Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ДЕТИ НЕЗАКОННОРОЖДЁННЫЕ
Т. 14, С. 475-477 опубликовано: 25 марта 2012г.


ДЕТИ НЕЗАКОННОРОЖДЁННЫЕ

дети, рожденные вне законного брака (iustae nuptiae).

В древнейшем рим. праве незаконные (iniusti), или побочные, дети не имели юридически значимой связи как с отцом, так и с матерью и соответственно не только не имели права на наследование от родителей и их родственников, но и не могли претендовать на содержание с их стороны. С признанием юридического значения когнатического, кровного, родства побочные дети стали признаваться состоящими в юридическом родстве с матерью (Inst. Just. III 5. 4), приобрели право воспринимать ее юридический статус и пользоваться правом наследования по отношению к матери и ее родственникам. Однако они по-прежнему не имели никакой юридически значимой связи с отцом, к-рый в юридическом смысле был неизвестен и не пользовался в отношении своих побочных детей отеческой властью (patria potestas), а побочные дети не имели по отношению к нему прав наследования. Все Д. н. в широком смысле именовались «естественные» (naturalеs). Однако среди них существовало деление на естественных детей (liberi naturales) в узком смысле слова, или побочных, рожденных в конкубинате, и на детей внебрачных (vulgo quaesiti), или нечистых (spurii), рожденных от незаконных (кровосмесительных или прелюбодейных) или неурегулированных правом союзов.

С началом эпохи христ. императоров (IV в.) правовое положение побочных детей в Римской империи улучшилось в связи с общим изменением законодательной политики в отношении конкубината. Они получили право ограниченного правопреемства по отношению к отцу, а также посредством узаконивания (legitimatio) могли приобрести свойства законных детей.

Вместе с тем, согласно конституциям 336 г., дети, рожденные от сожительства лиц, не равных по положению, а именно от высокопоставленного мужчины и женщины с низким правовым статусом, не могли быть усыновлены или одарены. Имущество, к.-л. образом отчужденное отцом в пользу Д. н., при наличии законных наследников (законнорожденных детей, родных братьев и сестер отца) передавалось в их пользу, при отсутствии таковых лиц - в пользу казны (CTh. IV 6. 2). Дети, рожденные от неравного сожительства между сенаторами, губернаторами провинций и т. п. и рабынями, вольноотпущенницами, актрисами, трактирщицами и т. п., даже в случае усыновления возвращались в прежнее состояние, а приобретенное ими от отца имущество вне зависимости от их правового статуса передавалось законным наследникам или казне (CTh. IV 6. 3; ср.: CJ. V 27. 1). Эти положения были отменены в 539 г. (Novell. Just. 89. 15; Biondi. 1954. P. 67).

В отношении детей, рожденных в конкубинате равных по положению лиц, устанавливалась норма, согласно к-рой они могли претендовать на определенную часть имущества отца, приобретаемую на основании подарков и распоряжений последнего на случай смерти. Согласно конституции 371 г., естественному отцу разрешалось дарить побочным детям или распоряжаться в их пользу на случай смерти в объеме 1/12 всего имущества при наличии детей от законного брака, племянников или родителей, при их отсутствии - в объеме 3/12 (четверти) (CTh. IV 6. 4). Впосл. доля имущества отца, на к-рую могли претендовать Д. н., постоянно менялась (CTh. IV 6. 5-8). В 528 г. имп. св. Юстиниан I увеличил долю имущества, к-рую естественный отец мог передать побочным детям по завещанию (CJ. V 27. 8). Конституциями 536 и 539 гг. император предоставил право конкубине и ее детям наследовать их естественному отцу по закону как от лица, не оставившего завещания, в случае отсутствия законной жены и законнорожденных детей в объеме 1/6 всего имущества (Novell. Just. 18. 5; 89. 12. 4/13). Побочные дети получили право требовать содержание от законных детей своего естественного отца (Ibid. 89. 12. 6), а также, возможно, от самого отца (ср.: Ibid. 89. 13, 15). Естественный отец должен был назначить опекуна для своих детей от конкубины в отношении того, что он им подарил или оставил по завещанию (CJ. V 29. 4; V 35. 3; Novell. Just. 89. 14).

Д. н. могли приобрести статус законных посредством усыновления (в данном случае посредством adrogatio - приема в семью усыновителя правоспособного лица со всей его семьей и имуществом). Однако усыновление нельзя было совершить произвольно, в христ. эпоху для проведения подобной процедуры требовалось разрешение императора в форме рескрипта. Императоры этой эпохи стремились ограничить практику узаконивания Д. н. посредством усыновления. Так, имп. равноап. Константин I Великий в 336 г. установил запрет на усыновление высокопоставленными лицами своих Д. н., рожденных от матерей низкого правового статуса (CTh. IV 6. 2, 3). При этом естественные отцы, имевшие низкий правовой статус, возможно, могли усыновлять своих Д. н. (Arjava. 1996. P. 212; Navarra. 1988; см. также конституцию имп. Анастасия I 517 г. (CJ. V 27. 6), в к-рой признавались права Д. н., усыновленных отцом посредством adrogatio или adoptio - формы усыновления подвластного лица,- на приобретение имущества отца). Запрет на усыновление Д. н. был установлен имп. Юстином I в 519 г. (CJ. V 27. 7).

Институт узаконивания побочных детей возник при имп. равноап. Константине. Однако статус законнорожденных (legitimi) могли приобрести только дети от свободнорожденной конкубины. Существовали 3 способа узаконивания, обобщенные в 539 г., при имп. св. Юстиниане (Novell. Just. 89). Основной способ - посредством брака родителей после рождения детей (legitimatio per subsequens matrimonium) - известен со времени имп. равноап. Константина. Конституция, установившая это положение, не сохранилась, но упоминание о нем содержится в конституции имп. Зинона 477 г. (CJ. V 27. 5 pr.). Последняя определяла, что узаконенные дети обоего пола от свободнорожденной конкубины при отсутствии законнорожденных детей приобретают юридически значимую связь с отцом и могут наследовать ему как по завещанию, так и по закону наравне с детьми, которые впосл. могут быть рождены от этого брака. Закон, однако, распространялся только на уже прижитых в конкубинате детей, а на будущее, если дети еще не прижиты, предписывал прежде заключить с конкубиной брак. Конституцией имп. Анастасия I 517 г. (CJ. V 27. 6) это правило распространялось и на тех детей, к-рые будут рождены от связи с конкубиной, в случае отсутствия законнорожденных детей. В конституции имп. Юстина I 519 г. (CJ. V 27. 7) признавались уже осуществленные усыновления Д. н., однако в дальнейшем предписывалось проводить узаконивание детей посредством заключения брака. Имп. св. Юстиниан конституцией 529 г. также допускал узаконивание побочных детей посредством заключения брака после их рождения (CJ. V 27. 10), однако впосл. обусловил подобное узаконивание согласием на него самих узакониваемых детей (Novell. Just. 89. 11 pr./1).

В случаях когда заключение брака родителями было невозможно из-за отсутствия матери или ее смерти, имп. св. Юстиниан допускал узаконивание посредством распоряжения императора (legitimatio per rescriptum principis). При этом мать должна была быть свободнорожденной, а законнорожденные дети - отсутствовать (Ibid. 74. 1). Отец должен был обратиться с соответствующей просьбой к императору, но мог внести ее и в свое завещание. В последнем случае к императору должны были обратиться сами побочные дети (Ibid. 74. 2. 1; 89. 10). Подобная форма узаконивания была распространена только на востоке империи, на западе она осталась неизвестной (Kaser. 1959. S. 157; Anm. 19).

Еще одним способом узаконивания Д. н., определявшимся конституциями 443, 470 и 528 гг., было вступление в городскую курию (legitimatio per oblationem curiae). Отец, не имевший законнорожденных детей, должен был подарить или оставить по завещанию своим естественным детям имущество, достаточное для того, чтобы сделать возможным вступление сына или сыновей (в случае дочери - ее мужа, к-рому она передает приданое) в городскую курию (CJ. V 27. 3, 4, 9).

На Руси в целом использовалось визант. право, однако проследить применение конкретных норм относительно Д. н. в допетровскую эпоху затруднительно. В российском законодательстве синодальной эпохи незаконнорожденными признавались как дети, рожденные вне брака, так и дети от браков, впосл. признанных незаконными, напр., когда обнаруживалось, что ребенок род. в браке, заключенном отцом при существовании не расторгнутого на законных основаниях предыдущего брака, или если ребенок род. от кровосмесительного брака (когда между его родителями имело место кровное родство до 4-й степени включительно), а также если ребенок родился от брака при наличии между вступившими в него лицами отношений свойства или духовного родства в расторгающих степенях (см. ст. Брак).

При этом российское право различало случаи, когда оба родителя Д. н. или хотя бы один из них вступили в брак с преступным умыслом, зная о его незаконности, и когда подобный брак заключен был по неведению, например при незнании вступивших в него о близком кровном родстве между ними. В последнем случае дозволялось через суд ходатайствовать перед верховной властью о сохранении за детьми, считавшимися законными до выявления дефекта в браке их родителей и признания его недействительным, прав законнорожденных детей. В случае злонамеренного вступления родителей в преступный брак дети безусловно признавались незаконнорожденными без права ходатайствовать о сохранении за ними статуса законнорожденных. Столь строгие нормы были направлены на охрану святости брака, на пресечение поползновений на беззаконные браки, на противодействие внебрачным связям, в частности супружеской неверности, хотя тем самым до известной степени пренебрегались интересы самих детей, не могущих нести ответственность за обстоятельства их рождения.

В российском законодательстве существовала возможность усыновления Д. н. по ходатайству естественного отца перед верховной властью в том случае, когда во время сожительства родителей, от которого были прижиты Д. н., не имелось законных препятствий для вступления родителей между собой в брак, т. е. если отец и мать Д. н. во время сожительства были холостыми, вдовыми или разведенными. При этом возможная разница в сословной принадлежности родителей не имела существенного значения: отец-дворянин мог ходатайствовать об усыновлении детей от внебрачного сожительства хотя бы и с его крепостной крестьянкой. При удовлетворении такого ходатайства сыну или дочери усваивались сословные права отца.

Ограничение прав Д. н. в Российской империи проявлялось в семейной сфере, гл. обр. в праве наследования естественному отцу или его родственникам - такого права Д. н. лишались. Привилегированное сословное положение естественного отца не могло быть передано его Д. н. без их усыновления, в то же время Д. н. были лишены права и на сословные преимущества матери и признавались принадлежащими к непривилегированному податному сословию, чаще всего мещанскому или крестьянскому. Так, незаконнорожденный и неусыновленный сын дворянки независимо от сословной принадлежности его естественного отца, связь к-рого с сыном не имела юридического значения, приписывался к одному из податных сословий, напр. становился мещанином города, в к-ром родился.

В законодательных актах СССР понятия незаконнорожденности не существовало. Не существует его в законодательстве совр. Российского гос-ва и большинства совр. гос-в. В любом случае дети, чья естественная связь с отцом не имеет юридического значения, по самой логике вещей лишены права наследовать отцу и его родственникам. Для приобретения такого права необходимо юридическое установление отцовства. Институт незаконнорожденности собственно и предназначен для того, чтобы не допускать юридического (как правило, судебного) установления отцовства и тем самым ограничивать права детей. В СССР Указом Президиума Верховного Совета от 8 июля 1944 г. было запрещено устанавливать отцовство (эта норма действовала до 60-х гг.), что может пониматься как частичное возрождение института незаконнорожденности (ср.: Полянский П. Л. Личные права и обязанности супругов в советском семейном праве // Вестник МГУ. Сер.11: Право. 2006. № 5. С. 74-81).

С христ. т. зр. происхождение от незаконного сожительства не затрагивает человеческого достоинства ребенка. Незаконнорожденность в правосл. Церкви никогда не влекла за собой никаких ограничений церковных прав, не лишала права участия в таинствах Церкви. Правосл. каноническое право не признает незаконнорожденность препятствием к рукоположению. В 8-м прав. свт. Никифора I, патриарха К-польского († 828), к-рое помещено в «Пидалионе» и «Афинской Синтагме», сказано: «Дети, рожденные от наложниц или второбрачных или третьебрачных, если проводят жизнь, достойную священства, могут быть священнослужителями». Это же мнение высказывал патриарх Антиохийский Феодор IV Вальсамон (Ράλλης, Ποτλής. Σύνταϒμα. Τ. 4. Σ. 493-494). Замечание канониста Н. С. Суворова, считавшего, что в «восточном каноническом праве требование от посвящаемого законнорожденности не высказано с такой ясностью, как в западном» (Суворов. Право. С. 338), не может быть признано основательным: оно расходится с основополагающими нормами христ. этики, каноническими принципами и церковной практикой, существовавшей в его время и существующей ныне.

В католич. каноническом праве в средневековье и в Новое время незаконнорожденность рассматривалась как препятствие для рукоположения. В ныне действующем «Корпусе канонического права», в разделе, посвященном препятствиям к священству (CIC. Can. 1040-1049), незаконнорожденность среди таковых препятствий не упоминается.

Ист.: Избранные новеллы Юстиниана / Пер., вводн. ст., коммент.: В. А. Сметанин. Екатеринбург, 2005. С. 66-79, 169-173, 178-180.
Лит.: Загурский Л. Н. Личные отношения между родителями и детьми по римскому и французскому праву. Х., 1880. [Т. 1]: Введ.: Учение о законнорожденности и незаконнорожденности по римскому праву; Pitzorno B. La legittimazione nella storia delle istituzioni familiari del Medio Evo. Sassari, 1904; Bonfante P. Corso di diritto romano. R., 1925. Vol. 1; Dupont C. Les constitutions de Constantin et le droit privé au début du IVe siècle: Les personnes. Lille, 1937; Sargenti M. Il diritto privato nella legislazione di Costantino: Persone e famiglia. Mil., 1938; Janeau H. De l'adrogation des liberi naturales à la légitimation par rescrit du Prince. P., 1947; Biondi B. Il diritto romano cristiano. Mil., 1954. Vol. 3: La famiglia; Kaser M. Das römische Privatrecht. Münch., 1959. Bd. 2: Die nachklassischen Entwicklungen; Wiel C., van de. La légitimation par marriage subsequent de Constantin à Justinien: Sa reception sporadique dans le droit Byzantine // RIDA. 1978. T. 25. N 3. P. 307-350; idem. Les différents formes de cohabitation hors justes noces et le dénominations divers des enfants qui en sont nés dans le droit romain, canonique, civil et byzantin jusqu'au treizième siècle // RIDA. 1992. T. 39. P. 327-358; Lanata G. I figli della passione: Appunti sulla Novella 74 di Giustiniano // AARC. 1988. T. 7. P. 487-493; Navarra M. Testi costantiniani in materia di filiazione naturale // Ibid. P. 459-475; Rawson B. Spurii and the Roman View of Illegitimacy // Antichthon: J. of The Australian Soc. Of Classical Studies. 1989. Vol. 23. P. 10-41; Luchetti G. La legittimazione dei figli naturali nelle fonti tardo imperiali e giustinianee. Mil., 1990; Wieling H. Die Gesetzgebung Constantins zur Erwerbsfähigkeit der Konkubinenkinder // AARC. 1990. T. 8. P. 455-471; Arjava A. Women and Law in Late Antiquity. Oxf., 1996; idem. Ein verschollenes Gesetz des Codex Theodosianus über uneheliche Kinder (CTh 4, 6, 7a) // ZSRG.R. 1998. Bd. 115. S. 414-418; Покровский И. А. История римского права. СПб., 1998; Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: Пер. с итал. М., 2000.
Лит.: Свод законов. 1857. Т. 9. С. 10-11; Павлов А. С. Могут ли незаконнорожденные быть поставлены на священнослужительские места? // ЦВед. 1889. № 9. С. 266-268; Григоровский С. П. Сборник церковных и гражданских законов о браке и разводе, узаконение, усыновление и внебрачные дети. СПб., 19089. С. 131-157; Суворов. Право; Цыпин В., прот. Курс церковного права. М., 2002. С. 577-578.
Прот. Владислав Цыпин
Ключевые слова:
Юридические науки. Основные понятия Дети незаконнорождённые, дети, рожденные вне законного брака Право византийское
См.также:
АНАКАТАРСИС наименов. деят-сти визант. императоров Македонской династии Василия I и Льва VI в области церковного права
АКТЫ в России, документы правового характера
АМОРТИЗАЦИЯ характеризует степень уменьшения ценности церковного имущества, а также ограничение возможности нецелевого использования того или иного предмета, его обращения в гражданском обороте
АПЕЛЛЯЦИЯ обжалование решения суда в высшей инстанции
«БОЖИЙ МИР» особая форма ограничения открытого насилия
БРАК общественный, и в частности правовой, институт, заключающийся в продолжительном союзе лиц муж. и жен. пола, составляющем основу семьи