соответствовал комментируемому тексту; глоссарии, т. е. глоссы к разным текстам, расположенные в алфавитном порядке. Большинство глосс анонимны, хотя в отдельных случаях возможно установление авторства. Глоссарии дают представление об интеллектуальной жизни эпохи К. в., поскольку они отражают развитие научных идей, а не предлагают законченного результата как трактаты и др. завершенные сочинения (Петров. 1999). Выдающимся автором глосс был Ремигий Осерский. Им или мыслителями его круга были составлены комментарии на богословские, грамматические и классические произведения. Тематика каролингских глосс разнообразна: это пояснения к Свящ. Писанию и творениям отцов Церкви, к учебникам логики и грамматики, к сохранившимся произведениям античных авторов, к греч. словам. Важнейшими являются глоссы на «Сатирикон, или О бракосочетании Филологии и Меркурия» (Satyricon sive de nuptiis Philologiae et Mercurii) Марциана Капеллы, на приписываемые блж. Августину «Десять категорий», на «Введение к «Категориям» Аристотеля» Порфирия, на «Малые теологические трактаты» (Opuscula sacra), на соч. «Об утешении философией» (De consolatione philosophiae) Боэция и на «Комментарии на «Сон Сципиона»» Макробия.

Наиболее интересны глоссы на «Сатирикон, или О бракосочетании Филологии и Меркурия», энциклопедию V в., оказавшую влияние на формирование цикла «свободных искусств». Эти глоссы использовал в преподавании Иоанн Скот Эриугена. Сохранились 2 рукописи с глоссами на «Десять категорий». Глоссы из первой рукописи связаны с учением Иоанна Скота Эриугены и слабо соотносятся по смыслу с логическим содержанием трактата. Составитель глосс во 2-й рукописи, очевидно, был знаком с комментарием Боэция на «Категории» Аристотеля и активно использовал его в своей работе. Глоссы на «Малые теологические трактаты» Боэция были составлены в IX в. Попытки атрибутировать их Эриугене или Ремигию Осерскому ненадежны. Поднимаемые в трактатах Боэция темы давали возможность богословам эпохи К. в. обращаться к важным метафизическим вопросам (напр., к проблеме принципа индивидуации) и соотносить их с богословской проблематикой. Богатая традиция составления глосс связана с сочинением Боэция «Об утешении философией». Его трактат ставил перед комментаторами эпохи К. в. сложную задачу: с одной стороны, автор был христианином и авторитетным богословом, с другой стороны, в соч. «Об утешении философией» нет явных ссылок на христ. учение, а некоторые тезисы явно с ним не согласуются. Это затруднение часто решалось т. о.: Философия, дарующая утешение, рассматривалась как олицетворение Мудрости, а места, противоречащие христ. вероучению, трактовались аллегорически, так, чтобы в них появлялся христ. смысл. Примером данного подхода может служить глосса, составленная Бовоном из Корвея. Используя «Комментарии на «Сон Сципиона»» Макробия, Бовон дает интерпретацию всех сложных моментов, опровергая при этом языческие учения.

Лит.: Bach J. Die Dogmengeschichte des Mittelalters. W., 1873. Bd. 1; Бриллиантов А. И. Влияние восточного богословия на западное в произведениях Иоанна Скота Эригены. СПб., 1898. М., 1998; Малицкий Н. В. Евхаристический спор на Западе в IX в. Серг. П., 1917. Ч. 1-2; Lehmann P. Cassiodorstudien: Cassiodor-Isidor-Beda-Alchuine // Philologus. B., 1917. Bd. 74. S. 357-383; Cappuyns M. Le plus ancien commentaire des «Opuscula sacra» et son origine // RTAM. 1931. Vol. 3. P. 237-272; Delhaye P. Une controverse sur l'âme universelle au IXe siècle. Namur, 1950; Jolivet J. Godescalc d'Orbais et la Trinité: La méthode de la théologie à l'époque carolingienne. P., 1958; Weisweiler H. Paschasius Radbertus als Vermittler des Gedankengutes der Karolingischen Renaissance in den Mattäuskommentaren des Kreises um Anselm von Laon // Scholastik. Freiburg i. Br., 1960. Bd. 35. S. 363-402, 503-536; Courcelle P. La «Consolation de Philosophie» dans la tradition littéraire. P., 1967; Devisée J. Hincmar, archevêque de Reims, 845-882. Gen., 1975-1976. 3 vol.; Jeauneau E. Quatres thèmes érigéniens. Montreal, 1978; Lies L. Origines und die Eucharistiekontroverse zwieschen Paschasius Radbertus und Ratramnus // ZKTh. 1979. Bd. 101. S. 426-441; Schrimpf G. Die ethischen Implikationen der Auseinandersetzung zwischen Hraban und Gottschalk um die Prädestinationslehre // Hrabanus Maurus und seine Schule / Hrsg. W. Böhne. Fulda, 1980. S. 164-174; Marenbon J. From the Circle of Alcuin to the School of Auxerre. Camb., 1981; idem. Aristotelian Logic, Platonism, and the Context of Early Medieval Philosophy in the West. Aldershot, 2000; idem. Carolingian Renaissance // Encyclopedia of Medieval Philosophy / Ed. H. Lagerlund. L.; N. Y., 2011. P. 191-197; Troncarelli F. Tradizioni perdute: La «Consolazione Philosophiae» nell'alto medioevo. Padova, 1981; Nineham D. E. Gottschalk of Orbais: Reactionary or Presursor of the Reformation? // JEcclH. 1989. Vol. 40. N 1. P. 1-18; Ganz D. Corbie in the Carolingian Renaissance. Sigmaringen, 1990; Bullough D. A. Carolingian Renewal: Sources and Heritage. Manchester; N. Y., 1991; idem. Alcuin before Frankfort // Das Frankfurter Konzil von 794: Kristallisationspunkt Karolingischer Kultur / Ed. R. Berndt. Mainz, 1997. Bd. 2. S. 571-585; idem. Alcuin: Achievement and Reputation: Being Part of the Ford lectures delivered in Oxford in Hilary Term 1980. Leiden, 2003; Jeudy C. L'Œuvre de Remi d'Auxerre: État de la question // L'École carolingienne d'Auxerre: De Murethach à Rémi, 830-908 / Éd. D. Iogna-Prat, C. Jeudy, G. Lobrichon. P., 1991. P. 373-397, 457-500; Carolingian Culture: Emulation and Innovation / Ed. R. McKitterick. Camb., 1994; Петров В. В. Accessus Iohannis // Иоанн Скотт Эриугена. Гомилия на Пролог Евангелия от Иоанна. М., 1995; он же. Логика в системе каролингской науки // Вестн. Междунар. слав. ун-та. М., 1998. № 4. С. 27-31; он же. Парадоксальная логика Эриугены в Перифюсеон // Философия природы в Античности и в Средние века / Отв. ред.: П. П. Гайденко, В. В. Петров. М., 1998. Ч. 1. С. 167-217; он же. Каролингские школьные тексты: Глоссы из круга Иоанна Скотта и Ремигия из Осерра // Там же. 1999. Ч. 2. С. 233-292; Dolbeau F. Le «Liber XIX Sententiarum» // RechAug. 1997. Vol. 30. P. 113-165; Хомяков М. Б. Иоанн Скотт Эриугена и рождение схоластики // ВФ. 2000. № 1. С. 142-146; Freeman A., Meyvaert P. The Meaning of Theodulf's Apse Mosaic at Germigny-des-Prés // Gesta. N. Y., 2001. Vol. 40. N 2. P. 125-139; Otten W. Carolingian Theology // The Medieval Theologians / Ed. G. R. Evans. Oxf., 2001. P. 65-84; Gemeinhardt P. Die Filioque-Kontroverse zwischen Ost- und Westkirche im Frühmittelalter. B.; N. Y., 2002; Шишков А. М. Средневековая интеллектуальная культура. М., 2003. С. 19-43; Freeman A. Theodulf of Orleans: Charlemagne's Spokesman against the Second Council of Nicaea. Aldershot etc., 2003; Godden M. The Latin Commentary Tradition and the Old English Boethius: The Present State of the Question // First Annual Symposium of The Alfredian Boethius Project. Oxf., 2003. (Электр. ресурс: www.english.ox.ac.uk/boethius/Symposium2003.html); Perger M., von. Eriugenas Adaptation der Aristotelischen Kategorienlehre // Logik und Theologie: Das Organon in arabischen und lateinischen Mittelalter / Hrsg. D. Perler, U. Rudolph. Leiden, 2005. S. 239-304; Jayatilaka R. Work on the Latin Commentaries // Fourth Annual Symposium of The Alfredian Boethius Project. Oxf., 2006. (Электр. ресурс: www.english.ox.ac.uk/boethius/Symposium2006.html); Lebech M., McEvoy J., Flood J. De dignitate conditionis humanae: Translation, Commentary, and Reception History of the Dicta Albini and the Dicta Candidi // Viator. Turnhout, 2009. Vol. 40. N 2. P. 1-34; Erismann C. L'Homme commun: La genèse du réalisme ontologique durant le haut Moyen Âge. P., 2010.
К. В. Карпов

Архитектура

Дворцовая капелла в Ахене. Освящена в 805 г.
Дворцовая капелла в Ахене. Освящена в 805 г.

Дворцовая капелла в Ахене. Освящена в 805 г.
Период активного строительства в империи франков продолжался с 780 по 845 г. Размах строительной деятельности был вызван упорядочением монастырской жизни и стремлением к единому типу церковной постройки - «по римскому образцу». В IX в трактат Витрувия «Десять книг об архитектуре» не только копировали в скрипториях IX в., но и применяли содержащиеся в нем идеи на практике. Однако в эпоху К. в. образцами становились все-таки не здания Древнего Рима, а постройки эпохи раннего христианства. По словам Р. Краутхаймера (Krautheimer. 1942. P. 24), для Карла Великого базилика эпохи имп. Константина Великого была в большей степени «классикой», нежели Пантеон или театр Марцелла.

Дворцовая капелла в Аахене. Интерьер
Дворцовая капелла в Аахене. Интерьер

Дворцовая капелла в Аахене. Интерьер
В Ахене Карл Великий предпринял строительство грандиозного дворцового комплекса, к-рому предстояло стать главной резиденцией короля. Частью комплекса, включавшего дворец, церемониальный зал (устроенный по образцу базилики в Трире, IV в.) и галерею длиной 120 м, была дворцовая капелла (capella palatina). При строительстве дворцовой капеллы архит. Одон из Меца ориентировался на ряд раннехрист. центрических построек - от ротонды Воскресения в Иерусалиме (IV в.) до ц. Сан-Витале в Равенне (сер. VI в.). Строительные работы велись в 796-800 гг.; в 805 г. капеллу освятил папа Лев III. Ансамбль включал обширный атриум с фонтаном по образцу рим. раннехрист. базилик. В плане капелла представляет собой восьмигранник, вписанный в шестигранник, с квадратной апсидой (позднее перестроена в готическом стиле). От своего непосредственного образца - ц. Сан-Витале в Равенне - капелла отличается организацией внутреннего пространства: в отличие от визант. атектонического образца, где опоры замаскированы под участки стен, здесь 8 мощных многогранных столбов открыты взгляду, арки подчеркнуты 2-цветным декором в виде полос. Капелла была облицована мрамором, а ее купол украшен мозаикой со сценой «Поклонение Агнцу» (утрачена в XVI в.). На западе вход в капеллу оформлен 2-этажной пристройкой, которую Э. Панофский сравнивает с рим. городскими воротами (Панофский. 1998. С. 45). Это вестверк (зап. пристройка) с 2 лестничными башнями для подъема на верхний ярус, где находилась имп. ложа с мраморным троном, открытая в капеллу. На 2-м ярусе на фасаде была ниша, как во дворце остгот. кор. Теодориха Великого в Равенне, чтобы император мог обращаться к народу по окончании службы. Оформление лестничными башнями западного фасада впосл. станет традиционным для романской архитектуры. Помимо атриума и нартекса к храму примыкали 2 пристройки - с севера и юга, видимо служившие библиотекой и ризницей. Благодаря им ансамбль имел форму латинского креста. Снаружи здание было облицовано мрамором и украшено коринфскими пилястрами классических пропорций. В 814 г. в капелле был похоронен имп. Карл Великий.

Ворота с надвратным залом в Лорше
Ворота с надвратным залом в Лорше

Ворота с надвратным залом в Лорше
В 806 г. по заказу еп. Теодульфа Орлеанского был возведен ораторий в Жерминьи-де-Пре близ Орлеана. Ораторий, в плане которого лежит греческий крест, входил в комплекс загородной резиденции еп. Теодульфа и соединялся переходом с дворцом. Средокрестие увенчано куполом, скрытым в квадратной башне. Арки - подковообразной формы (мусульм. мотивы, принесенные с Пиренейского п-ова).

К рим. образцам восходят ворота в Лорше (посл. четв. VIII в.- 3-пролетная арка, оформляющая вход в атриум мон-ря c «соларием», надвратным залом, видимо служившим для аудиенций аббата. «Варварский» полихромный декор стен сочетается с грамотно использованным композитным ордером - в виде полуколонн и пилястр на фасаде и в виде живописной имитации пилястр в интерьере.

Западный фасад церкви мон-ря Корвей. 844 г.
Западный фасад церкви мон-ря Корвей. 844 г.

Западный фасад церкви мон-ря Корвей. 844 г.
О строительстве базилик в эпоху Карла Великого известно лишь из описаний и археологических данных, т. к. практически все базилики того времени были впоследствии перестроены. Соборы, созванные в 816-818 гг. св. Бенедиктом Анианским, предписывали замкнутую планировку мон-ря с расположением всех служб внутри монастырских стен. В б-ке мон-ря Санкт-Галлен сохранился план «идеального» мон-ря (ок. 825) с регулярной застройкой, включавшей базилику, боковой двор - клуатр, дормиторий (спальню), рефекторий (трапезную) и склад. Остальные постройки (кухня, школа, б-ка, дом аббата и т. д.) предполагалось выполнить в технике фахверка (каркасная конструкция). Отдельно стоящий баптистерий, характерный для раннехристианской и меровингской архитектуры, уже не возводили. В архитектуре базилики - на колоннах с плоским стропильным перекрытием - проявляются и специфические для той эпохи особенности: 2-сторонняя ориентация храма, 2 апсиды, из которых главная - западная (рим. базилики нач. IV в., подобно храму Соломона, имели вход на востоке, чтобы священник, молясь на восход, оборачивался лицом к народу), многоалтарность (в связи с увеличением количества ежедневно отправляемых месс и соответственно ростом числа клириков, а также с растущей популярностью реликвий), наличие вестверка с башнями, световых башен над средокрестием, обхода вокруг алтаря - деамбулатория, по к-рому можно обойти здание церкви по периметру, не нарушая богослужения у главного алтаря. Под главным алтарем часто находилась крипта - единственное сводчатое помещение в базилике; она служила местом погребения и имела собственный алтарь. Над амвоном размещалось деревянное позолоченное Распятие (самое раннее из сохранившихся - Распятие архиеп. Герона Кёльнского (970)). Эта новая схема базилики появилась, видимо, уже в кон. VIII в. и известна по главной церкви аббатства Сен-Рикье близ Амьена; по аббатству Фульда (792-819); по аббатству Корвей (базилика заложена в 822), где сохранились вестверк (873-885) с башнями и 3 дополнительные капеллы, отходящие от деамбулатория. Двойная ориентация возникает первоначально из традиции устраивать дополнительную апсиду над криптой: так, в базилике аббатства Сен-Рикье - вост. апсида (VII в.) над могилой основателя мон-ря и западная, к-рая посвящена Спасителю; в Фульде выстроены дополнительный трансепт и апсида для мощей св. Бонифация. Многоалтарность следует, вероятно, связывать с распространением практики поклонения реликвиям. В Сен-Рикье первоначально были построены 3 церкви, посвященные Лицам Св. Троицы, позднее появились дополнительные капеллы в здании базилики; на 2-м ярусе вестверка хранятся реликвии, привезенные со Св. земли, там совершаются службы на все главные Господские праздники.

Эти нововведения, изменившие структуру образца (раннехрист. базилики), отражают «цитатный» характер культуры К. в.- цитирование в эпоху К. в. всегда фрагментарно, детали могут быть заимствованы из разных областей. Складывавшаяся новая схема церковного здания во многом предвосхитила план романской базилики.

Монументальная живопись

Вид на главную апсиду церкви мон-ря св. Иоанна в Мюстайре, Швейцария
Вид на главную апсиду церкви мон-ря св. Иоанна в Мюстайре, Швейцария

Вид на главную апсиду церкви мон-ря св. Иоанна в Мюстайре, Швейцария
Из постановлений Ахенского капитула 807 г. следует, что имп. Карл Великий внимательно относился к украшению церковных зданий и требовал от подданных отчета о состоянии монументального убранства базилик (MGH. Capit. T. 1. P. 136). Особое внимание уделялось сопровождению сцен пояснительными надписями (tituli), имеющими аналоги в книжной миниатюре Каролингов (особенно в Библиях турского скриптория, где составление надписей приписывается Алкуину). Из-за многочисленных перестроек каролингских зданий большинство ансамблей монументальной живописи не дошло до наст. времени. Из хорошо сохранившихся живописных циклов - ансамбль ц. св. Иоанна Предтечи в Мюстаире (Швейцария): 62 сцены новозаветного цикла в нефах, «Вознесение Господне» на восточной стене, композиция «Страшный Суд» на западной. В 3 зап. апсидах - сцены из Житий св. Иоанна Предтечи, апостолов Петра и Павла, первомч. Стефана.
Ковчег завета. Мозаика в апсиде оратория Теодульфа в Жерминьи-де-Пре. Ок. 806 г.
Ковчег завета. Мозаика в апсиде оратория Теодульфа в Жерминьи-де-Пре. Ок. 806 г.

Ковчег завета. Мозаика в апсиде оратория Теодульфа в Жерминьи-де-Пре. Ок. 806 г.
Эту стенопись трудно точно датировать из-за отсутствия сравнительного материала, можно говорить лишь в целом о ее принадлежности к каролингскому периоду. На территории Франции сохранился фрагмент цикла, посвященного первомч. Стефану, в крипте ц. Сен-Жермен в Осере; стиль этих росписей можно сравнить с книжной миниатюрой эпохи кор. Карла Лысого (840-877).

Украшались и светские постройки. В жизнеописании имп. Карла Великого, составленном Эйнгардом, содержатся сведения об украшении стен имп. дворца изображениями 7 «свободных искусств» (Schlosser. 1892. N 1023). Эрмольд Нигелл приводит также описание дворца и церкви в Ингельхайме (Ibid. N 1007) с аналогичной церковной программой и фресками на светские сюжеты - там в приемном зале представлены знаменитые римляне и христ. правители. Видимо, существовали и донаторские изображения, подобные фигурам клирика и воина, фланкирующим апсиды ц. Сан-Бенедетто в Маллес-Веноста (обл. Трентино-Альто-Адидже, Италия).

Единственная сохранившаяся мозаика времени Карла Великого - композиция в апсиде оратория в Жерминьи-де-Пре (806), сделанная по заказу еп. Теодульфа Орлеанского. Ее сюжет - «Поклонение ковчегу завета» - близок к содержанию «Libri Carolini», написанных, видимо, им самим. На мозаике представлены антропоморфные, но не человеческие изображения - 2 золотых херувима, украшающие крышку ковчега, и 2 поклоняющихся ковчегу завета ангела. После эпохи К. в. искусство мозаики к северу от Альп возобновилось лишь в сер. XII в.

Декоративно-прикладное искусство

Памятники декоративно-прикладного искусства эпохи К. в. можно разделить на 2 большие группы: предметы, связанные с убранством церкви и богослужением, и произведения, восходящие непосредственно к античным образцам и часто не предназначавшиеся для церковного интерьера. К 1-й группе относятся оклады богослужебных книг, переносные алтари, антепендиумы, реликварии, ситулы, литургические гребни и проч., ко 2-й - конная статуэтка Карла Великого, хрустальные шары-геммы, миниатюрная копия рим. триумфальной арки. Над алтарями каролингских базилик часто помещались деревянные резные Распятия (не сохр.).

Сцены из жизни царя Давида и прор. Иеронима. Рельефные пластины оклада Псалтири Дагульфа. Ок. 790 г. (Лувр, Париж)
Сцены из жизни царя Давида и прор. Иеронима. Рельефные пластины оклада Псалтири Дагульфа. Ок. 790 г. (Лувр, Париж)

Сцены из жизни царя Давида и прор. Иеронима. Рельефные пластины оклада Псалтири Дагульфа. Ок. 790 г. (Лувр, Париж)
Больше всего сохранилось окладов из слоновой кости (их ок. 180). Стилистически они связаны с произведениями книжной миниатюры, вышедшими из разных скрипториев. Так, композиции придворной школы восходят к античным и раннехрист. консульским диптихам (оклад Евангелия из Лорша с изображением воскресшего Иисуса Христа, попирающего льва и змия, с предстоящими ангелами; Ватиканская б-ка (Vat. Palat. lat. 50), ок. 830).
Св. Вера из Конка. Реликварий. Кон. IX–Х в. (сокровищница аббатства Конк)
Св. Вера из Конка. Реликварий. Кон. IX–Х в. (сокровищница аббатства Конк)

Св. Вера из Конка. Реликварий. Кон. IX–Х в. (сокровищница аббатства Конк)
Часть окладов придворной школы восходит к повествовательным сценам в римском историческом рельефе-панно (напр., оклад Псалтири Дагульфа с 4 сценами из жизни прор. Давида и блж. Иеронима Стридонского; Лувр, ок. 795). Дж. Бекуит (Beckwith. 1974) сравнивает оба типа окладов с рельефами трона еп. Максимиана из Равенны (Архиепископский музей в Равенне, сер. VI в.). Для произведений реймсской школы были характерны многофигурные композиции со сценами, размещенными в гористом пейзаже, наподобие миниатюр из Утрехтской Псалтири, к-рые восходят в свою очередь через посредство раннехрист. рукописей к аналогичным пейзажам в рим. монументальной живописи (оклад с Распятием (ок. 870), позднее украсил «Книгу перикопов» герм. имп. Генриха II; Monac. Clm 4452). К кон. IX в. относятся оклады работы мастера Туотилона из Санкт-Галлена, в к-рых наряду с фигуративными композициями широко используются орнаменты рим. типа в виде завитков аканфа (оклад со сценами из Жития св. Галла, орнаментальный диптих; сокровищница монастыря Санкт-Галлен, ок. 900). Встречаются и золотые рельефные оклады, украшенные жемчугом и драгоценными камнями (оклад «Золотого кодекса» из аббатства Санкт-Эммерам в Регенсбурге; Monac. Clm. 14000, ок. 870).

История Сусанны. «Хрусталь Лотаря». 855–869 гг. (Британский музей, Лондон)
История Сусанны. «Хрусталь Лотаря». 855–869 гг. (Британский музей, Лондон)

История Сусанны. «Хрусталь Лотаря». 855–869 гг. (Британский музей, Лондон)
К предметам литургического обихода можно отнести золотой переносной алтарь с киворием из Реймса, принадлежавший кор. Арнульфу Каринтийскому (сокровищница Мюнхенской резиденции, 870-890). Несколько проще устроен переносной алтарь из Фульды (порфировая плита, обрамленная серебряным листом с чеканкой; Музей Клюни, Париж, 70-е гг. IX в.).

Среди первых образцов статуй-реликвариев можно назвать сильно переделанную впосл. статую св. Веры из Конка (сокровищница аббатства Конк, кон. IX-X в.), при изготовлении к-рой использовались в т. ч. монтированные на деревянное основание фрагменты золотой статуи имп. Диоклетиана, античные геммы и камеи.

Во 2-ю группу входят произведения, представляющие собой вариации на тему древнерим. памятников, связанных в первую очередь с имп. культом. Таков миниатюрный бронзовый позолоченный конный памятник Карлу Великому, образцом которого, возможно, стала перевезенная из Равенны в Ахен статуя остгот. кор. Теодориха Великого (2-я пол. IX в., Лувр, Париж). В своеобразной антикизирующей форме реликвария была выполнена миниатюрная серебряная триумфальная арка, украшенная изображениями ангелов и св. воинов в основании; она была подарена Эйнгардом церкви в Маастрихте (не сохр.).

К позднеримским и раннехристианским образцам резьбы по камню восходят памятники резьбы по горному хрусталю - вклады поздних Каролингов в монастырские сокровищницы: хрустальный эллипс с изображением Распятия, переданный Карлом Лысым в сокровищницу аббатства Сен-Дени (Британский музей, Лондон, 50-70-е гг. IX в.), и принадлежавший кор. Лотарю II хрустальный шар с 8 сценами истории Сусанны, расположенными по окружности и снабженными, как в книжной миниатюре, подписями-tituli (Британский музей, Лондон, сер. IX в.). Хрустальная гемма с портретом Лотаря II вошла в т. н. крест Лотаря, изготовленный ок. 1000 г.

Лит.: Schlosser J., von. Schriftquellen zur Geschichte der karolingischen Kunst. W., 1892; Krautheimer R. The Carolingian Revival of Early Christian Architecture // The Art Bull. N. Y., 1942. Vol. 24. N 1. P. 2-38; Grabar А., Nordenfalk С. Le haut Moyen Âge du IVe au XIe siècle. Lausanne, 1957; Conant K. J. Carolingian and Romanesque Architecture, 800-1200. Baltimore etc., 1959; Hubert J., Porcher J., Volbach W. F. L'Empire carolingien. P., 1968; Dodwell C. R. Painting in Europe, 800-1200. Harmondsworth, 1971; Beckwith J. Early Medieval Art: Carolingian, Ottonian, Romanesque. N. Y., 1974; Панофский Э. Ренессанс и «ренессансы» в искусстве Запада / Пер.: А. Г. Габричевский. М., 1998. С. 42-51; Нессельштраус Ц. Г. Искусство раннего Средневековья. СПб., 2000.
А. В. Пожидаева

Kнижная миниатюра

Иисус Христос. Миниатюра из Евангелия Годескалька. 781–783 гг. (Paris. Nouv. acq. lat. 1203)
Иисус Христос. Миниатюра из Евангелия Годескалька. 781–783 гг. (Paris. Nouv. acq. lat. 1203)

Иисус Христос. Миниатюра из Евангелия Годескалька. 781–783 гг. (Paris. Nouv. acq. lat. 1203)
Термин «каролингская книжная миниатюра» используется применительно к иллюстрированным рукописям, выполненным в скрипториях, к-рые располагались на территории империи Каролингов в 80-х гг. VIII в.- кон. IX в. Их стиль представляет собой сплав традиций нортумбрийско-ирл. школы, позднеантичного и визант. искусства. Одна из особенностей производства рукописей в эпоху К. в.- участие придворных и приближенных Карла Великого в их изготовлении. Поэтому помимо монастырских скрипториев при Каролингах важную роль играли «личные» скриптории императора и его родственников. В рукописях эпохи К. в. заметно влияние античной традиции, связанное с копированием древних рукописей, а также с присутствием при дворе Карла Великого греч. мастеров, один из к-рых, вероятно, выполнил иллюстрации Венского коронационного Евангелия. В каролингских рукописях использовался новый тип письма, получивший название «каролингский минускул». Первая датированная рукопись, выполненная этим письмом,- Евангелие Годескалька (781-783). Каролингский минускул употреблялся в европ. скрипториях до XII в., на смену ему постепенно пришло готическое письмо.

Придворный скрипторий, группа рукописей аббатисы Ады и группа Венского коронационного Евангелия

Скрипторий при дворе Карла Великого связан с именем сестры Карла Великого аббатисы Ады. В Трирском Евангелии сохранилась надпись: «Ada ancilla Dei». Этот скрипторий просуществовал ок. 30 лет (80-е гг. VIII в.- 10-е гг. IX в.); его деятельность постепенно прекратилась после смерти Карла Великого. К группе рукописей аббатисы Ады относят Евангелие Годескалька (Paris. Nouv. acq. lat. 1203; 781-783 гг.); Трирское Евангелие аббатисы Ады (Trier. Stadtbibliothek. Ms. 22; кон. VIII - нач. IX в.); Евангелие Харли (Lond. Brit. Lib. Harl. 2788; кон. VIII в.); Евангелие из Лорша (ок. 810), части к-рого хранятся в 2 б-ках: Евангелия от Матфея и от Марка (Alba Iulia. Biblioteca Documenta Batthyaneum. S. n.) и Евангелия от Луки и от Иоанна (Vat. Palat. lat. 50); Евангелия из Сен-Мартен-де-Шан (Paris. Bibliothèque de l'Arsenal. 599; 90-е гг. VIII в.) и Евангелие из Сен-Медара (Paris. lat. 8850; ок. 800 г.); Псалтирь Дагульфа (Vindob. 1861; 784-795 гг.) и Евангелие из Абвиля (Abbeville. Bibl. municip. 4 (I); 790-814 гг.).

Евангелист Иоанн. Миниатюра Евангелия из аббатства Сен-Медар в Суассоне. До 827 г. (Paris. lat. 8850. Fol. 180v)
Евангелист Иоанн. Миниатюра Евангелия из аббатства Сен-Медар в Суассоне. До 827 г. (Paris. lat. 8850. Fol. 180v)

Евангелист Иоанн. Миниатюра Евангелия из аббатства Сен-Медар в Суассоне. До 827 г. (Paris. lat. 8850. Fol. 180v)
Чаще всего иллюстрировали Евангелия; их декор состоит из таблиц канонов в начале рукописи, полностраничных инициалов и полностраничных образов евангелистов перед каждым из Евангелий. Иногда появляются дополнительные миниатюры, напр. на тему «Источник жизни» (см.: Underwood. 1950). Стиль рукописей этой группы эклектичный, орнаменты и инициалы близки к произведениям нортумбрийско-ирл. и франко-саксонских школ, а изображения (таблицы канонов, образы евангелистов и Иисуса Христа), по мнению исследователей (Dodwell. 1971. P. 52), ближе всего к мозаикам и фрескам Рима и Равенны. В декорации обильно использованы золото и серебро. В миниатюрах рукописей этой группы можно проследить стилистическую эволюцию - от плоскостных и орнаментальных изображений в Евангелии Годескалька к более объемным и пространственным в Трирском Евангелии. Со временем античное влияние стало заметнее и вытеснило островное. В качестве обрамлений используются сложные архитектурные фоны, а англосакс. плетенки и орнаменты сменяют античные камеи и мраморные колонны.

Евангелист Марк. Миниатюра из Венского коронационного Евангелия. Ок. 800 г. (Сокровищница в Вене. Fol. 76)
Евангелист Марк. Миниатюра из Венского коронационного Евангелия. Ок. 800 г. (Сокровищница в Вене. Fol. 76)

Евангелист Марк. Миниатюра из Венского коронационного Евангелия. Ок. 800 г. (Сокровищница в Вене. Fol. 76)
В особую группу выделяют рукописи, созданные в ахенском скриптории в самом кон. VIII - нач. IX в. и, вероятно, связанные с деятельностью Эйнгарда. Из рукописей этой группы сохранилось 4 Евангелия; все, кроме Венского,- нач. IX в.: Венское коронационное Евангелие (Wien. Weltliche Schatzkammer der Hofburg, до 800), Ахенское Евангелие (Ахен, сокровищница собора), Евангелия из Брешиа (Brescia. Biblioteca Civica Queriniana. E. II. 9) и из Брюсселя (Brux. 18723). Рукописи этой группы стилистически связаны с визант. искусством; присутствие греч. мастеров при дворе Карла Великого косвенно подтверждается надписью: «Demetrius presbyter» - на поле 1-го листа Евангелия от Луки в коронационном Евангелии. Декорация всех Евангелий состоит из таблиц канонов и изображений евангелистов. Классическая традиция в этих рукописях преобладает: в них использованы простые инициалы и пергамен почти квадратного формата. Обрамления иллюстраций представляют собой имитацию драгоценных рам. Самая роскошная из рукописей - Венское коронационное Евангелие - написана на пурпурном пергамене и украшена 4 полностраничными образами евангелистов, сидящих на тронах. Иллюзионистические пейзажные фоны, точная передача объема и пространства, легкая, пастозная, текучая живопись, «античный импрессионизм», живые белильные мазки и блики - черты, присущие рукописям этой группы. После смерти Карла Великого скрипторий, видимо, прекратил свое существование; продолжение античной традиции можно видеть в рукописях реймсского скриптория.

Реймсский скрипторий

Его расцвет был связан с деятельностью Эббона, архиеп. Реймсского (816-835), и ознаменован собиранием и копированием древних рукописей. Самый знаменитый памятник, Утрехтская Псалтирь (Utrecht. Bibliotheek der Rijksuniversiteit. Hs. 32; 820-835 гг.), возможно, восходит к утраченному прототипу IV-V вв. Иллюстративный цикл Утрехтской Псалтири состоит из неск. сотен рисунков, выполненных пером и чернилами и размещающихся между фрагментами текста, написанного на листе в 3 колонки. Подобный тип изображений (рисунки пером в тексте), вероятно, берет начало в поздней античности, когда таким способом, по-видимому, делали иллюстрации в свитках. К произведениям поздней античности восходят и композиционные схемы, изображения архитектурных сооружений, пейзажные фоны и, возможно, трактовка сюжетов. Часть рисунков буквально иллюстрирует текст, часть - представляет собой его аллегорическую трактовку. Иногда наглядное воплощение получают отдельные метафоры и фразы. Стиль этих рисунков очень экспрессивный: дрожащие контуры, нервные линии, предельно выразительные жесты насыщают динамикой каждую страницу рукописи. Две др. Псалтири из Реймса (Bodl. Douce. 59; Troyes. Trésor de la cathédrale. 12) обнаруживают сходство с Утрехтской Псалтирью по стилю и иконографии и были созданы, по мнению исследователей, на основе того же древнего, но впосл. утраченного прототипа (Dodwell. 1971. P. 66).

Напряженный, экстатический стиль иллюстраций Утрехтской Псалтири нашел отражение и в др. рукописях реймсского скриптория, наиболее важной из которых является Евангелие архиеп. Эббона (Epernay. Bibl. municip. 1; 20-30-е гг. IX в.). Полностраничные образы евангелистов из этой рукописи близки по иконографии к изображениям евангелистов из Венского коронационного Евангелия, а вибрирующие контуры выказывают влияние реймсской стилистики. Увлечение архиеп. Эббона античным и раннехрист. искусством и копирование древних образцов нашли отражение и в миниатюрах др. рукописей этого скриптория, напр. «Физиолог» из Берна (Bern. Burgesbibliothek. Cod. Bongarsianus. 318; 2-я четв. IX в.) и «Комедии» Теренция (Paris. lat. 7899; сер. IX в.).

Реймсскому скрипторию исследователи в последнее время приписывают создание Библии из рим. ц. Сан-Паоло-фуори-ле-Мура (866-875). Она содержит один из самых полных библейских иллюстративных циклов (из 25 полностраничных иллюстраций сохр. 24). По типологии, иконографии миниатюр и составу иллюстративного цикла она похожа на т. н. турские Библии и, по-видимому, является копией одной из них, ныне утраченной. Анализ палеографии и стиля миниатюр, а также нек-рые особенности их иконографии дали исследователям (Gaehde. 1971; Dodwell. 1971. P. 67) основания полагать, что послужившая образцом турская Библия была скопирована в мастерских Реймса. Исследователи выделяют 3 группы миниатюр, принадлежащие соответственно 3 мастерам: «мастеру св. Павла», «мастеру евангелистов» и «мастеру тронных изображений» (стиль последнего обнаруживает наибольшее сходство со стилем произведений реймсской школы).

Стиль реймсской школы оказал влияние не только на работы мастеров из ближайших скрипториев, но и на произведения художников из Сев. Франции и Англии и стал основным источником стиля англосакс. ренессанса. Ок. 1000 г. Утрехтская Псалтирь попала в Англию и сыграла важную роль в сложении особой стилистики, связанной с использованием выразительных возможностей рисунка пером. Там с нее было сделано неск. копий; среди них - Псалтирь Харли (Lond. Brit. Lib. Harl. 603; 10-30-е гг. XII в.), Псалтирь Эадвина (Cantabr. S. Trin. R. 17.1; NY Morgan. M. 724; Lond. V&A Mus., 661; 50-70-е гг. XII в.) и Парижская Псалтирь (Paris. lat. 8846; 70-90 гг. XII в.).

Скрипторий епископа Дрогона в Меце

Из произведений, созданных в этом скриптории, сохранились 3 рукописи: 2 Евангелия (Paris. lat. 9383; 845-855 гг.; 9388; 840-855 гг.) и Сакраментарий еп. Дрогона (Paris. lat. 9428; 844-855 гг.). В Сакраментарии в качестве основной декорации использованы историзованные инициалы, некоторые из них - со сложной символической программой. Историзованные инициалы получат широкое распространение в эпоху готики, но для раннего средневековья такое их количество (38) необычно. В 29 инициалах фигурируют библейские сюжеты, в 6 - литургические сцены, в 3 - сюжеты из житий святых. Канон мессы (см.: Suntrup. 1980) предваряет инициал «Te igitur» с уникальной и со сложной иконографией. Рукопись не закончена, по мнению исследователей, из-за смерти еп. Дрогона в 855 г. (Ibidem). Сохранился оклад Сакраментария из слоновой кости с 18 сценами литургического характера, по 9 на каждой створке.

Турский скрипторий

Создание скриптория в мон-ре Сен-Мартен в Туре связано с деятельностью Алкуина, аббата этого мон-ря в 796-804 гг. Алкуин долгое время работал над редактированием Вульгаты, и перед ним стояла задача распространить «правильный», пересмотренный лат. текст Библии по всей территории империи. Поэтому основной продукцией турского скриптория являются Библии, однако при Алкуине они практически не иллюстрировались. Из 200 сохранившихся книг времени Алкуина иллюстрированы 6, их декорация восходит к англосакс. образцам. При аббате Фридугизе декорация Библий становится роскошнее (Евангелия из Штутгарта (Stuttg. Württembergische Landesbibliothek. HB. II 40) и Лондона (Lond. Brit. Lib. Add. 10546)); но расцвет турского скриптория пришелся на сер. IX в. При аббате Вивиане (845-851) были созданы знаменитые иллюстрированные Библии: Библия из Бамберга (Bamberg. Staatsbibliothek. Ms. bibl. I), Библия из монастыря Мутье-Гранваль (Lond. Brit. Lib. Add. 10546; 834-843 гг.) и Первая Библия Карла Лысого (Библия Вивиана; Paris. lat. 1; 845-846 гг.). По полностраничным иллюстрациям этих Библий исследователи пытаются составить представление о более древних иллюстративных циклах, напр. Пентатевхов или рим. Библий IV-V вв. (см.: Kessler. 1977; Koehler. 1930-2009. Bd. 1. S. 110, 193-212).

Помимо Библий мастера турского скриптория выполнили неск. Евангелий (Berolin. SB. Theol. lat. Fol. 733; Paris. lat. 9385). Одно из лучших по качеству исполнения - Евангелие, предназначавшееся для имп. Лотаря I (Paris. lat. 266, 849-851 гг.) c его изображением на троне (Fol. 1v). После разрушения Тура норманнами в 853 г. скрипторий прекратил свое существование, но его традиции нашли продолжение в позднекаролингских рукописях, в особенности в манускриптах, вышедших из скриптория Карла Лысого.

Рукописи 2-й пол. IX в.

Начиная с сер. IX в. богато украшенные рукописи создавались в придворных скрипториях Лотаря I и Карла Лысого. В миниатюрах, украшающих рукописи того времени, усложняется иконография, появляются новые, более подробные иконографические схемы. Особое внимание уделялось изображениям правителя; в поисках образцов мастера, очевидно, обращались к изображениям рим. императоров.

Сакраментарий имп. Карла Лысого 869–870 гг. (Paris. lat. 1141. Fol. 6v — 7)
Сакраментарий имп. Карла Лысого 869–870 гг. (Paris. lat. 1141. Fol. 6v — 7)

Сакраментарий имп. Карла Лысого 869–870 гг. (Paris. lat. 1141. Fol. 6v — 7)
Скрипторий Лотаря I, по мнению исследователей, находился между Ахеном и Льежем. Созданные там рукописи относятся к 40-50-м гг. IX в.: Псалтирь Лотаря (Lond. Brit. Lib. Add. 37768); Сакраментарий (Padova. Biblioteca Capitolare. D. 47); Евангелие из аббатства Прюм (Berolin. SB. Theol. lat. Fol. 260), подаренное Лотарем этой обители в 852 г.; и еще 2 Евангелия (Vat. Urb. lat. 3; Berolin. SB. Theol. lat. Fol. 3).

При дворе Карла Лысого в 853-877 гг. также существовала мастерская по изготовлению рукописей. Она могла находиться в Реймсе, Сен-Дени, Корби, Суасоне или Компьене (Koehler. 1930-2009. Bd. 5. S. 70-71). Сохранилось 12 изготовленных там рукописей - Евангелия и литургические книги, похожие друг на друга по стилю исполнения. Главный писец - Лиутард - был также и миниатюристом. Об этом свидетельствует надпись в Дармштадтском Евангелии (Hessische Landesbibliothek. 746) - «Liutardus ornavit» (Лиутард украсил). Самые известные рукописи, вышедшие из этой мастерской: «Золотой кодекс» (Codex Aureus) из мон-ря Санкт-Эммерам в Регенсбурге (Monac. Clm. 14000; 870 г.), незаконченный коронационный Сакраментарий (Paris. lat. 1141; 869-870 гг.), молитвенник (München. Schatzkammer der Residenz), Псалтирь (Paris. lat. 1152) и Евангелия (Paris. lat. 323, 324; Paris. Bibliothèque de l'Arsenal. 1171).

Рукописи этого скриптория были необычайно роскошными: во многих есть страницы, написанные золотом, многочисленны золотые инициалы и полностраничные иллюстрации. Переплеты представляли собой великолепные произведения ювелирного искусства; для их украшения использовали золотые и серебряные пластины, драгоценные камни и геммы, рельефы из слоновой кости. «Золотой кодекс» из аббатства Санкт-Эммерам в кон. IX в. был подарен в Регенсбург и через полвека послужил образцом для оттоновских мастеров. Особенностью рукописей, изготовленных в этом скриптории, является разработанная иконография тронных изображений императора, к-рые восходят к позднеантичным моделям, в частности известным по рукописи «Notitia dignitatum», сохранившейся в более поздних копиях. Такие изображения Карла Лысого на троне, благословляемого или коронуемого десницей Божией, встречаются в 3 рукописях, созданных в этом скриптории. Этот сюжет будет особенно важен для правителей династии Оттонов и получит распространение в оттоновских рукописях.

Особое явление в эпоху К. в. представляют рукописи из скрипториев Сев. Франции, основанных в VII-VIII вв. ирл. миссионерами. Традиции нортумбрийско-ирландской школы перенимались на континенте, где под их влиянием сложилась «франко-саксонская школа». Декор рукописей восходит к орнаментальному искусству островного типа; основное внимание мастера уделяли украшению инициалов. Наиболее значительные скриптории в IX в. находились в мон-рях Сен-Ва в Аррасе и Эльнон (Сент-Аман-лез-О). Вторую Библию Карла Лысого (Paris. lat. 2; 871-877 гг.), выполненную в скриптории Эльнона, украшают полностраничные инициалы, в к-рых можно видеть все орнаментальные мотивы островного искусства: плетенки, спирали, зооморфные элементы. Эти же черты отличают и Евангелие из Сен-Ва (Arras. Bibl. municip. 233).

Расцвет скриптория монастыря Санкт-Галлен пришелся на рубеж IX и X вв. Среди произведений этого скриптория - Псалтирь Фольхарда (St. Gallen. Stiftsbibl. 23; 883-888 гг.) и «Золотая псалтирь» (Ibid. 22; 890-900 гг.). Полностраничные сложные инициалы из рукописей скриптория аббатства Санкт-Галлен будут впосл. востребованы оттоновским искусством.

В эпоху К. в. продолжают работать старые скриптории, связанные с местными традициями - нортумбрийско-ирландскими, франко-саксонскими.

Лит.: Landsberger F. Der St. Galler Folchart-Psalter. St. Gallen, 1912; Omont H. Manuscrits illustrés de l'Apocalypse aux IXe et Xe siècles // Bull. de la Société française de reproduction des manuscrits à peintures. P., 1922. Vol. 6. P. 62-65; Goldschmidt A. German Illumination. Firenze; P., 1928. 2 vol.; idem. An Illustrated Evangelistary of the Ada School and its Model // J. of the Warburg and Courtauld Institutes. L., 1952. Vol. 15. N 1/2. P. 48-66; Koehler W., Hrsg. Die karolingischen Miniaturen. B., 1930-2009. 7 Bde; Carey F. M. The Scriptorium of Reims During the Archbishopric of Hincmar (845-882 A. D.) // Classical and Mediaeval Studies in Honor of E. K. Rand. N. Y., 1938. P. 41-60; Boutémy A. Le style franco-saxon, style de Saint-Amand // Scriptorium. Brux. etc., 1949. Vol. 3. N 2. P. 260-264; Underwood P. A. The Fountain of Life in Manuscripts of the Gospels // DOP. 1950. Vol. 5. P. 41-138; Boeckler A. Die Evangelistenbilder der Adagruppe // Münchner Jb. d. bildenden Kunst. F. 3. 1952/1953. Bd. 3/4. S. 121-144; Les Manuscrits à peintures en France du VIIe au XIIe siècle: Cat. P., 1954; Homburger O. Eine spätkarolingische Schule von Corbie // Karolingische und Ottonische Kunst. Wiesbaden, 1957. S. 412-426; Platelle H. Le temporel de l'abbaye de Saint-Amand des origines à 1340. P., 1962. P. 53-69; Mütherich F. Observations sur l'enluminure de Metz // Gazette des beaux-arts. Ser. 6. P., 1963. Vol. 62. P. 47-62; eadem. Die Buchmalerei am Hofe Karls des Grossen // Karl der Grosse: Lebenswerk und Nachleben. Düsseldorf, 1965. Bd. 3. S. 9-53; eadem. Studies in Carolingian Manuscript Illumination. L., 2004; Bischoff B. Panorama der Handschriftenüberlieferung aus der Zeit Karls des Grossen // Karl der Grosse. Düsseldorf, 1965. Bd. 2. S. 233-254; idem. Frühkarolingische Handschriften und ihre Heimat // Scriptorium. 1968. Vol. 22. P. 306-314; idem. Manuscripts and Libraries in the Age of Charlemagne. Camb.; N. Y., 1994; Charlemagne: Œuvre, rayonnement et survivances: Cat. Aix-la-Chapelle, 1965; Gaehde J. E. The Bible of San Paolo Fuori le Mura in Rome: Its Date and Its Relation to Charles the Bald // Gesta. N. Y., 1966. Vol. 5. P. 9-21; idem. The Touronian Sources of the Bible of San Paolo Fuori le Mura in Rome // Frühmittelalterliche Studien. B., 1971. Bd. 5. S. 359-400; Guilmain J. The Illuminations of the Second Bible of Charles the Bald // Speculum. Camb. (Mass.), 1966. Vol. 41. N 2. P. 246-260; Hubert J., Porcher J., Volbach W. F. L'Empire carolingien. P., 1968; Dodwell C. R. Painting in Europe, 800-1200. Harmondsworth, 1971; Mütherich F., Gaehde J. Karolingische Buchmalerei. Münch., 1976 (пер. на англ.: eidem. Carolingian Painting. L., 1977); Kessler H. L. The Illustrated Bibles from Tours. Princeton, 1977; Suntrup R. Te Igitur-Initialen und Kanonbilder in mittelalterlichen Sacramentarhandschriften // Text und Bild. Wiesbaden, 1980. S. 278-382; Deshman R. The Exalted Servant: The Ruler Theology of the Prayerbook of Charles the Bald // Viator. Turnhout, 1980. Vol. 11. P. 385-417; La Neustrie: Les pays au nord de la Loire de Dagobert à Charles le Chauve (VII-IX siècle): Cat. Rouen, 1985; Eggenberger С. Psalterium aureum Sancti Galli. Sigmaringen, 1987; Illuminierte Handschriften der Agilolfinger- und frühen Karolingerzeit: Cat. Münch., 1989; McKitterick R. Manuscripts and Scriptoria in the Reign of Charles the Bald, 840-877 // Giovanni Scoto nel suo tempo: L'organizzazione del sapere in età carolingia: Atti del XXIV Convegno storico internazionale. Spoleto, 1989. P. 201-232; eadem. The Carolingians and the Written World. Camb., 1989; eadem. Carolingian Book Production: Some Problems // The Library. Ser. 6. L., 1990. Vol. 12. P. 1-33; eadem. The Palace School of Charles the Bald // Charles the Bald: Court and Kingdom. Aldershot, 1990 2. P. 326-339; Metz enluminée: Cat. Metz, 1989; Dion M.-P. Le scriptorium et la bibliothèque de Saint-Amand au IX siècle // La cantilene de Sainte-Eulalie: Actes du colloque de Valenciennes, 21 mars 1989. Lille, 1990. P. 35-52; Euw A., von. Evangéliaires carolingiens enluminés: Cat. La Haye, 1990; Saint Germain d'Auxerre: Intellectuels et artistes dans l'Europe caroligienne: IXe-XIe siècles: Cat. Auxerre, 1990; Gasparri F. Le scriptorium de Corbie // Scrittura e civiltà. Firenze, 1991. Vol. 15. P. 289-305; The Early Medieval Bible: Its Production, Decoration and Use. Camb., 1994; The Utrecht Psalter in Medieval Art: Picturing the Psalms of David. Tuurdijk; L., 1996; Chazelle C. M. Archbishops Ebo and Hincmar of Reims and the Utrecht Psalter // Speculum. 1997. Vol. 72. N 4. P. 1055-1077; Reudenbach B. Das Godescalc-Evangelistar. Fr./M., 1998; Kunst und Kultur in der Karolingerzeit: Kat. Mainz, 1999. 2 Bde; Denzinger G. Die Handschriften der Hofschule Karls des Grossen: Studien zu ihrer Ornamentik. Langwaden, 2001; Caillet J.-P. L'art carolingien. P., 2005; Trésors carolingiens: Livres manuscrits de Charlemagne à Charles le Chauve: Cat. P., 2007.
С. В. Ковалевская

Развитие музыки

в эпоху К. в. вписывается в общую картину историко-культурных и религиозно-политических тенденций в империи Каролингов. Стремление франкских правителей унифицировать богослужение сказалось и на распеве, к-рый воспринимался как органичная часть общественной молитвы. Благодаря этому установлению неск. поколений франк. и рим. музыкантов и литургистов (взаимосвязь галльской и рим. устных традиций остается нерешенной проблемой музыкознания), по большей части безвестных, сумели разработать универсальный и одновременно чрезвычайно гибкий стиль, связывающий тексты лат. молитв с мелодией прежде всего в базовом (для богослужения) наборе псалмовых тонов, а затем и в др. жанрах (формах) распева. В результате предпринятой унификации в период К. в. сложилась ладовая система, определяемая совр. музыковедами как монодико-модальная, в полном объеме присущих ей категорий, из которых ранее всего были зафиксированы типовые мелодические формулы (NOEANE, NOEAGIS, NONENOANE и подобные). Распев, сформировавшийся между 750 и 850 гг. в еп-ствах Руан и Мец, в монастырских школах Сен-Дени и Прюма и в др. центрах каролингской духовной культуры, распространился по всему христ. Западу под названием григорианское пение (cantus Gregorianus), позднее «плавный распев» (cantus planus; по К. Пейджу, «франко-римский распев»).

От эпохи К. в. сохранились тонарии (самый древний VIII в.- из мон-ря Сен-Рикье; IX в.- из Сен-Дени, Компьеня, Корби, Меца и др.) и певч. рукописи - ненотированные («Антифонарии мессы», т. е. Градуалы, IX в., из Монцы, Райнау, Компьеня, Корби, Санлиса, Гента и др.) и нотированные (из Санкт-Галлена, Айнзидельна, Лана, Шартра). Хотя наиболее ранние, полностью снабженные невмами певч. книги датируются X в., нотированный Антифонарий (по К. Ливи, «архетип Карла Великого»), возможно, был составлен уже ок. 800 г. Изобретение невменной нотации как системы символической записи музыки (вначале в меньшей степени звуковысотности и ритма, в большей - агогики, динамики, орнаментики и всего другого, необходимого для «правильного» звучания коллективной молитвы) - великое культурное достижение К. в. Общие принципы и конкретные графемы выработанной в эту эпоху системы заложили основу кодификации музыки в Европе на столетия вперед, вплоть до наст. времени.

В кон. IX в. был составлен «Учебник музыки» («Musica enchiriadis»; предполагаемый автор - Хогер, аббат мон-ря в Вердене; ранее автором этого труда считался Хукбальд из мон-ря Эльнон; см. также ст. Анонимы), содержащий первые известные истории образцы многоголосной музыки (музыка в жанре органума записана в особой, «дидактической», форме дасийной нотации). Истоки средневек. муз. театра - литургической драмы - в наст. время также связываются c К. в.; прототипы - плач «A solis ortu» на смерть Карла Великого в рукописи X в. из аббатства Сен-Марсьяль в Лиможе (Paris. lat. 1154) и диалогический пасхальный троп «Quem quaeritis» из санкт-галленской рукописи X в. (St. Gallen. Stiftsbibl. 381). Из обычая тропировать мелизмы аллилуиария мессы в период К. в. возник лат. гимнографический жанр секвенции; одним из первых сочинителей секвенций считается санкт-галленский мон. Ноткер Заика (сб. «Liber hymnorum», между 881 и 887). В письменных источниках К. в. встречается первое в европ. истории иллюстрированное описание муз. инструментов (древнейшая рукопись с миниатюрами, т. н. Псалтирь из Анже (Angers. Bibl. municip. 8), относится к сер. IX в.; полный текст компиляции, известной под названием «Послание к Дардану», без иллюстраций, был помещен в энциклопедии «О Вселенной» (De universo. XVIII. 4) Рабана Мавра в 843 г. В бенедиктинском аббатстве Корби с помощью каролингского минускула были выполнены самые ранние из сохранившихся списков труда «Основы музыки» (Institutio musica) Боэция (Paris. lat. 13955; 14080; 13020; возможно, также Paris. lat. 7200; 7181; все - IX в.). Из галльских скрипториев (в Корби, Сент-Амане, Флёри и др.) этот основополагающий учебник музыки распространился по всему западнохрист. миру, связав варварскую Европу с научной и дидактической традициями античности.

Лит.: Hammerstein R. Instrumenta Hieronymi // Archiv für Musikwissenschaft. Stuttg., 1959. Bd. 16. S. 117-134; Huglo M. Les tonaires: Inventaire, analyse, comparaison. P., 1971; Page C. Biblical Instruments in Medieval Manuscript Illustration // Early Music. L., 1977. Vol. 5. P. 299-309; Stevens J. Words and Music in the Middle Ages. Camb., 1986;
С. Н. Лебедев
Ключевые слова:
Философия зарубежная в Средние века Богословие Римско-католической Церкви Литература Европа. История Музыка Западноевропейская Рукописи, миниатюры Библиотеки монастырские Миниатюра книжная Живопись монументальная Каролинги, династия королей и императоров Каролингское возрождение, период культурного подъема в Зап. Европе в кон. VIII - кон. IX в. Памятники архитектуры. Европа Декоративно-прикладное искусство
См.также:
КИЛИКИЙСКАЯ АРМЕНИЯ [Киликийское армянское гос-во], средневек. христ. гос-во армян в Киликии (историческая область на юго-востоке М. Азии и на северо-западе Сирии; ныне Турция) (кон. XI - кон. XIV в.)
АБЕЛЯР Петр (1079 - 1142), схоластический богослов, философ, логик
БИБЛИЯ. III. ИЛЛЮСТРАЦИИ
БОББИО аббатство, город, с XI в. еп-ство в Сев. Италии
БУСЛАЕВСКАЯ ПСАЛТИРЬ рукопись посл. четв. XV в., выдающийся памятник древнерус. каллиграфии, книжного и изобразительного искусства
ВАНСКОЕ ЧЕТВЕРОЕВАНГЕЛИЕ иллюминированная рукопись XII-XIII вв.
ВАСИЛИЯ II МИНОЛОГИЙ древнейший из сохранившихся иллюстрированных греч. агиографических сборников
«ВЕНСКИЙ ГЕНЕЗИС» одна из самых красиво иллюминированных раннехрист. рукописей
ВУКАНОВО ЕВАНГЕЛИЕ один из древнейших памятников сербского извода церковнославянского языка, книгописания и книжной иллюминации
ЕВАНГЕЛИЕ УСПЕНСКОГО СОБОРА МОСКОВСКОГО КРЕМЛЯ одна из самых известных рус. рукописей времени вел. кн. Московского Василия Димитриевича (1389-1425)
ЕВАНГЕЛИЕ ФЕДОРА КОШКИ иллюминированная рукопись, относится к типу служебных Евангелий-апракос (полный)
ЕВАНГЕЛИЕ ХИТРОВО лицевая рукопись времени прп. Андрея Рублёва, получившая название по имени последнего владельца Б. М. Хитрово; памятник древнерус. книжного искусства
ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЫ МОНАСТЫРЬ НА СИНАЕ автономный, самоуправляемый, муж., общежительный, расположен в юж. части Синайского п-ова
АГИАС Богоматери Живоносный Источник жен. мон-рь в митрополии Сироса, Тиноса, Андроса (Элладская Церковь)
АДИШСКОЕ ЧЕТВЕРОЕВАНГЕЛИЕ пергаменная рукопись (897), один из важнейших памятников древнегрузинской письменности, содержащий грузинский перевод Четвероевангелия
АЗБУЧНАЯ МОЛИТВА («Пролог о Христе умерен», начало: «Аз словом сим молюся Богу»), одно из древнейших церковнослав. стихотворений с азбучным акростихом
АЗБУЧНЫЕ СТИХИ поэтические произведения IX-XVII вв., преимущественно духовного содержания
ACTUS PURUS одно из важнейших понятий богословия Фомы Аквинского, эпитет Бога
АМАЛЬРИК БЕНСКИЙ († 1205 или 1207), франц. богослов
АНДРЕЯ АПОСТОЛА СКИТ (Серагион), на г. Афон, XIX в.
АНИКИЕВСКОЕ ЕВАНГЕЛИЕ литургическое Евангелие тетр, XV в.
АНТОНИЯ ВЕЛИКОГО МОНАСТЫРЬ распол. в Аравийской пустыне
АНТРОПОЛОГИЯ раздел богословия, посв. раскрытию учения Церкви о человеке
ANCILLA THEOLOGIAE употреблявшееся в средние века название философии
АПОСТОЛ в визант. обряде богослужебная книга, содержащая тексты Деяний и Посланий апостольских
АПОСТОЛЬСКИЙ СИМВОЛ ВЕРЫ символ веры, наряду с Никео-Константинопольским принятый Римско-католической Церковью