Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КРЕЩЕНИЕ РУСИ
Т. 38, С. 723-730 опубликовано: 17 декабря 2019г. 


КРЕЩЕНИЕ РУСИ

Принятие христианства в качестве офиц. религии в Древнерусском гос-ве (см. Древняя Русь) в 987-989 гг.; в более широком смысле понятие включает также и начальные этапы христианизации населения Руси в предшествующие годы. События, связанные с К. Р., нашли отражение в древнерус., визант., араб. и западноевроп. источниках, комплексное изучение к-рых позволяет восстановить общую картину проникновения и утверждения христианства на территории Вост. Европы, в частности на Руси.

Икона «Крещение Руси». 1988 г. Иконописец Н. А. Туманова (Музей МП «Софрино»)
Икона «Крещение Руси». 1988 г. Иконописец Н. А. Туманова (Музей МП «Софрино»)

Икона «Крещение Руси». 1988 г. Иконописец Н. А. Туманова (Музей МП «Софрино»)

Сказание, приведенное в «Повести временных лет» (далее: ПВЛ) и в пространной редакции Пролога под 30 нояб. («Слово о проявлении Крещения Рускыя земля святаго апостола Андрея, како приходил в Русь»), связывает принятие христианства на буд. территории Руси с именем св. ап. Андрея Первозванного. Согласно летописи (послужившей источником для проложной версии), ап. Андрей, прибыв в Корсунь (Херсонес) из Синопы, решил отправиться в Рим, следуя вверх по течению Днепра. По пути он благословил место буд. Киева, воздвиг крест, затем отправился на землю словен, на место буд. Новгорода, откуда отбыл в Рим, а оттуда - в Синопу (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 8). В основе этого Сказания лежит представление о том, что апостольским уделом ап. Андрея была Скифия. Это предание окончательно оформилось в Византии в 1-й пол. IX в. во многом благодаря Житию ап. Андрея, написанному мон. Епифанием (между 815 и 843). Основываясь на этом памятнике агиографии, Никита Давид Пафлагон (кон. IX - нач. X в.) в панегирике Андрею писал: «Ты подчинил Евангелию все северные области и все побережье Понта силой мудрого слова и разума, силой знамений и чудес. Повсюду ты поставил жертвенники, священников и иерархов для верующих» (Nicetae Paphlagonis Oratio in laudem S. Andreae // PG. 105. Col. 68).

Сказание о посещении ап. Андреем Руси в ПВЛ носит вставной характер. Оно противоречит сообщению летописной статьи 6491 (983) г., что в своей истории Русь не знала апостольской проповеди: «Аще бо и телом апостоли суть зде не были, но учения ихъ яко трубы гласять по вселении» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 70). Об этом говорится и в рассказе о крещении киевлян под 6496 (988) г.: «...яко сде (на Русской земле.- Ю. А.) не суть ученья апостольска» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 118). Свт. Иларион, митр. Киевский, в «Слове о законе и благодати» (сер. XI в.) также отрицает присутствие опыта апостольской традиции на Руси (Молдован. 1984. С. 95), как и прп. Нестор в «Чтении о житии и погублении блаженную страстотерпцу Бориса и Глеба» (кон. XI - нач. XII в.) (Бугославский. 2007. С. 574). Время возникновения и включения Сказания в летопись исследователи определяют по-разному. Согласно А. А. Шахматову, Сказание отсутствовало в Начальном своде кон. XI в. и было впервые включено в летопись составителем ПВЛ (Шахматов А. А. Повесть временных лет и ее источники // ТОДРЛ. 1940. Т. 4. С. 29). По мнению Д. С. Лихачёва и А. Н. Насонова, это произошло в кон. XI или в нач. XII в. в редакции ПВЛ, связанной с семьей блгв. кн. Владимира (Василия) Всеволодовича Мономаха (ПВЛ. 1996. С. 388-389; Насонов А. Н. История рус. летописания XI - нач. XVIII в. М., 1969. С. 65), согласно Л. Мюллеру - «не позднее 1116 г.» (Мюллер. 2000. С. 183-201). О. М. Рапов считал, что оно возникло в результате русско-византийской войны 1116 г. (Рапов. 1988. С. 64-65). Имея в виду, что поставление митр. св. Илариона главой Русской Церкви (1051/52) было следствием стремления Киевского блгв. кн. Ярослава (Георгия) Владимировича Мудрого (1019-1054) к большей самостоятельности Киевской митрополии, а также принимая во внимание наречение родившегося в 1030/31 г. сына Ярослава христ. именем Андрей (см. Всеволод (Андрей) Ярославич), И. С. Чичуров предположил, что предание о хождении ап. Андрея на Русь стало формироваться уже в 30-х гг. XI в. как идейно-политическое обоснование самостоятельности Киевской кафедры по отношению к К-польскому Патриархату (Чичуров. 1990. С. 15-17). По мнению А. А. Гиппиуса, поддержанному А. М. Введенским, легенда об ап. Андрее была вставлена в летопись составителем 1-й редакции ПВЛ в нач. XII в. (Гиппиус А. А. Два начала Начальной летописи: К истории композиции Повести временных лет // Вереница литер: К 60-летию В. М. Живова. М., 2006. С. 86-87; Введенский А. М. Время внесения в летопись легенды об Андрее Первозванном и ее состав // Rossica Antiqua. СПб., 2012. № 2(6). С. 3-23). Т. о., создание Сказания на рус. почве приходится датировать максимально широко: сер.- нач. XII в.

О крещении военных дружин русов («росов») во время их нападений на Юж. и Сев. Причерноморье (кон. VIII - 1-я пол. IX в.) рассказывается в Житии Георгия Амастридского, сохранившемся в единственном списке X в. (Бибиков. 2009. С. 135; см. подробнее: Георгий, свт., архиеп. Амастридский), и в Житии Стефана Сурожского, первоначальный текст к-рого был создан в VIII в. (см. подробнее в статьях Бравлин, кн.; Стефан, свт. Сурожский). Степень достоверности их сведений о христианизации Руси остается дискуссионной. Ряд исследователей предполагают, что эти сведения в Житии свт. Георгия - позднейшая интерполяция; упоминание рус. войска во главе с новгородским кн. Бравлином имеется только в рус. варианте Жития св. Стефана XIV в., а рассказ о нападении на Сурож и о последующем чуде появился, вероятно, на стадии редактирования памятника в кон. X в. (см.: Васильевский. 2010; Ivanov S. The Slavonic Life of Stefan of Surozh // La Crimée entre Byzance et le Khaganat Khazar. P., 2006. Р. 109-167; Могаричев Ю. М. и др. Житие Стефана Сурожского в контексте истории Крыма иконоборческого времени. Симферополь, 2009). О том, что уже в данный период среди вост. славян были христиане, свидетельствует сообщение Ибн Хордадбеха (ок. 820 - ок. 890) - араб. ученого, автора географического труда «Книга путей и стран»; в ней содержится рассказ о товарах и маршрутах древнерус. купцов, к-рых автор считает «разновидностью славян». При этом отмечается, что они называли себя христианами и платили на территории халифата подушную подать (джизью) как иноверцы (Др. Русь в свете зарубежных источников. 2009. Т. 3. С. 30-31). Данное сообщение может быть отнесено к 30-40-м гг. IX в. (Noonan Th. S. When did Rus/Rus, merchants first visit Khazaria and Baghdad? // Archivum Eurasiae Medii Aevi. Weisbaden, 1987/1991. T. 7. P. 213-219; Pritsak. 1970; Коновалова. 1999).

Ап. Андрей воздвигает крест на Киевских горах. Миниатюра из Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 35)
Ап. Андрей воздвигает крест на Киевских горах. Миниатюра из Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 35)

Ап. Андрей воздвигает крест на Киевских горах. Миниатюра из Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 35)

С масштабным походом русов на столицу Византийской империи, состоявшимся летом 860 г., принято связывать т. н. первое К. Р. Окрестности К-поля подверглись жестокому разграблению. Свидетелем этого нападения стал патриарх св. Фотий I (858-867, 877-886), который описал его в гомилиях «На нашествие росов». Для защиты города вдоль его стен был организован крестный ход с облачением Богородицы. Русы отступили, а через нек-рое время, согласно хронике Продолжателя Феофана (ок. 950), от них прибыло посольство с просьбой о крещении. О факте крещения русов в «Окружном послании» (866/7), обращенном к вост. патриархам, Фотий свидетельствует, что они «переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан», поставив себя «в положение подданных и гостеприимцев вместо недавнего разбоя и великого дерзновения против нас». Здесь же он сообщает, что русы приняли «у себя епископа и пастыря и с великим усердием и старанием предаются христианским обрядам» (Кузенков. 2003. С. 75). Следует отметить, что 60-е гг. IX в. были отмечены особыми миссионерскими усилиями Византии в деле распространения христианства на землях славян. К 864 г. относится начало просветительской миссии славянских первоучителей святых Кирилла (Константина Философа) (827-869) и Мефодия (815-885) в Вел. Моравии, а к 864/5 г.- крещение равноап. кн. болг. Бориса и его бояр.

Согласно ПВЛ, военный поход 860 г. (в летописи он ошибочно отнесен к 866) на К-поль возглавили киевские князья Аскольд и Дир. Над могилой Аскольда, вероятно, во 2-й пол. XI в. была поставлена ц. во имя свт. Николая Чудотворца. Это дало основание предположить, что князьям-соправителям принадлежала идея К. Р. Никоновская летопись XVI в. сообщает о К. Р. при «князи Рустемъ Осколде» (ПСРЛ. Т. 9. С. 13). Впрочем, достоверность этого свидетельства мн. исследователи ставят под сомнение.

Поздняя визант. традиция приписывает К. Р. имп. Василию I Македонянину (867-886) и К-польскому патриарху Игнатию (847-858, 867-877). В «Жизнеописании императора Василия», составленном, по всей видимости, в сер. X в. его внуком Константином VII Багрянородным, основателю Македонской династии отводится роль просветителя славян. В нем, в частности, сообщается, что «щедрыми раздачами золота, серебра и шелковых одеяний он (Василий.- Ю. А.) также склонил к соглашению неодолимый и безбожный народ росов, заключил с ними мирные договоры, убедил приобщиться к спасительному крещению и уговорил принять рукоположенного патриархом Игнатием архиепископа, который, явившись в их страну, стал любезен народу…» (Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей / Изд. подгот.: Я. Н. Любарский. СПб., 1992. С. 142). Далее же приводится рассказ о чуде с неопалимым Евангелием, когда по просьбе русов проповедник бросил священную книгу в костер, а после того как пламя погасло, нашел ее невредимой. Это знамение настолько поразило язычников, что они без к.-л. сомнений согласились креститься. Это «второе» обращение русов в христианство исследователи обычно относят ко времени ок. 874 г.

По поводу соотнесения событий «первого» и «второго» крещений в науке нет единого мнения; некоторые полагают, что эти события были результатом отдельных миссий (М. В. Левченко, Рапов, М. В. Бибиков). Выдвигалась версия, согласно к-рой результатом «первого» крещения стала христианизация некой гипотетической Руси Причерноморской, а результатом «второго» - Киевской Руси (М. С. Грушевский, В. А. Пархоменко). Более вероятной все же представляется т. зр. тех исследователей, которые полагают, что Константин VII приписал своему деду Василию I и патриарху Игнатию то, что было сделано их предшественниками - Михаилом III и Фотием (Е. Е. Голубинский, Мюллер, А. В. Назаренко). Отголоском участия патриарха Фотия в деле христ. просвещения Руси, возможно, является свидетельство в заглавии «Устава князя Владимира о десятинах, судах и людях церковных» (XI-XII вв.): упоминается о том, что Владимир «усприял есмь крещение святое от… Фотея патриарха» (Древнерус. княжеские уставы XI-XV вв. / Изд. подгот.: Я. Н. Щапов. М., 1976. С. 14 и др.).

Беседа равноап. кнг. Ольги с визант. имп. Константином VII Багрянородным. Крещение кнг. Ольги Константинопольским патриархом Феофилактом (СПб., БАН. 34.5.30. Л. 31 об.)
Беседа равноап. кнг. Ольги с визант. имп. Константином VII Багрянородным. Крещение кнг. Ольги Константинопольским патриархом Феофилактом (СПб., БАН. 34.5.30. Л. 31 об.)

Беседа равноап. кнг. Ольги с визант. имп. Константином VII Багрянородным. Крещение кнг. Ольги Константинопольским патриархом Феофилактом (СПб., БАН. 34.5.30. Л. 31 об.)

Следует полагать, что уже начавшаяся христианизация Руси замедлилась после захвата Киева в 882 г. (согласно условной летописной хронологии) кн. Олегом, приказавшим убить Аскольда и Дира. Договоры Руси с Византией 907 и 911 гг. показывают, что в период правления Олега христиане не играли на Руси существенной роли. В 907 г. мир заключали русь-язычники, которые вместе с князем клялись собственным оружием и «Перуном богом своим и Волосом скотем богом» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 32). В тексте договора 911 г. языческая русь последовательно противопоставляется «христианам», т. е. греч. стороне («любовь бывшую межи хрестьяны и Русью», «аще убьет или хрестьанина русин или хрестьянин русина» и др.). Однако говорить о «языческой реакции» после завоевания Олегом Киева, а тем более о гонениях на христиан нет серьезных оснований.

Несмотря на то что и Олег, и его преемник на киевском столе Игорь (не ранее 911 - ок. 945) были язычниками, христианство продолжало укореняться на территории Руси. Об этом свидетельствует русско-визант. договор 944 г. В отличие от договора 911 г. он предусматривал 2 формы принесения клятвы: языческую, которую давали кн. Игорь и часть знати, присягая на оружии и золоте перед идолом Перуна, и христианскую, к-рую приносила «крещеная русь» в соборной церкви прор. Илии в Киеве. Высказывалось мнение, что местоположение Илиинской ц., упоминаемой в договоре 944 г., определено летописцем ошибочно: на самом деле христианская русь должна была присягать в К-поле, в дворцовой церкви св. Илии (Я. Малингуди, А. П. Толочко). Между тем эта гипотеза не имеет подтверждения в источниках и противоречит недвусмысленному указанию ПВЛ на то, что клятву приносили в присутствии визант. послов, прибывших в Киев.

Свидетельством усиления позиций христианства на Руси в сер. X в. может служить факт крещения св. равноап. кнг. Ольги (не ранее 944 - ок. 961/2), которая после смерти супруга, кн. Игоря, а также пока был малолетним их сын Святослав Игоревич, управляла Древнерусским гос-вом. Согласно ПВЛ, Ольга приняла крещение в К-поле, к-рый посетила в период царствования «Константина, сына Льва», т. е. имп. Константина VII. Летописный рассказ о сватовстве императора к Ольге является фольклорной легендой, однако о поездке правительницы Руси в К-поль и о ее крещении сообщают и независимые от рус. летописания источники. Согласно визант. хронисту Иоанну Скилице (посл. треть XI в.), «жена некогда отправившегося в плаванье против ромеев русского архонта (Игоря.- Ю. А.), по имени Эльга, когда умер ее муж, прибыла в Константинополь. Крещеная и открыто сделавшая выбор в пользу истинной веры, она, удостоившись великой чести по этому выбору, вернулась домой» (Бибиков. 2004. С. 77). О крещении Ольги, «королевы ругов», в К-поле сообщается также в анонимном «Продолжении хроники Регинона Прюмского» (посл. треть X в.). Такое единодушие источников ставит под сомнение гипотезу о том, что Ольга крестилась в Киеве и прибыла в столицу Византии уже христианкой (Голубинский, Г. А. Острогорский, Лихачёв, Мюллер, Г. Подскальски). Вопреки мнению ряда исследователей, что Ольга посетила К-поль дважды (Г. Г. Литаврин, В. Водов, А. В. Поппе), источники сообщают только об одной ее поездке. Поэтому есть основания полагать, что во время этого визита она и приняла христианство (Назаренко, А. Ю. Карпов). ПВЛ относит пребывание Ольги в К-поле к 6463 (955) г., та же дата высчитывается на основании свидетельства Иакова Мниха в «Памяти и похвале князю Владимиру» (2-я пол. XI в.), что после крещения Ольга прожила 15 лет и скончалась 11 июля 6477 (969) г. (Зимин. 1963. С. 70). Константин VII в трактате «О церемониях византийского двора» (De ceremoniis Aulae Byzantinae), описывая офиц. приемы Ольги во дворце, писал, что первый из них имел место 9 сент., в среду, а второй - 18 окт., в воскресенье (год не приводится). В период самостоятельного правления имп. Константина такое сочетание календарных дат и дней недели приходилось на 946 и 957 гг. Мнения историков, какой год из них считать верным, разделились. Поздняя датировка визита Ольги в К-поль выглядит более предпочтительной, поскольку она вписывается в событийный ряд собственно рус. истории. Деятельность Ольги после смерти кн. Игоря, как она описана в ПВЛ (военные действия против древлян, осада Искоростеня, поход к Новгороду и Пскову), не оставляла ей времени для организации и осуществления поездки в столицу Византии. Убедительную аргументацию в пользу 957 г. высказал Назаренко (Назаренко. 2001. С. 281-285), который между прочим отметил, что крещение рус/ княгини в Новгородской Карамзинской и Новгородской IV летописях (своды XV в.) отнесено к 6466 г.; в случае, если летописец использовал сентябрьский стиль, то эта дата в точности совпадает со временем пребывания св. Ольги в К-поле по данным Константина VII - сент.- окт. 957 г. 14 сент. отмечается праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, связанный с памятью о св. имп. Елене (имя Елена носила супруга Константина VII). Вероятно, поэтому оно стало крестильным именем рус. княгини. В связи с тем, что в Житии св. Ольги особое место занимает тема перенесения ею креста из К-поля на Русь, Карпов выдвинул гипотезу о том, что именно 14 сент. (13 сент. в 957 приходилось на воскресенье) стало днем крещения св. Ольги.

Равноап. кнг. Ольга убеждает сына Святослава Игоревича принять христианство; молитвы кнг. Ольги о благополучии сына и своих подданных. Миниатюра из Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 33 об.)
Равноап. кнг. Ольга убеждает сына Святослава Игоревича принять христианство; молитвы кнг. Ольги о благополучии сына и своих подданных. Миниатюра из Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 33 об.)

Равноап. кнг. Ольга убеждает сына Святослава Игоревича принять христианство; молитвы кнг. Ольги о благополучии сына и своих подданных. Миниатюра из Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 33 об.)

Согласно ПВЛ, по возвращении в Киев княгиня пыталась побудить принять христианство своего сына кн. Киевского Святослава Игоревича. Отвечая на отказ Святослава, к-рый полагал, что его обращение к христианству будет осмеяно в дружинной среде, Ольга сказала: «Аще ты крестишися, вси имут то же створити» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 63). Вероятно, она рассчитывала на проведение масштабной христианизации Руси, которая в случае крещения киевского князя могла бы получить офиц. характер. Поэтому цель поездки княгини в К-поль состояла в определении статуса церковной организации на Руси и в заключении брачного союза между визант. и рус. правящими домами (Святославу в 957 было ок. 15 лет). Ольга не могла не знать о предоставлении особого статуса Болгарской Церкви и женитьбе царя Петра на внучке визант. имп. Романа I Лакапина. Однако реализовать эти замыслы Ольге не удалось. Возможно, ее инициативы не были в полной мере поддержаны в К-поле. Имп. Константин VII был убежденным противником браков между визант. имп. семьей и правителями «варваров». На то, что Ольга была недовольна результатами своей поездки в К-поль, намекает и летопись в сообщении о ее отказе прислать императору, как было обещано, «челядь и воску, и скору, и вои в помощь» (Там же. Стб. 62-63). Не добившись желаемого от Константина VII, русская княгиня обратилась к герм. кор. Оттону I Великому. Под 959 г. в соч. «Продолжение хроники Регинона Прюмского» говорится, что «послы Елены, королевы ругов, крестившейся в Константинополе при императоре константинопольском Романе, явившись к королю, притворно, как выяснилось впоследствии, просили назначить их народу епископа и священников…» (Др. Русь в свете зарубежных источников. 2010. Т. 4. С. 45-46). По распоряжению Оттона I во епископа Руси был рукоположен Либуций из мон-ря св. Альбана в Майнце. Однако его миссия была задержана: нем. королю перед готовившимся походом в Рим, где планировалась его имп. коронация, было важно заручиться лояльностью К-поля. В этой ситуации «русская епархия» могла стать для него разменной монетой в переговорах с визант. имп. Романом II. Однако о назначении нем. епископа для Руси в К-поле узнали раньше прибытия послов Оттона, что привело к обострению византийско-герм. отношений. Когда все же нем. миссия еп. Адальберта, рукоположенного вместо умершего Либуция, прибыла в 961 г. на Русь, ситуация здесь уже изменилась: взаимоотношения К-поля и Киева были улажены, о чем свидетельствует участие рус. военного корпуса в освобождении Крита от арабов, предпринятом Византией в 960-961 гг. В 962 г. Адальберт был вынужден вернуться назад, «не сумев преуспеть ни в чем из того, ради чего он был послан» (Там же. С. 49).

Отношение к христианству кн. Святослава было, по всей видимости, сдержанным. Ряд исследователей связывают его правление с притеснениями и гонениями на христиан (митр. Макарий (Булгаков), С. М. Соловьёв, Голубинский, Рапов и др.). Основанием для подобных заключений служат уникальные сведения В. Н. Татищева, приведенные им в «Истории Российской», согласно которым, потерпев поражение за Дунаем, Святослав воздвиг гонения на христиан, требуя, чтобы они отреклись от своей веры, а затем распорядился разорить и сжечь христианские храмы в Киеве. Между тем древнерус. источники такими сведениями не располагают. Согласно ПВЛ, Святослав, хотя и осуждал желавших принять крещение, однако же прямо не запрещал креститься (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 63).

Политику киевского кн. Ярополка Святославича (972-978), старшего сына Святослава, исследователи нередко называют прохристианской (Макарий (Булгаков), Голубинский, А. В. Карташёв и др.). Эта оценка в основном базируется на показаниях поздних источников (XVI-XVIII вв.). Никоновская летопись под 978/9 г. рассказывает о приходе к Ярополку послов «из Рима от папы» (ПСРЛ. Т. 9. С. 39). Это сообщение может быть отголоском русско-нем. союза 70-х гг. XI в., результатом которого стал брачный союз Ярополка с внучкой Оттона I и появление на Руси нем. миссионеров (Назаренко). Татищев, опираясь на т. н. Иоакимовскую летопись (вероятнее всего, произведение 1-й пол. XVIII в.), характеризовал Ярополка как кроткого, милостивого и любящего христиан князя, что стало причиной его непопулярности в дружинной среде и в конечном счете привело к поражению в войне с братом Владимиром Святославичем (Татищев В. Н. История Российская. М., 2003. Т. 1. С. 58).

В Пискаревском летописце нач. XVII в. говорится: «Бысть княжения Ярополча 50 лет, а во крещении княжив 17» (ПСРЛ. Т. 24. С. 46). Однако это сообщение противоречит сообщению ПВЛ под 1044 г. о том, что по распоряжению киевского кн. Ярослава (Георгия) Владимировича останки Ярополка были выкопаны и крещены, что не потребовалось бы, будь Ярополк христианином.

Принятие Русью христианства в качестве гос. религии связано с именем св. равноап. вел. кн. Киевского Владимира (Василия) Святославича (978-1015), взошедшего на киевский стол в результате вооруженного конфликта со своим старшим братом Ярополком. События К. Р. кон. X в. нашли отражение в древнерус. и зарубежных источниках. К первым могут быть отнесены статьи 6494-6496 (986-988) гг. ПВЛ: «Память и похвала князю русскому Владимиру» Иакова Мниха (2-я пол. XI в.), «Слово о законе и благодати» св. Илариона, митр. Киевского (не ранее 1037, не позднее 1050), анонимное Житие св. Владимира («Обычное житие») в Пространной и Краткой редакциях, проложное Житие св. Владимира, читаемое под 15 июля (возможно, 3-я четв. XII в.), и некоторые др. Вторую группу, зарубежные источники, составляют сообщения араб. авторов Яхьи Антиохийского (ум. ок. 1066) и Абу Шуджи ар-Рудравари (ум. в кон. XI в.), свидетельства византийцев Иоанна Скилицы (кон. XI - нач. XII в.) и Иоанна Зонары (1-я пол. XII в.), сведения армянского историка Степаноса Таронеци (Асолика) (рубеж X и XI вв.).

Крещение кн. Владимира. Миниатюра из Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 62 об.)
Крещение кн. Владимира. Миниатюра из Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 62 об.)

Крещение кн. Владимира. Миниатюра из Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 62 об.)

Согласно рассказу ПВЛ, после победоносного похода на волжских булгар, сообщение о к-ром читается под 6493 (985) г., кн. Владимир начал поиски новой веры. Он последовательно выслушал проповедников от мусульман из Волжской Булгарии («болъгары веры Бохъмиче»), латинян («немьци от Рима») и иудеев («жидове козарьстии»), а затем принял посланного греками «философа» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 84-86). Последний изложил князю историю человеческого рода от сотворения мира до момента Сошествия на апостолов Св. Духа, дополнив повествование кратким рассказом о грядущем конце света и Страшном Суде. Владимир благосклонно принял греческого миссионера, почтил его мн. дарами и отпустил. При этом, однако, князь решил повременить с окончательным выбором, желая побольше узнать обо всех верах. Для этого к булгарам-мусульманам, немцам-латинянам и православным грекам направили посольство в составе 10 чел. с целью оценить красоту церковной обрядности. Более всего посланцев Руси впечатлила служба в греч. церкви: «Не свемы, на небе ли есмы были, ли на земли» (Там же. Стб. 108). Дополнительным доводом в пользу решения кн. Владимира принять вост. христианство стало суждение бояр, к-рые обратили его внимание на то, что, если бы плох был «закон гречьский», не приняла бы его кнг. Ольга (Там же).

Данный летописный рассказ, именуемый в историографии «Сказанием об испытании вер», исследователи интерпретируют по-разному. Одни считают, что «Сказание...» представляет собой откровенный вымысел (М. Д. Присёлков, С. В. Бахрушин, Рапов и др.), другие полагают, что оно до нек-рой степени отражает историческую действительность (В. В. Мавродин, Лихачёв, В. Я. Петрухин, Назаренко и др.). Аргументом в пользу последнего мнения может служить сообщение араб. ученого аль-Марвази (кон. XI - нач. XII в.) о посольстве, к-рое отправил к хорезмшаху правитель Руси, носивший титул буладмира. Предполагают, что указанный титул является переосмыслением имени Владимир, а посольство, отправленное, согласно ПВЛ, в Булгар, уже оттуда проследовало на восток - в Хорезм (Коновалова. 1999. С. 234-235). Сообщение о приходе к кн. Владимиру нем. проповедников может иметь в виду посольство герм. имп. Оттона II (973-983), к-рое предположительно посетило Русь ок. 983 г. По мнению Назаренко, «Сказание...» является лит. осмыслением «той активной внешней политики Владимира Святославича на западе, северо-востоке и юге от русских границ, которая предшествовала крещению князя и во многом обусловила его» (Назаренко. 2001. С. 434).

Рассказ ПВЛ о К. Р., получивший в историографии название «Корсунская легенда», читается под 6496 (988) г. Согласно его сведениям, Владимир совершил военный поход на визант. г. Херсонес (в рус. источниках - Корсунь) в Крыму, осадил его и через некоторое время принудил к сдаче благодаря предательству некоего Настаса Корсунянина. Сразу после этого киевский князь отправил посольство к визант. имп. Василию II Болгаробойце и его соправителю Константину VIII с требованием под угрозой захвата К-поля выдать за него царевну Анну. Греч. цари указали правителю Руси, что такой брак возможен только в случае принятия им христианства. Владимир дал согласие креститься. Но когда Анна прибыла в Херсонес, он внезапно, по Божественному Промыслу, потерял зрение. Византийская царевна посоветовала Владимиру как можно быстрее креститься. Когда иерей возложил на голову князя руку, тот прозрел. Это чудо сподвигло многих дружинников последовать примеру своего предводителя и принять крещение. Здесь же, в Херсонесе, состоялось бракосочетание Владимира и Анны, после чего город был возвращен царям в качестве свадебного дара - вена. В сопровождении супруги Анны, священников и дружины князь отбыл в Киев, забрав с собой мощи св. Климента, папы Римского, и его ученика Фива, церковные сосуды и иконы.

Автор Корсунской легенды, опровергая мнения несведущих, с его т. зр., людей, писал, что одни называют местом крещения Владимира Киев, другие - Василев (город на р. Стугне), а третьи - иное (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 111); следов., уже на рубеже XI и XII вв. (время складывания текста ПВЛ) бытовало неск. версий рассказа о крещении Владимира.

Анализ летописных статей 6494-6496 (986-988) гг. дает основание видеть в них контаминацию по крайней мере 2 версий крещения Владимира. Согласно первой, условно именуемой иногда «Киевской легендой», крещение князя состоялось в Киеве, согласно второй - «Корсунской легенде» - в визант. Херсонесе. Первая версия, сохранившаяся в ПВЛ фрагментарно, получила отражение в соч. Иакова Мниха «Память и похвала князю Владимиру», в котором сообщается, что Владимир взял Корсунь «на третье лето» после принятия христианства (Зимин. 1963. С. 72). О том, что решение креститься было результатом личного выбора Владимира («въждела сердцемь, възгоре духом, яко быти ему христиану и земли его»), а не определялось политической конъюнктурой, написал митр. Иларион в «Слове о законе и благодати» (Молдован. 1984. С. 92-95).

Крещение дружины вел. кн. Владимира Святославича. Миниатюра Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 62 об.)
Крещение дружины вел. кн. Владимира Святославича. Миниатюра Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 62 об.)

Крещение дружины вел. кн. Владимира Святославича. Миниатюра Радзивиловской летописи. Кон. XV в. (БАН. 34.5.30. Л. 62 об.)

Согласно рассказу Яхьи Антиохийского, визант. полководец Варда Фока в 987 г. поднял мятеж против имп. Василия, который был вынужден обратиться за помощью к «царю русов». Между сторонами был заключен договор о свойстве: правитель Руси брал на себя обязательство оказать военную помощь императору, а взамен получал в жены его сестру. Условием этого соглашения по требованию Василия должно было стать крещение Владимира и всего «народа его страны». После того как при участии отрядов из Руси Варда Фока был разбит, император отправил на Русь сестру, «митрополитов и епископов», к-рые «крестили царя и всех, кого обнимали его земли» (Др. Русь в свете зарубежных источников. 2009. Т. 3. С. 106). Сходным образом описывал события ар-Рудравари, отмечая, однако, что инициатива крещения исходила от визант. царевны, не пожелавшей «отдать себя тому, кто разнится с ней в вере» (Там же. С. 108). Ту же интерпретацию событий предлагал Иоанн Скилица, который отметил, что брачный союз Анны с русским «архонтом Владимиром» был следствием военной помощи Руси К-полю (Scyl. Hist. P. 336.89-90; Бибиков. 2004. С. 66). Степанос Таронеци (Асолик) сообщил, что имп. Василий получил от «царя русов» военный отряд численностью 6 тыс. чел. «в то время, когда он выдал сестру свою замуж за последнего», а «русы уверовали во Христа» (Всеобщая история. 1864. С. 200).

Сведения источников позволяют реконструировать события крещения кн. Владимира и его дружины. 80-е годы X в. стали временем серьезных испытаний для представителей Македонской династии - царей-соправителей Василия и Константина. В 986 г. имп. Василий, лично возглавивший поход против вышедшей из повиновения Болгарии, потерпел 17 авг. 986 г. сокрушительное поражение в битве у Траяновых ворот, что поставило существование династии на грань катастрофы. В авг. 987 г. наместник фемы Антиохия полководец Варда Фока провозгласил себя императором и выступил против царей-соправителей. Во главе мятежных войск он двинулся на столицу Византии и достиг Хрисополя на азиат. берегу Босфора, напротив К-поля. Оказавшись в сложнейшей ситуации, Василий и Константин обратились в 987 г. с просьбой о военной помощи к киевскому кн. Владимиру. Условием ее выполнения стало согласие К-поля на заключение брачного союза между Владимиром и сестрой царей Анной, который предусматривал крещение правителя Руси. В Византию был отправлен 6-тысячный отряд, при помощи к-рого войска Варды Фоки были разбиты в решающем сражении 13 апр. 989 г. под Абидосом. Василий и Константин, однако, не спешили, по всей видимости, выполнять взятые на себя обязательства по договору с Владимиром. Киевский князь решил силой заставить К-поль выполнить условия ранее достигнутого соглашения и захватил Херсонес (в 989 или 990) - главный опорный пункт визант. влияния на Крымском п-ове. Цари были вынуждены поспешить с отправкой сестры Анны в Херсонес, где и состоялось ее бракосочетание с Владимиром. В крещении кн. Владимир получил имя Василий в честь царствующего имп. Василия II.

В рамках предложенной реконструкции событий вопрос о месте принятия христианства Владимиром и его дружиной не может быть решен однозначно: крещение могло состояться как в Киеве после заключения договора в 987/8 г., так и в Херсонесе после прибытия туда царевны Анны в 989 или 990 г. Высказывалось мнение, что в Киеве князь только принял «оглашение», т. е. заявил о готовности стать христианином, крестился же непосредственно в Херсонесе (Голубинский, Петрухин и др.).

По мнению Поппе, поддержанному нек-рыми исследователями (Мюллер, Подскальски и др.), цель похода Владимира на Херсонес состояла в подавлении возникшего в городе мятежа, направленного против власти визант. императоров. Действия Киева в поддержку власти императоров были предусмотрены еще русско-визант. договором 944 г. (Поппэ. 1978; Он же. 1989). Однако, согласно древнерус. источникам и свидетельству визант. хрониста Льва Диакона (Лев Диакон. 1988. С. 91), взятие кн. Владимиром Херсонеса не было дружественной по отношению к империи акцией (см. также: Оболенский. 1994; Карпов. 1997. С. 231-251).

Вернувшись в Киев, Владимир приказал уничтожить языческие капища: одни идолы были изрублены, другие сожжены. По распоряжению князя статую Перуна - главы языческого пантеона - привязали к хвосту лошади и стащили с холма, а 12 специально приставленных мужей били идола палками «на поруганье бесу» до тех пор, пока он не оказался в Днепре. Затем князь приказал объявить всем жителям Киева, что завтра они должны собраться на берегу реки. На следующий день в присутствии кн. Владимира киевляне приняли крещение в водах Днепра: «Влезоша в воду и стояху овы до шие, а друзии до персии, младии же по перси от берега, друзии же млади держаще, свершении же бродяху, попове же, стояще, молитву творяху» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 117). В анонимном Житии св. кн. Владимира местом крещения жителей Киева названа Почайна (правый приток или рукав Днепра).

Памятник св. Владимиру, во время крестного хода в Киеве. 15 июля 1888 г.
Памятник св. Владимиру, во время крестного хода в Киеве. 15 июля 1888 г.

Памятник св. Владимиру, во время крестного хода в Киеве. 15 июля 1888 г.

ПВЛ сообщает, что известие о предстоящем крещении было с радостью воспринято народом. В этой оценке, вероятно, имеется нек-рое преувеличение, по крайней мере митр. Иларион, отмечая факт непротивления киевлян воле князя, писал: «Да аще кто и не любовию, нъ страхом повелевшааго крещаахуся, понеже бе благоверие его съ властию съпряжено» (Молдован. 1984. С. 93). В то же время ни один из источников не сообщает о к.-л. массовых выступлениях жителей Киева против новой веры. Татищев привел в «Истории Российской» сведения, взятые им из т. н. Иоакимовской летописи, о насильственном крещении Новгорода дядей св. Владимира Добрыней и киевским тысяцким Путятой. По мнению Шахматова, этот рассказ был создан на рубеже X и XI вв. современником и участником крещения новгородцев еп. Новгородским свт. Иоакимом (Шахматов А. А. Общерусские летописные своды XIV-XV вв. // ЖМНП. 1900. Ч. 332. Нояб. С. 183, 185). В Новгороде в слоях, соответствующих времени К. Р. (989-990), обнаружены следы пожара, клады монет и кресты-тельники, что, по мнению ряда историков, подтверждает сведения Татищева (В. Л. Янин, Рапов, А. Е. Мусин и др.).

После крещения населения Киева и Новгорода был взят курс на обращение в христианство всей Русской земли. Опорными пунктами христианизации, к-рую активно проводил кн. Владимир, стали города - центры гос. власти: «И нача ставити по градом церкви и попы, и люди на крещенье приводити по всем градом и селом» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 118). Важным мероприятием политики христианизации князя стала подготовка клира для совершения богослужений. ПВЛ сообщает, что Владимир «послав нача поимати у нарочитое чади дети и даяти нача на ученье книжное» (Там же. Стб. 118-119). По данным археологии, после К. Р. усиливается тенденция изменения погребального обряда на Руси: на смену кремации все чаще приходит ингумация, к-рая станет преобладающей в XI в.

Первостепенной задачей власти было создание церковной организации. Вопрос о том, что представляла собой Русская Церковь при кн. Владимире, связан с проблемой возникновения Киевской митрополии. ПВЛ сообщает о строительстве кафедрального митрополичьего собора Св. Софии в Киеве под 6545 (1037) г., а о Киевском митр. Феопемпте впервые упоминает только под 6547 (1039) г. (Там же. Стб. 151, 153). Эти свидетельства дали основание ряду исследователей предположить, что церковная орг-ция на Руси возникла значительно позже офиц. крещения. Были высказаны следующие гипотезы: 1) первоначально Русь не имела органов церковного управления и собственной иерархии, являясь миссийной епархией (А. М. Амманн); 2) К-поль отказал Русской Церкви в автокефалии, поэтому до 1037 г. она состояла в ведении Болгарского Патриархата (впосл. архиепископии) в Охриде (Присёлков); 3) не желая подчинять Русскую Церковь визант. господству, кн. Владимир признал ее главой архиепископа Херсонского (Ф. Дворник) или Тмутараканского (Г. В. Вернадский); 4) первоначально Русская Церковь находилась под влиянием лат. Церкви (Н. А. Баумгартен). Однако большинство исследователей полагают, что возникновение древнерусской церковной организации во главе с митрополитом произошло либо одновременно с крещением, либо вскоре после него (Мюллер, Поппе, Я. Н. Щапов, Назаренко). О том, что для крещения кн. Владимира и населения Руси из Византии были направлены «митрополиты и епископы», сообщает Яхья Антиохийский (Др. Русь в свете зарубежных источников. 2009. Т. 3. С. 106). Кроме того, известно, что уже в нач. XI в. в столице Руси существовал кафедральный храм Киевского митрополита - собор Св. Софии (очевидно, еще деревянный). Согласно сообщению саксонского хрониста Титмара Мерзебургского, польск. кн. Болеслав I Храбрый, вступив в Киев в авг. 1018 г., был торжественно встречен митрополитом («архиепископом») в соборе Св. Софии (Там же. 2010. Т. 4. С. 81).

Относительно имени 1-го русского митрополита единого мнения в источниках нет. Никоновская летопись (20-е гг. XVI в.) и ряд списков Устава кн. Владимира указывают на свт. Михаила, «родом Сирина». В других списках того же устава, «Книге степенной» (1555-1563), перечне «А се русьстии митрополити» в приложении к Комиссионному списку Новгородской I летописи 1-м Киевским митрополитом назван Леонт (Леонтий). Отсюда можно заключить, что первоначальная рус. традиция имя 1-го Киевского митрополита не сохранила. Согласно греч. источникам - трактату «О перемещениях епископов» (в списках не позднее XIII в.) и Церковной истории Никифора Каллиста (нач. XIV в.), Русской Церковью после крещения руководил Феофилакт, переведенный из Севастии (визант. пров. Армения Вторая).

Учреждение митрополии на Руси предполагало создание епископских кафедр, к-рые возникали в важнейших политических и адм. центрах страны. В ПВЛ епископы, выступавшие в качестве советников кн. Владимира, упомянуты во мн. ч.: «Се оумножишася разбоеве, и реша епископи Володимеру» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 126). К первым епархиям, возникшим при жизни св. кн. Владимира, можно отнести Новгородскую, Белгородскую, Полоцкую, Черниговскую и, возможно, Переяславскую (Poppe. 1968. S. 152-205; Idem. 1970. P. 165-217).

Крещение Владимира и его дружины, населения городов и сельской округи стало началом длительного процесса приобщения Др. Руси к христ. вере. Политическими следствиями К. Р. стали идейно-культурная консолидация народов и племен, входивших в состав Древнерусского гос-ва, а также укрепление авторитета страны на международной арене. Важнейшим итогом принятия христианства явилось начало усвоения населением Руси принципиально новых этических категорий. К. Р. послужило толчком к распространению в стране грамотности и книгописания, возникновению целого ряда производств и ремесел (каменное зодчество, мозаика, иконопись и др.).

11-18 июля 1888 г. в Киеве состоялось торжественное празднование 900-летия К. Р. при участии гостей из правосл. стран, высокопоставленных лиц Российской империи, в т. ч. инициатора проведения юбилейных торжеств обер-прокурора Святейшего Правительствующего Синода К. П. Победоносцева. 950-летие К. Р. праздновалось в русском зарубежье в 1938 г. В 1988 г. в СССР праздновали 1000-летие К. Р., торжество готовила РПЦ с нач. 80-х гг. XX в. Это событие ознаменовало отход гос-ва от политики атеизма и положило начало коренным изменениям в сфере государственно-церковных отношений и созданию благоприятных условий для деятельности РПЦ (см. М. С. Горбачёв; Пимен, патриарх всея Руси). 1020-летие К. Р. отмечалось в 2008 г. в июне-июле в Москве и в Киеве; в Белоруссии 23-25 окт. торжества возглавил патриарх Московский и всея Руси Алексий II. 1025-летие К. Р. торжественно отмечалось в Киеве в 2013 г. при участии Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, Президента Украины В. Ф. Януковича и Президента России В. В. Путина.

Ист.: ПСРЛ. Т. 1, 2; Всеобщая история Степаноса Таронского, Асолика по прозванию, писателя XI ст. / Пер., коммент.: Н. Эмин. М., 1864; НПЛ; Зимин А. А. Память и похвала Иакова Мниха и Житие кн. Владимира по древнейшему списку // КСИС. 1963. Вып. 37. С. 66-75; Молдован А. М. «Слово о законе и благодати» Илариона. К., 1984; Лев Диакон. История. М., 1988; ПВЛ. 1996; Кузенков П. В. Поход 860 г. на К-поль и первое крещение Руси в средневек. письменных источниках // ДГВЕ, 2000 г. М., 2003. С. 3-172; Акентьев К. К. «Слово о законе и благодати» Илариона Киевского: Древнейшая версия по списку ГИМ Син. 591 // Истоки и последствия: Визант. наследие на Руси. СПб., 2005. С. 116-152. (Византинороссика; 3); Бугославский С. А. Текстология Др. Руси. М., 2007. Т. 2: Древнерус. лит. произведения о Борисе и Глебе; Лосева О. В. Жития рус. святых в составе древнерус. прологов XII - 1-й трети XV вв. М., 2009. С. 146-154, 167-168; Бибиков М. В. Byzantinorossica: Свод визант. свидетельств о Руси. М., 2009. Т. 2; Др. Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Ред.: Т. Н. Джаксон, И. Г. Коновалова, А. В. Подосинов. М., 2009. Т. 3: Вост. источники; 2010. Т. 4: Западноевроп. источники; Шахматов А. А. Житие кн. Владимира: Текстологич. исслед. древнерусских источников XI-XVI вв. / Подгот. текста: Н. И. Милютенко. СПб., 2014.
Лит.: Филарет (Гумилевский). История РЦ. 1849. С. 1-29; Малышевский И. И. Сказание о посещении рус. страны св. ап. Андреем // ТКДА. 1888. Т. 2. № 6. С. 300-350; Соловьев С. М. Соч. М., 1988. Кн. 1; Соболевский А. И. В каком году крестился св. Владимир? // ЖМНП. 1888. Ч. 257. Июнь. Отд. 2. С. 396-403; Голубинский. История РЦ. 1901. Т. 1. Ч. 1. С. 1-187; Пархоменко В. А. Начало христианства Руси: Очерки по истории Руси IX-X вв. Полтава, 1913; Baumgarten N. Généalogies et mariages occidentaux des Rurikides Russes du X-e au XIII-e siècle. R., 1927. (OrChr.; Vol. 9/1. N 35); Бахрушин С. В. К вопросу о крещении Киевской Руси // Историк-марксист. М., 1937. № 2. С. 40-76; Мавродин В. В. Образование Древнерус. гос-ва. Л., 1945; Ammann A. M. Abriss der Ostslavischen Kirchengeschichte. W., 1950; Левченко М. В. Очерки по истории русско-визант. отношений. М., 1956; Dvornik F. The Idea of Apostolicity in Byzantium and the Legend of the Apostle Andrew. Camb. (Mass.), 1958; Poppe A. Państwo i kościół na Rusi w XI wieku. Warsz., 1968; idem. L'organisation diocésaine de la Russie aux IXe-XIIe siècles // Byz. 1970. Т. 40. P. 165-217; он же (Поппэ А. В). О причине похода Владимира Святославича на Корсунь 988-989 гг. // ВМУ: Ист. 1978. № 2. С. 45-58; он же. Политический фон крещения Руси: Рус.-визант. отношения в 986-989 гг. // Как была крещена Русь. М., 19892. С. 202-240; Pritsak O. An Arabic Text on the Trade Route of the Corporation of Ar-Rus in the Second Half of the IXth Cent. // Folia Orientalia. Kraków, 1970. T. 12. P. 241-259; Ostrogorsky G. Byzanz und die Welt der Slawen. Darmstadt, 1974. S. 35-52; Литаврин Г. Г. К вопросу об обстоятельствах, месте и времени крещения кнг. Ольги // ДГВЕ, 1985 г. М., 1986. С. 49-57; Müller L. Die Taufe Russlands. Münch., 1987; он же (Мюллер Л.). Понять Россию: Ист.-культурные исслед. М., 2000. С. 43-70, 183-201; Рапов О. М. Рус. церковь в IX - 1-й трети XII в.: Принятие христианства. М., 1988; Vodoff V. Naissance de la chrétienté russe: La conversion du prince Vladimir de Kiev (988) et ses conséquences (XI-XIII siècles). P., 1988; Щапов Я. Н. Гос-во и Церковь Др. Руси, X-XIII вв. М., 1989; он же. Крещение Руси // Древняя Русь в средневек. мире: Энцикл. М., 2014. С. 427-429; Чичуров И. С. «Хождение апостола Андрея» в византийской и древнерусской церковно-идеологической традиции // Церковь, об-во и гос-во в феод. России: Сб. ст. М., 1990. С. 7-23; Грушевський М. С. Iсторiя Украïни-Руси. К., 1991. Т. 1; Макарий. История РЦ. 1994. Кн. 1. С. 91-260; 1995. Кн. 2. С. 17-33; Оболенский Д. Д. Херсон и крещение Руси: Против пересмотра традиц. точки зрения // ВВ. 1994. Т. 55. Вып. 1. С. 53-61; Подскальски Г. Христианство и богосл. лит-ра в Киевской Руси (988-1237 гг.). СПб., 19962. С. 16-60; Карпов А. Ю. Владимир Святой. М., 1997. (ЖЗЛ); он же. Княгиня Ольга. М., 2009. (ЖЗЛ); он же. Исследования по истории домонгольской Руси. М., 2014. С. 278-293, 302-313, 314-321; Вернадский Г. В. История России. М., 1999. Т. 2: Киевская Русь; Коновалова И. Г. Вост. источники // Др. Русь в свете зарубежных источников / Ред.: Е. А. Мельникова. М., 1999. С. 169-258; То же: 2013. С. 160-248; Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях: Междисциплинарные очерки культурных, торговых, полит. связей IX-XII вв. М., 2001. С. 219-450; он же. Древняя Русь и славяне: Ист.-филол. исслед. М., 2009. С. 172-206. (ДГВЕ, 2007); Федотов Г. П. Собр. соч. М., 2001. Т. 10: Рус. религиозность. Ч. 1; Иванов С. А. Визант. религиозная миссия VIII-XI вв. с точки зрения византийцев // Христианство в странах Вост., Юго-Вост. и Центр. Европы на пороге 2-го тысячелетия / Отв. ред.: Б. Н. Флоря. М., 2002. С. 9-34; он же. Визант. миссионерство: Можно ли сделать из «варвара» христианина? М., 2003. С. 209-223; Мусин А. Е. Христианизация Новгородской земли в IX-XIV вв.: Погребальный обряд и христ. древности. СПб., 2002; он же. Древнейшие свидетельства христ. культуры на Руси // Культурное наследие Российского гос-ва. СПб., 2003. Вып. 4. С. 384-400; Петрухин В. Я. Христианство на Руси во 2-й пол. X - 1-й пол. XI в. // Христианство в странах Вост., Юго-Вост. и Центр. Европы на пороге 2-го тысячелетия. М., 2002. С. 60-132; Приселков М. Д. Очерки по церковно-полит. истории Киевской Руси X-XII вв. СПб., 2003. С. 9-42; Бибиков М. В. Byzantinorossica: Свод визант. свидетельств о Руси. М., 2004. Т. 1; Карташев. Очерки. 2004. Т. 1. С. 50-151; Янин В. Л. Летописные рассказы о крещении новгородцев: О возможном источнике Иоакимовской летописи // Он же. Средневековый Новгород: Очерки археологии и истории. М., 2004. С. 130-143; Гиппиус А. А. Крещение Руси в Повести временных лет: К стратификации текста // ДРВМ. 2008. № 3(33). С. 20-23; Милютенко Н. И. Св. равноап. кн. Владимир и крещение Руси: (Древнейшие письменные источники). СПб., 2008; Введенский А. М. Текстологический анализ летописного рассказа о крещении Новгорода // ТОДРЛ. 2009. Т. 60. С. 267-280; Васильевский В. Г. Избр. тр. по истории Византии. М., 2010. Кн. 2. С. 153-398; Тolochko O. P. Church of St. Elijah, «Baptized Ruses» and the Date of the Second Ruso-Byzantine Treaty // Bsl. 2013. Т. 71. N 1/2. Р. 111-128.
Ю. А. Артамонов
Ключевые слова:
Древняя Русь (Древнерусское государство), древнейшее государство восточных славян Крещение Руси, принятие христианства в качестве офиц. религии в Древнерусском гос-ве
См.также:
АГАФИЯ ВСЕВОЛОДОВНА († 1238), св. блгв. кнг. местночтимая (пам. 23 июня - в Соборе Владимирских святых)
АГРИППИНА († 1237), кнг. рязанская
АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ (1200–1339), кн. тверской, вел. кн. владимирский (1326-1327), св. блгв., мч. (пам. в 1-ю неделю после 29 июня - в Соборе Тверских святых и во 2-ю Неделю по Пятидесятнице в Соборе Всех святых в земле Российской просиявших)
АЛЕКСАНДР (ПЕРЕСВЕТ) И АНДРЕЙ (ОСЛЯБЯ) РАДОНЕЖСКИЕ (XIV в.), преподобные (пам. 7 сентября, в Соборя Брянских святых, в Соборе Московских святых и в Соборе Радонежских святых)