Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КОРСУНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
Т. 38, С. 194-199 опубликовано: 30 сентября 2019г.


КОРСУНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

(Новокаховской и Генической епархии УПЦ), находится в с. Корсунка Новокаховского городского совета Херсонской обл. (Украина).

Кон. XVIII - нач. XX в.

Основан в 1787 г. близ с. Б. Знаменка Мелитопольского у. Таврической обл. как муж., старообрядческий; с 1803 г.- единоверческий монастырь во Фроловом (Флоровом) урочище, близ с. Казачьи-Лагери Днепровского у. Таврической губ.

Основание К. м. связано с образованием Новороссии и расселением в новоучрежденной губернии старообрядцев. В июле 1780 г. архиеп. Славянский и Херсонский Никифор (Феотоки) освятил в слободе Знаменке на правобережье Днепра церковь для старообрядцев и дозволил совершать богослужения по старопечатным книгам (ГА Кировоградской обл. № 1906; Арх. СПб ИИ РАН. Ф. 200. Оп. 3. Д. 345. С. 4-4 об.). Так было положено начало единоверческому движению, в которое в кон. XVIII - нач. XIX в. была вовлечена значительная часть старообрядцев-поповцев.

В кон. 70-х - нач. 80-х гг. XVIII в. представители старообрядческого дьяконова согласия из Стародубья священноинок Михаил Калмык и инок Никодим († 1784), к-рые искали пути выхода из кризиса, постигшего поповцев после «Перемазанского собора» в Москве, получили сведения о единоверческом движении в Елисаветградской пров. Новороссии. В 1783 г. инок Никодим от имени 1500 старообрядцев направил в Синод прошение, указывая в нем условия, на к-рых они готовы соединиться с РПЦ (Бельский. 1999. С. 77-78). Указом 11 марта 1784 г. старообрядцам разрешалось строить каменные церкви и совершать богослужения по старому обряду (ГА Респ. Крым. Ф. 26. Оп. 4. Д. 307. С. 2). В кон. того же года из Стародубья в С.-Петербург во главе делегации старообрядцев с заверениями верности Православию и просьбой о назначении для старообрядцев особого епископа прибыл архим. Иоасаф, преемник инока Никодима. Он обратился к митр. С.-Петербургскому и Новгородскому Гавриилу (Петрову) с просьбой о назначении его, согласно завещанию инока Никодима, строителем Никодимовой пуст. Вскоре он был утвержден настоятелем Успенского мон-ря (бывш. Никодимовой пуст.). В авг. 1785 г. кн. Г. А. Потёмкин объявил, что Российская империя заинтересована в заселении причерноморских степей и нижнего течения Днепра, в то же время призываемые на новые места жительства старообрядцы из внутренних губерний России и из-за границы приглашались к союзу с РПЦ, обозначенному в кон. XVIII в. понятием «единоверие».

26 авг. 1785 г. имп. Екатерина II подписала указ, по которому старообрядцам разрешалось селиться между левым берегом Днепра и Перекопом. Согласно ордеру кн. Потёмкина 27 авг. того же года поселенцы получали материальные выгоды и в числе прочего - право на строительство каменных церквей, мон-рей, отправление богослужений по старопечатным книгам. Общину старообрядцев возглавил архим. Иоасаф (Там же. С. 1; Моисеенкова. 1996. С. 199; Бельский. 1999. С. 78). Он род. в 1743 г. в Стародубе Северском, в 1769 г. в Покровском старообрядческом монастыре Новгорода-Северского пострижен в монашество, подвизался на Афоне, в 1781 г. рукоположен во диакона и иерея, в 1782 г. в Иерусалиме патриархом Антиохийским Даниилом возведен в сан архимандрита и направлен в Россию для сбора пожертвований. Синод РПЦ признал Иоасафа в сане архимандрита, наделил его св. миром и Св. Дарами и разрешил к священнослужению для старообрядцев по старопечатным книгам (ГА Респ. Крым. Ф. 118. Оп. 1. Д. 5385).

Церковь во имя свт. Иннокентия Иркутского мон-ря Корсунской иконы Божией Матери. 1888 г. Фотография. 2009 г.
Церковь во имя свт. Иннокентия Иркутского мон-ря Корсунской иконы Божией Матери. 1888 г. Фотография. 2009 г.

Церковь во имя свт. Иннокентия Иркутского мон-ря Корсунской иконы Божией Матери. 1888 г. Фотография. 2009 г.

В 1787 г. архим. Иоасаф прибыл в Екатеринославскую епархию, где представился новому архиерею, архиеп. Екатеринославскому и Славянскому Амвросию (Серебренникову). Поскольку земля под мон-рь уже была выделена близ с. Б. Знаменка, архиеп. Амвросий направил строителя в С.-Петербург для утверждения в настоятельской должности. По возвращении из столицы в том же году архим. Иоасаф подал архиеп. Амвросию прошение на строительство для мон-ря деревянной церкви и келий для братии, на что 31 дек. получил грамоту (Там же. С. 3; Бельский. 1999. С. 79). 18 окт. 1791 г. указом Екатеринославской духовной консистории в С.-Петербурге архим. Иоасаф был утвержден настоятелем в сане игумена, мон. Дорофей возведен в сан иерея, мон. Серапион - в сан диакона для служения в старообрядческом мон-ре.

Первоначально монашествующие обосновались в урочище Карай-Дубина (ныне с. Бережанка Верхнерогачикского р-на Херсонской обл.), но в 1788 г. выяснилось, что эти земли принадлежат кн. Вяземскому. Игум. Иоасаф обратился к большезнаменским поселянам, и те неохотно выделили под строительство мон-ря урочище Мамай-Сурка. В 1790 г. деревянный храм в честь Корсунской иконы Божией Матери был построен, но в 1792 г. он сгорел. В 1795 г. была возведена новая Корсунская ц. с приделом свт. Иоанна Златоуста, а монастырская часовня обращена в церковь и освящена во имя свт. Николая Чудотворца.

В ордере от 11 сент. 1787 г. кн. Потёмкина правителю Таврической обл. Каховскому значилось: «...вашему превосходительству предписываю на тот конец поблизости селения Знаменки, на речке Конской, ежели при сих урочищах есть праздная, и ни с каким препятствием не соединенная земля, отвесть потребное число десятин оной под строение старообрядческого монастыря... В случае же там каковой-либо неудобности, имеете позволить им избрать для того самого другое приличное место» (Мурзакевич. 1848. С. 310). Поскольку место для мон-ря не было удачным ввиду недостатка леса и отдаленности от Днепра, игум. Иоасаф просил катеринославского и таврического ген.-губернатора кн. П. А. Зубова выделить братии 120 дес. из лесных дач жителей г. Никополя. Правитель наместничества отказал монастырю в выделении лесных угодий, т. к. самим никопольчанам леса не хватало, и тогда игумен с братией обратили внимание на местность ниже мест. Каховка и г. Берислава по течению Днепра, а именно на урочище Фролово, лежащее между землями казенного с. Казачьи-Лагери и дачи полковника Д. М. Куликовского (Бельский. 1999. С. 79).

5 апр. 1796 г. на имя кн. Зубова последовал рескрипт имп. Екатерины II о разрешении перевести К. м. на более удобное место с выделением 3 тыс. дес. земли. 30 окт. в подтверждение правительственных распоряжений игум. Иоасаф получил от митр. Екатеринославского и Таврического Гавриила (Банулеску-Бодони) грамоту на перемещение обители на новое место и построение храма свт. Николая Чудотворца. 8 февр. 1797 г. уездный землемер В. Писемский отмежевал на участке Фроловой дачи 3 тыс. дес. удобной земли для хозяйствования и 2447 дес. и 775 саж. неудобной земли - прилегающих плавней, и 14 марта того же года эта земля вместе с планом и межевыми книгами была передана мон-рю по указу губернатора Таврической обл. ген.-майора С. С. Жегулина (Мурзакевич. 1848. С. 311).

Уже 9 марта братия старообрядческого мон-ря приступила к строительству деревянного храма свт. Николая Чудотворца. 9 окт. того же года из урочища Мамай-Сурка, близ с. Б. Знаменка, все насельники К. м. переселились в урочище Фролово. Деревянный Никольский храм вскоре был сооружен, и братия в 1801 г. приступила к строительству каменной 5-купольной соборной ц. в честь Корсунской иконы Божией Матери, освященной 30 мая 1803 г. игум. Иоасафом по благословению архиеп. Херсонского и Таврического Афанасия (Иванова). Иконы писали старообрядческие иконописцы из Москвы и Суздаля. В 1802 г. была возведена и освящена небольшая теплая ц. во имя вмч. Димитрия Солунского, к 1804 г. освящен храм во имя прп. Михаила, еп. Синадского. В 1799 г. открыто монастырское подворье в г. Херсоне на углу Богородицкой ул., 9, и Торгового пер., при ц. в честь Рождества Пресв. Богородицы (освящена в 1803). Впосл. подворье было преобразовано в приходский храм.

В 1803 г. К. м. приобрел статус единоверческого (в соответствии с указом имп. Павла I от 27 окт. 1800 г.), в 1804 г. по указу Синода игум. Иоасаф был возведен в сан архимандрита. В 1808 г. он отправился в Москву для сбора пожертвований, где 25 сент. скончался и похоронен на единоверческом кладбище (Бельский. 1999. С. 79).

В 1792 г. в К. м. проживало 21 чел. монашествующей братии и 25 лиц различного звания по увольнительным листам и паспортам, в 1794 г.- 28 монашествующих и 18 лиц различного звания, в 1796 г.- 2 насельника, в 1805 г.- 67, в т. ч. архим. Иоасаф, 5 иеромонахов, 3 иеродиакона, 29 монахов и 29 бельцов (ГА Респ. Крым. Ф. 118. Оп. 1. Д. 5385. С. 9, 14 об., 22, 44 об.).

При 2-м настоятеле К. м. игум. Кирилле, уроженце мест. Чернобыль, к обители были приписаны единоверцы, проживавшие в Севастополе, Перекопе, Алёшках, Кинбурнской крепости, в мест. Каховка, дер. Маячка, в селах Б. и М. Знаменка, Днепровка, Б. Копани, Збурьевка. Игум. Кирилл I исполнял также обязанности благочинного единоверческих церквей с центром в Б. Знаменке (Бельский. 1999. С. 80). С 1808 по 1818 г. в мон-ре подвизался иером. Иоанн (Малиновский; 1763-1849), впосл. иеросхимонах, подвижник Оптиной в честь Введения во храм Пресв. Богородицы пуст.

Благосостояние К. м. первоначально складывалось благодаря многочисленным пожертвованиям. Уже в 90-х гг. XVIII в. мн. знатные особы, в т. ч. кн. Потёмкин, сделали значительные вклады (Моисеенкова. 1996). Доходы, кроме права К. м. на сбор пожертвований, приносили огороды, виноградники, сады, скотоводство, сдача земли в аренду, рыболовство. Ордером новороссийского военного губернатора И. И. Михельсона от 24 мая 1801 г. казакам Донского казачьего Грекова 5-го полка предписывалось не чинить братии препятствий в рыбной ловле. Но самый крупный источник доходов появился в 1808 г.: имп. указом К. м. предоставлялось 2 соляных озера, из которых мон-рь мог получать по 500 фур соли без платежей в казну, что составляло ок. 5 тыс. р. В 1811 г. К. м. отказался от владения озерами и передал их казне, но с тем, чтобы ежегодно получать доход от соляных озер, 500 фур соли по 70 пудов в каждой, т. е. 35 тыс. пудов. К. м. платил казне только за выволочку соли, а общий доход составил уже 14 тыс. р. в год. Впосл. солевые доходы К. м. возросли (Сухарев. 1998. С. 446-447).

В 1797 г. К. м. было выделено 5447 дес. 775 саж., из которых «неудобиями» (болота, пески, дороги и т. д.) считалась почти половина земель. В 1814 г. крестьяне соседнего с. Казачьи-Лагери переселялись из села по причине неудобства земли для земледелия, периодических песчаных бурь. 15 окт. 1815 г. К. м. получил право на 3675 дес. Магдалиновской дачи на соляной дороге в 10 верстах от с. Чаплинка. Т. о., с учетом Фроловой дачи, Магдалиновской дачи, участков на Кинбурнских соленых озерах в 1815 г. К. м. владел ок. 10 тыс. дес. земли.

Архим. Кирилл († 6 сент. 1826) похоронен за алтарем собора. Его преемником стал казначей К. м. иером. Тихон (Иноземцов). Он происходил из мещан г. Тирасполя, в 1819 г. поступил в К. м., в 1824 г. пострижен в монашество архим. Кириллом, в 1826 г. рукоположен во иеромонаха, в 1830 г. возведен в сан игумена, в 1837 г.- в сан архимандрита (ГА Респ. Крым. Ф. 118. Оп. 1. Д. 5703. С. 2).

После утверждения единоверчества в 1799 г. братия К. м. осознала неудобство «окраинного положения», удаленность от старообрядческих центров и обратилась через действительного тайного советника кн. Н. Б. Юсупова к имп. Николаю I с прошением о приобретении земель у Измайловского дворца близ Москвы для братии К. м. (Бельский. 1999. С. 80). После 1822 г. К. м. располагал большими средствами благодаря повышению цен на соль (до 95 к. за пуд), что давало свыше 33 тыс. р. ассигнациями годового дохода, и мог полностью оплатить приобретение дворца, новых земель и переселение монахов. Однако имп. Николай I не подписал прошение.

Днепровский и Мелитопольский уезды были населены не только старообрядцами-поповцами, но и беспоповцами различных толков, колонистами из католич. и протестант. стран, беглецами из крестьян, преступниками, что не могло не оказывать влияние на нравственное состояние населения края. В письме 1-го департамента Мин-ва госимуществ Синоду отмечалось, что многие клирики Мелитопольского и Днепровского уездов сами являлись причиной падения нравственности: пьянство, воровство, разврат были характерны для некоторых священнослужителей Сев. Таврии (Катунин. 1993). Не избежал упадка внутренней жизни и монастырь. В 1836 г. в К. м. проживали 23 монашествующих и 25 послушников, из них иеродиак. Варсонофий (Пономарёв) значился под запретом из-за «состояния худого, пьянственного, при том же и грубиян, двое послушников состояния посредственного» (ГА Респ. Крым. Ф. 118. Оп. 1. Д. 5703. С. 4, 9). Один из тех, кого в 1836 г. определяли «состояния хорошего, к послушанию способен», был иеродиак. Евфимий (Дурнавин), происходивший из крестьян и в 1824 г. поступивший в обитель. В 1837 г. он похитил из монастыря 44 тыс. р. ассигнациями и 2 антиминса. Разразился скандал, 79-летний архим. Тихон заболел и вскоре скончался, похоронен рядом с архим. Кириллом I, за алтарем Корсунского собора.

С 1840 г. К. м. управлял иером. Иона (Панкеев), постриженик архим. Кирилла I. В 30-х гг. XIX в. большинство братии К. м. были пострижены архим. Кириллом; многие происходили из таврического единоверческого центра с. Б. Знаменка: иеромонахи Сергий (Панкеев), Симеон (Двоезерский), Иона (Панкеев), Герасим (Панкеев), иеродиак. Иоасаф (Рыльский). Иером. Иона, вступивший в К. м. в 1820 г. и постриженный в 1823 г., с марта 1831 по март 1832 г. управлял второклассным Бизюковым Пропасным во имя сщмч. Григория монастырем. В 1842 г. иером. Иона был назначен строителем К. м. В 1845 г. иеродиак. Силуан направил на имя архиеп. Гавриила (Розанова) донос на строителя иером. Иону и казначея иером. Иоасафа. Впоследствии разбирались и др. дела с участием настоятеля и братии (Бельский. 1999. С. 81-82). В ходе следствия вскрылись факты неблаговидного поведения строителя и казначея (ГА Херсонской обл. Ф. 198. Оп. 1. Д. 76), к тому же оба оказались замешаны в деле о попытке ограбления К. м. солдатами-горнистами Софийского морского полка в 1844 г. В действительности вечером в день праздника Рождества Христова солдаты-горнисты устроили маскарад, представившись иером. Ионе свитой генерала крымских соляных приисков во главе с самим генералом. Настоятелю удалось выпроводить дебоширов, но впоследствии выяснилось, что казначей иером. Иоасаф принимал у себя в келье в канун совершения литургии театральное зрелище, т. е. переодетых солдат. 18 марта 1847 г. иеромонахи Иона и Иоасаф были запрещены в священнослужении, бывш. строитель 17 дек. отправлен под надзор в одесский в честь Успения Пресв. Богородицы мон-рь (Бельский. 1999. С. 81), а бывш. казначей 18 апр. повторно запрещен по делу «о зрелище» и 10 дек. сослан в Бизюков мон-рь. В июне 1848 г. архиеп. Херсонский свт. Иннокентий (Борисов) утвердил иером. Иоасафа (Рыльского) в штате Бизюкова мон-ря, но запрета с него не снял (ГА Херсонской обл. Ф. 198. Оп. 1. Д. 73. С. 2-4 об., 13-14, 164-164 об., 169-170 об.).

В ведомости 1841 г. все монахи К. м. характеризовались положительно, только иеродиак. Павел (Проценко) при «хорошем состоянии» находится под запретом в священнослужении. В 1846 г. число монашествующих сократилось, большинство монахов в священном сане оказались «не верны в послушании», «состояния плохого или посредственного» (ГА Респ. Крым. Ф. 118. Оп. 1. Д. 5703. С. 81-87, 173-182). В К. м. произошли и новые скандалы: иером. Даниила (Бондарева) в 1847 г. лишили сана, а иеродиак. Павла после ссылки в Бизюков мон-рь запретили в священнослужении.

Важнейшим поводом к закрытию единоверческого мон-ря и последующему преобразованию в правосл. обитель послужило нравственное состояние братии. Синод назначил ревизию К. м., к-рую проводил настоятель Бизюкова мон-ря и ректор Екатеринославской ДС архим. Иона (Капустин). Материал, накопленный в ходе ревизии и уголовных дел, давал основания для смены насельников и преобразования мон-ря в православный. Одной из причин «охлаждения» братии в вере, по мнению иером. Ионы (Панкеева), явилось низведение особенностей старообрядчества к наличию старопечатных книг, особых напевов и формы камилавок (Бельский. 1999. С. 82). Временно управлявший К. м. архим. Иосиф неоднократно утверждал, что монастырь посещается почти только правосл. богомольцами и в обитель хотели бы поступить мн. достойные правосл. люди, а сама братия в прошении выражала желание, чтобы К. м. был приведен в «неразнственное» с правосл. монастырями положение. Все эти основания и были указаны в рапорте Синоду новоназначенного архиеп. Херсонского Иннокентия (Борисова). Свт. Иннокентий указывал, что для восстановления благоустройства на началах единоверия нет возможностей, т. к. отсутствует достойная братия, единоверцы мон-рь не посещают, а правосл. верующие могут «соблазниться» от различия в пении и обычаях (Корсунский 1-кл. муж. мон-рь. 1897. С. 965-966).

В 1846-1848 гг. К. м. возглавляли иером. Димитрий (Глазунов), архим. Иосиф и иером. Кирилл II (Кривоузов). Первый состоял под следствием по оговору Арсения Некрасова, архим. Иосиф был назначен Синодом в нач. 1847 г. временно управляющим обители и в кон. 1847 г. переведен настоятелем Климовского Покровского единоверческого мон-ря Черниговской епархии. Иером. Кирилл II происходил из духовного сословия, в 1810 г. рукоположен во диакона, в 1812 г.- во иерея. С 1822 г. исправлял должность благочинного, в 1837 г. по приглашению архиеп. Гавриила (Розанова) поступил в братию Бизюкова монастыря; в 1842 г. в одесском Успенском мон-ре пострижен в монашество, в 1846 г. назначен благочинным К. м., 14 дек. 1847 г.- управляющим обителью. Однако и многоопытный иером. Кирилл II допустил финансовые нарушения и в авг. 1848 г. отправлен свт. Иннокентием на покой в Бизюков мон-рь (Бельский. 1999. С. 83).

Благодаря значительным ежегодным доходам К. м. передавал крупные суммы на благотворительность: в 1842 г. пожертвовал 5 тыс. р. на строительство жен. мон-ря в Одессе, оплачивал ежегодно содержание в школах 5 мальчиков и 5 девочек духовного звания, содержал единоверческую церковь и причтовые дома в Херсоне.

В 1848 и 1849 гг. по указам Синода К. м. стали управлять Херсонские архиереи с правом иметь наместника. Им было предписано принять меры «в нравственном отношении» и по хозяйственной части; мон-рь возведен в степень первоклассного, без назначения штатного обеспечения. Архиеп. Иннокентий сразу же назначил новых клириков на руководящие должности: в июле 1848 г. из архиерейского дома в Одессе был перемещен благочинным К. м. иером. прмч. Парфений (впосл. настоятель Кизилташского во имя свт. Стефана Сурожского монастыря). Наместником К. м. при настоятеле архиеп. Иннокентии (Борисове) стал иером. Доримедонт, обучавшийся в Черниговской ДС, казначеем - рясофорный прот. Иеремия Гайдабура, экклесиархом - иером. Прокопий (Сливков).

С 1857 г. К. м. управлял архиеп. Димитрий (Муретов). В 1850 г. наместником определен 42-летний игум. Николай (Ковалевский), сын священника, учившийся в Екатеринославской ДС. В 1854 г. новым наместником назначен архим. Митрофан, выпускник Орловской ДС. В 1855 г. в К. м. пострижен в монашество Николай (Левченко), ставший преемником игум. Парфения на должности настоятеля Кизилташской киновии после трагической гибели игумена в 1866 г. (ГА Респ. Крым. Ф. 118. Оп. 1. Д. 5703. С. 252-255, 335-337; Д. 5934. С. 488-491; Бельский. 1999. С. 83). В 1860-1863 гг. наместником К. м. был иером. Гедеон из военного звания, выпускник Харьковской ДС.

По выделении Таврической епархии из состава Херсонской в кон. 1859 г. К. м. остался в составе последней на 3 года, но в 1863 г. вошел в состав новосозданной Таврической епархии. При этом управлять К. м. стали настоятели.

После хищения крупной суммы денег в 1837 г. и потрясений 40-х гг. XIX в. экономическое благосостояние мон-ря несколько пошатнулось. Ежегодный соляной доход с 1858 г. составлял не более 10 тыс. р., т. к. братии снова стали выделять участки на озерах, где они могли добывать соль. Однако в 60-х гг. в мон-ре стали разводить скот: в 1868 г. К. м. владел стадами овец - 1936 голов, коров, телок и быков - 157, телят - 51, бугаев - 9, лошадей - 140, волов - 21 пара. Значительные суммы из ежегодных доходов К. м. перечислял на епархиальные нужды, в т. ч. на восстановление храмов и мон-рей после Крымской войны, на строительство училищных зданий, кафедрального собора, на содержание духовных школ епархии, а в 70-х гг. XIX в.- на строительство здания Таврической ДС. С 1864 г. К. м. выделял от 3 до 5 тыс. р. на содержание уч-ща для девиц духовного звания, пока в 1881 г. не упали доходы от соляных промыслов. Доход от продажи свечей 500 р. с 1866 г. мон-рь полностью направлял на содержание духовного епархиального муж. уч-ща.

С 1864 г. К. м. снова возглавил архим. Николай (Ковалевский), в 1854-1864 гг.- настоятель бахчисарайского в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ря, с 1860 г. благочинный крымских мон-рей и скитов. В 1869 г. из Бахчисарайского скита в К. м. был переведен архим. Дионисий (Никольский; 1814-1895), выпускник Курской ДС. В 1870 г. архим. Дионисию было преподано архипастырское благословение еп. Таврического Гурия (Карпова) за «заботливость к благоустройству» обители (ГА Респ. Крым. Ф. 118. Оп. 1. Д. 5934. С. 488-491; Д. 6065. С. 587-591, 927-928). Однако в 1871 г. обострились взаимоотношения между братией, нестроения осложнялись тяжелым экономическим положением обители в 1873-1874 гг. (Там же. Д. 860, 872, 874, 876, 1038, 1111).

В 1876 г. К. м. управлял епархиальный архиерей. По ходатайству свт. Гурия указом Синода от 31 марта 1876 г. архим. Дионисий был оставлен наместником, но в 1877 г. он был переведен в Бахчисарайский скит. В 1877 г. К. м. с правами наместника управлял иером. Маркиан (Иванов). В 1878-1882 гг. наместником служил иером. Иринарх (Загородский; † 1882, погребен на монастырском кладбище). После его смерти управляющим снова стал иером. Маркиан, в 1887 г. утвержденный в должности наместника (Там же. Д. 6135. С. 912; Д. 6165. С. 6-7).

В 1872 г. в К. м. проживало 27 чел. братии: архимандрит, 6 чередных иеромонаха, вдовый священник, 5 иеродиаконов, 4 мантийных монаха, 10 указных послушников; в 1881 г.- 34 насельника; в 1884 г.- 8 иеромонахов, 2 иеродиакона, 8 монахов и несколько послушников; в 1886 г.- 8 иеромонахов, 5 иеродиаконов, диакон, 7 монахов и 14 послушников; в 1893 г.- игумен, 9 иеромонахов, 4 иеродиакона, 5 монахов, 3 указных послушника, 28 послушников на испытании; в 1908 г.- наместник-игумен, 25 иеромонахов и монахов и 60 послушников. В 1897 г. в К. м. на покое пребывал еп. Владимир (Шимкович). С началом первой мировой войны число братии, особенно послушников, уменьшилось, резко упали доходы. Монастырские средства направлялись преимущественно на благотворительные цели, связанные с военными действиями, принятием беженцев, устройством госпиталей (Там же. Д. 6135. С. 912; Д. 61. С. 6-24).

К 1848 г. в К. м. находилось 4 церкви: 5-главый Корсунский собор (1803) с чтимой Корсунской иконой (слева от царских врат), принесенной, по преданию, архим. Иоасафом из Стародубья при основании обители; теплая ц. во имя прп. Михаила, исп. Синадского (1804; позднее к ней пристроены трапезная, келарня, братские кельи по образцу афонских мон-рей); ц. свт. Николая Чудотворца с приделом свт. Иоанна Златоуста в настоятельских кельях; ц. во имя вмч. Димитрия Солунского (1802); колокольня с часами и св. вратами. За монастырской оградой располагались гостиный, скотный и конюшенный дворы. В скиту, устроенном в 7 верстах от К. м. при рыбном заводе, имелась ц. во имя свт. Митрофана. В монастырской б-ке находилось несколько старопечатных книг, в т. ч. Острожская Библия (1581) (Мурзакевич. 1848. С. 312).

К кон. XIX в. на территории К. м. располагались трапезный храм во имя свт. Иннокентия Иркутского (1888; построен вместо обветшавшего храма еп. Михаила, исп. Синадского), домовый храм во имя свт. Николая Чудотворца, освященный 23 апр. 1889 г. еп. Таврическим Мартинианом (Муратовским), в архиерейских покоях нового 2-этажного настоятельского корпуса (1882), 3-ярусная колокольня (1891), 5 братских корпусов, за оградой - обширные гостиничные корпуса, на кладбище - храм Воскресения Христова, освященный в 1857 г. еп. Димитрием (Муретовым). К нач. XX в. у входа в собор был поставлен памятник «Сидящий Афанасий», изготовленный из воска, а рядом устроена касса, в которую прихожане и паломники бросали медные и серебряные монеты (Сєрiков. 1997. № 27. С. 6).

В 80-х гг. XIX в. соляной промысел для К. м. окончательно потерял значение ввиду отмены акциза на соль. В 1890 г. К. м. снова получил право на добычу соли в Перекопском у. на условиях платы по 16 р. за каждую добытую тысячу пудов соли. Однако уже в 1892 г. игум. Маркиан просил архиерея расторгнуть договор с казенным ведомством о добыче соли (ГА Респ. Крым. Ф. 118. Оп. 1. Д. 2172. С. 1-4 об.). К 1892 г. мон-рю принадлежал молитвенный дом во имя свт. Николая Чудотворца, построенный на соляных озерах в Перекопском у. В связи с окончательным отказом от добычи соли архим. Маркиан обратился к еп. Таврическому Мартиниану с прошением о безвозмездной передаче молитвенного дома к.-л. близлежащему, вновь образовавшемуся приходу (Там же. С. 4-5 об.). Но земля для выпаса скота и земледелия стала приобретать все большее значение: в 1901 г. К. м. ходатайствовал о возвращении земли Магдалиновской дачи, полученной еще в 1815 г. и якобы захваченной у мон-ря (Там же. Д. 2964).

С 18 по 22 авг. 1904 г. члены Таврической консистории свящ. Николай Шпаковский и секретарь П. Беллавин проводили ревизию в К. м. В результате выяснилось, что число братии возросло до 70 чел., не считая наемных рабочих: архимандрит, игумен, 5 иеромонахов, 5 иеродиаконов, 17 монахов, 13 указных послушников, остальные состояли на испытании или приняты временно для изучения устава. Обнаружилось, что братия в будние дни редко посещает богослужения, чин общей трапезы, келейное правило не соблюдаются, полунощница не совершается. Проверка подтвердила ряд негативных явлений: послушники и монахи не вверяют себя руководству старцев, собор старцев не имеет никакого влияния и в управлении мон-рем почти не принимает участия. Братия разделилась на приверженцев бывш. наместника архим. Маркиана и сторонников игум. Варсонофия, «отсюда вражда, склоки, доносы». Ревизоры отмечали, что в целом существенным недостатком внутренней жизни в К. м. является излишнее увлечение хозяйственными выгодами (Там же. Д. 3254. С. 4 об.- 5, 10 об.- 11 об.).

При проверке монастырской казны выяснилось, что общая сумма монастырского капитала составляет билетами 49,3 тыс. р. и наличными свыше 5,5 тыс. р. Большую часть удобной земли К. м. возделывал самостоятельно, меньшую часть сдавал в аренду на условиях половины прибыли. Землю обрабатывали машинами (косарками, сеялками, веялками и молотилками), для привода к-рых в действие использовали паровик. Но главной статьей дохода являлось скотоводство: на 1 авг. 1904 г. имелось 893 головы рогатого скота, 147 лошадей, 14 верблюдов, 108 свиней. По словам наместника игум. Варсонофия, к осени готовили на продажу в армию 18 лошадей, за которые рассчитывали получить от 250 до 325 р. за лошадь, кроме того, готовили на продажу 45 быков по 90 р. за голову и 70 коров по 70 р. Другой крупной статьей дохода являлось рыболовство. Рыбный завод в 4 верстах от К. м. назывался братским, промысел вели исключительно послушники, однако доходы «братского» завода невелики, и для ловли использовались хищнические приемы. Другим заводом в версте от К. м. заведовали от обители мон. Фаддей, а от артели «атаман». Общий доход К. м. от рыбных промыслов составлял несколько тысяч рублей в год. Немалый доход монастырь получал от добычи и сдачи в аренду с половины прибыли зарослей камыша. В то же время садоводство, укрепление песчаных кучугуров и пчеловодство были заброшены (Там же. С. 5, 6 об.- 9). При обители имелись аптека, б-ка и благоустроенная школа, в которой обучалось от 30 до 50 детей-сирот.

1918-2015 гг.

В кон. марта - нач. апр. 1918 г., по свидетельству схиархиеп. Таврического и Симферопольского Антония (Абашидзе), К. м. был захвачен большевиками. В гражданскую войну его грабили отряды махновцев, во время австро-немецкой оккупации в обитель привозили партизан и подозреваемых из окрестных сел, некоторых из них мучили и расстреливали. Австро-немецких интервентов и администрацию гетмана П. П. Скоропадского, с апр. 1918 г. контролировавших земли нижнего течения Днепра и владения К. м., в 1919 г. сменили англо-французские интервенты и отряды Белой гвардии. 28 июля 1919 г. г. Алешки Таврической губ. захватили войска ген. А. И. Деникина, в янв. 1920 г. городом овладели войска Красной гвардии, а в ночь на 12 июня того же года в Алешки и прилегающие местности вошли подразделения армии барона П. Н. Врангеля. В окт. 1920 г. монастырь окончательно захватили большевики. В результате военных действий К. м. был разорен, особенно пострадала колокольня (ГА Херсонской обл. Ф. Р-233. Оп. 1. Д. 14. С. 9).

В 20-х гг. XX в. на землях К. м. образовались совхоз «Победа революции» и поселение хуторского типа Корсунка. Совхозная контора разместилась на территории обители, в состав работников совхоза вошли и бывш. монастырские работники. До 1929 г. совхоз входил в состав заповедника «Аскания-Нова», затем объединился с хутором Корсунка. В 1922 г. под предлогом борьбы с голодом из К. м. было изъято 2 пуда 17 фунтов 78 золотников церковных ценностей. В 1930 г. с помощью трактора сбросили крест с колокольни, молодые активисты и комсомольцы сожгли монастырскую б-ку. В 1937 г. Корсунка была объединена с совхозом, который затем преобразован в колхоз им. Коминтерна. Жителей хуторов переселили в монашеские кельи. Но урожаи в совхозе и колхозе оказались крайне низкими. В 20-х гг. XX в. некоторые строения К. м. были разобраны, из полученного материала строили дома и магазины в «Аскании-Нова». В 1924-1925 гг. Херсонские ликвидком и отдел культов при участии Каховского райисполкома и Британского сельсовета провели ревизию оставшегося монастырского имущества, самое ценное раздали клубам, домам культуры и различным религ. общинам (Там же. С. 11-14, 33-40; ГА Херсонской обл. Ф. Р-2. Оп. 2. Д. 69. С. 16).

В 1920-1921 гг. К. м. был закрыт, на его территории действовал приходский храм, в июле 1923 г. упраздненный по ходатайству руководства совхоза «Победа революции» (Там же. Д. 2. С. 213). Некоторые из насельников вступили в совхоз. После 1945 г. на территории мон-ря действовали 7-летняя школа, колхозная контора, почта, медпункт, жили колхозники. При устройстве здесь отделения Новомаячковского детдома жители, контора и прочие учреждения были выселены. Впосл. школа также была переведена из К. м., а детдом расширился. В 1955-1956 гг. по распоряжению Новомаячковского райисполкома Корсунский храм, пострадавший в годы войны, был разобран, камень перевозили в с. Чернянку для строительства школы. Одновременно храм-часовня вмч. Димитрия была перестроена в водонапорную башню. В 1959 г. детдом был преобразован в школу-интернат, для к-рого возвели новое здание школы и интернатовское общежитие, а ветхие кельи разрушили. В 1969 г. Корсунскую школу-интернат реорганизовали в спецшколу закрытого типа для малолетних преступников.

К нач. 2000-х гг. из 17 построек К. м. сохранялись трапезная Иннокентиевская ц., часовня, перестроенная в водонапорную башню, 6 полуразрушенных зданий и сев. часть ограды с сев.-вост. башней. На месте бывш. «архиереевой дороги» сохранилась западная арка. С 1998 г. по благословению еп. Херсонского и Таврического Иова (Смакоуза) в храме на территории монастыря совершались богослужения, с июля 1999 г.- регулярно. В 1999 г. настоятелю Введенского храма пос. Днепряны иерею Константину Лобанову руководство школы социальной реабилитации передало помещение бывшего трапезного храма. Церковная община подписала с руководством спецучреждения договор, срок к-рого закончился 24 марта 2000 г. Еще 30 дек. 1999 г. управление образования Херсонской обладминистрации запретило воспитанникам спецучреждения посещать богослужения в храме, а с 24 марта 2000 г.- вход на территорию спецучреждения верующим. Тогда церковная община обратилась в Новокаховский горсовет, к-рому подчиняется с. Корсунка, с просьбой вернуть церкви строения обители (Тимошенко. 2000). В февр. 2001 г. сессия Херсонского облсовета приняла решение о передаче недвижимого имущества Корсунской школы социальной реабилитации в бессрочное пользование общине Корсунского прихода. По благословению архиеп. Херсонского и Таврического Ионафана (Елецких) настоятелем возрождавшегося Корсунского храма был назначен свящ. Леонид Тимошенко. С 2005 г. настоятелем служил свящ. Илия Болога.

9 сент. 2009 г. Синод УПЦ по рапорту еп. Новокаховского и Генического Иоасафа (Губня) принял решение об открытии жен. мон-ря в с. Корсунка. Настоятельницей является игум. Амвросия (Грицюк). В 2010-2011 гг. клириками К. м. состояли прот. Василий Одовийчук, иерей Димитрий Юревич, в 2011 г.- иерей Андрей Гончар, с 2012 г.- иерей Виктор Онофрейчук, в 2014 г.- прот. Ростислав Симонов.

22 окт. 2012 г., в ходе празднования 225-летия со дня основания, в К. м. еп. Новокаховский и Генический Филарет (Зверев) в сослужении еп. Конотопского и Глуховского Романа и клириков епархии освятил престол восстанавливаемого храма. В К. м. имеется огород, сад на 60 деревьев, разводят домашнюю птицу и содержат 2 коров. Мон-рь помогает Каховскому реабилитационному центру для детей-инвалидов и местной школе социальной реабилитации.

Арх.: Арх. СПб ИИ РАН. Ф. 200; НБУВ ИР. Ф. V; ГА Респ. Крым. Ф. 26, 118; ГА Херсонской обл. Ф. 198, Р-233, Р-710.
Лит.: Мурзакевич Н. Н. Корсунский Успенский благословенный мон-рь // ЗапООИД. 1848. Т. 2. С. 307-312; Родионов М., прот. Статистико-хронологико-ист. описание Таврической епархии: Общий и частный обзор. Симферополь, 1872; Чирков А. Топографическое описание Корсунского мон-ря, находящегося в Днепровском у. Таврической губ. на лев. берегу Днепра // ЗапООИД. 1881. Т. 12. С. 466-472; Гермоген (Добронравин), еп. Таврическая епархия. Псков, 1887; Корсунский 1-кл. муж. мон-рь Таврической епархии // Таврические ЕВ. 1897. Отд. неофиц. № 35. С. 956-982; Денисов. С. 789-790; Катунин Ю. А. Создание Таврической епархии РПЦ в Крыму: (Сер. XIX в.) // Культура Крыма на рубеже веков: (XIX-XX вв.): Мат-лы Респ. науч. конф. 27-29 апр. 1993 г. Симферополь, 1993. С. 29-30; Моисеенкова Л. С. Старообрядцы в Таврической губ. в кон. XVIII - нач. XX в. // МИАЭТ. 1996. Вып. 5. С. 199-212; Сєрiков П. Монастир над Днiпром // Нова Каховка. 1997. № 22. С. 3; № 27. С. 6; № 35. С. 8; № 45. С. 8; № 48. С. 3; № 52. С. 8; № 53. С. 8; 1998. № 15. С. 10; № 16. С. 9; № 26. С. 3; Сухарев М. В. Землевладение и промыслы Корсуньского Таврического мон-ря в кон. XVIII - XIX в. // Культура народов Причерноморья. 1998. № 5. С. 446-448; Бельский А. В. Единоверчество и единоверческий Корсунский мон-рь: Возникновение, история, лица // Там же. 1999. № 6. С. 75-87; Корсунка: Когда отдадут Богу Богово? // Православна Таврiя. Херсон, 2000. № 7(27); Путiлова Т. Чи буде мон-р над Днiпром? // Надднiпрянська правда. Нова Каховка, 2000. № 50. С. 2; Тимошенко Л. Возвратят ли Церкви монастырь?: [История и современность] // Православна Таврiя. 2000. № 3(23). С. 12; Корсунка: решение принято // Там же. 2001. № 2(33). С. 5; Фроленок В. Корсунский мон-рь: Новая Каховка // Ключи. 2008. № 26. С. 19; № 27. С. 19; Сошникова И., Менисенко В. Iгум. Амвросiя: «Слава Богу за все!» // Каховська зоря. 2011. 9 червня. С. 24; Обитель у днепровских берегов: 225 лет под Покровом Божией Матери // Новокаховские ЕВ. 2012. № 9/10. С. 2-4; Паталах О. Ю. Архiм. Iоасаф: Свiточ вiри Древлєправославноï // Паталах О., Дяченко С. Новоросiя. Херсон, 2013. С. 337-345
Иером. Иустин (Юревич)
Ключевые слова:
Монастыри Украинской Православной Церкви (жен.) Корсунской иконы Божией Матери женский монастырь (Новокаховской и Генической епархии УПЦ)
См.также:
АННЫ СВЯТОЙ ПРАВЕДНОЙ НА АННИНОЙ ГОРЕ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ (Черновицкой и Буковинской епархии), действующий, осн. в 1993 г.
БОРИСОГЛЕБСКИЙ В ЧЕСТЬ ПОКРОВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ Харьковской и Богодуховской епархии
БОЯНСКАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ чудотворный образ, находящийся в ц. Рождества Пресв. Богородицы Боянской иконы Божией Матери жен. мон-ря (Черновицкая епархия Украинской Православной Церкви)
БОЯНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ Черновицкой и Буковинской епархии