Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ИВАНЦОВ-ПЛАТОНОВ
Т. 20, С. 677-682 опубликовано: 30 апреля 2014г.


ИВАНЦОВ-ПЛАТОНОВ

(Иванцев-Платонов) Александр Михайлович (13.10.1836 (1835?), г. Щигры Курской губ.- 12.11.1894, Москва), прот., д-р богословия, историк Церкви.

Жизнь и служение

Род. в семье священника. Окончил Курское ДУ, в 1856 г.- Курскую ДС, в 1860 г.- МДА со степенью магистра. Стал последним в истории академии студентом, получавшим (в 1858) стипендию Московского митр. Платона (Левшина) для лучших учеников и имевшим добавление к фамилии - Платонов. Он выделялся среди студентов своего курса и должен был окончить МДА 1-м магистром с оставлением на кафедре психологии. Но в последний момент этому помешал ректор архим. Сергий (Ляпидевский; впосл. митрополит Московский), несправедливо заподозривший И.-П. в авторстве повестей (Современник. 1860. № 3), в к-рых описывались события в МДА весной 1860 г. и неблаговидная роль ректора в них.

3 авг. 1860 г. по рекомендации проф. МДА прот. А. В. Горского И.-П. был приглашен в СПбДА на только что открытую кафедру церковной истории на должность бакалавра. 24 авг. 1863 г. рукоположен во иерея свт. Филаретом (Дроздовым), митр. Московским; в 1874 г. возведен в сан протоиерея. 1 сент. 1863 г. назначен на должность законоучителя московского Александровского военного уч-ща. Состоял также законоучителем гимназии Л. И. Поливанова. С 5 сент. 1867 по 9 сент. 1870 г. был членом правления Заиконоспасского ДУ, с 3 мая 1871 по 25 авг. 1872 г.- членом правления МДС. 11 марта 1872 г. по инициативе ректора Московского ун-та С. М. Соловьёва И.-П. был избран экстраординарным профессором ун-та по кафедре церковной истории, 12 мая 1879 г. (1878?) - ординарным профессором.

В университетских курсах значительное место отводил историографии христианства. Его опубликованные лекции по истории Церкви сохраняли значение и после смерти И.-П. Пользовался любовью и уважением студентов Московского ун-та и слушателей военного уч-ща за талант педагога и лектора. Помимо обязательных учебных часов устраивал богословские чтения у себя дома, на них присутствовали члены семьи С. М. Соловьёва. Много внимания уделял вопросам жен. образования. В 1865-1866 гг. читал публичные лекции в доме кнг. Голицыной, в 1883-1886 гг. вел религиозно-нравственные беседы по церковной истории для женщин. Содействовал открытию в 1872 г. Высших жен. курсов при Московском ун-те. Им также была создана специальная б-ка по церковной истории в одном из залов Московской епархиальной б-ки.

Главной задачей своей преподавательской деятельности И.-П. считал популяризацию церковной истории и постановку ее изучения в светских учебных заведениях на научную основу. В 1-й лекции в Московском ун-те он указал на огромный пробел, существующий в историческом образовании, на отсутствие научного знакомства с историей христианства как связующего начала всемирной культуры. Говорил о крайнем невежестве светского общества в религ. вопросах, о связи между невостребованностью духовенства светским образованным обществом и понижением уровня богословского образования представителей духовного сословия. «Знание, лишенное почвы в окружающем обществе, как знание касты, оторванной от живой сферы общественного образования, делается односторонним, схоластическим, безжизненным» (О преподавании богословских наук в рус. ун-тах. 1862. С. 42). Отстаивал идею о необходимости университетского образования для церковного историка. Поддерживал необходимость расширения богословского образования в ун-тах и создания в них богословских фак-тов. Выступал против идеи «наложить внешний благочестиво-нравственный колорит на науку, на искусство и все другие проявления общественной жизни» (Там же. С. 33). Считал, что, если богословским кафедрам придать служебное значение, это подорвет интерес к ним общества. Предлагал учредить в ун-тах вместо 1 три богословские кафедры. Выступал за предоставление историко-филологическому фак-ту права выдвигать кандидатов для замещения церковно-исторической кафедры и присуждать ученые степени по церковной истории, подобно тому как юридическому факультету было дано право давать ученые степени по церковному законоведению.

И.-П. был известен как крупный публицист, автор статей по богословским, церковно-историческим, лит., общественным вопросам. Лит. деятельность начал еще во время учебы в МДА в славянофильском ж. «Русская беседа». Опубликованное там семестровое соч. И.-П. «О положительном и отрицательном направлении в русской литературе» (1858) положило начало его сближению с кружком славянофилов на почве общего интереса к религ. вопросам. С 60-х гг. XIX в. печатался в изданиях И. С. Аксакова: газетах «День», «Русь» и т. д. По просьбе Аксакова написал серию статей о необходимости реформ церковного управления, опубликованных в 1882 г. в газ. «Русь». В 1898 г. они вышли отдельным изданием по инициативе Чебоксарского еп. Антония (Храповицкого), высоко ценившего И.-П. Автор предлагал восстановить Патриаршество, возобновить практику созыва Соборов, ввести в церковное управление не только белое духовенство, но и мирян. К концу обучения в МДА относится знакомство И.-П. с прот. Н. А. Сергиевским, пригласившим его к сотрудничеству в ж. «Православное обозрение». С основания издания в 1860 г. И.-П. играл в нем ключевую роль, официально был соредактором журнала в 1869-1873 гг. Статьи И.-П., как правило, выходили без подписи, иногда под псевд. А. Троицкий; ему принадлежало большинство статей «от редакции». Всего И.-П. опубликовал в «Православном обозрении» ок. 60 статей, изложив программу издания и собственные взгляды, в т. ч. на задачи духовных журналов. Развивая в обществе интерес к вопросам религии, а в духовенстве - к общественным вопросам, стремился «отыскивать в сознании и настроении общества такие точки, которые можно бы было привести в какое-нибудь соотношение к религиозному вопросу, и, отправляясь от этих точек, раскрывать перед читателями более или менее широкий круг религиозных идей, и т. о. постепенно расширять, прояснять, укреплять, углублять и приводить в соответствие с нормою православных требований религиозное сознание общества» (Взгляд на прошедшее и надежды в будущем. 1870. Т. 1. № 1. С. 7). Считал обязательным говорить с обществом на доступном ему языке, чтобы иметь на него влияние. Знакомил читателей с совр. проблемами богословской науки, помещал рецензии на труды А. М. Бухарева, П. Д. Юркевича (который благодаря рецензии был приглашен в Московский ун-т), П. В. Знаменского и др. Предлагал сделать вопросы церковного финансирования предметом широкого общественного обсуждения. Признавал, что «Церковь всегда имеет право сравнивать существующие формы жизни общественной с началами христианскими, и заявляет соответствие или несоответствие между первыми и последними» (Духовная лит-ра. 1860. С. 127-128). Также печатался в журналах «Вера и разум», «Душеполезное чтение», «Русское обозрение», «Педагогический вестник» и др.

И.-П. первым обратил внимание на А. С. Хомякова как на богослова, познакомившись в годы учебы в академии с его воззрениями по рукописным переводам франц. изданий, к-рыми зачитывались студенты. По мнению И.-П., сочинения Хомякова проясняли отношения между верой и наукой, верой и жизнью, указав «светлый идеал православия» и возможность «живой самостоятельной мысли… во всех сферах богословских и церковно-исторических исследований» (Неск. слов о богосл. сочинениях А. С. Хомякова // ПО. 1869. № 1. С. 100). Отводил Хомякову 1-е место среди мирян-богословов своего времени. Подчеркивал необходимость издания в России на рус. языке всех его богословских сочинений, а также писем, критически отозвался на пражское издание (1868), подготовленное Ю. Ф. Самариным, отмечал неполноту состава и отсутствие комментариев. И.-П. опубликовал в «Православном обозрении» переводы 2 франц. брошюр Хомякова о зап. вероисповедании (Хомяков А. С. Неск. слов правосл. христианина о зап. христ. вероисповеданиях // ПО. 1863. Т. 12. № 10. С. 75-100; № 11. С. 163-197; 1864. Т. 13. № 1. С. 7-38; № 2. С. 105-144), впервые издал (по ркп., предоставленной Д. А. Хомяковым) соч. «О Церкви» (Там же. 1864. Т. 13. № 3. С. 233-258), переиздал (со своим предисловием и обширными примечаниями) письма Хомякова англикан. богослову У. Палмеру и письмо Казанскому архиеп. Григорию (Постникову) по делу Палмера (Там же. 1869. Т. 1. № 3. С. 372-423; № 4. С. 491-537; Т. 2. № 9. С. 241-278; № 11. С. 521-552). И.-П. отмечал разницу между взглядами Хомякова и его учеников и последователей славянофилов, полагая, что славянофилы развивают «отрицательные стороны» учения Хомякова, в частности критикуют Русскую Церковь и рус. богословие за заимствование католич. и протестант. идей. По словам Вл. С. Соловьёва, основную ошибку славянофилов И.-П. усматривал в том, что «они высокое призвание России считали как бы какою-то неотъемлемою роковою привилегиею нашего народа», что, по И.-П., было не согласно ни с христианством, ни с нравственным принципом вообще (Соловьёв Вл. С. 1894. С. 893).

И.-П. оказал влияние на формирование взглядов Вл. Соловьёва, к-рый писал, что «это был человек необыкновенно впечатлительный к нравственным мотивам, с большим чувством собственного достоинства соединявший редкую внимательность к чужим потребностям и нуждам». И.-П. был знаком с Л. Н. Толстым, к-рый относился к нему с большой симпатией, передал ему корректурные листы своих произведений, которые предполагались к изданию в ж. «Русская мысль», с целью их редактирования и публикации (они так и не были изд. в журнале). Вероятно, это послужило причиной того, что многие, по словам И. Н. Корсунского, считали И.-П. чуть ли не толстовцем.

И.-П. принадлежит неск. крупных научных трудов. Ст. «Очерк истории христианства у славянских народов» (1869) стала 1-й серьезной работой по этому предмету в рус. церковно-исторической науке. И.-П. подчеркивал необходимость большего внимания к греко-болг. вопросу. Считал, что Русская и др. слав. Поместные Церкви должны выступить в качестве посредников в решении вопроса, для чего предлагал созвать совещательный Собор их глав. Признав невозможность созыва такого Собора в ближайшем будущем, выступал за необходимость расширения «частных» контактов высших представителей Поместных Церквей. В др. статьях большое внимание уделял вопросу объединения Церквей, старокатоличеству.

22 нояб. 1877 г. защитил докт. дис. «Ереси и расколы трех первых веков христианства. Ч. 1: Обозрение источников для истории древнейших сект» и получил степень д-ра богословия. В работе учитывались мн. образцы ересеологической лит-ры, в т. ч. открытый в сер. XIX в. труд сщмч. Ипполита Римского «Философумены». Автор стремился оценить характер памятников и степень их достоверности как источников, подведя итог исследованиям ученых в этой области. После введения Устава духовных академий 1869 г. это была 1-я публичная защита богословского сочинения преподавателем не из духовной академии. Она привлекла внимание общественности и темой обсуждаемой работы. На защите присутствовали Можайский еп. Игнатий (Рождественский), ректор Московского ун-та Н. С. Тихонравов, председатель Общества истории и древностей российских гр. Д. Н. Толстой, директор частной гимназии Л. И. Поливанов, ректор МДС прот. Н. В. Благоразумов, ректор Вифанской ДС прот. Ф. А. Сергиевский, редактор ж. «Православное обозрение» свящ. П. А. Преображенский и др. Вслед за И.-П., который произнес речь «Ересеологический вопрос в церковной истории, в его развитии и современной научной постановке» (ПО. 1877. № 12. С. 611-638), выступили офиц. оппоненты: проф. А. П. Лебедев и доц. Н. И. Лебедев (Журналы Совета МДА за 1877 г. М., 1878. С. 170-172, 187-189), а также редактор ж. «Душеполезное чтение» прот. В. П. Нечаев (впосл. Костромской еп. Виссарион), проф. А. С. Павлов и др. Диспут продолжался более 4 ч., он положил начало длительной полемике И.-П. с А. П. Лебедевым. Степень д-ра богословия И.-П. была утверждена Святейшим Синодом 14 июня 1878 г. Сочинение высоко оценил нем. богослов А. фон Гарнак (ThLZ. 1877. N 25; то же на рус. яз.: ПО. 1878. Т. 1. № 3. С. 463-471), отметивший у автора «трезвый взгляд, любовь к истине, необыкновенные знания и в особенности критическую проницательность». Гарнак довольно подробно пересказал основные положения сочинения (особенно глав о сщмч. Ипполите), считая важным ознакомить с ним нем. ученых. По мнению М. С. Корелина, И.-П. был «по преимуществу критиком», в этом проявился не только склад его ума, но и состояние церковно-исторической науки его времени. Полемику с Лебедевым после смерти И.-П. возобновил в 1899 г. на страницах «Московских ведомостей» зять последнего прот. мч. Н. П. Добронравов (впосл. архиеп. Владимирский Николай).

За работу «К исследованиям о Фотии, патриархе Константинопольском» И.-П. в 1892 г. был удостоен Макариевской премии.

И.-П. разделял мнение о единстве науки и религии в поисках истины. Доказывал законность, неотъемлемость и даже желательность субъективизма в исторических исследованиях, полагая, что историк не может полностью отрешиться от своих воззрений, симпатий и личного отношения к исследуемому предмету. Он считал, что «история сама есть жизнь... Личное, живое отношение к делу… и дает представлению исторических фактов тот свет, тот смысл, ту жизнь, без которых самые материалы исторической науки так бы и остались грудой мертвых материалов, ничего не говорящих обломков некогда процветавшей, развивавшей свое разумное значение жизни» (За двадцать лет священства. 1884. С. 461-466). При этом И.-П. выступал против субъективизма преднамеренного, ограничением которому служат безусловная «искренность и добросовестность» в стремлении к истине. Глубоко преданный науке, он стремился возвысить ее моральный авторитет и нравственное влияние, полагая, что «в интересах веры… оказывается не только не полезным, но положительно вредным стеснять и ограничивать свободу науки, или заставлять ее хитрить, лицемерить, являться робкою и пристрастною…» (Взгляд на прошедшее и надежды в будущем. 1870. Т. 1. № 1. С. 22). С этой т. зр. он отмечал «страх» и «робость» перед наукой «старого» направления в богословии. И.-П. говорил: «У христианства и у науки одна цель - истина». По его мнению, критика имела чрезвычайно большое значение в развитии христ. богословия, христ. Церковь с самого начала пользовалась ею как лучшим средством защиты истины и ее очищения от примеси лжи. Христ. наука «не должна уступать науке неверующей ни в прямоте, искренности и свободе мысли, ни в глубине исследования, ни в широте воззрений, а должна превосходить ее всеми этими качествами; тогда только она одержит нравственный перевес над наукою неверующей» (Там же. С. 24). По мнению И.-П., одной из приоритетных задач времени было развитие исторического метода в богословии.

И.-П. состоял членом целого ряда научных и благотворительных об-в, церковных братств. С момента основания Общества любителей духовного просвещения (1863) состоял его членом, с 1893 г.- почетным членом, завещал об-ву свою б-ку. Был почетным членом МДА, СПбДА, членом совета Православного миссионерского общества, епархиального училищного совета Кирилло-Мефодиевского московского братства. Стал членом-учредителем Московского исторического об-ва, 1-е публичное заседание к-рого 5 марта 1895 г. было посвящено памяти И.-П. Был известен как организатор широкой благотворительной деятельности. Состоял почетным членом Славянского благотворительного комитета. Входил в совет братства свт. Николая Чудотворца в память цесаревича Николая Александровича, предлагал создать при нем специальный комитет для сбора информации о местах службы и обучения, пригодных для детей духовенства, и комитет по делу вспомоществования детям духовенства, обучающимся в светских учебных заведениях и выходящим в светское звание; призывал учредить для них стипендии, открыть общежития и проч. Стал одним из инициаторов создания и деятельных участников братства прп. Сергия Радонежского при МДА для оказания помощи бедным воспитанникам. Основал при братстве специальное отд-ние для вспомоществования бывш. студентам МДА, их вдовам и сиротам, привлек щедрые пожертвования на это дело и жертвовал свои издания. В ж. «Детская помощь» поместил неск. статей об организации благотворительной помощи, предлагая восстановить церковную благотворительную десятину.

Публиковались сборники проповедей И.-П. Он был духовником протопр. Н. А. Сергиевского, И. С. и А. О. Аксаковых, кнг. Н. В. Долгоруковой и мн. др. Награжден орденом св. Владимира 3-й степени и нек-рыми др. орденами, в т. ч. иностранными.

Погребен 16 нояб. 1894 г. на Даниловском кладбище. Заупокойную литургию совершил ректор МДА архим. Антоний (Храповицкий) в сослужении ректора МДС архим. Климента (Верниковского; впосл. епископ Винницкий).

Т. А. Богданова

Историко-богословские воззрения

Н. Н. Глубоковский в работе «Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии» (Варшава, 1928) выделяет значительную роль И.-П. в переходе от обличительного к сравнительному богословию, т. е. от рассмотрения «в их теперешней законченности и статической неподвижности» к историческому обзору зап. церквей с историей и разбором их исповеданий (Там же. С. 11). Этому посвящены сочинения И.-П. «О западных вероисповеданиях», «О римском католицизме и его отношениях к православию: Очерк истории, вероучения, богослужения, внутреннего устройства Римско-католической Церкви и ее отношений к православному Востоку» (2 ч.).

В 1-й ч. соч. «О римском католицизме...» автор представляет «Очерк истории разделения Церквей». С первых веков христ. истории мир христ. разделялся на две части: Восточную и Западную; по составу населения, языку, нравам и проч. Восточная часть называлась преимущественно греческой, Западная - латинской. При всем их единстве между Восточной и Западной Церквами не было такой близости, общности интересов, частых сношений, какие были между вост. Церквами отдельно и зап. Церквами отдельно. Деятельности Восточной Церкви был присущ догматический характер: здесь раскрывались начала христ. веры и жизни; здесь были великие учители (О римском католицизме... 1869. Ч. 1. С. 1-3). Западная Церковь имела твердость в сохранении Предания, внешнего порядка, отличалась духом единомыслия и церковного послушания. Оттого задачи и направления церковной деятельности на Востоке и Западе были различны. Известные представители Западной Церкви обладали богатыми практическими способностями: это были политики и администраторы, умевшие держать церковный порядок (Там же. С. 4). И.-П. полагал, что Западная Церковь по отделении от Восточной не имела высокопросвещенных учителей и такого богословского образования (даже в средние века), какое сохранялось в Греческой Церкви, поэтому, «ставши на путь самостоятельного богословствования и устройства церковного, не могла твердо и правильно держаться на этом пути» (Там же. С. 78). Отступления от древнего православия: нововведения в учении веры, обрядах, иерархическом устройстве, придание этим нововведениям равного значения с догматами и правилами Вселенской Церкви - привели к образованию в Западной Церкви «особенной системы вероучения и церковного устройства...» (Там же. С. 40).

Главное отличие католич. вероучения от православного, согласно И.-П., заключается в догмате о папе «как видимой и непогрешимой главе Церкви - Божием наместнике на земле» (Там же. С. 85); этот догмат составляет основание всей вероисповедальной системы Римской Церкви, ее устройства (Там же). В истории установления догмата о папской власти И.-П. выделяет 2 фазы: формальное (каноническое) закрепление папского господства в т. н. лжеисидоровых декреталиях и догматическое закрепление (в догматическом учении католич. Церкви папская идея развивалась преимущественно с XI до XIV в.). И.-П. рассматривает, на чем основывается учение о главенстве папы и как нужно понимать слова Иисуса Христа в Лк 22. 31-32 - «не как обещание преимущества, а как предостережение от падения», так и воспринял их ап. Петр, считает И.-П. (Там же. С. 103). Ни в одном из упомянутых католич. богословами мест, замечает И.-П., нет указания на то, что Христос дал преимущественную власть над др. апостолами ап. Петру (Там же. С. 106). Католич. богословы утверждают, что и в древней Церкви Римские епископы имели власть над епископами др. Церквей: Климент, Сотир, Виктор, Корнилий, Стефан писали пастырские послания к различным Церквам; осужденный на Востоке гностик Валентин получил окончательное осуждение на Западе, решительными были действия во II в. еп. Римского Виктора по поводу празднования Пасхи и в III в. Стефана в деле крещения бывш. еретиков. Все эти факты, отмечает И.-П., верные, однако выводы из них католич. богословы делают неверные. С пастырскими посланиями к др. Церквам обращались не только Римские епископы, но и епископы др. Церквей, напр. св. Игнатий Богоносец, еп. Антиохийский, писал к различным Церквам, в т. ч. и к Римской. В силу «братского общения» Церкви принимали эти послания не с меньшим уважением, чем от Римского епископа (Там же. С. 113-115). Главы о власти папы представляют собой переработанный материал статей, опубликованных в «Православном обозрении» (1868. Сент. С. 1-25; Окт. С. 181-203; Нояб. С. 271-304).

Исследование «Ереси и расколы первых трех веков христианства» (1877) автор начинает с обзора источников - сектантских (Климентины, Pistis-Sophia, диалог Вардесана), апокрифических и церковных (писания апостолов, мужей апостольских и др.). И.-П. считал изучение древних ересей, истории сект важным не только для изучения истории Церкви, но и для познания «истории развития человеческого духа», «истории человеческой мысли». Церковь с самого начала существования и до позднейших времен развивала свои силы в борьбе с ересями и расколами: одностороннее, неправильное решение к.-л. религ. вопроса еретиками предоставляло Церкви возможность раскрыть правильное решение этого вопроса на основе Свящ. Писания и Свящ. Предания (Ереси и расколы... С. 2). Древние секты в своем первоначальном виде существовали недолго, но мн. воззрения перешли от них в более поздние, а затем и в позднейшие. Так, при объяснении возникновения протестант. общин нельзя не обращать внимания на «средневековые секты оппозиционного папству направления», считает И.-П.,- на секты катаров, вальденсов; история же средневек. зап. катаров связана с историей средневек. вост. богомилов и павликиан, изучение последних неизбежно приводит к древнейшим христ. сектам - гностицизму и манихейству (Там же. С. 4).

И.-П. рассматривает сочинения, написанные против ересей авторами II-III вв., сщмч. Иринеем Лионским («Обличение и опровержение лжеименного знания»), сщмч. Ипполитом Римским («Философумены» (или «Лабиринт»), «Малый лабиринт», гомилия против Ноэта), Тертуллианом («Пять книг против Маркиона»), Климентом Александрийским (в «Строматах»), Оригеном («Против Цельса») и др. В заключение он переходит к ересеологическим сочинениям авторов IV-V вв. Евсевия Кесарийского (главы «Церковной истории»), свт. Епифания Кипрского («Панарий»), Феодорита Кирского («Краткий обзор еретических басней»), блж. Августина («Книга о ересях») и др.- авторов, к-рые еще имели личное соприкосновение с древними ересями или хотя и заимствовали сведения из второстепенных писаний II-III вв., но писаний утраченных (Там же. С. 262).

Работа «Религиозные движения на христианском Востоке в IV и V вв.» была написана И.-П. как «критико-исторические замечания» на диссертационное сочинение А. П. Лебедева «Вселенские соборы IV и V вв.: Обзор их догматической деятельности в связи с направлениями школ Александрийской и Антиохийской». В начале работы, отмечая, что никогда в христ. мире, за исключением борьбы между католичеством и протестантством, не было таких религ. споров, какие происходили в Восточной Церкви в IV-V вв., И.-П. изложил свой взгляд на их появление. Вопросы тринитарного богословия и христологии были очень важны и «касались существенных оснований христианства», но они, отмечал И.-П., поднимались и во II и в III вв. Ереси арианская, несторианская и монофизитская «были значительны и опасны», но они представляли новую фазу возникших ранее сектантских направлений, причем еретические учения первых веков имели целые системы религ. воззрений, противоречивших христианству, а не искажение отдельных догматов. Причины столь бурных волнений в Церкви в IV-V вв., по мнению И.-П., нужно искать не только в существе предметов, вызвавших спор, но и в «особенностях среды, в многоразличных влияниях, среди которых происходили эти споры». Одной из причин И.-П. называет религ. интерес, желание возможно полнее раскрыть христ. истину: «Та эпоха была несомненно эпоха по преимуществу религиозная... Вера христианская, за которую христианство уже целые века боролось с язычеством, за которую оно пожертвовало жизнью сотней тысяч своих исповедников, естественно была для христиан в то время самым высшим, самым дорогим интересом» (Иванцов-Платонов А. М., прот. Религиозные движения на христианском Востоке в IV и V вв. 1881. С. 7). Но там, где в к.-л. направлении складывается «умственное и жизненное настроение», там непременно обнаруживаются разнообразия, разделения, споры (Там же. С. 9). На развитие споров оказывали влияние и частные, личные причины: различия в образовании, в богословской подготовке, в способностях. И.-П. указывает как на причины на различия в условиях жизни - национальной, политической. Особенное значение приобрели религ. споры при новых отношениях, какие установились в Римской империи между гос-вом и Церковью со времен имп. св. Константина I Великого (Там же. С. 16). Кроме того, в III в. христ. богословские учения о Св. Троице, о личности Христа Искупителя еще не были достаточно четко раскрыты (Там же. С. 13). Собственно богословская наука стала развиваться с IV в., а «в христианской науке возможны самые разнообразные направления; и чем шире и свободнее развивается христианская наука, тем более может обнаруживаться в ней эта разность направлений, на общей однакож для всех,- отмечает И.-П.,- почве православно-христианского верования» (Там же. С. 24-25).

Критика взглядов Лебедева, в к-рой собственная позиция И.-П. вырисовывается более конкретно, заключалась в следующем: все богословские споры IV-V вв. Лебедев старался объяснить из противоборства 2 школ, Александрийской и Антиохийской, не учитывая, отмечает И.-П., др. направлений или оттенков в самих школах; школы эти представлялись в постоянной борьбе; деятели эпохи относились либо к «александрийцам», либо к «антиохийцам», наделяемым общими характеристическими чертами; употребление таких выражений, как «идеи антиохийцев», «воззрения александрийцев», приводило наконец Лебедева к утверждению, что «догматические воззрения александрийцев и антиохийцев во многом были неодинаковы»; «александрийцы» были непременно защитниками «никейской догмы», а «антиохийцы» должны были стоять на арианской стороне, что подтверждается и наличием выражений «александрийцы, или никейцы», «антиохийцы, т. е. ариане или полуариане» (Там же. С. 43-45; ср.: Лебедев А. П. Вселенские соборы IV и V вв. 2004. С. 44-55); те же «односторонности и натяжки» повторяются Лебедевым и при анализе несторианских споров (Там же. С. 230). Из этого следует, согласно И.-П., что «непременно защитниками еретической мысли в известную эпоху должны были стать последователи одной школы, а защитниками православия - последователи другой. Непременно таким образом из одной школы в известную эпоху должны были выходить православные богословы, а из другой еретики и т. д.» (Там же. С. 45). Лебедев именует «унией» «соединение доктрин александрийских и антиохийских» в 433 г. (Там же. С. 172); по мнению И.-П., «слово «уния» с тем смыслом, какой выработался в западной богословской науке и церковной жизни, неприложимо к фактам истории древне-вселенской православной церкви... В православной церкви унии не бывает», то, о чем говорит Лебедев, продолжает И.-П., было «лишь разъяснение недоразумений и соглашение между лицами православными по убеждению, но выражавшими свои православные убеждения не совсем в одинаковых формулах (что всегда возможно при научной невыясненности догмата и неустановленности богословской терминологии)...» (Иванцов-Платонов А. М., прот. Религиозные движения на христианском Востоке в IV и V вв. 1881. С. 233-234). И.-П. считал, что книга Лебедева написана в подражание нем. ученым, поэтому А. фон Гарнак и не увидел в ней ничего нового (ср.: Лебедев А. П. Из истории Вселенских соборов IV и V вв. 2004. С. 23).

Однако Глубоковский иначе оценивал труд Лебедева. Он считал, что ясно понимаемый Лебедевым критерий православности позволял последнему «сразу и убежденно принимать с Запада все пригодное и здоровое» и подвергать строгой критике остальное; в результате получилось самостоятельное преобразование всего материала «в православном освещении»; «по прямой догматической соприкосновенности такая задача была крайне трудною, но была она разрешена образцово» (Глубоковский Н. Н. Русская богословская наука... С. 34). Говоря о базовых предпосылках, на к-рых Лебедев конструировал историю Вселенских Соборов IV-V вв., «с замечательною стройностию» показав «заправляющее воздействие в них Александрийской и Антиохийской школ», Глубоковский отмечал: именно человек является существенным фактором, к-рый должен усвоить христ. истину, что было бы невозможно, если бы он не достиг адекватного выражения, но до этого момента неизбежны долгие рассуждения, чтобы «в столкновении и оценке всех мнений достигнуть примиряющего объединения и потом с авторитетностью для разума провозгласить его в достоинстве священно-догматической формулы» (Там же. С. 35). Эта для России «большая и ценная новость» на первых порах, согласно Глубоковскому, вызвала подозрение церковных властей и «оппозицию в ученых кругах», в т. ч. со стороны И.-П.

Л. В. Литвинова

Арх.: ЦГИАМ. Ф. 229. Оп. 4. Д. 1496. Л. 10; Ф. 418. Оп. 41. Д. 140. Л. 23; Оп. 42. Д. 323. Л. 1; Оп. 48. Д. 217. Л. 3, 8; Оп. 59. Д. 314. Л. 4 об., 8, 9; Оп. 63. Д. 482.
Соч.: Об отношении полемической богосл. лит-ры к совр. требованиям науки и жизни // ПО. 1860. Т. 1. № 2. С. 204-238; Обозрение совр. лит-ры по вопросу о духовенстве // Там же. № 4. С. 535-559; Духовная лит-ра // Там же. Т. 3. № 9. С. 118-146; Объяснение по вопросу о православии и современности // Там же. 1861. Т. 4. № 1. С. 9-40; По поводу полемики из-за статьи г. Юркевича // Там же. Т. 6. № 9. С. 56-104; К вопросу об улучшениях в быте духовенства // Там же. 1862. Т. 7. № 1. С. 102-129; О положении духовенства в отношении к нар. образованию // Там же. № 2. С. 239-269; Церковно-финансовый вопрос // Там же. № 4. С. 484-526; О преподавании богосл. наук в рус. ун-тах // Там же. Т. 8. № 5. С. 33-63; О предубеждениях светских людей против богосл. наук: Из вступ. лекции воспитанникам моск. Александровского воен. уч-ща // ПО. 1863. Т. 12. № 9. С. 24-35; Отчего беден наш рус. народ и чем помочь этому // Там же. 1865. Т. 16. № 1. С. 93-108; Новые смуты в католицизме: По поводу папской энциклики // Там же. № 2. С. 195-218; На каком языке нужно читать Библию в военно-учеб. заведениях - на славянском или русском? // Педагогический сб. 1867. Кн. 12. С. 1003-1032; История отделения Церкви Западной от Восточной. М., 1868; Римско-католич. учение о папской власти // ПО. 1868. Т. 27. № 9. С. 1-25; № 10. С. 181-203; № 11. С. 271-304; Папское послание к вост. епископам // Там же. № 9. С. 137-144; Отношение римской Церкви к греч. Церквам со времени разделения Церквей до падения К-поля // ДЧ. 1868. Ч. 3. Кн. 11. С. 213-234; Кн. 12. С. 267-287; Очерк истории христианства у слав. народов // ПО. 1869. Т. 1. № 1. С. 36-55; № 5. С. 661-695; Духовно-учебная реформа. Ст. 1 // Там же. № 3. С. 474-490; Неск. слов по поводу греко-болг. церк. вопроса // Там же. № 5. С. 752-764; Рус. церковно-ист. лит-ра // Там же. Т. 2. № 8. С. 172-188; По вопросу о воспитании и пристройстве детей духовного происхождения, вне духовного звания: (Применительно к новому положению духовенства) // Там же. № 10. С. 357-380; Еще неск. слов по поводу греко-болг. церк. вопроса // Там же. № 11. С. 596-604; О римском католицизме и его отношениях к православию. М., 1869-1870. 2 ч.; Взгляд на прошедшее и надежды в будущем: (От ред. к читателям и сотрудникам) // ПО. 1870. Т. 1. № 1. С. 1-31; № 2. С. 195-243; Светская власть папы // Там же. № 1. С. 68-85; № 2. С. 244-268; [Рец. на:] Руководство к Рус. церк. истории / Сост. П. Знаменский. Каз., 1870 // Там же. Т. 2. № 10. С. 341-345; К вопросу о преобразованиях в духовно-учеб. ведомстве и духовном быте: О приеме студентов в духовные академии // Там же. № 11. С. 519-556; О соединении духовных академий с ун-тами // Там же. 1871. Т. 1. № 1. С. 82-109; № 3. С. 323-338; Об образовании девиц духовного происхождения вообще и применительно к потребностям Моск. епархии в частности // Там же. № 2. С. 273-287; Послание рус. Свят. Синода к К-польскому патриарху по греко-болг. вопросу // Там же. № 4. С. 477-489; Старокатолич. партия в Германии // Там же. Т. 2. № 9. С. 341-364; Еще по поводу старокатолич. движения в Германии // Там же. № 11. С. 592-602; По поводу ст. «Для семинарской педагогии» // Там же. 1872. Т. 2. № 7. С. 69-88; Суждения старокатоликов о соединении Церквей // Там же. № 8. С. 136-142; Первые лекции по истории христ. Церкви в Московском ун-те // Там же. № 9. С. 203-248; № 10. С. 390-422; По поводу сочувствия старокатоликов к правосл. рус. Церкви // Там же. № 10. С. 383-389; Речи, произнесенные при выпусках воспитанников первого десятилетия Александровского воен. уч-ща. М., 1873; Мнение о замещении кафедр церк. истории в ун-тах // ПО. 1874. Т. 1. № 2. С. 100-104; Состояние Вост. Церкви под магометанским владычеством. [М., 1875]; Христ. учение о любви к человечеству сравнительно с крайностями учений социалистических. М., 1875; Ереси и расколы первых трех веков христианства. М., 1877. Ч. 1: Обозрение источников для истории древнейших сект; Неск. слов в разъяснение недоумению о древнем расколе четыредесятников // ПО. 1877. Т. 1. № 3. С. 628-630; Ересеологический вопрос в церк. истории, в его развитии и совр. науч. постановке // Там же. Т. 3. № 12. С. 611-638; [Рец. на:] Чичерин Б. Наука и религия. М., 1879 // Там же. 1879. Т. 3. № 9. С. 134-170; № 10. С. 302-346; Религ. движения на христ. Востоке в IV и V вв.: Крит.-ист. замечания по поводу кн. проф. Лебедева «Вселенские соборы IV и V вв.». М., 1881; О мерах к восстановлению выборного духовенства в России с лучшим устройством духовно-учеб. заведений // Русь. 1881. № 11-17; О рус. церк. управлении // Там же. 1882. № 1-16; То же: СПб., 1898; Ответ г. проф. Лебедеву на новую его кн. «Из истории Вселенских Соборов IV и V вв.». М., 1882 // ПО. 1882. Т. 3. № 11. С. 594-630; За 20 лет священства (1863-1883): Слова и речи. М., 1884; Поучение о благотворении // Детская помощь. 1885. № 15. Стб. 738-751; № 16. Стб. 774-785; История Церкви: Лекции. М., 1887; О зап. вероисповеданиях: Записки, сост. для юнкеров 3-го Воен. Александровского уч-ща. М., 1887, 19155; Об организации общественной благотворительности в Москве: Письма к ред. «Детской помощи» // Детская помощь. 1888. № 1. С. 15-20; № 2. С. 47-51; Церк. историография: Лекции. М., 1888; Религиозно-нравственная, научно-богосл. и церковно-ист. б-ка для образованных людей. М., 1891; Древняя церк. история: Лекции. М., 1892; К исследованиям о Фотии, патриархе К-польском. СПб., 1892 (рец.: [Глубоковский Н. Н.] // ЦВ. 1892. № 48. С. 760-761; Курганов Ф. А. // ХЧ. 1895. Ч. 1. № 1/2. С. 174-220); Истинное понятие о чести и фальшивое представление о ней. М., 1894; О наших нравственных отношениях и обязанностях к семье, школе, обществу, товарищам, начальникам, сослуживцам и подчиненным, к своему народу и гос-ву, к целому человечеству и Св. Церкви. М., 1894; За третье десятилетие священства (1883-1893): Слова, речи и нек-рые ст. Серг. П., 1894; Что такое жизнь: Религ.-филос. исслед. М., 1894; Религиозно-нравственные беседы для образованных девиц и женщин. М., 1901-1902.
Лит.: Докторский диспут прот. А. М. Иванцова-Платонова // ПО. 1877. Т. 3. № 12. С. 790-814; Смирнов С. К. История МДА до ее преобразования (1814-1870). М., 1879; Лебедев А. П. Из истории Вселенских соборов IV и V вв.: Крит. замечания по поводу соч. прот. Иванцова «Религиозные движения на Востоке». М., 1882. СПб., 2004; он же. Проф. А. М. Иванцов, я и свящ. Добронравов, защитник первого. М., 1899; он же. Церк. историография в главных ее представителях с IV в. по XX в. СПб., 1903, 2003; Чистович И. А. СПбДА за последние 30 лет (1858-1888 гг.). СПб., 1889. С. 47; Корсунский И. Н. Прот. А. М. Иванцов-Платонов // БВ. 1894. Т. 4. № 12. С. 523-538; Марков Н. П. Памяти заслуженного проф. Московского ун-та прот. А. М. Иванцова-Платонова // Рус. обозр. 1894. Кн. 12. С. 987-993; П. С. Памяти о. прот. Иванцова-Платонова // Моск. ЦВед. 1894. № 47. С. 595-598; Смирнов-Платонов Г. П., прот. Памяти прот. А. М. Иванцова-Платонова // ВФиП. 1894. Кн. 25. Отд. 2. С. 784-787; Соловьёв Вл. С. Проф. прот. А. М. Иванцов-Платонов: Некр. // ВЕ. 1894. № 12. С. 893-894; Ромашков И. Памяти прот. А. М. Иванцова-Платонова // ДЧ. 1894. № 12. С. 642-643; Хитров М. Памяти прот. А. М. Иванцова-Платонова // Там же. С. 639-641; Корелин М. С., Трубецкой С. Н. В память А. М. Иванцова-Платонова: (Речи, чит. в Моск. ист. об-ве в заседании 5-го марта 1895 г.). М., 1895; Герье В. В память А. М. Иванцова-Платонова // Ист. об-во [при Имп. Моск. ун-те]: Рефераты, чит. в 1895 г. М., 1896. Т. 1. С. 23-25; Добронравов Н. П., свящ. A. M. Иванцов-Платонов и А. П. Лебедев. М., 1899; он же. Еще неск. вынужденных замечаний в защиту покойного проф. A. M. Иванцова-Платонова. М., 1899; Горский-Платонов П. И. Голос старого профессора по делу проф. А. П. Лебедева с покойным проф. о. прот. А. М. Иванцовым-Платоновым. М., 1900; Флоровский. Пути русского богословия; Рус. писатели-богословы: Биобиблиогр. указ. М., 1997. Вып. 1: Историки Церкви. С. 55-62.
Т. А. Богданова, А. Ю. Дубинский
Ключевые слова:
Историки Церкви русские Протоиереи Русской Православной Церкви Иванцов-Платонов (Иванцев-Платонов) Александр Михайлович (1836 (1835?) - 1894), протоиерей, доктор богословия, историк Церкви
См.также:
АРСЕНЬЕВ Иоанн Васильевич (1862-1930), прот., церковный историк
АСМУС Валентин Валентинович (род. в 1950), прот., богослов, историк Др. Церкви
БУТКЕВИЧ Тимофей Иванович (1854 - 1925), прот., богослов, историк Церкви
ВЕРХОВСКИЙ Павел Владимирович (1879-1943), прот., историк Церкви, специалист по церковному праву
ГОРСКИЙ Александр Васильевич (1812 - 1875), прот., ректор МДА, церковный историк, филолог, археограф
ГРОССУ Николай Степанович (1867 - после 1928?), прот., проф. КДА, историк Церкви, византинист