Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

АМБРОЗИАСТЕР
Т. 2, С. 104-108 опубликовано: 8 августа 2008г.


АМБРОЗИАСТЕР

[Амброзиаст, Псевдо-Амвросий; лат. Ambrosiaster], условное имя, данное в нач. XVI в. автору «Толкования на 13 посланий ап. Павла» (Commentarius in XIII epistulas Paulinas). Начиная с Кассиодора (VI в.) это сочинение приписывалось свт. Амвросию Медиоланскому, именем к-рого оно надписано в большей части рукописей; ошибочность этой традиции доказал в 1527 г. Эразм Роттердамский, готовивший издание творений свт. Амвросия. Позднее А. был атрибутирован ряд др. сочинений.

Автор

Единственное, что точно известно об А.,- это то, что он жил в Риме в понтификат папы Дамаса (364-384), о чем сообщается в его произведении (Ad I Tim. 3. 14). Блж. Августин, цитируя комментарий А., называет его автором некоего «святого Илария» (Contr. Pelag. IV 4. 7); имя Иларий стоит также в заглавии «Толкования на 13 посланий ап. Павла» в ряде рукописей. За последнее столетие зап. ученые пытались отождествить А. со всеми известными Илариями, жившими в кон. IV в.: диаконом Иларием (сторонником Люцифера Каралисского), рим. префектом Децимом Иларием Иларианом, еп. Иларием Павианским, имперским чиновником Клодием Каллистом Иларием. Кроме того, в ряде гипотез, с опорой на текстологические и биографические критерии, А. отождествлялся с Евагрием Антиохийским, донатистом Тиконием, рим. пресвитером Фаустином, префектом Рима Эмилием Декстером, Никитой Ремесианским и, наконец, с обращенным евреем Исааком, оппонентом папы Дамаса, впосл. вернувшимся в иудаизм (гипотеза, выдвинутая в 1899 Ж. Море, впосл. автор отказался от нее).

Поскольку произведения А. показывают хорошую осведомленность как в отношении иудейских синагогальных установлений (Ad I Cor. 14. 31; 12. 28; Quaest. 81), так и в отношении широко распространенных в Риме языческих мистериальных культов вост. происхождения - Кибелы, Анубиса, Митры (Quaest. 114),- нельзя точно ответить на вопрос, был ли он обращенным из иудеев или из язычников. Последнее мнение предпочтительнее, если считать, что высказывание «когда мы проводили жизнь в заблуждении, в котором ныне пребывают язычники» (Quaest. 114. 16) автор прилагает к себе. Неизвестно также, являлся ли А. исконным римлянином или был уроженцем Востока; в пользу последнего предположения свидетельствуют ошибки в лат. языке и знакомство автора с основными тенденциями совр. ему вост. богословия (особенно экзегетики).

Сочинения

«Толкование на 13 посланий ап. Павла» (за исключением Евр.) представляет собой последовательное толкование апостольских посланий, рассматривающее также и нек-рые проблемы догматики (первородный грех, сотериология). Сохранились 3 редакции комментария на Рим и 2 на 1, 2 Кор. Значительные расхождения имеются в редакциях комментариев на др. послания (А. Полластри говорит о 2 редакциях «Толкования» на все послания, кроме Рим). Все редакции относят к одному автору, дорабатывавшему свое произведение после его первого издания. Комментарию на каждое послание предпосланы прологи, представляющие читателю общину, к к-рой обращается апостол, и причину написания послания. Последовательность изложения и обилие цитат делает сочинение А. ценным источником по текстологии старолат. версии Библии (Итала), имевшей распространение в Риме в IV в.

По ряду текстологических и богословских критериев совр. ученые безоговорочно атрибутируют А. соч. «Quaestiones Veteris et Novi Testamenti» (Вопросы Ветхого и Нового Завета), в рукописной традиции средневековья известное под именем блж. Августина. Это произведение представляет собой толкование отдельных сложных мест Свящ. Писания. «Вопросы» дошли до нас в 3 редакциях (127, 150 и 115-й глав), из к-рых только 1-я и 2-я принадлежат А.; 3-я, сокращенная, появилась ок. VIII в. или неск. позже (до XII в.).

В 1903 г. Дж. Меркати опубликовал ряд анонимных фрагментов, содержащихся в единственной рукописи VIII в. (Ambros. I. 101 sup.), к-рые Ч. Мартини счел возможным атрибутировать А. на основании сходства стиля и богословских идей. «Комментарий на 24-ю главу Евангелия от Матфея» - 3 экзегетических отрывка (на Мф 24. 20-24, 27-30, 32-35) - рассматривает вопросы эсхатологии, в них чувствуется влияние умеренного хилиазма. «Об апостоле Петре» - комментарий на 3 евангельских сюжета: призыв Спасителя к апостолам иметь при себе меч (Лк 22. 36-38), усечение уха раба первосвященника (Мф 26. 51-52; Лк 22. 49-51) и отречение Петра; данный фрагмент имеет параллели со 104-й гл. «Вопросов Ветхого и Нового Завета». «О трех мерах» - толкование притчи Христа, уподобляющей Царствие Божие закваске, положенной в 3 меры муки (Мф 13. 33; Лк 13. 21).

Сомнительные

Ряд исследователей, отождествляющих А. с Исааком, приписывают этому автору также 2 произведения иудео-христ. характера. 1-е, «Lex Dei sive Mosaicarum et Romanorun legum collatio» (Закон Божий, или Сравнение Моисеевых и римских законов), представляет собой сопоставление различных ветхозаветных законоположений с соответствующими рим. законами, с неизменным выводом о преимуществе первых. 2-е, «De bello iudaico seu De excidio urbis Hierosalimetanae» (Об иудейской войне, или О разорении града Иерусалима),- вольный перевод одноименного произведения Иосифа Флавия, приписываемый в средневек. рукописях раннехрист. писателю Егезиппу. Кроме того, А. считается автором фрагмента «Contra arianos» (Против ариан), приписывавшегося ранее Иларию Пиктавийскому, и одной из проповедей (Sermo 246), традиционно относимой блж. Августину (атрибутируются также Пелагию - Martini. P. 189-197).

Богословие

Несмотря на то что все произведения А. принадлежат по форме к жанру экзегетических, в них, как и у свт. Амвросия, намечается тенденция к совмещению экзегезы с догматическим и нравственно-аскетическим богословием. Нравственные мотивы подчас приобретают обличительный пафос, напр. при осуждении надменности рим. диаконов (Quaest. 101: De iactantia romanorum levitarum). Для А. в отличие от многих совр. ему богословов характерен своеобразный юридический подход ко многим богословским вопросам. При этом можно отметить близость его позиции к позиции свт. Амвросия, особенно в догматических вопросах (учение о Св. Троице), а также влияние Оригена, выразившееся в основных принципах его подхода к Свящ. Писанию и признании свободы воли (ср.: Orig. De princip. III 1).

Апологетические мотивы

А. сохраняет связь с лат. апологетической традицией (Тертуллиан, свт. Киприан Карфагенский). В «Вопросах Ветхого и Нового Завета» автор защищает христ. веру от нападок язычников и иудеев, отвергает обвинение христианства в отсутствии древних корней (Quaest. 114. 1; Ad I Cor. 1. 26) и христиан - в невежестве, указывая на многих ученых и знатных людей, принявших христ. веру (Quaest. 114. 31). Язычники требуют от христиан чудес, но разве им недостаточно, говорит А., чудес, явленных Богом в Писании? (Ad I Cor. 12. 31). А. в свою очередь переходит к обличению языческих культов (Quaest. 114: Adversus paganos) и языческого фатализма, нашедшего выражение в астрологии (Quaest. 115: De fato). Впрочем, автор признает за язычниками способность к естественной справедливости и стремление к познанию и почитанию божества (Quaest. 82; 114. 2). Защищая христианство от обвинений язычников, А., по-видимому, пользовался каким-то антихрист. памфлетом, либо написанным имп. Юлианом Отступником (как полагает Ф. Кюмо), либо произведением Порфирия «Против христиан» (Contra christianos, П. Курсель). Знание А. античной философии довольно поверхностно, он не видит особой ценности языческой науки для христиан, по его мнению, она может лишь ввести в заблуждение (Ad Col. 2. 1-3).

Против иудеев А. выставляет пророчества ВЗ о Христе (Quaest. 44: Adversus Iudaeos). Иудеи, считает он, несомненно имеют преимущество перед язычниками хотя бы потому, что они первыми познали необходимость веры в единого Бога для своего спасения. Однако именно отсутствие веры во Христа и Его Евангелие привели их к потере Божиих обетований и самого Закона, ибо Христос был распят «не по законам, а единственно по упорной злобе иудеев». В комментарии на Рим 2 А. развивает учение ап. Павла о том, что Закон служит для познания греховности, но недостаточен для спасения. Потому апостол и предостерегал христиан от иудейских обычаев; обетование, данное некогда иудеям, теперь перешло на христиан, ибо «ныне уже мы иудеи, из-за Иуды, от которого Христос произошел по плоти» (Ad Rom 9. 17).

Учение о Св. Троице и христология

А. не пытается осветить догматические вопросы систематически, но его многочисленные полемические выпады против еретиков (Ария, Савеллия, Фотина Сирмийского и проч.) дают возможность составить целостное представление о взглядах автора. Тринитарное учение А. всецело православное (кафолическое): Лица Св. Троицы равны и единосущны (consubstantivi), вместе с тем четко различаются Лица Отца, Который не рожден, Сына, Который рожден, и Духа Святого (учение о Св. Духе у А. разработано слабо). Автор говорит и об особом проявлении каждого из Лиц Св. Троицы: Отец проявляется как Творец всего, Сын как Искупитель (redemptor), однако это не различные проявления одного и того же Божественного Лица, но три Лица единого Божества: Бог - един (unus), но не «единоличный» (singularis). Рождение Сына предшествовало всякой вещи и было предвечно, Творец рождает Сына (Слово) и творит Им мир; Сын отождествляется и с Премудростью Божией.

А. настаивает на полноте как Божества, так и человечества во Христе, на что, по его мнению, довольно четко указывает родословие Спасителя (Лк 3. 23-38): «Сын Иосифов... Адамов, Божий» (Quaest. 56. 3). Христос воспринял и плоть, и душу человеческую, что было необходимо для домостроительства спасения. Автор четко различает две природы во Христе, употребляя и различные термины: «Спаситель» (Salvator), когда хочет подчеркнуть Его Божество, и «Господь» (Dominus), когда говорит о Его человечестве. Христос, Бог, равночестный Отцу, воплотился, чтобы исполнить бывшие о Нем пророчества искупить человека из власти диавола. Разделяя вместе со свт. Амвросием мнение о «благочестивом обмане», А. считает, что диавол не распознал во Христе Бога во время Его земного служения и погубил его как простого человека (Quaest. 113); Божество Христа явилось в Его Воскресении, после к-рого Он остается посредником между человечеством и Богом Отцом (Ad I Tim. 2. 4)

Учение о первородном грехе

Бог изначально творит материю, из к-рой посредством Сына создает мир. Человек сотворен по образу Божию, что А. понимает символически: «единственный человек сотворен Единственным Богом» (Quaest. 2. 3); собственно, образ Божий имеет только Адам (Quaest. 21; 106), Ева обладает им лишь постольку, поскольку является частью мужа (portio viri) и имеет одну с ним природу или сущность (Quaest. 58. 1; 24; 106). Бог творит человека, чтобы он противостоял претензиям диавола стать божеством и находился во всецелом послушании Богу. Однако Адам не устоял перед искушением диавола, внушившего ему мысль, что человек сам может стать богом (Ad Rom. 5. 14). Грех Адама А. толкует как идолопоклонство, т. к. он поверил не Богу, а диаволу и так оказался под его властью (Ad Rom. 7. 14). Согрешила душа, но основное следствие греха сказалось на плоти - человек был осужден на телесную смерть. Бог сотворил человека смертным по природе, но он оставался бессмертным, пребывая с Богом и вкушая от плода древа жизни; Адам «потерял дары Божии, когда отклонился от праведного пути, и стал недостоин вкушать от плода древа жизни, потому и умер» (Ad Rom. 7. 18; ср.: Quaest. 19).

После грехопадения диавол получил возможность воздействовать и на душу человека через плоть, к-рая как бы приняла на себя печать власти диавола (Ad Rom. 7. 18); «в плоти обитает грех словно в преддверии души» (Ad Rom. 7. 22). Грех Адама распространяется на всех его потомков, подчиненных закону телесной смерти, и души всех до пришествия Христа должны были оставаться во власти диавола и пребывать в преисподней. Впрочем, телесная смерть не означает смерти духовной (отлучения от богообщения) - первая не зависит от человека, вторая всецело остается в его власти, «потому что не в душе обитает грех, а в плоти, которая греховна от плотского рождения, и по преемству (per traducem) всякая плоть становится греховной» (Ad Rom. 7. 22). Человек был свободен выбрать, следовать ли ему по пути Адама в непослушании Богу и полностью предаться во власть диавола (при этом наступает смерть души, т. е. удаление человека от Бога, обрекающее его на вечное пребывание в геенне) или по пути ветхозаветных праведников (обреченных лишь на временное, до пришествия Спасителя, пребывание в преисподней с надеждой на буд. воскресение мертвых) (Ad Rom. 5. 12). Грех Адама не уничтожил всецело духовную свободу его потомков, а скорее дал им дурной пример (Ad Rom. 5. 19); причина того, что многие последовали ему,- в слабости плоти, к-рая покорена греху и увлекает к тому же душу (Ad Rom. 7. 14).

Для А. очевидно, что грех Адама и его следствие, смерть, передаются по наследству всем его потомкам. Комментируя слова апостола (Рим 5. 12), А. пишет: «В Адаме, словно в первичной основе (quasi in massa), согрешили все - так что кого породил он, сам поврежденный грехом, все рождены во грехе (sub peсcato). Следовательно, из-за него мы все грешники, ибо мы все от него» (Ad Rom. 5. 12). Подобное представление было закономерным следствием букв. перевода греч. «ἐφ̓ ᾧ» как лат. «in quo» (в нем). Утверждая принцип наследования греха Адама, А. подходит к вопросу о происхождении души. Здесь он отвергает принцип традукционализма (рождение души ребенка от душ родителей), характерный для учения свт. Григория Нисского, и склоняется к признанию творения каждой души Богом (Quaest. 23). А., т. о., подчеркивает наследование греха только плотью, в то время как сотворенная Богом душа в принципе свободна от него. Этот тезис служит автору аргументом в его стремлении утвердить свободу воли и играет важную роль в его сотериологии.

Сотериология

В учении А. о спасении ярко выражен «юридический» подход. Явление Бога в мир, его смерть и страдания были необходимы, чтобы искупить человека из власти диавола. Христос явился в мир как проповедник истинного Богопознания и отпущения грехов, за что диавол, не познавший в нем Божества, умертвил его; но Христос был безгрешен, а значит, не подлежал смерти, этому следствию греха. Убив Христа, диавол нарушил закон греха, по к-рому он держал человека в своей власти, и тем самым потерял эту власть (Quaest. 113). Своей смертью Христос победил смерть и грех, Своей искупительной жертвой вернул грешного человека Богу. «Как один Адам (ибо и Ева одно с Адамом) согрешил за всех, так и Христос Сын Божий один за всех победил грех» (Ad Rom. 5. 12).

Благодать Христова проникла до самых глубин преисподней (Ad Rom. 5. 15). При нисхождении Спасителя во ад Его благодать излилась не только на праведников, но и на грешников, по примеру Адама отклонявшихся от истинного пути. Телесная смерть осталась в мире, но для уверовавших во Христа она побеждается Божиим обетованием и надеждой воскресения, и ад уже не властен над принявшими св. Крещение (Ad Rom. 8. 4). Как все потомки Адама принимают на себя печать греха, ведущую к смерти, так христиане при Крещении принимают печать Креста Господня, к-рая ведет к победе над смертью (Quaest. 81). Исходя из этого, А., подобно др. учителям Церкви IV в., настаивает на крещении младенцев (ibidem). Всякий, кто не принял таинства Крещения, даже если не имеет личных грехов, подобно ветхозаветным праведникам, обрекается на пребывание в преисподней; правда, он не ввергается в геенну, как грешники, но помещается в некой верхней части ада, которую А. называет «упокоением» (refrigerium - ibidem; Ad Rom. 8. 4).

Вместе с тем А. указывает, что состояние, в к-ром ныне находятся христиане, несколько превосходит то, в к-ром находился первый Адам, ибо они получили через Христа дар Св. Духа и божественную помощь в устремлении человеческой воли к благу (Ad Rom. 9. 15). А. последовательно отстаивает свободу воли человека во всей полноте (Ad Rom. 4. 4).

Экзегеза

В основе толкования Свящ. Писания А. лежит оригеновский принцип, согласно к-рому в Библии нет противоречий и двусмысленности. Они могут возникать только по вине ложных толкований, авторы к-рых относятся к богодухновенному тексту без должного рвения и благоговения (Quaest. 65. 1). При подобающем усердии и Божией помощи можно разрешить все кажущиеся противоречия 4 Евангелий; при этом А. склонен усматривать особый мистический смысл не только в тексте, но и в расположении Евангелий (Quaest. app. 4) и их числе, аналогичном 4 временам года; Евангелия при всем различии образуют гармоничное единство (Quaest. app. 3).

А. использует все экзегетические традиции ранней Церкви (раннелат., антиохийскую, позднеалександрийскую, возможно, он был знаком также с экзегезой прп. Ефрема Сирина). Однако а. отдает предпочтение типологическому толкованию Свящ. Писания, выявлению его буквального и нравственного смысла и скептически относится к «духовному» аллегорическому пониманию Свящ. Писания в духе Оригена. В этом отношении его позиция отражает тенденции, наметившиеся к кон. IV в. внутри александрийской школы. Для А., как впосл. и для свт. Кирилла Александрийского, характерна критика устоявшихся толкований нек-рых мест Свящ. Писания, напр., он считает надуманной попытку Юлия Африкана объяснить расхождение в родословии Иисуса Христа в Мф и Лк и заявляет: «...чей был сын Иосиф, неизвестно»,- сам он усматривает в этих родословиях догматический смысл: они показывают нам, что Христос имел как человеческое, так и Божественное происхождение (Quaest. 56. 3).

Типологическое толкование ВЗ, ставящее целью возвещать о Христе, становится основным у А. (Quaest. 44). Вместе с тем он сохраняет и идею ап. Павла о том, что Закон был ниспослан Богом для познания человеком своей греховности. В Законе Моисеевом А. видит 3 основных смысла: «Божественный закон» (Lex divinitatis), соответствующий первым 4 заповедям декалога, «естественный закон» (Lex naturalis), к-рому соответствуют проч. заповеди, касающиеся нравственности, и «закон действий» (Lex factorum), соответствующий ритуальным предписаниям ВЗ (суббота, новомесячие, обрезание, очищение) (Ad Rom. 3. 20; Quaest. app. 19). К этим видам закона А. добавляет закон справедливого возмездия, основанный на тезисе «око за око, зуб за зуб» (Лев 24. 20) (Quaest. 69, 4). Из 4 видов закона на христиан распространяется только «естественный» с его нравственно-аскетическими предписаниями. Прочие же потеряли свою актуальность с пришествием Христа: «Божественный закон» и закон справедливого возмездия были исполнены до конца, а «закон действий» отменен Его благодатью, ибо был ниспослан Господом лишь как временный (Quaest. 44. 9). Новый закон, данный Христом, выше и совершеннее Ветхого.

На основании этого понимания ветхозаветного Закона А. рассматривает учение ап. Павла об оправдании верой, свободной от дел закона, понимая под «делами закона» исключительно ритуальные действия (Lex factorum), но никак не моральные заповеди, за соблюдение к-рых человек несет личную ответственность перед Богом (Quaest. 1).

Влияние на последующих авторов

Произведения А. сразу же после появления вызвали интерес Римской Церкви: уже папа Дамас предлагал блж. Иерониму обсудить ряд проблем, затронутых в «Вопросах Ветхого и Нового Завета» (Quaest. 6; 9; 10-12),- что явствует из переписки Иеронима с папой Дамасом и пресвитером Евангелом (Hieron. Ep. 35, 36, 73). Неизвестно точно, был ли знаком с сочинениями А. Иероним, но полемика с ними ощущается в его «Толковании на послания ап. Павла» (сер. 80-х гг. IV в.).

Блж. Августин приводит цитату из А. (Ad Rom. 5. 12), чтобы показать, что его учение о первородном грехе и его следствиях подтверждается церковной традицией (Contr. Pelag. IV 4. 7). Действительно, в этом вопросе А. в значительной мере предвосхищает Августина. Пелагий в соч. «Об ожесточении сердца фараона» (ранее 410) обрушивается с критикой именно на учение А. о первородном грехе. Собственно, с этой критики он и начинает проповедь своего еретического учения, приведшую его к конфликту с рим. клиром, а потом и со всей Церковью. «Толкование на 13 посланий ап. Павла», видимо, было задумано Пелагием как противовес одноименному сочинению А. Однако утверждение А. свободы воли явно импонировало Пелагию.

«Толкование» А. было широко распространено в Европе в ср. века. Представление А. об области «упокоения», возможно, повлияло на становление средневек. представления о верхней части ада (свое выражение оно нашло в «Божественной комедии» Данте), где нет мучений и пребывают праведники, не познавшие Христа. В XVI в. «Толкование» привлекло внимание отцов Реформации Мартина Лютера и Филиппа Меланхтона. Благодаря последнему цитата из А. вошла в одну из главных книг лютеранства - Аугсбургское исповедание (артикул 6).

Изд.: СPL, N 184-188; PL. 15. Col. 2061-2310 [De bello Iud.]; 17. Col. 45-536 [Comm.]; 35. Col. 2215-2422 [Quaest. 1-150]; 39. Col. 2198-2220 [Sermo 246]; PLS. 1. Col. 652-673 [fragm.]; 2. Col. 389-393 [Quest. suppl.]; Ambrosiastri qui dicutur Commentarius in epistulas Paulinas // CSEL. 81/1-3 (ed. H. J. Vogels, 1966-1969); Pseudo-Augustini Quaestiones Veteris et Novi Testamenti CXXVII // CSEL. 50 (ed. A. Souter, 1908); Mercati G. Il commentario latino di un ignoto chiliasta su S. Matteo // Studi e Testi. R., 1903. Vol. 11. P. 23-49 [fragm.].
Лит: Mundle W. Die Exegese des paulinischen Briefe in Kommentar des Ambrosiaster. Marburg, 1919; Souter A. The Earliest Latin Commentaries on the Epistles of St. Paul. Oxf., 1927. P. 39-95; Gaudel A. Péché originel // DTC. T. 12. Col. 367-371; Martini C. Ambrosiaster: De auctore operibus, theologia. R., 1944; Heggelbacher O. Von römischen zum christlichen Recht: Juristische Elemente in den Schreibungen des sogenanntes Ambrosiaster. Freiburg, 1959; Pollastri A. Ambrosiaster, Commento alla Lettera ai Romani: Aspetti cristologici. L'Aquila, 1977; Mara M.-G. Ambroise de Milan, Ambrosiaster et Nicétas // Initiation aux pères de l'Eglise. Vol. 4 / Dir. A. di Berardino. P., 1986. P. 245-257 [Библиогр.]; Stuiber A. Ambrosiaster // TRE. Bd. 2. S. 356-362.
Д. В. Зайцев
Ключевые слова:
Христология Амброзиастер (Псевдо-Амвросий), условное имя автора трактата " Толкования на 13 посланий апостола Павла" Богословие Нового Завета Грех первородный, первый грех, совершенный Адамом и Евой Сотериология Экзегеты латинские Послания святых апостолов. Толкования Богословие апологетическое (основное)
См.также:
ЕВРЕЯМ ПОСЛАНИЕ одно из сочинений, составляющих корпус Посланий св. ап. Павла и входящих в канон НЗ
АМВРОСИЙ Аврелий (ок. 339-397), еп. Медиоланский, один из великих зап. отцов Церкви, свт. (пам. 7 дек.)
АФАНАСИЙ I ВЕЛИКИЙ (ок. 295 - 373), еп. Александрийский (с 328 г.), свт. ( пам. 18 янв., 2 мая)
ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ Вознесение Иисуса Христа на небо - одно из главных событий Священной истории
ГРИГОРИЙ I ВЕЛИКИЙ [Двоеслов] папа Римский, отец и учитель Церкви (ок. 540 - 604), свт. (пам. 12 марта; в совр. католич. Церкви 3 сент.- день интронизации)
ИИСУС ХРИСТОС Сын Божий, Бог, явившийся во плоти, взявший на Себя грех человека, Своей жертвенной смертью сделавший возможным его спасение
ИОАННА БОГОСЛОВА ОТКРОВЕНИЕ последняя книга Нового Завета и всей христианской Библии
АВГУСТИН Аврелий (354 - 430), еп. Гиппонский [Иппонийский], блж., в зап. традиции свт. (пам. 15 июня, греч. 28 июня, зап. 28 авг.), виднейший латинский богослов, философ, один из великих зап. учителей Церкви
ВАСИЛИЙ († после 468), архиеп. Селевкии Исаврийской, церковный писатель
ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ (329/30 - 379), еп. Кесарии Каппадокийской, отец и учитель Церкви, свт. (пам. 1 янв., 30 янв.- в Соборе 3 вселенских учителей и святителей; пам. зап. 2 янв., 14 июня)
ВОИПОСТАСНОЕ термин, используемый в правосл. богословии
ВОПЛОЩЕНИЕ ключевое событие истории спасения, состоящее в том, что Сын Божий, Второе Лицо Пресв. Троицы, воспринял человеческую природу
ВОСКРЕСЕНИЕ ИИСУСА ХРИСТА возвращение Иисуса Христа к жизни после вызванной распятием на Кресте Его смерти и погребения; великий христ. праздник, именуемый Светлым Христовым Воскресением или Пасхой
ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ возвращение Иисуса Христа на землю в конце времен, когда мир в его нынешнем состоянии прекратит свое существование
ГАЛАТАМ ПОСЛАНИЕ одно из посланий ап. Павла, входящее в канон Нового Завета
ГРЕХ нарушение норм бытия тварного мира, установленных Богом