Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ИСТИННО ПРАВОСЛАВНЫЕ ХРИСТИАНЕ
Т. 27, С. 704-716 опубликовано: 10 августа 2016г.


ИСТИННО ПРАВОСЛАВНЫЕ ХРИСТИАНЕ

I. Общее название нелегальных религ. сообществ и групп в СССР в 20-80-х гг. XX в., часть катакомбного движения; II. Самоназвание ряда неканонических псевдоцерковных орг-ций в России и на Украине с 90-х гг. XX в. Как синонимы И. п. х., так и самостоятельно употреблялись термины «истинно православные», «Истинно православная Церковь» (ИПЦ) (об именующих себя «Истинно православные Церкви» раскольничьих старостильных организациях в Греции, Болгарии и др. странах см. в ст. Старостильные Церкви).

I. Первое документально зафиксированное появление термина «истинно православные» относится к 1923 г. и связано с реакцией верующих на возникновение обновленчества. В письмах в защиту Патриарха свт. Тихона, к-рые направлялись в Комиссию по делам религиозных культов при ВЦИК СССР из правосл. приходов Сев. Кавказа, Ср. Азии и Центр. Черноземья, верующие называли себя «истинно православными», противопоставляя, т. о., свои сохранившие верность Патриарху общины обновленческим. Однако затем «истинно православными» стали именоваться преимущественно религ. группы, которые не признавали канонической высшей церковной власти и выступали за переход к тайным (катакомбным) формам религ. жизни.

Впервые термин «истинно православные христиане» в этом значении стал употреблять еп. Андрей (Ухтомский). Став одним из основателей катакомбного движения, с нач. 20-х гг. XX в. он практиковал тайные хиротонии викарных епископов для разных епархий. После кончины свт. Тихона (Ɨ 1925) еп. Андрей не согласился с передачей управления Церковью Патриаршему Местоблюстителю митр. сщмч. Петру (Полянскому) и впосл. не признавал канонических прав Заместителя Местоблюстителя митр. Сергия (Страгородского), обвиняя обоих в компромиссах с советскими властями. По нек-рым сведениям, еп. Андрей, порвав с Патриаршей Церковью, перешел в старообрядчество (по др. данным, речь шла о попытке присоединения старообрядцев к Православию). Именно от старообрядцев, по мнению совр. исследователей, еп. Андреем был заимствован и термин «истинно православные христиане», встречавшийся в старообрядческой литературе. Так, одно из самоназваний существующего с XVIII в. беспоповского согласия бегунов - истинные православные христиане странники (ИПХС; см. в ст. Странники).

Последователи еп. Андрея (Ухтомского), т. н. андреевское движение как часть И. п. х., наиболее активно проявили себя на Урале и в Ср. Поволжье. Первоначально андреевские общины в обрядовом отношении не отличались от правосл. приходов, их окормлял значительный епископат, ведущий преемство от еп. Андрея (Ухтомского); особенностью андреевских архиереев был отказ от поминовения за богослужением Местоблюстителя митр. Петра, к-рого признавали главой Церкви др. оппозиционные митр. Сергию церковные течения. В кон. 20-х гг. практически все епископы-андреевцы были репрессированы. В 1931 г. был арестован последний остававшийся на свободе Староуфимский еп. Аввакум (Боровков), руководитель движения аввакумовцев в Чувашии («Союз православной Церкви Чувашии»). В 1937 г. андреевский епископат был почти полностью уничтожен в ходе массовых репрессий. Последними известными архиереями андреевцев были Симон (Андреев; Ɨ 1942) и Петр (Ладыгин; Ɨ 1957). Др. лица, приписывавшие себе епископское преемство от еп. Андрея (Ухтомского), по всей видимости, были самозванцами, как, напр., умерший в 1938 г. «епископ Томский» Климент Логинов, считающийся основателем «Древнеправославной Церкви истинно православных христиан-климентовцев».

На рубеже 20-х и 30-х гг. появляется термин «Истинно православная Церковь» (в документах ИПЦ), к-рый использовался по отношению к иосифлянству. Митр. Иосиф (Петровых), возглавивший это движение, выступал против изложенного в «Декларации» 1927 г. митр. Сергия (Страгородского) курса на легализацию РПЦ в Советском Союзе. В февр. 1928 г. митр. Иосиф писал архим. сщмч. Льву (Егорову), что он и его сторонники не выходили, не выходят и никогда не выйдут «из недр истинной православной Церкви». Следов., митр. Иосиф под «истинной православной Церковью» имел в виду всю Православную Церковь, а не какую-то новую церковную структуру, альтернативную Московскому Патриархату. Сторонники митр. Иосифа не признавали Временный Патриарший Синод РПЦ во главе с митр. Сергием, но в отличие от андреевцев продолжали поминать за богослужениями Местоблюстителя митр. Петра. Т. о., иосифляне не считали себя некой отдельной «Истинно православной Церковью», хотя при арестах на допросах подтверждали, что являются истинно православными христианами. В действительности идея о существовании якобы самостоятельной религ. орг-ции ИПЦ была впервые выдвинута органами ОГПУ и активно использовалась в организации фальсифицированных следственных дел.

В 1929 г. в Ленинграде ОГПУ было возбуждено дело о «церковной группе «Защита истинного православия»». К следствию были привлечены фактический руководитель иосифлянского движения Гдовский еп. Димитрий (Любимов) и др. представители ленинградского иосифлянского духовенства. В том же году по сходному обвинению в принадлежности к «церковно-монархической организации «Истинное православие»» в Ярославле был арестован архиеп. Варлаам (Ряшенцев), к-рый, хотя и не поминал за богослужением митр. Сергия (см. ст. «Непоминающие»), не принадлежал к иосифлянскому течению. В 1930 г. ОГПУ объявило о раскрытии деятельности т. н. Всесоюзной контрреволюционной монархической организации церковников ИПЦ. Главой «церковно-административного центра ИПЦ» был назван митр. Иосиф (Петровых). Вместе с ним по этому делу проходили ранее уже осужденные участники иосифлянского движения - епископы Димитрий (Любимов), Алексий (Буй), мч. Михаил Новосёлов (в иосифлянстве - еп. Марк) и др. В 1930-1931 гг. последовали новые аресты в Москве, Казани, на Сев. Кавказе и Украине в основном по обвинению в создании «филиалов контрреволюционной церковно-монархической организации «Истинное православие»». 28 янв. 1931 г. ОГПУ дало указание направлять обвинительные заключения по местным орг-циям «истинно православных» начальнику секретного отдела Я. С. Агранову. Со всей страны в Москву посылались шифротелеграммы о ликвидации «филиалов ИПЦ».

Очевидно, существовал общий план разгрома церковной оппозиции, объединенной, по версии ОГПУ, в единую организацию ИПЦ. Это название в разных следственных делах расшифровывалось как «Истинно Православная Церковь» или как «истинно православные церковники». В специальном введении в обвинительном заключении по следственному делу «Всесоюзного центра ИПЦ» говорилось о существовании якобы внутри РПЦ («Тихоновской церкви») групп «наиболее непримиримо настроенных к Соввласти кругов мирян, духовенства и иерархов», к-рые после «Декларации» митр. Сергия сформировали «контрреволюционную монархическую организацию «истинно православных церковников»». В нач. 30-х гг. были сфабрикованы дела о «филиалах ИПЦ» в Ленинграде, Москве, Серпухове, Твери, Казани, Пензе, Самаре, Саратове, Уфе, Н. Новгороде, Арзамасе, Удмуртской и Марийской автономных областях, Северо-Кавказском крае, Харькове, Одессе, Днепропетровске, Белоруссии. В числе обвиняемых по этим делам проходили архиереи, как являвшиеся сторонниками митр. Иосифа, напр. епископы Сергий (Дружинин), Варлаам (Лазаренко), Синезий (Зарубин), Павел (Кратиров), Иоасаф (Попов), так и не принадлежавшие к иосифлянскому течению. В 1932 г. по делу «Московского филиала Всесоюзного центра ИПЦ» обвинялся еп. сщмч. Серафим (Звездинский), входивший в умеренную группу «непоминающих». По этому же делу был в очередной раз осужден глава андреевского движения еп. Андрей (Ухтомский). Ранее по делу «Уфимского филиала ИПЦ» был осужден сторонник еп. Андрея еп. Вениамин (Троицкий). Др. епископы андреевского поставления также были осуждены в основном за принадлежность к ИПЦ. Обвинения в причастности к ИПЦ продолжали и в дальнейшем использоваться против священнослужителей, не принявших «Декларацию» митр. Сергия. Вновь арестованный в 1934 г. митр. сщмч. Кирилл (Смирнов) обвинялся следствием в попытках «восстановить ликвидированную в 1931-1932 гг. контрреволюционную организацию ИПЦ». Сходные обвинения в принадлежности к «нелегальной контрреволюционной организации церковников ИПЦ» тогда же были предъявлены «непоминающим» священномученикам архиеп. Серафиму (Самойловичу), епископам Дамаскину (Цедрику) и Парфению (Брянских).

В совр. литетаруре получило распространение утверждение, что в кон. 20-30-х гг. в СССР существовала развитая иерархическая структура катакомбной «Истинно Православной Церкви», включавшей тайный епископат иосифлянского, андреевского и даниловского (по Даниловской группе непоминающих) преемства. В наст. время большинство авторитетных исследователей сомневаются в истинности подобных утверждений. Значительная часть общин оппозиционных церковных течений действительно сумела сохраниться на некоторое время, перейдя на нелегальное положение и продолжая богослужения после закрытия храмов в домашних церквах и молельнях. Однако единой, охватывавшей всю страну орг-цией эти оппозиционные церковные группы не являлись. Как правило, они образовывали своеобразные региональные объединения, получившие название по имени местных архиереев, впосл. репрессированных органами ОГПУ. Так, в Центр. Черноземье буевцы самоназывались по фамилии бывш. временно управлявшего Воронежской епархией Козловского еп. Алексия (Буя), сторонника митр. Иосифа. Позднее к буевцам примкнули уаровцы - паства канонического Липецкого еп. сщмч. Уара (Шмарина). Ерофеевцы на Вологодчине вели свою традицию от Никольского еп. Иерофея (Афонина), бывш. викария Великоустюжской епархии; викториане и нектариевцы в Ср. Поволжье и Предуралье - от бывш. викариев Вятской епархии: Глазовского еп. священноисп. Виктора (Островидова) и Яранского еп. Нектария (Трезвинского).

В связи с продолжавшимися массовыми арестами духовенства общины оппозиционных церковных течений оставались уже не только без архипастырского, но часто и без пастырского окормления. Отсутствие священников вынуждало их отказаться от большинства таинств, а сохранившиеся обряды во многом упростились. Крещение, отпевание, а иногда и подобие причастия стали проводить заменяющие священника наиболее авторитетные члены общины (порой из церковнослужителей) - пожилые мужчины, т. н. дедушки, или женщины-чернички, своего рода самопостриженные монахини. Нередко в нелегальные религ. группы проникали мошенники, выдававшие себя за духовных лиц. Так, в 1940 г. в Киеве один из деятелей подпольного религ. движения М. А. Поздеев после освобождения из лагеря представлялся якобы вернувшимся из ссылки архиеп. сщмч. Серафимом (Остроумовым), к-рый к тому времени уже был казнен. В том же году Поздеев был вновь арестован и приговорен за мошенничество к тюремному заключению.

В целом для оказавшихся в изоляции катакомбных общин, причисляемых к ИПЦ, было характерно постепенное приобретение некоторых черт сектантства. Этому способствовали и изначально примкнувшие в иосифлянскому движению полусектантские эсхатологические группировки, прежде всего иоанниты, придерживавшиеся учения о божественной сущности прп. Иоанна Кронштадтского и о скором наступлении конца света. Во время следствия по делу «Ленинградского филиала ИПЦ» иоанниты были выделены в самостоятельную группу во главе с настоятелем кронштадтского Андреевского собора прот. сщмч. Николаем Симо (на допросах он отвергал свою принадлежность и к иоаннитам, и к иосифлянам). Иоанниты также проходили среди обвиняемых по делам «филиалов ИПЦ» на юге и востоке Украины, в ряде др. мест. На следствии по делу белорусских «филиалов ИПЦ» выявилось участие в иосифлянском движении и членов местных полусектантских групп эсхатологического толка, основателем которых был свящ. Ф. Рафанович, настоятель храма в с. Шерстин (на территории совр. Гомельской обл.), высланный из Белоруссии не позднее 1928 г. В кон. 20-х гг. эти общины, называвшиеся местными органами власти «сектой шерстинцев», действовали в Могилёвском, Бобруйском и Гомельском округах. Шерстинцы подчинялись прот. П. Левашову, который в свою очередь признавал своим правящим архиереем фактического руководителя иосифлян еп. Димитрия (Любимова).

В 1-й пол. 30-х гг. в следственных делах о нелегальных религ. группах обозначение «филиалы ИПЦ» давалось всем «антисергианским» общинам, и даже тем из них, где признавали митр. Сергия, но не поминали за богослужением советские власти. Наряду с этим органы безопасности особо выделяли организации «истинно православных христиан» (И. п. х., в документах ИПХ). В эту категорию в то время включались, как правило, не православные общины, а сектантские объединения крайнего апокалиптического толка. Эти группы объединяла убежденность в наступлении после революции 1917 г. «царства антихриста», скорого конца света и Второго пришествия Христа. Помимо эсхатологических ожиданий им часто было свойственно обожествление своих духовных руководителей (вера в возможность перевоплощения Бога в человека), что сближало их с сектой хлыстов. Члены таких религ. общин бойкотировали практически все касавшиеся их гос. мероприятия: отказывались вступать в колхозы, сдавать хлеб гос-ву, получать документы, участвовать в выборах или переписях населения, отдавать детей в советскую школу, посещать кинотеатры или слушать радиопередачи. Радикальность взглядов и поведения членов подобных групп была большим подспорьем для советской антирелиг. агитации и служила основанием для репрессий не только против сектантских групп, но и против правосл. Церкви.

На рубеже 20-х и 30-х гг. в разных регионах страны насчитывалось не менее 16 орг-ций, причислявшихся к И. п. х. Среди них были как еще не вполне оформившиеся, полусектантские группы, члены к-рых не считали себя находящимися вне Церкви и продолжали посещать правосл. храмы, так и вполне сложившиеся секты, которые сформировались задолго до революции 1917 г. В Н. Поволжье с 90-х гг. XIX в. активно действовала секта еноховцев, возглавляемая бывш. единоверческим свящ. Н. Благовещенским, объявленным своими сторонниками «пророком Енохом», и бродячим проповедником А. Черкасовым, считавшимся «пророком Илией». После революции их деятельность активизировалась, центр еноховцев располагался в «монастыре-коммуне» (по терминологии следственных органов) на хуторе Козловском на р. Ахтуба (ныне близ с. Заплавное Ленинского р-на Волгоградской обл.). Ответвлением еноховцев была секта летунов. Их руководитель проповедник Михаил Шашков называл себя «святым последнего времени». Центр летунов находился при «монастыре-коммуне» в Шашковой балке близ с. Пришиб (ныне г. Ленинск Волгоградской обл.). В 1925 г. члены секты собирались на горе, намереваясь, по их словам, «улететь на небо, подобно пророку Еноху»; в связи с этим и появилось название секты.

Больше всего группы И. п. х. проявляли себя в Центр. Черноземье, где до революции существовали многочисленные сектантские общины хлыстов, духоборов, молокан со сходными эсхатологическими взглядами. Из новых движений одними из наиболее значительных и воинственных во 2-й пол. 20-х гг. стали федоровцы. Это движение возникло в Воронежской губ. и объединяло от 3 до 5 тыс. сторонников. Его основателем был крестьянин Федор Рыбалкин, уроженец Богучарского у. Воронежской губ. Федоровцы называли своего предводителя «вторым Христом». В 1926 г. Рыбалкин был арестован и отправлен на принудительное психиатрическое лечение. После массовых арестов членов общин в 1932 г. движение федоровцев считалось полностью ликвидированным, но впосл. возродилось. В Центр. Черноземье в 20-х гг. также действовали массаловцы - ответвление федоровцев; чердашники, или хакилевцы, - сторонники проповедника В. Хакилева; мироновцы, или поддубновцы, именовавшие свою группу «Правильный путь ко спасению»,- последователи бродячего проповедника Поддубного; селивестровцы - почитатели некоего старца Сильвестра. В Москве, Киеве, Ульяновске и др. местах в кон. 20-х гг. существовали группы «краснодраконоцев», возникновение к-рых связывается с иером. Виталием (Савельевым). На Брянщине действовали евлампиевцы, в Центральнопромышленной обл.- васильевцы и скрытники. В Мордовиии, на Рязанщине и Тамбовщине возникли группы николаевцев, или царебожников, именовавшие себя «верноподданными царя-страстотерпца Николая». В Крыму, Николаевском и Одесском округах Украины была раскрыта сектантская группа «Основное звено Христа». На Кубани к ИПХ причисляли имяславческие группы, возникшие под влиянием бывш. афонских монахов, сторонников имяславия. Нелегальные общины имяславцев действовали в лесах Черноморского, Майкопского и Армавирского округов, а также в Абхазии. В Ср. Поволжье к ИПХ относили некоторые группы хлыстов, в Н. Поволжье - илиодоровцев, последователей бывш. мон. Илиодора (Труфанова), основавших в нач. 20-х гг. ряд общин близ Царицына (ныне Волгоград).

Во 2-й пол. 30-х гг., когда репрессии против религ. объединений приняли тотальный характер независимо от их легального или нелегального статуса, обозначения ИПЦ и ИПХ в следственных делах употреблялись редко, но вновь появились в нач. 40-х гг. В 1941 г. на судебных процессах по делам ИПЦ в Вологодской и Ярославской областях были осуждены принадлежавшие к «непоминающим» архиеп. Варлаам (Ряшенцев), игум. Николай (Воропанов), свящ. Анатолий Неклюдов и др. В авг. 1941 г. в Казани прошел судебный процесс по делу «Об участниках контрреволюционных ячеек, входящих в организацию филиала Всесоюзного центра организации Истинно православная церковь в Татарской АССР». Руководителями «филиала» следствие объявило свящ. Феодора Муханова, мирян А. И. Звонарёва и Г. И. Репина. В авг.-сент. того же года состоялись судебные процессы над «контрреволюционными группами ИПЦ» в Кировской и Горьковской областях.

В 1941-1942 гг. органы НКВД вели поиск в лесах Кировской и Горьковской областей и Удмуртии тайных поселений, где скрывались верующие, уклонявшиеся от военной службы. Всего было задержано свыше 100 чел., принадлежавших, как указывалось следствием, к «ИПЦ-викторианам», т. е. к последователям еп. священноисп. Виктора (Островидова). При этом до 1943 г. в с. Монастырщина Кировской обл. существовал официально зарегистрированный приход ИПЦ. Настоятель храма свящ. В. М. Перминов заявлял в 1937 г. при регистрации прихода о своем подчинении архиеп. Серафиму (Самойловичу) и еп. Нектарию (Трезвинскому), что было интерпретировано местными властями как принадлежность к ИПЦ. В апр. 1943 г. свящ. Перминов был снят с регистрации и в конце того же года осужден на 10 лет ИТЛ как «глава антисоветского формирования сторонников ликвидированной в 1937-1942 гг. ИПЦ». По этому делу было арестовано 12 прихожан его общины (Поляков А. Г. Викторианское движение в РПЦ. Киров, 2009). В нояб. того же года в г. Ишиме был арестован один из авторитетнейших «непоминающих» архиереев еп. священноисп. Афанасий (Сахаров). Он был обвинен в том, что являлся «одним из руководителей центра контрреволюционной монархической группы, так называемой «истинно православная церковь»». Его этапировали в Москву и сделали одним из главных фигурантов масштабного дела, по к-рому проходили тайные священнослужители Москвы и Московской обл. Однако в ходе следствия, продолжавшегося до 1946 г., термин ИПЦ более не употреблялся, подследственных обвиняли в причастности к «антисоветскому церковному подполью».

Великая Отечественная война внесла изменения в деятельность нелегальных религ. объединений. Большинство тайных православных общин в начале войны заняли патриотическую позицию, а позднее, с улучшением церковно-гос. отношений, вернулись в Московский Патриархат. Так, напр., еп. Афанасий (Сахаров), узнав в заключении об избрании Поместным Собором РПЦ 31 янв.- 2 февр. 1945 г. Патриарха Московского и всея Руси Алексия I, признал его как законного первоиерарха РПЦ. Однако в др. случаях неприятие советской власти нелегальными религ. группами в военный период усилилось. Для многих И. п. х. начало войны стало подтверждением скорого падения «царства антихриста». Во время оккупации Украины, Белоруссии, части Центр. Черноземья и Сев. Кавказа нек-рые группы И. п. х. поддержали нем. власти. Так, за победу в войне Германии молились действовавшие в Сумской обл. подгорновцы, или стефановцы. Это близкое к хлыстовству движение было основано иером. Стефаном (Подгорным, ум. в 1914). В 20-30-х гг. его внук Василий Подгорный возглавлял ок. 20 групп «Благочинного совета общин подгорновцев».

В оккупированном Киеве действовал лидер одного из ответвлений И. п. х. А. В. Костюк, бывш. послушник Киево-Слупского Николаевского муж. мон-ря. В 1925 г. он объявил себя «епископом Михаилом, викарием Киевской епархии» и «священноархимандритом Киево-Печерским», утверждая, что получил эти назначения от Патриарха Тихона незадолго до его смерти. С 30-х гг. Костюк именовал себя «единым блюстителем Патриаршего престола», а затем «митрополитом всея Руси» и даже «патриархом». В начале оккупации Киева Костюк обосновался в одном из особняков в центре города. Он обращался за признанием своего «архиерейства» к управлявшему Киевской епархией еп. Пантелеимону (Рудыку), но получил отказ; впосл. пытался установить контакты с Берлинским архиеп. РПЦЗ Серафимом (Ляде). В 1943 г. Костюк получил офиц. регистрацию от оккупационных властей, открыл в Киеве храм во имя Всех святых. В 1944 г. он был расстрелян по приговору советского военного трибунала за сотрудничество с оккупантами и антисоветскую пропаганду. Последняя группа его сторонников во главе с самозваной «монахиней» М. Боровской была раскрыта в 1952 г. Всего в 1943-1949 гг. состоялось более 20 судебных процессов по делам катакомбных общин, оказавшихся на контролировавшейся немцами территории и поддержавших немецкие власти.

Активизация в военный период нелегальных религ. групп, в т. ч. и на не оккупированной немцами территории, стала основанием для массовых репрессий против катакомбных общин. В мае 1944 г. глава НКГБ В. Н. Меркулов внес на рассмотрение главы НКВД Л. П. Берии представление о выселении семей И. п. х. из Воронежской, Орловской и Рязанской областей (единственная массовая депортация в военный период по конфессиональному признаку). 7 июля того же года Берия обратился к И. В. Сталину с письмом «Об антисоветской сектантской организации», в к-ром обосновывал выселение сектантов тем, что они «вели паразитический образ жизни, не платили налогов, отказывались от выполнения обязательств и от службы, запрещали детям посещать школы; эти организации оказывают разлагающее влияние на колхозы». Берия предлагал «участников организации вместе с членами их семей переселить в Омскую, Новосибирскую области, Алтайский и Красноярский края и под наблюдение НКВД СССР» (цит. по кн.: Лубянка: Сталин и НКВД-НКГБ-ГУКР «Смерш», 1939 - март 1946. М., 2006. С. 437-438). На основании утвержденного Сталиным приказа НКВД-НКГБ СССР от 14 июля 1944 г. принудительному переселению подверглись 1673 «участника секты ИПХ» и члены их семей, в т. ч.: 1323 чел. из Рязанской обл., 274 - из Воронежской обл. и 76 чел.- из Орловской обл. По данным В. Н. Земскова, на спецпоселение были отправлены 1502 участника движения И. п. х. (Земсков В. Н. Заключенные, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные: (Стат.-геогр. аспект) // История СССР. М., 1991. № 5. С. 151-165). Такая разница в цифрах объясняется тем, что из категории спецпоселенцев в семьях И. п. х. специальным указом были исключены дети до 16 лет. Большая часть спецпоселенцев была отправлена в Красноярский край, в Молотовскую (ныне Пермский край), Томскую и Тюменскую области; отдельные семьи попали в Казахстан, Иркутскую, Кемеровскую, Омскую, Новосибирскую области и Алтайский край. К 1953 г. на спецучете находились 995 членов движения И. п. х., из них 901 чел. проживал на спецпоселении, 2 чел. находились в розыске и 92 чел. - в тюрьмах. Самая большая группа, ок. 500 активных участников И. п. х. (жители Рязанской обл.), была отправлена в Тюменскую обл., в основном в Ханты-Мансийский национальный округ (в Самаровский, Берёзовский и Микояновский районы). По решению окружного исполкома 261 ребенок из семей сектантов был передан в детские дома.

Ссыльные И. п. х. жили изолированными общинами, где обязанности священников в большинстве случаев выполняли чернички. Несмотря на тяжелые условия жизни, ссыльные (в основном малограмотные пожилые женщины) не принимали ничего от советской власти - «власти антихриста». Они отказывались от продуктовых карточек, смерть от голода в этой среде была обычным явлением. «Рязанцы» (так называло их местное население) сильно отличались в быту от др. жителей: мужчины отпускали длинные волосы, женщины постоянно ходили в черных платках, в домах заделывались окна. В большинстве общин соблюдался обет безбрачия. По этой причине и в силу пожилого возраста численность И. п. х. постоянно сокращалась. Если в 1944 г. в Ханты-Мансийском национальном округе проживало 500 чел., принадлежавших И. п. х., то к 1963 г. осталось только 39. В др. регионах Сибири И. п. х. действовали более активно, проповедуя свои идеи.

Репрессии против И. п. х. продолжались и после выселения их общин из Воронежской, Рязанской и Орловской областей. В авг. 1944 г. в с. Углянец Воронежской обл. был раскрыт тайный мон-рь буевцевцев во главе с иеромон. Антонием (Гирчевым) и свящ. Иоанном Скляровым. Всего по этому делу были осуждены ок. 100 тайных монахов, монахинь и послушниц. В кон. 1943 г. в Липецкой и Тамбовской областях были арестованы 49 участников движения И. п. х. во главе с проповедником Ф. Чесноковым и его родственницей тайной мон. М. Чесноковой; в 1945 г. в Липецкой обл. арестовали еще 25 членов «секты ИПХ». По указанию органов госбезопасности, семьи всех осужденных сослали в Томскую обл. В кон. 40-х гг. из Молдавии, Одесской и Винницкой областей Украины были выселены в Сибирь и Ставропольский край иннокентьевцы - участники движения, которое возникло в 10-х гг. XX в. в Бессарабии среди паломников Феодосиевского мон-ря в г. Балта, обожествлявших насельника обители иером. Иннокентия («тату Иона»). Советские власти стали бороться с деятельностью иннокентьевцев после вхождения Молдавии в состав СССР в 1940 г.

В 1947 г. уполномоченный по делам религ. культов по Воронежской обл. Н. Озёркин выяснил, что в составе 18 из 130 зарегистрированных приходов РПЦ в области были «самочинные требоисправители», к-рые не являлись священниками РПЦ и не поминали Патриарха Московского и всея Руси, относя себя к сторонникам ИПЦ и И. п. х. Со 2-й пол. 40-х гг. органы власти, очевидно, уже не усматривали разницы между сектантскими и полусектантскими группами И. п. х. и почти лишившимися духовенства последними общинами оппозиционных церковных течений, объединяя и тех, и других в единую категорию.

Деятельность И. п. х. беспокоила и священноначалие РПЦ, поскольку мешала нормализации послевоенной церковной жизни. В нач. 1948 г. в «Журнале Московской Патриархии» появились статьи о ситуации в ряде епархий. Так, сообщалось, что в Краснодарской епархии верующие «скорбят под натиском агитации баптистов и всяких подпольных антипатриарших агитаторов: иовцев, соляновцев (выродившихся из секты имяславцев) и других сектантов» (Каргашинский Д. Из Краснодарской епархии // ЖМП. 1948. № 1. С. 76-77). Тамбовский и Мичуринский еп. Иоасаф (Журманов; впосл. архиепископ) говорил, обращаясь к пастве: «Радость моя омрачена тем, что среди вас есть люди, которые, называя себя христианами, на деле не являются ими. Эти люди - сектанты и так называемые самосвяты, они отрицают храм Божий, не признают его и даже глумятся над этой святыней... Только себя они считают православными христианами» (цит. по: Сперанский М. Из Тамбовской епархии // Там же. № 2. С. 65-66).

В связи с репрессиями члены нелегальных религ. объединений усиливали конспирацию и продолжали активно действовать, организуя новые группы. В 1947-1948 гг. движение И. п. х. распространилось в ряде районов Воронежской, Липецкой и Тамбовской областей. В частности, на Тамбовщине, в основном в сев. районах, действовали 3 центра И. п. х. Первоначально ими руководили выходцы из Липецкой обл. В. Титов, П. Мордасов, П. Половинкин, Е. Прибыткова и др. Священнослужителей было мало, и в качестве пастырей странствовали по области «проповедники» и «старшие братья по духу». В группы И. п. х., как правило, входило 10-15 чел. из одного населенного пункта во главе со «старшим братом» или «старшей сестрой». Общим руководителем «истинно православных» Тамбовской и Липецкой областей считался Титов, к-рый выступал с обращениями и воззваниями, широко расходившимися в списках.

В Центр. Черноземье и Н. Поволжье во 2-й пол. 40-х гг. вновь активизировались буевцы. В Тамбовской обл. возникли их новые группы, к-рые собирались вокруг небольших «домашних монастырей». Судя по одной из крупнейших общин в Мичуринске, в подавляющем большинстве такие общины состояли из женщин старшего и пожилого возраста, около половины были монахинями; службы проводились в условиях строгой конспирации. В 1950-1951 гг. большинство катакомбных общин в Тамбовской обл. было разгромлено, уцелело лишь несколько городских групп. Общины буевцев в Воронеже и в ряде районов Воронежской обл. после войны окормлял один из соратников еп. Алексия (Буя) архим. Никандр (Стуров), освобожденный из лагеря в 1943 г. Вышедший на свободу вместе с ним иером. Анувий (Капиус) окормлял буевские общины, к-рые действовали на юго-востоке Воронежской обл., а также в Урюпинском и Хопёрском р-нах Сталинградской (ныне Волгоградской) обл. В 1951 г. иером. Анувий был арестован и осужден. Его обвиняли в том, что он «являлся руководителем антисоветской организации так называемых истинно православных христиан».

Во 2-й пол. 40-х гг. на большой территории действовали михайловцы. Это движение было основано самозваным «епископом» Михаилом Ершовым, выдававшим себя за вел. кн. Михаила Романова. Он якобы был рукоположен в иереи в 1930 г. иосифлянским еп. Нектарием (Трезвинским), а затем получил архиерейскую хиротонию от андреевского еп. Антония Миловидова. С 1943 г. Ершов находился в заключении, однако его последователи организовали ряд нелегальных общин. Так, подпольные домовые храмы михайловцев действовали в г. Касимове, пос. Сынтул и дер. Перхурово Касимовского р-на Рязанской обл. Эти общины были раскрыты в 1949 г., их руководители арестованы. Всего в кон. 40-х гг. было выявлено в Рязанской, Липецкой, Горьковской и Владимирской областях не менее 20 тайных церквей и скитов михайловцев, где проживало ок. 100 чел. В 1950 г. по групповому делу михайловцев было осуждено более 20 активных участников. В кон. 40-х - нач. 50-х гг. в Чувашии были раскрыты катакомбные общины андреевцев. В 1947 г. в Цивильском р-не арестовали тайного свящ. Алексея Корнилова, позднее там же - тайных иеромонахов Митрофана (Васильева) и Гурия (Павлова). В г. Цивильске в зданиях закрытого Тихвинского мон-ря, где размещался детский дом, обнаружили комнаты, в к-рых жили насельницы тайного жен. мон-ря. Его настоятельницей была престарелая мон. Анастасия (Федотова). По данному групповому делу к уголовной ответственности были привлечены 10 сторонников И. п. х.

В 1950 г. в г. Балашове Саратовской обл. был арестован окормлявший местные тайные общины свящ. Тихон Голынский (при задержании имел документы на имя И. И. Михайловского). На следствии он признал, что являлся руководителем «антисоветской организации последователей Истинно православной церкви». Как утверждал Голынский, в 1939 г. в Ухтинско-Печорском лагере его хиротонисали во епископа под именем Антоний находившиеся в заключении епископы сщмч. Вассиан (Пятницкий), Ювеналий (Машковский) и Агафангел (Садовский; епископ андреевского поставления). Тогда же на совещании 12 архиереев разной церковной ориентации, отбывавших наказание в лагере, Голынский, по его словам, получил указание на свободе стать во главе ИПЦ. Факт этой хиротонии ничем не подтверждается. Кроме того, Голынский давал на следствии противоречивые показания, признаваясь вначале, что путем подлога выдавал себя в нелегальных общинах за иеромонаха. По всей видимости, дело «антисоветской организации церковников ИПЦ» было полностью сфабриковано органами МГБ для предполагавшихся массовых репрессий против верующих. В 1954 г. Голынский обратился с письмом к Н. С. Хрущёву, в котором заявил, что все его показания на следствии были «выбиты силой и не соответствуют действительности». Голынский просил Хрущёва освободить его из лагеря и назначить «епископом Православной Церкви по болезни в Крым или Кавказ или Среднюю Азию» (Архив УФСБ по Саратовской обл. Д. ОФ. 26199. Т. 7. Л. 239 об.). После освобождения Голынский стал основателем нового течения среди катакомбных общин - голынцев, или антоньевцев.

После смерти И. В. Сталина в 1953 г. репрессии против И. п. х. ослабевают, но не прекращаются. Так, напр., в авг.-сент. 1956 г. в Темиртау и Караганде (Казахстан) были организованы общественные суды над 41 активистом И. п. х., в т. ч. 6 руководителями групп. Больше половины из них были приговорены к выселению из области на 5 лет., нек-рые члены общин были лишены родительских прав. Тем не менее в сер. 50-х гг. большинство религ. активистов, находившихся в заключении, вышли на свободу. Это привело к всплеску активности И. п. х. С возвращением из лагерей проповедников-федоровцев А. Арепьева и А. Иващенко возродилась их секта. Арепьев тайно проповедовал и выискивал последователей И. п. х. в Ростовской, Иващенко - в Воронежской обл. Впосл. возникли 2 самостоятельные тайные группы федоровцев с центрами на хуторе Цун-Цун в Краснодарском крае и в с. Козловка Воронежской обл. Образовывались и новые течения. Так, заштатный свящ. Григорий Секач из Черниговской епархии стал руководителем сообщества т. н. секачевцев. Уже упоминавшийся авантюрист М. Поздеев, выдававший себя за архиеп. Серафима (Остроумова), после освобождения из заключения жил в Бузулуке, где как «катакомбный епископ Серафим» совершил «архиерейскую хиротонию» Секача. Объявив себя «истинно православным схимитрополитом Геннадием», Секач основал в кон. 50-х гг. ряд нелегальных общин и скитов на Сев. Кавказе. Заместителем Секача стал самозваный «митрополит Феодосий Гуменников», также бывший свящ. из Черниговской епархии. Секач и Гуменников совершили более 10 «епископских хиротоний» в своей иерархии, т. н. серафимо-геннадиевской ветви катакомбной Церкви. Среди поставленных ими были «митрополит» Епифаний Каминский (глава «Белорусской истинно православной катакомбной церкви»), «архиепископ» Алфей Барнаульский и др. Лидер совр. тоталитарной псевдоправосл. секты Богородичный центр В. Береславский подчеркивает свою преемственную связь с идеями секачевцев.

В кон. 50-х гг. в г. Ирпень Киевской обл. возникла община сторонников переселившегося туда после освобождения Антония Голынского-Михайловского. В эту группу вошли, в частности, нек-рые вернувшиеся из лагерей последователи самозваного «епископа» М. Костюка, расстрелянного в 1944 г. за сотрудничество с нем. оккупантами. Голынский предпринимал попытки установить контакты с вышедшими в сер. 50-х гг. на свободу из лагерей катакомбными клириками Кубани, Центр. Черноземья, Татарстана и Чувашии, предлагая им признать его законным архиереем; однако в большинстве случаев получал отказ, поскольку его считали самозванцем. Тем не менее он совершал «рукоположения священников» для общин голынцев, которые действовали на Украине, а также в Москве, Кировской обл. и др. регионах. В 50-х гг. в Черкасской и Кировоградской областях распространилось движение митрофановцев (последователи бродячего проповедника Митрофана Коваля), в Ровенской, Хмельницкой, Житомирской областях - леонтьевцев (последователи бывш. послушника Почаевской лавры Леонтия Грицана). Особенностью этих движений было разрешение их сторонникам посещать православные храмы. Однако Грицан заявлял, что создал новую Церковь, т. к. «старая Православная Церковь не борется против сатанинских порядков». «Апостолы» сектантов призывали верующих не участвовать в выборах, отказываться от пенсий.

Несмотря на заметную активизацию И. п. х. во 2-й пол. 50-х гг., их положение оставалось сложным. В сельской местности почти все участники групп являлись единоличниками и испытывали материальные лишения: платили двукратные налоги, им не выделяли земли под огороды и часто даже не продавали хлеба в сельпо. Угнетающе действовало и многолетнее отсутствие священнослужителей в большинстве общин. В некоторых группах, чтобы преодолевать жизненные трудности, изменилась система запретов, вплоть до разрешения верующим поступать на временную работу в колхозы. Др. часть И. п. х. встала на путь дальнейшего отчуждения от «мира» и проповеди аскетизма. С 1955 г. среди них распространились требования полного безбрачия, был наложен запрет на рождение детей. Объявлялось о близком конце света и неск. раз назначались его даты. Новому росту апокалиптических настроений у членов радикальных групп И. п. х. способствовали начавшаяся паспортизация сельского населения (ранее паспортов не имевшего) и объявленный в 1959 г. 7-летний план развития народного хозяйства, сопровождавшийся новым наступлением на Церковь. Нек-рыми активистами И. п. х. это было расценено как явные признаки правления антихриста перед Страшным Судом. Образовалось несколько новых небольших, но крайне радикальных групп.

В 1959 г. в Сосновском и Староюрьевском районах Тамбовской обл. появились т. н. седминцы во главе с А. Мерзляковым, О. Мерзляковой и А. Пенятиным. Они объявляли, что библейская седмица, в которую надлежит свершиться всему, предсказанному Иисусом Христом, началась со Всесоюзной переписи населения и вступления в действие 7-летнего плана и должна закончиться в 1965 г., когда и наступит конец света. Всех верующих, прошедших перепись и не вышедших из колхозов до 1959 г., они считали обреченными на верную гибель. Седминцы порвали отношения с более умеренной частью И. п. х. Они запретили членам своей группы использовать промышленные товары и продукты, произведенные после 1959 г., в т. ч. овощи и фрукты, выращенные на личных участках. Некоторое время сектанты питались только тем, что заготовили до переписи населения, или собранными грибами и ягодами. Самые истовые умерли от голода, большая же часть вышли из секты после 1965 г., убедившись, что предсказание о конце света не сбылось. Еще более ярко отчуждение от «мира» и крайний аскетизм проявились в деятельности движения т. н. молчальников, полностью отказавшихся от общения с окружающим миром. Молчальничество появилось в 1955 г. в Сосновском р-не Тамбовской обл. Его основательницей была Л. Кислякова, ее ближайшими помощниками стали вернувшиеся из заключения активисты И. п. х. В 1956-1957 гг. движение распространилось на 4 района области и, по сведениям советских исследователей, объединяло 137 чел., среди них было 30% мужчин. Многие принявшие обет молчания жили в крайней нищете. Местные власти почти сразу же развернули активную борьбу с членами группы. Через народные суды они лишались родительских прав, детей помещали в детдома, за каждой семьей молчальников были закреплены агитаторы. Колхозы и сельсоветы сев.-вост. части Тамбовщины создали фонд для оказания материальной поддержки сектантов, «одураченных вожаками». В 1957 г. Л. Кислякову поместили в психиатрическую больницу.

В кон. 50-х гг. уголовное преследование лидеров И. п. х. возобновилось. Многие из них вновь перешли на нелегальное положение, другие были арестованы. В 1958 г. был арестован глава леонтьевцев Л. Грицан, установивший в заключении связь с представителями других течений И. п. х. и якобы возведенный ими в «епископский сан». В том же году крупные подпольные группы И. п. х. были разгромлены в Харьковской и Луганской областях. Лидером луганской общины был проповедник Г. Цымбал, составивший «Манифест истинно православных христиан» с кратким изложением вероучения и истории своего религ. объединения. В 1958 г. в дер. Ямаши в Чувашской АССР был арестован местный руководитель михайловцев Г. Русаков. В 1960 г. большая группа михайловцев во главе с А. Тузеевым была раскрыта в Татарской АССР. Вскоре был арестован и лидер михайловцев М. Ершов (впосл. умер в лагерной больнице). Ершов оставил автобиографические записки, завещание и письма (частично опубл.).

На рубеже 50-х и 60-х гг. центральные власти СССР впервые разрешили провести научные исследования феномена нелегальных религ. общин. В 1959-1961 гг. в Тамбовскую, Липецкую и Рязанскую области выехало неск. экспедиций Института истории АН СССР. Был собран обширный, частично опубликованный материал о деятельности И. п. х. Советские исследователи считали, что они связаны с общинами, которые откололись от православной Церкви «в тот период, когда она выступила за лояльное отношение к Советской власти». Впосл., лишившись священнослужителей, эти группы превратились во внецерковные организации верующих со своими сформировавшимися в изоляции и далекими от канонов традициями религиозной жизни. Ученые подтвердили, что в сер. 50-х гг. в Центр. Черноземье произошла заметная активизация религиозных групп, связанная с прекращением прямых преследований верующих, возвращением из лагерей арестованных ранее проповедников. Однако представители И. п. х. почти не проводили агитацию, и поэтому количество их сторонников не увеличивалось. Показательно, что если в кон. 40-х гг. группы И. п. х. существовали в 13 районах Тамбовской обл., то в кон. 50-х гг.- только в 9. По данным исследований, общины И. п. х. делились на духовников (ок. 30 % общей численности), которые считали возможным перевоплощение Бога в человека, и традиционалистов, или книжников (ок. 70%).

В основном нелегальными религ. группами по-прежнему занимались правоохранительные органы, а также местные партийные комитеты. В нояб. 1957 г. все ЦК компартий союзных республик прислали заведующему сектором агитации ЦК КПСС К. У. Черненко отчеты о состоянии религ. жизни в их регионах, в т. ч. о деятельности групп И. п. х. В отчетах особо подчеркивалось асоциальное поведение сектантов: «Газеты и книги не читают, в общественной жизни никто не участвует, детей в школе не учат, в выборах не участвуют, отказываются служить в армии». 25 нояб. того же года Черненко получил справку об активизации религ. объединений и групп на территории СССР от председателя Совета по делам религиозных культов А. А. Пузина, который отмечал особую активность И. п. х. в Черниговской, Харьковской, Тамбовской и некоторых др. областях.

Согласно проведенному в 1961 г. единовременному учету всех религ. нелегальных об-в «изуверского и антигосударственного характера» (дополненному и уточненному в нач. 1962), всего в стране действовало 199 общин, объединенных под общим условным названием «Истинно православная Церковь - истинно православные христиане», отдельно учитывались близкие к ним по идеологии секты иоаннитов (21 община), иннокентьевцев (15 общин, хотя в предыдущих отчетах указанные секты отождествлялись с ИПХ-ИПЦ). Для сравнения: в тот же период, по приблизительным данным уполномоченных по делам РПЦ, в стране действовало свыше 700 нелегальных (незарегистрированных) правосл. общин (из них 684 в РСФСР); ими тайно совершались богослужения в частных домах при участии заштатных клириков РПЦ. При этом некоторые из священников поминали за богослужением имя Патриарха Московского и всея Руси, но причисляли себя к «катакомбной Церкви».

На фоне гонений на верующих в СССР при Н. С. Хрущёве и общего усиления антирелигиозной борьбы репрессивные меры применялись и против групп И. п. х. Этим общинам окончательно отказали в праве на легализацию. В «Инструкции по применению законодательства о культах», утвержденной постановлением Совета по делам РПЦ и Совета по делам религиозных культов от 16 марта 1961 г., говорилось, что «не подлежат регистрации религиозные общества и группы верующих, принадлежащие к сектам, вероучение и характер деятельности которых носит антигосударственный и изуверский характер: иеговисты, пятидесятники, истинно православные христиане, истинно православная церковь, адвентисты-реформисты, мурашковцы и т. п.». Перед уполномоченными Совета по делам религиозных культов и уполномоченными местных органов власти была поставлена задача последовательно проводить сокращение числа незарегистрированных объединений, особенно тех из них, к-рые были отнесены к т. н. антигос. и изуверским сектам. 20 авг. 1961 г. КГБ направил в ЦК КПСС докладную записку об «изуверской деятельности церковников», предлагая активизировать борьбу с ней. В докладе говорилось об иоаннитах, И. п. х. и «последователях ИПЦ», приводились многочисленные факты вовлечения в секты несовершеннолетних. Как юридическое обоснование для репрессий был использован принятый 4 мая 1961 г. указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни» (т. н. указ о борьбе с тунеядством).

В разгар репрессий появились сообщения о предпринятых общинами И. п. х. попытках объединиться. Инициатором этого процесса стала группа из г. Новокузнецка Кемеровской обл., к-рую возглавлял И. Барабанов. Именно его предлагалось избрать «епископом» и лидером движения на «всесоюзном съезде истинно православных христиан Истинно православной Церкви», который якобы планировалось провести в Новокузнецке в кон. 1961 г. В город прибыли представители групп из Хакасии, Кировской обл., Москвы, Одессы и др. мест - всего 18 чел. Делегаты были арестованы, Барабанов и неск. членов новокузнецкой группы высланы в отдаленную местность.

В 1961-1962 гг. были арестованы и отправлены как «тунеядцы» в административную ссылку по разным данным неск. тысяч И. п. х.- почти все выявленные активные члены общин. Как предлог для репрессий использовался их отказ официально устраиваться на работу (хотя, как правило, они работали по договорам). В ссылке многие И. п. х. продолжали упорствовать, отказываясь от офиц. трудоустройства, что вело к новому суду и отправке уже в лагерь. Там отказ от работы, как правило, приводил к фактически бессрочному заключению в штрафной изолятор или карцер. В с. Парбиг Томской обл., куда в 1961 г. была выслана по указу о борьбе с тунеядством группа из 12 чел. И. п. х., 11 из прибывших отсидели по 4 месяца в тюремном заключении. Но к работе никто так и не приступил, заявив, что они не могут «работать на то общество или в соитии с тем обществом, которое идет против Бога». Однако подобные крайние меры применялись лишь по отношению к руководителям И. п. х. Для членов общин новая кампания преследований ограничилась депортацией, причем в ссылке И. п. х. сохраняли прежний образ жизни. Так, ок. 80 последователей федоровцев проживали общиной в с. Ст. Тишанка Таловского р-на Воронежской обл., куда их определили власти на поселение.

Полностью покончить с И. п. х. репрессивными методами не удалось. 10 нояб. 1963 г. председатель КГБ В. Е. Семичастный передал в ЦК КПСС подробную справку с информацией о деятельности ИПХ-ИПЦ в Ивановской, Вологодской, Кемеровской, Пермской, Новосибирской, Челябинской областях, а также на территории Казахстана. Члены подпольных религ. групп обвинялись в проповеди среди молодежи, отказе от участия в выборах (хотя в том же докладе упом. член И. п. х., депутат сельсовета), распространении антисоветских листовок и даже повреждении памятников Ленину. В поданной в ЦК КПСС справке КГБ от 29 янв. 1964 г. о «враждебных проявлениях» в деятельности И. п. х. в Ср. Азии сообщалось, что в Киргизии активно занималась «враждебной работой» нелегальная группа И. п. х., имевшая специальные «схроны и тайники». После ареста ее руководителей и проведения профилактических мер деятельность группы прекратилась.

После отстранения Хрущёва от власти политика Советского гос-ва по отношению к И. п. х. стала менее жесткой. 30 сент. 1965 г. Президиум Верховного Совета СССР принял закрытый указ «О снятии ограничений по спецпоселению с участников сект «свидетели Иеговы», «истинно-православные христиане», «иннокентьевцы» и членов их семей» (ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 4. Д. 119. Л. 115). Указ носил ограниченный характер, возвращение И. п. х. на прежнее место жительство должно было согласовываться с соответствующими местными органами власти. Почти в половине случаев такого разрешения не давалось. Из 814 высланных И. п. х., обратившихся в сер. 60-х гг. с просьбой о выезде на родину, разрешение получили 644 чел. В 1965 г. начался процесс реабилитации членов групп, осужденных в 30-40-х гг. (кроме обвинявшихся в сотрудничестве с нем. оккупационными властями).

В последующий период происходило постепенное ослабление деятельности И. п. х. по естественным причинам: уход из жизни престарелых членов религ. общин и отсутствие притока молодежи. Нередко общины распадались после смерти их духовных руководителей. Так, в 1974 г. распалось движение леонтиевцев (возродилось в 90-х гг.). После смерти в 1976 г. Антония Голынского-Михайловского часть его последователей вернулись в РПЦ, хотя др. группы голынцев продолжали существовать самостоятельно. В Воронежской обл. сохранялись общины буевцев, полностью лишившиеся пастырского окормления после кончины в 1966 г. последнего священнослужителя иером. Анувия (Капинуса). Общинами андреевцев в Тюменской обл. руководил называвший себя «древнеправославным епископом» Димитрий Локотков (ум. предположительно в 1974). К андреевской преемственности относил себя «епископ» Феодосий Бахметьев (ум. в 1986), организатор групп бахметьевцев в Горьковской обл. и др. регионах. Уцелевшие группы михайловцев в Татарстане возглавлял с кон. 60-х гг. поставленный М. Ершовым в «схимонахи» некий Варнава (по нек-рым данным, Василий Жуков из с. Ст. Мокшино в Татарской АССР). В Краснодарском крае действовали «митрополиты» Г. Секач (ум. в 1987) и Ф. Гуменников.

С 50-х гг. сведения о существовании в Советском Союзе нелегальных религ. общин привлекают внимание деятелей русского зарубежья. Так, Н. А. Струве в исследовании сектантства в СССР включал ИПХ и ИПЦ в число «сект новейшей формации», отделяя, впрочем, их от апокалиптических сект (федоровцев, молчальников и др.). По мнению Струве, «ИПХ носят более сектантский характер, чем ИПЦ», последняя же «не является сектой в строгом смысле этого слова, во всяком случае по своему происхождению» (Струве. 1960. С. 32). В оценке существовавших в СССР сектантских групп, в том числе ИПХ и ИПЦ, Струве упомянул, что активизации сектантства в Советском гос-ве способствовало «ослабление Православной Церкви, отсутствие распространения православного учения путем печатного слова» (Там же. С. 34).

Совершенно по-другому к группам И. п. х. относилась РПЦЗ, воспринимавшая тайные «истинно православные» общины как некую серьезную силу, альтернативную Московскому Патриархату. В посланиях Архиерейских Соборов РПЦЗ 50-60-х гг. ХХ в. звучали уверения о «духовном единстве с Катакомбной Церковью на родине». Архиерейский Собор РПЦЗ 1971 г. в определении «О Катакомбной Церкви» заявлял, что «свободная часть Русской Церкви, находящаяся за рубежом СССР, душой и сердцем с исповедниками веры, которых в антирелигиозных руководствах называют «истинными православными христианами», а в общежитии нередко именуют «Катакомбной Церковью», ибо им приходится скрываться от гражданской власти, подобно тому как в первые века Христианства скрывались верующие в катакомбах». Наивную веру представителей РПЦЗ в многочисленность и влиятельность И. п. х. поколебал писатель А. И. Солженицын, высланный из СССР в 1974 г. Он обратился с письмом к членам состоявшегося в том же году в Джорданвилле (шт. Нью-Йорк) 3-го Всезарубежного Собора РПЦЗ, где фактически назвал якобы тайно существующую в СССР ИПЦ мифом, благочестивой мечтой о «сколь безгрешной, столь и бестелесной катакомбе». В ответ на это заявление публицист А. Левитин-Краснов в сер. 70-х гг. распространял статьи о многочисленной единой Истинно православной Церкви, будто бы существующей в ряде районов СССР, во главе которой стоит катакомбный «епископ» Феодосий (неясно, кто из лидеров И. п. х. того времени с таким именем имелся в виду - Бахметьев или Гуменников).

В 1976 г. «истинно православная» община из Лужского р-на Ленинградской обл. под рук. свящ. Михаила Рождественского, передала за границу письмо с просьбой о присоединении к РПЦЗ. Письмо было рассмотрено Предстоятелем РПЦЗ митр. Филаретом (Вознесенским), после чего община М. Рождественского была официально принята в состав РПЦЗ. В том же году Архиерейский Собор РПЦЗ издал «Послание к русскому народу», в к-ром говорилось: «Мы благоговеем перед подвигом вашим, пастыри современных российских катакомб, пастыри, не искавшие легализации, совершающие свое служение втайне от князя мира сего, по благословению ваших мужественных иерархов». В 1978 г. прибывший из СССР во Францию «истинно православный» мон. Антоний (А. А. Чернов) был принят в РПЦЗ архиеп. Антонием (Бартошевичем). Однако уже в 1980 г. Чернов покинул РПЦЗ и перешел в одну из греко-старостильных юрисдикций. Он выступал против РПЦЗ со статьями, в к-рых обвинял ее иерархов в связях с ЦРУ и масонстве. Также Чернов писал, что известные в СССР катакомбные деятели Лазарь (Журбенко) и Антоний Голынский-Михайловский являлись специально внедренными в «истинно православное движение» агентами КГБ. В свою очередь Архиерейский Синод РПЦЗ в 1981 г. выдвинул аналогичное обвинение против Чернова.

В апр. 1982 г. для налаживания связи с движением И. п. х. в СССР епископы РПЦЗ Антоний (Бартошевич) и Марк (Арндт) тайно хиротонисали гражданина Франции иером. Варнаву (Прокофьева) во епископа Канского. В мае того же года еп. Варнава прибыл в СССР по туристической визе. В Москве он тайно хиротонисал во епископа перешедшего в РПЦЗ бывш. иеродиак. Иркутской епархии РПЦ Лазаря (Журбенко). Еп. Лазарь получил в РПЦЗ титул «Тамбовский и Моршанский» и должен был окормлять катакомбные общины в СССР. Весной 1990 г., после снятия при М. С. Горбачёве ограничений на религиозную деятельность, еп. Лазарь (с 1991 архиепископ) по указанию первоиерарха РПЦЗ митр. Виталия (Устинова) перешел от катакомбного к открытому церковному служению, основав в центре Москвы 1-й легальный приход РПЦЗ на территории СССР с храмом во имя Царственных мучеников. 25 июля 1990 г. Архиерейский Синод РПЦЗ опубликовал офиц. подтверждение архиерейской хиротонии еп. Лазаря. Под окормлением архиеп. Лазаря было ок. 50 приходов, к-рые считали себя бывш. катакомбными общинами.

В 1990 г. самостоятельно в юрисдикцию РПЦЗ в непосредственное подчинение Берлинского архиеп. Марка (Арндта) был принят мон. Амвросий (Смирнов-Сиверс) из Москвы, объявивший себя настоятелем московской «истинно православной общины св. Андрея» (арендовавшей для служб ритуальный зал Котляковского кладбища). Он получил должность благочинного «Немецкого благочиния истинно православных приходов в СССР», члены клира считали себя преемниками андреевцев. В 1992 г. Смирнов-Сиверс был уволен с должности благочинного и исключен из рядов РПЦЗ, после чего создал нелегальную секту. В 1990 г. к РПЦЗ присоединилась группа иером. Гурия (Павлова), который утверждал, что его группа ведет преемство от епископов андреевской традиции. В эту группу входило не менее 10 общин в Татарской, Марийской и Чувашской АССР и в ряде регионов Сибири. Члены движения называли себя «истинно православные христиане единой святой апостольской Церкви». После принятия в общение с РПЦЗ Гурий (Павлов) по решению Архиерейского Синода РПЦЗ от 15 мая 1991 г. был возведен в сан архимандрита и утвержден как кандидат на епископскую хиротонию, однако в июле 1991 г. он вышел из РПЦЗ и перешел в одну из греко-старостильных юрисдикций («Авксентьевский синод») с центром в Бостоне (США) и был объявлен «епископом Казанским». После смерти Гурия (Павлова) в 1996 г. его сообщество распалось.

В 1990-1991 гг. к РПЦЗ присоединилось большинство сохранившихся «истинно православных» общин России, Украины и Белоруссии. Архиерейский синод РПЦЗ отказал в признании каноничности ряду «архиереев» различных течений И. п. х. Согласно справке от 15 авг. 1990 г. за подписью зам. секретаря Синода еп. Илариона (Капрала, ныне митрополит, Первоиерарх РПЦЗ), Антоний Голынский-Михайловский, Серафим Поздеев, Геннадий Секач и Алфей Барнаульский объявлялись неканоническими иерархами, их «епископские хиротонии» не признавались действительными, поэтому все рукоположенные ими клирики могли быть приняты в РПЦЗ только через повторную хиротонию.

Присоединившиеся к РПЦЗ бывшие нелегальные общины в России и на Украине в нач. 90-х гг. продолжали употреблять в качестве самоназвания термин ИПЦ. Переехавший в 1993 г. из-за конфликтов с частью российских общин и руководством РПЦЗ на Украину архиеп. Лазарь (Журбенко) в том же году официально зарегистрировал в Одесской обл. централизованную религиозную организацию «Одесское епархиальное управление Русской Истинно православной Церкви». В мае 1998 г. Архиерейский Собор РПЦЗ дал благословение епархиям на территории России и Украины зарегистрироваться под названием «Русская Истинно Православная Церковь». На основании постановления Архиерейского Собора Первоиерарх РПЦЗ митр. Виталий (Устинов) издал 18 июня того же года указ, согласно к-рому наименование «Русская Истинно Православная Церковь» официально вводилось в употребление. Однако большинство приходов РПЦЗ не воспользовалось правом перерегистрирации с новым названием. Во многом, видимо, это объяснялось тем, что к кон. 90-х гг. термин ИПЦ был дискредитирован деятельностью разного рода мошенников.

II. После распада СССР и фактической утраты контроля за деятельностью деструктивных сект в государствах, образовавшихся на территории СССР, произошел бурный рост раскольнических псевдоправославных сообществ. Тенденция к отождествлению себя с различными направлениями катакомбного движения И. п. х., в частности с иосифлянами, андреевцами, секачевцами и др., была общей для них. Они отождествляли себя с этими движениями даже в том случае, если новые группы по своему происхождению не были связаны с катакомбными общинами. Использование в названии терминов ИПХ и ИПЦ давало лидерам этих групп возможность заявлять о преемственности и связях с авторитетными деятелями церковного сопротивления советскому режиму. В отличие от предшественников, объединявшихся ради тайного церковного служения, группы И. п. х. новой формации не скрывали свою деятельность, регистрировали общины в офиц. порядке, активно участвовали в политических акциях. Как правило, такие группы основывались бывшими клириками РПЦ и РПЦЗ, уходившими в раскол из-за конфликтов с священноначалием. Эти неокатакомбные общины стали объединять в сводках Мин-ва юстиции России под общим условным названием «Истинно православная Церковь».

В мае 1991 г. 1-й была зарегистрирована Мин-вом юстиции централизованная орг-ция «Межрегиональное духовное управление Истинно православной Церкви» (центр в г. Видное Московской обл.). Ее возглавил лишенный сана свящ. Московской епархии РПЦ К. А. Васильев из Каширы, к-рый объявил себя в 1990 г. «архиепископом Лазарем Московским и Каширским», а впосл. «патриархом». К 1992 г. эта организация имела в Москве и Московской обл. 6 зарегистрированных общин, в т. ч. фиктивный «женский Успенский монастырь в миру». В 1992-1993 гг. в Москве также были официально зарегистрированы «Истинно православная община архангела Михаила» (руководитель А. П. Баркашов), «Московский параклитско-единоверческий приход ИПЦ» (руководитель К. В. Филин) и «Московская епархия ИПЦ» (руководитель С. Н. Ламекин, объявивший себя «катакомбным епископом Никоном»). Последняя структура вскоре была переименована в «Московское епархиальное управление ИПЦ», ее последователи зарегистрировали общины в Москве, Ростове-на-Дону и Ставрополе. В сер. 90-х гг. регистрацию в Москве получили еще 5 организаций, относящих себя к ИПЦ: «Богородичное благотворительное братство ИПЦ» (руководитель Э. Ф. Саркисов, объявивший себя «епископом Сергием»), «Соборная миссия св. Иоанна Иерусалимского» (руководитель Л. С. Прокопьев, назвавшийся «митрополитом Рафаилом»), братство «Святая Русь» (руководитель М. К. Митрофанов) и «ИПЦ откровения Иоанна Богослова» (или «ИПЦ апокалипсиса»; основана в 1993 вышедшим из группы «Лазаря Каширского» (К. А. Васильева) проповедником И. Я. Голошубовым, к-рый считал себя «пророком Иоанном Богословом»). В 1994 г. одна из «истинно-православных» общин Москвы, основанная бывшим диак. Виктором Чекалиным, зарегистрировалась как централизованная орг-ция «Российская православная кафолическая Церковь» (руководитель москвич М. Э. Анашкин, объявивший себя «митрополитом Михаилом»; зам. руководителя А. В. Лобазов назвался «епископом Алексием»). Почти для всех перечисленных общин была характерна активная коммерческая деятельность, которую они вели под прикрытием религиозных орг-ций. В 1997 г. бывший глава московского представительства «Истинно православного братства Иова Почаевского» А. Ф. Михальченков-Зарнадзе, в прошлом иеромон. РПЦЗ Стефан (Линицкий), объявленный «управляющим Дмитровской епархией ИПЦ», и бывш. инок РПЦЗ Иоанн (Модзалевский), «хиротонисанный» иерархами неканонической самосвятской УАПЦ во «епископы» и назначенный «управляющим Московской епархией ИПЦ», основали и зарегистрировали «Российскую ИПЦ» (вскоре Иоанн (Модзалевский) покинул ИПЦ и присоединился непосредственно к УАПЦ). До 1998 г. лидером «Российской ИПЦ» являлся проживавший в Москве и лишенный священного сана бывш. епископ Грузинской Православной Церкви Амвросий (Катамадзе); впоследствии он вышел из организации и вернулся в Грузию, где был принят в общение ГПЦ по покаянии в чине монаха († 2008). Из-за нарушения ряда законодательных норм «Российская ИПЦ» в кон. 1999 г. по решению суда была снята с регистрации.

Процесс регистрации организаций ИПЦ происходил в 90-х гг. и в др. регионах. В 1995 г. в Кургане получила регистрацию «Сибирская митрополия ИПЦ» (руководитель В. А. Тищенков объявил себя «епископом Варухом»). В след. году «митрополия» была принята в состав раскольнической «Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата» (см. в ст. Денисенко), где Тищенков получил звание «архиепископа Тобольского и Енисейского» и впосл. перерегистрировал свою структуру под названием «Ассоциация приходов ИПЦ Сибирской митрополии Киевского Патриархата» (в марте 2011 «архиепископ» Тищенков был исключен из состава УПЦ КП). В 1996 г. в управлении юстиции Архангельской обл. была зарегистрирована централизованная орг-ция «ИПЦ богородичной ветви» («Община Истинно православной катакомбной Церкви (Богородичная ветвь)»). Впосл. выяснилось, что эта организация была подразделением, связанным по происхождению с тоталитарной сектой «Богородичный центр», что не было отражено в статуте при регистрации. В 1998 г. организацию сняли с регистрации. В 1996 г. в Красноярске зарегистрировали «Общину архангела Рафаила». В 1998 г. Мин-вом юстиции Республики Татарстан зарегистрирована «Казанская митрополия ИПЦ» (руководитель «епископ» А. Миронов, бывш. духовник Смолдияровского Казанско-Богородичного жен. мон-ря РПЦЗ в Лаишевском р-не Татарстана). С 1997 г. группы «истинно православного» толка стали регистрироваться также под названием ИПХ. В частности, в 1997 г. в Ставропольском крае получила регистрирацию «Пятигорская община архангела Михаила ИПХ и ИПЦ» (г. Пятигорск Ставропольского края), основанная бывш. клириком РПЦ, руководившим греч. общиной Пятигорска, самосвятским «епископом» Кириаком Тимерциди. Во 2-й пол. 90-х гг. отмечался наибольший рост «истинно-православных» сообществ. В 1995 г. Мин-вом юстиции России зарегистрировано 75 таких групп, в 1996 г.- 98, в 1998 г.- 131 (максимальный показатель), в 2000 г.- 107 сообществ ИПЦ и ИПХ.

В кон. 90-х гг. на деструктивную деятельность отдельных сообществ ИПХ-ИПЦ в России стали обращать внимание органы власти. Деятельность таких организаций, в т. ч. «Межрегионального духовного управления ИПЦ» К. А. Васильева («архиепископа Лазаря»), впоследствии лишенного регистрации, обсуждалась в Гос. думе РФ. В офиц. письме Мин-ва образования РФ от 12 июля 2000 г. «Информация о деятельности на территории России представителей нетрадиционных религиозных объединений» общины «Истинно православной церкви» были отнесены к категории тех религ. групп, участников к-рых запрещалось привлекать к преподаванию в школах.

В 2000-е гг. в России регистрировали новые религ. орг-ции, причислявшие себя к ИПЦ. Наиболее многочисленной в Москве стала «Истинно православная церковь архангела Рафаила», группа сторонников Л. С. Прокопьева (Мотовилова), провозгласившего себя в 1998 г. «митрополитом Рафаилом» (т. н. ИПЦ Рафаила). В мае 2003 г. в Москве были зарегистрированы 2 централизованные орг-ции под упр. Прокопьева: «ИПЦ в России» и «Священный синод ИПЦ». Кроме этих орг-ций сообщество Прокопьева объединило также более 10 зарегистрированных местных структур, в т. ч. 4 жен. мон-ря (2 в Московской обл., по одному в Краснодарском крае и в Башкирии); сложились общины также на Украине и в Абхазии. Ряд общин Прокопьева действуют не только как религ., но и как коммерческие организации, оккультные «центры народного целительства» и «центры флебологии».

В дек. 2005 г. от «ИПЦ Рафаила» отделились сторонники «митрополита Арсения» (Киселёва, бывш. архимандрита РПЦЗ), к-рые создали свою структуру во Владимирской обл. Из состава «ИПЦ Рафаила» вышла «Нижегородская епархия Российской ИПЦ» во главе с бывш. свящ. РПЦ М. П. Филипченко, объявившим себя «епископом Филиппом». Его орг-ция имеет общины в Нижегородской, Самарской областях и в Чувашии, а с 2008 г.- в Брянской обл., где появилось «Брянское подворье Нижегородской епархии ИПЦ» во главе с Г. В. Астапенко, назвавшим себя «епископом Феодосием». С 2000 г. в качестве зарегистрированной орг-ции действует «ИПЦ Московской митрополичьей епархии», которую возглавил самозваный целитель В. С. Лисовой, бывший «священник» УАПЦ, объявивший себя «митрополитом Вячеславом» (ум. в 2011).

Серьезный кризис пережили в 1-е десятилетие XXI в. структуры ИПЦ, находившиеся в канонической связи с РПЦЗ. После нестроений, возникших в 2001 г. в РПЦЗ в связи с уходом на покой предстоятеля митр. Виталия (Устинова), от РПЦЗ отделилась большая часть общин Украины и России. Это движение возглавил бывш. архиеп. РПЦЗ Одесский и Тамбовский Лазарь (Журбенко). В июле 2003 г. он провел в Одессе архиерейское совещание, на к-ром объявил о создании «Архиерейского Синода Русской ИПЦ» (РИПЦ). После кончины архиеп. Лазаря в 2005 г., главой РИПЦ стал архиеп. Омский и Сибирский Тихон (Пасечник), а его заместителем - еп. Вениамин (Русаленко). Возглавляемые ими общины получили в России регистрацию, как «Русская ИПЦ Омско-Сибирской епархии». В подчинение данной орг-ции в 2007 г. перешел Леснинский женский мон-рь во Франции. В 2007 г. получили регистрацию в России как «ИПЦ Одесской епархии» общины, возглавляемые еп. Агафангелом (Пашковским), который не признал Акта о каноническом общении РПЦ и РПЦЗ и отделился от РПЦЗ. В эту структуру в сент. 2008 г. были приняты по упрощенному чину перерукоположения самосвятские «епископы» из группы секачевцев - Афанасий Савицкий из Вологодской обл. и Иоанн Зайцев из Татарстана.

В 2000-е гг., с одной стороны, происходило постепенное уменьшение численности общин ИПЦ в России. Если в 2001 г. было зарегистрировано 65, то в 2006 г.- 43 общины. По состоянию на янв. 2011 г. в Мин-ве юстиции РФ были зарегистрированы 29 общины под условным названием ИПЦ, из них 5 централизованных. Зарегистрированные в РФ «истинно православные» общины сосредоточены гл. об. в Москве, в С.-Петербурге, в Нижегородской обл. и в Татарстане. С др. стороны, отмечалась быстрая маргинализация движения, его представители все чаше обвинялись в противоправной деятельности. Экстремистскими по решениям суда в 2008 г. были признаны публикации ж. «Слово», издаваемого андреевской общиной в г. Олонец в Карелии. Экстремистская деятельность ряда групп является наиболее распространенной причиной отказа властей в регистрации общин. В частности, в Чебоксарах в 2004 г. решением суда было запрещено регистрировать андреевскую общину под рук. Д. Ю. Руцкого из-за экстремистского характера ее деятельности.

Особое положение среди групп ИПЦ и ИПХ занимают деструктивные секты радикально апокалиптического характера. В частности, причисляла себя к «истинно православному» движению нелегальная секта «Горний Иерусалим», основанная в 2006 г. жителем Бековского р-на Пензенской обл. П. И. Кузнецовым. Он объявил себя «истинно православным монахом Максимом». В окт. 2007 г. Кузнецов инициировал исход 35 членов секты в подземелья, где те ожидали конца света. В мае 2008 г. затворничество прекратилось, за это время 2 участницы секты скончались. Решением суда лидер секты признан невменяемым, а его сочинения объявлены экстремистской литературой. Органами принимались меры по пресечению противозаконных действий и др. групп И. п. х. В 2009 г. за нарушение законодательства решениями судов были сняты с регистрации «Пятигорская община архангела Михаила ИПХ» и «ИПЦ Казанской митрополии» (с. Смолдиярово Лаишевского р-на Татарстана, руководитель «митрополит» Александр Миронов). Однако впосл. эти группы были зарегистрированы под др. названиями. В 2010 г. по решению суда в юрисдикцию РПЦ вернулся храм Димитриевского муж. мон-ря в с. Посёлки Кузнецкого р-на Пензенской обл., при к-ром существовала «Поволжская митрополия ИПЦ» (руководитель Е. А. Киселёв, объявивший себя «митрополитом Тихоном»). При реализации данного решения сторонники ИПЦ оказывали сопротивление.

Значительное количество общин, причисляющих себя к ИПЦ, действует на Украине. В 2010 г. там было зарегистрировано 32 подобные религ. орг-ции. Большинство из них относилось к 3 отколовшимся от РПЦЗ группам во главе с епископами Агафангелом (Пашковским) в Одессе, Гермогеном (Дуниковым) в Чернигове и Алексием (Пергаменцевым) в Киеве. Общины, возглавляемые «митрополитом» Серафимом (Бонем), могут быть причислены к «истинно православным» только условно, т. к. относятся к традиции неканонической старостильной «Истинно Православной Церкви Греции», не имеющей ничего общего с историей И. п. х. в СССР. Также не имеют никакого отношения к истории катакомбного движения общины обновленческой «Украинской независимой истинно православной церкви», к-рую возглавил «митрополит» Андрей Трегуб. Кроме них еще ок. 10 религ. организаций ИПХ различных направлений на Украине были зарегистрированы как «независимые православные общины». В 2007 г. религ. группа ИПЦ была впервые зарегистрирована в Молдавии. В 2010 г. в «ИПЦ Молдовы» насчитывалось уже 5 общин во главе с бывшим иеромон. РПЦЗ Антонием (Рудеем). В Латвии зарегистрирована и действует «Автономная ИПЦ Латвии» во главе с «епископом» Виктором Контузоровым. В Белоруссии попытки неск. групп получить офиц. регистрацию закончились безрезультатно. В Казахстане в 2008 г. также было отказано в регистрации действовавшей там общине ИПЦ, т. к. ее деятельность по решению суда признали деструктивной.

Арх.: ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 6. Д. 963; Ф. Р-6991. Оп. 4. Д. 119. Л. 115; Ф. Р-6991. Оп. 4. Д. 428. Л. 39.
Лит.: Навагинский С. Церковное подполье: (О секте «феодоровцев»). Воронеж, 1929; Хайтун Д., Капаевiч П. Сучаснае сэктанцтва на Беларусi. Менск, 1929; Лунин А. В. Федоровцы-крестоносцы: Сектантская контрреволюция перед судом. М., 1930; По очагам сектантского мракобесия. М.; Л., 1931; Андреев И. М. Заметки о катакомбной Церкви в СССР. Джорд., 1947; Билинец С. Тьма и ее слуги: О правосл. мон-рях и монашестве. К., 1960; Клибанов А. И. Современное сектантство в Тамбовской обл.: (По мат-лам экспедиции Ин-та истории АН СССР в 1959 г.) // ВИРА. 1960. Т. 8. С. 59-100; он же. Религиозное сектантство и современность: (Социологические и ист. очерки). М., 1969; он же. Религиозное сектантство в прошлом и настоящем. М., 1973; Струве Н. А. Современное состояние сектантства в Советской России // ВРСХД. 1960. № 3/4(58/59). С. 15-34; Митрохин Л. Н. Реакционная деятельность «истинно-правосл. церкви» на Тамбовщине // Современное сектантство и его преодоление: По мат-лам экспедиции в Тамбовскую обл. в 1959 г. М., 1961. С. 144-160. (ВИРА; 9); Никольская З. А. К характеристике течения так называемых истинно-правосл. христиан // Там же. С. 161-188; Демьянов А. И. Истинно правосл. христианство: Критика идеологии и деятельности. Воронеж, 1977; Анатолий (Берестов), иеромон., Печерская А. «Православные колдуны» - кто они? М., 1997; они же. Под маской православия. М., 2006; Осипова И. И. «Сквозь огнь мучений и воду слез...»: Гонения на Истинно-Правосл. Церковь: По мат-лам следственных и лагерных дел заключенных. М., 1998; Смирнов А. Г. Угасшие непоминающие в беге времени // Символ. П., 1998. № 40. С. 250-269; Шкаровский М. В. Иосифлянство: Течение в РПЦ. СПб., 1999; Бачинська К., Бачинський М. Мартиролог правосл. духовенства колишнього УРСР (1918-1954) // Рiздво Христове 2000: Статти й мат-ли. Львiв, 2001. С. 72-88; Форостюк О. Д. Правове регулювання державно-церковних вiдносин у радянськiй Украïнi в 1917-1941 рр.: (На матерiалi Донецького регiону): АКД. К., 2001; Пащенко В. О., Нагорна Т. В. Правда i домисли про «iстинно православних» // Культура народов Причерноморья. Симферополь, 2002. № 43. С. 191-194; они же. Iстинно православнi в Украïни: Невiдомi факти чи замовчуванi сторiнки iсторiï // Сiверянський лiтопис. Чернiгiв, 2003. № 1. С. 118-124; Беглов А. Л. Церковное подполье в СССР в 1920-1940-х гг.: Стратегии выживания // Одиссей: Человек в истории. М., 2003. С. 78-104; он же. Эволюция церковной жизни в условиях подполья: Итоги двадцатилетия (1920-1940-е гг.) // АиО. 2003. № 2(36). С. 202-232; он же. В поисках «безгрешных катакомб»: Церковное подполье в СССР. М., 2008; Однорал А. А. История церковных разделений: Россия - ХХ в. Пятигорск, 2003; Кнорре Б. К. Российская истинно-православная церковь // Современная религиозная жизнь России. М., 2004. Т. 1. С. 101-114; Киридон А. М. Час випробувань: Держава, церква i суспiльство в радянськiй Украïнi 1917-1930-х рр. Тернопiль, 2005; она же. Державно-церковнi вiдносини в радянськiй Украïнi (1917-1930-тi рр.): АДД. К., 2006; Бондарчук П. М. Релiгiйна полiтика в Украïнi (сер. 1960 - сер. 1980-х рр.) // Проблеми iсторiï Украïни: Факти, судження, пошуки. К., 2006. № 15. С. 411-422; Шугаєва Л. М. Релiгiйнi утворення iстинно-православноï церкви й iстинно-православних християн як форма протистояння тоталiтаризму // Там же. С. 423-438; она же. Православне сектантство в Украïнi: Особливостi трансформацiï. Рiвне, 2007; она же. Православне сектантство в Украïнi: Суспiльно-духовнi витоки, особливостi трансформацiï: АДД. К., 2007; Берман А. Г. Материалы по истории истинно-правосл. христиан-«михайловцев». Чебоксары, 2007; Макаров Ю. Н. Советская гос. религиозная политика и органы ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД СССР (окт. 1917 - кон. 1930-х гг.): АДД. СПб., 2007; Слесарев А. В. «Российская православная катакомбная церковь» в Белоруссии: История и современность // Минские ЕВ. 2007. № 4(83). С. 68-70; Солдатов Г. М. Новейшие сектанты // Верность - Fidelity. St. Anthony village, 2007. N 83. С. 18-19; Тригуб О. П. Житомирський єпископ Аверкiй (Кедров) та розкол РПЦ (20-30-i рр. ХХ ст.) // Пiвденний архiв: Збiрник наукових праць. [Сер.:] Iсторичнi науки. Херсон, 2007. Вип. 26. С. 238-244; он же. «Декларацiя» митр. Сергiя 1927 р. та виникнення антисергiïвськоï опозицiï в Украïнi // Гранi. Днiпропетровськ, 2009. № 4(66). С. 31-35; он же. «Iстинно-православна церква» в Украïнi (1927-1931 рр.) // Гiлея: Науковий вiсник. К., 2009. Вип. 20. С. 89-104; он же. Конфесiï Росiйськоï Правосл. Церкви в Украïнi у 30-х рр. ХХ ст. // Науковi працi: Науково-методичний журнал. Сер.: Iсторiя. Миколаïв, 2009. Т. 115. Вип. 102. С. 36-40; «О, Премилосердый… Буди с нами неотступно…»: Воспоминания верующих Истинно-Православной (Катакомбной) Церкви: Кон. 1920-х - нач. 1970-х гг. М., 2008.
В. Г. Пидгайко