СТАВРОНИКИТА

Основание С. восходит к кон. X - нач. XI в. и, по-видимому, связано с именем основателя первоначальной обители или келлии, находившейся на том же месте, что и новый мон-рь С., возобновленный в XVI в. Название обители, вероятно, отражает прозвище ктитора, страдавшего косоглазием (στραβός), или одноглазого (как предполагает Х. Патринелис: Πατρινέλης. 1974. Σ. 17) монаха по имени Никита, прозвище к-рого было Стравоникита (Στραβονικήτα) (см., напр.: Chitwood. 2017. P. 180. N 30). Именно таково название этого мон-ря в наиболее ранних письменных свидетельствах - актах афонских монастырей 1012, 1015, 1016 (2 акта) и 1017 гг. Но в скором времени, вероятно ради благозвучия, название поменялось на Σταυρονικήτα (ок. 1018/19), что породило впосл. разного рода предположения относительно происхождения названия обители (Πατρινέλης. 1974. Σ. 17-18; ср.: Σμυρνάκης. 1903. Σ. 613-614; Δωροθέος Βατοπεδιός. 2013. Τ. 1. Σ. 385-387). Широко распространено было предание об основании С. братьями - Ставром и Никитой, в к-рых нередко видели насельников келлий, расположенных в окрестностях совр. С. Др. предание связывает наименование монастыря с именем придворного визант. имп. Иоанна I Цимисхия (969-976) Никифора Ставроникиты (см., напр.: Σμυρνάκης. 1903. Σ. 613). Однако о таком сановнике не сохранилось никаких письменных свидетельств, отчего эти сведения следует считать легендарными, как и упоминание в качестве основателя С. некоего патрикия Никиты (Πατρινέλης. 1974. Σ. 17). Рус. путешественник В. Г. Григорович-Барский (посещал Афон в 1725, 1744-1746) передает др. легенду, согласно которой основателем С. был резчик крестов (σταυρός) по имени Никита. Он также предположил, возможно, основываясь на местном предании, что наименование С. может быть связано с водружением на этом месте креста неким Никитой (Григорович-Барский. 1885. С. 233; Он же. 1887. С. 182).

Основание первоначальной обители С. предположительно относят к последним годам X в. (Πατρινέλης. 1974. Σ. 17) или к нач. XI в. (Chitwood. 2017. P. 180. N 30). Первое упоминание о ней содержится в акте прота Св. Горы от апр. 1012 г. (ArAth. Vol. 5. Pt. 1. N 17.67). Среди подписей представителей афонских мон-рей есть «Никифор монах Стравоникиты» (Νικηφόρος μοναχὸς ὁ τοῦ Στραβωνικήτα). Его же подпись стоит и под актами 1015, 1016 и 1017 гг. примерно в той же форме и с наименованием мон-ря Стравоникита (Ibid. N 19.52; 21.4-5, 56; 72.40; Vol. 3. Pt. 1. N 3.18, 57). Подпись того же Никифора под актом (᾿Εγκλητικὸν γράμμα) прп. Павла Ксиропотамского 1016 г. с указанием совр. наименования обители, по-видимому, отражает правку, внесенную позднейшим переписчиком акта, оригинал к-рого не сохранился (Πατρινέλης. 1974. Σ. 18, 219. Ν 11). Но в 1018/19 г. антипросоп С. подписывается уже как «Савва монах Ставроникиты» (ArAth. Vol. 5. Pt. 1. N 23.42). С тех пор название Ставроникита полностью замещает старое - «Стравоникита» (Πατρινέλης. 1974. Σ. 18), хотя память о последнем сохранялась и в последующие столетия; см., напр., свидетельство Феодорита Лавриота (Эсфигменита) (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 614; Πατρινέλης. 1974. Σ. 17).

Еще одна форма названия появляется в акте 1108 г., где содержится подпись: «Нифон монах и игумен Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и некогда Ставроаникиты (σταυροάνικήτου) раб» (ArAth. Vol. 5. Pt. 1 N 57.48-49). Возможно, посвящение кафоликона обители Пресв. Богородице в то время уже стало восприниматься как основное название мон-ря, но и старое наименование не было забыто, хотя и претерпело изменения, отражающие новую (ложную) этимологию: Σταυροάνικήτου несомненно произведено от словосочетания Σταυρὸς ἀνίκητος - «непобедимый Крест» (ср.: Πατρινέλης. 1974. Σ. 18). Однако уже в сер. XII в. мон-рь снова носит исключительно свое привычное название - Ставроникита (Ibidem). Последний раз в документах древняя обитель С. упоминается под 1153 г. (ArAth. Vol. 5. Pt. 1. N 62).

В XIII в. обитель запустела (возможно, из-за нападений пиратов: Πατρινέλης. 1974. Σ. 18). Руины С. перешли в ведение прота Св. Горы. В 1287 г. монастырь Кутлумуш попросил прота Иоанна обменять одну из принадлежавших ему обителей на опустевший мон-рь С., поскольку последний располагал более обширными земельными угодьями. С. и его земли перешли мон-рю Кутлумуш при условии, что тот позаботится о восстановлении обители (ArAth. Vol. 2. Pt. 2. N 3). В XIV в. в ее строениях, как в келлиях, проживали монахи, к-рые могли называть себя насельниками С. (Πατρινέλης. 1974. Σ. 18). По-видимому, мон-рь сравнительно недолго оставался в ведении Кутлумуша и перешел вновь под управление прота, к-рый передал (в XVI в.?) его Филофея преподобного монастырю. Мон-рь Филофея в 1520 г. продал пирг (сторожевую башню) С. в качестве келлии 3 поселившимся там монахам (Parpulov. 2016. P. 281-283), а в 1533 г. перепродал его Григорию, игумену Гиромерийского мон-ря в Tеспротии, к-рый был земляком и добрым знакомым К-польского патриарха Иеремии I (Ibid. P. 284; Πατρινέλης. 1974. Σ. 18-19; Speake. 2012. P. 139; Chitwood. 2017. P. 179). Ок. 1533 г. Григорий был наречен «патриаршим экзархом». В июне 1533 г. он прибыл на Афон, чтобы поселиться там. Согласно 2 актам от 15 июня 1533 г., Григорий приобрел у мон-ря Филофея за 4 тыс. аспр мон-рь С. в качестве «кафизмы», с пиргом, храмом (Пресв. Богородицы), келлиями и окружающей территорией. В ведение Григория переходил и храм в честь иконы Божией Матери «Всецарица», находившийся неподалеку (Γιαννακόπουλος. 2001. Σ. 29-34. N 1-2; Σμυρνάκης. 1903. Σ. 112-118; ср.: Πατρινέλης. 1974. Σ. 19; Δωροθέος Βατοπεδιός. 2013. Τ. 1. Σ. 387).

Григорий Гиромерийский намеревался воссоздать мон-рь С., к-рый должен был стать не только местом поминовения его родственников, но и важным сторожевым пунктом, оберегающим насельников Св. Горы от пиратов (Γιαννακόπουλος. 2001. Σ. 29. Ν 1; Σμυρνάκης. 1903. Σ. 115; Πατρινέλης. 1974. Σ. 19). Он предпринял усилия по восстановлению разрушенной обители: возвел неск. келлий, построил стену и готов был приступить к восстановлению соборного храма. В мае 1536 г. Григорий посетил К-поль и получил от патриарха Иеремии I грамоту, подтверждавшую владения С. (Γιαννακόπουλος. 2001. Σ. 34-36. Ν 3). Григорий также попытался присоединить к С. соседнюю запустевшую обитель - мон-рь Факину (Θακηνοῦ), находившийся тогда в руках насельников мон-ря Пантократора (Ibid. Σ. 36-40. Ν 4б; Πατρινέλης. 1974. Σ. 19). Однако между маем 1536 и февр. 1540 г. Григорий Гиромерийский скончался, а кафоликон и новопостроенные келлии пострадали от пожара, остальные же ветхие постройки были близки к разрушению (Πατρινέλης. 1974. Σ. 20).

После кончины Григория и последовавших за ней бедствий Свящ. Собрание Св. Горы обратилось к патриарху Иеремии I с письмом, в котором просило его взять на себя заботы по восстановлению мон-ря С. Особая заинтересованность Свящ. Собрания объяснялась прежде всего желанием обезопасить Карею и все вост. пределы Св. Горы от нападений пиратов, тем более что пирг С., несмотря на разрушение проч. построек, сохранялся и все это время продолжал служить сторожевой башней («виглы») благодаря удачному расположению С. между 2 крупными обителями - Пантократором и Иверским монастырем (Ibid. Σ. 21). Патриарх Иеремия отправился на Афон, и вскоре восстановление С. стало одним из главных объектов его деятельности. Когда именно патриарх окончательно получил в свое ведение С., неизвестно. Лишь один тур. документ содержит сведения, позволяющие предположить, что уже в февр. 1540 г. процесс передачи был завершен, мон-рь был заселен монахами и в него назначен игумен, известный по имени Виссарион. Однако существуют и др. сведения о начальном периоде истории возрожденной обители С. (см. об этом ниже). Примерно в это же время патриарх Иеремия изменил посвящение соборного храма, переосвятив его во имя свт. Николая Чудотворца; это посвящение сохраняется доныне.

Наиболее важным документом, содержащим историю возобновления С. патриархом Иеремией I и основные принципы устройства новой обители, является Завещание Иеремии. Современный исследователь З. Читвуд, основываясь на выводах А. Яннакопулоса (Γιαννακόπουλος. 2001. Σ. 46-51. Ν 5), полагает, что Завещание было составлено между маем 1541 и окт. 1543 г. (Chitwood. 2017. P. 179), во всяком случае ранее марта 1545 г. (ср.: Στρουμπάκης. 2005. Σ. 112-113). По мнению Патринелиса, Завещание было составлено вслед за изданным в марте 1545 г. патриаршим «Ипотипосисом» (Γιαννακόπουλος. 2001. Σ. 53-56. Ν 7), в котором Иеремия излагал свои наставления монахам С. (Πατρινέλης. 1974. Σ. 23). Завещание представляет собой фактически ктиторский типикон С. (Chitwood. 2017. P. 179; Στρουμπάκης. 2005. Σ. 112-113; Speake. 2012. P. 140). Согласно ему, С. становился киновийной обителью, хотя в то время на Афоне большинство мон-рей не были общежительными (Chitwood. 2017. P. 183). Необщежительное устройство прямо осуждается в Завещании (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 127). В типиконе ни разу не упоминаются тур. власти, и текст имеет все черты, свойственные визант. ктиторскому типикону, что делает данный документ уникальным (Chitwood. 2017. P. 184; ср.: Speake. 2012. P. 140). Завещание было опубликовано трижды (см.: Σμυρνάκης. 1903. Σ. 124-132; Σταυρονικητιανός. 1919; Στρουμπάκης. 2004. Σ. 352-364; полный англ. пер. см.: Chitwood. 2017. P. 185-193). В 1-й части патриарх Иеремия I восхваляет свт. Николая Мирликийского, которому он решил посвятить обитель. Далее он описывает состояние С. до 1533 г., передачу мон-ря Григорию Гиромерийскому, а затем и собственные труды по восстановлению С. (Γιαννακόπουλος. 2001. Σ. 46-47. Ν 5; Chitwood. 2017. P. 180). Иеремия I провозгласил С. патриаршим и ставропигиальным монастырем (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 126; Chitwood. 2017. P. 183; Πατρινέλης. 1974. Σ. 23). Т. о. С. становился независимым от местных церковных властей и по статусу был равен прочим афонским мон-рям (Григорий Гиромерийский не имел такой цели и отстраивал С. всего лишь как μονύδριον (малую обитель), а не μοναστήρια; см.: Chitwood. 2017. P. 177-178). Во 2-й части текста, к-рая имеет форму монастырского типикона, изложены обязанности игумена и монахов, а также даны различные дисциплинарные указания (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 127-132; Chitwood. 2017. P. 183-184, 187-193; Speake. 2012. P. 139; ср.: Πατρινέλης. 1974. Σ. 23). Особенно Иеремия I настаивал на важности соблюдения общежительного устава, что вменяется в обязанность буд. игуменам С. В духе традиционного общежития монахам предписывается не иметь личной собственности; одежду полагается иметь подобающую монашескому чину, а не дорогую и вычурную; говорится о необходимости проявлять заботу о нищих и гостеприимство; прием в число братии безбородых отроков воспрещается, равно как и общение с мирянами; подчеркивается важность послушания, нестяжания и отречения от мира (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 127-128; Chitwood. 2017. P. 188-190; Πατρινέλης. 1974. Σ. 24; Speake. 2012. P. 139). В целом Завещание патриарха Иеремии представляет собой выдержанный в духе визант. традиции типикон общежительного мон-ря. Уникальным его делает то, что он был составлен в эпоху, когда общежитие почти прекратилось в монашеской жизни Афона. Кроме того, С. стал единственным полноценным афонским монастырем (не келлией, или скитом, или к.-л. иной из малых монашеских обителей), к-рый был основан в поствизант. период, пусть даже это основание было облечено в формы восстановления прежней обители (так было сделано ввиду запрета тур. властей строить новые христ. храмы и мон-ри; Chitwood. 2017. P. 177-178, 180).

В Завещании патриарх Иеремия I поясняет причины переосвящения храма во имя свт. Николая Чудотворца. Гл. обр. он ссылается на свою любовь к святителю и неоплатный долг, к-рый он т. о. пытается воздать святому за его бесчисленные благодеяния (Πατρινέλης. 1974. Σ. 22; Chitwood. 2017. P. 180). Согласно преданию, ок. 1540 г. рыбаками С. из морских вод была извлечена мозаичная икона свт. Николая, пребывавшая на дне моря, по-видимому, долгие годы, так что лоб святого на изображении оказался рассечен гигантской устричной раковиной (Δωροθέος Βατοπεδιός. 2013. Τ. 1. Σ. 390; Τ. 2. Σ. 188. Ν 21); согласно монастырскому преданию, из одной из ее створок впосл. был изготовлен «панагиарь» (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 614-615). Однако неизвестно, повлияло ли это чудесное событие на изменение посвящения кафоликона обители. Сам патриарх Иеремия I ничего об этом не сообщает. Архим. Герасим (Смирнакис) полагает, что икона была обретена позднее, в годы правления патриарха Иеремии II, ок. 1589 г. (Ibidem). Со временем представление о том, что изменение посвящения было связано с обретением мозаичного образа свт. Николая, стало, по-видимому, преобладающим: о нем как о непреложном факте сообщает Григорович-Барский (Григорович-Барский. 1885. С. 233-235; Он же. 1887. С. 179).

Храм С. был возведен в соответствии с размерами и по образцу прежде существовавшего на этом месте кафоликона Пресв. Богородицы (представление, упомянутое в т. ч. и в записках Григоровича-Барского, что первоначально храм обители был посвящен св. Иоанну Предтече, не подтверждается источниками (см.: Он же. 1885. С. 233; Он же. 1887. С. 182)). Храм С. значительно меньше соборных храмов проч. афонских мон-рей (Πατρινέλης. 1974. Σ. 22). Вероятно, строительство его завершилось до янв. 1546 г., поскольку в это время, согласно записи в одной из рукописей, хранившихся в С., он был расписан мон. Феофаном и его сыном Симеоном (Ibidem; Speake. 2012. P. 141), известными критскими иконописцами. Расписана была также трапезная С. На одной из фресок изображен сам ктитор - патриарх Иеремия I, который держит модель возведенной его иждивением церкви. В С. были построены также келлии, трапезная, больница и проч. необходимые служебные помещения; была укреплена и оснащена башнями стена, что придало мон-рю вид средневек. замка (это отмечали еще греч. историки Афона: Σμυρνάκης. 1903. Σ. 610; Δωροθέος Βατοπεδιός. 2013. Τ. 1. Σ. 385).

Патриарх Иеремия I озаботился и судьбой близлежащего разрушенного мон-ря Факину, территорией и постройками к-рого пользовались монахи Пантократора. Когда Свящ. Собрание подтвердило передачу и этой обители патриарху Иеремии, братия Пантократора оказала сопротивление, причем полуразрушенный храм Факину был снесен ими до основания (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 610). Патриарх вновь прибыл на Афон, чтобы разобраться в ситуации. В итоге он удостоил монахов Пантократора прощения и уступил им постройки на месте мон-ря Факину, удовлетворившись лишь участком земли, по-видимому непосредственно примыкавшим к угодьям С. (Γιαννακόπουλος. 2001. Σ. 36-40. Ν 4б). В окт. 1543 г. обители были предоставлены участок леса для рубки близ Кареи и мельница с участком земли вокруг нее, также в окрестностях Кареи (Πατρινέλης. 1974. Σ. 22).

С. всегда считался не только самым маленьким, но и самым бедным из афонских мон-рей. Так, в актах XVII в. подчеркивается, что он не только мал, но и не имеет достаточного количества земли и лишен воды и леса. Вклад мон-ря в общую казну Свящ. Собрания всегда был минимален, как правило в 10 раз меньше, чем вклад Великой Лавры, и в 7 раз меньше Ивирона. Численность братии также была невелика и временами еще уменьшалась. Так, в 1615 г. в С. было 68 монахов, в 1666 г.- 30, в 1709 г.- также 30 (Ипполит (Вишенский). 2019. С. 86), в 1744 г.- 15 (80?) (Григорович-Барский. 1887. С. 181), в 1808 г.- 25, в 1873 г.- 40, в 1903 г.- 25 (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 617), а в 1965 г.- 11 монахов (Πατρινέλης. 1974. Σ. 30).

Период, последовавший за временем возобновления С. патриархом Иеремией I, не был богат на события. Выдающихся личностей, оказавших сколько-нибудь существенное влияние на историю Афона, среди монахов С. не наблюдалось. История мон-ря в XVI-XX вв.- это жизнь «маленького и нищего мон-ря, который, как и мн. другие в ту эпоху, боролся за выживание материально и духовно в неблагоприятных условиях, создававшихся тур. владычеством» (Ibid. Σ. 35). Сведения об этом периоде в основном сохранились в актах (как С., так и др. афонских мон-рей), но они отрывочны, не всегда хорошо согласуются друг с другом и часто непонятны (Ibidem).

Так, напр., неизвестно, как долго управлял С. игум. Виссарион, впервые упомянутый в документах в февр. 1540 г. Согласно одним сведениям, он оставался на посту и в 1552 г., но, по свидетельствам 1541/42 г., игуменом уже называют Сильвестра, который, возможно, и должен считаться 1-м после установления в С. общежития. Сведения 50-х гг. XVI в. указывают на то, что С. управлял не игумен, а дикей, причем такое положение дел, вероятно, сохранялось до нач. XVII в. (Ibid. Σ. 35-36). После пожара 1607 г. монастырь переходит к необщежительному уставу (в акте 1612 г. помимо дикея упомянут и «проигумен»: Γιαννακόπουλος. 2001. Σ. 71-72. Ν 19; ср.: Πατρινέλης. 1974. Σ. 36). В кон. XVI - нач. XVII в. в С. временами жил иером. Иерофей Кукузель, родом киприот, книгописец, ученый и мелург. Не позднее 1625 г. он стал проигуменом С.

Все первые десятилетия XVII в. братия С. пыталась восполнить ущерб от пожара 1607 г. Несмотря на продажу части имущества, сбор средств шел крайне медленно, так что кафоликон был восстановлен только в 1627-1628 гг. Работы же по восстановлению нартекса начались не ранее 1630 г., когда было получено разрешение тур. властей. В 1667 г. был построен параклис во имя св. Архангелов. Примерно в те же годы господарь Валахии Щербан Кантакузин (1678-1688) взял на себя расходы по строительству акведука (Κομνηνός. 1745. Σ. 109; Năsturel. 1975. P. 204; Πατρινέλης. 1974. Σ. 37; Архим. Герасим (Смирнакис) ошибочно полагал, что это было сделано до 1545 (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 615, но в то время, по-видимому, был лишь прокопан канал, снабжавший обитель свежей водой). Безжизненый, «исихастский» характер скудной местности, где расположен С., отмечали путешественники кон. XVII - нач. XVIII в. (Ibidem).

В 1709 г. С. посетил рус. путешественник иером. Ипполит (Вишенский). Он сообщил, что в мон-ре было 7 «церквей» (видимо, параклисов) и «великая осмая» (очевидно, кафоликон), «скитков» (келлий) насчитывалось 9 (Ипполит (Вишенский). 2019. С. 86). Григорович-Барский в 1725 г. отмечал, что С. «подобит в строении прочим (мон-рям), токмо малейший от всех преждних, и церковь такожде малу имат, обаче строением и лепотою красну. Трапезу имат убогу и малу с столи древяними. Имат воду здраву, текущую. Монастирец оний тако отвне, яко и от внутрь есть красен, токмо убог, и братии мало, обаче имат вся доволна к кормлению» (Григорович-Барский. 1885. С. 233).

В 1741 г. С. вновь был сильно поврежден пожаром. Восстановлением братия была занята всю 2-ю пол. XVIII в. В 1744 г. Григорович-Барский застал в С. лишь 15 человек братии, «ибо тогда монастир оскуде и долженствоваше, сего ради посланны быша в гради и веси просити руку помощы»; однако, по сведениям рус. путешественника, всего «с расшедшимися» в обители (вероятно, вместе с окрестными келлиями) было «осмьдесят и больше» (Он же. 1887. С. 181). В 1789 г. был построен небольшой храм во имя вмч. Димитрия Солунского на кладбище обители. В сер. XVIII в. вновь возводится келлия на месте бывш. мон-ря Факину. Ее, равно как и близлежащий пирг, заселили монахи, обитавшие и в др. келлиях в окрестностях С. В 1785 г. была создана келлия Пяти мучеников, примерно в 1 км на северо-запад от С. В нач. 1797 г. в С. жил бывший К-польский патриарх Неофит VII (1789-1794, 1798-1801), отправленный сюда в ссылку после 1-го низложения с Патриаршего престола (Πατρινέλης. 1974. Σ. 37).

Во время Греческого национально-освободительного восстания 1821-1829 гг. С. испытал значительные трудности, как и др. обители Афона. В те годы ряд мон-рей, и в т. ч. С., совершенно опустели (Ibidem). Святогорские метохи в Валахии и Молдавии также не приносили дохода, поскольку Дунайские княжества подверглись вторжению турок. После ухода турок со Св. Горы (1830) афонские мон-ри постепенно восстанавливались благодаря доходам, поступавшим от метохов в Молдавии и Валахии, а также от сбора «милостыни» в правосл. странах, гл. обр. в России. В 1840 г. в С. был выстроен параклис Пресв. Богородицы. Драгоценные сосуды, ризы, иконы и т. п. были привезены монахами С. из путешествия по России в 1842 г. (Ibid. Σ. 38). Украшение обители, в т. ч. кафоликона, продолжилось в последующие годы. В 1863 г. метохи в Румынии перешли в ведение гос-ва, а в 1864 и 1874 гг. С. вновь страдал от пожаров. В нач. 70-х гг. XIX в. С. вел переговоры с рус. Свято-Андреевским скитом: предполагалось перевести неск. рус. монахов в С., чтобы привлечь из России средства на восстановление обители (История рус. Св.-Пантелеимонова мон-ря. 2015. С. 739). В дек. 1879 г. произошел еще один пожар, к-рый нанес особенно ощутимый урон. Для восстановления уничтоженных построек мон-рю пришлось занять значительное количество денег, к 1886 г. долг достиг 10 505 тур. лир (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 616; Πατρινέλης. 1974. Σ. 38). В 80-х гг. XIX в. антипросоп (представитель) Русского Свято-Пантелеимонова монастыря в Карее Нафанаил вынашивал планы покупки С. у греков, чтобы поселиться в нем в качестве игумена вместе с монахами Ильинского скита, к-рый в ту пору был в раздоре с кириархальным мон-рем Пантократора. Однако проект не был осуществлен ввиду кончины Нафанаила в 1890 г. (История рус. Свято-Пантелеимонова монастыря. 2015. С. 739; ср.: Там же. С. 423-422. Примеч. 744; см. также: Σμυρνάκης. 1903. Σ. 616). Свящ. Кинот взял С. под свое управление, назначая эпитропов, которые сменяли друг друга, но сумели к 1902 г. избавить С. от долга, после чего управление Кинота завершилось (Πατρινέλης. 1974. Σ. 38). Особенно много потрудился на этой ниве ватопедский архим. Феофил (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 616, Δωροθέος Βατοπεδιός. 2013. Τ. 1. Σ. 391; Πατρινέλης. 1974. Σ. 38). Однако в келлиях С. преобладали монахи негреч. происхождения: в келлиях Св. Троицы, Покрова Богородицы, Иоанна Предтечи и в 33 каливах Капсалы братия была русской (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 616; История рус. Св.-Пантелеимонова мон-ря. 2015. С. 737), в келлии Трех святителей насельниками были румыны (Năsturel. 1975. P. 205; Πατρινέλης. 1974. Σ. 38), в келлии св. Кирика - болгары, а в одной из калив Капсалы жили грузины (Πατρινέλης. 1974. Σ. 38; ср.: Σμυρνάκης. 1903. Σ. 616). Однако к 1957 г. из почти 170 монахов-негреков в окрестностях С. осталось не более 10 (Πατρινέλης. 1974. Σ. 38). Число греч. братии обители также сокращалось, особенно после отчуждения святогорских метохов за пределами Афона греч. властями в 1927-1928 гг. (Ibidem). К кон. 60-х гг. XX в. С. был близок к запустению, но в 1968 г. его заселила новая братия из 5 чел. во главе с игум. Василием (Гондикакисом; с 1990 он возглавил мон-рь Ивирон). В С. было вновь введено общежитие, начались работы по реставрации фресок Феофана (Стрелидзаса) Критского. С новой братией С. был тесно связан прп. Паисий Святогорец, который духовно окормлял молодых монахов (Macarios de Simonos Petra. 2011. P. 32-33; Idem. 2005. P. 263-265).

Патриарх Иеремия I снабдил С. метохами, из которых самым важным считался расположенный на п-ове Кассандра близ сел. Пинака. Этот метох был куплен патриархом в 1542 г. за 48 600 аспров (Πατρινέλης. 1974. Σ. 22). Позднее (в 1627 и 1877) С. приобрел и др. владения на Кассандре (Ibid. Σ. 22-23). Кассандрский метох снабжал обитель хлебом. Патриарх также владел значительным имуществом на о-ве Лемнос. После кончины патриарха Иеремии оно перешло (по крайней мере на нек-рое время) к С.; об этом свидетельствуют тур. документы 1548 г., хранящиеся в архиве С. (Ibid. Σ. 23). С сер. XVII в. лемносские владения С. более не упоминаются в документах и др. источниках. Происхождение капиталов, затраченных Иеремией на строительство обители и приобретение метохов, неизвестно (Ibid. Σ. 23). Возможно, патриарх расходовал на строительство мон-рей (им были возрождены и др. обители; см.: Chitwood. 2017. P. 179; ср.: Πατρινέλης. 1974. Σ. 20) средства, полученные в процессе сбора налогов. По кончине патриарха они все равно были бы конфискованы тур. правительством, отчего он и стремился вложить их еще при жизни в монастырское строительство (Chitwood. 2017. P. 182-183).

Судьба С. и его метохов после кончины патриарха Иеремии (17 янв. 1546) прослеживается в основном по актовому материалу в архиве обители. В 1546 г. некая вдова подарила С. дом в К-поле; дарение было подтверждено патриархом Дионисием II Галатянином (Γιαννακόπουλος. 2001. Σ. 56-58. Ν 8; Πατρινέλης. 1974. Σ. 29). В 1558 г. Свящ. Собрание продало братии С. келлию в Карее, чтобы она использовалась в качестве конака - представительства С. в Карее. Вероятно, др. подобный конак находился в Иериссе. Долгое время существовали споры между мон-рями С. и Кутлумуш по поводу границ их владений. В 1586 г. вопрос разбирался Свящ. Собранием, но решен был окончательно лишь в 1639 г. при участии тур. властей. В 1590 г. С. приобрел значительные владения на о-ве Тасос: поля, виноградники и рощу с 3 тыс. олив площадью 30 стремм (Πατρινέλης. 1974. Σ. 29). В 1594 г. были приобретены 200 стремм земли (поля и пастбища) близ Сидирокавсии в Халкидике (Ibidem). Это приобретение С. оказалось наиболее ценным и впосл. приносило немалый доход. Этот метох был известен как Плана, по названию близлежащего селения. В XVII-XVIII вв. турецкими властями был издан ряд актов, подтверждавших право С. владеть этими угодьями, но в сер. XIX в. в результате имущественных споров с жителями соседнего сел. Гомати С. утратил значительную часть метоха, хотя султанский фирман 1843 г. вновь подтверждал права С. (Ibidem).

Пожар 1607 г. нанес С. большой ущерб, поэтому последующие приобретения призваны были укрепить экономическое положение обители. В 1612 г. мон-рь получил в дар ряд угодий (их местоположение, впрочем, неизвестно - Ibidem) и некоторое количество голов скота. В 1614 г. иером. Марк передал С. богатые владения в окрестностях Эзовы: дома, мельницы, сады и виноградники; они находились в распоряжении С. до XX в. (Ibidem). В 1628 г. С. передали «кафизму» св. Анны на о-ве Кея (Γιαννακόπουλος. 2001. Σ. 79-80. Ν 23). В 1630 г. С. получил участок земли под строительство в центре Адрианополя (Эдирне, Турция). Дар был сделан в качестве вклада ради вечного поминовения в стенах обители отца дарительницы Куртессы, жены Фомы Кладоса, а затем и ее самой (Πατρινέλης. 1974. Σ. 29). В 1651 г. мон-рь С. приобрел у обремененного долгами Свящ. Собрания Афона келлии св. Архангелов и св. Онуфрия в Карее. В 1724 г. у мон-ря Симонопетра была куплена келлия св. прор. Илии, расположенная близ границ земель С. В это же время С. принадлежали 6-7 келлий в местности Капсала (Ibid. Σ. 30).

В 1764 г. С. владел 51,5 стреммы виноградников, 7 стреммами лугов, 8,5 стреммы садов, 4 стреммами леса, 1018 оливами и мельницей. Эти владения составляли 1/3 всех владений мон-ря, если судить по выплачиваемому С. налогу: всего обитель выплачивала 180 грошей ежегодно, а за афонские угодья - только 67 (Ibidem).

Господарь Валахии Александру Гика (1766-1768) передал С. в качестве метоха богатую обитель св. Апостолов в Бухаресте (Ibidem). Вплоть до 1863 г. именно этот метох облегчал экономическое положение в целом весьма небогатого мон-ря. В 1863 г. эти и др. владения греч. мон-рей были отчуждены Румынским гос-вом в пользу казны (Ibidem).

Чудотворная икона свт. Николая

(Николы Устричного) является святыней С.; это выдающееся произведение византийской живописи в технике мозаики кон. XIII в. (42,5×34 см; Кондаков Н. П. Памятники христианского искусства на Афоне. СПб., 1902. С. 105-107. Табл. XIV (в окладе и с привесами); Πατρινέλης Χ., Καρακατσάνη Α., Θεοχάρη Μ. Μονὴ Σταυρονικήτα. ῾Αθῆνα, 1974. Σ. 138-140. Κατ. 32; Demus. 1991. S. 23-24. Taf. 3. Kat. 3). Она находилась на правой колонне кафоликона (Григорович-Барский. 1877. С. 179; Путев. по св. Афонской горе. 1888. С. 116). Святитель изображен по пояс, в повороте вправо. Абрис фигуры округлый, контур головы с высокими залысинами, седыми прядями над висками ближе к овальному; святитель облачен в пурпурную фелонь, белый омофор с крупными черными крестами (его Т-образное сложение свидетельствует о древней традиции), поручи шиты золотом. Слегка приподнятой правой рукой он благословляет, левой, покровенной фелонью, прижимает к груди кодекс в драгоценном окладе и с синим обрезом страниц - редчайшая деталь для образов святителя, отмеченная О. Демусом. Вдоль лика у правого глаза образ поврежден устричной раковиной, к-рой икона обязана своим наименованием. В колорите мозаических тессер и приемах личного письма Демус усматривает ближайшие параллели с мозаиками ц. Богоматери Паригоритиссы в Арте (кон. XIII в.). В мон-ре сохранились иконы, написанные на сюжет обретения мозаичной святыни в рыбацких сетях. Среди них есть икона кон. XVI в. (Демус датирует ок. 1600), в верхней ее части - поясной образ свт. Николая Чудотворца с вертикальной раной на лбу, с видами мон-ря и Св. Горы, в нижней части - вдоль побережья дрейфует рыбачья лодка, сидящие в ней рыбаки с левого борта сетями вылавливают икону, а с правого - рыбак держит на руках узнаваемый поясной образ святителя (Demus. 1991. Abb. 11; Смирнова. 2003. С. 318-320; Уханова. 2004. С. 390. Ил. 2). Чудотворная икона свт. Николая является образцом для совр. мастеров, прежде всего мозаичистов.

С устрицей, к-рая была обретена на чудотворной иконе, связано предание, что из нее была сделана панагия, преподнесенная свт. Иову, патриарху Московскому, в 1589 г. в качестве личного дара от К-польского патриарха Иеремии II, одного из ктиторов С. Описание этой панагии с упоминанием предания о ее афонском происхождении известно из Указателя синодальной ризницы. И. Н. Уханова считает афонской легендой морское обретение Никольской иконы (Уханова. 2004. С. 389-390). По описанию еп. Саввы (Тихомирова), панагия, приписываемая патриарху свт. Иову, была сделана из перламутровой раковины в форме чашки в серебряной золоченой оправе по краю с отделкой «простыми зелеными камешками». По перламутровой поверхности раковины было вырезано рельефное изображение сцены «Видение Моисеем купины» в окружении херувимов и помещен некий знак,- возможно, геометризованная подпись автора или владельца (Савва (Тихомиров). 1863. С. 8). Использование извода, близкого к иконографии образа Божией Матери «Неопалимая Купина», может означать, что раковина с таким изображением была связана не с Афоном, а с мон-рем во имя вмц. Екатерины на Синае.

План С. традиционен для мон-рей Афона: кафоликон в центре небольшой площади, трапезная на 1-м этаже южного крыла стен, парекклисионы внутри стен и акведук. Григорович-Барский, оставивший описание С. в 1744 г., отмечает тесную застройку обители на минимальной площади по сравнению с др. территориями, но уподобляет С. Вел. Лавре и восхищается красотой места и архитектурой (Григорович-Барский. 1887. С. 176-177). По наблюдениям П. М. Милонаса, основа стен мон-ря - земляные насыпи вокруг башни. Возобновленный кафоликон во имя свт. Николая Чудотворца - один из самых малых по размеру, расположен в восточной части небольшой территории обители, близ места древней ц. Пресв. Богородицы (Kadas. 1991. Р. 116). При его возрождении в XVI в. был сохранен древний (XI в.) план вписанного креста на 6 колоннах без хор, а также он не имеет вынесенных за линию боковых стен певниц-экседр (строительная особенность афонских кафоликонов, обязательная после перестройки кафоликона Вел. Лавры ок. 1000) (Милонас. 1995. С. 36, 53, 68, 70. План 9; Он же. 2000. Вып. 1. С. 159). Как и в др. кафоликонах Афона, алтарь полигональный (Он же. 1995. С. 78. Примеч. 170), купол 12-гранный. По традиции, пол храма вымощен белым мрамором, 4 подкупольные колонки гранитные; им, как искусным творениям античных мастеров, посвящено подробное описание Григоровича-Барского (Григорович-Барский. 1887. С. 178). В интерьере - 8 хоросов-паникадил на металлических цепях (о планировке, видах и планах С. в разные эпохи см.: Милонас. 2000. Вып. 1. С. 160-162; Вып. 2. С. 124-129). Кафоликон с запада дополнен нартексом (лити), к-рый увенчан 2 куполами; достроен к 1553 г. (С. Кадас считает, что после 1630 - Kadas. 1991. Р. 116; Милонас. 2000. Вып. 1. С. 161. Примеч. 6). На юж. стороне С. в башне располагаются св. врата вместе со звонницей, с ризницей и сокровищницей. Григорович-Барский упоминает часовой механизм на восток от кафоликона (Григорович-Барский. 1887. С. 177), вероятно «погибший с обветшанием стен». Вост. стена была усилена в 1842 г. контрфорсами, к-рые несут на себе перестроенные после пожара 1879 г. вост. корпуса. В 80-х гг. XX в. с зап. стороны от исторической территории был образован внешний двор (Милонас. 2000. Вып. 2. С. 260-263. Ил. 124-125) и построен порт. На гравюрах работы мастера иеродиак. Геннадия из К-поля (1817 и 1832) показан вид на стены и башню мон-ря с юж. стороны, а также на бухту, на берегу к-рой виден небольшой парекклисион, в правом углу - поясная икона свт. Николая Чудотворца (Papastratos D. Paper Icons: Greek Orthodox Religious Engravings, 1665-1899. Athens, 1990. Vol. 2. Р. 358, 475-476. N 506, 507).

Кафоликон С. расписан художниками Феофаном (Стрелидзасом) Критским и его сыном Симеоном в 1545-1546 гг. Позднее эти росписи поновлялись; к сер. XIX в. подлинная живопись оставалась не записана лишь на ликах сщмч. Игнатия Богоносца и свт. Ипатия на своде алтаря у жертвенника, что заставляло рус. исследователей XIX в., отмечавших различия в стиле фресок мастера Феофана в Вел. Лавре и С., сомневаться в его авторстве здесь (Иконописный сб. СПб., 1908. Вып. 2. С. 135). По стилю и мастерству исполнения росписи в С. Феофана Критского греч. историки искусства сопоставляют с его же фресками в Вел. Лавре (1535; Kadas. 1991. P. 156; Chatzidakis. 1986). Программа росписей соответствует древней традиции и содержит новшества палеологовской эпохи: в зените купола - Христос Пантократор, ниже - «Небесная литургия», в барабане - 14 пророков, в парусах - евангелисты, на сводах - праздники, по стенам в 3 яруса - святые. Подобную купольной декорацию имеют своды в вост. угловых ячейках с севера и юга, в жертвеннике и диаконнике: в жертвеннике в конхе написан прор. Иоанн Предтеча в окружении херувимов, на своде - символы евангелистов; в диаконнике в конхе - Св. Троица (Гостеприимство Авраама) в окружении ангелов. Серединный ярус, разделяющий стены напополам, содержит «портреты» св. воинов, 40 Севастийских мучеников и др. святых, таких как вмч. Димитрий Солунский, вмч. Георгий Победоносец, а также прмч. Николай Новый. Рядом с зап. порталом написана фигура ктитора, К-польского патриарха Иеремии I, о которой упоминает Григорович-Барский (Григорович-Барский. 1887. С. 178; Chatzidakis. 1986. Fig. 16). Над входом - Спас Недреманное око. Фрески в нартексе сохранились на восточной стене, некогда внешней западной стене кафоликона. Над входом помещен Деисус с предстоящими Христу Пресв. Богородицей и свт. Николаем Чудотворцем; в верхнем ярусе люнетов - 2 исторические композиции: I и VII Вселенские Соборы; в нижнем ярусе на сев. стороне входа - святые; в юж. части, в нише находится композиция «Крещение Господне (Богоявление)», очевидно, в связи с проведением обрядов крещения или освящения воды (схема росписи опубл. в: Милонас. 2000. Вып. 1. С. 162. Сх. 50). Среди образов на фресках нартекса наиболее интересна стенная икона к югу от входа в наос кафоликона (Chatzidakis. 1986. Fig. 1, 6). На пилоне помещен образ Богоматери Врефократусы: Мать стоит с Младенцем на руках. Богомладенец правой рукой благословляет входящего в храм; лик же обращен к расположенной рядом купели для водоосвящения - это главное действие, совершаемое в этом храме св. Иоанна Крестителя. Именно расположением тела Младенца на иконе, к-рое рассматривалось как поздняя черта, этот чтимый образ сходен с фреской 1466 г. Мартириевской паперти в Софийском соборе Вел. Новгорода: там представлен монументальный образ тронной Богоматери, сидящий на Ее коленях Богомладенец также обращен с благословляющим жестом к входящим в Св. Софию из паперти (Царевская. 2019).

По образцу трапезы мон-ря Каракал, как считали историки XIX в., была создана роспись трапезы С., с оставленными фрагментами ранней живописи на ее восточной и южной стенах (Иконописный сб. СПб., 1908. Вып. 2. С. 159). Росписи были созданы тем же мастером Феофаном и тоже датируются 1545/46 г. Над игуменским местом 4 яруса живописи: в апсиде - поясная Богоматерь Влахернитисса с распростертыми руками в окружении архангелов и ангелов. Средний поясок медальонов отсутствует, ниже - композиции «Чудесный лов рыбы» и «Умножение хлебов», посреди, над окном,- Св. Убрус (Спас Нерукотворный), внизу - образы святителей. Над Богоматерью - прообразовательные сюжеты из истории прор. Моисея, праотца Иакова; верхнюю часть юж. стены занимают иллюстрации икосов Акафиста Пресв. Богородицы, на нижних ярусах - Вселенские святители и преподобные. Среди фресок, записанных в 1770 г.,- композиция «Успение свт. Николая Чудотворца» и надпись о поновлении (Chatzidakis. 1986. Fig. 201-210). Еще один комплекс - это фрески небольшого парекклисиона во имя прор. Иоанна Предтечи, расположенного в толще стены в юго-вост. углу трапезной. Храм не имеет купола; центр его свода украшает фигура Христа Еммануила, между ней и стенами на сводах - композиции житийного цикла пророка (рождение, молчание прор. Захарии, усечение и обретение главы); в нише апсиды и в жертвеннике - Богоматерь «Воплощение», св. архидиак. Стефан Первомученик, на вост. стене - «Гостеприимство Авраама», на др. стенах - фигуры апостолов и святителей (Ibid. Fig. 211-221).

Кладбищенская ц. (κοιμητηριακόν) вмч. Димитрия Солунского построена и расписана в 1789 г. Согласно мнению рус. исследователей XIX в., эта роспись не столь красочна, как живопись в трапезной (Иконописный сб. СПб., 1908. Вып. 2. С. 161; Милонас. 2000. Вып. 1. С. 160).

Вместе с росписями в XVI в., несомненно, были созданы иконостас и иконы. Сохранились «Великий Деисус» в поясном варианте (иконы ап. Петра и ап. Павла; Treasures of Mount Athos. 1997. Р. 126-127. N 2. 55-56), царские врата 1546 г. с композицией «Благовещение» (Ibid. Р. 127-128. N 2. 57) и праздничный ряд 1546 г. В Фессалонике в 1997 г. на выставке были показаны иконы «Благовещение», «Рождество Христово», «Сретение Господне», «Богоявление», «Преображение», «Воскрешение Лазаря», «Вход в Иерусалим», «Распятие», «Явление ангела женам-мироносицам», «Сошествие во ад», «Явление Христа женам-мироносицам по Воскресении», «Уверение Фомы», «Сошествие Св. Духа», «Успение Пресв. Богородицы»; Ibid. Р. 128-142. N 2. 58-72). Композиция «Преображение» выполнена по образцу миниатюры того же извода в рукописи 1371-1375 гг., некогда находившейся в мон-ре вмц. Анастасии в Фессалонике (ныне Paris. gr. 1242; Chatzidakis. 1969/1970. Fig. 72; также об иконах из С. см.: Πατρινέλης Χ., Καρακατσάνη Α., Θεοχάρη Μ. Μονὴ Σταυρονικήτα. ῾Αθῆνα, 1974. Σ. 41-140). Композициям присущи иконографические детали, обусловленные уже европ. (итальянским?) влиянием: стоящая на коленях в молении Младенцу Пресв. Богородица в композиции «Рождество Христово» (Chatzidakis. 1986. Σ. 130); каменистые «арки» по сторонам горы Фавор в композиции «Преображение», к-рые служат подножиями явившимся рядом со Спасителем пророкам Илии и Моисею, в целом напоминают фантастические ландшафты на полотнах венецианских мастеров 2-й пол. XV в. (напр., В. Карпаччо; Ibid. Σ. 133). живописный крест, изготовленный мастером Феофаном в 1546 г., представляет собой Распятие с трифолийными завершениями рукавов, в к-рые помещены символы евангелистов (лев слева от молящегося, орел вверху, ангел справа, телец не сохранился; Treasures of Mount Athos. 1997. Р. 125-126. N 2. 54). Современный резной деревянный иконостас кафоликона содержит надпись о его сооружении в 1743 г. (Kadas. 1991. Р. 116).

Икона «Сошествие Св. Духа» 1559 г., написанная мастером Феофаном, идентична иконе того же извода, созданной в 1535 г. им же для Вел. Лавры. Икона соответствует credo этого художника - сохранять технологические и стилистические принципы палеологовского искусства. Влияние его творчества позволяет атрибутировать др. произведения поствизант. периода (Лихачева В. Д. Резное изображение осады К-поля в собр. Эрмитажа // ВВ. 1973. Т. 34(59). С. 201). В С. сохранилась икона «Прор. Илия в пустыне» работы мастера Михаила Дамаскина 2-й пол. XVI в., также следовавшего традициям палеологовского искусства. Абсолютным композиционным центром иконы является подобная статуе фигура сидящего пророка, обращенного ликом к летящему ворону (Treasures of Mount Athos. 1997. Р. 27, 53, 142-143. N 2. 73).

С. были показаны в 1997 г. на выставке в Фессалонике, многие из них впервые. В каталоге выставки описаны благословенный крест 1674 г., сделанный в афонской традиции - на ножке-стояне, деревянный, в серебряной позолоченной оправе с жемчугом, кораллами, цветными камнями (Ibid. Р. 392. N 9. 55). Древнейший из предметов ризницы С.- это воздух-аэр палеологовской эпохи (XIV или XV в.), вышитый на Афоне,- один из старейших предметов этого типа визант. эпохи (Schilb. 2009. P. 87). Центр его композиции - покоящееся на плите полуобнаженное тело Спасителя, к-рое обмахивают рипидами 2 ангела-диакона, между ними - херувимы, под плитой - престолы («многоочитые» колеса), по углам - символы евангелистов (Treasures of Mount Athos. 1997. Р. 474-475. N 11. 26; Schilb. 2009. P. 87, 98, 284-286, 291, 425, 594. Cat. 10. Fig. 23). По мнению Г. Шилба, видевшего воздух в мон-ре в марте 2004 г., надписание Ο ΕΝΤΑΘΙΑΣΜΟΣ (Погребение) указывает на его функцию как покровца-воздуха для евхаристических сосудов, а не как воздуха-плащаницы. Шилб также отмечает использование аппликации - воздух был сделан из шитых деталей более древнего произведения, самыми ранними на нем являются фигуры ангелов-диаконов (не позднее кон. XIII в.). Их рипиды, символы евангелистов и крестообразные мотивы служат деталями обрамления центра композиции - тела Спасителя, к-рое отличается иными пропорциями, как и надпись, напоминающая элемент лицевой плащаницы нач. XV в. (Schilb. 2009. P. 284-286). Свидетельство развития лицевого церковного шитья в поствизант. период - греч. епитрахиль еп. Дорофея XVI в. с лицевыми композициями-иллюстрациями Акафиста Пресв. Богородицы (Treasures of Mount Athos. 1997. P. 458-460. N 11. 10; также см. ст. Акафист) в 23 сценах, из к-рых иллюстрация 1-го икоса в горизонтальном формате находится на уровне шеи, остальные композиции - на вертикальных частях епитрахили. Композиции Акафиста отличаются от известных памятников визант. эпохи и Ерминии иером. Дионисия Фурноаграфиота, использование изводов иконы Божией Матери «Влахернитисса» в иллюстрации 4-го и 21-го икосов, иконы Божией Матери «Одигитрия» в иллюстрации 24-го песнопения также может указывать на неизвестные к-польские образцы (Ibid. Р. 458); воздух (Ibid. Р. 445), лицевые поручи XVI в. с 4 композициями праздников («Благовещение» и «Рождество Христово», «Преображение» и «Богоявление» - на одной; «Вознесение», «Сошествие Св. Духа», «Распятие», «Успение» - на другой), стиль исполнения к-рых близок к стилю епитрахили из С., возможно, были созданы в той же мастерской (Ibid. Р. 465. N 11. 15). В качестве праздничной храмовой иконы ныне в С. используется лицевая икона-пелена с фигурой стоящего свт. Николая Чудотворца с полуфигурами Христа и Пресв. Богородицы (Никейское чудо) XVII в. (124×66,5 см), шитая в неизвестной мастерской в М. Азии (Ibid. Р. 484-485. N 11. 32). Симметричность черт и рисунок лика свт. Николая, объемность драпировок крещатой фелони, благословляющий жест правой ладони с удлиненными пальцами указывают на следование образцам, вероятно, еще средневизант. времени. В мон-ре хранятся старинные антиминсы, напр., от 1717 г. с композицией «Христос во гробе» («Не рыдай Мене, Мати...») (Ibid. Р. 494. N 12. 3; Schilb. 2009. P. 86, 633. Fig. 86), а также актовые документы, переписка, тур. фирманы, старинные монастырские печати (Treasures of Mount Athos. 1997. Р. 528, 549, 578).

С. располагается на нижнем этаже здания к северу от кафоликона. Книжное собрание С. считается небольшим (по сравнению с б-ками др. афонских обителей; Πατρινέλης. 1974. Σ. 30). Вероятно, основу собрания составляют рукописи, переданные новообразованной киновии С. ее ктитором - патриархом Иеремией I, к-рый в Завещании указывает, что дарует С. «многочисленные священные книги, большого и малого формата, пергаменные и [писанные] на бумаге» (Σμυρνάκης. 1903. Σ. 126; ср.: Chitwood. 2017. P. 181). Эта запись, часто встречающаяся в наиболее старых рукописях б-ки С., восходит, по-видимому, к начальному периоду формирования собрания: «Сия книга принадлежит божественной и священной и патриаршей обители великого Николая под названием Ставроникита» (Πατρινέλης. 1974. Σ. 30). Впоследствии благодетели С. отдавали обители не только недвижимое имущество и денежные средства, но и рукописные книги. Пергаменный кодекс, Четвероевангелие XIII в. (Ath. Stauronik. 56), вклад мон. Евфросинии-Пигины (Λάμπρος. 1895. Σ. 79),- один из таких даров (Πατρινέλης. 1974. Σ. 30). В кодексе XIII в., также пергаменном (Гомилии на Евангелие от Матфея свт. Иоанна Златоуста (Ath. Stauronik. 24)); Λάμπρος. 1895. Σ. 76), содержится запись, свидетельствующая о передаче этой книги владельцем патриарху Иеремии I для дарования храму св. Николая в С. (Πατρινέλης. 1974. Σ. 30). Нек-рые книги вкладывались с условием поминовения жертвователей и даже выплаты определенной суммы; при его невыполнении книгу могли затребовать назад (Ibid. Σ. 30-34).

Наиболее известным кодексом библиотеки С. издавна считалась Псалтирь XII в. (Ath. Stauronik. 46), писанная на пергамене золотом и богато украшенная заставками (о ней см.: Λάμπρος. 1895. Σ. 78; Σμυρνάκης. 1903. Σ. 616). В С. существовало предание, что эта Псалтирь принадлежала свт. Иоанну Златоусту (иногда также утверждалось, что святитель был ее писцом; Πατρινέλης. 1974. Σ. 34). Это предание отражено в записках Григоровича-Барского: «Обретается же тамо Псалтир многоценная и многой похвалы достойная, юже, глаголют тамошнии иноки, яко есть Псалтир Златоустаго, не вем, каковой ради выны, или яко стяжа ю в животе своем и употребляше в чтении, или яко своею рукою написа ю, неизвестно о сем, ибо на каковаго на листах о сем подписания или знамения несть» (Григорович-Барский. 1887. С. 180-181).

Скриптория в С., по-видимому, никогда не существовало (Πατρινέλης. 1974. Σ. 34). Связь с обителью известного книгописца Иерофея Кукузеля, о котором было упомянуто выше, обеспечила появление в б-ке С. ценных рукописей, выполненных Иерофеем в кон. XVI - 1-й пол. XVII в. (см., напр.: Λάμπρος. 1895. Σ. 85-86. Ν 100, 120) и др. видными мастерами книгописания, в частности иером. Матфеем, протосинкеллом Великой церкви (впосл. митрополит Мир Ликийских). Переписанный им кодекс Евангелия (Ath. Stauronik. 97) был создан в Москве в кон. XVI в., во время путешествия книгописца в Россию, и вложен в С. самим иером. Матфеем (Λάμπρος. 1895. Σ. 85; Πατρινέλης. 1974. Σ. 34). Ок. 1675 г. переплетом книг в С. занимался проигум. Иоаким, на что указывает запись в кодексе Ath. Stauronik. 175 (Πολίτης. 1973. Σ. 182).

На протяжении столетий б-ка С. оказывалась в огне пожаров, с течением времени нек-рые рукописи по тем или иным причинам были утрачены, возможно украдены (Πατρινέλης. 1974. Σ. 34). Три пергаменные рукописи XI-XII вв. и одна на бумаге XV в. были приобретены С. Арсением (Сухановым) и в наст. время хранятся в собрании ГИМ в Москве. Девять рукописей С. (X-XV вв.) в XVII в. были вывезены во Францию Афанасием Ритором, ученым с о-ва Кипр, в составе коллекции из 107 манускриптов (в наст. время хранятся в Куаленовском собрании Национальной б-ки Франции) (Ibidem). Иностранные путешественники, посещавшие С. в XIX в., свидетельствовали о хорошей сохранности монастырских книг, однако отмечали, что условия хранения являются стесненными, рукописи смешаны с печатными книгами, а отсутствие каталога затрудняет пользование б-кой (Ibidem). Сообщения английского путешественника Р. Керзона, посещавшего Афон в 1837 г., о наличии в собрании С. 800 томов (причем 200 из них будто бы были пергаменными!), вероятно, обязаны своим появлением именно смешению рукописных и печатных книг. Не менее 400 книг б-ки С. были печатными (Ibidem). Керзон описывает ряд рукописей, в наст. время отсутствующих в книжном собрании С. (Curzon. 1849. P. 392-393), вероятно, ок. 200 рукописей все же были утрачены между 1837 и 1880 гг. Когда в 1880 г. С. Ламброс составлял каталог б-ки С., то обнаружил и описал 169 кодексов, из к-рых 57 - пергаменные (Λάμπρος. 1895. Σ. 75-90; Πατρινέλης. 1974. Σ. 35). Еще одну пергаменную рукопись (N 170) и 4 литургических свитка (N 171-174) в 1915 г. описал мон. Гавриил из С. (Πολίτης. 1973. Σ. 178-179; Πατρινέλης. 1974. Σ. 35), а в 1953 г. греч. ученый М. Манусакас издал каталог 11 рукописей (N 175-185; Μανούσακας. 1953), отметив при этом утрату 10 рукописей, описанных Ламбросом (Πατρινέλης. 1974. Σ. 35). В 1969 и 1971 гг. С. посетил Л. Политис, к-рый описал еще 21 рукопись, после чего было решено издать каталог всех манускриптов, не включенных в описание Ламброса (Πολίτης. 1973. Σ. 179). В целом новый, дополнительный каталог состоит из описания 37 рукописей (N 170-206: Ibid. Σ. 180-195), из которых 2 отмечены, впрочем, и в каталоге Ламброса (N 178 = N 119 по Ламбросу, N 170 представляет собой пергаменный фрагмент: Λάμπρος. 1895. Σ. 179).

В собрании С. выделяются неск. иллюминованных визант. рукописей: Евангелие (Ath. Stauronik. 43), Псалтирь (Ibid. 46), Творения прп. Иоанна Лествичника и прп. Максима Исповедника (Ibid. 50), Евангелие (Ibid. 56). Евангелие (Четвероевангелие; Ibid. 43), без даты, на основе почерка и стиля миниатюр датируется сер. X в., иллюстрировано таблицами канонов, погрудными изображениями святых в медальонах и миниатюрами с изображениями евангелистов (Οἱ Θησαυρο τοῦ ῾Αγίου ῎Ορους. 1991. Σ. 194-205, 334-338. Εικ. 339-356). Oтносится к группе лицевых рукописей неоклассического направления: евангелисты на полностраничных миниатюрах представлены на фоне богатых архитектурных сооружений; по стилю композиции близки к мозаикам юж. вестибюля Св. Софии в К-поле (Лазарев В. Н. История визант. живописи. М., 1986. С. 69, 74, 127); типология пишущих фигур евангелистов восходит к античным памятникам нач. IV в. (Treasures of Mount Athos. 1997. Р. 223); О. Е. Этингоф видит в подобных фигурах истоки образа Мыслителя (Этингоф О. Е. Древние истоки образа Мыслителя // Искусство Евразии. Барнаул, 2018. № 3(10). С. 190-204). В визант. рукописях Евангелий периода т. н. македонского ренессанса, как в Ath. Stauronik. 43, часто изображали евангелистов подобными античным философам и риторам. К. Вайцман считал источником образа евангелиста Матфея изображение философа Эпикура (Этингоф. 2018). О к-польском происхождении свидетельствует декор явно выраженного ромбовидного характера, к-рый встречается на бордюре миниатюры с изображением ап. Матфея (Iacobibni A., Perria L. Un Vangelo di Rinascenza macedone al Monte Athos // RSBN. N. S. 2001. Vol. 37. P. 73-98). Столичное происхождение авторов миниатюр подтверждается особенностями рукописи - от почерка автора, типологии и стиля лицевого декора, пластики фигур и архитектуры до использованных орнаментов. М. А. Курышева, проанализировав почерк переписчика Евангелия, мон. Ефрема, в сравнении еще с 8 сохранившимися рукописями его письма определила мастера в круг наиболее образованных столичных интеллектуалов и писцов, наследников эпохи имп. Константина VII Багрянородного (40-50-е гг. X в.; Курышева. 2020).