Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ГРЕЧЕСКИЙ ЯЗЫК
Т. 12, С. 436-443 опубликовано: 11 июля 2011г.


ГРЕЧЕСКИЙ ЯЗЫК

принадлежит к индоевроп. семье языков, к-рая сложилась на территории Юго-Вост. Европы (или, согласно др. т. зр., М. Азии) в результате этнических процессов ок. VI-V-го тыс. до Р. Х. Занимает особое место среди индоевроп. языков, т. к. письменная история Г. я. насчитывает более 3,5 тыс. лет (с XV-XIV вв. до Р. Х.) и представляет собой уникальное явление, позволяющее проследить непрерывное развитие его языковых и культурных традиций. Это обстоятельство содействовало сохранению стабильности Г. я., к-рый оказал влияние на основные европ. языки, особенно на слав., а также на языки христ. Востока. Греческий является основополагающим языком христ. текстов.

История Г. я.

условно делится на 3 основных периода: протогреч. язык, древнегреч. язык античной Греции, язык средневек. Византии, называемый иногда среднегреческим, и новогреч. язык совр. Греции.

Внутри этой периодизации можно предложить следующее более дробное членение: 1) протогреч. язык III - сер. II тыс. до Р. Х.; 2) древнегреч. язык: микенской Греции (микенское деловое койне) - XV-XII вв. до Р. Х., предполисного периода (реконструкция) - XI-IX вв. до Р. Х., античной полисной Греции (полидиалектное состояние) - VIII - кон. IV в. до Р. Х., «александрийское» койне (падение древних диалектов) - III-I вв. до Р. Х.; 3) Г. я. эллинистическо-рим. периода (оппозиция аттикизирующего лит. языка и поливариантной разговорно-обиходной речи) - I-IV вв. по Р. Х.; 4) средневек. Г. я.; 5) язык Византии V - сер. XV в.; 6) язык эпохи османского ига - кон. XV - нач. XVIII в.; 7) новогреч. язык с XVIII в.

С лингвистических позиций, учитывая специфику развития и взаимоотношения 2 функциональных форм языка (лит. и разговорно-обиходного), к-рая играла важную роль в развитии Г. я., периодизация его истории строится на выделении 3 языковых комплексов: древнегреч. языка (в устной речи до IV-III вв. до Р. Х.), содержащего территориальные, а также литературно обработанные диалекты; эллинистического койне, сложившегося при Александре Македонском и его преемниках и уже в I тыс. по Р. Х. перераставшего в новогреч.; собственно новогреч. языка в димотической форме после Х в. по Р. Х. Как такового визант., или среднегреч., языка, отличавшегося грамматическим строем от названных языковых комплексов, не существовало.

Разделение Г. я. на древне-, средне- и новогреч. имеет прежде всего историко-политическое, а не историко-лингвистическое значение (Белецкий А. А. Проблемы греч. языка визант. эпохи // Античная культура и совр. наука. М., 1985. С. 189-193). С позиции собственно языковой истории особым состоянием Г. я., не имевшим аналога в др. языках, является его развитие в визант. эпоху, когда помимо сохранявшихся и вновь создававшихся текстов на древнегреч. языке в нем тесно переплетались и непосредственно соседствовали в одном тексте черты древнегреч. периода (от гомеровских форм и лексики до вариантов Г. я. первых веков по Р. Х.) и новые черты, к-рые начали формироваться еще до Р. Х. и сложились в систему уже в новогреч. языке.

Возникновение Г. я.

Отделение греч. (эллинских) протодиалектов от остальных индоевроп. относится приблизительно к III тыс. до Р. Х. На рубеже III и II тыс. до Р. Х. протогреч. племена появились на Балканском п-ове, распространяясь, видимо, по 2 направлениям. С юга Балканский п-ов и близлежащие острова, где давно обитали неиндоевроп. и индоевроп. племена, заселяли ахейцы, позже с севера пришли племена, объединяемые под названием «дорийские». Высокоразвитая цивилизация на о-ве Крит была в основе неиндоевроп., она оказала влияние на культуру ахейцев, к-рые заимствовали у критян их слоговую письменность (результатом чего явилось «письмо А», до сих пор не дешифрованное, и более позднее, дешифрованное, «письмо Б»), политическую организацию, зачатки ремесел и искусства.

Микенской или крито-микенской называется культура наиболее развитого в XIII-XI вв. до Р. Х. ахейского гос-ва. Крито-микенские тексты на глиняных разлинованных табличках («линейное» письмо) дают основание считать это время началом истории Г. я.

Образование греческих диалектов

В кон. II тыс. до Р. Х. происходила миграция племен, живших на территории Европы и на севере Балкан. Часть племен, населявших север Балкан, устремилась на юг. Среди них были и дорийцы, стоявшие на более низком уровне культурного развития, чем ахейцы. В результате дорийского нашествия и, возможно, каких-то стихийных бедствий ахейская культура почти полностью погибла. В XII-IX вв. до Р. Х. на востоке греч. мира развивались ионийские диалекты малоазийского побережья, части островов Эгейского архипелага и Аттики. Диалект Аттики скоро выделился в самостоятельный. Центральные и отчасти вост. племена были носителями эолийских диалектов (о-в Лесбос, прилегающее побережье М. Азии, а также Фессалия, Беотия на Балканах). Отдельную группу составили дорийские диалекты Пелопоннеса и близкие к ним диалекты сев.-зап. части Эллады. Все эти диалекты сыграли большую роль в формировании языка греч. словесности.

Архаический и классический периоды

В VIII в. до Р. Х. в наиболее развитой центральной части малоазийского побережья, населенной преимущественно ионийцами, происходило становление основ лит. языка, складывался греч. нефольклорный эпос. Его главными памятниками являются эпические поэмы «Илиада» и «Одиссея», авторство к-рых с античности приписывалось Гомеру. Эти произведения являются пограничными между фольклором и авторской лит-рой, поэтому VIII в. до Р. Х. считается временем начала греч. лит-ры. Бурное экономическое и культурное развитие вызвало необходимость в письменности, и она была заимствована у семит. народов. В VII-VI вв. до Р. Х. в связи с развитием греч. классической лит-ры складывалась жанрово-диалектная дифференциация греч. словесности.

Возвышение Афин в результате греко-персид. войн (500-449 гг. до Р. Х.) повлекло за собой рост престижа аттического диалекта. Этому же способствовал и расцвет словесного творчества в Афинах, появление философских школ, подъем ораторского искусства. В V-IV вв. до Р. Х. язык лит. произведений достиг высокой степени стилистической обработки, при всей важности аттического диалекта для языка словесности не теряли значения и ионийские лит. формы, что постепенно вело к созданию аттическо-ионийского общего варианта языка - койне (от греч. κοινὴ διάλεκτος - общий язык) в разговорных и лит. формах.

Эллинистический и римский периоды

Послания ап. Павла (Codex H). Греч. рукопись. VI в. (ГИМ. № 563)
Послания ап. Павла (Codex H). Греч. рукопись. VI в. (ГИМ. № 563)

Послания ап. Павла (Codex H). Греч. рукопись. VI в. (ГИМ. № 563)
С кон. IV в. до Р. Х., в эллинистическую эпоху (см. Древняя Греция), на состояние Г. я. и его дальнейшее развитие во многом повлияло изменение соотношения между письменной и устной речью. Если полисная жизнь требовала развития устной речи, то политические и культурные контакты на обширной территории империи Александра Македонского и его преемников не могли осуществляться без расширения сфер применения письменного языка, этот процесс повлек за собой перестройку образования и изменение лит. жанров. С этого времени устная речь и письменный лит. язык развивались в противоположных направлениях. В устной речи появились многочисленные местные варианты, смешивались формы диалектов и создавалась некая усредненная разговорная форма, понятная на всем пространстве греч. мира. Этот вариант древнегреч. языка в греч. науке получил название «александрийское (-ая) койне», в рус.- «койне». В письменном лит. языке прозы происходила сознательная консервация классической аттической нормы V-IV вв. до Р. Х. и ионийско-аттического варианта лит. языка кон. IV-III в. до Р. Х., что повлияло на дальнейшую историю Г. я.

Во II в. до Р. Х. греч. гос-ва перешли под власть Рима. Рим. культура развивалась под сильным греч. влиянием, однако и греки испытали воздействие лат. языка, к-рый стал гос. языком Эллады (с этого времени части Римской империи). I-IV вв. по Р. Х. определяют как римский, или эллинистическо-рим., период в развитии греч. культуры. Реакцией на латинизацию греч. полисов было «возрождение» греч. влияния во II в. по Р. Х., отразившееся прежде всего на судьбе языка: нормой лит. языка вновь стал язык аттической прозы V-IV вв. до Р. Х. Это архаизирующее направление в истории Г. я. получило название «аттикизм». Аттикисты препятствовали проникновению в лит. язык новой лексики, неклассических грамматических форм, восстанавливали формы, вышедшие из употребления,- все это немало способствовало тому, что устная речь и письменный лит. язык дальше расходились в формах употребления. Такое положение характерно для всей истории Г. я. вплоть до совр. состояния.

Византийский период

Политическая история Византии начинается условно с 330 г.- основания новой столицы Римской (Ромейской) империи - К-поля (см. Византийская империя). Спецификой языковой ситуации в Византии было сохранение в письменной речи сначала исключительно, а затем в меньшей степени норм лит. языка аттического периода, или эллинистического лит. койне. Наряду с этой формой лит. языка продолжал развиваться разговорный язык (основа новогреч. языка), к-рый с трудом завоевывал более высокие сферы языкового общения. Увеличивавшееся различие между письменным и устным языком характерно почти для всего тысячелетнего периода существования Византии.

После завоевания греч. земель в XV в. османские власти лишь в минимальной степени поддерживали греч. культуру, необходимую для культурно-политических связей с Европой. В это время для грекоязычного населения Османской империи античная культура и древнегреч. язык стали воплощением национального духа, их изучение и пропаганда продолжали оставаться основой образования. Подобная архаизирующая тенденция возобладала после освобождения греков от тур. ига в 1821 г. и продолжалась еще более века.

Диалектное членение древнегреческого языка и язык словесности

Язык поэм Гомера

- результат длительного развития греч. поэтического языка. Поэмы «Илиада» и «Одиссея» представляют собой замечательное явление с т. зр. продолжительности их художественной жизни и влияния на греч. культуру. Язык поэм Гомера, как итог развития ионийского эпоса, сочетает в себе лексику и грамматические формы различных периодов истории - от микенского (XIV-XII вв. до Р. Х.) до аттического (VI в. до Р. Х.). Впосл. этот язык вместе со стихотворными размерами (гекзаметр и элегический дистих) был закреплен за жанром эпической поэзии и отчасти эпиграммы и использовался до XVI-XVII вв. В раннехрист. лит-ре на гомеровском диалекте написаны нек-рые поэтические парафразы книг Свящ. Писания (авторы - Аполлинарий Лаодикийский, Нонн Панополитанский и др.), часть стихотворений свт. Григория Богослова, повествование о храме Св. Софии Павла Силенциария и др.

Диалекты классического периода

Г. я. архаического и классического времени (VIII-IV вв. до Р. Х.) был полидиалектным. Параллельно с развитием мн. территориальных диалектов складывались и более обобщенные, хотя и местные формы языка - диалектные койне. Они имели по крайней мере 2 варианта: разговорно-обиходный и в той или иной степени стилистически обработанный, употреблявшийся в деловом языке (его особенности отразили надписи) и в языке лит. произведений, где постепенно создавалась некая традиция: определенному лит. жанру должен соответствовать определенный вариант диалектного лит. койне.

К классическому периоду (V-IV вв. до Р. Х.) в различных областях многополисного и многоукладного эллинского мира сформировались дорийское койне на Пелопоннесе и в Вел. Греции, эолийское койне в Ср. Греции, ионийское койне в малоазийских областях. Главную роль в это время играло аттическое койне. Диалектные койне различались в основном фонетическими особенностями. Грамматических различий (в форме окончаний) было не много.

Дорийское койне

Диалекты сев.-зап. Балкан, большей части Пелопоннеса и Вел. Греции по мн. фонетическим и грамматическим особенностям объединяются в одну группу, называемую обычно дорийской. Эти диалекты сохраняли архаические особенности Г. я., поэтому именно дорийские формы греч. слов чаще всего используются при сопоставлении индоевроп. языков. О дорийском лит. койне можно судить по языку офиц. надписей и произведениям поэтов, напр. Алкмана из Спарты (VII в. до Р. Х.). Примеры использования дорийского диалекта в христ. лит-ре немногочисленны (Синесий Киренский, V в.).

Эолийское койне

В группу эолийских диалектов при широкой трактовке этого термина включают 3 сев. диалекта (фессалийский, беотийский и малоазийский, или лесбосский) и 2 южных (аркадский на Пелопоннесе и кипрский). Но последние обычно выделяются в аркадо-кипрскую группу. Лит. форма эолийских диалектов известна из надписей и произведений лесбосских поэтов Алкея и Сапфо. В христ. словесности этот диалект не представлен.

Ионийское койне

Диалекты этого наречия были распространены на побережье М. Азии и на островах (Хиос, Самос, Парос, Эвбея и др.), в полисах Юж. Италии и Причерноморья. К ионийским диалектам относится и рано обособившийся от него аттический диалект. Стилистически обработанные формы ионийских диалектов известны из эпических и лирических произведений (стихотворения Мимнерма), надписей и «Истории» Геродота. Отголоски ионийского диалекта встречаются в основном в произведениях визант. историков как результат имитации ими Геродота.

Аттический диалект и аттикизм

Аттический диалект является рано обособившимся диалектом ионийской группы. В силу ведущего положения Афин, главного города Аттики, в политической и культурной истории Эллады лит. вариант аттического диалекта в классический период (V-IV вв. до Р. Х.) играл роль общегреч. языка (койне) в высших сферах коммуникации (религия, искусство, наука, суд, армия). Уже с III в. до Р. Х. в Александрии, ставшей центром эллинистической культуры, произведения аттических авторов классического периода стали считаться каноническими, лексика и грамматика V-IV вв. до Р. Х. рекомендовались как нормы лит. языка. Такое направление получило название «аттикизм». До нач. ХХ в. его провозглашали основой греч. языковой культуры, что способствовало стабильности лит. Г. я.

В истории аттического диалекта условно выделяются 3 периода: староаттический (VI - нач. V в. до Р. Х.), классический (V-IV вв. до Р. Х.), новоаттический (с кон. IV в. до Р. Х.). В новоаттическом диалекте отразились особенности общего развития Г. я.: активный процесс выравнивания склонения и спряжения по принципу аналогии и др. Но главными особенностями новоаттического диалекта отмечены его сближение с ионийскими диалектами (в нек-рых случаях - рекомпозиция архаичных или общегреч. форм) и распространение ионийской лексики и словообразовательных моделей. Эти процессы были связаны с формированием общеупотребительного варианта языка - эллинистического (александрийского) койне. Именно на этот диалект Г. я. к сер. III в. по Р. Х. в Александрии были переведены с древнеевр. языка книги ВЗ (см. ст. Септуагинта), что заложило основу сначала для эллинистически-иудейской, а затем и для раннехрист. лит-ры.

Греческое койне периода эллинизма (III в. до Р. Х.- IV в. по Р. Х.). Основные языковые изменения

Фонетика

В системе вокализма различия гласных по долготе и краткости постепенно исчезали, во II-III вв. по Р. Х. это привело к смене типа ударения - музыкального на динамическое; сложная система дифтонгов стала упрощаться еще с V в. до Р. Х., когда монофтонгизировался дифтонг ου; свертывание (инволюция) греч. вокализма привела к тому, что гласные ι и η, а в нек-рых регионах также υ совпали в произношении [i] (итацизм, или йотацизм). К I в. до Р. Х. полностью исчезла из письма йота в дифтонгах с 1-м долгим гласным. Ее позже введут аттикисты как йоту приписную, а затем визант. грамматики - как йоту подписную.

В системе консонантизма упростилось произношение двойного согласного ζ [ds>dz] в [z] и постепенно образовалась оппозиция s/z; придыхательные φ, χ, θ перешли в глухие фрикативные; звонкие β, γ, δ - в звонкие фрикативные; нивелировались фонетические признаки аттического диалекта, утвердились ионийские формы: -γν- > -ν-, -ρρ- > -ρσ-, -ττ- > -σσ-; образовалась новая серия смычных (носовой или неносовой аллофон); появились палатализованные смычные (в письме специально не обозначались); в поздний период существовала аффриката [ts]. В области синтаксической фонетики широко распространилось приставное ν в конце слова; редко применялись элизия и красис.

В морфологии в системе имени произошло выравнивание подвидов в склонении на -α, исчезло II аттическое склонение, наибольшие изменения коснулись атематического склонения. Его аномалии либо заменялись синонимами, либо изменялись согласно наиболее употребительным словообразовательным типам. Произошла контаминация III склонения, с одной стороны, и I и II - с другой. Звательный падеж уступил место именительному, а если и употреблялся, то без междометия ὦ. Исчезло двойственное число, постепенно элиминировался дательный падеж. В результате переразложения окончаний в пользу основ постепенно греч. склонение по типам основ трансформировалось в склонение по грамматическому роду (муж., жен. и среднее склонения). Выравнялись неправильные степени сравнения по типу регулярных, синтетический тип превосходной степени прилагательных заменила превосходная степень, образованная от сравнительной с прибавлением артикля. Прилагательные распределились по 2 типам: на -ος, -α, -ον и -υς, -(ε)ια, -υ. В качестве неопределенного артикля стало выступать числительное «один». Возвратное местоимение 3-го лица стало употребляться в 1-м и 2-м лице.

В системе глагола изменились способы выражения как глагольных категорий, так и отдельных форм. При этом нарастали аналитические тенденции для более четкого выражения сложного значения глагольной формы. Усилилась тенденция к образованию форм по аналогии; появились формы типа «я есмь видящий» для выражения оппозиции длительного и недлительного настоящего параллельно с длительным и недлительным прошедшим. Смешивались окончания I и II аористов, имперфекта и аориста I, формы глаголов на -αω и -εω. Глаголы на -οω стали глаголами на -ωνω. Началось употребление описательного императива для 1-го и 3-го лица; унифицировалось окончание 2-го лица императива наст. времени и аориста.

В области синтаксиса наблюдалась тенденция выражать различные падежные значения с помощью предлогов; постепенно исчезали абсолютные (независимые) инфинитивные и причастные обороты; сокращалась вариативность падежей при предлогах; усиливался процесс образования аналитических форм с предлогом, к-рые заменили мн. падежные.

В словообразовании койне происходила смена типов. Так, в языке НЗ и папирусов было много новых слов на -ισκος, -ισκη, появилось большое количество слов жен. рода на -η. Особенно интенсивным в койне стало словосложение, давшее множество слов в новозаветном и более позднем языке, калькирование их увеличило словарный состав слав. языков. В лит. формах койне в основном сохранялась лексика классического периода.

Койне Септуагинты и НЗ

С лингвистической т. зр. особенность Г. я. ВЗ состоит в том, что он представляет собой адаптацию к языку совсем иной системы и одновременно является иллюстрацией лабильности Г. я., отражавшего грамматические и лексические семитизмы. Язык ВЗ является наиболее точным выражением сути греч. койне. Лабильность и многовариантность - характерная черта и Г. я. НЗ, к-рый можно определить как сложное явление, представлявшее разновременность создания частей канона и влияние греч. диалектов и соседних языков, в первую очередь арамейского и древнееврейского. Хотя в НЗ присутствует разговорный язык со своими особенностями и тенденциями развития, Г. я. НЗ нельзя считать отражением просторечия. Тексты НЗ различны по стилистике: проповеди, рассказы, притчи, послания и др., в них используются мн. риторические приемы, присущие именно развитому лит. языку. Язык НЗ в истории Г. я. воспринимается как самостоятельная форма лит. языка, подобная языку Гомера.

Койне оставалось языком христ. лит-ры до сер. II в. С этого времени христ. писатели в основном переходят на варианты «ученого» аттикизирующего языка, однако такие произведения, как патерики, душеполезные повести, нек-рые жития святых и т. п., продолжали писать на койне. На основе койне ВЗ и НЗ и более близких к классическим форм Г. я. к IV-V вв. сформировался язык христ. богослужения, к-рый стал основой устойчивости Г. я. как в средневек., так и в новый период истории и к-рый используют до наст. времени в неизменном виде. В отличие от католич. Запада, где лат. язык богослужения был недоступен широким слоям населения, для правосл. греков литургические тексты всегда оставались хотя бы отчасти понятными.

Средневековый Г. я. (IV или VI-XV вв.).

В структуре языка в это время шли все те процессы, начало к-рым было положено в эллинистическую эпоху. Их периодизацию трудно представить в силу недостаточного количества последовательных по времени источников.

«Отче наш» с вводной молитвой. Греч. папирус. IV в. (Оксфорд, музей Ашмола. Р. Oxy. LX 4010)
«Отче наш» с вводной молитвой. Греч. папирус. IV в. (Оксфорд, музей Ашмола. Р. Oxy. LX 4010)

«Отче наш» с вводной молитвой. Греч. папирус. IV в. (Оксфорд, музей Ашмола. Р. Oxy. LX 4010)
В фонетике продолжались процессы итакизма (почти повсеместно η, ι, οι произносятся как [i]), сужение гласного (ср. κώνωψ и κουνούπι - комар), исчезновение гласных в результате синизеса, афэреза, редукции и упрощение дифтонгов (θαῦμα и θάμα - чудо); диссимиляция глухих согласных (νύξ и νύχτα - ночь), упрощение групп согласных, нестабильность конечного -ν. В морфологии унифицировались и редуцировались склонения: создание парадигм с 2 и 3 падежными окончаниями, постепенное исчезновение дательного падежа. В системе глагола преобладала тенденция к «сворачиванию» разветвленной системы форм классического времени: исчезли оптатив и инфинитив, сократилось употребление конъюнктива, стало нерегулярным приращение, утратилось склонение причастий, не осталось различий в системе спряжения слитных глаголов в имперфекте, глагол «быть» приобрел четкие медиальные окончания и др.

В IV-VII вв. система образования оставалась по-прежнему ориентированной на античную культуру, в т. ч. на Г. я. античной эпохи. Как и в античной Элладе, в основе обучения грамматике лежало изучение поэм Гомера, поскольку под грамматикой понималось умение читать и толковать античных авторов. На примере языка Гомера изучались склонения и спряжения, орфография, метрика, стилистика. Основным учебником была грамматика Дионисия Фракийского (II в. до Р. Х.), позже стали читать книги ВЗ (особенно Псалтирь) и НЗ. В школьную программу входили также трагедии Эсхила, Софокла и Еврипида, произведения Гесиода, Пиндара, Аристофана, историков и ораторов. Древнегреч. язык продолжал функционировать не только в письменной, но и в устной форме, о чем свидетельствовали речи и проповеди, к-рые составляли в это время и к-рые должны были быть понятны верующим. Т. о., языковая ситуация данного периода определялась диглоссией - расхождением разговорного и лит. языка. Последний представлял собой язык прошедших веков, в основном созданный аттикистами и узаконенный в сочинениях отцов Церкви. Он постепенно становился книжным, т. е. литературным преимущественно в письменной форме. Однако составление на нем проповедей свидетельствует о еще существовавшей органической связи письменной и устной речи в лит. и разговорном вариантах. Г. я. античной эпохи (древнегреческий) функционирует в иных исторических и культурных условиях, но в устах носителей этого языка и в условиях непрерывности языковой и культурной традиции.

Политические и культурные изменения в Византии в сер. VII в. (резкое сокращение территории, утрата мн. негреч. областей, упадок культуры и образования) непосредственным образом отразились и на языковой ситуации. Языком лит-ры по-прежнему оставался традиц. лит. Г. я., от к-рого все более отдалялся и в лексике, и в грамматических формах разговорный. Экономический и культурный подъем IX-XI вв. повлек за собой насаждение древнегреч. языка в его классических формах, и прежде всего аттического диалекта. К Х в. стало ясно, что, хотя в принципе древнегреч. язык в предшествующие века оставался лит. языком, в него активно вторгались элементы народного разговорного языка, к-рый можно назвать новогреческим. Этому старались воспрепятствовать апологеты Г. я. античной эпохи. Образцами для своих произведений такие авторы избирали различные формы древнегреч. языка из сочинений в хронологическом диапазоне от Геродота (V в. до Р. Х.) до Лукиана (II в. по Р. Х.).

Гомилии свт. Григория Богослова. Греч. рукопись. 975 г. (ГИМ. № 140. Л. 3)
Гомилии свт. Григория Богослова. Греч. рукопись. 975 г. (ГИМ. № 140. Л. 3)

Гомилии свт. Григория Богослова. Греч. рукопись. 975 г. (ГИМ. № 140. Л. 3)

В Х в. Симеон Метафраст предпринял языковое «очищение» житийной лит-ры, подвергая редакции язык оригиналов в сторону сближения его с древнегреческим, как бы переводя просторечные слова и выражения на древнегреч. язык. Метод «перевода» (μετάφρασις, отсюда прозвище Метафраст) произведений, написанных на народном языке, на древнегреч. язык использовался и позднее. Известны, однако, случаи обратного парафраза, к-рому, напр., подверглись исторические произведения Анны Комнины и Никиты Хониата. Т. о., на этом этапе книжный и разговорный языки стали в определенной степени разными языками, они требовали перевода, хотя непрерывная языковая и культурная традиции поддерживали в носителях Г. я. ощущение единства древне- и новогреч. языка. Сложнейшая языковая ситуация с XII в. характеризовалась сочетанием в лит. языке Византии неполного билингвизма (древнегреч. и новогреч.) с диглоссией (существование разговорной и лит. формы) в народном (новогреч.) языке.

Языковая ситуация в поздней Византии, после захвата К-поля крестоносцами (1204), представляла сложную картину. По-прежнему существовала диглоссия, но происходило и стирание противопоставления древнегреч. и новогреч. (визант.) вариантов лит. языка путем механического перемешивания древнегреч. и новогреч. форм. Этот средневек. новогреч. язык в лит. варианте преимущественно имел «мозаичную» структуру. В одном и том же лит. произведении параллельно употреблялись древнегреч. и новогреч. формы одних и тех же слов и использовались древнегреч. и новогреч. слова-синонимы. Эпоху Палеологов (2-я пол. XIII-XV в.) можно назвать эпохой «2-го аттикизма и 3-й софистики». Расхождение между лит. письменным языком и речью широких масс населения уменьшившейся в размерах империи, по всей вероятности, достигло тогда апогея (Белецкий. 1985. С. 191). В ХIII в. постепенно создавались обработанные формы новогреч. диалектов, к-рые в поздней Византии стали различаться. Но «обработка» народной диалектной речи образованным кругам общества виделась в максимальном приближении их к «ученому» (древнегреч. аттикизированному) языку. Сочетание этих 2 стилей давало разные и неожиданные формы лит. языка.

Существование лит-ры на народном языке в поздней Византии свидетельствовало о том, что народный язык начинал отвоевывать у архаического книжного языка все больше позиций, его функциональная парадигма расширялась. Однако нормальное развитие Г. я. было прервано тур. завоеванием.

Новогреческий язык

В эпоху Возрождения язык античной Греции был воспринят как четко ограниченный во времени самостоятельный язык, мало соотносимый с языком Эллады, находившейся в составе Османской империи. Для понимания Г. я. Нового времени значимость древнегреч. языка была столь велика, что последний получил название «новогреческий язык», в к-ром имплицитно присутствует и понятие «древнегреческий язык».

С XVIII в. складывалась оппозиция 2 вариантов Г. я. С одной стороны, язык, очищенный от тюркизмов и ориентированный на нормы древнегреч. лит. языка (кафаревуса), и с др.- разговорно-обиходный народный язык (димотика). В зависимости от соотношения этих вариантов формировались разные типы лит. Г. я. Кроме того, вариант лит. койне обусловливался влиянием территориальных диалектов. Юж. диалекты Пелопоннеса явились основой новогреч. койне.

Основные черты новогреческого литературного койне

Новогреч. фонетику характеризуют 4 основных процесса: дальнейшее упрощение системы гласных; упрощение групп согласных; активный процесс диссимиляции; сокращение «количества слова», по-разному отразившееся в языке - в звучании слова, в произношении и в написании.

В области морфологии система имени претерпевает следующие изменения: исчез дательный падеж; упростилась система падежных окончаний; склонения перестроились по 2 дифференциальным признакам: по роду и по количеству основ (1-основные и 2-основные); закрепилась оппозиция 2 типов в склонении имен с 2 и 3 падежными формами. В системе глагола активные причастия стали несклоняемой формой, т. е. формой, близкой к рус. деепричастию. Нек-рые древнегреч. причастия сохранились как субстантиваты. Утратилось 3-е лицо императива, форма к-рого стала перифрастической. При сохранении системы простых временных форм (настоящее, имперфект, аорист) появилась последовательная система описательных форм (будущее, перфект, плюсквамперфект). В исторических временах остался только слоговой аугмент и только под ударением, но в формах с приставками может сохраняться количественный аугмент.

Среди особенностей новогреч. лексики и словообразования можно отметить употребление множества древнегреч. слов параллельно с новыми словами и со словами, имеющими новую грамматическую форму. При этом изначальная форма воспринималась не как архаизм, а как книжная, т. е. форма не разговорно-обиходная; большое количество древнегреч. слов удерживалось в употреблении в качестве архаизмов; шло дальнейшее развитие словосложения.

С т. зр. форм существования новогреч. языка с XVIII в. развитие лит. Г. я. можно разделить на неск. периодов в зависимости от отношения носителей языка к древнегреч. языку. I. Архаизация лит. языка («архаизм», или «неоаттикизм»); формирование оппозиции «кафаревуса/димотика» - XVIII - 1-я пол. XIX в. II. Попытки создания обработанных («очищенных») форм народного языка (димотики) (καθαρισμός - очищение) - сер. XIX в. III. Приближение лит. языка к разговорному народному; деятельность Я. Психариса (т. н. палеодимотикизм) - кон. XIX в. IV. Приближение лит. языка к кафаревусе; создание «простой» кафаревусы; появление «смешанной» кафаревусы - нач. XX в. V. Создание нормированной грамматики народного языка перед второй мировой войной (димотикизм); формирование новогреч. лит. койне совр. Греции. VI. Димотика (народный язык) как язык совр. Греции.

I. В XVIII в. деятели греч. культуры вновь обратились к проблеме национального лит. языка и настаивали на возрождении древнегреч. лит. языка. Они считали, что духовное возрождение греч. народа возможно лишь при возвращении к истокам духовной культуры греков. В области языка это был древнегреч. архаизованный язык, к-рый сможет восстановить непрерывность всей эллинской национальной культуры. Примером архаизирующей тенденции может служить деятельность Евгения (Булгариса, Вулгариса) (1716-1806), автора трудов по истории, философии, музыке, теологии, переводчика античных и совр. ему европ. философов. Его обширное соч. «Логика» написано на древнегреч. языке, причем автор настаивал на том, что философия может изучаться только на нем.

В то время народная речь содержала много заимствованной лексики (из тур. языка, романских, славянских). Кроме того, в устной речи встречалось большое количество ненормированных территориальных вариантов. Представителям образованных кругов общепонятный древнегреч. язык был даже ближе, чем совр. или разговорный Г. я. Снова, как это было уже не раз в истории Г. я., образцом провозглашался аттический диалект классического периода. Выдвигаемый мн. деятелями культуры (И. Мисиодакас, Д. Катардзис и др.) тезис о необходимости развития народного языка не находил поддержки: античность и древнегреч. язык для многих оставались оплотом национальной культуры и залогом национальной свободы.

Влияние на греков западноевроп. культуры шло через большие греч. колонии в Триесте, Будапеште, Вене, Лейпциге и в др. городах. В это время в Зап. Европе увлекались классическим наследием греков и предметом изучения был древнегреч. язык. Эти обстоятельства немало способствовали тому, что к 1800 г., т. е. незадолго до заключительного этапа освободительной борьбы греков, кафаревуса одержала победу над народным языком.

В Греции опять возникла ситуация неполного билингвизма в сочетании с диглоссией: функционирование древнего Г. я. как высшей страты (лит. языка, гл. обр. в письменной форме) и народного новогреч. языка в качестве низшей страты (разговорного устного языка). В это время древнегреч. язык уже мало понятен народным массам, и требуется перевод на димотику.

Когда образовалось самостоятельное греч. гос-во, перед ним сразу встал вопрос о гос. языке, поскольку в это время было 2 Г. я.: письменный - кафаревуса и устный - димотика. Церковь и гос. аппарат решительно возражали против народного языка, аргументируя такую позицию существованием многодиалектного народного языка от Македонии до Крита.

С этого времени в Греции проводится языковая политика, нацеленная на возвращение Г. я. к национальной чистоте. Гос. аппарат обслуживает «строгая» кафаревуса. Древнегреч. язык рассматривается деятелями культуры, народного образования и Церкви как истинная основа Г. я., к к-рой должен приближаться новогреч. язык, т. к. сторонники кафаревусы полагали, что Г. я. почти не изменился за 2 тыс. лет. К сер. XIX в. это движение за древнегреч. язык соединилось с офиц. пропагандой «великой идеи» восстановления Греции в границах Византийской империи. Созданный в Афинах ун-т стал распространителем «благородной» кафаревусы, мн. писатели и поэты поддерживали эту идею. Но сохранились произведения и на народном языке (песни клефтов), особенно те, что были созданы на Ионических о-вах, к-рые не были под властью турок.

II. Но вскоре многим стало понятно, что невозможно повернуть вспять развитие языка и что такие изменения не совсем оправданны, поскольку в Г. я. за прошедшие века были не только одни утраты. Возникло сопротивление настойчивой архаизации Г. я. («языковая междоусобица», по выражению греч. лингвистов), усилились требования приблизить письменный язык к разговорному. Во главе этого умеренного движения стал греч. просветитель А. Кораис, к-рый считал, что необходимо «очищение» языка от тур. и европ. заимствований и замена их греч. словами (древними или вновь созданными), но не утверждал, что ведущая роль должна принадлежать народному языку. Тем не менее умеренная позиция Кораиса, его убежденность в том, что истина заключена в объединении 2 начал Г. я., готовили почву для утверждения димотики, к-рая все больше проникала в лит. язык. Так, в 1856 г. на димотику были переведены комедии Аристофана.

III. Общественный подъем 70-80-х гг. XIX в. в Греции способствовал дальнейшему расширению употребления в лит-ре живого языка. В кон. XIX в. проф. Сорбонны Психарис теоретически обосновал «лингвистический статус» народного Г. я. и необходимость его употребления как официального. Но его стремление унифицировать мн. особенности народного языка и употреблять слова в основном только по принципу аналогии привело к крайнему «димотикизму». Народный язык нельзя было быстро унифицировать из-за существования множества форм - от пелопоннесского койне до островных диалектов.

Однако деятельность Психариса, выступавшего за введение димотики с национальных, научных и лит. позиций, заставила еще раз пересмотреть нормы устного и письменного народного языка, базирующегося на древнегреч. лит. языке. Если до этого времени проза и драматические произведения целиком, а поэтические в основном писались на кафаревусе, то в нач. XX в. первые в основном, а вторые целиком стали создаваться на димотике. Церковь, гос-во и наука придерживались кафаревусы и древнегреч. языка дольше. В 1900 г. под покровительством кор. Ольги была сделана попытка перевести текст НЗ с древнегреч. языка, поскольку народные массы его не понимали, однако пуристы не позволили этого сделать. Спустя нек-рое время А. Паллис опубликовал перевод НЗ на народный язык в афинской газ. «Акрополис» - единственной, допускавшей публикации на народном языке (см. также в ст. Библия, разд. «Переводы Библии»). Но эта попытка вызвала волнения в народе и столкновения с полицией, имелись убитые и раненые. В 1903 г. проф. Г. Сотириадис опубликовал перевод на народный язык «Орестеи» Эсхила, и снова возникли уличные беспорядки. Но, несмотря на это, позиции тех, кто пропагандировали димотику, утверждались. В 1903 г. был основан еженедельник «Нумас», где публиковались статьи Психариса, Паллиса, К. Паламаса. Последний считал единым разговорный новогреч. язык, к-рый и может стать письменным языком для всего народа.

IV. Крайности позиции Психариса подчеркнули правильность среднего пути, предложенного Кораисом, что привело к созданию «простой кафаревусы» без сильной архаизации, к-рая все более приближалась к устному языку. Апологетом этого типа кафаревусы стал Г. Хадзидакис, занимавшийся исследованием народной речи и считавший кафаревусу языком будущего. На офиц. уровне противопоставление кафаревусы димотике усилилось. В 1910 г. кафаревуса была утверждена в качестве единственного гос. языка. Но спустя 7 лет в начальных классах школы разрешили вести преподавание на димотике, но без диалектизмов и архаизмов. Эти школы назывались «микта» (смешанные, т. к. в старших классах преподавание велось на кафаревусе). Школьная кафаревуса, максимально близкая к разговорному языку, получила название «микти».

V. Сторонники обеих разновидностей Г. я. понимали необходимость дальнейшей активной работы над его формой. Крайний димотикизм Психариса был сглажен в трудах М. Триандафиллидиса, к-рый в соавторстве с другими написал грамматику димотики, вышедшую в 1941 г. Триандафиллидис во мн. случаях сохранил орфографию и грамматические формы кафаревусы, хотя в основном опирался на димотику. Он считал, что устный язык обязательно нуждается в нормировании, упорядочении, но его грамматика не была точным отражением устного языка, к-рый сохранял множество вариантов. Одной из главных причин такой позиции является необходимость поддерживать в Г. я. этимологический, а не фонетический принцип орфографии: за тысячи лет развития греч. произношение так изменилось, что следование фонетическому принципу могло бы во мн. случаях прервать языковую традицию.

В результате образования в истории новогреч. языка 2 крайних направлений (архаизм - психаризм) и 2 умеренных (кафаризм - димотикизм) пришли к необходимости не противопоставлять, а объединять 2 начала: архаическое, восходящее к древнегреч. языку, и совр. В 70-х гг. XX в. структуру Г. я. можно назвать «тетраглоссия», в к-рую входят следующие формы Г. я. Гиперкафаревуса максимально придерживалась норм эллинистического койне и даже аттического диалекта при нек-рых отличиях в синтаксисе, словарном составе и немного в грамматике (нет, напр., двойственного числа и оптатива), употреблялась в Церкви и науке. Собственно кафаревуса больше отступала от классического синтаксиса и также не употребляла, напр., древнегреч. форм буд. времени, использовалась в политических разделах прессы, в научных журналах, в учебниках для средней и высшей школы. Смешанный язык, близкий к разговорному вариант Г. я., употреблялся в неофиц. статьях журналов, в художественной прозе. Этот язык, отличный от языка архаизирующей лит-ры и от языка народных песен, характеризовался как «димотика без крайностей», его можно назвать новогреч. лит. койне. Димотика во многом отличалась от кафаревусы в грамматике, достаточно сильно в словарном составе, содержала большое количество заимствований, имела территориальные варианты; употреблялась в поэзии и прозе, в учебниках, в лит. журналах и газетах.

VI. Вторая мировая война, а затем Гражданская война в Греции 1940-1949 гг. остановили разработку теоретических проблем новогреч. языка. Только в 1976 г. народный язык (димотика) был официально объявлен единственной формой новогреч. языка, а в 1982 г. проведена нек-рая реформа графики: отменены все диакритические знаки, кроме знака острого ударения в 2-сложных и многосложных словах. Кафаревуса в сущности вышла из употребления и встречается только в офиц. документах, в судопроизводстве или определенных рубриках газет, в письменной речи старшего поколения.

Последние десятилетия могут считаться временем создания новогреч. койне в его лит. и разговорной формах.

В течение мн. веков явное или скрытое существование древнегреч. языка параллельно или в сложном переплетении с живым греч. языком Византии и совр. Греции создало столь сложную лингвистическую ситуацию, что в ее оценке расходятся мн. исследователи. Так, греч. ученые считают, что она никогда не определялась билингвизмом, а всегда была только диглоссией: 2 состояниями одного языка, существовавшими параллельно, а потому их взаимодействие и взаимопроникновение вполне естественны. Даже если принять термин «билингвизм» для характеристики языковой ситуации в совр. Греции, необходимо учитывать, что греч. билингвизм имел менее четкие границы, чем, напр., противопоставление латыни и романских языков, особенно в лит. языке. Новогреч. язык теснее связан с древнегреческим. Билингвизм затрагивал гл. обр. грамматику (морфологию и особенно синтаксис), а в лексике и словообразовании резких границ между кафаревусой и димотикой никогда не было. Неполный (относительный) билингвизм, характеризовавший в течение мн. веков языковую ситуацию в грекоязычной среде, лишний раз подчеркивает силу архаизирующих тенденций в Г. я. и важность изучения его древнегреч. состояния. Древнегреч. язык никогда не осознавался носителями Г. я. как др. язык, даже при наличии переводов с древнегреческого на новогреческий, что связано с особенностями политической и культурной истории Греции.

М. Н. Славятинская
Рубрики:
Греческий язык
Ключевые слова:
Греческий язык Языки индоевропейские
См.также:
АНТИСТИХ принцип орфографической дифференциации омонимов в греч. и церковнослав. языках