Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КАНОН
Т. 30, С. 204-212 опубликовано: 14 июня 2017г.


КАНОН

[греч. κανών - мера, правило], многострофное церковное песнопение определенной структуры, один из ключевых жанров визант. (и наследующей ей общеправославной) гимнографии.

Наименование

В языке палестинского монашества V-VII вв. термином «канон» обозначались также правила совершения монахами ежедневных молитвословий: в Житии прп. Саввы Освященного, написанном прп. Кириллом Скифопольским важном памятнике христ. лит-ры VI в., упоминается κανὼν τῆς ψαλμωδίας (правило псалмопения), хорошее знание к-рого было обязательным для монахов и которое фактически представляло собой прототип книги, известной в наст. время как Часослов (Дмитриевский. 1889). В некоторых ранних визант. и слав. рукописях термин «канон» может использоваться в близком значении - «цикл служб определенного дня» (Кривко. 2008. С. 73-74).

В более узком смысле словом κανών обозначали не весь круг ежедневных служб Часослова, а главную из них - утреню: в Житии прп. Саввы Освященного она называется «ночным каноном» (§ 18, 28, 32, 43); в 5-м из «Чудес Пресвятой Богородицы Марии в Хозиве» (20-30-е гг. VII в.) описывается, как старец Иоанн, прежде чем перейти к совершению Божественной литургии, отдыхал «после утрени» (μετὰ τὸν κανόνα - греч. текст: AnBoll. 1888. Vol. 7. P. 366-368); в чине всенощного бдения, совершенного аввой Нилом и описанного Иоанном и Софронием (VII в.; аргументы в пользу более поздней датировки (Лурье. 1993) неубедительны), после вечерни и трапезы последовали шестопсалмие и остальные тексты утрени (κα μετὰ τὸ δειπνῆσαι, ἠρξάμεθα τοῦ κανόνος - «и после того как повечеряли, начали [относящееся] к утрене...»; греч. текст и комментарии: Longo. 1965/1966); и т. д.

Важным элементом палестинской утрени было наличие в ее составе неск. библейских песней, к-рые могли сопровождаться циклами монострофов - тропарей. Эти тропари упоминаются в чине всенощного бдения аввы Нила (к-рый сам не использовал их), а также в ряде др. палестинских литургических источников, как кафедральных, так и монашеских. Именно из этих циклов тропарей и возник К., к-рый с VIII в. фактически присвоил себе старое название утрени, а та постепенно перестала называться «каноном»; один из позднейших примеров использования слова «канон» для обозначения утрени содержится в Житии прп. Афанасия Афонского (CCSG. 1982. Vol. 9. P. 206).

Форма

К.- сложный многострофный гимн, состоящий из неск. циклов, к-рые представляют собой серии монострофов. Каждый отдельный цикл называется «песнью» (ᾠδή) К. и состоит из ирмоса (начального монострофа) и тропарей, повторяющих метрическую структуру ирмоса. Число песней в каноне примерно соответствует числу библейских песней чина утрени. Большинство существующих К. состоит из 8 песней (1-й и с 3-й по 9-ю; 2-я песнь обычно пропускается). Меньшее число К. содержит все 9 песней, включая 2-ю. Кроме полных К. (таковыми считаются и 8- и 9-песненные композиции) известно достаточно много неполных: трипеснцев, четверопеснцев, реже двупеснцев и однопеснцев, состоящих из 3, 4, 2 и 1 песни соответственно.

Основным признаком формы К. является тематическая привязка каждой его песни к соответствующей библейской песни утрени. В большинстве случаев это осуществляется с помощью ирмоса, к-рый или кратко пересказывает содержание библейской песни, или содержит прямую цитату из нее, или предлагает ее аллегорическое толкование и т. д. Тропари содержат прямые отсылки к библейской песни гораздо реже, за исключением тропарей 7-й и 8-й песней К., в к-рых, напротив, отсылки к соответствующим песням вавилонских отроков можно назвать общим местом византийских и поствизантийских гимнографов. Тематически связывая песнь К. с библейской песнью, ирмос одновременно задает метрическую и, следов., мелодическую модель для тропарей и их певч. исполнения; именно этим обусловлено его наименование (εἱρμός - «последовательность, сцепление, связь»).

Помимо описанных особенностей формы, являющихся обязательными (деление на песни, соответствие библейским песням, наличие ирмосов), К., как правило, обладают и другими. В большинстве К. каждая песнь заканчивается тропарем, посвященным Божией Матери,- богородичном. Этот тропарь повторяет метрическую структуру остальных тропарей песни, но содержательно может как развивать их тематику, так и представлять собой совершенно самостоятельное прославление Пресв. Богородицы. Помимо богородична нек-рые каноны имеют в конце каждой песни и др. подобные тропари: троичен, располагающийся перед богородичном (иногда троичен присутствует только в 8-й или 9-й песни, на месте богородична или перед ним) и посвященный раскрытию догмата о Триедином Боге; реже мученичен, располагающийся перед богородичном или троичном и посвященный прославлению христ. мучеников. Т. о., формальное начало каждой песни К., состоящее из ирмоса, к-рый часто предписывается пропевать дважды, уравновешивается формальным же завершением, состоящим из мученична/троична-богородична (или только богородична). Нередко ирмос и тропари 7-й и 8-й песней К. (реже и других) объединяются общим рефреном. К. часто содержат акростих: первые буквы их тропарей (иногда только богородичнов), включая или исключая их ирмосы и богородичны, составляют одну или неск. фраз (или алфавит); сами по себе эти фразы не исполняются, но подчеркивают изящество формы К., а также служат для облегчения запоминания тропарей и пения их в правильном порядке.

Некоторые гимнографы создавали не единичные К., а циклы, которые обычно называют «венками канонов». Как правило, в таких венках по 8 К.- по одному на каждый глас визант. церковной музыки. Это наиболее сложная из форм, созданных визант. гимнографией: циклы тропарей (песни) объединяются в циклы песней (К.), к-рые затем объединяются в осмогласный цикл венка К., при этом строго соблюдены определенные правила метрики стихосложения, сохранены необходимые отсылки к библейским песням, акростихи отдельных К. внутри венка перекликаются между собой и т. д.

Метрика К.

как правило, подчинена тому, чтобы тропари легко распевались на мелодию ирмоса, поэтому основным ее принципом является изосиллабическое и изотоническое соответствие тропарей ирмосу. Нек-рые визант. К. написаны на определенный стихотворный размер - ямб и т. д.- с использованием античной квантитативной метрики.

При переводе визант. К. с греческого на др. языки правосл. мира метрика неизбежно разрушалась. Впрочем, на раннем этапе развития слав., груз. и др. гимнографий переводчики К. старались к.-л. образом сохранить греч. метрику (см., напр.: Кривко. 2011), а оригинальная гимнография на национальных языках также могла создаваться с соблюдением метрических соответствий ирмосов и тропарей (см. статьи Гимнография, разд. «Древнейшая оригинальная славянская гимнография»; Грузинская Православная Церковь, разд. «Богослужение»). Однако общая тенденция развития литургических переводов в правосл. мире, состоявшая в достижении наиболее букв. передачи греч. оригиналов, привела к тому, что о сохранении метрики (при переводе это возможно только при условии достаточно свободного отношения к тексту: замене слов похожими по значению, дополнениях, перестановках) переводчики перестали заботиться в принципе. Как следствие, слав., груз. и проч. переводы греч. К., равно как и К., созданные уже национальными гимнографами, за редчайшим исключением, не имеют никакой метрики и не воспринимаются в качестве стихотворных произведений.

Издания

Количество сохранившихся К. исчисляется тысячами. Среди них встречаются тексты, не предназначенные для литургического употребления и написанные в качестве упражнения в благочестии или сугубо лит. опыта. Однако большинство К. все же было создано для богослужения. Но только часть из них входит в совр. печатные издания богослужебных книг - Минеи, Триоди, Октоиха и др. Остальные К., как правило, известны по рукописям тех же книг, отражающих иные их редакции, к-рые вышли ныне из употребления. Немало К. входит и в состав разнообразных литургических, литургико-канонических, аскетических и проч. сборников.

Первопечатные издания богослужебных книг одновременно являются и первыми изданиями основного корпуса К.- тех из них, к-рые наиболее известны и сохраняются доныне в богослужебном употреблении. Благодаря последующим изданиям литургических книг тексты этих К. широко растиражированы, но поскольку оригиналы этих изданий обычно базировались не на лучших и древнейших рукописях и тем более не на полном круге сохранившихся источников, а на случайно выбранных списках, эти тексты иногда содержат сомнительные чтения; совр. критические издания большинства из этих К. также отсутствуют. Полезным инструментом для комплексного изучения корпуса К. в офиц. богослужебных книгах является инципитарий (указатель, составленный по начальным словам строф) изданных греч. гимнографических текстов, подготовленный Э. Фольери (Follieri. Initia hymnorum; см. также ее дополнения к собственному указателю: Follieri. 1971), а также (для слав. переводов) инципитарий с критическим аппаратом, составленный П. Планком и К. Луцкой при участии К. Ханника (Plank, Lutzka. 2006).

Корпус К., не вошедших в официальные издания богослужебных книг, но встречающихся в различных рукописных редакциях этих книг, по объему не только сопоставим с основным, печатным, корпусом, но и превосходит его. В XIX - 1-й пол. XX в. некоторые неизданные К. были опубликованы исследователями визант. и наследующей ей гимнографии - Ж. Б. Питра, еп. Амфилохием (Сергиевским-Казанцевым), митр. Софронием (Евстратиадисом) и др. Митр. Софроний первым попытался создать указатель неизданных визант. К. (в серии статей, объединенных общим названием «Сокровищница церковной поэзии» (Ταμεῖον ᾿Εκκλησιαστικῆς Ποιήσεως), опубликованной в ж. ᾿Εκκλησιαστικὸς Θάρος в 1936-1952 гг. (выпуски 35-51)).

Крупным проектом публикации неизданных К. является «Analecta Hymnica Graeca» - многотомный (12 томов по месяцам и том указателей) сборник критических изданий К. Минеи (но не Триоди или Октоиха) по греч. рукописям итал. б-к, первый том к-рого вышел в свет в 1966 г., а последний - в 1983 г. (AHG). В 1996 г. Е. Папаилиопулу-Фотопулу опубликовала дополнение к AHG: указатель без самих текстов неизданных К. Минеи по рукописям б-к за пределами Италии (Ταμεῖον; см. также поправки к этой работе (Στρατηγόπουλος. 1999); и дополнения к ней на материале рукописей Болгарии и Синая (Getov. 2004; Idem. 2009)). Список неизданных К. Триоди был представлен более 100 лет назад И. А. Карабиновым (Карабинов. 1910); обновленный список на материале рукописей итал. б-к вместе с изданием целого ряда текстов подготовлен Е. Томадакисом (Τωμαδάκης Ε. 1995; 2004), который опубликовал также и предварительный список неизданных К. Октоиха, основываясь на материале рукописей б-ки мон-ря Гроттаферрата (Idem. 1972-1973).

Помимо перечисленных общих указателей и изданий крупных корпусов К. существует большое число изданий отдельных К., при этом единственному библиографическому указателю научных публикаций визант. гимнографических произведений, в частности К., уже более 30 лет (Szöverffy. Hymnography; см. также: Hannick. 1990). В целом, несмотря на большую работу, проделанную исследователями в XX в., научные издания по-прежнему существуют лишь для небольшого процента К. от общего числа византийских композиций. Подготовка к изданию К. слав., груз., сир. и араб. авторов находится в начальной стадии.

Происхождение

Проблема происхождения К.- одна из ключевых проблем истории визант. гимнографии. Традиционная и до наст. времени широко распространенная т. зр. состоит в том, что К., причем сразу в полной форме, является изначально произведением палестинских гимнографов VII-VIII вв., прежде всего прп. Андрея Критского (ок. 660-740), а также его младших современников, преподобных Иоанна Дамаскина и Космы Маюмского, вытеснившим более раннюю многострофную форму - кондак (подробное изложение этой т. зр.: Τωμαδάκης. Βυζαντινὴ ὑμνογραγία. Σ. 153-172). Вариантом этой т. зр. является мнение о происхождении формы полного К., разработанной прп. Андреем Критским, от трипеснцев, приписываемых свт. Софронию I, патриарху Иерусалимскому († 638) (см.: Скабалланович. Типикон. Вып. 1. С. 368).

Однако убеждение в том, что К. был изобретен авторами VII-VIII вв., противоречит фактам. Тропари к библейским песням утрени упоминаются в более ранних источниках, чем время жизни прп. Андрея Критского. Более того, примеры таких тропарей непосредственно сохранились в греч. христ. папирусах VI-VII вв., а также в груз. переводах богослужебных книг Иерусалимской Церкви, отражающих практику V-VIII вв. В свою очередь трипеснцы, приписываемые в нек-рых источниках свт. Софронию Иерусалимскому, в действительности принадлежат более позднему автору (Карабинов. 1910. С. 97; с этим согласился и М. Н. Скабалланович, ранее заявлявший о них как о прототипе полного К.: Скабалланович. Типикон. Вып. 2. С. 267). Т. о., идея создания циклов тропарей к библейским песням старше VII в. Наконец, кондак не имел распространения в Палестине и представлял собой к-польский гимнографический жанр, а его вытеснение К. было не полным, а частичным и произошло не при возникновении К., а значительно позже, когда К., палестинская гимнографическая форма, стал популярен в К-поле (Кривко. 2008. С. 74-77).

Упомянутые факты заставили исследователей начать поиск истоков К. в более раннюю, чем время жизни прп. Андрея Критского, эпоху. Скабалланович выдвинул гипотезу о том, что первоначальной формой К. был однопеснец на песни вавилонских отроков, соответствующей 8-й песни позднейшего К.; затем он развился в двупеснец из 8-й и 9-й песней и, наконец, в трипеснец - песнь по дню недели (в понедельник 1-я, во вторник 2-я и т. д.) плюс 8-я и 9-я песни. По мнению Скабаллановича, «впервые большие и полные каноны начал писать, должно быть, св. Андрей Критский» (Скабалланович. Типикон. Вып. 2. С. 267-268).

Х. Матеос утверждал, что К. пришли на смену кратким припевам к библейским песням. Последние, по мнению Матеоса, были распределены по дням недели следующим образом: 9-я (песнь Богородицы) исполнялась ежедневно вслед за одной из песней по дню недели с понедельника по субботу (в понедельник 2-я, во вторник 3-я и т. д.); в воскресенье первоначально пели 1, 8-ю и 9-ю песни, а затем - все 9. С пением полного цикла из 9 песней в воскресные (а впосл. и праздничные) дни и было связано, как полагал Матеос, появление К.; в IX в., по его мнению, появились вседневные трипеснцы, со временем заменившие древние краткие припевы к библейским песням; итогом развития стало появление полных К. на каждый день, к-рые вытеснили песни Свящ. Писания, исполнявшиеся лишь в период Великого поста (Mateos. 1961. P. 31-32). Взгляды Матеоса разделял и Р. Тафт (Taft. 1988. P. 188-190).

К мнению Скабаллановича о происхождении К. из однопеснца на песни вавилонских отроков присоединился В. М. Лурье, который также высказал ряд гипотез: о том, что в раннехрист. период песнь отроков была частью специфического последования, открывавшего чин Евхаристии; что уже к сер. IV в. ее исполнение сопровождалось неким тропарем; что «где-то во 2-й четверти V в.» этот тропарь, фактически ирмос, был дополнен новыми тропарями; что в послехалкидонскую эпоху к этим строфам был прибавлен богородичен; что тогда же помимо песни вавилонских отроков в чине утрени появилась еще и песнь Богородицы, это привело к последующему превращению однопеснца в двупеснец, а затем и в полный К. (Лурье. 1995). Такая реконструкция выглядит весьма детальной, однако она основана не на прямых свидетельствах релевантных источников, а на сопоставлениях существенно разных по датировке чинов из произвольно выбранных вост. традиций, на использовании одних источников в качестве ключевых при полном игнорировании современных им других и т. д.

Попытка дать пространное обоснование гипотезам Лурье содержится в монографии диак. Владимира Василика, посвященной проблеме происхождения К. (Василик. 2006), однако автору не удалось собрать убедительные фактические подтверждения этим гипотезам. Напротив, выявились очевидные противоречия между ними и данными сохранившихся источников. В частности, сам диак. В. Василик замечает, что в древнейшем слое палестинской гимнографии многие праздники не имеют тропарей для 8-й библейской песни, но зато имеют их для 9-й или же имеют тропари для неск. песней сразу. Поскольку однопеснец для песни вавилонских отроков, напротив, нигде в чистом виде (т. е. сохранившийся сам по себе, а не получаемый искусственно с помощью экзегетических приемов) не засвидетельствован, уже одно это заставляет усомниться в однозначном приоритете 8-й песни К., не говоря уже о к.-л. более детальных реконструкциях, опирающихся на уверенность в этом приоритете.

Т. о., проблема происхождения К. остается нерешенной. Основными источниками, которые могут послужить ее решению, как справедливо отмечали и диак. В. Василик, и др. исследователи, являются христианские гимнографические папирусы, а также древнегруз. памятники, сохранившие переводы литургических текстов Иерусалима и Палестины I тыс. по Р. Х. Так, в Древнем Иадгари - архаичной (V-VIII вв.) версии Тропология, сборника песнопений Иерусалимской Церкви,- сохранилось большое число песнопений, предназначенных для исполнения вместе с библейскими песнями утрени. Эти песнопения представляют собой циклы тропарей к каждой из библейских песней в отдельности - они еще не соединились в общий цикл для всех библейских песней вместе взятых, чем и является К., а остаются достаточно независимыми. При этом для 9-й песни (реже для 8-й или др.) в Иадгари часто приводится сразу неск. циклов. Исходя из этих фактов, можно предположить, что первоначально гимнографы рассматривали каждую из библейских песней как самостоятельный элемент службы (подобно псалмам «Господи, воззвах» или хвалитным, для к-рых в Иадгари также имеются циклы тропарей) и писали дополнения к ней вне связи с др. песнями, причем для 9-й песни такие дополнения создавались чаще, чем для остальных. Эти предположения в целом подтверждаются и данными папирусов.

В свою очередь в Новом Тропологии (Иадгари), альтернативном Древнему Иадгари,- сборнике песнопений палестинского происхождения, созданном в VII-IX вв., который сохранился в греч. рукописи Sinait. NE. МГ 5 и в груз. и сир. переводах,- К. уже сформировались как жанр. В К. Нового Тропология крайне редко используется материал Древнего Иадгари, так что можно предположить, что эти К., представляющие собой развернутое дополнение сразу для всей серии библейских песней, создавались как альтернатива старым гимнографическим циклам для отдельных песней. Можно осторожно предположить, что их возникновение находится в связи с развитием церковной музыки. В отличие от старого гимнографического материала, не имеющего к.-л. атрибуции, К. Нового Тропология в основном являются авторскими. Наконец, в Новом Тропологии в отличие от Древнего Иадгари песни К. уже имеют ирмосы и, как правило, богородичны; при этом в Тропологий в качестве отдельного раздела могло входить и собрание ирмосов и богородичнов (впосл. оно выделится в самостоятельную книгу - Ирмологий), возможно предназначенных для восполнения К. или их более архаичных прототипов, лишенных этих структурных элементов. Многие из К. Нового Тропология, к-рый с IX в. разделился на Минею, Триодь и Октоих, сохранились в позднейшей богослужебной практике вплоть до наст. времени.

Древнейшими авторами К.

известными по именам, являются преподобные Андрей Критский († 740), Иоанн Дамаскин († ок. 750), Косма Маюмский († ок. 787) и Герман (вероятно, свт. Герман I, патриарх К-польский († до 754)). Недаром позднейшая традиция приписывала создание жанра К. именно этим святым, особенно первым 2.

Полные К. и три- и четверопеснцы прп. Андрея Критского выделяются большим количеством тропарей (в частности, его перу принадлежит Великий покаянный канон), что вместе с отсутствием в этих К. акростиха, использованием повторяющихся комплектов ирмосов и богородичнов (в т. ч. известных из К. др. авторов) для К. разных праздников и памятей, наличием сразу нескольких циклов тропарей в некоторых песнях, вероятно, указывает на архаичный характер этих композиций, еще не во всем согласных с устоявшимся впосл. стандартом.

В число К. прп. Иоанна Дамаскина входят как произведения с обычной для др. гимнографов метрикой, так и эксперименты с использованием античных принципов стихосложения - ямбические К. Как правило, К. прп. Иоанна Дамаскина имеют акростих. Их атрибуция осложняется тем, что ему могут приписываться К., составленные др. авторами с именем Иоанн (или Монах Иоанн),- напр., К. авторства Иоанна Мавропода († после 1081), известного богослова и гимнографа XI в., написавшего ряд К. и полных венков К. Прп. Иоанну Дамаскину принадлежит ряд К. важнейших церковных праздников; традиция также приписывает ему воскресные К. Октоиха и др.

Прп. Косма Маюмский, друг и сподвижник прп. Иоанна, также является автором ряда К. важнейших праздников. Его К. имеют акростихи; в каждой песни - свой оригинальный ирмос и 2-3 тропаря; наличие богородичнов нехарактерно. К. преподобных Иоанна и Космы в отличие от К. прп. Андрея Критского не имеют вторых песней.

То, что среди ранних творцов К. упоминается св. патриарх Герман I К-польский, подтверждает, что в эпоху раннего иконоборчества этот жанр был известен далеко за пределами Палестины. Для К. свт. Германа характерны наличие 2-й песни, авторские ирмосы (впрочем, встречаются и случаи заимствования ирмосов у старших современников - преподобных Андрея Критского и Иоанна Дамаскина), отсутствие акростиха.

Большой вклад в развитие К. как жанра внесли гимнографы студийской школы - в первую очередь прп. Феодор Студит († 826), составивший полный корпус три- и четверопеснцев на каждый день Великого поста (в этом он подражал преподобным Андрею Критскому и Косме Маюмскому, создавшим циклы полных и неполных К. для дней Страстной седмицы) и др. Прп. Иосиф Студит († 832) составил еще один такой же корпус - в позднейших Триодях, как правило, содержатся оба. Некий Иосиф - возможно, тот же Студит - написал полный корпус три- и четверопеснцев для всего периода Пятидесятницы и аналогичный цикл для сырной седмицы. Вопрос о масштабах гимнографической деятельности прп. Иосифа Студита остается открытым, поскольку часть приписываемых ему произведений может в действительности принадлежать др. песнописцам с тем же именем.

Деятельностью студийских гимнографов процесс пополнения Триоди не ограничивался, существуют комплекты полных и неполных К. на дни сырной седмицы и Великого поста безымянного автора, а также гимнографа с именем Климент (IX в.) в акростихе богородичнов. Клименту принадлежат и др. К., отличающиеся наличием 2-й песни и отсутствием акростиха (кроме богородичнов).

Среди творцов К. IX в. особенно известны свт. Георгий, еп. Никомидийский и преподобные Феофан Начертанный († 845) и Иосиф Песнописец († ок. 886). Каноны прп. Феофана Начертанного, как правило, включают 2-ю песнь; они могут иметь акростих или не иметь его. Прп. Феофан написал К. на многие праздники, включая Благовещение Пресв. Богородицы, а также ряд К. на памяти Минеи, причем среди последних нередко в одном К. объединяется прославление неск. святых, память к-рых празднуется в один день. Перу св. Георгия, предположительно еп. Никомидийского, принадлежит ок. 200 К. Прежде всего это К. Минеи; гимнограф, вне сомнения, ставил перед собой задачу написать К. на каждый день церковного года. К. Георгия имеют 2-ю песнь, содержат имя автора в акростихе богородичнов и, как правило, метрический (обычно 12-сложник) или алфавитный акростих в др. тропарях. Как и прп. Феофан, св. Георгий может объединять в одном К. сразу неск. памятей святых. Среди его произведений есть не только отдельные К., но и венки из неск. композиций.

Прп. Иосиф Песнописец известен как наиболее плодовитый творец К. Он создал практически полный круг К. Минеи (впосл. они в основном вытеснили К. св. Георгия) и множество К. Октоиха и Триоди. Имя автора обычно содержится в акростихе 9-й или 8-й и 9-й песней К.; через др. песни проходит акростих - часто 12-сложник или алфавитный. К. могут иметь или не иметь 2-ю песнь. Прп. Иосиф часто использовал ирмосы др. авторов (возможно, по причине большого количества созданных им композиций). Большинство К. прп. Иосифа написано на 4-й и плагальный 4-й (т. е. 8-й) гласы, но ему также принадлежит ряд венков К. на все гласы (в т. ч. вошедшие впоследствии в состав будничных служб Октоиха).

К X в. жанр К. сформировался окончательно. Общепринятым стало исключение из его состава 2-й песни: возможно, это была победа одной гимнографической традиции (к ней принадлежали преподобные Иоанн Дамаскин и Косма Маюмский) над другой (представленной святителями Германом и Георгием и др.). Даже из К., изначально содержавших 2-ю песнь, она, как правило, была исключена. Произведения перечисленных выше песнописцев в значительной степени заполнили корпус гимнографических книг визант. традиции - Триодей, Миней, Октоиха - и сохраняются в них до наст. времени. Позднейшие авторы - как греческие, так и славянские, грузинские и проч.- при написании К. неизменно опираются на созданные в VIII-IX вв. образцы.

В православном богослужении

К. исполняются в составе следующих служб: утрени, повечерия, молебна и панихиды. Они могут также входить в нек-рые особые последования (напр., отпевания, соборования и др.) и включаться в практику келейной молитвы.

Утреня - изначальное место К. Со студийской эпохи правосл. литургическая традиция предполагает, что на утрене должны исполняться К. Согласно принятому в РПЦ богослужебному уставу, К. на утрене обычно исполняется «на 14», т. е. к каждой библейской песне должны присоединяться 14 тропарей К. (ирмосы и богородичны включаются в счет). В большие праздники число тропарей может сокращаться до 12 (ирмосы, к-рые в праздничные дни положено петь с повторениями, также включаются в счет). Особняком стоит 1-й день Пасхи, когда К., наоборот, следует исполнять «на 16». В счет не включаются катавасии - особые ирмосы в конце каждой песни К., к-рые положено исполнять за воскресным и праздничным богослужением (от великого славословия и выше) и к-рые обычно не заимствуются из исполняемого на утрене К., а являются либо общими богородичными ирмосами, либо ирмосами К. ближайшего к текущему дню большого праздника. За будничным богослужением катавасий, как правило, нет; вместо них поются т. н. покрывающие ирмосы - ирмосы последнего по счету из К. совершаемой утрени, исполняемые только после 3, 6, 8-й и 9-й песней. В седмичные дни Великого поста покрывающие ирмосы поются только в 3-й и 6-й песнях, тогда как в песнях с трипеснцем (а именно в 8-й, 9-й и по дню седмицы) исполняются катавасии из Триоди.

14 тропарей на К. достигается за счет того, что на утрене объединяются сразу неск. К. (но не более 4). В Октоихе на каждый день содержатся 2 К. (в воскресенья - 3) утрени, к к-рым всегда прибавляются 1 или 2 К. Минеи. Устав регламентирует, какое количество тропарей следует брать из каждого из этих К. На каждой песни сначала исполняются ирмос 1-го из К. и его тропари и богородичен, затем - тропари и богородичны остальных К. (ирмосы опускаются). Если в К. меньше тропарей, чем предполагается по уставу, один или неск. из них должны петься с повтором. В повседневной богослужебной практике указания о пении К. «на 14» выполняются редко, обычно каждую песнь составляют с использованием 1-2 тропарей из каждого положенного в этот день К.

В большие праздники исполняются 1 или 2 К. В эти дни ирмосы и тропари должны петься с большим числом повторений, причем в случае 2 К. должны исполняться ирмосы не только 1-го, но и 2-го (в середине песни) К. Кроме того, в нaекоторые праздники с повторами должны исполняться не только ирмосы, но и катавасии. На практике эти указания соблюдаются редко.

В седмичные дни Великого поста на утрене соединяются 1 или 2 полных К. Минеи с 2 трипеснцами Триоди; песни без трипеснца исполняются «на 4» или «на 6», с трипеснцем - «на 14».

Устав предписывает чередовать тропари К. со стихами соответствующей библейской песни. На практике это предписание обычно соблюдается только Великим постом, тогда как в остальное время года тропари перемежаются не библейскими стихами, а простыми припевами «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе», «Святой (имярек), моли Бога о нас» и т. п. Особняком стоит 2-я песнь К., к-рая исполняется лишь в особые дни года, а также по вторникам Великого поста. В последнем случае устав указывает петь ее, не чередуя со стихами библейской песни, а после окончания последней в качестве дополнения к ней. Есть основания предполагать, что в древней традиции все песни К. исполнялись именно так: содержащееся в Типиконах X-XI вв. предписание чередовать тропари К. со стихами библейских песней соседствует там с более архаичными указаниями об исполнении библейских песней с собственными краткими припевами, т. е. отдельно от К. (Об этих припевах см.: Fryshov. 2012. P. 258-259). Это предписание, вероятно, имело целью сохранить библейские песни от вытеснения разросшимися в ту эпоху К. (что тем не менее фактически и произошло). Единственная библейская песнь, не вышедшая из ежедневного употребления,- это песнь Пресв. Богородицы «Величит душа Моя Господа», исполняемая с ирмосом «Честнейшую херувим»; следом библейской песни являются также сохраняющиеся в повседневной практике стихи из песни вавилонских отроков «Благословим Отца и Сына и Святого Духа...» и «Хвалим, благословим...» в конце 8-й песни К. утрени.

Практика пения К. на повечерии, молебне и панихиде восходит к традиции исполнения К. в составе монастырской паннихис - службе в начале ночи, зафиксированной в малоазийских литургических памятниках, близком к ним к-польском Евергетидском Типиконах XI в. и др. В частности, для праздничных дней Евергетидский Типикон подробно описывает, какой К. следует петь на паннихис, а какой - на утрене; некоторые рукописи Минеи, соответствующие этому Типикону, отдельно от К. утрени выписывают К. на паннихис, которые также могут обозначаться как К. «вечером» или «молебные». В греч. гимнографической традиции молебные К. со временем фактически выделились в особый жанр, характеризующийся краткостью тропарей и проч. Чинопоследования молебна (точнее т. н. общего молебна) и панихиды генетически восходят к монастырской паннихис, поэтому К. в них присутствует изначально; повечерие включает К. по аналогии с паннихис. Согласно принятому ныне в РПЦ уставу, на панихиде должен петься заупокойный К. текущего гласа (на практике обычно поется К. 6-го гласа или только его ирмосы); на общем молебне - общий молебный К. Божией Матери, или К. святому, которому посвящен молебен, или в праздники - К. праздника (на практике обычно поются только запевы К.; на Пасху - ирмосы и запевы); на повечерии - К. из Богородичника и почему-либо не спетые на утрене К. Минеи, а в особых случаях иные К. В отличие от К. на утрене все эти К. должны исполняться без библейских песней и в большинстве случаев без ирмосов.

К. в др. чинопоследованиях содержатся либо по причине генетической связи этих чинопоследований с утреней (как, напр., в чине соборования), либо из подражания чинам молебна или панихиды.

Помимо церковных чинопоследований К. широко распространены в практике келейной молитвы. Они входят в состав Последования ко Св. Причащению. Монашествующие и мн. благочестивые христиане читают К. не только перед причащением, а ежедневно - по дню недели, почитаемым святым и проч. Популярность К. в качестве текстов для частной молитвы привела к формированию особой книги - Канонника.

Устав рассматривает К. только как песнопение, но на практике большинство К. читается не только при келейной молитве, но и в храме; поются лишь ирмосы и катавасии. Однако К. Пасхи, реже др. праздников, все же традиционно поется.

Ист.: Παρακλητική; Октоих; Μηναίον; Минея (МП); Τριώδιον; Триодь Постная; Πεντηκοστάριον; Триодь Цветная; Christ, Paranikas. Anthologia; Pitra. Analecta Sacra; Follieri. Initia hymnorum; AHG; Метревели. Иадгари; Ταμεῖον; Τωμαδάκης ᾿Ε. ᾿Ι. ῎Ασματα τοῦ Τριῳδίου, ἐπανισθέντα ἐκ κωδίκων τῆς ᾿Ιταλίας. ᾿Αθῆναι, 1995-2004. 2 τ.; Renoux Ch. Les hymnes de la Résurrection. P., 2000. Vol. 1: Hymnographie liturgique géorgienne: Textes du Sinaï 18; idem. L'Hymnaire de Saint-Sabas (Ve-VIIe siècle): le manuscrit géorgien H 2123. Turnhout, 2008. (PO; 50. Fasc. 3. N 224); Plank P., Lutzka C. Das byzantinische Eigengut der neuzeitlichen slavischen Menäen und seine griechischen Originale / Hrsg. Chr. Hannick. Paderborn, 2006. 3 Bde.
Лит.: Pitra J. B. Hymnographie de l'Église grecque. R., 1867; Дмитриевский А. А. Что такое κανὼν τῆς ψαλμωδίας, так нередко упоминаемый в жизнеописании прп. Саввы Освященного? // РукСП. 1889. № 38. С. 69-73; Филарет (Гумилевский). Песнопевцы; Пападопуло Керамевс А. И. Δεύτεραι ᾠδα σματικῶν κανόνων // ВВ. 1906. Т. 13. С. 484-488; Карабинов И. А. Постная Триодь: Ист. обзор ее плана, состава, редакций и слав. переводов. СПб., 1910; Скабалланович. Типикон; Émerau C. Hymnographi byzantini // EO. 1922. Vol. 21. P. 258-279; 1923. Vol. 22. P. 12-25, 420-439; 1924. Vol. 23. P. 196-200, 276-285, 403-414; 1925. Vol. 24. P. 164-179; 1926. Vol. 25. P. 178-184; Tillyard H. J. Byzantine Music and Hymnography. L., 1923; Petit. Bibliogr. d. acolouthies grecques. 1926; Heiming O. Die Neun- und Drei-Ordenkanones der Byzantiner // Der Сhristliche Orient in Vergangenheit und Gegenwart. Мünch., 1937. Bd. 2. S. 105-109; Tiby O. La musica bizantina: Teoria e storia. Mil., 1938; Σωφρόνιος (᾿Ευστρατιάδης), μητρ. Ποιητα κα ὑμνογράφοι τῆς ᾿Ορθοδόξου ᾿Εκκλησίας. ῾Ιεροσόλυμα, 1940. Τ. 1; Schneider H. Die biblischen Oden // Biblica. R., 1949. Vol. 30. P. 28-65, 239-272, 433-452, 479-500; Mateos J. Quelques problèmes de l'orthros byzantin // Proche-Orient Chrétien. Jérusalem, 1961. T. 11. P. 17-35, 201-220; Wellesz. Byzantine Music and Hymnography. 1961; Longo A. Il testo integrale della Narrazione degli abati Giovanni e Sofronio attraverso le Hermineiai di Nicone // RSBN. N. S. 1965/1966. Vol. 12/13. P. 233-267; Baar A. H., van den. A Russian Church Slavonic kanonnik (1331-1332): A Comparative Textual and Structural Study Including an Analysis of the Russian Computus. (Scaliger 38B, Leyden Univ. Library). The Hauge, 1968; Bernhard L. Der Ausfall der 2. Ode im byzantinischen Neunodenkanon // Heuresis: FS f. A. Rohracher / Hrsg. T. Michels. Salzburg, 1969. S. 91-101; Follieri E. The «Initia Hymnorum Ecclesiae Graecae»: A Bibliogr. Suppl. // Studies in Eastern Chant. L.; N. Y., 1971. Vol. 2. P. 35-50; Μιτσάκης. Βυζαντινὴ ὑμνογραφία. 1971; Τωμαδάκης ᾿Ε. ᾿Ι. Κανόνες τῆς Παρακλητικῆς̇ Πρὸς κριτικὴν ἔκδοσιν τῶν ἀνεκδότων κα ἐλλιπῶς ἐκδεδομένων // ΕΕΒΣ. 1972/1973. Τ. 39/40. Σ. 253-274; idem. Βυζαντινὴ ὑμνογραφία. 1993; Velimirović M. The Byzantine Heirmos and Heirmologion // Gattungen der Musik in Einzeldarstellungen: Gedenkschrift L. Schrade. Bern: Münch., 1973. S. 192-244; Ξύδης Θ. Βυζαντινὴ ὑμνογραφία. ᾿Αθῆναι, 1978; Szöverffy. Hymnography; Taft R. F. Mount Athos: A Late Chapter in the History of the Byzantine Rite // DOP. 1988. Vol. 42. P. 179-194; Hannick Chr. Reference Materials on Byzantine and Old Slavic Music and Hymnography // J. of the Plainsong and Medieval Music Society. Sutton (Surrey), 1990. Vol. 13. P. 83-89; Δετοράκης Θ. ῾Η Βυζαντινὴ θρησκευτικὴ ποίηση κα ὑμνογραφία. Ρέθυμνο, 1992; Лурье В. М. «Повествование отцов Иоанна и Софрония» (BHG 1438w) как литургический источник // ВВ. 1993. Т. 54. С. 62-74; он же. Этапы проникновения гимнографических элементов в структуру всенощного бдения иерусалимского типа и ее производные // Византинороссика. СПб., 1995. Т. 1: Литургия, архитектура и искусство визант. мира. С. 149-200; Στρατηγόπουλος Δ. ᾿Ανέκδοτοι βυζαντινο σματικο κανόνες: Διορθώσεις κα προσθῆκες // Βυζαντινά. 1999. Τ. 20. Σ. 253-266; Рыбаков В. А., прот. Св. Иосиф Песнописец и его песнотворческая деятельность. М., 2002; Κολλυρόπουλος Θ. ῎Εκδοτη τῶν β´ ᾠδῶν οἱ ὀποίες ἐξέπεσαν ἀπὸ τοὺς ἐκδεδομένους κανόνες στα λειτουργικὰ βιβλία κα τὰ AHG // ΕΕΒΣ. 2003. Τ. 51. Σ. 404-479; Никифорова А. Ю. Проблема происхождения служебной Минеи: Структура, состав, месяцеслов греч. Миней IX-XII вв. из мон-ря св. Екатерины на Синае: Канд. дис. М., 2004; Getov D. Incipitarium for the Apparently Unedited Liturgical Canons, as Contained in the Greek Manuscripts, kept in Bulgarian Libraries // BollGrott. Ser. 3. 2004. Vol. 1. P. 93-114; idem. The Unedited Byzantine Liturgical Canons in the Library of Congress Microfilms of the Greek Manuscripts in St. Catherine's Monastery on Mount Sinai // Ibid. 2009. Vol. 6. P. 67-118; Harris S. The «Kanon» and the Heirmologion // Music & Letters. Oxf., 2004. Vol. 85. N 2. P. 175-197; Игнатия (Пузик), мон. Церк. песнотворцы. М., 2005; Василик В. В. Происхождение канона: Богословие, история, поэтика. СПб., 2006; Кривко Р. Н. Синайско-славянские гимнографические параллели // Вестн. ПСТГУ. Сер. 3: Филология. 2008. № 1(11). С. 56-102; он же. К истории второй песни гимнографического канона: Утраты и интерполяции // Bibel, Liturgie und Frömmigkeit in der Slavia Byzantina: Festgabe für H. Rothe zum 80. Geburtstag / Hrsg. von D. Christians, D. Stern, V. Tomelleri. Münch., 2009. S. 229-242; он же. Перевод, парафраз и метр в древних славянских кондаках // RES. 2011. Vol. 82. Fasc. 2. P. 169-202; Frøyshov S. The Georgian Witness to the Jerusalem Liturgy: New Sources and Studies // Eastern Christian Studies. 2012. Vol. 12. P. 227-267.
Свящ. Михаил Желтов

Греческая певческая традиция

Моделью для распева тропарей К. является ирмос: согласно наставлению неизвестного средневек. греч. грамматика, «если кто-либо захочет сочинить канон, сначала он должен распеть (μελίσαι) ирмос, а потом присовокупить тропари, равносложные и равноударные ирмосу, и цель достигнута» (Scholia in Dionysii Thracis Artem grammaticam / Ed. A. Hilgard. Lpz., 1901. Hildesheim, 1965r. P. 569. (Grammatici Graeci; Vol. 1. Pars 3)). Иоанн Зонара (XII в.) в толковании на воскресные каноны прп. Иоанна Дамаскина также указывает на согласование мелоса тропарей с соответствующим ирмосом по акцентности, звуковысотной и ритмической организации (Ioannis Zonara. Expositio canonum anastasimorum Damasceni // PG. 135. Col. 424; см. также цитату в соч.: Rayaeus N. De acoluthia officii canonici... in solemni commemoratione... Basilii, Nazianzeni et Chrysostomi // PG. 29. Col. 318). Распевы ирмосов записываются в певч. книге Ирмологий, и принадлежат к особому, ирмологическому, виду мелоса.

Формирование мелоса греч. К. можно проследить по Ирмологиям, нотировавшимся с X в. по наст. время. До XVI в. в эти книги записывались анонимные произведения, относившиеся к 2 мелодическим версиям единой древней муз. традиции, которую исследователи называют анонимным визант. ирмологическим мелосом. Возможно, что 2-ю из этих версий, известную по рукописям с сер. XIII в., развивал маистор прп. Иоанн Кукузель: в Ирмологии 1309 г. (Sinait. gr. 1256) содержится произведение, озаглавленное «Новый мелос, сочинение господина Иоанна Пападопулоса Кукузеля» (Fol. 216v). Из колофона этого кодекса следует, что он написан Ириной, дочерью Феодора Агиопетрита, а на л. 183, предположительно после осмотра рукописи, подписался и сам Кукузель: «Наконец, наконец, слава Богу, аминь + Рука Иоанна Пападопулоса Кукузеля» (подобная подпись содержится и в Ирмологии 1302 г. РНБ. Греч. № 121. Л. 149 об.).

Основные этапы развития мелоса греческих К. с XVI в. отражены в следующих полных авторских Ирмологиях. Ок. 1590 г. мелодическую версию Ирмология составил Феофан Карикис (списки: Ath. Laur. Ε. 200, ок. 1600 г.: «...сочинен и одновременно украшен недостойным иеромонахом кир Феофаном из Афин по прозвищу Карикис...»; Ath. Xenoph. 159, 1607 г.).

К нач. XVII в. относится Ирмологий мон. Иоасафа Нового Кукузеля (списки: Ath. Laur. Κ. 158, нач. XVII в.; Ath. Iver. 1192, нач. XVII в.: «Начало с Богом Святым Ирмология всего года, как поется на Святой Горе: немного украшен в монасех Иоасафом Новым Кукузелем»).

Свящ. и номофилакс Баласис создал свой Ирмологий во 2-й пол. XVII в. (самая ранняя датированная рукопись - Sinait. gr. 1494, 1679 г.; список 1701 г. Ath. Iver. 1021 имеет следующее надписание: «Ирмологий... недавно украшен мною, недостойным номофилаксом Баласисом иереем, как ныне поется в Константинополе, со многим усердием»).

Ирмологий монаха афонского Иверского мон-ря Космы Македонца представлен единственным списком - автографом 1682 г. (Ath. Iver. 1074), озаглавленным «Ирмологий с Богом Святым, украшен мною, недостойным Космой Македонцем».

Лампадарий Петр Пелопоннесский составил свою мелодическую версию Ирмология в 1764-1770 гг. (автограф и самый ранний датированный список - Zakinfos. P. Gritsanis. 13, 1773 г.; также известны списки: Ath. Xeropot. 375, 1783 г.: «Ирмологий с Богом Святым, содержащий катавасии господских и богородичных праздников, составленный в стиле Великой церкви ученейшим в музыке дидаскалом лампадарием кир Петром Пелопоннесским ради пользы христиан»; Ath. Xeropot. 372, кон. XVIII в.). В 1816-1817 гг. этот Ирмологий был переведен в нотацию Нового метода и дополнен протопсалтом Григорием и хартофилаксом Хурмузием (Athen. Bibl. Nat. 915, 1816-1817 гг.; Gennad. 27. 1, 1817 г.: «...в котором содержатся катавасии Господских и Богородичных праздников... и подобны ексапостилариев... добавлены необходимые недостающие [песнопения], положенные на музыку Петром Византийским и Григорием лампадарием»), а в 1825 г. издан хартофилаксом Хурмузием под названием «Ирмологий катавасий Петра Пелопоннесского с кратким Ирмологием Петра, протопсалта Византийского» в британской типографии Исаака Кастро в Галате.

Петр Византийский составил свою версию Ирмология в период, когда занимал должность лампадария Великой церкви (1789-1800). В заголовке списка кон. XVIII в. (Ath. Vatop. 1378) так описан его состав: «Ирмологий с Богом Святым, содержащий все ирмосы Господских и Богородичных праздников и всего года, сочинение господина Петра Византийского, протопсалта Великой Христовой церкви, краткий (σύντομον)». Самый ранний сохранившийся датированный список Ath. Pantel. 999 выполнен в 1803 г. Апостолом Констасом Хиосским. Известны 2 автографа Петра Византийского - Athen. Bibl. Nat. S. Sepulcri. 740 (ок. 1800-1805) и 964 (1806), а также список Paris. Suppl. Gr. 1047, выполненный Хрисанфом из Мадита в 1807 г. Этот Ирмологий был также переведен в нотацию Нового метода Григорием и Хурмузием (Athen. Paidousi. 3, 1817 г.) и напечатан в 1825 г. вместе с Ирмологием Петра Пелопоннесского.

Ирмологий протопсалта Иоанна Неохоритиса в нотации Нового метода впервые был напечатан в К-поле в 1839 г. («Ирмологий катавасий Петра Пелопоннесского с канонами всего года и с кратким Ирмологием. Объяснены новым музыкальным методом, пересмотрены и точно исправлены Иоанном лампадарием»), а затем переиздан в 1856, 1876, 1903, 1912 и 1976 гг.

Лит.: Σωφρόνιος (Εὐστρατιάδης), μητρ. Εἱρμολόγιον. Chennevieres-sur-Marne, 1932. (῾Αγιορειτικὴ Βιβλιοθήκη; 9); Velimirović M. Byzantine Elements in Early Slavic Chant: The Hirmologion. Copenhagen, 1960. (MMB. Subs.; 4); Τρεμπέλας Π. Η. ᾿Εκλογὴ λληνικῆς ὀρθοδόξου ὑμνογραφίας. ᾿Αθῆναι, 1978. Σ. 45-53; Μητσάκης Κ. Βυζαντινὴ ὑμνογραφία ἀπὸ τὴν Καινὴ Διαθήκη ὣς τὴν Εἰκονομαχία. ᾿Αθῆναι, 1986. Σ. 72-77; Hannick C. The Perfomance of the Kanon in Thessaloniki in the 14th cent. // SEC. 1990. Vol. 5. P. 137-152; Τωμαδάκης Ν. Β. ῾Η βυζαντινὴ ὑμνογραφία κα ποίησις, ἤτοι Εἰσαγωγὴ εἰς τὴν βυζαντινὴ φιλολογίαν. Θεσσαλονίκη, 1993. Τ. 2. Σ. 59-67, 182-216; Πάσχου Π. Β. Λόγος κα μέλος. ᾿Αθήνα, 1999. Σ. 19-33 [Библиогр.]; Χατζηγιακουμής Μ. Κ. Μνημεῖα ἐκκλησιαστικῆς μουσικῆς. ᾿Ανθολογίες 1 ἕως 10. ᾿Αθήνα, 2000. Τ. 1: Μέλη κα σχολιασμοί. Συνθέτες-῾Ερμηνευτές. Σ. 119-126 [об Ирмологии Петра Пелопоннесского], 143-148 [о кратком Ирмологии Петра Византийского]; Troelsgaard C. Kanon Performance in the 11th Cent. // Гимнология. М., 2003. Вып. 4: Византия и Вост. Европа: Литург. и муз. связи: (К 80-летию М. Велимировича). С. 45-51; ᾿Αντωνίου Σ. Τὸ Εἱρμολόγιον κα ἡ παράδοση τοῦ μέλος του / ᾿Εκδ. Γ. Θ. Στάθης. ᾿Αθῆναι, 2004.
А. Халдеакис

Русская певческая традиция

При сравнении нотированных ирмосов в древнейших русских знаменных Ирмологиях XII-XIII вв. и в соответствующих греческих рукописях с ранневизантийской нотацией выявляется сходство мелодического контура, что, вероятно, свидетельствует о преемственности визант. и древнерус. традиций распева К. Cиллабические по структуре распевы ирмосов на протяжении древнерус. периода менялись значительно меньше, чем, напр., распевы стихир (Ханник. 1990).

В древнерусских списках Триодей, Миней и Октоиха 2-й пол. XII в. знаменной нотацией записан мелос не только ирмосов, но и тропарей К., что дает основание исследователям сделать вывод о певч. исполнении всего К. на Руси в студийский период (см. комплект новгородских Миней ГИМ. Син. № 159-168, Триодь Постную ГИМ. Син. № 319, Триодь Цветную ГИМ. Воскр. № 27, Параклитик РГАДА. Ф. 381. № 80 и др.). Возможно, полностью нотированные списки книг служили учебными пособиями для освоения искусства пения по модели тропарей К. и подобных стихир, в к-рых также присутствуют знаки нотации (см.: Гарднер. Богослужебное пение. Т. 1. С. 317-322; Лозовая. 1994. С. 70).

По мнению И. Е. Лозовой, смена певч. исполнения тропарей К. чтением произошла в связи с реформой стиля церковной монодии и с распространением с сер. XV в. более сложного по мелодическому содержанию столпового знаменного распева, по этой причине «приспособление различных по количеству слогов и акцентной структуре тропарей к усложнившемуся напеву ирмоса стало достаточно трудной задачей» (Лозовая. 1994. С. 79). В постановлениях Стоглавого Собора (1551) употреблено выражение «каноны канархати и говорити» (в отличие, напр., от степенн, которые, согласно определению, «подобает... пети»), что, вероятно, свидетельствует об установившейся практике чтения тропарей К. (Стоглав. СПб., 1997. С. 60-61). В знаменных рукописях XVI-XVII вв. полностью нотирован, как правило, только К. Пасхи. Нотацию для тропарей воскресных К. содержит только певч. сборник РНБ. ОСРК. Q.I. № 898 (60-е гг. XVI в.; впервые введен в научный оборот М. Г. Казанцевой, см.: Казанцева. 1987. С. 5, сноска 10. С. 13, сноска 23). И. А. Гарднер привел примеры целиком распетого знаменного К. Недели ваий в рукописях XVII-XVIII вв. (Paris. Slav. 55. Fol. 245v; Monac. Slav. 27. Fol. 353-362v; Ирмологион свящ. Гавриила Головни; см.: Гарднер. Богослужебное пение. Т. 2. С. 140-144); в наст. время подобная версия обнаружена в списке 1648-1652 гг. РГБ. Ф. 354. № 144 (Л. 503 об.).

Полностью нотированные знаменные К. Пасхи и К. Недели ваий входят в состав поморских певч. книг, относящихся к традиции старообрядцев-беспоповцев (оба К.- в Триоди, К. Пасхи - также в Обиходе). Скорее всего это означает, что в XVIII-XIX вв. К. Недели ваий также пели целиком, поскольку фиксация напевов в поморских книгах была непосредственно связана с литургическими потребностями. В старообрядческих поповских книгах нотированный К. Пасхи помещен в специальную книгу «Пасха».

В Юго-Зап. Руси в кон. XVI-XVIII в. К. исполнялись знаменным (южнорус. редакции), греческим и болгарским распевами. В укр. и белорус. нотолинейных Ирмологионах помимо К. Пасхи и К. Недели ваий (последний часто болгарского распева) встречаются полностью нотированные К. на Рождество Христово, Богоявление, в Неделю Крестопоклонную, Великую субботу, на Сошествие Св. Духа, в день апостолов Петра и Павла, на Успение Пресв. Богородицы, на молебне Пресв. Богородице, трипеснец в Великую пятницу, Великий канон прп. Андрея Критского (Ясиновский. 2003. С. 193-194).

Во 2-й пол. XVII в. в рукописях московской традиции появляются целиком нотированные К. греческого распева, простые по мелодическому содержанию (напр., К. Всемилостивому Спасу и новгородской иконе Божией Матери «Знамение» в ркп. РГАДА. Ф. 396, № 3729, 70-е гг. XVII в.). Практика полного исполнения греческим распевом различных К. могла существовать еще в 1-й пол. XVIII в. (Гарднер. Богослужебное пение. Т. 2. С. 139-140, 144-145).

В совр. богослужебной практике РПЦ общепринято певч. исполнение К. Пасхи целиком. Тропари др. К., как правило, не поются. Ирмосы К. представлены традиц. монодийными распевами (знаменным, греческим, киевским и др.), местными напевами (киево-печерским, Троице-Сергиевой лавры и др.), различными гармонизациями, переложениями и авторскими композициями (см.: Свод напевов. С. 190, 424-426). См. также ст. Ирмологий.

Лит.: Казанцева М. Г. Эволюция книги Ирмологий в певческой практике Древней Руси (XII-XVII вв.): Деп. ркп. Свердловск, 1987; Ханник Х. Развитие знаменной нотации в русском Ирмологии до XVII в. // Музыкальная культура Средневековья / Сост.: Т. Ф. Владышевская. М., 1990. Вып. 1. С. 141-149; Лозовая И. Е. Проблемы певческого исполнения канона в эпоху домонгольской Руси // Музыкальная культура православного мира: традиции, теория, практика: Мат-лы междунар. науч. конференций 1991-1994 гг. / РАМ им. Гнесиных. М., 1994. С. 79-90; она же. О системе пения седмичных канонов Октоиха в ранней литургической традиции // Гимнология. М., 2003. Вып. 4. С. 52-68; она же. Древнерусский нотированный Параклит XII в.: Византийские источники и типология древнерусских списков / МГК. М., 2009; Храмцова Т. К. К истории музыкально-поэтического канона Пасхи // Певческое наследие Древней Руси (история, теория, эстетика): Сб. науч. тр. / Сост.: Н. Б. Захарьина, А. Н. Кручинина. СПб., 2002. С. 222-260; Герасимова-Персидская Н. А. Жанр канона в богослужебном пении XVII-XVIII вв. // Гимнология. М., 2003. Вып. 4. С. 237-251; Ясиновский Ю. П. О репертуаре ирмосов и канонов в украинской певческой практике // Гимнология. М., 2003. Вып. 3. С. 186-197; он же. Два канона Рождеству Христову в украинско-белорусских нотолинейных Ирмологионах // Гимнология. М., 2008. Вып. 5: Устная и письменная трансмиссия церк.-певч. традиции: Восток-Русь-Запад. С. 219-231; Полякова С. Ю. О некоторых особенностях в композиции канонов 8-го гласа и их отражении в знаменных рукописях XII в. // Древнерусское песнопение: Пути во времени. СПб., 2008. Вып. 3: По мат-лам конф. «Бражниковские чтения - 2005» / Сост. и науч. ред.: Н. Б. Захарьина. С. 17-41; Конотоп А. В. Канон «На распятие Господне и на Плач Пресвятой Богородицы» в многоголосном распеве кон. XVII в. // Старовинна музика: сучасний погляд / НМАУ. К., 2009. С. 117-127. (Науковий вiсник НМАУ; вип. 88, ч. 2); Плетнева Е. В. Фиты в канонах древнейших Октоихов XII-XV вв. // Гимнология. М., 2011. Вып. 6: Актуальные проблемы изучения церк.-певч. искусства: Наука и практика: (К 120-летию кончины Д. В. Разумовского). С. 231-248.
И. В. Старикова
Ключевые слова:
Литургика. Основные понятия Канон, многострофное церковное песнопение определенной структуры Гимнография. Основные понятия
См.также:
АГАПА в христ. общинах I – V вв. особая совместная трапеза – «вечеря любви»,- имевшая благотворительные цели и первоначально включавшая совершение Евхаристии
АГИАСМА 1. святыня, святое место; 2. святое миро, святая вода
АГНЕЦ в правосл. богослужении - хлеб литургический
АГРИПНИЯ см. Всенощное бдение
АГСАВАЛИ грузинский богослужебный певческий термин
АКАФИСТ 1. Хвалебно-догматическое песнопение ко Пресв. Богородице; 2. жанр позднейших церковных песнопений Богородице