Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КАРАИМЫ
Т. 30, С. 634-641 опубликовано: 22 ноября 2013г.


КАРАИМЫ

[евр.   - «читающие»;       - «люди Писания»], возникшая в нач. VIII в. по Р. Х. в Багдаде евр. секта, доктрина к-рой отрицает раввинистическо-талмудическую традицию и является основой для иудаизма раввинистического. Название   впервые употреблено в IX в. Биньямином бен Моше Нехавенди, первым систематизатором караимского учения.

Возникновение

Источники

Изучение ранней истории К. крайне затруднено почти полным отсутствием внешних свидетельств. Возможно, косвенным указанием на существование К. в Византийской империи является формула отречения от иудаизма, к-рую евреи должны были произносить перед крещением, сохранившаяся в рукописи 1027 г. (PG. 1. Col. 1455-1461; Бенешевич. 1926): в этой формуле содержится анафематствование «иудейских ересей». Тем не менее автор этой формулы был весьма далек от реальных проблем, стоявших перед иудейской общиной, и перечислил ереси, связанные с эпохой Второго храма и известные из НЗ, а также из сочинений Иосифа Флавия и свт. Епифания Кипрского, но потерявшие актуальность. Ц. Анкори констатирует, что ни одного эксплицитного визант. свидетельства о К. не существует (Ankori. 1959. P. 27).

Наиболее ранним и полным внутренним свидетельством жизни и вероучения К. считается сборник Йехуды Хадасси «Эшкол ха-Кофер» (Кисть кипрея, 1147), излагавший вероучение К., обобщавший их обрядовую практику, а также полемизировавший с иудеями и христианами. Последнее обстоятельство обусловило невозможность адекватного использования сборника широкой научной аудиторией, т. к. мн. места полемического характера были исправлены А. Фирковичем при издании книги (Гёзлев, 1836). Так, 77 «знамений» пришествия Мессии были сокращены до 54.

Другим важным источником является книга Элияху бен Моше Башьячи «Аддерет Элияху» (Одеяние Илии, кон. XV в.), содержащая исчерпывающую кодификацию караимской обрядовой практики. Автор позиционирует себя как последователь Товии бен Моше, с к-рым связывается распространение идей палестинской караимской школы на визант. караимские общины. Тем не менее сохранились свидетельства караимских авторов кон. XV в. (Шабтай Правадо, Калев Афендополо) о плохом качестве рукописи «Эшкол ха-Кофер», имевшейся в К-поле (авторы работали с ней в 1482 и 1497 соответственно); то обстоятельство, что эта рукопись была единственная, само по себе заслуживает внимания. Большая часть караимских памятников XII в., периода расцвета к-польской общины, осталась недоступной автору «Аддерет Элияху». Кроме того, в сочинении Башьячи прослеживается влияние раввинистической традиции.

Раввинистические источники, несмотря на тщательно разработанную систему аргументов против К., восходящую к Саадии Гаону (882-942), практически не касались вопросов истории К. Предание, объяснявшее возникновение религ. движения К. неудовлетворенными амбициями его основателя, Анана бен Давида, было общим местом любой критики К. и фактически оставалось единственной отсылкой к истории секты. В остальном критика К. носила исключительно богословский, а не исторический характер, она могла осуществляться даже без личного опыта взаимодействия с этим религ. движением. Так, аргументация Товии бен Элиезера (кон. XI - нач. XII в.) не содержит даже намеков на взаимодействие автора с К. На этом основании ряд исследователей нач. XIX в. (С. Л. Раппапорт и Л. Цунц, Г. Грец, М. Штайншнайдер, Ю. Фюрст) пытались связать деятельность Товии с евр. общиной в Германии, где караимство не было представлено. Считалось, что информацию о К. автор получил из сочинений Саадии Гаона или в ходе паломничества на Св. землю. Между тем критика Товии была направлена против реальной угрозы, к-рую К. представляли для раббанитских (придерживающихся раввинистического иудаизма) визант. общин.

Ранняя караимская историографическая традиция

Возникновение секты связывается в традиционной караимской историографии (начиная с Залмана бен Йерухама, X в.) с древнейшим разделением в истории евр. народа и образованием отдельного Израильского царства во главе с царем Иеровоамом I (Revel. 1913. P. 4). Согласно караимскому историку Якубу аль-Киркисани (X в.), первосвященником в этом царстве был Садок (Цадок), к-рый сохранил часть древней истинной традиции. На протяжении веков знание евреев о Боге и Его законе было ограниченным, пока Анан бен Давид не показал путь к правильному пониманию Писания. Аль-Киркисани дает довольно точную временную локализацию деятельности Анана, связывая его выступление против раббанитов с периодом между 754 и 775 гг. По мнению аль-Киркисани, Анан бен Давид занимал должность эксиларха (реш галута, араб.    светский глава евр. автономии в Вавилонии, представитель евр. общины перед халифом). Согласно версии, представленной в раббанитских источниках и впервые засвидетельствованной у Саадии Гаона, главной и единственной причиной раскола послужили личные амбиции Анана. Анан считался наиболее достойным претендентом на должность эксиларха, однако предпочтение было отдано его младшему брату Ханании, к-рый уступал Анану в образованности, но отличался мягким характером. Разгневанный Анан объявил об отказе подчиняться раввинистическим авторитетам и создал собственную общину, основанную только на изучении Свящ. Писания и принимающую Анана бен Давида как своего эксиларха.

Гипотеза бен Йерухама и аль-Киркисани о разделении евреев на раббанитов и К. в эпоху Иеровоама не получила широкого признания даже среди К. (Ibidem). Более значимой тенденцией в караимской историографии была тенденция к поиску источников караимства в истории раннего раввинистического иудаизма, одним из к-рых были предания, известные из Талмуда и Тосефты. Сахл бен Мацлиаха-Кохен (X в.) связывал появление К. с эпохой Второго храма, однако не называл конкретное событие, явившееся поводом для разделения в иудейском народе. Такое же суждение, лишенное исторической конкретики, высказывал Аарон бен Элияху (XIV в.). Непосредственно к раввинистическим преданиям обратились Башьячи и его ученик Калев Афендополо (XV в.). В трактате «Киддушин» Вавилонского Талмуда сохранилось предание о том, что царь Александр Яннай казнил всех иудейских мудрецов, кроме Шимона бен Шатаха. Т. о., Шимон оставался единственным носителем истинной традиции («весь мир был опустошен [совершенной Яннаем казнью законоучителей], пока не пришел рабби Шимон бен Шатах и возвратил Торе ее исконное [величие]» (Киддушин. 66а)), и дальнейшее существование традиции зависело от него. По мнению Элияху Башьячи и Афендополо, рабби Шимон не только сохранил закон, но и ввел в него нек-рые новшества, тем самым поставив под угрозу существование традиции, идущей от Моисея. Чтобы оправдать эти новшества, Шимон разработал учение об Устном законе. Большинство иудеев слепо последовали за авторитетом учителя, однако часть народа отказалась от нововведений и осталась верна закону - благодаря рабби Шимону и в то же время вопреки ему. Эта часть народа положила начало караимству. Моше бен Элияху Башьячи, правнук Элияху, развил эту гипотезу и связал оппозицию раббанитов и К. с широко известным фактом противостояния школ Гиллеля и Шаммая (Revel. 1913. P. 5-6), объявив последнего предшественником К.

Вопрос о соотношении караимства с ранними религиозными движениями в иудаизме

В иудейской традиции была разработана альтернативная гипотеза, к-рая тоже исходила из предпосылки о связи караимства с религ. движениями эпохи Второго храма. Йехуда Галеви, Аврахам Ибн Эзра, Абрахам ибн Дауд объявили караимство ответвлением саддукейства (Ibid. P. 7). В то же время уже Саадия Гаон проводил аналогию между К. и саддукеями. А. Гейгер и Р. Малер отмечали, что ряд предписаний Анана (напр., требование букв. понимания библейских законов о возмездии за телесные повреждения, Исх 21. 23-25) находит точные соответствия в положениях, высказанных ранними авторитетами Мишны и Талмуда, но отвергнутых последующими поколениями талмудистов. Наконец, широкий резонанс получило открытие среди рукописей Мёртвого м. т. н. Дамасского документа (4Q266), обнаруженного ранее в Каирской генизе (фрагмент A: T-S 10K6; фрагмент B: T-S 16.311) и считавшегося памятником поздней секты саддукейского толка. Важнейшими факторами, объединяющими К. и саддукеев, являются отказ от устной традиции и обращение к Библии как к единственному руководству в повседневной жизни. Легенда о возникновении секты, приведенная в «Дамасском документе», в существенных сюжетных моментах (искажение подлинного учения Моисея учителями народа; вера в то, что истинной традицией обладал первосвященник Садок; появление общины избранных, отказавшейся от искажений и отделившейся от остального Израиля) соответствует представлениям, высказывавшимся караимскими авторами (аль-Киркисани о Садоке, Башьячи и Афендополо об утрате и о восстановлении традиции в эпоху Второго храма) (Wieder. 1956-1957). Тем не менее в караимской лит-ре не упоминаются документы, предшествовавшие деятельности Анана бен Давида и являвшиеся для К. авторитетным подтверждением их учения. Нет никаких прямых подтверждений влияния на К. «Дамасского документа». Более того, богословское учение, представленное в кумран. тексте (прежде всего дуалистические представления и вера в предопределение), противоречит вероучительным положениям К. 7 веков, разделяющих караимское движение и образование кумран. религ. общины, нельзя не принять во внимание, даже несмотря на свидетельства Оригена и Даниеля аль-Кумиси (IX в.) об обнаружении в пещерах евр. рукописей и общие соображения о сходстве К. и кумранитов в ряде вероучительных положений.

Религиозные движения внутри караимства

Караимство в первые 3 века существования не имело систематизированного вероучения и стройной организации. Это обстоятельство традиционно связывается с отсутствием четко выраженных критериев в понимании Свящ. Писания, что при отказе от традиции привело к потере единства внутри общины. Не исключено, что в привлечении и консолидации сект антираббанитского толка был заинтересован сам Анан, стремившийся придать своему учению характер масштабного религ. движения.

Одной из наиболее значительных караимских сект было движение укбаритов, последователей Ишмаэля аль-Укбари. Расцвет секты приходится на время правления халифа аль-Мутасима (833-842). Исходя из респонсов аль-Киркисани, можно предположить, что ко времени их написания (2-я пол. X в.) секта уже не существовала. Не сохранилось письменных произведений Ишмаэля, поэтому об учении укбаритов невозможно делать сколько-нибудь достоверных выводов. Известно, что Ишмаэль негативно отзывался об Анане и отвергал масоретские эмендации ( ) в библейском тексте, а также выступал против крайней строгости в законах о пище, субботе и праздниках. В Укбаре существовала и другая караимская секта - последователей Мишавайи аль-Укбари, призывавшего в спорных вопросах (напр., в определении даты Нового года) руководствоваться раббанитской практикой. Однако Мишавайя отказался от традиц. исчисления суток, постановив отмечать наступление нового дня не накануне вечером, а с восходом солнца. Следует отметить, что предложение принять раббанитскую практику в спорных вопросах исходило из скептицизма по отношению к обрядовой традиции как таковой («все монеты фальшивые», поэтому для удобства можно отмечать праздники с раббанитами), а не из желания прийти к компромиссу со сторонниками раввинистического иудаизма. Современник Мишавайи, Абу Имран ат-Тифлиси (житель Тбилиси), известный также как Муса (Моше) аз-Заафрани, во 2-й пол. IX в. основал секту тифлиситов. Ат-Тифлиси был учеником Ишмаэля аль-Укбари. Он написал трактат, санкционировавший употребление в пищу мяса, что отвергалось Ананом бен Давидом (последний считал, что после разрушения Второго храма евреи не имеют права есть мясную пищу). Малик ар-Рамли, основатель секты малекитов в Рамле (ныне Рамла, Израиль) (2-я пол. IX в.), также выступал против пищевых ограничений, введенных Ананом.

На К. в разной степени оказали влияние мистические движения в исламе. В наибольшей степени ислам. влиянию подверглись секты исавитов (последователей Абу Исы аль-Исфахани) и юдганитов.

Персидская община

Систематизация вероучения

В IX в. начинается процесс постепенного объединения учения караимства в однородную доктрину. У истоков этого процесса стоит Биньямин бен Моше Нехавенди - караимский ученый из г. Нехавенд в Персии, к-рый, по свидетельству аль-Киркисани, был прекрасным знатоком как Свящ. Писания, так и раввинистической традиции. Осведомленность в учении раббанитов позволила Нехавенди создать прочную платформу для систематизации караимской доктрины. Нехавенди терпимо относился даже к тем раббанитским традициям, к-рые не имеют обоснования в Свящ. Писании (в случаях, когда библейский текст не позволял прийти к определенному решению), однако оставлял за К. право критически переосмыслить эти традиции. Данное обстоятельство привело к неверному представлению о том, что Нехавенди требовал абсолютной свободы и независимости индивидуального изучения Писания. Как показал Ц. Анкори, Нехавенди требовал от К. критической оценки в принятии тех или иных раввинистических мнений, но не позволял такой свободы по отношению к собственным постановлениям. Анкори приводит знаменитое предписание Нехавенди о применении телесных наказаний мужем по отношению к жене, отцом по отношению к детям, хозяином по отношению к рабам, свидетельствующее о том, что караимскому авторитету была чужда либеральность в воспитательных вопросах. Законодательные работы Нехавенди - «Сефер мицвот» (Книга заповедей; книга религ. установлений) и «Сефер диним» (Книга правил; книга содержит гражданское и уголовное право). Соч. «Сефер диним» издано в 1835 г. в Гёзлеве под названием «Массат Биньямин» (Подношение Биньямина).

Оппонентом Нехавенди был Даниель бен Моше аль-Кумиси - первый видный караимский законоучитель, поселившийся в Иерусалиме. Аль-Кумиси отвергал возможность учета раввинистических авторитетов и считал, что в случае сомнений в интерпретации библейского текста должно быть принято букв. толкование закона.

Нехавенди был, вероятно, единственным караимским ученым IX в., писавшим на иврите. Последующее развитие караимской культуры ознаменовано расцветом арабоязычной лит-ры. Враждебное отношение к светской культуре, характерное для Анана бен Давида и ранних представителей караимства, сменяется интересом к светским наукам, и ученые-караимы способствуют расцвету араб. культуры своего времени. Тем не менее противники светской культуры сохранялись среди К., наиболее известные из них - Даниель аль-Кумиси и Залман бен Йерухам. Придавая особое значение изучению Библии, К. с большим рвением занимались изучением масоретского текста ВЗ (вопрос об участии К. в работе над масоретским текстом ВЗ подробно разбирается П. Кале - Kahle. 1959) и грамматическими исследованиями библейского текста. Широкие масштабы миссионерской деятельности К. побудили раббанитов к вступлению в начатую К. полемику вопреки общей тенденции игнорировать еретические движения и не уделять им внимания. Первым автором, обладавшим авторитетом ученого и выступившим против К., стал Саадия Гаон.

Крупнейшим законоучителем персид. караимской общины X в. был Якуб аль-Киркисани. Ему принадлежит капитальный труд по караимскому религ. праву и экзегезе, разделенный на 2 части: «Китаб аль-Анвар ва-ль-Маракиб» (Книга светов и башен) - систематическое изложение караимского права и «Китаб ар-Рияд ва-ль-Хадаик» (Книга садов и парков) - комментарий к разделам Торы, не носящим правового характера. «Китаб аль-Анвар ва-ль Маракиб» содержит 13 частей, 1-я посвящена истории иудейских сект и служит ценным источником по истории К. Во 2-й пол. X в. был широко известен в качестве лексикографа и комментатора Писания Давид бен Аврахам аль-Фаси, живший в Фесе (Марокко). В кон. X в. Яфет бен Али из Басры перевел Библию на араб. язык, снабдив перевод собственным комментарием.

Иерусалимская община

С упадком багдадской общины центр К. переместился в Иерусалим. Даниель аль-Кумиси стал 1-м караимским ученым, переселившимся в Палестину (80-е гг. IX в.). Он стал идейным вдохновителем движения «Авелей Цион» (Плачущие по Сиону). Аль-Кумиси был убежден, что разрушение храма не является основанием для того, чтобы забывать о священном городе. Каждый верующий должен насколько возможно часто совершать паломничества в Иерусалим, размышлять о Торе на Св. земле и оплакивать разрушенный храм. К кон. IX в. в Иерусалиме сформировалась значительная караимская община. Иерусалим превратился в важнейший караимский центр. В течение нек-рого времени К. даже возглавляли евр. общину города и выступали от ее имени перед мусульм. властями. Лишь в 20-х гг. X в. гаон Иерусалимской иешивы, опираясь на поддержку багдадских властей, сумел лишить караимских лидеров их главенствующего положения в евр. общине Иерусалима. Тем не менее до кон. XI в. караимская община Иерусалима переживала период культурного подъема. Одним из наиболее выдающихся караимских авторов, оставивших описание иерусалимской общины, был Сахл бен Мацлиах ха-Кохен (910-990). Первым его известным произведением стало послание к Яакову бен Шмуэлю, лидеру раббанитской общины в Каире и последователю Саадии Гаона. Яаков обвинил Сахла, приехавшего в Каир и активно проповедовавшего среди местных раббанитов, в стремлении внести смуту в мирную общину. Сахл написал Яакову серию из 10 кратких респонсов и послание на иврите, в к-рых обращался ко всей общине Каира (чтобы сделать свои идеи доступными для большего числа читателей, Сахл хотел перевести послание на арабский язык, но неизвестно, осуществил ли он это намерение). Послание открывается стихотворением, в котором критикуются главные положения раввинистического иудаизма. Основная часть послания включает ответ Яакову и ивритский перевод миссионерской проповеди, которую Сахл произнес по-арабски перед слушателями-раббанитами. Обличая Яакова бен Шмуэля, Сахл обращается к караимской общине с призывом снять с себя тяжкое бремя, наложенное ее учителями, и вернуться к чистой и незамутненной вере Моисея, имея в виду караимство. Послание Сахла представляет собой огромную ценность как самый ранний аутентичный памятник караимской миссионерской проповеди. Др. значимым трудом Сахла является 2-частное произведение, посвященное религиозному праву (названия частей соответствуют 2 работам Нехавенди - «Сефер диним» и «Сефер мицвот»); во введении к этому тексту содержится описание караимской общины, представляющее большую ценность. В послании Яакову бен Шмуэлю Сахл бен Мацлиах упоминал о своем трактате против Саадии Гаона. Известностью выдающегося комментатора Библии пользовался Давид бен Боаз, потомок Анана бен Давида в 5-м поколении. Бен Боаз является автором комментированного перевода Торы, сохранившегося фрагментарно. Из доступных фрагментов можно заключить, что Давид бен Боаз в комментариях критиковал Саадию Гаона, составил помимо собственно экзегетических пояснений грамматические глоссы к тексту и использовал цитаты из Талмуда. Бен Боаз также написал комментарий на Екклесиаста книгу. Ему приписывается авторство несохранившегося трактата об основах караимского вероучения (Китаб аль-Усул). В X в. среди караимских ученых в Иерусалиме получил известность Йосеф бен Ноах, грамматик и комментатор Библии, возглавлявший иешиву. Его ученик Абу-ль-Фарадж Харун (Ахарон бен Йехошуа), живший в 1-й пол. XI в., также был грамматиком и комментатором Библии. Др. ученик Харуна, Йосеф бен Аврахам ха-Кохен ха-Роэ аль-Басир, был известным философом и богословом; в работе «Аль-Мухтави» (Сравнение) он предпринял попытку привести в соответствие с караимским вероучением мусульманскую теологию калама. В Палестину из Марокко прибыл Аврахам аль-Фаси, лексикограф и экзегет. Ученик аль-Басира Йешуа (Йехошуа) бен Йехуда (2-я пол. XI в.) - последний караимский ученый в Палестине, приобрел известность как законоучитель и философ, а также переводчик и толкователь Библии. В 1099 г. крестоносцы захватили Иерусалим и уничтожили как раббанитскую, так и караимскую общину города. Деятельность К. в Палестине прекратилась (Karaites. 2007. P. 789-790).

К. в Египте и Византии

С XII в. караимство было представлено 2 крупными общинами: египетской и византийской. В Египте К. оказывали большое влияние на раббанитов, о чем, в частности, свидетельствует активная и успешная миссионерская деятельность в Каире Сахла бен Мацлиаха. В глазах местных властей К. выступали главными представителями евр. общины. Авторитет К. был поколеблен только с прибытием в Каир Маймонида (1168).

В Египте жил караимский поэт Моше бен Аврахам Дари (кон. XII - нач. XIII в.). В поэзии Дари много общих мотивов, как содержательных, так и стилистических, с классической евр. поэзией «золотого века» в Испании (Йехуда ха-Леви, Шломо Ибн Габироль, Аврахам Ибн Эзра), что объясняется влиянием на его творчество испан. школы и является одним из оснований для датировки жизни Дари. Диван (собрание стихов) Дари включает 2 раздела: «Фирдавс Азхар аль-Касаид ва-ль-Аш‘ар» (Сад цветов из поэм и стихов) и «Аль-Мулхак ли-Диванихи-ль-Асбак» (Приложение к его прежнему дивану).

Другие египетские караимские авторы, Исраэль ха-Даян ха-Маарави (XIV в.), Яфет ибн Сагир (XIV в.; ученик ха-Маарави и автор книги по религ. праву «Сефер ха-Мицвот» (Книга предписаний)), Яфет аль-Баркамани (врач и писатель XV в.; единственное известное сочинение - «Сефер Тшува» (Книга обращения), арабоязычный полемический трактат против раббанитов) и Шмуэль бен Моше аль-Магриби (ха-Маарави, врач и писатель XV в.; автор книги по религ. праву «Аль-Муршид» (Путеводитель)), не оказали существенного влияния на развитие караимской традиции.

В XII в. К. визант. общины, преимущественно ученики Йешуа бен Йехуды, прежде всего Товия бен Моше ха-Авел и Яаков бен Шимон, создали многочисленные переводы караимской арабоязычной лит-ры на иврит. Товия бен Моше ха-Авел, прозванный Ха-Овед (Работник), и Ха-Маатик (Переводчик) перевели с араб. языка на иврит сочинения Йешуа бен Йехуды и Йосефа аль-Басира. Товия составил комментарий на Пятикнижие «Оцар Нехмад» (Вожделенное сокровище), основанный на работах Давида бен Боаза и Яфета бен Али. В XII в. был написан анонимный караимский труд по грамматике древнеевр. языка «Меор Айин» (Свет очей). Экзегет Яаков бен Реувен составил комментарий к Танаху «Сефер ха-Ошер» (Книга богатства), в который преимущественно вошли переведенные на иврит извлечения из работ ранних караимских авторов, прежде всего Яфета бен Али. Религ. правом занимался Ахарон бен Йехуда Кусдини. Наиболее известный караимский ученый Византии XII в.- Йехуда бен Элияху Хадасси, автор систематического изложения караимского вероучения на иврите «Эшкол ха-Кофер» (Кисть кипрея).

В XIII в. выдающимся деятелем визант. общины был Ахарон бен Йосеф ха-Рофе, составивший классический комментарий к Библии «Сефер ха-мивхар» (Книга отбора). Кроме того, он разработал систематический свод караимского религ. права - «Ган Эден» (Сад Эдемский). Большим авторитетом пользовался написанный ха-Рофе комментарий к Пятикнижию «Кетер Тора» (Венец Торы). Современник ха-Рофе караимский философ Ахарон бен Элияху - автор соч. «Эц хаим» (Древо жизни), направленного против Маймонида (Karaites. 2007. P. 791).

В XV-XVI вв. усилилось влияние раббанитов на К. Византийские К. оказались под властью Османской империи, принявшей многочисленных иммигрантов из Испании после изгнания сефардов в 1492 г. В этих условиях происходило сближение К. и раббанитов, и взаимодействие с представителями наиболее выдающейся по своему культурному уровню евр. общины не могло не оказать влияния на культуру К. Так, Элияху Башьячи, наиболее влиятельный караимский ученый XVI в., обучался у раббанита. Башьячи составил свод законов «Аддерет Элияху» (Облачение Илии), содержавший систематическое изложение караимской обрядовой практики и получивший у К. большой авторитет. Калев Афендополо, зять и ученик Элияху, завершил труд тестя и написал свои сочинения по теологии, математике, астрономии, философии и праву, а также религ. и светские стихотворения. Последним караимским ученым, проживавшим на территории Османской империи, был Моше бен Элияху Башьячи.

В XVI - нач. XX в. караимские общины продолжали существовать в Османской империи на территории совр. Египта, Турции и Ирака. Егип. община оставалась крупнейшей до сер. XX в., когда началась массовая эмиграция К. в Израиль (особенно в 1949-1950 и 1955-1956). В наст. время в Израиле проживает ок. 20 тыс. К., преимущественно в городах Рамла и Ашдод (подборка лит-ры о К. в совр. Израиле приведена в Walfish, Kizilov. 2010. P. 115-126).

К. в Крыму и Литве

Надгробия караимского кладбища близ Чуфут-кале, Крым
Надгробия караимского кладбища близ Чуфут-кале, Крым

Надгробия караимского кладбища близ Чуфут-кале, Крым
В XIII в. значительное число К., гл. обр. из Византийской империи, поселилось в Крыму. В столице крымских ханов Солхат (ныне Ст. Крым) караимская община, вероятно, существовала еще в XIII в. (ха-Рофе упоминает в кн. «Сефер ха-Мивхар» о календарном споре между караимами и раббанитами Солхата в 1278 г. (Кизилов. 2003. С. 124; Вихнович. 1997. С. 37)). Крупнейшие караимские общины существовали в городах Чуфут-Кале (Кырк-Ер; название у К.- Села-ха-Йехудим (Скала евреев)), Кафа (ныне Феодосия), Мангуп (Феодоро) и Гёзлев (ныне Евпатория) (Кизилов. 2003. С. 123). Благодаря географической близости к столице Крымского ханства Бахчисараю община в Чуфут-Кале стремительно набирала экономический и политический вес. В XVIII в. главы местной общины носили титул    (надежный или утвержденный правитель), синонимичный тур. «ага». Следов., лидер общины г. Чуфут-Кале занимал положение светского лидера всех общин ханства. Глава общины Шмуэль Ага (1716-1769) и его сын Биньямин Ага (1749-1824) были придворными банкирами ханов и занимались чеканкой монет для ханского двора. Чуфут-Кале стал центром К. Крыма; еще в XIX в. его население состояло почти исключительно из К.

Поселение К. в Литве связывается караимской традицией с походом в Крым литов. кн. Витовта Великого (1398), к-рый переселил в Литву неск. сот татар. и караимских семей. Местом проживания К. в Литве стали города Троки, Луцк и Галич. Польско-литов. община получила статус интеллектуального центра караимства. Первым выдающимся караимским ученым в Литве был Ицхак бен Аврахам Троки, известный благодаря своему полемическому трактату «Хиззук эмуна» (Укрепление веры), содержащему критику христианства. В кон. XVIII в. появились сочинения, выражающие самосознание К. В 1699 г. Мордехай бен Нисан Кукизов написал 2 сочинения о караимстве, одно из к-рых было ответом на вопросы швед. кор. Карла XII. В 1700 г. Шломо бен Ахарон Троки написал трактат о караимстве и его принципиальных отличиях от раввинистического иудаизма. В этом же ключе, но уже с ориентацией на читателей-К. написано сочинение Симхи Ицхака бен Моше Луцкого «Орах цаддиким» (Путь праведных). Автор изложил историю караимства и дал обзор деятельности караимских ученых в различных странах; к трактату прилагался алфавитный перечень всех сочинений, написанных К.

До кон. XVIII в. евреи-раббаниты и евреи-К. не противопоставлялись по политическому положению и по гражданским правам в к.-л. гос-ве. Караимские общины Крыма, принадлежавшего Османской империи, по общественному положению мало чем отличались от евр. общин, проживавших в центральной части Османской империи. К. Польши и Литвы во многом разделили судьбу ашкеназского еврейства этого гос-ва (Гаммал. 2012. С. 209): в частности, это касалось изгнания евреев из Литвы в 1495 г. и погромов на Украине в 1648 г. Общность судьбы сплачивала евр. и караимские общины, отношения между к-рыми были дружественные. Так, центр литовско-караимской интеллектуальной культуры в Луцке находился под ощутимым раббанитским влиянием.

К. в России

Присоединение Крыма (1783) и Литвы (1793) к Российской империи определило судьбу караимских общин Вост. Европы в Новое время. Как внешняя история общин, так и особенности их внутренней жизни теперь зависели от политики одного гос-ва, что привело к сглаживанию исторически определившихся различий между крымской и литов. общинами (Там же).

Одним из первых шагов новой власти по отношению к К. было признание их особого правового статуса по сравнению со статусом раббанитов. Первые годы существования при новой власти требовали больших усилий по восстановлению традиц. образа жизни крымских караимских общин. В ходе военных действий 1771-1783 гг. серьезно пострадала община Кафы, а в Мангупе община фактически перестала существовать. К. стали добиваться отмены двойного налогообложения евреев, введенного имп. Екатериной II в 1794 г. (см. в ст. Иудаизм раввинистический, разд. «Иудаизм в России»). В 1795 г. в С.-Петербург была направлена делегация во главе с Биньямином Агой и Ицхаком бен Шломо. В отличие от крымских ханов российская власть была готова признавать различия между 2 евр. деноминациями. В том же году Екатерина II освободила К. (число которых к этому времени достигало 2400 чел.) от уплаты дискриминационного налога и разрешила приобретение земельной собственности.

Этот политический шаг негативно сказался на отношениях между раббанитами и К. Последние отказались от своего евр. самосознания и добились изменения офиц. названия общины: вместо «евреи-караимы» они стали называться «русские караимы ветхозаветного вероисповедания», а позднее - просто «караимы».

Впосл. К. получили ряд дополнительных привилегий. В 1827 г. К. Крыма, а в 1828 г.- К. Литвы и Волыни были освобождены от рекрутской повинности, введенной для всего евр. населения империи. В 1837 г. было издано Положение о Таврическом и Одесском духовном правлении. К. в Таврической губ. были предоставлены некоторые права крымского мусульм. духовенства, в т. ч. право религ. самоуправления (Положение фактически копировало российское законодательство о мусульм. духовенстве). Главой караимского духовенства губернии стал гахам (искаженное офиц. написание древнеевр.   - мудрец). Эта должность соответствовала прежнему титулу    (этот титул продолжал употребляться в караимской среде). Гахам избирался представителями караимских общин и утверждался министром внутренних дел. Резиденция гахама находилась в Евпатории. В качестве помощников гахама избирались 2 газзана (искаженное «хаззан»), старший и младший. Местные газзаны состояли также при каждой караимской синагоге (кенассе). Должность газзана фактически соответствовала должности раввина. Газзаны были главами караимских общин. Помимо выполнения религ. функций газзаны вели метрические книги общин и предоставляли соответствующую информацию местным властям (Там же. С. 213). При каждой синагоге состоял также шаммаш (ответственный за адм. и хозяйственную деятельность; его обязанности были идентичны обязанностям шаммаша у раббанитов, см. в ст. Иудейское богослужение), эта должность также была выборной. Гахам и газзаны евпаторийской синагоги составляли Таврическое караимское духовное правление. К нему в 1850 г. были причислены и польско-литов. К. Т. о., именно крымская община выступала главным представителем караимства в структуре государства. На зап. К. со временем распространились те же законодательные акты, что были приняты по отношению к К. Крыма (Там же. С. 213-214).

Получение К. привилегий во многом является заслугой Симхи Бабовича (1790-1855), к-рый в 1827 г., будучи светским руководителем общины в Евпатории, отправился во главе посольства в С.-Петербург с просьбой об освобождении караимского населения Крыма от рекрутской повинности; в 1839 г. он был назначен 1-м караимским гахамом. Благодаря деятельности Симхи Бабовича в 1863 г. К. были полностью уравнены в правах с коренным населением России, а К. Польши и Литвы получили самостоятельное Духовное управление с центром в Троках (ныне Тракай, Литва).

В 30-80-х гг. XIX в. большое значение для развития культурной жизни крымской караимской общины имела деятельность учителя Симхи Бабовича Йосефа Шломо Луцкого. В 1828 г. в Евпатории он занимал должность религ. главы общины (ав бет дин). То обстоятельство, что представитель польск. караимства вошел в правление евпаторийской общины, способствовало сближению крымских и польско-литов. К. Важнейший труд Йосефа Шломо Луцкого - «Тират кесеф» (Серебряный дворец, 1835), комментарий к «Сефер ха-Мивхар» Ха-Рофэ. В 1839 г. в должности старшего газзана Йосеф Шломо Луцкий отвечал за преподавание в 5 традиц. караимских религ. школах - мидрашах. Сын Йосефа Аврахам Луцкий основал на свои средства мидраш, к-рый пользовался большим авторитетом. Особенностью системы преподавания, введенной Луцкими, было усиленное внимание к изучению Свящ. Писания, предполагавшему как свободное владение языком оригинала, так и освоение основ галахи. Йосеф Луцкий написал учебную грамматику иврита, Аврахам Луцкий - неск. сочинений по караимскому религ. праву. По инициативе Луцких в Евпатории была открыта караимская типография. С 1834 по 1855 г. был издан ряд караимских галахических произведений (Там же. С. 215).

А. Фиркович. Портрет (Музей караимов, Феодосия)
А. Фиркович. Портрет (Музей караимов, Феодосия)

А. Фиркович. Портрет (Музей караимов, Феодосия)

Наиболее активным борцом за уравнение К. в правах был выдающийся караимский ученый Аврахам бен Шмуэль Фиркович (1787-1874). Он возглавил миссию по сбору караимских древностей, инициированную в кон. 30-х гг. XIX в. генерал-губернатором кн. М. С. Воронцовым и Симхой Бабовичем. Целью этой миссии было создание разработанной караимской историографии, которая давала бы право К. соотносить себя с «большими народами». Во время поездок по Крыму, Кавказу, Палестине, Сирии и Египту (о его путешествии в Каир см. в ст. Каирская гениза) Фиркович собрал уникальную коллекцию старинных евр. рукописей, впосл. переданную Императорской б-ке в С.-Петербурге. При всех грандиозных результатах миссии Фирковича разработанная им историческая концепция происхождения К. не выдерживает научной критики. Фирковичу принадлежит тенденциозная гипотеза о том, что К. являются потомками израильтян, переселившихся в Крым за неск. веков до Р. Х. и не имевших отношения к последующей иудейской истории. Основываясь на изучении караимских надгробий, Фиркович пытался доказать, что города Солхат, Онхат и Села-ха-Йехудим были построены К. задолго до Р. Х. К Фирковичу также восходит идея о караимском вероисповедании хазар.

2-я пол. XIX в. ознаменована рассеянием К. по ряду зап. и центральных губерний Российской империи. В 1852 г. для К. была отменена черта оседлости. Пользуясь предоставленной возможностью, мн. К. покинули свои города после Крымской войны (1853-1856). В результате расселения возникли караимские общины в Одессе, Киеве, Харькове, Екатеринославе (ныне Днепропетровск), Москве, С.-Петербурге. Происходила интеграция К. в жизнь российского общества. Появлялись караимские сочинения, написанные на рус. языке. Первым таким произведением стала брошюра С. Бейма «Память о Чуфут-Кале» (Од., 1862), обращенная к рус. аудитории. Появилась русскоязычная лит-ра для К.: «История возникновения и развития караимизма» И. Синани (Симферополь, 1888-1889. 2 ч.), исторический очерк «Караимы» Ю. Д. Кокизова (СПб., 1898). В 1911-1912 гг. караимские студенты Московского ун-та издавали ежемесячник на рус. языке «Караимская жизнь». В 1913-1914 гг. в Вильне выходило периодическое издание на рус. языке «Караимское слово»; позднее там же выпускался на польск. языке ж. «Караимская мысль» («Myśl Karaimska». Wilno, 1924-1939; Wrocław, 1945-1947), публиковавший научные работы и сообщения о жизни караимской общины.

После 1917 г. значительная часть К. эмигрировала в Польшу, во Францию, в Германию и Турцию. Численность К. сократилась на треть по сравнению с рубежом XIX и XX вв. (12 894 К. в Российской империи согласно Первой всеобщей переписи населения 1897 г., 8324 К. в СССР согласно Всесоюзной переписи населения 1926 г.). Численность К. в СССР продолжала сокращаться из-за ассимиляции: по Всесоюзной переписи 1970 г., она составила 4571 чел., согласно Всесоюзной переписи 1989 г.- 2602 чел. По результатам переписи 2010 г. в России проживало 205 К. Численность К. в Литве, согласно переписи 2001 г., составляла 252 чел. Караимская община Крыма, согласно переписи 2002 г., насчитывает 647 чел. На совр. этапе крымскую общину К. характеризует ярко выраженное тюрк. самосознание, в т. ч. в религ. сфере (религия К. возводится к тюрк. национальной мифологии, элементы иудаизма считаются вторичными и привнесенными), именно тюркское начало преобладает в работе по возрождению караимской культуры (см.: Полканов Ю. А. Караи - крымские караимы-тюрки: История, этнография, культура. Симферополь, 1997; Крымские караи (крымские караимы-тюрки): Самоидентификация: кр. очерк истории и культуры. Симферополь, 1999; Караи (крымские караимы): История, культура, святыни. Симферополь, 2000; Щеголева Т. Основные этнокультурные аспекты русскоязычной караимской публицистики и состояние крымской караимской общины в кон. XX - нач. XXI в. // Тирош: Тр. по иудаике. М., 2003. Вып. 6. С. 218-235).

Учение К.

Караимские кенассы в Чуфут-кале, Крым
Караимские кенассы в Чуфут-кале, Крым

Караимские кенассы в Чуфут-кале, Крым

Свящ. Писание К. признают единственным источником своего вероучения. Тем не менее караимство не могло существовать без традиции, выражающей общепринятое отношение к священному тексту. Принципиальное различие с раббанитами в вопросе использования традиции заключалось в том, что последняя никогда не объявлялась самостоятельным источником вероучения. Традиция наряду с Писанием принималась как Божественное откровение. Не отвергая многочисленные раббанитские галахические практики, караимство не восприняло концепцию Письменной и Устной Торы. В процессе существования общины сформировался свод правил, определенных в разное время конкретными обстоятельствами выживания общины и не имевших прецедента в Свящ. Писании. Эти правила получили название    (бремя наследия). Теоретически авторитетность этих правил определяется фактом единогласного принятия их всей общиной. Это богословское положение имеет араб. название    (от корня   - собирать) и евр. соответствие   (от корня   - свидетельствовать). За этими терминами стоит представление об идеальной общине - не конкретной местной общине, а общине всего Израиля - единодушной в понимании Свящ. Писания. Этот идеал неосуществим на практике; фактически    - это готовность принять традицию предков как данность и признать, что единственным источником вероучения является Свящ. Писание и что традиция не может быть обоснована ничем другим. Традиция освящена древностью, и никто уже не решится критически пересматривать ее на основе Торы. Караимство не стремилось реформировать иудаизм и существовать без любых форм традиции. Но вместе с тем принятие традиций не означало, что для них требовалось ввести особый источник, соположенный Торе. Истина заключена только в записанном законе, и если человеку хватит мудрости и он найдет достаточные основания, чтобы показать, что та или иная традиция выводится из Писания, он должен это сделать.

С именем Башьячи связано окончательное формирование караимского вероучительного и галахического корпуса. Вместе со своим учеником Калевом Афендополо Элияху Башьячи сформулировал 10 принципов вероучения караимов: 1) Бог сотворил весь физический и духовный мир во времени и из ничего; 2) Он - Творец, Который Сам не был сотворен; 3) Он не имеет формы, ни с чем не сравним, бестелесен и абсолютно един; 4) Он послал учителя Моисея; 5) Он послал через Моисея Тору, к-рая содержит совершенную истину и не может быть дополнена или изменена каким-то др. законом; 6) каждый верующий должен изучать Тору в подлиннике и постигать ее истинный смысл; 7) Бог раскрылся и др. пророкам (хотя их пророческий дар меньше, чем дар Моисея); 8) Бог воскресит мертвых в Судный день; 9) Он воздает каждому человеку по его делам; 10) Бог не презирает живущих в изгнании, но хочет очистить их с помощью страданий; они могут надеяться на Его постоянную помощь и на избавление, орудием к-рого будет Мессия - потомок Давида (Karaites. 2007. P. 798).

В качестве норм, определявших выведение закона из Свящ. Писания, Хадасси назвал 4 принципа (в скобках приведены терминологические обозначения этих принципов): 1) буквальное понимание библейского текста (  - арам. «Писание»;   - евр. «повторение»;    - араб. «слушание»), 2) единодушие в общине (евр.  , араб.    - община), 3) вывод по аналогии (евр.   араб.  ), 4) знание, основанное на человеческом разуме (евр.    араб.   ). На практике эти принципы соблюдались далеко не всегда, в особенности принцип единодушия.

Йехуда бен Элияху Хадасси в кн. «Эшкол ха-Кофер» (Кисть кипрея) сформулировал не менее 80 различных правил герменевтики, включив в них и правила, используемые в Талмуде. Наибольшее значение получили следующие: 1)   - сопоставление 2 стоящих рядом предложений на разные темы; 2)    - интерпретация от более легкого к более строгому; 3)    - ряд правил, устанавливавших соотношение общего и частного в тексте Торы; 4) интерпретация служебных слов в Торе, дающих дополнительные указания для вывода галахи.

Обрядовая практика

В отличие от раббанитов К. не имеют фиксированного числа заповедей (мицвот), и караимская доктрина значительно уступает по степени разработанности доктрине раввинистического иудаизма. Субботние запреты на работу у К. более строгие, нежели 39 ограничений, предусматриваемых в раввинистическом иудаизме: К. допускают в субботу лишь действия, связанные с богослужением и с удовлетворением физиологических потребностей человека. К. отвергают нек-рые из раввинистических предписаний относительно обрезания. Существуют различия также в правилах ритуального убоя скота, поэтому мясо животных, забитых раббанитами, не является кошерным для К. Из запрета «варить козленка в молоке матери его» выводится запрет на совместное употребление мясного и молочного, как и в раввинистическом иудаизме, однако в отличие от раббанитов К. не распространяют этот запрет на мясо птицы. В пищу дозволено лишь мясо животных, перечисленных в Библии (т. е. признаки, названные в Лев 11, сами по себе не могут служить для определения кошерности животного, к-рое в Торе не упом.). Караимские правила о ритуальной нечистоте, связанные с менструацией, строже соответствующих правил, принятых у раббанитов. Караимское богослужение, первоначально состоявшее исключительно из пения библейских псалмов, имеет немного общего с раввинистическим. Богослужение совершается дважды в день (утром и вечером); по субботам и праздничным дням добавляются молитва Мусаф и ряд др. молитв. Молитвы состоят в основном из фрагментов библейского текста; особое внимание уделяется чтению псалмов, а также караимской литургической поэзии. Молитва Шма включена в караимский ритуал, молитва Шмоне-эсре неизвестна К. Во время молитвы К. носят цицит с голубой нитью. Библейские предписания о мезузе и тфиллин трактуются у К. как чисто символические. (О соответствующих реалиях раббанитского богослужения см. в ст. Иудейское богослужение.) О календаре К. см. в ст. Календарь (разд. «Раввинистический календарь»).

Ист.: Elijah ben Moses Bashyachi. Adderet Eliyahu. Constantinople, 1530. Gozlow, 1835. Odessa, 1870 (на евр. яз.); Aaron ben Josef. Kelil yofi. Constantinople, 1581. Gozlow, 1847 (на евр. яз.); Mibhar Yesharim: Aaron ben Josef. Sefer ha-Mibhar. Jacob ben Reuben. Sefer ha-Osher. Gozlow, 1834 (на евр. яз.); Yehuda ben Eliya Hadassi. Eshkol ha-Kofer. Gozlow, 1836; Eliyah ben Abraham. Hilluk ha-karaim we-ha-rabbanim // Pinsker S. Liсkute kadmoniot: Zur Geschichte des Karaismus und der karäischen Literatur. W., 1860. S. 99-106 (на евр. яз.); Sahl ben Masliah. Sefer tokahat megilla // Ibid. S. 19-43 (на евр. яз.); Aaron ben Elijah. Gan Eden / Ed. J. Savuskan. Gozlow, 1866 (на евр. яз.); idem. Keter Tora / Ed. J. Savuskan. Gozlow, 1867; Anan ben Danid. Fragments of the Book of Commandments by Anan / Ed. S. Sehechter // Documents of Jewish Sectaries. Camb., 1910. N. Y., 1970r. Vol. 2; Benjamin ben Moses an-Nahawendi. Menat Binyamin [= Benjamin's Portion. A Karaite Book of Laws] // Ali ben Suleiman. The Arabic Commentary of Ali ben Suleiman the Karaite on the Book of Genesis / Ed. S. L. Skoss. Phil., 1928; Salmon ben Yeruhim. Sefer milhamot Adonai / Ed. I. Davidson. N. Y., 1934 (на евр. яз.); idem. The Arabic Commentary of Salmon ben Yeruham the Karaite on the Book of Psalms (Chap. 42-72) / Ed. L. Marwick. Phil., 1956; David ben Abraham al-Fasi. The Hebrew-Arabic Dictionary of the Bible, Known as K     of David ben Abraham al-Fasi the Karaite / Ed. S. L. Skoss. New Haven, 1936-1945. 2 t.; Jacob (Abu Yusuf Ya‘kub ibn Ishak) al-Kirkisani. Kitab al-anwar wa-marakib / Ed. L. Nemoy. N. Y., 1939-1943. 5 t. (на араб. яз.); Daniel ben Moses al-Kumisi. Commentarius in Librum Duodecim Prophetarum / Ed. I. D. Markon. Jerusalem, 1958 (на евр. яз.).
Лит.: Pinsker S. Liсkute kadmoniot: Zur Geschichte des Karaismus und der karäischen Literatur. W., 1860 (на евр. яз.); Frankl P. F. Beiträge zur Literaturgeschichte der Karäer // V. Bericht über die Lehranstalt für die Wissenschaft des Judenthums in Berlin. B., 1887; idem. Karäische Studien // Monatsschrift für Geschichte und Wissenschaft des Judenthums. Dresden, 1876. Jg. 25. S. 54-73, 109-125, 321-331, 512-513; idem. Karäische Studien, neue Folge // Ibid. 1882. Jg. 31. S. 1-13, 72-85, 268-275; 1883. Jg. 32. S. 399-419; 1884. Jg. 33. S. 448-457, 513-521; idem. Ein mu‘tazilitischer Kalâm aus dem 10. Jh. // SAWW. Phil.-hist. Kl. 1872. Bd. 71. H. 2. S. 169-224; idem. Zur karäischen Bibliographie // Monatsschrift für Geschichte und Wissenschaft des Judenthums. 1872. Jg. 21. S. 207-217, 274-280; Poznanski S. Anan et ses écrits // Revue des études juives. P., 1902. T. 44. P. 161-187; T. 45. P. 50-69, 176-203; idem. The Karaite Literary Opponents of Saadiah Gaon. L., 1908; Revel B. The Karaite Halakah and Its Relation to Sadducean, Samaritan and Philonian Halakah. Phil., 1913; Бенешевич В. Н. К истории евреев в Византии VI-X вв. // Еврейская мысль: Науч.-лит. сб. Л., 1926. С. 197-224, 305-318; Mann J. Texts and Studies in Jewish History and Literature. Phil., 1935. Vol. 2; Karaitica; Karaite Anthology: Excerpts from the Early Literature Translated from Arabic, Aramaic, and Hebrew Sources / Not.: L. Nemoy. New Haven, 1952; Wieder N. The Doctrine of the Two Messiahs among the Karaites // JJS. 1955. Vol. 6. N 1. P. 14-23; idem. The Qumran Sectaries and the Karaites // JQR.N.S. 1956. Vol. 47. N 2. P. 97-113; 1957. Vol. 47. N 3. P. 269-292; Dothan A. Was Ben-Asher Really a Karaite? // Sinai. Jerusalem, 1957. Vol. 41. P. 280-312, 350-362 (на евр. яз.); Ankori Z. Karaites in Byzantium: The Formative Years, 970-1100. N. Y., 1959; Kahle P. The Cairo Geniza. Oxf., 19592; Караимы // Краткая еврейская энциклопедия. М.; Иерусалим, 1988. Т. 4. Стб. 90-102; Gil M. A History of Palestine, 634-1099. Camb.; N. Y. 1992; Schur N. History of the Karaites. N. Y., 1992; Вихнович В. Л. Караим Авраам Фиркович: Еврейские рукописи. История. Путешествия. СПб., 1997; Olszowy-Schlanger J. Karaite Marriage Documents from the Cairo Geniza. Lpz., 1997; Кизилов М. Б. Крымские караимы XVI-XIX вв. по описаниям путешественников // Пилигримы Крыма: Осень-98: Путешествия по Крыму, путешественники о Крыме: Междунар. науч. конф.: Мат-лы. Симферополь, 1999. С. 119-124; он же. Караимские некрополи Чуфут-Кале и Мангупа по описаниям путешественников и ученых XVIII-XIX вв. // Материалы Восьмой ежег. междунар. междисциплинарной конф. по иудаике. М., 2001. Ч. 1. С. 191-205; он же. Караимская община г. Гезлева (Евпатория) в XVIII-XIX вв. по свидетельствам очевидцев // Тирош: Тр. по иудаике. М., 2001. Вып. 5. С. 245-256; он же. К истории малоизвестных караимских общин Крымского полуострова // Там же. 2003. Вып. 6. С. 123-140; idem. (Kizilov M.). The Karaites of Galicia: An Ethnoreligiosus Minority among the Ashkenazim, the Turks, and the Slavs, 1772-1945. Leiden, 2009. (Studia Judaeoslavica; 1); Karaite Judaism: A Guide to Its History and Literary Sources / Ed. M. Polliack. Leiden, 2003; Astren F. Karaite Judaism and Historical Understanding. Columbia, 2004; Karaites // EncJud. 2007. T. 11. P. 785-802; Walfish B. D., Kizilov M. Bibliographia Karaitica: An Annotated Bibliography of Karaites and Karaism. Leiden; Boston, 2011. (Karaite Texts and Studies; 2); Гаммал М. Караимы в Российской империи // История еврейского народа в России. М., 2012. Т. 2: От разделов Польши до падения Российской империи. С. 209-223.
М. Г. Калинин
Ключевые слова:
Иудаизм раввинистический, монотеистическая религия Иудаизм. Направления Племена и народы Иудаизм на территории разных стран Этнография Караимы, возникшая в нач. VIII в. по Р. Х. в Багдаде еврейская секта, доктрина которой отрицает раввинистическо-талмудическую традицию и является основой для иудаизма раввинистического
См.также:
ВАНДАЛЫ восточногерманский племенной союз
ИУДАИЗМ РАВВИНИСТИЧЕСКИЙ монотеистическая религия
ААРОН первый ветхозаветный первосвященник
АВ месяц - см. Календарь еврейский
АВАРЫ союз кочевых племен монголо-тюркского происхождения
АВРААМ ветхозаветный патриарх, родоначальник евреев и (через сыновей от Агари и Хеттуры) различных арабских племен (пам. 9 окт., в Неделю Праотец)
АГАДА в иудаизме части раввинистической лит-ры, к-рые не относятся к галахе
АЙНОВ РЕЛИГИЯ айны - народ языковой семьи, близкой к австронезийской
АКИВА бен Иосиф (ок. 40 или 50 - ок. 135), иудейский учитель, один из виднейших таннаев
АКИЛА (1-я пол. II в. по Р. Х.), иудейский переводчик ВЗ на греч. язык
АЛАРИХ (между 365 и 370 гг. - 410), король вестготов
АЛБАЗИНЦЫ потомки рус. казаков - поселенцев пограничного с Китаем острога Албазин