СИЕНСКИЙ СОБОР

В отличие от др. католич. Соборов XV в. историки располагают небольшим числом источников сведений о работе С. С. Помимо немногочисленных офиц. документов, сравнительно лаконичных актов и неск. папских посланий это: протокол заседаний, к-рый вел Гильермо Аграмунт, участник посольства короля Арагона; описание С. С. как предыстории Базельского Собора в соч. «Initium et prosecutio Basiliensis concilii» (Начало и продолжение Базельского Собора) Иоанна Стойковича из Рагузы (ок. 1380-1443; важнейший источник сведений о соборных дискуссиях и противостоянии группировок на С. С., однако сочинение было написано 15 лет спустя, с учетом опыта Базельского Собора); краткое анонимное сообщение «De translatione concilii Papiensis ad Senas» (О переносе Собора из Павии в Сиену); тексты неск. проповедей, а также краткое упоминание о С. С. у историка XVII в. О. Ринальди, частично основанное на документах, которые не сохранились. Такая ситуация существенно ограничивает возможности более подробного изучения хода Собора и ведшихся на нем богословских и политических споров.

19 апр. 1418 г. в соответствии с декретом «Frequens» было оглашено постановление папы Римского Мартина V (1417-1431) «Cupientes et etiam volentes», согласно которому через 5 лет в Павии должен был собраться вселенский Собор католич. Церкви. Его подготовка была существенно осложнена из-за политической обстановки в Европе: гуситских войн в Свящ. Римской империи (1419; см. ст. Гус), ланкастерского этапа Столетней войны (1337-1453) во Франции, войны кор. Альфонса V Арагонского за «неаполитанское наследство». В этих условиях имелись серьезные опасения, что папа Мартин V откажется от проведения Собора, тем более что Павия перешла в руки его противника - Филиппо Марии Висконти, герц. Миланского (1412-1447). В связи с этим Парижский ун-т, один из главных центров Соборного движения, осенью 1422 г. отправил в Рим магистра богословия доминиканца Иоанна Стойковича из Рагузы с письмом, адресованным папе и коллегии кардиналов, в котором напомнил о важности Собора. Папа Мартин V ответил на это послание своим полным согласием, хотя и указал на то, что место проведения Собора может быть изменено (у исследователей вопрос об отношении понтифика к готовившемуся Собору и его полномочиям остается дискуссионным). Буллой от 22 февр. 1423 г. о назначении на Собор легатов папа расширил их полномочия: легатам давалось право не только переносить соборные заседания в др. город «по законной причине» (legitima causa; эти полномочия папских легатов были одобрены еще Констанцским Собором), но и сокращать или вовсе отменять их (Ferguson. 2001. Р. 7-8).

Большую роль в подготовке Собора в Павии сыграли Анжей Ласкаж, еп. Познани (1414-1426), и Иоанн Стойкович из Рагузы. Под их руководством 22 апр. состоялось организационное собрание в епископском дворце. Утром 23 апр. Собор был торжественно открыт при большом стечении жителей города. Еп. А. Ласкаж отслужил мессу в кафедральном соборе, доминиканец Иоанн из Рагузы произнес торжественную проповедь, для которой выбрал характерную тему: «И будет одно стадо и один Пастырь» (Ин 10. 16). Т. о., Собор удалось начать, как и предполагал декрет «Frequens», спустя ровно 5 лет после окончания Констанцского Собора.

Состав участников Собора в Павии не был представительным: накануне переезда в Сиену на Соборе присутствовали только 4 представителя германской (germanica) нации, 6 - французской (gallicana), представителей испан. и итал. наций не было (о нациях на Соборах XV в. см. в ст. Констанцский Собор). Председательствовали на Соборе папские легаты: Пьетро Донато, титулярный еп. Крита, Якопо де Кампло, еп. Сполето, глава ордена доминиканцев Леонардо ди Стаджио Дати из Флоренции и Пьетро Эмилио Колонна, аббат Розаццо (Mansi. T. 28. Сol. 1059). Первые полтора месяца обсуждения касались исключительно переговоров о правилах проведения Собора с посланниками холодно настроенного герцога Миланского, владевшего Павией. Однако и эти обсуждения не удалось довести до конца, т. к. в нач. июня в городе началась эпидемия чумы. 21 июня представитель герцога Миланского предложил перенести Собор в любой город во владениях герцога, не затронутый эпидемией. Поскольку участники Собора, совещавшиеся отдельно от легатов, не смогли прийти к общему мнению, они обратились за решением к папским посланникам, особо подчеркнув, что это происходит в соответствии с декретом «Frequens». Легаты предложили Сиену, возможно в соответствии с данными ранее инструкциями папы Мартина V. Формально входя в состав Свящ. Римской империи, Сиена была независимым городом, жители к-рого были настроены по отношению к Папскому престолу намного более благожелательно, чем герцог Миланский и павийцы. Это решение было подтверждено 1-м декретом Собора, принятым 22 июня. Несмотря на технический характер, этот декрет, содержащий отсылки к «Haec sancta» - документу, принятому Констанцским Собором (6 апр. 1415), характеризуется исследователями как важная декларация властных полномочий С. С. (Ferguson. 2001. P. 10).

Вторая сессия С. С. была открыта 21 июля торжественной мессой и проповедью главы англ. нации Ричарда Флеминга, еп. Линкольна (1420-1431), в защиту интересов англ. нации и об авторитете папской власти (текст проповеди не сохр.). Затем заново начались подготовительные работы, в частности по организации наций (сохр. статут франц. нации, принятый, вероятно, и др. нациями; см.: Brandmüller. 1968. Bd. 1. S. 137, 258-259). В состав соборных наций принимались не только высшие прелаты, представители ун-тов (доктора и магистры), но и королевские посланники (также клирики). Ежемесячно каждая нация выбирала нового главу. Все участники С. С. могли присоединиться к предварительному обсуждению повестки заседаний.

После переезда в Сиену число участников Собора оставалось небольшим. Лишь ко времени генеральной сессии состав участников стал более или менее представительным, причем неск. делегаций (напр., делегация Арагонского королевства) прибыли буквально накануне заседания, а нек-рые другие приехали позднее. Так, одна из делегаций Парижского ун-та и делегация шотл. парламента прибыли в Сиену только в февр. 1424 г., накануне завершения Собора. Согласно совр. исследованиям, общее число участников С. С. (членов и официалов наций) не превышало 200 чел. Это существенно меньше, чем количество участников др. Соборов XV в., считающихся в католич. традиции вселенскими. Во многом это объясняется быстрым завершением С. С. (в первые месяцы работы Констанцский и Базельский Соборы тоже были крайне немногочисленны - Miller. 1984).

Первоначально генеральная сессия была запланирована на 6 окт., однако из-за затянувшихся предварительных переговоров она была перенесена на 8 нояб. На ней присутствовали 25 епископов и архиепископов, 2 кардинала. После принятия 4 декретов, 3 из которых подтвердили решения Констанцского Собора, а один отложил на неопределенное время переговоры об унии с К-польской Православной Церковью, участники С. С. намеревались перейти к обсуждению новых церковных реформ. В сообщении Иоанна из Рагузы сохранился проект реформ, к-рый предлагался им самим и др. членами франц. нации. Среди предложений был запрет папе Римскому изменять постановления вселенских Соборов или как-то им противодействовать. Кроме того, предлагалось ограничить власть понтифика в финансовой сфере: разделить церковные доходы поровну между папой и коллегией кардиналов и запретить папе вводить новые церковные сборы без согласия коллегии.

Эти предложения, переданные всем участникам Собора и папским легатам, вызвали бурные споры, к-рые показали, насколько различались представления делегатов о судьбе Соборного движения. Раскол внутри франц. нации произошел во время выборов ее председателя 3 янв. 1424 г.: большинство поддержало активного сторонника церковных реформ Бертрана де Кадоэна, еп. Сен-Флура, тогда как противники радикальных преобразований голосовали за прибывшего незадолго до этого Жана де Фабри, еп. Лескара. Папские легаты предложили выступить в роли третейских судей при разрешении конфликта, однако члены франц. нации, дорожившие своей независимостью, от этого отказались.

Противостояние сторонников и противников реформ в католической Церкви имело место и среди др. участников С. С. В проповеди на праздник Богоявления Иоанн из Рагузы выступил в защиту церковных реформ, однако с ответной проповедью выступил доминиканец Иероним Флорентийский, к-рый заявил о бесполезности обсуждаемых изменений и прямом вреде Соборов для Папского престола. Во 2-й пол. янв. конфликт усилился. Начавшееся обсуждение места проведения буд. Собора было воспринято сторонниками реформ как угроза Соборному движению в целом. В нач. февр. в Сиену прибыла новая франц. делегация. Ее возглавлял Жан де Ла Роштайе, архиеп. Руана, поверенный малолетнего кор. Генриха VI, который, согласно договору в Труа (1420), являлся королем Англии и Франции. Благодаря своему авторитету архиеп. Ж. де Ла Роштайе был избран новым главой нации, при этом он демонстрировал свою поддержку папским легатам и др. противникам активных церковных реформ. На заседании 19 февр. (оно стало последним в работе С. С.) местом проведения следующего Собора был избран Базель; это решение поддержали главы 4 наций.

Слухи о роспуске С. С. становились все настойчивее. Это привело к тому, что жители Сиены закрыли ворота города, чтобы участники Собора не смогли его покинуть, что, однако, не повлияло на дальнейшее развитие событий. По сообщению Иоанна из Рагузы, еще 25 февр. на встрече франц. нации архиеп. Ж. де Ла Роштайе отрицал планы легатов завершить в самое ближайшее время работу С. С. Однако уже на следующий день прелат уехал в Рим, вслед за ним Сиену покинули и др. противники реформ. 29 февр. был избран новый глава франц. нации, но 7 марта папские легаты тайно выехали из Сиены во Флоренцию. Одновременно с этим была обнародована изданная ими на основании полученных от папы Римского полномочий булла о роспуске С. С.; несогласным с этим решением грозило церковное отлучение. Роспуск Собора не встретил сопротивления, оставшиеся участники предпочли разъехаться по домам.

Наряду с обсуждением церковных реформ С. С. был местом решения ряда религиозных и дипломатических вопросов. Так, представители Кастильского королевства в составе испан. нации в окт.-нояб. 1423 г. добивались от Папского престола прощения за поддержку антипапы Бенедикта XIII после его осуждения Констанцским Собором (Villarroel González. 2007). Для этого в Рим был отправлен поверенный, к-рый вернулся 3 нояб. с положительным ответом. Для посланников короля Арагона важной целью было заручиться поддержкой (или нейтралитетом) папы Мартина V в борьбе за Неаполитанское королевство, разгоревшейся с новой силой в апр. 1423 г., после конфликта между кор. Альфонсом V и усыновившей его ранее кор. Джованной II, к-рую поддержали герцог Миланский и Генуя. Уже после окончания С. С., в апр. 1424 г., арагонский король лишился Неаполя. В целом члены испан. нации, занятые постоянными конфликтами между собой, не были заинтересованы в программе реформ, предложенной франц. нацией, и поддержали роспуск С. С.

На С. С. активно обсуждались события Столетней войны. 8 марта, уже после офиц. роспуска Собора, шотландец Томас Мьюрри, аббат Пейсли, выступил с речью, в которой назвал покойного англ. кор. Генриха IV (1399-1413) злодеем и тираном, воевавшим с французами в союзе с тур. султаном. Этой речи предшествовало выступление Мьюрри 13 февр., когда он поставил вопрос о представительстве на Соборе англ. нации, однако из-за роспуска С. С. дальнейшее обсуждение не состоялось (Whelan. 2020).

Помимо декретов о переносе заседаний в Сиену и месте заседаний следующего Собора С. С. принял только 4 декрета (все - на 1-й генеральной сессии, 8 нояб. 1423). Первым из них снова, вслед за постановлениями Констанцского Собора, были осуждены последователи Яна Гуса и Джона Уиклифа. Второй декрет был направлен против сторонников антипапы Бенедикта XIII. Согласно 3-му декрету, переговоры об унии с Константинопольской Православной Церковью переносились на неопределенное время (состоялись на Ферраро-Флорентийском Соборе (1438-1439)). Это решение было принято после ознакомления с докладом францисканца Антонио да Массы, к-рого папа Мартин V весной 1422 г. отправил ко двору визант. имп. Мануила II Палеолога (1391-1425). Масса был встречен в К-поле достаточно холодно, в связи с чем С. С. выразил сомнение в возможности скорого объединения Церквей. Четвертый декрет был посвящен борьбе с еретиками. Собор укорял нерадивых иерархов и небрежных инквизиторов в распространении ересей и призывал к большему усердию в преследовании еретиков. Гораздо большее значение имели ведшиеся на С. С. дискуссии о реформах католич. Церкви. Несмотря на явное сопротивление Папского престола, эти дискуссии оказали заметное влияние на решения Базельского Собора.

В связи с незначительным числом участников и небольшим количеством принятых декретов в исследовательской и богословской лит-ре XIX - сер. XX в. С. С. практически не уделялось внимания, отмечалась лишь его безрезультатность. Ситуация изменилась после фундаментального исследования В. Брандмюллера (кардинал c 2010), показавшего важную роль С. С. в развитии Соборного движения и отнесшего его по формальным признакам (папское распоряжение о созыве, представительство наций «христианского мира», папское одобрение принятых постановлений) ко вселенским Соборам католич. Церкви (Brandmüller. 1968-1974; Idem. 2002). В наст. время С. С. рассматривается как важное событие, оказавшее влияние на религиозную и политическую жизнь Европы, новый этап в эволюции как папской власти, так и Соборного движения.