Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КИПРИАН
Т. 33, С. 713-715 опубликовано: 24 августа 2018г.


Содержание

КИПРИАН

(Старорусенков (Старорусенников); † 17.12.1634, Новгород), митр. Новгородский, автор посланий, исторических и церковных сочинений. Не ранее 1608/09 г. К. стал архимандритом новгородского Варлаамиева Хутынского в честь Преображения Господня монастыря. Во время оккупации шведами Новгорода (1611-1617) возглавлял в Выборге переговоры об избрании на рус. престол швед. принца Карла Филиппа, герц. Сёдерманландского. В авг. 1613 г. новгородские послы привезли в Выборг, где находился Карл Филипп, «приговор» населения Новгородской земли о его избрании царем. На переговорах речь шла о том, что, если принц приедет в Новгород, бояре и др. знатные люди перейдут на его сторону и не станут слушать казаков, выдвинувших Михаила Феодоровича Романова. Одновременно новгородские послы отказались присягать швед. кор. Густаву II Адольфу. Переговоры прервались в янв. 1614 г. из-за отъезда Карла Филиппа в Стокгольм, но послы смогли вернуться в Новгород лишь в авг. того же года.

По распоряжению Новгородского митр. Исидора и с ведома швед. властей в 1615 г. к царю Михаилу Феодоровичу в Москву было отправлено посольство, в к-рое вошел К. Он вез «тайную» грамоту от новгородцев царю с просьбой о прощении их «вин». Во время аудиенции у царя К. «паде у ног государевых и просяше милости... о тех, кои воровали и посягали на православных крестьян». По его просьбе царь дал «милостивую» грамоту «в тайне», а также «список, выписав все неправды немецкие». По возвращении в Новгород К. отказался присягнуть кор. Густаву Адольфу и «благословить» на это новгородцев. Шведы узнали о «тайных» грамотах, началось преследование участников посольства, особенно жестоко был наказан К.: «Архимариту ж наипаче многая мука была: биша его немилостивно, после ж того бою биша на правеже до умертвия и стужею и гладом моряху; едва с таких мук душа укрепися» (ПСРЛ. Т. 14. С. 138-139). Позднее на русско-швед. мирных переговорах К. сообщал рус. послам в Тихвине о действиях швед. властей.

Преданность и стойкость помогли К. завоевать высокий авторитет в глазах царя Михаила Феодоровича и патриарха Филарета. При учреждении архиепископской кафедры в Тобольске выбор пал на хутынского архимандрита. 8 сент. 1620 г. он был хиротонисан на Тобольскую и Сибирскую кафедру с возведением в сан архиепископа. В дек. того же года К. участвовал в Соборе, к-рый принял решение о перекрещивании «белорусцев». 30 мая 1621 г. К. торжественно прибыл в столицу Сибири.

К. заложил основы обеспеченности Тобольского архиерейского дома пахотными землями, сенными покосами, рыбными ловлями. При нем архиерейские вотчины насчитывали сотни десятин, десятки крестьян находились в кабальной зависимости. Ходатайствуя перед царем об отводе кафедре наиболее удобных угодий и получив их, К. вступил в конфликт с тобольским воеводой М. М. Годуновым и верхушкой тобольского казачества, издавна «без грамот» пользовавшихся теми же угодьями. Конфликт углублялся и потому, что правительство Михаила Феодоровича во всем поддерживало архиерея: из Москвы на имя воеводы приходили грамоты с требованиями обеспечить архиепископа достойными его хоромами (если невозможно их построить, требовалось освободить воеводский дом), подчиняться ему во всех духовных делах. Архиепископу был поручен помимо дел церковных надзор за местной администрацией. По сообщению Сибирского летописного свода, в 1623 г. «против святительскаго челобитья против Киприянова» (Там же. Т. 36. Ч. 1. С. 147) в Сибирь прибыли сыщики для расследования деятельности Годунова.

Из «Краткого летописца Новгородских владык» известно, что К. в Сибири «неверных много крестил... и слабость многую в духовных делех, в беззаконных женитвах и в ыных во многих духовных делех исправил и утвердил... и от многих неискусных людей многую молву, и мятежи, и тесноту терпел» (НовгорЛет. С. 152-153). К. активно вел церковное строительство. При нем закончилось возведение тобольского кафедрального собора во имя Софии Премудрости Божией, построено большое количество церквей как в Тобольске, так и в др. сибир. городах; основано неск. мон-рей в разных городах, куда К. направлял монахов, приехавших с ним из Центр. России. Архиерей перевел на новое место в Тобольске крупнейший муж. Успенский монастырь и освятил там ц. в честь иконы Божией Матери «Знамение, яже в Великом Новеграде». При устроении церковной жизни в Сибири К. опирался на прославление новгородских святынь. Он обращал особое внимание на почитание прп. Варлаама Хутынского: его икону К. привез из Новгорода и поместил в Софийском соборе. На стене собора был изображен свт. Стефан Пермский (Тобольск: Мат-лы для истории города XVII и XVIII ст. М., 1885. С. 12), чью миссионерскую деятельность ставил в пример 1-му Сибирскому архиепископу патриарх Филарет (Миллер. 1941. С. 282). Житие свт. Стефана было широко распространено на Урале и в прилегающих к нему районах Сибири.

Сохранились рукописные и печатные книги, подаренные К. Тобольскому архиерейскому дому: «Просветитель» прп. Иосифа Волоцкого (нач. XVII в.), сборник Слов свт. Василия Великого (XVI в.), Острожский сборник (Острог, 1588) и Книжица Острожская (Острог, 1598). К. принадлежали Апостол, хранившийся в ярославском Спасо-Преображенском мон-ре, Синодик (РНБ. Соф. № 1059), Минея февральская 1475 г. (Там же. № 303). Эти книги были переданы Тобольскому архиерейскому дому в 1635 г., после смерти К. Обращают на себя внимание укр. полемические памятники в библиотеке архиерея, что нетипично для рус. церковных собраний первых десятилетий XVII в.

15 февр. 1624 г. по грамоте царя и патриарха К. уехал в Москву, 12 дек. того же года был поставлен митрополитом Крутицким. 20 окт. 1626 г. переведен на Новгородскую кафедру, прибыл в Новгород 3 нояб. В 1634 г. К. председательствовал на Соборе, избравшем патриарха Иоасафа I. Будучи Новгородским митрополитом, К. присвоил титул «государя», создал пышный двор, наподобие царского, и церемониал, скопированный с придворного, в церкви стоял «с большой гордостью», ездил летом в санях, пренебрежительно относился к указам патриарха.

Похоронен 13 янв. 1635 г. в Корсунской паперти Софийского собора Тверским архиеп. Евфимием.

Сочинения

С К. связаны первые сведения о начале сибир. летописания. Как сказано в летописи тобольского архиерейского дьяка Саввы Есипова, «во второе лето престольства своего» К. расспрашивал «Ермаковых казаков» о том, «како они приидоша в Сибирь, и где с погаными были бои, и ково где убили погании на драке» (ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. С. 70). В ответ ему принесли «Написание» казаков о походе Ермака, на основе к-рого при К. был создан Синодик «Ермаковым казакам» и установлено их поминание в Софийском соборе в Неделю Православия. Вероятно, автором Синодика был сам К., знаток «соборного и келейного чина» (Зерцалов. 1896. С. 9).

Синодик «Ермаковым казакам» сохранился в единственном списке (ГИМ. Увар. № 370 (540)) в составе чина Православия. Судя по записи Филофея (Лещинского), Тобольского митрополита в 1702-1710 и 1715-1721 гг., эта рукопись происходит из б-ки Софийского собора; по-видимому, она сохранила оригинал киприановского Синодика; о том же свидетельствуют и следы редакторской правки, проводившейся в процессе переписки. Основной особенностью Синодика «Ермаковым казакам» являются краткие справки об обстоятельствах гибели поминаемых лиц, благодаря чему Синодик стал одним из самых ранних памятников сибир. историографии. Синодик «Ермаковым казакам» послужил одним из источников для Есипова, который включил его в переработанном виде в собственную летопись в виде приложения; Есипов исключил перечни имен погибших казаков, сократил некоторые известия и подверг текст стилистической обработке. Вся позднейшая сибирская историография вплоть до наст. времени знала текст Синодика только в редакции Есипова; при ее посредничестве Синодик был использован в Ремезовской и Черепановской летописях, а также в Сибирском летописном своде. Независимо от Есипова также в 30-х гг. XVII в. Синодик или его ближайший протограф (возможно, казачье «Написание») был использован в качестве основного источника автором Строгановской летописи.

Включение Синодика «Ермаковым казакам» в состав чина Православия во многом определило его специфику: отсутствие предисловия (оно было единым для всей службы), нехарактерное для чина начало текста с даты похода Ермака, выспреннюю стилистику. В составе чина Православия «Ермаковы казаки» поминались как местночтимые праведники. Вместе с тем включение в чин Православия стало причиной малого распространения текста Синодика: чин Православия в Тобольске совершался только в Софийском соборе, текст чина не переписывался для употребления в других церквах, воспользоваться им могли лишь книжники, имевшие доступ к Софийской ризнице: архиепископский дьяк Савва Есипов, в XVII в.- ямщик-летописец Илья Черепанов, бывший церковным старостой.

Составление Синодика и упоминание К. в Есиповской летописи создало ему славу 1-го историка Сибири; еще Г. Ф. Миллер считал, что К. положил «первое основание к сочинению... [сибирских] летописей» (Пекарский П. П. История имп. Академии наук в Петербурге. СПб., 1870. Т. 1. С. 355). Той же т. зр. придерживались Евгений (Болховитинов), А. В. Старчевский, П. И. Небольсин, Н. А. Абрамов, С. А. Адрианов, В. С. Иконников. Все они считали, что позднейшие летописи (Есиповская и Строгановская) использовали текст Синодика как первооснову. Только С. В. Бахрушин установил, что Синодик «не представляет собой первоначального текста, а лишь перерабатывает неизвестный нам первоисточник, которым пользовались и летописи» (Бахрушин. 1955. С. 26). По мысли ученого, «в основе трех известных нам древнейших памятников сибирской истории - «Синодика», «Строгановской» и «Есиповской» летописей - лежит один и тот же первоисточник, то «Написание», которое принесли казаки преосв. Киприану» (Там же. С. 30). Мысль о непричастности К. к непосредственной летописной работе поддерживает и Е. И. Дергачёва-Скоп.

Идея о едином протографе Синодика, Есиповской и Строгановской летописей иначе изложена в работах А. М. Ставрович. Она предполагала, что на основе казачьего «Написания» и рассказов очевидцев была составлена не дошедшая до нас «летопись Киприана», к-рая послужила основой для Синодика и сибир. статей «Нового летописца»; последние, дополненные др. источниками, стали протографом Есиповской и Строгановской летописей (Сибирские летописи: Этюд по истории вопроса и анализу сибирских летописей // ЛОИИ. Колл. 285. Д. 1). Д. С. Лихачёв также предполагал, что помимо Синодика при К. на основе казачьего «Написания» и татар. записок была создана 1-я офиц. сибир. летопись - «Киприановский свод» (Лихачёв. 1947. С. 394-395). Р. Г. Скрынников считает, что таким протографом была ранняя Тобольская летопись, созданная при К., возможно, с участием кн. С. И. Шаховского, бывшего в ссылке в Тобольске в 1621-1622 гг. (Скрынников Р. Г. Сибирская экспедиция Ермака. Новосиб., 1982. С. 21-33). Отношения К. с С. И. Шаховским подтверждаются сохранившимся посланием князя, где он просит К. быть «ходатаем» за него перед патриархом Филаретом (Буслаев. 1861). Заступничество, видимо, оказалось успешным, т. к. в 1625 г. кн. Шаховской был возвращен в Москву и участвовал в составлении послания шаху Аббасу.

Документы, относящиеся к жизни К. после отъезда из Сибири, свидетельствуют о тесных связях между ним и патриархом Филаретом. К. участвовал во мн. важных начинаниях первосвятителя (в решении вопроса о словах «и огнем», в приеме послов шаха Аббаса, привезших ризу Христа, и др.) как его непосредственный советник и помощник (см.: РГАДА. Ф. 210. Денежный стол. Кн. 173. Л. 317 об., 320 об.). В. Л. Янин предполагает, что мн. предприятия К. в Новгороде указывают на общий с патриархом Филаретом замысел упорядочить практику богослужения (Янин. 1988. С. 191).

По-видимому, К. активно участвовал в лит. начинаниях главы Русской Церкви. В «Новом летописце» (30-е гг. XVII в.), рассказывая о принесении в Москву ризы Господней, автор замечает: «Патриарх же Филарет повеле Крутицкому митрополиту Киприяну сложити стихеры и канун» (ПСРЛ. Т. 14. С. 152). Об участии К. в приеме святыни свидетельствует также «Документальное» сказание о даре шаха Аббаса: К. вместе с патриархом и др. властями «того ковчежца осматривали», после чего «патриарх Филарет Никитичь Московский и всеа Русии… уложил с митрополитом Кипреяном Сарским и Подонским... и со всем освященным собором тое святыню свидетельствовати чюдесы» (Гухман. 1974. С. 264-265). Имя К. сохранилось и в кратком пересказе «Документального» сказания (Там же. С. 269-270).

Возможно, К. являлся автором «Документального» сказания и одним из составителей «Нового летописца». В. Г. Вовина-Лебедева отмечает особую осведомленность автора «Нового летописца» о судьбе К.: подробный, в самом выгодном свете рассказ о его поведении во время швед. оккупации Новгорода, хорошее знание сибирского периода жизни и пребывания на Крутицком подворье и в Новгороде на митрополии (Вовина В. Г. К вопросу о сибирских статьях «Нового летописца» // Лит-ра и классовая борьба эпохи позднего феодализма в России. Новосиб., 1987. С. 64-66). Гл. «О принесении срачицы Господни в царствующий град Москву», где приведены известия о К., написана на основе переработанного «Документального» сказания о даре шаха Аббаса (Она же. Новый летописец: Источниковед. исслед.: АКД. Л., 1988. С. 14). Поскольку «Новый летописец» был составлен в окружении патриарха Филарета близким к нему духовным лицом, предположение об участии К. в этой работе заслуживает внимания.

К. занимался лит. трудами и в Новгороде. При нем были составлены Чиновник новгородского Софийского собора и описание новгородских святынь «О святей соборной церкви Софеи Премудрости Божий, иже в Велицем Новеграде, и о Новгородцких чудотворцех, идеже койждо лежит» (этот текст Янин датирует более ранним временем, чем Чиновник; Янин. 1988. С. 217). Оба памятника отражают проведенную К. локализацию древних погребений новгородского Софийского собора, связанную, по мнению Янина, с упорядочением практики богослужения. В 1629 г. К. установил празднование обретения мощей свт. Иоанна Новгородского. В 1634 г., как сообщает Новгородский хронограф XVII в., К. расспрашивал о чудесах от «Спасова образа, что на Павлове улицы на башни, что написан настенное писмо» (Тихомиров. 1979. С. 278). Судя по тому, что вслед за этим сообщением в Хронографе помещено описание 10 чудес от иконы (Там же. С. 278-280), К. не только расспрашивал о чудесах от святыни Славянского конца Торговой стороны, но и велел записывать свидетельства. А. В. Лаврентьев с именем К. связывает создание новгородского по происхождению легендарного сочинения о первых веках слав. истории - «Повести о Словене и Русе» (Лаврентьев А. В. Летописный свод 1652 г. как источник для изучения рус. средневековой повести XV-XVIII вв. // Русская книжность XV-XIX вв. М., 1989. С. 166-167. (Тр. ГИМ; 71); о «Повести...» см.: Буланин Д. М., Турилов А. А. Сказание о Словене и Руси // СККДР. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 3. С. 444-447).

Ист.: СГГД. Ч. 3. С. 245-253, 270-273; ААЭ. Т. 3. С. 221-222; АИ. Т. 3. С. 118-119, 131-132; Буслаев Ф. И. Ист. хрестоматия церковно-слав. и древнерус. языков. М., 1861. Стб. 1048-1050; РИБ. 1875. Т. 2. Стб. 387-389; 1884. Т. 8. Стб. 348-349; ПСРЛ. Т. 14. С. 138-139, 152; Т. 36. Ч. 1 (по указ.); Зерцалов А. Н. О «неправдах и непригожих речах» Новгородского митр. Киприана // ЧОИДР. 1896. Кн. 1. Отд. 1. С. 1-28 (отд. паг.); Голубцов. Чиновник; Никольский А. Описание Св. Софии в Новгороде и святыни древней Велико-Новгородской обл. (до 1654 г.) // ВАИ. 1901. Вып. 14. С. 220-226; Ромодановская Е. К. Синодик ермаковым казакам: Предварительное сообщ. // Изв. СО АН СССР. Сер. обществ. наук. Новосиб., 1970. № 11. Вып. 3. С. 14-21; Гухман С. Н. «Документальное» сказание о даре шаха Аббаса России // ТОДРЛ. 1974. Т. 28. С. 255-270; Янин В. Л. Некрополь новгородского Софийского собора: Церк. история и ист. критика. М., 1988. С. 218-221; Тобольский архиерейский дом в XVII в. / Изд. подгот.: Н. Н. Покровский, Е. К. Ромодановская. Новосиб., 1994; Лит. памятники Тобольского архиерейского дома XVII в. / Изд. подгот.: Е. К. Ромодановская, О. Д. Журавель. Новосиб., 2001.
Лит.: Абрамов Н. А. Митр. Киприан, первый просветитель Сибири и основатель ее летописи // ЖМНП. 1849. Ч. 64. № 10. Отд. 5. С. 1-8; он же. Нектарий, третий архиеп. Сибирский и Тобольский, 1636-1640 гг. // Странник. 1866. № 2. С. 65-87; Церковно-судебные определения Киприана, митр. Новгородского // ПС. 1861. № 11. С. 335-348; Буцинский П. Н. Открытие Тобольской епархии и первый Тобольский архиеп. Киприан // ВиР. 1890. Т. 1. Ч. 2. № 21. С. 555-578; № 23. С. 639-672; Адрианов С. А. К вопросу о покорении Сибири // ЖМНП. 1893. Ч. 286. № 4. Отд. 2. С. 522-550; Иконников В. С. Опыт рус. историографии. К., 1908. Т. 2. Кн. 2. С. 1291-1307; Миллер Г. Ф. История Сибири. М.; Л., 1937. Т. 1. С. 160-162; 1941. Т. 2. С. 68, 282, 571; Лихачёв Д. С. Рус. летописи и их культурно-ист. значение. М.; Л., 1947. С. 393-396; он же. Повести о покорении Сибири // История рус. лит-ры. М.; Л., 1948. Т. 2. Ч. 2. С. 89-93; Бахрушин С. В. Очерки по истории колонизации Сибири в XVI и XVII вв. // Он же. Науч. труды. М., 1955. Т. 3. Ч. 1. С. 18-31; Дворецкая Н. А. Официальная и фольклорная оценка похода Ермака в XVII в. // ТОДРЛ. 1958. Т. 14. С. 330-334; Дергачёва-Скоп Е. И. Из истории лит-ры Урала и Сибири XVII в. Свердловск, 1965; Ромодановская Е. К. Рус. лит-ра в Сибири 1-й пол. XVII в.: Истоки рус. сибирской лит-ры. Новосиб., 1973; она же. Киприан (Старорусенков) // СККДР. Вып. 3. Ч. 2. С. 156-163 [Библиогр.]; она же. Сибирь и литература: XVII в.: Избр. тр. Новосиб., 2002; Тихомиров М. Н. Новгородский хронограф XVII в. // Он же. Рус. летописание. М., 1979. С. 273-323; Соловьёв. История. Кн. 5. Т. 9. С. 72-76, 313, 323, 325, 334; Майничева А. Ю. Двор архиеп. Киприана в Тобольске (20-е гг. XVII в.) // Гуманитарные науки в Сибири. 1998. № 3. С. 82-86; Вовина-Лебедева В. Г. Новый летописец: История текста. СПб., 2004 (по указ.); Кобзарева Е. И. Шведская оккупация Новгорода в период Смуты XVII в. М., 2005; Замятин Г. А. Россия и Швеция в нач. XVII в.: Очерки полит. и военной истории. СПб., 2008.
Е. К. Ромодановская
Ключевые слова:
Митрополиты Русской Православной Церкви Киприан (Старорусенков (Старорусенников); † 1634), митрополит Новгородский, автор посланий, исторических и церковных сочинений
См.также:
АВГУСТИН (Петерсон Августин Адамович; 1873–1955), митр. Рижский и всея Латвии (с 1946 в юрисдикции РПЦЗ)
АГАФАНГЕЛ (Преображенский Александр Лаврентьевич; 1854-1928), митр. Ярославский и Ростовский, исп. (пам. 3 окт., 30 окт., в Соборе Липецких святых, в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской, в Соборе Новомучеников и исповедников Радонежских, в Соборе Отцов Поместного Собора Церкви Русской 1917-1918 гг., в Соборе Ростово-Ярославских святых и в Соборе святых Эстонской земли)
АГАФАНГЕЛ (Саввин Алексей Михайлович; род. в 1938), митр. Одесский и Измаильский
АГАФОДОР (Преображенский Павел Флегонтович; 1837-1919), митр. Кавказский и Ставропольский