Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ЕВСЕВИЙ
Т. 17, С. 252-267 опубликовано: 18 марта 2013г.


ЕВСЕВИЙ

[Евсевий Памфил; греч. Εὐσέβιος τοῦ Παμφίλου] (258-265 - † 339/40), еп. Кесарии Палестинской, церковный историк и писатель, богослов, апологет, толкователь Свящ. Писания.

Жизнь

О жизни Е. известно только из его собственных произведений. Жизнеописание Е., составленное еп. Акакием, его учеником и преемником на палестинской кафедре (Socr. Schol. Hist. eccl. II 4), не сохранилось. С точностью не известны ни место, ни дата рождения Е. Вероятно, он род. в Кесарии Палестинской между 260 и 265 гг. (на основании данных «Церковной истории» предполагают, что Е. род. в период между гонением имп. Валериана (257-260) и 12-м годом правления имп. Галлиена (264/5). Во всяком случае в этом городе он жил уже с юношеских лет. По-видимому, Е. происходил из небогатой греч. семьи (Euseb. Demonstr. I 4. 1; Bardy. 1960. P. 20).

Е. с юности был знаком с пресв. Памфилом, видным богословом того времени, последователем Оригена. Памфил происходил из Берита, а учился в Александрийском огласительном уч-ще (см. в ст. Богословские школы древней Церкви) при его начальнике Пиерии, одном из преемников Оригена. Памфил, поселившись в Кесарии уже после смерти Оригена, унаследовал школу и собранную Оригеном богатую б-ку. Впосл. Е. в знак признательности добавил имя Памфила к своему собственному. По словам Е., кружок Памфила в Кесарии воссоздал ту атмосферу, к-рая существовала при Оригене. Там толковали Свящ. Писание, обучали философии и богословию, изучали труды отцов Церкви (Euseb. Hist. eccl. VI 30). Памфил собрал в своей б-ке сочинения Оригена и др. церковных писателей (Ibid. 32; Ястребов. 1999. С. 8; о кесарийской б-ке см.: Cavallo. 1988. P. 65-68). Е. учился у Памфила и помогал ему в упорядочении библиотечного фонда.

На формирование Е. как ученого повлиял также антиохийский пресв. Дорофей, светски и богословски образованный человек, занимавший высокий пост при имп. дворе. Е. пишет, что знал его лично (Euseb. Hist. eccl. VII 32), однако неизвестно, где и когда он с ним познакомился и как долго продолжалось их общение (возможно, это было еще до гонения имп. Диоклетиана - Лебедев. 1898. С. 9; Bardy, Di Nola. 1996. P. 295). В нач. IV в. (предположительно ок. 300) еп. Кесарийский Агапий рукоположил Е. во пресвитера. Е. отдавал много сил научным занятиям: он совершил путешествия в Антиохию, Кесарию Филиппову и в Элию Капитолину (Иерусалим), где работал в знаменитой б-ке. Тогда же он трудился над своим 1-м сочинением - «Хроникой» (Chronicon; Barnes. 1981. P. 113, 174-175). Между 303 и 312 гг. он пишет «Общее введение в Евангелие» в 10 кн., 2-я ч. к-рого (книги 6-9) дошла до нас под названием «Избранные места из пророков» (Eclogae propheticae).

Ученые занятия Памфила и его окружения были прерваны начавшимися гонениями имп. Диоклетиана (303). Положение Е. во время гонений остается неясным. Позднее его упрекали в том, что он избегал мученичества (Epiph. Adv. haer. 68. 8). Известно, что он покинул Кесарию, когда его братья по вере жестоко пострадали, однако тот факт, что впосл. Е. был избран епископом Кесарии, свидетельствует, что он сохранил верность Церкви. Памфил был брошен в темницу в кон. 307 г.; Е. находился рядом с учителем и в соавторстве с ним продолжил работу над составлением 5-томной «Апологии Оригена», к-рую он позже дополнил 6-й книгой (Phot. Bibl. Сod. 118). После смерти Памфила Е. ушел из Кесарии, и о его жизни в этот период (311-313) известно очень мало. Во время скитаний по Палестине он стал свидетелем мученичества христиан, которое вместе с мученичеством Памфила описал в 8-й кн. «Церковной истории» и в соч. «О палестинских мучениках». Отдельно Памфилу Е. посвятил 3-томный труд «Жизнь Памфила», написанный примерно в то же время. Тогда же им было составлено «Собрание древних мученических актов». Из Палестины он отправился в Тир, а затем в Египет.

После окончания гонения имп. Максимина Дайи (313) и подписания Миланского эдикта Е. был поставлен епископом Кесарии Палестинской после смерти еп. Агапия. В это время он продолжал работать над главным трудом своей жизни - «Церковной историей», писать к-рую начал еще до гонений (предположительно на момент окончания гонений Е. написал 8 книг). Тогда же он много занимался апологетикой: к этому периоду относятся трактаты «Против Порфирия», «Против Иерокла» и начало работы над 2-томной апологией, состоявшей из «Евангельского приготовления» в 15 книгах и «Евангельского доказательства» в 20 книгах. Церковно-адм. заслуги и богословские труды Е. постепенно делали его заметной фигурой в церковной жизни. По случаю освящения базилики в Тире (315-316) он произнес торжественную речь, обращенную к еп. Павлину, к епископам, собравшимся на освящение, к клиру и к народу, к-рая вошла в 10-ю кн. «Церковной истории» (Euseb. Hist. eccl. X 4). В этой речи Е. говорил об окончании гонений и о положительном отношении к христианству самих правителей империи (Ibid. 16). Активное участие Е. принял и в арианских спорах. Он написал ряд писем свт. Александру, еп. Александрийскому (а также еп. Евфрасию Баланейскому), стремясь примирить его с Арием, к-рого знал лично. Е. не разделял богословскую позицию Ария, однако и свт. Александр, по его мнению, не желал дать свободу богословской мысли и в своих взглядах возрождал монархианство.

Параллельно с активной церковно-общественной деятельностью Е. продолжал ученые занятия. Он написал «Краткое изложение противоречий Евангелий», «Толкование на пророка Исаию», закончил работу над последними 2 книгами «Церковной истории», «Евангельским приготовлением» и «Евангельским доказательством». На Антиохийском Соборе (ок. кон. 324 - нач. 325), созванном по поводу избрания нового предстоятеля (им стал свт. Евстафий, противник ариан и сторонник еп. Александра), Е. отказался подписать отлучение Ария, в результате чего был отлучен сам (с единомышленниками Феодотом Лаодикийским и Наркиссом Нерониадским) до принесения покаяния. Однако на Вселенском I Соборе (325) он не только сумел снять с себя отлучение, но и занял заметную позицию, став неформальным вождем одной из 3 групп, на к-рые разделились участники Собора. О том, что происходило на Cоборе, Е. сообщает в «Послании Кесарийской Церкви». Сначала он добивался оправдания Ария, но после того как император и большинство отцов Собора осудили арианство и, утвердив правосл. учение, постановили принять определение веры, Е. предложил в качестве такового крещальный символ веры Кесарийской Церкви, в который по настоянию императора, действовавшего по совету Осия, еп. Кордубского, был внесен термин «единосущный» (ὁμοούσιος; см. ст. Единосущие).

В 325 г. Е. написал трактат «О Пасхе», в котором рассмотрел различия в праздновании Пасхи. В то же время он продолжил библейские изыскания, результатом к-рых стал исагогический трактат «Ономастикон» в 4 книгах, посвященный топографии и топонимике Святой земли. После обвинения в савеллианстве и низложения в 330 г. одного из защитников Православия, свт. Евстафия, еп. Антиохийского, Е. была предложена Антиохийская кафедра; он отказался, сославшись на I Всел. 15, запрещавший перемещение епископов с одной кафедры на другую, чем заслужил еще большее расположение имп. св. Константина I Великого.

На фоне массированного наступления ариан на православных Е. делал острые выпады в адрес свт. Александра, еп. Александрийского, и Маркелла, еп. Анкирского, против к-рого составил 2 трактата: «Против Маркелла» и «Церковное богословие». Император, желая примирить враждующие стороны, но теперь уже на имплицитно арианских позициях, созвал в 335 г. Собор в Тире, на к-ром во многом стараниями Е. был осужден свт. Афанасий I Великий. Тогда же Потамон, еп. Гераклейский, обвинил Е. в отречении от веры во время гонений (Epiph. Adv. haer. 68. 8). Осенью 335 г. состоялось освящение построенной имп. Константином базилики Св. Гроба Господня в Иерусалиме, где Е. произнес «Похвальное слово Константину»; в нем он восхвалял императора за благодеяния по отношению к Церкви и наметил контуры своего «политического богословия», ставшего предтечей теории симфонии (см. ст. Симфония властей). Арий тогда же был торжественно воссоединен с Церковью. Через год на К-польском Соборе на основании 2 трактатов Е. состоялось отлучение Маркелла Анкирского.

22 мая 337 г. умер имп. Константин, «внешний епископ» Церкви. Е. отозвался на его смерть панегириком «Жизнь Константина», в к-ром изложил множество важных подробностей жизни императора, записанных со слов самого Константина. Самым поздним произведением Е. является трактат «О Богоявлении», в к-ром он уделил внимание вопросам, связанным с догматом Воплощения. Он продолжал писать до самой смерти, точная дата к-рой не установлена. Известно только, что он умер между возвращением на кафедру свт. Афанасия Великого (337) и смертью имп. Константина II (340). Арианский Антиохийский Собор 341 г. утвердил на место скончавшегося Е. его ученика и преемника Акакия.

Сочинения

Полный перечень трудов Е. не сохранился. Существует несколько списков, где более или менее полно перечислены его работы: блж. Иеронима Стридонского (Hieron. De vir. illustr. 81. 2), свт. Фотия, патриарха К-польского (Phot. Bibl. Cod. 9-13, 27, 118, 127) и Авдишо Бар Бриха (Assemani. BO. III 1. 18 -произведения, переведенные на сир. язык), на основании к-рых исследователи восстанавливают полный перечень трудов Е. В вопросе хронологии произведений возможны лишь предположения. Исследование затрудняется тем, что трактаты писались в течение долгого времени, претерпевали различные изменения в процессе редактуры, отдельные работы могли быть включены в другие, более крупные, и т. д.

Предположительная хронология написания произведений выглядит следующим образом. К 303-312 гг. относятся «Хроника» (др. т. зр., согласно к-рой выделяют 2 этапа в написании «Хроники», см.: Barnes. 1981. P. 113, 174-175), первые 7 книг«Церковной истории», «Избранные места из пророков», а также утраченные сочинения «Общее введение в Евангелие» и «Против Порфирия»; в 307-309 гг. была написана не сохранившаяся «Апология Оригена»; после 309 г.- «Толкование на Евангелие от Луки»; в 311 г.- 8-я кн. «Церковной истории» и «О палестинских мучениках»; в 311-313 гг.- не сохранившаяся «Жизнь Памфила»; до 312 г.- «О разногласиях Евангелий»; в 312-318 гг.- «Евангельское приготовление» и «Евангельское доказательство»; до 313 г.- «Собрание мученических актов», а также не дошедшие до нас сочинения «О многоженстве и плодовитости патриархов», «Церковное приготовление» и «Церковное доказательство»; после 313 г.- «Против Иерокла»; к 315-316 гг. относятся 9-я кн. «Церковной истории» и вошедшая в 10-ю кн. «Речь на освящение Тирской базилики»; после 318 г.- «Краткое изложение противоречий Евангелий», к-рое не сохранилось; ко времени после 319 г. относятся письма к еп. Александру Александрийскому и еп. Евфрасию Баланейскому; после 324 г. были написаны «Толкование на пророка Исаию» и 10-я кн. «Церковной истории»; в 325 г.- «О Пасхе» и «Послание Кесарийской Церкви»; в 326-331 гг.- «Ономастикон»; в 335 г.- «Похвальное слово Константину»; после 335 г.- «Толкование на псалмы» и «Против Маркелла»; после 336 г.- «Церковное богословие»; в 337 г.- «Жизнь Константина»; и после 337 г.- «О Богоявлении» (Wallace-Hadrill. 1960. P. 57-58; Farina. 1966). Не поддаются датировке «Евангельские каноны», нек-рые письма, а также не сохранившиеся сочинения «Толкование на Первое Послание к Коринфянам», «Истолкование названий народов», «Описание местностей Древней Иудеи», «Евангельские вопросы к Стефану», «Евангельские вопросы к Марину» и «Описание Иерусалима».

Исторические сочинения

С т. зр. церковной науки главную ценность в творчестве Е. представляют его исторические труды - он считается «отцом церковной истории». Е. не только явился автором первой истории христ. Церкви, но и ввел ее в богословскую и философскую перспективу, положив основание христ. философии истории. Хотя Е. и называл себя «путником, идущим по непроторенной дороге» (Euseb. Hist. eccl. I 1. 3), он активно использовал сочинения предшествовавших ему христ. авторов (см.: Лебедев. 1898. С. 12-52). Одним из важнейших источников для него были 5 книг «Записок» церковного писателя сер. II в. Егесиппа. О нем и его труде сохранились сведения только благодаря сообщению Е. (Euseb. Hist. eccl. II 23. 4-18; IV 8. 2; 22. 2). Будучи апологетическим по своей задаче, сочинение Егесиппа вместе с тем содержало множество ценных сведений из истории древней Церкви. Е. воспринимал «Записки» Егесиппа не только как заслуживающий доверия исторический источник, но как один из образцов для своей буд. «Церковной истории». Используемый Е. метод наблюдения за апостольским преемством епископов, к-рый характерен для «Записок», как и вообще согласие Е. с Егесиппом в отрывках, цитируемых в «Церковной истории», указывает на то, что Егесипп оказал на Е. значительное влияние. Др. источник «Хроники» Е.- «Хронография» Юлия Африкана - был уже систематическим историческим исследованием (Лебедев. 1898. С. 26), в к-ром автор провел параллель между 6 днями творения и 6 тыс. лет мировой истории. Более всего использовал Е. 5-ю кн. «Хронографии», посвященную событиям от возникновения христианства до нач. III в. Высказывалось мнение, что Е. почти дословно включил материал Африкана в свою «Хронику» без всяких ссылок, что якобы демонстрировало его научную нечистоплотность. В «Церковной истории» Е. всего дважды упоминает Юлия Африкана, хотя и называет его «немаловажным историком» (Euseb. Hist. eccl. I 6; VI 31). Используя в своей «Хронике» материал труда Африкана, Е. выстроил свое произведение в совершенно иной манере; он обозначил приоритеты своего видения истории и освободился от хилиастических идей, к-рые, по-видимому, разделял Юлий Африкан. По мнению рус. ученых А. П. Лебедева и В. В. Болотова и зап. историков Церкви, в т. ч. современных, используя «Хронику» Африкана, Е. построил свою собственную теорию исторического развития христианства (Лебедев. 1898. С. 34-37; Болотов. Лекции. Т. 1. С. 142-143; Gelzer. 1880-1885; Sirinelli. 1961. P. 412-453).

Важнейшим источником исторических трудов Е. является Свящ. Писание. В «Церковной истории» содержится 93 цитаты из ВЗ и 110 - из НЗ. В 3-й книге (Euseb. Hist. eccl. III 25) Е. перечисляет истинные книги НЗ, а также сомнительные и подложные книги. В общей сложности в «Церковной истории» он цитирует произведения 66 авторов, как христ., так и иудейских и языческих. Его доверие к значительной части источников объясняется благоговейным отношением к раннехрист. церковным писателям, из к-рых многие окончили жизнь мученически. Это же качество в новейшее время послужило причиной упреков Е. в некритическом подходе к источникам. Среди цитируемых им авторов - мч. Иустин Философ, Климент Александрийский Ориген, сщмч. Ириней, еп. Лионский. Сочинения мн. авторов (Папий, еп. Иерапольский, свт. Дионисий Великий, еп. Александрийский, Кодрат, Мелитон, еп. Сардский) нам известны только благодаря свидетельству Е. Он прибегал к сочинениям иудейских писателей Иосифа Флавия и Филона Александрийского, а также языческих авторов, напр. Порфирия. Е. широко использовал офиц. документы - указы и опубликованные письма императоров, устные свидетельства современников и собственные наблюдения.

I. «Хроника» (Χρονικο κανόνες κα ἐπιτομὴ ἱστορίας ῾Ελλήνων τε κα βαρβάρων). Греч. оригинал этого сочинения сохранился только в отрывках. Известно 2 версии - арм. и лат. 1-я, выполненная ок. 600 г., воспроизводит полный текст «Хроники», тогда как 2-я, сделанная блж. Иеронимом, содержит только 2-ю половину труда. Кроме того, лат. версия не является дословным переводом, в ней есть изменения и дополнения. Так, блж. Иероним продолжил «Хронику» и довел ее до 378 г. В отношении хронологии версии различаются подчас весьма значительно. Высказывалось предположение, что Е. осуществил 2 издания «Хроники» и соответственно сущестовало 2 ее редакции (Болотов. Лекции. Т. 1. С. 151; Schöne. 1900). На 1-й, более ранней (не позже 312), возможно, базируется арм. версия; 2-я, пересмотренная и оконченная в 325 г., легла в основу версии блж. Иеронима.

«Хроника» делится на 2 части. 1-я, «Хронография» (χρονοϒραφία), является фактически введением ко 2-й и представляет собой краткое изложение истории наиболее известных народов древности (вавилонян, ассирийцев, евреев, египтян, римлян и греков), составленное на основании имевшихся в распоряжении Е. исторических источников. 2-я часть, «Каноны времен» (χρονικο κανόνες), представляет собой синхронистические таблицы, расположенные в неск. колонок, в каждой из к-рых сверху вниз синхронно прослеживается история древних царств, начиная от времени Авраама. В середине таблицы вертикально располагаются хронологические шкалы. Основной эрой являются т. н. годы Авраама (1 г. Авраама = 2016 г. до Р. Х. по совр. летосчислению). Параллельно истории иудеев с 1 г. Авраама отсчитывается хронология 3 региональных держав: Ассирии (с 43 г. царствования царя Нина), Греции (с 22 г. правления Европса в Сикионе) и Египта (с 1 г. 16-й, Фиванской династии). Постепенно колонки сокращаются до 3: годы Авраама, годы олимпиад (1 г. 1-й олимпиады соответствует 777 г. до Р. Х. в арм. версии и 776 г. до Р. Х. в версии Иеронима), годы правления рим. императоров. На полях справа и слева напротив соответствующего года кратко указаны совершившиеся исторические события, годы предстоятельства и порядковые номера епископов крупнейших кафедр - Римской, Александрийской, Антиохийской и Иерусалимской. «Хроника» заканчивается 303 г. по Р. Х.

Являясь новым словом в церковной науке того времени, «Хроника» тем не менее была вполне традиционна по своей задаче, в первую очередь апологетической: с помощью исторического сравнения доказать древность евр. народа и ветхозаветной религии, являющейся приготовлением к пришествию Спасителя и к НЗ. Такую задачу ставили себе предшественники Е.- раннехрист. апологеты, напр. свт. Феофил Антиохийский в «Послании к Автолику» (кон. II в.).

II. «Церковная история» (᾿Εκκλησιαστικὴ ἱστορία; Historia ecclesiastica). Сочинение состоит из 10 книг и освещает период от основания Церкви до победы имп. Константина над Лицинием (324). По мнению проф. Болотова, «Церковная история» «появилась на свет потому, что Евсевий, когда писал прежде свою хронику, собрал массу материала, который не вмещался в тесные рамки spatii historici. Евсевий решился поэтому дать более полное изложение церковно-исторических событий в новом труде: ᾿Εκκλησιαστικὴ ἱστορία (Болотов. Лекции. Т. 1. С. 151-152). Однако это утверждение применимо только к первым 7 книгам «Церковной истории», поскольку последующие 3 книги описывают совр. автору события. Над этим сочинением Е. работал довольно долго. Оно является результатом кропотливого труда в лучших б-ках того времени, таких как элийская (иерусалимская), кесарийская и, возможно, александрийская, и, кроме того, вобрало в себя впечатления о событиях, свидетелем к-рых он был лично. Уникальность «Церковной истории» заключается в том, что, если бы ее не было, большая часть событий, происшедших на протяжении первых 3 веков христианства, была бы нам неизвестна.

«Церковная история» подвергалась неоднократному редактированию. Э. Шварц, издатель критического текста трудов Е., различал 4 редакции: 1-я, включающая 1-8-ю книги, относится к 312-313 гг.; 2-я, с добавившейся 9-й кн.,- к 315 г.; 3-я, с 10-й кн.,- к 317 г.; 4-я, окончательная,- к периоду ок. 323-324 гг. (Schwartz E. [Introd.] // Eusebius. Werke. Lpz., 1909. Bd. 2/3: Die Kirchengeschichte. S. XVII-CXLVII). Cуществуют и др. т. зр. на время, характер и количество редакций этого сочинения. Напр., А. фон Гарнак полагал, что оно претерпело 3 редакции: кн. 1-7 и часть 8-й кн. были окончены в 312-313 гг., 2-я ч. 8-й и 9-я кн. опубликованы годом позже, и, наконец, 10-я кн. увидела свет в 324 - нач. 325 г. (Harnack. Geschichte. Bd. 2. S. 235). В целом исследователи сходятся во мнении, что «Церковная история» писалась постепенно, в течение длительного периода времени и издавалась в неск. этапов, подвергаясь при этом более или менее существенным изменениям: книги 1-8 были написаны в период гонений имп. Диоклетиана и имп. Галерия, а 9-я и 10-я книги - после издания Миланского эдикта (313).

Е. с самого начала намечает основные линии, к-рые он стремится провести в своем труде: доказать апостольское преемство предстоятелей главных Церквей Востока и Запада - Римской, Антиохийской, Александрийской и Иерусалимской; изложить главные события в истории Церкви; рассказать о наиболее известных церковных деятелях, учителях, писателях; назвать имена ересиархов и раскрыть суть их лжеучений; рассказать о наказании, к-рое понесли иудеи за богоубийство; описать подвиги христ. Церкви и ее мучеников - воинов, принявших на себя жестокие гонения от языческой власти (Euseb. Hist. eccl. I 1. 1-2). Кроме того, в «Церковной истории» Е. рассматривает вопрос истории формирования канона священных книг, высказывая мнение, ставшее для Церкви одним из ключевых в этом вопросе. Т. о., главная задача этого сочинения апологетическая: проследить рождение, распространение, борьбу за жизнь и конечный триумф христ. веры. Е., ее автор, является в первую очередь апологетом, и большинство его сочинений, за исключением нек-рых экзегетических, было написано в целях защиты веры. Хотя «Церковная история», ставшая самым известным трудом Е., неск. сместила акценты, однако его исторические произведения следует понимать в первую очередь как документально обоснованную апологию христианства. В вопросе хронологии Е. использует уже опробованную им в «Хронике» систему «привязки» событий к годам правления рим. императоров, что не мешает ему по ходу повествования забегать вперед, напр. в 6-й кн., когда он повествует о жизни Оригена.

Следуя традиц. античной историографии (Дионисий Галикарнасский, Полибий), Е. перед основной частью повествования помещает введение, каковым для «Церковной истории» является ее 1-я кн. По примеру писателей древности (в т. ч. и евангелиста Луки в Евангелии и в Деяниях) он использует прологи (προεκθέσεις): один в самом начале «Церковной истории», где намечаются главные темы исследования, и 3 более мелких, предваряющие 2-ю и 7-ю книги, а также 2-ю ч. 8-й кн. По содержанию это сочинение делится на 2 части. 1-я, включающая первые 7 книг, описывает события первых 3 веков христианства. Нередко повествование представляет собой набор цитат со ссылками или без ссылок на первоисточники, бывшие в распоряжении Е. 2-я часть, включающая остальные книги, ставит целью описать совр. автору события. Вместо выдержек из произведений древних авторов здесь обильно цитируются офиц. документы - постановления и декреты императоров. Обилие фактического материала является главным положительным качеством «Церковной истории» Е.: в ней нет характерных для античной лит-ры воображаемых действий и диалогов; напротив, автор стремится быть максимально точным и опирается в своих утверждениях на документальную основу.

1-я кн. является небольшим богословским сочинением догматическо-апологетического характера, посвященным Господу Иисусу Христу. Во 2-й кн. автор перечисляет свои источники: это писания Климента Александрийского, Тертуллиана, Иосифа Флавия и Филона. Повествование начинается от апостольского времени и включает описание гонений имп. Нерона и начала Иудейской войны. 3-я кн. открывается мученичеством святых первоверховных апостолов Петра и Павла, продолжает рассказ об Иудейской войне и о разрушении Иерусалима. Конец книги посвящен повествованию о гонениях Домициана, о личности и писаниях ап. Иоанна Богослова, о трудах мужей апостольских и о появлении первых ересей. В 4-й кн. излагается апостольское преемство основных Поместных Церквей, а также идет речь о еретиках и первых апологетах. В 5-й кн. Е. повествует о главных событиях, происшедших на Востоке и на Западе, о наиб. значительных ересях, об основании александрийской школы, о сщмч. Иринее Лионском и его трудах. В начале 6-й книги рассказывается о гонении на христиан имп. Септимия Севера и о Клименте Александрийском, основная ее часть посвящена жизни и трудам Оригена.

Практически вся 7-я кн. состоит из выдержек или пересказов писем свт. Дионисия Великого, на основании к-рых Е. обсуждает злободневные темы церковной жизни (напр., проблему падших во время гонений), описывает гонения, упоминает о пасхальном каноне, о ересях Савеллия, Павла Самосатского и Мани. Затем он приводит список императоров, заканчивающийся Диоклетианом, а также списки преемства епископов Римской, Александрийской и Антиохийской кафедр. 8-я кн. рассказывает о гонениях на Церковь при имп. Диоклетиане, его соправителях и преемниках и заканчивается эдиктом имп. Галерия о веротерпимости от 30 апр. 311 г. 9-я кн. повествует о возобновлении гонений при имп. Максимине, о победе св. Константина над Максенцием, об эдикте имп. Максимина и его смерти, последовавшей после его поражения от Лициния. В 10-й кн. после упоминания о религ. мире, установившемся в империи, Е. приводит собственную гомилию, произнесенную по случаю освящения базилики в Тире. Затем он дословно цитирует тексты имп. постановлений и писем: Миланского эдикта, 2-го письма к Анулину, письма к Мильтиаду, папе Римскому, письма к Христу, еп. Сиракузскому, и письма к Цецилиану, еп. Карфагенскому. Завершается 10-я кн. рассказом о последнем гонении на христиан, организованном имп. Лицинием, и о его окончательном поражении от св. Константина.

В основном «Церковная история» описывает события, происходившие в вост. части Римской империи. Из зап. авторов Е. цитирует Тертуллиана, Плиния Младшего, священномучеников Ипполита Римского и Киприана, еп. Карфагенского. Стиль сочинения не отмечен особыми лит. достоинствами. Повествование однообразно, мысль излагается длинными периодами, часты отступления от темы. Свт. Фотий, патриарх К-польский, признавая большую эрудицию Е., говорил тем не менее, что слог «Церковной истории» не является «ни приятным, ни выдающимся» (Phot. Bibl. Сod. 13).

III. «О палестинских мучениках» (Περ τῶν ἐν Παλαιστίνῃ μαρτυρησάντων; De martyribus Palaestinae). В этом сочинении Е. описывает события, происходившие в 311-313 гг. в Палестине, во время гонений имп. Максимина Дайи. Сохранилось 2 редакции этого произведения: 1-я, краткая, передает подлинный греч. текст, 2-я, расширенная,- сир. перевод. Возможно, обе версии были составлены самим Е. В дошедших до наст. времени списках «Церковной истории» эта работа часто помещается между 8-й и 9-й книгой или иногда после 10-й кн., откуда следует, что соч. «О палестинских мучениках» уже в древности рассматривали как важное дополнение к событиям, описываемым в 8-й кн.

Е. рассказывает о событиях, происшедших у него на родине, очевидцем к-рых был или о к-рых узнал из первых уст. Сам он в это время скрывался от гонений и скитался по Палестине, был в Тире, а затем в Фиваиде и Египте, где, возможно, был свидетелем многочисленных сцен мученичества. Свой рассказ он начинает с гонения Диоклетиана, открывшегося в 303 г. первым эдиктом против христиан и осуществлявшегося в Палестине правителем Флавианом. Далее следует повествование о гонении Максимина (311-313), в ходе которого пострадал учитель Е., пресв. Памфил (Euseb. De mart. Palaest. 11). В конце сочинения Е. говорит о прекращении 8-летних гонений вначале на Западе, а затем и на Востоке. По мнению Лебедева, рассказ о гонениях у Е. не столько описание исторических событий, сколько повествование о сражении между Богом и злым началом, выраженным в противостоянии верных и гонителей. Вот почему Е. рассматривает дело мучеников как воинский подвиг, их самих как победителей и Церковь Христову как торжествующую (Лебедев. 1898. С. 76-77). Такой взгляд Е. свидетельствует о том, что он далеко ушел от простого описания и хронологии событий в сторону построения собственной концепции церковной истории, в к-рой центральным является факт победы Христа и Церкви в лице ее мучеников и поражения и последующего наказания гонителей.

IV. «Жизнь Константина» (Εἰς τὸν βίον τοῦ μακαρίου Κωνσταντίνου βασιλέως; Vita Constantini). Это произведение, состоящее из 4 книг, представляет собой описание славных дел имп. Константина, панегирик его личности и царствованию. «Жизнь Константина» является предметом давней полемики среди исследователей творчества Е., поскольку вызывает сомнения в достоверности содержащихся в нем сведений и в исторической объективности автора. Наиболее непримиримыми критиками Е. были Я. Буркхардт, швейцар. исследователь сер. XIX в., обвинивший его в бесчестности и в сознательном искажении известных ему фактов (Burckhardt. 1853), и Г. Рубах, утверждавший, что Е. не был способен к глобальному взгляду на исторические факты, не обращал внимания ни на политическую, ни на экономическую историю, на проблему варваров и проч. (Die Kirche angesichts der konstantinischen Wende. 1976). По мнению Х. Аттриджа и Г. Хата, программа Е. была в том, чтобы найти «обоснование и развить представление о Римской империи как богоуправляемой институции» (Eusebius, Christianity and Judaism. 1992. P. 35).

В то же время «Жизнь Константина» - ценнейший исторический документ, памятник эпохи и источник редких сведений, таких, напр., как тексты имп. эдиктов или рассказ о явлении Креста Господня имп. Константину, переданный, по словам Е., самим государем и описанный со всеми подробностями (Euseb. Vita Const. I 26-31).

«Жизнь Константина» находится в тесной связи с 9-й и 10-й книгами «Церковной истории», в к-рых говорится о завершении эпохи императоров - гонителей христиан и о воцарившемся религ. мире. Т. о., «Жизнь Константина», по выражению Лебедева, представляет собой «как бы оборотную сторону медали» по сравнению с основным содержанием книг «Церковной истории», в конце к-рой прежние мрачные тона сменяются на диаметрально противоположные (Лебедев. 1889. С. 83-84).

Название работы в греч. подлиннике - Εἰς τὸν βίον τοῦ μακαρίου Κωνσταντίνου Βασιλέως - указывает на то, что Е. писал не биографию Константина, к-рый был его личным другом, а скорее житие или панегирик. Мн. отечественные исследователи признавали за ним авторство «Жизни Константина» (см., напр.: Болотов. Лекции. Т. 1. С. 141-142, 159-160). Лебедев справедливо указывал, что преувеличения были правилом для жанра панегирика, и приводил пример свт. Григория Богослова, который в 2 похвальных словах - свт. Василию Великому и собственному брату, Кесарию,- употреблял для их восхваления целый ряд стандартных риторических фигур (Лебедев. 1898. С. 96-97). Патролог В. Тефлер предлагал даже перевести название этого сочинения как «Размышления о жизни василевса Константина» (Tefler. 1957).

V. «Речь императора Константина к собранию святых» (Βασιλέως Κωνσταντίνου λόϒος ὃν ἔϒραψε τῷ τῶν ἁϒίων συλλόϒῳ; Constantini imperatoris oratio ad sanctorum coetum). В рукописях это небольшое произведение обычно помещается после 4-й кн. «Жизни Константина», но иногда выделяется в особую, 5-ю кн. «Жизни Константина». По словам Е., оно является дополнением к 4-й кн. (Euseb. Vita Const. IV 32).

По-видимому, после своего обращения имп. Константин чувствовал необходимость в выражении своего духовного опыта, и в 4-й кн. «Жизни Константина» Е. свидетельствует о том, что император «сочинял непрестанно и писал схолии... созывал собрания, и несметные толпы спешили слушать философствующего государя. А когда в продолжение речи ему представлялся случай богословствовать, он вставал и с поникшим лицом, тихим голосом, весьма благоговейно посвящал предстоящих в тайны божественного учения» (Ibid. 29).

«Речь...» представляет собой апологию христианства перед язычеством. В 1-й ч. (главы 1-10) затрагивается широкий круг вопросов, связанных с единобожием, которое противопоставляется ложным языческим верованиям и суетным мнениям философов.

Во 2-й, христологической части (главы 11-21) говорится о подвиге Спасителя, искуплении и исполнении ветхозаветных пророчеств. Автор разделяет взгляд о том, что пророчества о Христе произносили по вдохновению Божию и язычники, напр. Эритрейская Сивилла и Вергилий (главы 18-21). В 3-й ч. (главы 22-26) император провозглашает Христа творцом своих побед, напоминает о несчастной судьбе гонителей Церкви и призывает всех воздать благодарение Христу за благоволение к его царствованию.

Авторство этого сочинения является предметом дискуссии среди исследователей. Так, делались предположения о том, что «Речь...» является проповедью императора на Страстную пятницу и что она уже в процессе подготовки претерпела изменения по сравнению с первоначальным вариантом. Возможным ее редактором называют церковного писателя Лактанция (Quasten. 1983. P. 329).

VI. «Похвальное слово Константину» (De laudibus Constantini). Произнесено 25 июля 335 г. по случаю 30-летия царствования императора и состоит из 2 частей: собственно похвального слова (главы 1-10) и речи на освящение базилики Св. Гроба в Иерусалиме, произнесенной в присутствии государя (главы 11-18).

1-я ч. произведения начинается с уверения в том, что автор не пойдет по пути мифов и обольстительных речей. Далее следует уподобление василевса Богу Слову: «Он-то есть правитель целого мира - Слово Божие, проходящее над всем, через все и во всем видимом и невидимом. От Него-то и через Него заимствует образ верховного царствования сам друг Божий, василевс наш, и всем, что на земле подчинено его кормилу, управляет, подражая Всеблагому» (Euseb. De laudibus Const. 1). В последующих главах Е. продолжает развивать идею о богоизбранности императора, уподобляя его солнцу и утверждая, что он наделен всеми добродетелями (Ibid. 6). В заключение 1-й ч. Е. подчеркивает роль имп. Константина как проповедника христ. веры: «Теперь для слуха всех народов проповедуются слова, наставления и убеждения к честной и благочестивой жизни, и проповедник - сам василевс» (Ibid. 10).

2-я ч. представляет собой произведение апологетического характера. Обращаясь к язычникам, Е. приводит аргументы в пользу единобожия, доказывает бытие Слова Божия - устроителя мира, необходимость Его пришествия в человеческом образе, объясняет смысл страданий, искупительной жертвы и воскресения Спасителя. Плоды подвига Христа он видит в наступлении блаженной эры христианского царства, в созидании внешнего благолепия Церкви, в храмоздательстве. Построение ц. Св. Гроба, по мнению Е., есть символ и венец исторической миссии императора (Ibid. 18).

Взгляд на христ. императора как на священную фигуру и на христ. империю как на подобие Царства Божия на земле был в основных чертах сформулирован Е. в панегириках, т. е. в «Жизни Константина», в «Речи императора Константина» и в «Похвальном слове Константину», однако отголоски буд. доктрины, постепенно созревавшей на страницах его трудов, находятся уже в более ранних работах, таких как «Хроника», «Евангельское приготовление» и «Евангельское доказательство», а также в «Церковной истории» (о формировании идеи христ. империи у Е. см.: Farina. 1966; Idem. 2001; Barnes. 1981; Winkelmann. 1991).

В «Евангельском приготовлении» и «Евангельском доказательстве» Е. говорит о подготовительной роли империи по отношению к распространению христ. веры и приводит в защиту своего тезиса цитаты из ВЗ, относя их к Римской империи (Быт 49. 10; Ис 7. 11-17; Дан 9. 25). В своих выводах он опирается на содержащиеся в сочинениях Оригена, сщмч. Ипполита Римского, Мелитона, еп. Сардского, Кодрата мысли о промыслительном сосуществовании христианства и Римского гос-ва (Euseb. Praep. evang. I 4. 3-5; Idem. Demonstr. VII 1. 50; VIII 1. 46).

Одним из центральных для Е. был вопрос о гонениях на христиан. Происшедшая сразу после установления единоличной формы правления сакрализация фигуры императора и воздаяние ему божеских почестей были неприемлемы для христиан, и именно за это они подвергались преследованиям. Е. говорит о преследованиях как о промыслительном попущении Божием, когда Господь попускает диаволу испытать твердость христиан и позволить им скорее достигнуть желанной награды (Idem. Hist. eccl. X 4. 14). В первых книгах «Церковной истории» Е. повествует о гонениях как об исключительных явлениях, а правителей, возбуждавших преследования, называет тиранами. Оправдывая нек-рых из императоров, он приписывает инициативу гонений либо местным правителям, как в известном случае с Плинием Младшим во время правления имп. Траяна (Ibid. III 33. 79; см. в статьях Веротерпимость, Государство), либо разбушевавшейся черни, как в истории мученичества св. Поликарпа, еп. Смирнского, в правление имп. Марка Аврелия (Ibid. IV 15). Е. говорит также о дурных советчиках, как, напр., в случае с имп. Аврелианом (Ibid. VII 30. 21). Последнюю волну гонений, описываемую Е. начиная с 8-й кн. «Церковной истории», он считает наказанием Божиим за грехи христиан.

Несмотря на наличие в сочинениях Е. нелицеприятных характеристик отдельных императоров, он избегает осуждения имп. власти как института. Более того, Е. представляет положение Церкви накануне гонений достаточно благополучным: «...императоры очень расположились к нашей вере» (Ibid. VIII 1) - и говорит, что «верховные цари... свой почетный жребий получили от Бога» (Ibid. X 10. 16). Еще до установления религ. мира Е. видел особую миссию империи и отмечал соответствия между монотеизмом и монархией, рим. миром (pax romana) и миром христианским (pax christiana), пророчествами о Христе и о Римской империи, показывавшими промыслительность рождения империи для целей христ. проповеди. По мнению Р. Фарины, у Е. «спонтанно возникает параллель между Христом, Который берет у ангелов народов право господства над людьми, и Августом, который из отдельных народов формирует фактическое господство Римской империи: от обоих пришел мир» (Farina. 2001. P. 193).

В восторженных описаниях благодеяний императора христианам Е. допускает мн. преувеличений. Так, описывая пир, устроенный имп. Константином в честь епископов по случаю 20-летия его правления, он называет пиршественную залу «образом царства Христова» (Χριστοῦ βασιλείας εἰκόνα), где император сравнивается с Христом. В образе 3 сыновей императора Е. видит образ Пресв. Троицы (Euseb. Vita Const. IV 40), а самого Константина уподобляет Спасителю (Ibid. IV 72). Сомнительные с моральной т. зр. деяния императора, такие как казнь его старшего сына Криспа и убийство жены Фавсты, а также подробности событий, связанных с его приходом к власти, и имена его противников Е. замалчивает. В самом начале «Жизни Константина» он специально оговаривает, что пишет именно похвалу и что не намерен «память добрых марать повествованием о людях, противных им» (Ibid. I 23).

В «Жизни Константина» из всех аспектов церковной жизни Е. обращает внимание только на увеличение внешнего благополучия Церкви, умалчивая о разногласиях, связанных с донатистским расколом и с арианством. Личной привязанностью Е. к Арию объясняют обычно тот факт, что в 3-й кн. «Жизни Константина» при описании I Вселенского Собора Е., уделив достаточно места описанию второстепенных подробностей Собора, ничего не говорит ни о причине его созыва, ни о личности ересиарха, ни о существе арианского лжеучения.

В лице имп. Константина Господь, по мнению Е., завершает дело соединения Церкви Христовой и империи, к-рое было начато во времена Августа и Христа, когда вера Христова и империя родились и начали сближаться. После политической победы и личного обращения к вере имп. Константин является как наследником Августа, так и образом главы Церкви - Христа (подробнее см.: Farina. 2001. P. 158). Император оказывается правителем всей земли, некой эманацией славы Божией, не субстанциально, но аналогически, как начальствующий эпарх. По словам Е., царство простирается на весь космос, и его глава - это Великий Царь, Бог Отец; затем следует Логос, «глава небесных воинств», от к-рого приемлет власть император, имеющий особую, «царскую» душу (βασιλικὴ ψυχή - Euseb. De laudibus Const. 2). Е. не только проводит параллель между властью императора и властью Христа, но и возводит идею монархии к устроению всего мира и в первую очередь вводит ее в отношения между Лицами Пресв. Троицы, что помогает ему богословски обосновать теорию имп. власти. Е. рассматривал имп. Константина так же, как рассматривали до него любого рим. императора, а именно как «наместника Божия» (vicarius Dei). Кроме политической власти император обладал полнотой религ. власти, был pontifex maximus. Т. о., «политическое богословие» Е. не ново - меняется религия, но роль государя остается прежней. Имеется, однако, качественное отличие - единобожие завершает вертикаль мироздания.

В телеологической перспективе Е. видел pax romana christiana, или pax constantiniana, как последний этап развития цивилизации и спасения человечества. Однако имп. Константин в понимании Е. является не главой Церкви, но «епископом внешних дел» Церкви (Idem. Vita Const. IV 24), оберегающим и защищающим ее, и «сослужителем» епископов (Ibid. III 12, 17). Позиция Е. оказала значительное влияние на дальнейшую историю как правосл. Церкви в Византии, так и всего зап. христианства.

Апологетические сочинения

Из апологетических работ Е. сохранились трактаты «Против Иерокла», «Евангельское приготовление», «Евангельское доказательство» и «О Богоявлении».

Е. был в первую очередь апологетом и считал, что история является частью апологетики, притом самой убедительной, т. к. она показывает осуществляющиеся в мире Божественные замыслы и людские заблуждения. Е. активно пользовался сочинениями языческих и ранних церковных писателей. Его заслуга заключается в том, что он, имея в распоряжении большое количество материала, смог систематизировать данные светской истории и лит-ры и ввести их в собственную историческую схему, согласно к-рой все религии прошлого были приготовлением к пришествию Спасителя и христ. религии. Т. о., его апологетическая работа стала уже не просто защитой веры, но построением положительного учения на базе опровержения оппонентов.

Самая ранняя апологетическая работа Е.- дошедшее в отрывках «Общее введение в Евангелие» в 10 книгах. С апологетическими целями было написано соч. «Исполнение пророчеств о нашем Спасителе», о к-ром Е. упоминает в «Евангельском приготовлении» (Idem. Praep. evang. I 3. 12).

Трактат «Опровержение и апология» в 2 книгах, о к-ром свидетельствует свт. Фотий, патриарх К-польский (Phot. Bibl. Сod. 13), не сохранился. Это сочинение могло быть посвящено опровержению возражений, представленных язычниками против христианства. Не сохранился также важный трактат «Против Порфирия» в 25 книгах, упоминаемый блж. Иеронимом (Hieron. De vir. illustr. 81), в к-ром Е. отвечает на обвинения этого неоплатонического философа, сформулированные им в трактате «Против христиан» (Carrara. 2000. P. 12. Not. 6).

Кроме названий, почти ничего не известно о «Церковном приготовлении» и «Церковном доказательстве» Е., упомянутых свт. Фотием (Phot. Bibl. Cod. 11-12). Возможно, это были лишь части «Общего введения в Евангелие» (Schwartz. 1909. Sp. 1386). Также не дошла до наст. времени 6-томная «Апология Оригена», к-рую Е. написал в соавторстве с пресв. Памфилом, находясь с ним в заключении (последнюю, 6-ю книгу Е. написал уже после смерти учителя). Сохранились лишь 1-я кн. в лат. переводе, выполненном Руфином Аквилейским, и краткий анализ работы, сделанный свт. Фотием.

Выступая как апологет, Е., подобно мн. своим предшественникам, обращался к 2 аудиториям - иудейской и языческой. Одним из основных источников Е. в полемике с иудеями был трактат мч. Иустина Философа «Диалог с Трифоном иудеем», из к-рого он заимствовал обширный набор аргументов, углубляя и разрабатывая темы, намеченные мч. Иустином. Используемый Е. жанр повествования позволил ему более подробно останавливаться на каждом, даже второстепенном вопросе (Carrara. 2000. P. 48-49). Е. активно пользовался сочинениями Оригена: он много цитирует соч. «Против Цельса», в к-ром Ориген, полемизируя с язычником Цельсом, выдвигал свои аргументы против иудаизма, а также широко использует догматический труд «О началах».

В «Евангельском приготовлении», своем основном апологетическом труде, обращенном к язычникам, Е. привел обширные цитаты из трактатов философов традиции среднего платонизма и неоплатонизма, являющихся его основными источниками в этой работе. Цитируемые Е. авторы - Боэт Сидонский, перипатетик (I в. до Р. Х.), Плутарх Херонейский, философ и биограф (I-II вв.), Арий Дидим, философ эклектического направления, советник имп. Августа (I в.), Нумений Апамейский, неопифагореец (сер. II в.), Аттик, средний платоник, глава афинской школы (сер. II в.), Плотин, Амелий, ближайший ученик и помощник Плотина и нек-рые др.

Во всех своих апологетических работах Е. много цитировал Свящ. Писание: в «Евангельском приготовлении» и в соч. «О Богоявлении» - когда стремился доказать эллинам истинность ветхозаветных текстов и их близость к утверждениям философов, к-рые, по его мнению, черпали свою мудрость в Свящ. Писании, в «Евангельском доказательстве» - когда, обращаясь к иудеям, стремился раскрыть духовный смысл закона Моисеева.

I. «Против Иерокла» (Contra Hieroclem). Эта небольшая полемическая работа, сохранившаяся в 6 рукописях, из к-рых наиболее ранние восходят к X-XII вв., направлена против памфлета языческого автора Иерокла, к-рый путем сравнения с Аполлонием Тианским пытался принизить Христа и тем самым высмеять христиан. Известно, что Иерокл был высокопоставленным чиновником в империи и последовательно занимал должности наместника в Пальмире (ок. 297), викария диоцеза Восток (до 303), наместника в Вифинии (303-305) и префекта Египта (310-311). Он был одним из ближайших соратников 2 императоров - гонителей христиан - Диоклетиана и Максимина Дайи.

Относительно датировки сочинения существуют различные мнения. Так, Т. Барнс, основываясь на свидетельстве Лактанция (Lact. Div. inst. V 2. 12-14, 16-17, 26), полагал, что трактат был написан ок. 303 г., тогда как Э. Шварц относил его к 312 г. (Barnes. 1976; Schwartz. 1909. Sp. 1394). Датировка этого сочинения Е. напрямую зависит от времени публикации памфлета Иерокла «Любитель истины», в ответ на к-рый Е. сразу же написал опровержение.

Более развернутое название этого сочинения, впервые встречающееся у свт. Фотия (Phot. Bibl. Cod. 39), приводится в издании Л. Хольсте (P., 1628): «Евсевия Памфила [Слово] против похвального слова, написанного Филостратом в честь Аполлония, по поводу сделанного Иероклом сопоставления между Аполлонием и Иисусом Христом» (см.: Церк. история. 2000. С. 183; Junod E. A. Polémique chrétienne contre Apollonius de Tyane // RTPhil. 1988. Vol. 120. P. 475, 481-482).

Е. анализирует «Похвальное слово Аполлонию Тианскому» Филострата (ок. 170 - до 249), которое использует Иерокл в своем памфлете. Личность Аполлония (2-я пол. I в.) в древности была весьма популярна: он представлялся философом, мудрецом и чудотворцем. Несмотря на то что мнения об Аполлонии даже в древности были разными - от хвалебных до уничижительных - Иерокл вслед за Филостратом пытался сделать из него языческого «святого» и сопоставить его с Христом, Которого Иерокл, согласно Лактанцию, называл бунтовщиком. Тот факт, что Е. сразу же написал ответ на «Филалета» Иерокла, свидетельствует о его возмущении и может объяснять его повышенную эмоциональность. Так, по словам Е., Аполлоний совершал чудеса не только посредством шарлатанства и обмана, но и с помощью темных сил.

В первых 5 главах автор рассматривает предысторию вопроса, определяет термины полемики и цель своего ответа. 6-я гл. показывает несостоятельность претензий на «святость» Аполлония с философской т. зр. Главы 7-44 посвящены разбору фактических ошибок, содержащихся в «Филалете». По мнению М. Форра, критика Е. в этих главах не всегда логична и последовательна; в ходе полемики автор забывает о самом Иерокле и больше к нему не возвращается (Contre Hiéroclès. 1986. P. 56). В главах 45-48 содержится философская критика фатализма Аполлония.

II. «Евангельское приготовление» и «Евангельское доказательство». 2 больших трактата Е., подчиненные единому замыслу и представляющие собой развернутый ответ всем прежним философским системам и религиям. В исследовательской литературе эти 2 сочинения иногда объединяются под названием «Большая апология».

Глубокие познания и разносторонняя начитанность автора способствуют широте охвата темы и успешной реализации поставленных задач. Идя по стопам своего учителя Оригена, к-рый в соч. «Против Цельса» не только опровергал положения языческой мысли, но и строил положительное христ. богословие, Е. стремился собрать в «Большой апологии» как можно больше материала по интересующим его темам.

«Церковная история», «Евангельское приготовление» и «Евангельское доказательство» представляют собой своеобразную трилогию апологетического богословия, основной характерной чертой к-рого становится осознание и доказательство глубочайших культурных и религ. корней христианства. «Евангельское приготовление» и «Евангельское доказательство» служат богословским продолжением «Церковной истории». В отличие от произведений христ. авторов II и III вв. в сочинениях Е. заметно стремление спокойно излагать и анализировать все аргументы, приводя доказательства глубоких исторических и религиозно-философских корней христ. мировоззрения.

«Евангельское приготовление» (Εὐαϒϒελικὴ προπαρασκευή; Praeparatio Evangelica). 15 книг трактата были написаны предположительно между 314 и 321 гг. Обращенное преимущественно к образованным язычникам, «Евангельское приготовление» стремится доказать им превосходство ветхозаветной евр. религии над язычеством - именно поэтому полемика с язычеством носит в основном интеллектуальный характер.

Критические издания греч. текста «Евангельского приготовления» появились во 2-й пол. ХХ в.: образцовое издание К. Мраса из-за второй мировой войны увидело свет только в 50-х гг. 2-е совр. критическое издание текста готовилось силами специалистов в серии «Христианские источники» (Sources Chrétiennes) в 70-х - 80-х гг.

Вслед за апологетами первых веков Е. утверждал, что философы древности, в первую очередь Платон, были знакомы со Свящ. Писанием ВЗ, с евр. духовной традицией, к-рая помогала их духовному и философскому восхождению. Платона он называл вершиной греч. философии и противопоставлял его пророческую мысль суетным языческим верованиям. «Евангельское приготовление» призвано было приспособить к новым условиям то, что являлось достоянием языческой культуры. Все, что в религии прошлого, его культуре, истории или в общем философском воспитании могло быть привлечено для решения поставленной задачи, было рассмотрено автором. В «Евангельском приготовлении» новообращенный может получить представление о том, что он должен оставить вместе с язычеством и что он должен теперь позаимствовать у евреев.

Е. смог совместить педагогический и полемический подходы - он более объясняет, нежели обвиняет. Все прежние интеллектуальные или религ. установки устарели и остались в прошлом. Сама история не дает возможности для их дальнейшего осмысленного существования. Она наполнена поучительными событиями, в самой ее сущности уже заложена педагогическая составляющая - это Е. вынес из занятий исторической наукой и применил в апологетике. «Евангельское приготовление» представляет собой повествование о развитии человеческого мышления и богопочитания и о том, как время и Божественный Промысл отделили истинное семя от ложного.

План «Евангельского приготовления» и «Евангельского доказательства», по-видимому, разрабатывался Е. с особой тщательностью. В 2 местах «Евангельского приготовления» он указывает порядок изложения (Euseb. Praep. evang. I 6. 5-7; XV 1). Хотя противоречий между этими свидетельствами нет, во 2-м случае план представляется более четким и аккуратным. Согласно этому плану, 6 книг посвящены опровержению политеизма. В 3 первых Е. критикует басни, к-рые «нам передали подобные детям поэты и богословы» (термины «богословие» и «богослов» употребляются здесь применительно к язычеству). Он исследовал в первую очередь космогонию, мифическую теологию (Ibid. I и II) и аллегорическую интерпретацию этой теологии (Ibid. III). В 4-6-й книгах Е. критикует оракулов и ниспровергает языческих богов, являющихся по сути только злыми духами (Ibid. IV). Далее он говорит о фатализме и напрямую связывает его с оракулами (Ibid. VI). Затем переходит к изложению «Писаний евреев», следуя ВЗ, и их истории, как о ней свидетельствовали сами эллины.

7-ю кн. Е. посвятил вере ветхозаветных патриархов, 8-ю - закону Моисееву, 9-я содержит свидетельства греков о древних и совр. Е. евреях. 10-я кн. занимает особое место: в ней рассматривается вопрос плагиата греков, чья цивилизация появилась позже еврейской, к-рой они обязаны сущностью своих научных знаний и богословских систем. В следующих 3 книгах говорится о согласии, имевшем место между мнениями наиболее известных греч. философов, в особенности Платона, и Свящ. Писанием ВЗ. Книга 14 выявляет разногласия между различными философскими школами, и, наконец, книга 15 продолжает эту тему, критикуя Аристотеля и стоиков.

«Евангельское доказательство» (Εὐαϒϒελικὴ ἀπόδειξις; Demonstratio evangelica). Свидетельство связи этого сочинения с «Евангельским приготовлением» содержится на стыке 2 произведений: в 15-й кн. «Евангельского приготовления» (Euseb. Praep. evang. XV 1. 8-9, 62. 16-18) Е. дает понять, что речь идет о 2 частях единого произведения, называя «Евангельское доказательство» «исследованием более совершенным». Обращаясь в начале «Евангельского доказательства» к Феодоту, еп. Лаодикии Сирийской, формальному адресату обеих работ, Е. просит его молитв и в дальнейшем (Idem. Demonstr. I 1. 1-3).

Тон повествования указывает на то, что гонения были прекращены, и дает основания полагать, что Е. работал после обнародования Миланского эдикта (Winkelmann. 1991. S. 190). По-видимому, большая часть этого произведения была написана между 314 и 318 гг. (Ulrich. 1999. S. 36-37). Наиболее поздней возможной датой можно считать 323 г.- начало арианской смуты. Очевидно, трактат был окончен до начала догматических споров, поскольку в произведении не содержится никакого намека на арианскую полемику, несмотря на то что Е. касается множества вопросов, связанных с возникновением этих споров (см.: Sirinelli. 1961. P. 14-15).

Первые 2 книги трактата, представляющие собой введение, содержат ответ на вопрос, озвученный автором в конце «Евангельского приготовления»: «Почему христиане принимают Моисеевы писания, но при этом не соблюдают требования Моисеева закона?» Христиане, по словам Е., являются духовными наследниками св. праотцев и патриархов, религия к-рых была универсальна и чужда племенных ограничений. ВЗ - лишь этап, временный регламент, помогающий при переходе от эпохи патриархов к НЗ. Е. демонстрирует, что падение Израиля, пришествие Спасителя и призвание язычников были предсказаны пророками. 3-я кн. посвящена доказательству человечества Иисуса Христа, книги 4-я и 5-я - доказательству Его божественности. Книги 6-9 повествуют о Боговоплощении и о земной жизни Спасителя. 10-я кн. посвящена Его страданиям и смерти. Книги 11-20 утеряны: сохранилась лишь часть 15-й кн., повествующая о 4 царствах, описанных в Книге прор. Даниила (Quasten. 1983. P. 334).

III. «О Богоявлении» (De Theophania). Трактат в 5 книгах, написанный Е. в конце жизни, является последним его произведением. Оригинальный текст дошел до наст. времени в отрывках, полностью работа сохранилась лишь в сир. переводе. Е. посвящает работу догмату Боговоплощения, защищая его от расхожих обвинений.

Первые 3 книги повествуют о явлении Предвечного Логоса в творении мира, в промышлении о мире и в природе человека. Говорится также о необходимости искупления и об осуществлении искупления Иисусом Христом. Эти книги связаны с «Евангельским доказательством», являясь по сути его дополнением, а также со 2-й ч. «Похвального слова Константину». 4-я кн. описывает исполнение ветхозаветных пророчеств и, вероятно, представляет собой переработку трактата «Исполнение пророчеств о нашем Спасителе», упоминавшегося Е. во введении к «Евангельскому приготовлению». 5-я кн. опровергает басни о колдовстве Христа и о мошенничестве апостолов, являясь, по признанию самого автора (Euseb. Demonstr. IV 37), повторением материала, изложенного в 3-й кн. «Евангельского доказательства».

Экзегетические сочинения

В ранний период своего творчества Е., по свидетельству блж. Иеронима, следовал александрийской аллегорической традиции толкования Свящ. Писания, «обещая в заглавии объяснение историческое, иногда забывает обещание и уклоняется в умствования Оригена» (Hieron. In Is. 5). В контексте толкования Свящ. Писания Е. часто обращался к наследию Филона Александрийского, поскольку аллегорическая экзегеза Филона ему, последователю Оригена, была особенно близка. Во времена сотрудничества с пресв. Памфилом Е. занимался текстологией. Вместе с учителем он осуществил новое издание Свящ. Писания. При этом для ВЗ за основу был взят греч. текст Септуагинты, содержавшийся в «Гекзаплах» Оригена. Значительная часть древних манускриптов, включающих греч. текст Свящ. Писания ВЗ, восходит именно к кодексам Е. и Памфила.

Позднее, в «Церковной истории», Е. вынес суждение о книгах НЗ и привел список книг, состоящий из 3 разделов (книги общепринятые, спорные и подложные) и являющийся важной вехой в истории формирования канона НЗ. К общепринятым, или бесспорным, Е. отнес «святую четверицу Евангелий... Деяния Апостолов; потом Павловы Послания, непосредственно за ними - Первое Иоанново и бесспорное Петрово...». В число «оспариваемых, но большинством принятых» он включает «Послания, именуемые одно Иаковлевым, другое Иудиным, и Второе Петрово, также Второе и Третье Иоанновы», а к подложным, по его мнению, относятся ««Деяния Павла», книга под названием «Пастырь», «Апокалипсис Петра», «Послание», признаваемое Варнавиным, так называемое «Учение апостолов»». В отношении Откровения св. ап. Иоанна Богослова Е. не высказывается с полной определенностью и сообщает, что его «одни отвергают, а другие относят к признанным книгам». В соответствии с этим и в своем списке Е. помещает его, с оговорками, как в 1-й, так и в 3-й раздел (Idem. Hist. eccl. III 25).

По-видимому, компетентностью Е. в области библейской текстологии было вызвано обращение к нему имп. Константина с просьбой составить сборник священных книг для употребления в столичных церквах: «Нам заблагорассудилось объявить твоему благоразумию, чтобы ты приказал опытным... писцам написать на выделанном пергаменте пятьдесят томов... В этих томах должно содержаться божественное Писание, которое, по твоему разумению, особенно нужно иметь и употреблять в Церкви» (Idem. Vita Const. IV 36).

Помимо толкования Свящ. Писания Е. часто прибегал к его свидетельству как апологет и филолог (Curti. 2006. P. 1850). Уже самая ранняя апологетическая работа Е.- «Общее введение в Евангелие» в 10 книгах - содержит множество библейских цитат. Дошедшие до наст. времени «Избранные места из пророков», составлявшие 6-9-ю книги этого сочинения, представляют собой набор ветхозаветных пророчеств и их краткие истолкования. В несохранившемся трактате «О многоженстве и плодовитости патриархов» Е. рассуждал о различии между новозаветной и ветхозаветной концепциями брака. Он также составил толкования на ряд книг Свящ. Писания. Наиболее полно сохранились его комментарии на Псалтирь и Книгу прор. Исаии. Также сохранились отрывки из его толкований на Евангелие от Луки, Послание к Евреям, Книгу Притчей, Книгу Песни Песней и Книгу прор. Даниила.

I. «Ономастикон» (Περ τῶν τοπικῶν ὀνομάτων τῶν ἐν τῇ θείᾳ ϒραφῇ; Onomasticon). Книга о названиях мест, упоминаемых в Свящ. Писании, является 4-м томом большой работы, посвященной библейской географии и топонимике. Сочинение было составлено по совету близкого друга и наставника Е. Павлина, еп. Тирского, к-рому оно и адресовано. Поскольку еп. Павлин умер в 331 г., «Ономастикон» не мог быть написан позже этой даты. Текст дошел в греч. оригинале и в лат. переводе.

В «Ономастиконе» приводится список наименований библейских мест в алфавитном порядке, причем по каждому приводится географическая и историческая справка. Блж. Иероним сделал лат. перевод «Ономастикона», внеся в него нек-рые исправления (Curti. 2006. P. 1850). Утраченные части этого сочинения содержали истолкование названий упоминаемых в Библии народов, описание различных местностей Др. Иудеи и особое описание Иерусалима.

Евсевий, еп. Кесарии Палестинской, и Аммоний Александрийский. Миниатюра из Евангелия Раввулы. 586 г. (Laurent. Plut. I. 56. Fol. 2а)
Евсевий, еп. Кесарии Палестинской, и Аммоний Александрийский. Миниатюра из Евангелия Раввулы. 586 г. (Laurent. Plut. I. 56. Fol. 2а)

Евсевий, еп. Кесарии Палестинской, и Аммоний Александрийский. Миниатюра из Евангелия Раввулы. 586 г. (Laurent. Plut. I. 56. Fol. 2а)

II. «Евангельские каноны» (Canones Euangeliorum). Сочинение представляет собой систематический указатель параллельных мест канонических Евангелий. Его идею Е. заимствовал у Аммония Александрийского, о чем он сообщает в «Письме к Карпиану» (Epistula ad Carpianum ad canones evangeliorum praemissa). Симфония Аммония содержала текст 4 Евангелий с указанием параллельных мест, в то время как Е. предложил особую схему. Разделив все Евангелия на перикопы и последовательно их пронумеровав, Е. разместил их номера на 10 таблицах (канонах) в следующем порядке: 1-й канон содержит номера общих мест всех 4 Евангелий; 2, 3 и 4-й - номера перикоп, встречающихся только в 3 Евангелиях: от Матфея, Марка и Луки, от Матфея, Луки и Иоанна и от Матфея, Марка и Иоанна; 5, 6, 7 и 8-й каноны состоят из номеров мест, общих для 2 Евангелий: от Матфея и Луки, от Матфея и Марка, от Матфея и Иоанна, от Луки и Марка, от Луки и Иоанна; 10-й канон представляет собой список номеров перикоп, уникальных для каждого из канонических Евангелий. Т. о., используя «Евангельские каноны» и текст Евангелий с размеченными в нем номерами перикоп, можно легко найти параллельные места.

III. «Толкование на псалмы» (Commentaria in Psalmos). Это наиболее значительный труд Е. в области экзегетики, дошедший до наст. времени не полностью. Блж. Иероним свидетельствовал, что Е. написал комментарии ко всей Псалтири (Hieron. De vir. illustr. 81), и очень высоко отзывался о качестве его толкования. В греч. подлиннике сохранились комментарии на 44 псалма (Пс 51-95. 3). Достоверно принадлежащим Е. считается также толкование на псалом 37, прежде приписывавшееся свт. Василию Великому (Curti. 2006. P. 1851). Множество комментариев восстанавливается благодаря катенам, однако их текст ненадежен, изобилует пропусками и вставками, не принадлежащими Е. (Artioli. 2004. P. 17-21. Текст, восстанавливаемый благодаря катенам, опубл. в PG. 24 и в серии Analecta Sacra. Vol. 3).

При написании «Толкования на псалмы» Е. пользовался «Гекзаплами» Оригена, придерживаясь текста Септуагинты. Размышляя над порядком расположения псалмов, Е. замечает, что он не отвечает хронологии: напр., 50-й псалом предшествует мн. другим, написанным прор. Давидом еще в молодости, при жизни царя Саула. Е. высказал предположение, что псалмопевец следовал др. логике: он стремился от более печальных и покаянных псалмов перейти к более светлым и радостным (Euseb. In Ps. 51. 3-6). Он полагал также, что псалмы расположены по группам, характеризующимся различной тематикой. Нередко он обращался к анализу исторических обстоятельств и мотивов поступков упоминаемых в Псалтири лиц (Ibid. 51, 53, 59, 62, 65). Кроме того, Е. предпринимал попытки отличить речь пророка от речи говорящего его устами Бога. Часто он указывал на аналогии между описанными в псалмах событиями и земной жизнью Христа. Следуя христ. экзегетам первых веков, согласно с традицией, идущей еще от Филона, Е. уделял внимание и толкованию надписаний псалмов, но делал это не только в аллегорическом духе. Он использовал также исторический подход, пытаясь получить как можно больше информации об авторе, времени и причине написания псалма.

IV. «Толкование на пророка Исаию» (Commentarii in Isaiam). О произведении сохранились свидетельства блж. Иеронима, к-рый сообщает о составлении 10 книг этого произведения (Hieron. De vir. illustr. 81). Значительная часть, дошедшая до наст. времени в катенах, была опубликована в Патрологии Миня (PG. 24. Col. 89-526), однако ее принадлежность Е. оспаривалась. В 30-х гг. ХХ в. А. Мёле обнаружил, что комментарий Е. на прор. Исаию почти целиком записан на полях одного флорентийского манускрипта, и опубликовал его (Quasten. 1983. P. 341).

V. «О Пасхе» (De solemnitate paschali). В «Жизни Константина» Е. сообщает, что император поручил ему изложение трудного вопроса о дате празднования Пасхи (Euseb. Vita Const. IV 34-35). Хотя этот трактат не сохранился целиком, в катенах на Евангелие от Луки Никиты Ираклийского содержится значительная часть текста произведения, в к-ром Е. объясняет мистический смысл ветхозаветной пасхи и его исполнение в Пасхе НЗ.

В 12 главах трактата содержатся рассуждения Е. о ветхозаветных праздниках, соответствующих им праздниках НЗ и решениях I Вселенского Собора о праздновании Пасхи. Он сообщает, что часть отцов Собора, прибывших из вост. областей (Сирии, Месопотамии и Киликии), придерживалась отличной от всех прочих традиции празднования Пасхи (Idem. De solemn. pasch. 8). Император в своей речи призвал все поместные Церкви праздновать Пасху в один день, после чего восточные, по словам Е., уступили и приняли практику проч. Церквей (Idem. Vita Const. III 18; Quasten. 1983. P. 343).

В трактате «О Пасхе» заметно влияние экзегезы Оригена: Е. предпочитает аллегорический метод толкования историческому. Духовный смысл (διάνοια ἢ θεωρία) он видит во всяком месте Свящ. Писания, тогда как букв. смысл (πρὸς λέξιν) часто опускает, предлагая первый как единственно возможный. Тем не менее Е. признает важность применимого к описанию исторических событий букв. объяснения текста Свящ. Писания, хотя и не исчерпывающего собой всю глубину толкования, остающегося за аллегорией.

Опираясь на александрийскую традицию в толковании Свящ. Писания, Е. оставался во многом оригинальным и применил в этой области церковной науки собственный метод. Кесарийская б-ка, в к-рой Е. начинал научные труды, содержала в первую очередь труды по библеистике и экзегетике. Система Оригена в толковании Свящ. Писания явилась отправной точкой для экзегезы Е., к-рый в начале своей богословской деятельности при комментировании Свящ. Писания придерживался почти исключительно аллегорического метода, подчиняя букв. содержание текста духовному, а подчас и противопоставляя их (Perrone. 1996. P. 515-530).

Начиная с «Евангельского доказательства» метод Е. неск. изменился. Появляется большая взвешенность в использовании обоих подходов, все более важное место постепенно занимает метод толкования, характерный для антиохийской богословской школы, в к-рой основное внимание уделялось историческому и филологическому анализу текстов. Возможно, это объясняется расширением богословского кругозора Е. и его занятиями историей и апологетикой. В «Евангельском доказательстве» он даже не употреблял слово «аллегория», заменяя его более осторожным термином «разумное (κατὰ διάνοιαν) толкование».

По-видимому, Е. выбирал тот или иной метод толкования также в соответствии с жанром ветхозаветных книг: очевидно, что в исторических книгах букв. смысла больше, нежели в пророческих, поэтому для них он чаще предпочитал исторические толкования. Е. обозначал термином ἱστορία последовательность событий, связывающую книги или части книг ВЗ, в то время как термин λέξις он употреблял исключительно по отношению к букв. смыслу конкретного текста. Т. о., при всем внимании к историческому содержанию текста Е. никогда не вставал на путь букв. толкования Свящ. Писания.

Догматические сочинения

В богословии, так же как в экзегетике и в апологетике, Е. находился в значительной степени под влиянием Оригена; в подходе к тринитарной проблеме, основному вопросу богословия IV в., Е. заимствовал у Оригена субординационизм - иерархический образ взаимоотношений между Лицами Пресв. Троицы - и, т. о., дистанцировался как от крайних ариан, исповедовавших, что Бог Сын (Логос) сотворен из ничего, так и от никейцев, утверждавших равночестность Сына Отцу. Несмотря на зависимость от Оригена, Е. отвергал нек-рые его характерные взгляды, в частности идею апокатастасиса (Carrara. 2000. P. 52). Оба труда в области догматики Е. написал в последние годы жизни и посвятил рассмотрению отношений между Лицами Пресв. Троицы, в основном - Бога-Отца и Бога-Сына.

Важнейшим источником богословия Е. были труды Оригена, в первую очередь соч. «О началах», а также его экзегетические произведения. Большое влияние на догматические воззрения Е. оказали, кроме того, труды апологетов, и прежде всего сщмч. Иустина. В силу того что оба догматических сочинения Е. были направлены против Маркелла Анкирского, его произведения являются самым цитируемым источником Е. Отрывки из трактата Маркелла «Против ариан» сохранились лишь благодаря этим цитатам, передающим его модалистическую доктрину. В обеих работах Е. прибегает к обширному цитированию и толкованию Свящ. Писания ВЗ и НЗ.

I. «Против Маркелла» (Contra Marcellum). Этот трактат, состоящий из 2 книг, Е. написал и опубликовал в том же 336 г., в к-ром состоялся Собор, низложивший Маркелла. В 1-й кн. Е. отвечает на обвинения Маркелла в адрес сторонников арианства - Астерия Софиста и Евсевия, еп. Никомидийского. Во 2-й кн. он часто цитирует самого Маркелла, доказывая, что его учение восходит к еретическим доктринам Савеллия и Павла Самосатского (Quasten. 1983. P. 344). Более детальное рассмотрение учения Маркелла и его опровержение содержатся в трактате «Церковное богословие».

II. «Церковное богословие» (De ecclesiastica theologia). Трактат состоит из 3 книг, написанных против Маркелла предположительно после 336 г., т. е. после его осуждения. Адресатом трактата является арианин Флакилл, патриарх Антиохийский.

Письма

По-видимому, Е. был автором большого количества писем. До наст. времени дошли в значительной части только 3 его письма, в которых он касается догматических вопросов.

В «Письме к Флакиллу» (Epistula ad Flacillum) Е. передает краткое содержание трактата «Церковное богословие». Письмо представляет собой своеобразное введение к этому трактату и является его составной частью.

«Письмо Кесарийской Церкви» (Epistula ad Caesarienses) сохранилось в трактате свт. Афанасия Александрийского «О постановлениях Никейского Собора» (Athanas. Alex. De decret. Nic. Syn. 33), а также в сочинениях Сократа Схоластика (Socr. Schol. Hist. eccl. I 8. 35 ff.) и блж. Феодорита (Theodoret. Hist. eccl. I 12. 1). В этом письме Е. рассказывает о своих действиях на Никейском Соборе, объясняет, почему он принял термин «единосущный» и присоединяется к осуждению арианских формулировок, хотя и не упоминает имени ересиарха. Кроме того, письмо содержит нек-рые важные подробности, связанные с Собором. В частности, из него становится известно, что за основу принятого отцами Собора Никейского Символа веры был взят крещальный символ веры Кесарийской Церкви.

В «Письме к августе Констанции» (Epistula ad Constantiam Augustam) Е. излагает свой негативный взгляд на священные изображения, считая поклонение иконам языческим обычаем. Этим текстом пользовались иконоборцы VIII в. для отстаивания своих воззрений. «Письмо» сохранилось благодаря цитированию защитниками иконопочитания - оно содержится в деяниях VII Вселенского Собора и в соч. «Против Евсевия» свт. Никифора I, патриарха К-польского (Niceph. Const. Contr. Euseb. P. 383-386, а также: Hennephof H. Textus byzantinos ad Iconomachiam pertinentes. Leiden, 1969. P. 42-44; богословский анализ взглядов Е. на основании этого письма см.: Флоровский. 1998. С. 361-362).

Сохранились также небольшие отрывки из писем Е. свт. Александру, еп. Александрийскому, и Евфрасию, еп. Баланейскому (Epistula ad Alexandrum Alexandrinum, Epistula ad Euphrationem), в к-рых он защищает взгляды Ария.

Отношение Е. к античным авторам

Следуя традиции Филона Александрийского и ранних отцов Церкви, Е. нередко обращается к античной философии. Он вводит философскую проблематику в свои сочинения, демонстрируя хорошее знание не только доксологии, но и первоисточников. Подробное изучение и сравнение философских трактатов с библейской традицией Е. проводит в «Евангельском приготовлении». Центральное место при этом занимает Платон, с к-рым он ассоциирует все положительное, что было в греч. мысли (Euseb. Praep. evang. XI. Pref. 3). Е. называет Платона «удивительным» (Πλάτων ὁ θαυμάσιος - Ibid. XI 8. 1; 9. 5) и хвалит его за умение «удивительно» излагать свои идеи (Ibid. 21. 7).

Объявив после демонстрации сходства между Платоном и Моисеем, что настало время показать ошибки первого из них, Е. поясняет, что делает это «не для того, чтобы укорить его» (Ibid. XI. Pref. 5). В др. месте он прямо восхищается его умом и интуитивным видением истины (Ibid. 13. 66) и называет «достойным восхищения философом, который один из всех эллинов достиг преддверия истины...» (Ibid. XIII 14. 3). Нередко именно Платон наряду с Моисеем становится в рассуждениях Е. критерием истинности (см. напр., название 5-й гл.: «Против того же [Аристотеля], отличающегося от Моисея и Платона в вопросе о Промысле»).

По мнению мн. раннехрист. писателей (Климента Александрийского, Афинагора, Феофила Антиохийского, Ипполита Римского, Тертуллиана), Платон, как и др. представители греч. философии, повинен в плагиате, т. к. многое он заимствовал у евреев (см., напр.: Clem. Alex. Strom. VI 4. 3-5. 2; 27. 5-29. 2). Хотя в аргументации «Евангельского приготовления» Е. основывается на твердой уверенности в этом факте, когда речь заходит о Платоне, он смягчает полемический тон; предполагая, что «этот удивительный муж, Платон, последовал премудрому Моисею и пророкам евреев», как «очевидно следует из его же собственных слов», он, однако, допускает, что Платон, возможно, «сам постиг природу вещей или каким-то образом... был удостоен Богом этого знания» (Euseb. Praep. evang. XI 8. 1).

В ряду мн. недостатков древней мысли, по мнению Е., присутствует один, хотя и непроизвольный, но зато сильно влияющий на нее,- это испорченность человеческой природы, находящейся вдали от истинного Бога. Этим Е. и объясняет большинство ошибок Платона: «...он отклонялся и говорил более по-человечески, нежели согласно с истиной» (Ibid. XI 28. 18-19). Т. о., помимо традиц. обвинений в адрес Платона Е. выражает и новую мысль о том, что Платон является «очень человеческим», подчеркивая слабую сторону философского умозрения -неизбежно предположительный характер его поиска и легкость отказа от строгой логики. Е., хотя он отдает должное и достижениям разума, старается не осудить Платона, но лишь указать на предпочтительность знания не «человеческого». В положительных аспектах учения, согласно Е., Платон-личность и Платон-философ неразличимы: «Я живо восхищаюсь этим человеком... идеи которого мне дороги и близки» (Ibid. XIII 18. 17).

Е. ценит Платона не только из-за близости, к-рую он видит между мыслями Платона и учением Моисея, но также потому, что тот подготовил христианству, говорящему по-гречески, богословский и философский понятийный фундамент: «В самом деле, кто такой Платон, как не говорящий по-аттически Моисей?» (Ibid. XI 10, 14. 4-5). Е. благодарен ему за четкий и ясный язык, помогающий христианам, воспитанным в традиции античности, лучше понять учение Моисея. Платон имел возможность встретиться с библейской мыслью, и Е. отметил присутствие истинного знания в его учении.

Богословие

Е. высказывался по всем наиболее актуальным для его времени догматическим вопросам. В «Евангельском доказательстве», еще за неск. лет до I Вселенского Собора, он обращался к рассмотрению тринитарной проблематики, рассуждая о том, в каких отношениях находятся Бог Отец и Бог Сын, а также достаточно подробно останавливался на вопросах христологии. Ко времени Собора его триадология, получившая выражение в «Евангельском доказательстве», представляется полностью сложившейся; она не претерпела серьезных изменений и после 325 г. Т. о., тринитарные взгляды Е. сформировались до появления лжеучения Ария, и потому он не мог быть последователем этого ересиарха, в чем его обвиняли блж. Иероним, Феодорит, святители Епифаний и Фотий.

Относительно позиции Е. в догматических спорах IV в. среди исследователей нет полного единодушия. Так, Н. Розанов, отмечая глубокую нелюбовь Е. к догматическим прениям, считал, что он был ближе к арианам, чем к православным (Розанов. 1880. С. 14-24). Х. Беркхоф, указывая на субординационизм Е., полагает, что он все же не перешел той грани, за к-рой начинается арианство (Berkhof. 1939. S. 79-82). И. Бертен причисляет Е. к той средней группе «умеренных консерваторов» (не совсем точно именуемых полуарианами), к-рую чуть позднее представляли свт. Кирилл, еп. Иерусалимский, и Евсевий, еп. Эмесский, и к-рая не примыкала ни к «строго православным», ни к арианам (Berten. 1968. P. 38-75).

Как и мн. авторы первых 3 веков христианства, Е. не избежал субординационизма. Он писал: «Мы научены, что Един есть Верховный Отец, Бог, Господь и Господь и Бог Второго (Господа.- А. Я.), тогда как Логос Бога есть Второй Господь, владыка тех, кто находится в его власти, но Он не подобен (в своей власти.- А. Я.) более великому, ибо Бог Логос не Господь и не Бог Отца, но Его образ, мысль, премудрость и сила и владыка тех, кто после Него, тогда как Отец для Сына - Отец, Господь и Бог. Поэтому естественно все восходит к Единому Началу, а потому наше благочестивое богословие утверждает веру в Единого Бога» (Euseb. Demonstr. V 8. 2-3). В этом высказывании Е. резко подчеркивает неравенство Лиц Пресв. Троицы. Единоначалие Бога Отца в его субординационистской триадологии имеет явную параллель с его политическим богословием, в к-ром утверждалась идея абсолютной власти императора, ставшая для позднего Е. неким подтверждением его тринитарной модели. По мнению проф. А. А. Спасского, предложенная Е. «система носила на себе для того времени церковный характер, что признает и сам Евсевий, излагая ее главным образом в своем сочинении о церковном богословии, и для начала IV в. не заключала в себе ничего оригинального. Это оригеновское учение, взятое в субординационной части и значительно исправленное» (Спасский. 1996. С. 274).

В триадологии Е. центральным было понятие Логоса, являющегося живым и личным Посредником Бога Отца в творении мира и в промышлении о нем. В описании Логоса Е. прибегает к среднеплатоническим характеристикам «второго бога», называя Его «художником», «устроителем» вселенной. А. Грилльмайер считает, что в евсевиевой триадологии Бог Слово занимает место среднеплатонической «души мира» (anima mundi) (Grillmeier. 1982. P. 394). Хотя в произведениях Е. почти не говорится о Третьей Ипостаси Пресв. Троицы, он тем не менее признавал Божество Св. Духа в субординационистском ключе (Euseb. Demonstr. V 3. 3).

Согласно Е., Бог Отец обладает всеми свойствами плотиновского Единого - Он благ, неизреченен, прост, неделим, однороден. Он - разум, мудрость, красота, жизнь, свет, абсолютное благо (Idem. De eccl. theol. II 14. 6). Бог прежде веков рождает Сына, для того чтобы Он творил мир. Сын является отдельной и совершенной Ипостасью. Он Единороден Отцу, отражает Его свет. Он - разум-в-себе (αὐτόλοϒος) и мудрость-в-себе (αὐτοσοφία) (Ibid. I 8. 4. 4). Он несотворен, но Сам творит мир и господствует над ним (Ibid. I 8. 3).

Е. исповедовал Логос Богом (λόϒον τε κα θεὸν ἐκ θεοῦ), единоприродным Отцу (Idem. Demonstr. V 4. 12). Рождение же Бога Слова вслед за Оригеном он видел вне времени, точнее, до возникновения времени (πρὸ χρόνων αἰωνίων ὄντα κα προόντα, κα τῷ πατρ ὡς υἱὸν διὰ παντὸς συνόντα); такой подход противоположен утверждению Ария «было, когда (Сына) не было» (Ibid. IV 3. 13; ср.: Idem. Hist. eccl. I 2. 2). Рождение Сына от Отца Е. не считал возможным описать, ссылаясь на слова из Книги прор. Исаии: «...род Его кто изъяснит?» (Ис 53. 8), и потому находил в Свящ. Писании образы, помогающие приблизительно представить это таинство: рождение Сына он уподоблял лучу, происходящему от света, или запаху, истекающему от благовония (Euseb. Demonstr. IV 2. 3).

Догматическая формулировка I Вселенского Собора «из сущности (ἐκ τῆς οὐσίας) Отца» смущала Е. по следующим причинам. Он считал, что эта формулировка допускала чрезмерно «плотяное» понимание таинства Божественного домостроительства - как если бы сущность Бога Отца имела нек-рую материю, из к-рой происходит рождение Бога Сына. Кроме того, по его мнению, это могло стать основанием мысли о разделении Божества. Вслед. этого Е. предпочитал говорить о рождении «от Отца», но не «из сущности Отца».

Влияние платонизма проявлялось в идее Е. о том, что Бог Сын творит все вещи мира, взирая на архетипы, находящиеся в мысли Отца (Idem. De eccl. theol. III 3. 56). Так, в «Евангельском приготовлении» (Idem. Praep. evang. XI 15. 6) Е. цитировал Филона Александрийского, к-рый говорил: «Отец мира родил этого старшего Сына, Которого по-другому назвал еще первородным. Рожденный же, подражая, конечно, путям Отца, взирая на Его архетипические модели, сформировал видимые вещи» (Philo. De confus. ling. 62-63). Для подтверждения своих взглядов Е. ссылался также на Платона, Плотина, Нумения и Амелия, к-рый в рассуждениях о Логосе использовал Пролог Евангелия от Иоанна, оставив уникальный пример положительного использования неоплатониками Свящ. Писания НЗ (Euseb. Praep. evang. XI 16-19; Dörrie H. Une exégèse néoplatonicienne du Prologue de l'Évangile de st. Jean (Amélius chez Eusèbe) // Epektasis: Mélanges patristiques offerts au card. J. Daniélou. P., 1972. P. 75-87).

Опровергая мысль Маркелла о том, что защитники двух Ипостасей исповедуют «двух богов», Е. утверждал верховную власть Бога Отца и в свою очередь обвинял Маркелла в смешении Отца и Сына (Euseb. De eccl. theol. II 14. 5). Следуя терминологии апологетов, Е. называл Отца и Сына соответственно ὁ θεός - Богом в собственном значении слова и θεός - Богом по причастности к Отцу (Ibid. 7).

Поскольку Маркелл считал Св. Духа не имеющим самостоятельного бытия, Е. обличал его в том, что он, следуя Савеллию, сливает ипостаси в Боге, называя Его единой ипостасью (μίαν ϒὰρ ὑπόστασιν τριπρόσωπον - Ibid. III 6. 4. 5). Сам Е. настаивал на личностном бытии Св. Духа (Ibid. III 6. 3), хотя Его достоинство он ставил ниже первых двух Ипостасей, утверждая, что Дух был создан Богом Отцом с помощью Бога Сына (Simonetti. 1975. P. 12, 64, 199). Миссия Духа Утешителя, согласно Е.,- пребывание в Церкви после Вознесения и научение апостолов и всех христиан. Обличая своего оппонента, Е. встал на более радикальные субординационистские позиции, чем прежде, и, т. о., в поздний период значительно сблизился с арианами, возможно, перед лицом общего противника, каким являлся Маркелл (Quasten. 1983. P. 344).

Хотя Е. отвергал «единосущие» в том смысле, как оно было понято отцами I Вселенского Собора, говоря скорее о «сходстве» Сына с Отцом (Theodoret. Hist. eccl. I 11), эта позиция свидетельствует не о последовательном исповедании арианства, а о влиянии оригеновского богословия (см.: Болотов В. В. Учение Оригена о Св. Троице // Болотов. Собр. трудов. Т. 1. С. 258). Также Е. определенно учил о том, что Сын, Первородный и Единородный, не был сотворен, но рожден от Отца, отвергая, т. о., основную мысль Ария о происхождении Сына «из не-сущих»: «...небезопасно идти иным путем и упрощенно утверждать, что Сын сотворен из не-сущих подобно остальному творению: рождение Сына - одно, творение (мира) Сыном - совсем другое» (Euseb. Demonstr. V 1. 15).

Высочайшей жертвой Божества в деле спасения людей является, по мнению Е., Боговоплощение, о к-ром он пишет подробно, рассматривая вопросы христологии, выходящие за рамки арианской полемики. Е. исходит из догматически верной посылки и в противоположность Маркеллу Анкирскому утверждает полную реальность Боговоплощения, к-рое совершается по воле Бога, желающего открыться людям не только в форме мистических теофаний ВЗ, но и в реальном принятии человеческой плоти, служащей Логосу инструментом (ὄρϒανον) в исполнении Его спасительной миссии (Ibid. IV 11. 2).

Человечество Христа Е., по-видимому, понимает именно как плоть, в к-рой обитает Предвечный Логос. О человеческой душе Христа Е. не делает никаких прямых утверждений, позволяющих понять его мнение по этому вопросу. Для обозначения человечества Христа он использует выражение «воспринятый человек» (ἀναληφθες ἄνθρωπος - Ibid. IX 2. 5; 3. 4; 7. 7). Этот термин антиохийского богословия будет впосл. востребован отцами-каппадокийцами, в частности свт. Григорием Богословом (Carrara. 2000. P. 93-102). В то же время Е. не приходит к заключению об обожении человеческой природы в лице Богочеловека. Человека Христа он видит еще в «образе раба» (Флп 2. 7), что и сделало впосл. нек-рые его высказывания привлекательными для иконоборцев.

Продолжая традицию Оригена и апологетов, Е., будучи последним представителем доникейского богословия, стал в то же время связующим звеном между традиц. доникейским богословием и новой триадологией никейского и посленикейского периодов (Weber. 1965. S. 174).

Е. первым из христ. писателей использовал термин «богословие» (θεολοϒία) в заглавии трактата. Область богословия он, следуя традиции, разделял на 2 главные сферы: «икономию» и «богословие». К 1-й относил все вопросы, связанные с действием Христа в мире как человека и с Его подвигом, а ко 2-му - все, что касается Его Божества и Его отношения к Богу Отцу (Euseb. Hist. eccl. I 1. 7).

Е. был незаурядной личностью в истории Церкви. Он оказался свидетелем и непосредственным действующим лицом эпохи, полной определяющих событий для религ., культурной и политической жизни Римской империи и Церкви. Во время гонений он стал свидетелем мученического подвига Церкви и описал происходившие перед его глазами события, став на путь интеллектуальной защиты христианства. Во всех этих областях Е. проявил себя как компетентный писатель, хорошо знакомый со своими источниками.

Раскрытие природы Церкви, ее исторического бытия и развития, а также выявление и решение богословской проблематики в прямой связи с активной защитой христ. веры - все это входило в комплекс задач Е. Его сочинения посвящены темам, связанным с совр. ему проблемами церковного устройства и богословского языка, к-рых он впервые в истории выявил и проанализировал с богословской т. зр. И хотя его участие в арианской смуте, в чем его уличали еще современники, бросало тень на его богословский авторитет, а панегирики имп. Константину заставляли исследователей Нового времени усомниться в его искренности и честности, Е. остался в глазах историков Церкви писателем и человеком, богословские ошибки и личные недостатки к-рого подчеркнули громадный объем проделанной им работы, выразившейся в написании трудов в различных областях церковного знания, повлиявших на развитие богословия и принесших несомненную пользу Церкви.

Библиогр.: CPG, N 3465-3507.
Соч.: PG. 19-24; Apologia pro Origene: Eusèbe de Césarée, Pamphile de Césarée, Rufin d’Aquiléè. Apologie pour Origène: Suivi de Rufin d’Aquilée sur la falsification des livres d’Origène / Texte crit., trad., notes R. Amacker, É. Junod. P., 2002. 2 t. (SC; 464, 465); Commentarii in Isaiam: Werke. B., 1975. Bd. 9: Der Jesajakommentar / Hrsg. J. Ziegler. (GCS; 7); Commentarii in psalmos: Harl M. La Chaîne palestinienne sur le Psaume 118 (Origène, Apollinaire, Athanase, Eusèbe, Didyme, Théodoret) / Collab. de G. Dorival. P., 1972. 2 vol. (SC; 189, 190); Contra Hieroclem: Flavii Philostrati Opera / Ed. C. L. Kayser. Lpz., 1870. Hildesheim, 1964r. Vol. 1. P. 369–413; idem. The Life of Apollonius of Tyana: The Epistles of Apollonius and the Treatise of Eusebius / Transl. F. C. Conybeare. L.; N. Y., 1912. Vol. 2. P. 483–605; Contre Hiéroclès / Introd., trad. et notes par M. Forrat, texte grec établi par É. des Places. P., 1986. (SC; 333); Contra Marcellum, De ecclesiastica Theologia: Werke. Lpz., 1906. Bd. 4: Gegen Marcell. Über die kirchliche Theologie. Die Fragmente Marcells / Hrsg. E. Klostermann. (GCS; 14); Idem / Hrsg. G. C. Hansen. B., 19712. B., 19913; Demonstratio Evangelica: Werke. Lpz., 1913. Bd. 6: Die Demonstratio evangelica / Hrsg. I. A. Heikel. (GCS; 23); Chronicon: Chronicorum libri duo / Ed. A. Schöne. Dublin, 19672. T. 1: Chronicorum liber prior: [Armenia versio, graeca fragmenta]; T. 2: Chronicorum Canonum quae supersunt: [Armenia et Hieronymi versiones]; Werke. Lpz., 1911. Bd. 5: Die Chronik / Hrsg. J. Karst. (GCS; 20); Idem. Lpz., 19562. Bd. 7: Die Chronik des Hieronymus / Hrsg. R. Helm. (GCS; 47); Epistula ad Carpianum. Canones evangeliorum: Nestle, Aland. NTG. P. 32–47; Onomasticon: Werke. Lpz., 1904. Bd. 3: Das Onomastikon / Hrsg. E. Klostermann. (GCS; 11); Historia ecclesiastica. De martyribus Palaestinae: Werke. Lpz.; B., 1908. Bd. 2: Die Kirchengeschichte.Tl. 2: Über die Märtyrer in Palästina / Hrsg. E. Schwartz. (GCS; 9); Vita Constantini. Constantini imperatoris oratiio ad sanctorum coetum. De laudibus Constantini: Werke. Lpz., 1902. Bd. 1: Über das Leben Constantins. Constantins Rede an die heilige Versammlung. Tricennatsrede an Constantin / Hrsg. I. A. Heikel. (GCS; 7); Praeparatio Evangelica: Werke. B., 1954–1956. Bd. 8: Die Praeparatio evangelica / Hrsg. K. Mras. 2 Tl. (GCS; 43/2); De Theophania: Werke. Lpz., 1904. Bd. 3: Die Theophanie / Hrsg. H. Gressmann. (GCS; 11/2). Пер. на рус. яз.: Cоч. СПб., 1848–1849. В 2 т.; Церк. история: Против Иерокла / Кoммент., пер. и предисл.: А. В. Вдовиченко // Раннехристианские апологеты II–IV вв. М., 2000; Евангельское приготовление (фрагменты XI кн.) / Пер. и введ.: А. О. Ястребов // БСб. 1999. № 3. С. 152–162; 2001. № 7. С. 143–161; XI кн. «Евангельского приготовления» / Пер., вступ. ст. и коммент.: А. О. Ястребов // ЦиВр. 2002. № 3(20). С. 105–192.
Лит.: Burckhardt J. Die Zeit Constantins des Grossen. Basel, 1853; Розанов Н. Евсевий Памфил, еп. Кесарии Палестинской. М., 1880; Gelzer H. Sextus Julius Africanus und die Byzant. Chronografie. Lpz., 1880-1885. 2 Bde; Лебедев А. П. Церковная историография в главных ее представителях с IV в. по XX. М., 1898; Schöne A. Die Weltchronik des Eusebius in ihrer Bearbeitung durch Hieronymus. B., 1900; Schwartz E. Eusebios // Pauly, Wissowa. 1909. Bd. 6/1. Sp. 1370-1439; Bardy G. La littérature patristique des «Quaesiones et Responsiones» sur l'écriture sainte // RB. 1932. T. 41. P. 210-236, 341-369, 515-537; Foakes-Jackson F. J. Eusebius Pamphili, bishop of Caesarea in Palestine and First Christian Historian: A Study of the Man and His Writing. Camb., 1933; Berkhof H. Die Theologie des Eusebius von Caesarea. Amst., 1939; idem. Kirche und Kaiser. Zürich, 1947; Des Places É. Les Lois de Platon et la Préparation Évangélique d'Eusèbe de Césarée //Aegyptus. Mil., 1952. Vol. 32. P. 223-231; idem. Eusèbe de Césarée commentateur: Platonism et Écriture Sainte. P., 1982; Bardy G. La théologie d'Eusèbe de Césarée d'apres l'«Histoire Ecclésiastique» // RHE. 1955. Vol. 50. P. 5-20; idem. Introduction // Eusèbe de Césarée. Histoire Ecclésiastique. P., 1960. Vol. 4. P. 9-74. (SC; 73); Tefler W. The Author's Purpose in the Vita Constantini // StPatr. 1957. Vol. 1. P. 151-167; Wallace-Hadrill D. S. Eusebius of Caesarea. L., 1960; Sirinelli J. Les vues historiques d'Eusèbe de Césarée durant la période prénicéenne. Dakar, 1961; Weber A. ΑΡΧΗ: Ein Beitrag zur Christologie des Eusebius von Cäsarea. [Münch.,] 1965; Farina R. L'impero e l'imperatore cristiano in Eusebio di Cesarea: La prima teologia politica del cristianesimo. Zürich, 1966; idem. La concezione della pace nel IV sec. // Chiesa e impero: Da Augusto a Giustiniano. R., 2001. P. 185-186; Berten I. Cyrille de Jérusalem, Eusèbe d'Émèse et la théologie semi-arienne // RSPhTh. 1968. Vol. 52. P. 38-75; Simonetti M. Letteratura cristiana antica greca e latina. Mil.; Firenze, 1969; idem. La crisi ariana nel IV sec. R., 1975. (SEAug; 11); idem. Esegesi e ideologia nel Commento a Isaia // Rivista di Storia e Letteratura religiosa. 1983. T. 19. P. 3-44; idem. Lettera e/o allegoria: Un contributo alla storia dell'esegesi patristica. R., 1985. (SEAug; 23); Curti C. Due articoli eusebiani: «Commentarii in Psalmos». Noto, 1971; idem. La cronologia dei «Commentarii in Psalmos» di Eusebio di Cesarea // Quaderni Catanesi di cultura classici e medievali. Catania, 1990. T. 2. P. 53-65; idem. Eusebio di Cesarea // Nuovo dizionario patristico e di antichitа cristiane. Genova; Mil., 20062. Vol. 1. P. 1844-1853; Die Kirche angesichts der konstantinischen Wende / Hrsg. G. Ruhbach. Darmstadt, 1976; Barnes T. D. Sossianus Hierocles and the Antecedents of the «Great Persecution» // HarvSCPh. 1976. Vol. 80. P. 239-252; idem. Constantine and Eusebius. Camb. (Mass.), 1981; Luibhéid C. Eusebius of Caesarea and the Arian Crisis. Dublin, 1981; Andresen C. «Siegreiche Kirche» im Aufstieg des Christentums: Untersuchungen zu Eusebius von Caesarea und Dionysios von Alexandrien // ANRW. 1979. Tl. 2. Bd. 23. Teilbd. 1. S. 387-459; Grillmeier A. Gesù il Cristo nella fede della Chiesa. Brescia, 1982. T. 1: Dall'età apostolica al Concilio di Calcedonia (451). 2 vol.; Quasten J. Patrologia. Casale Monferrato, 1983. T. 2. P. 312-348; Cavallo G. Scuola, scriptorium, biblioteca a Cesarea // Le biblioteche nel mondo antico e medievale. R., 1988. P. 65-78; Winkelmann F. Euseb von Kaisareia: Der Vater der Kirchengeschichte. B., 1991; Eusebius, Christianity and Judaism / Ed. H. W. Attridge, G. Hata. Leiden; N. Y., 1992; Vian G. M. Eusebio di Cesarea. Torino, 1993; Кривушин И. В. Рождение церковной историографии: Евсевий Кесарийский. Иваново, 1995; Спасский А. А. История догматич. движений в эпоху Вселенских Соборов. М., [1996]р; Bardy G., Di Nola G. Storia della letteratura cristiana antica greca. Vat., 1996. P. 295-298; Perrone L. Eusebius of Caesarea as a Christian Writer // Caesarea Maritima: A Retrospective after Two Millennia / Ed. A. Raban, K. G. Holum. Leiden et al., 1996. P. 515-530; Флоровский Г. В., прот. Ориген, Евсевий и иконоборческий спор // Он же. Догмат и история. М., 1998. C. 351-376; Ulrich J. Euseb von Caesarea und die Juden: Stud. zur Rolle der Juden in der Theologie des Eusebius von Caesarea. B., 1999. (PTS; 49); Strutwolf H. Die Trinitätstheologie und Christologie des Euseb von Caesarea. Gött., 1999; Burgess R. W. Studies in Eusebian and post Eusebian Chronography. Stuttg., 1999; Ястребов А. О., свящ. Евсевий Kесарийский: (Ист. очерк) // БСб. 1999. № 3. С. 136-151; он же. XI книга Евангельского приготовления Евсевия Кесарийского: Опыт церк. усвоения античной философии: Дис. М., 2002. С. 14-19. Ркп.; Carrara P. Introduzione, traduzione e note // Eusebio di Cesarea. Dimostrazione Evangelica. Mil., 2000. P. 9-102; Kofsky A. Eusebius of Caesarea against Paganism // Jewish and Christian Perspectives. Leiden, 2000; Calderone S. Storia e teologia in Eusebio di Cesarea // Chiesa e impero. R., 2001; Borzм S. Sulla datazione del «Contro Hieroclem» di Eusebio di Cesarea: Una proposta // Salesianum. Torino, 2003. T. 65. P. 158-160; Carriker A. The library of Eusebius of Caesarea. Leiden; Boston, 2003; Artioli M. B. Introduzione // Eusebio di Cesarea. Commento ai salmi. R., 2004. T. 1. P. 5-64.
Свящ. Алексий Ястребов
Ключевые слова:
Богословы византийские Богословие догматическое Епископы Древней Церкви (I в. — 1054 г.) Богословие апологетическое (основное) Экзегеты византийские Историки Церкви византийские Евсевий [Евсевий Памфил] (258-265 - † 339/40), епископ Кесарии Палестинской, церковный историк и писатель, богослов, апологет, толкователь Священного Писания
См.также:
ЕПИФАНИЙ КИПРСКИЙ (ок. 315 - 403), еп. г. Констанции, отец и учитель Церкви, богослов-полемист, ересеолог, свт. (пам. 12 мая)
АФАНАСИЙ I ВЕЛИКИЙ (ок. 295 - 373), еп. Александрийский (с 328 г.), свт. ( пам. 18 янв., 2 мая)
ГРИГОРИЙ (331/5 - ок. 394), еп. Нисский, отец и учитель Церкви, свт. (пам. 10 янв.)
ГРИГОРИЙ БОГОСЛОВ [Назианзин] (325-330-389-390), архиеп., свт. (пам. 25 янв., 30 янв. - в Соборе Трех святителей; пам. зап. 2 янв. 9 мая)
АВГУСТИН Аврелий (354 - 430), еп. Гиппонский [Иппонийский], блж., в зап. традиции свт. (пам. 15 июня, греч. 28 июня, зап. 28 авг.), виднейший латинский богослов, философ, один из великих зап. учителей Церкви
АФИНАГОР (II в.), греч. раннехрист. апологет
ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ (329/30 - 379), еп. Кесарии Каппадокийской, отец и учитель Церкви, свт. (пам. 1 янв., 30 янв.- в Соборе 3 вселенских учителей и святителей; пам. зап. 2 янв., 14 июня)
ГЕЛАСИЙ († 394), еп. Кесарии Палестинской, церковный писатель, историк
ЕВФИМИЙ ЗИГАБЕН [правильнее - Зигавин, вариант - Зигадин] (ок. 1050 - ок. 1122), визант. мон., богослов, экзегет и полемист
ИЛАРИЙ (ок. 315 - 367), свт. (пам. зап. 13 янв.), еп. Пиктавийский, богослов, отец и учитель Церкви
ИОАНН ДАМАСКИН отец и учитель Церкви, прп. (пам. 4 дек.)
ИОСИФ КАЛОФЕТ († после 1355/6), визант. монах-исихаст, писатель, сторонник учения свт. Григория Паламы
ИСААК СИРИН еп. Ниневийский, отец Церкви, автор аскетических творений, прп. (пам. 28 янв.)
КИПРИАН (ок. 200-210 - 14.09.258), еп. Карфагенский, выдающийся деятель и учитель древней Церкви, сщмч. (пам. 31 авг.; пам. католич. 14 и 16 сент.; пам. лютеран. 14 и 16 сент.; пам. англикан. 15 сент.)