Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ВСЕЛЕНСКИЙ IV СОБОР
Т. 9, С. 597-616 опубликовано: 3 августа 2010г.


ВСЕЛЕНСКИЙ IV СОБОР

[Халкидонский].

Источники

Деяния Собора известны в неск. редакциях на греч. и лат. языках. Еще до открытия Собора документы, имевшие отношение к делу Евтихия (деяния К-польского (448) и Эфесского (449) Соборов, переписка и др.), были переведены по поручению папы св. Льва I Великого на латынь и вместе с его Томосом к свт. Флавиану, архиеп. К-польскому, были опубликованы, послужив основой «Новарского собрания о деле Евтихия» (Collectio Novariensis de re Eutychis; ACO. T. 2. Vol. 2 (1)).

Первоначальный греч. текст деяний не сохранился, но известно, что вскоре после окончания Собора экземпляр соборных деяний был отправлен в Рим; там он хранился в папском архиве и послужил основой для последующих лат. редакций.

По распоряжению имп. Маркиана ок. 454/5 г. соборные акты были отредактированы и опубликованы. При этом 3-е деяние (о Диоскоре) заняло место 2-го, нек-рые деяния (о Каросе и Дорофее, Домне Антиохийском, Фотии и Евстафии) были опущены, к протоколам соборных заседаний были присоединены собрания писем, имевших отношение к созыву, проведению и признанию Собора. В наст. время греч. текст деяний, к-рый приобрел окончательный вид только в VII в., представлен 2 рукописями: Venetus (Marc. gr.) 555 (XI в.) и Vindob. hist. gr. 27 (XII в.), в них в целом сохранен порядок расположения документов, сложившийся в сер. V в., но находятся опущенные прежними редакторами протоколы нек-рых деяний. Среди древних греч. редакций, содержащих фрагменты соборных деяний,- «Ватиканское собрание» (Collectio Vaticana, рукопись Vatic. gr. 1431), возникшее в Египте в лагере противников Халкидонского Собора при Александрийском архиепископе-монофизите Петре Монге (после 482) (ACO. T. 2. Vol. 2 (2)).

Лат. версия известна в 3 редакциях. Работа над древнейшей (Фa) началась не ранее понтификата Гормизда (514-523). Эта редакция, сохраняемая в 3 рукописях IX столетия (Reginensis 1045, Barberinus 680, Parisin. lat. 16832), соответствует в целом греч. редакции, составленной по приказанию имп. Маркиана. Во время спора о «Трех Главах» (ок. 553) она была отредактирована по греч. оригиналу и стала основой древнейшей исправленной редакции (Фc), представленной 4 рукописями: Vatic. lat. 1322, pars 2 (VI/VII в.), Ambros. E 147 (VI/VII в.), Montepessulanus 58 (IX/X в.) и Casinensis 2 (XII/XIII в.). После смерти имп. Юстиниана I (565) возвратившийся из ссылки диак. Римской Церкви Рустик предпринял новую редакцию (Фr), известную в наст. время по 4 рукописям: Parisin. lat. 11611 (IX в.), Vatic. lat. 1319 (XII в.), Veronensis LVIII (X в.) и Vatic. lat. 1321 (XVI в.). В работе по исправлению лат. текста деяний Рустик использовал лат. и греч. документы, хранившиеся в б-ке мон-ря акимитов в К-поле. В обеих позднейших лат. редакциях (Фc и Фr) дело о Диоскоре занимает 3-е место, что соответствует изначальному порядку деяний; кроме того, они имеют и нек-рые др. отличия от греч. деяний: соборные правила считаются 15-м деянием (вместо 7-го), опущено 16-е деяние (его нет и в древнейшей редакции Фa), а в редакции Рустика отсутствует 17-е деяние. Несмотря на такое различие в порядке следования, а также на нек-рые разночтения в текстах сохранившихся редакций, в наст. время достоверность и полнота актов Халкидонского Собора не подвергаются сомнению (Schwartz E. Praefatio // ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. XXIII-XXIV; Murphy F. X. Peter Speaks through Leo: The Council of Chalcedon A. D. 451. Wash., 1952. P. 113-116).

Историческая ситуация

IV Вселенский Собор. Роспись собора в честь Рождества Пресв. Богородицы Ферапонтова мон-ря. Дионисий. 1502 г.
IV Вселенский Собор. Роспись собора в честь Рождества Пресв. Богородицы Ферапонтова мон-ря. Дионисий. 1502 г.

IV Вселенский Собор. Роспись собора в честь Рождества Пресв. Богородицы Ферапонтова мон-ря. Дионисий. 1502 г.
8 нояб. 448 г. на поместном К-польском Соборе, к-рый возглавлял свт. Флавиан, архиеп. К-польский, еп. Евсевий Дорилейский поднял вопрос о православии архимандрита одного из столичных мон-рей Евтихия, отказывавшегося признавать Христа единосущным нам по человеческой природе. 22 нояб. после неоднократных отказов Евтихий прибыл на Собор и за еретический образ мысли был низложен (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 100-147; ДВС. Т. 2. С. 93-133). Евтихий, как и Евсевий Дорилейский, принадлежал к числу последователей свт. Кирилла, архиеп. Александрийского, и в 30-х гг. V в. принимал активное участие в борьбе против ереси Нестория. Но в отличие от своего обвинителя, придерживавшегося правосл. взглядов, он выражал крайнее мнение тех сторонников свт. Кирилла, к-рые в дальнейшем стали приверженцами монофизитской ереси (см. Монофизитство). Они рассматривали аполлинарианскую формулу «одна воплощенная природа Бога Слова» в качестве единственного способа выражения тайны воплощения Сына Божия, с помощью к-рого можно успешно бороться с адептами несторианства. К кон. 40-х гг. V в. Евтихий имел заметное влияние не только в столице, где среди его сторонников был всесильный временщик евнух Хрисафий, через к-рого можно было воздействовать на имп. Феодосия II, но и в вост. провинциях империи - в Сирии, где разделявшие его взгляды многочисленные монашествующие во главе с Варсумой терроризировали епископов, заподозренных ими в уклонении в несторианство, и в Египте, церковное управление к-рого находилось в руках преемника свт. Кирилла на Александрийской кафедре Диоскора, вполне разделявшего христологические воззрения к-польского архимандрита.

Несогласный с соборным приговором Евтихий апеллировал в Рим, где поначалу нашел сочувствие у папы св. Льва Великого, и в Александрию к Диоскору. Он настаивал на новом пересмотре дела, считая, что акты осудившего его Собора были сфальсифицированы его противниками. Состоявшийся 8-27 апр. 449 г. новый Собор в К-поле на этот раз во главе с Фалассием, еп. Кесарийским, отклонил такое обвинение (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 148-179; ДВС. Т. 2. С. 133-160). Но еще 30 марта имп. Феодосий II особой сакрой предписал провести в Эфесе 1 авг. 449 г. Вселенский Собор, поручив пересмотр дела Евтихия Диоскору, архиеп. Александрийскому (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 68-69; ДВС. Т. 2. С. 68-69). Тем временем свт. Лев Великий, ознакомившись с доставленными в Рим актами К-польского Собора 448 г., изменил прежнее отношение к Евтихию и отправил послание (Томос) к свт. Флавиану (ACO. T. 2. Vol. 2 (1). P. 24-33; ДВС. Т. 2. С. 231-238), в к-ром изложил правосл. учение о воплощении Сына Божия.

В авг. 449 г. на II Эфесском Соборе, получившем за насильственные действия на нем со стороны Диоскора Александрийского и его сторонников печальное наименование разбойничьего Собора, в нарушение церковных правил был низложен свт. Флавиан К-польский, а также Домн, еп. Антиохийский. Епископы Евсевий Дорилейский, Феодорит Кирский и Ива Эдесский были осуждены заочно. Император подтвердил справедливость приговора, однако с этим не согласились не только осужденные, к-рые апеллировали в Рим к свт. Льву, но и мн. епископы - участники Собора, подвергшиеся насилию. 13 нояб. 449 г. Римский Собор объявил постановления этого Собора лишенными силы. Однако, несмотря на настойчивые просьбы свт. Льва о созыве нового Вселенского Собора в Италии, поддержанные зап. имп. Валентинианом III, пересмотр решений «разбойничьего» Собора стал возможным только после скоропостижной смерти Феодосия II (28 июля 450). Уже 22 нояб. 450 г. как знак перемены в церковной политике Восточно-Римской империи в К-поле в ц. св. Апостолов - месте упокоения К-польских патриархов - состоялось перезахоронение тела умершего свт. Флавиана. Имп. Маркиан и его супруга св. блгв. Пульхерия соглашались на новый Собор, но не на западе, а на востоке империи. Понимая, что в последнем случае тяжело оказывать влияние на ход Собора, папа св. Лев фактически отказался от идеи его проведения, предлагая ограничиться простым подписанием его Томоса к свт. Флавиану, к-рый был к тому времени уже принят мн. епископами Востока, в т. ч. и Анатолием К-польским, некогда бывшим апокрисиарием Диоскора Александрийского в столице империи и сменившим свт. Флавиана на его кафедре. В июне 451 г. свт. Лев еще просил об отсрочке созыва Собора из-за угрозы вторжения в Италию варваров-гуннов, но уже в мае 451 г. был обнародован закон о созыве Вселенского Собора.

Ход Собора

Указ императоров Маркиана и Валентиниана III (сакра от 23 мая 451; ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 27-28; ДВС. Т. 2. С. 50-51) определил местом проведения Собора Никею, куда к назначенному сроку, 1 сент., собрались епископы, в подавляющем большинстве из вост. провинций империи; Запад представляли 3 легата Римского папы и 2 епископа из Африки. В сопровождении 19 епископов прибыл Диоскор Александрийский. Собравшиеся в Никее сторонники Евтихия и Диоскора, «привыкшие возмущать и расстраивать Богу приятное благочиние», заставили правительство принять меры против беспорядков (распоряжение имп. св. Пульхерии на имя консуляра Вифинии: ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 29; ДВС. Т. 2. С. 51-52). Имп. Маркиан намеревался лично присутствовать при открытии Собора; из-за нашествия гуннов на придунайские провинции он неоднократно уведомлял отцов Собора об отсрочке начала заседаний. Кроме того, он распорядился перенести место проведения Собора в Халкидон, пригород К-поля на противоположном берегу Босфора, гарантируя всем участникам безопасность от сторонников Евтихия. Тем временем Диоскор, воспользовавшись отсрочкой, отлучил папу св. Льва и попытался заручиться поддержкой участников Собора (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 16; ДВС. Т. 2. С. 255; ср.: Болотов В. В. Рассказы Диоскора о Халкидонском Соборе // Он же. Собр. трудов. Т. 6. С. 54).

1-е деяние

Собор был открыт 8 окт. 451 г. в базилике св. Евфимии в Халкидоне в присутствии более 500 епископов. Из-за отсутствия имп. Маркиана, к-рый так и не смог к этому времени вернуться в столицу, председательствовали его представители: магистр милитум (главнокомандующий войсками префектуры) Востока Анатолий, префект претория Палладий, префект К-поля Татиан и др. (всего 18 сановников); на них были возложены процедурные функции - открытие и закрытие заседаний, проведение голосования и др. Слева от сановников расположились легаты папы (епископы Пасхазин Лилибейский и Луценций Аскульский, пресв. Бонифаций), Анатолий, архиеп. К-польский, Максим, еп. Антиохийский, Фалассий, еп. Кесарие-Каппадокийский, и Стефан, еп. Эфесский, с подчиненными им епископами диоцезов Фракия, Восток (кроме Палестины), Понт и Асия, а справа - Диоскор, архиеп. Александрийский, Ювеналий, архиеп. Иерусалимский, и Квинтилл, еп. Ираклийский, представлявший епископа Фессалоники, с епископами Египта, Палестины и Иллирика.

В начале заседания еп. Пасхазин, сославшись на инструкцию папы св. Льва, потребовал исключения Диоскора из числа участников Собора, поскольку он дерзнул решать дела вопреки авторитету апостольского престола, заявив, что иначе все легаты папы покинут Собор. Сановники не получили ответа на свой вопрос, в чем состоит суть обвинений в адрес Александрийского епископа, но согласились с доводом еп. Луценция, что «Диоскор во всяком случае является здесь ответчиком», а «роли судьи и подсудимого в одном лице одновременно несовместимы». Диоскору было приказано оставить место члена Собора и перейти на середину церкви в качестве обвиняемого (Болотов. Собр. трудов. Т. 6. С. 56). Обвинителем Диоскора выступил Евсевий, еп. Дорилейский, низложенный на «разбойничьем» Соборе. Он представил жалобу на имя императоров, в к-рой просил пересмотреть на Соборе дело архим. Евтихия; в качестве доказательства возмутительных действий и неправославия Диоскора он просил зачитать записи, сделанные в Эфесе в 449 г. (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 66-67; ДВС. Т. 2. С. 67). О том же просил и Диоскор, заметивший, что II Эфесский Собор был созван по указанию имп. Феодосия II. Сановники приказали читать все по порядку, отклонив просьбу Диоскора «прежде исследовать то, что касается веры» и заметив, что ему «пока остается отвечать на обвинения» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 67; ДВС. Т. 2. С. 67-68).

Было прочитано послание имп. Феодосия II на имя Диоскора. В этом документе упоминался еп. Феодорит Кирский, к-рому было запрещено присутствовать на Эфесском Соборе. В связи с этим сановники потребовали, чтобы еп. Феодорит принял участие в наст. Соборе, т. к. ему «святейший архиепископ Лев возвратил епископию и император повелел присутствовать на святом Соборе» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 69; ДВС. Т. 2. С. 69). Появление Феодорита вызвало негодование епископов из Египта, Палестины и Иллирика, послышались требования изгнать его. В ответ епископы Востока, Понта, Асии и Фракии, упомянув о притеснениях на «разбойничьем» Соборе, в репликах, обращенных против Диоскора и его сторонников, потребовали изгнать «врагов Флавиана, врагов веры». Когда Диоскор воскликнул: «Почему изгоняется Кирилл, им [Феодоритом] анафематствованный?» - раздались крики: «Диоскора убийцу вон изгоните!» Сановникам долго не удавалось восстановить спокойствие; ни напоминание, что Феодорит получил вновь свое место от папы св. Льва, ни ссылка на устное свидетельство Антиохийского епископа, заверявшее о его православии, ни уговоры, что в дальнейшем можно еще раз вернуться к этому делу, не могли убедить епископов прекратить шум. Наконец, после того как сановники сказали, что такие простонародные восклицания епископам неприличны и бесполезны, водворилась тишина и работа Собора была продолжена.

Чтение 1-го деяния II Эфесского Собора, к-рое включало деяния К-польского Собора 448 г., затянулось до позднего вечера и неоднократно прерывалось вопросами, замечаниями и репликами. После оглашения сакры имп. Феодосия, лишавшей права голоса и передававшей суду Собора всякого, кто «осмеливался говорить с целью или прибавить или убавить что-либо в определениях о вере, постановленных святыми отцами в Никее и потом в Эфесе» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 74; ДВС. Т. 2. С. 73), Диоскор в качестве аргумента в свою защиту заметил, что действовал в Эфесе на основании этого документа, причем не один, а совместно с Ювеналием, архиеп. Иерусалимским, и Фалассием, еп. Кесарийским, к-рые получили такие же полномочия от императора (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 75; ДВС. Т. 2. С. 74). Это высказывание вызвало возмущение «восточных» (епископов диоцеза Восток). Они утверждали, что никто на осуждение епископов Флавиана и Евсевия не был согласен, что на них было оказано давление со стороны Диоскора и отчасти архиеп. Ювеналия. Неоднократно отмечались факты неправомерных действий с их стороны: подписание пустых листов бумаги (см., напр., свидетельства Феодора, еп. Клавдиопольского, и Стефана, еп. Эфесского: ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 75, 76, 88; ДВС. Т. 2. С. 74, 75, 83) и задержание под стражей до позднего вечера (еп. Стефан Эфесский, еп. Акакий Ариарофийский: ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 75-76, 88; ДВС. Т. 2. С. 74, 83); ставилась под сомнение точность записанных в Эфесе соборных актов (еп. Стефан Эфесский, напр., заявил, что его нотариев отстранили от записи актов нотарии Диоскора, чуть не переломав им пальцы, см.: ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 88; ДВС. Т. 2. С. 82-83). Диоскор отвергал подобного рода обвинения. Так, на слова еп. Феодора Клавдиопольского, к-рый оспаривал подлинность записи актов и утверждал, что прочитанного никто не говорил, Диоскор едко заметил: «Хотят отвергнуть все, что высказывали прежде: пусть уж говорят, что и не присутствовали» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 89; ДВС. Т. 2. С. 84). Ставилось ему в вину и то, что не было прочитано послание (Томос) папы св. Льва к свт. Флавиану (замечание архидиак. Аэтия: ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 83; ДВС. Т. 2. С. 79) и чтение его всякий раз откладывалось, несмотря на неоднократные просьбы легата папы диак. Илария (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 99, 190; ДВС. Т. 2. С. 93 и 206). Евсевий, еп. Дорилейский, прямо заявил, что Диоскор «лжет» (ψεύδεται), когда утверждает, что намеревался это сделать во 2-м заседании (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 84; ДВС. Т. 2. С. 79).

Дальнейшее чтение актов показало, что Диоскор был твердо убежден в правомочности своих действий и истинности своих взглядов. В ходе заседания стало очевидным, что виновниками печального исхода событий 449 г. были наряду с ним не только архиеп. Ювеналий Иерусалимский и еп. Фалассий Кесарийский, но также и епископы Евсевий Анкирский, Василий Селевкийский и Евстафий Беритский. Диоскор особо подчеркивал, что «прилагает попечение о вере, а не каком-нибудь человеке, не заботится ни о чем, как только о своей душе и правой вере» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 92; ДВС. Т. 2. С. 87), и всякий раз отмечал непоследовательность и колебания епископов, участвовавших в К-польском (448) и Эфесском (449) Соборах. «Восточные», а затем и епископы Евсевий Анкирский, Василий Селевкийский и Евстафий Беритский в конце концов признали свою вину в осуждении свт. Флавиана и еп. Евсевия Дорилейского, прямо объявив: «Все мы согрешили, все просим прощения» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 94; ДВС. Т. 2. С. 88).

Свои действия в отношении еп. Евсевия Дорилейского, так и не допущенного на «разбойничий» Собор, Диоскор объяснял волей комита Элпидия, действовавшего от имени императора. При этом он усомнился в соблюдении правил при рассмотрении его дела, поскольку на Соборе присутствует еп. Феодорит Кирский и заседает в ряду епископов (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 97; ДВС. Т. 2. С. 91).

После прочтения примирительного послания свт. Кирилла Александрийского к еп. Иоанну Антиохийскому (CPG, N 5339; этот документ был признан правилом веры также на К-польском (448) и II Эфесском Соборах), в к-ром ясно утверждались две природы во Христе после Воплощения, естественно, возник вопрос, почему в Эфесе был принят в общение Евтихий, противоречивший такому утверждению. В записи «разбойничьего» Собора содержалось замечание Евстафия Беритского, из к-рого следовало, что свт. Кирилл в конце жизни в посланиях к епископам Акакию Мелитинскому, Валериану Иконийскому и Сукценсу Диокесарийскому признавал «не два естества, но одно воплотившееся естество Бога Слова» (οὐ δεῖ τοιγαροῦν νοεῖν δύο φύσεις, ἀλλὰ μίαν φύσιν τοῦ λόγου σεσαρκωμένην), подтверждая такие слова ссылкой на свт. Афанасия Александрийского (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 112; ДВС. Т. 2. С. 104). Возникшая перепалка между «восточными» и Диоскором, к-рый утверждал, что «не признает ни слияния, ни превращения, ни разделения», заставила представителей императора поставить вопрос о согласии прочитанного канонического послания свт. Кирилла со словами Евстафия Беритского. Последний теперь был вынужден оправдываться и, выйдя на середину церкви с книгой, заявил: «Если я сказал худо, вот книга Кирилла: анафематствуют ее - пусть анафематствуют и меня», и после, повторив на память место из послания свт. Кирилла, что «должно признавать не два естества, но одно воплотившееся естество Бога Слова», анафематствовал и тех, «кто признает одно естество, отрицая плоть Христову, единосущную нам», и тех, «кто признает два естества, разделяя Сына Божия» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 113; ДВС. Т. 2. С. 104-105). Теперь выяснилось, что он «желает говорить и за блаженного Флавиана», к-рый представил императору «справедливо составленное» вероизложение. На вопрос сановников, почему он осудил свт. Флавиана, Евстафий ответил: «Я заблуждался» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 113; ДВС. Т. 2. С. 104).

Из чтения вероизложения Флавиана стало очевидным, что он признавал Господа нашего Иисуса Христа совершенным Богом и совершенным человеком с разумной душой и телом, единосущным Отцу по божеству и единосущным Матери по человечеству, и исповедовал, «что Христос после воплощения состоит из двух естеств в одной ипостаси и в одном лице» (καὶ γὰρ ἐκ δύο φύσεων ὁμολογοῦμεν τὸν Χριστὸν εἶναι μετὰ τὴν ἐνανθρώπησιν, ἐν μιᾷ ὑποστάσει καὶ νὶ προσώπῳ - ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 114; ДВС. Т. 2. С. 105). Сановники поставили перед Собором вопрос о согласии такого вероизложения с правосл. и кафолическим исповеданием. Большинство епископов признали свт. Флавиана православным, в т. ч. легаты папы, Анатолий К-польский, Максим Антиохийский, Фалассий Кесарийский, Евсевий Анкирский, Евстафий Беритский. Ювеналий, архиеп. Иерусалимский, и епископы Палестины в знак перемены своего мнения встали и перешли на др. сторону. Их примеру последовали епископы Иллирика и 4 епископа из Египта (Афанасий Бусирисский, Авзоний Себеннитский, Несторий Фрагонисский и Макарий Кабасский) (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 116; ДВС. Т. 2. С. 107).

Диоскор отказался признать православие свт. Флавиана, заметив, что он «осужден за то, что признавал два естества после соединения». Апеллируя к св. отцам, Диоскор утверждал, «что не должно признавать двух естеств после соединения, но одно воплотившееся естество Бога Слова» и если его за это извергнут, то «вместе с отцами» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 117; ДВС. Т. 2. С. 107).

Нек-рые участники первого суда над Евтихием в К-поле, из-за к-рого они должны были оправдываться в Эфесе и отказываться от своих слов, теперь вновь были вынуждены объясняться и менять мнение. Причина такой перемены взглядов не сводилась лишь только к насильственным действиям Диоскора, но заключалась в нек-рой степени и в неразработанности христологической терминологии в то время и, кроме того, в использовании подкрепленной авторитетом свт. Кирилла аполлинарианской формулы «одна воплощенная природа Бога Слова», к-рую продолжали признавать на Востоке. В этом отношении характерно поведение Евстафия, еп. Беритского, и Василия, еп. Селевкии Исаврийской. Евстафий, с одной стороны, признавал формулу Аполлинария (считавшуюся принадлежавшей свт. Афанасию), с др. стороны, высказывался в правосл. духе. Так, после прочтения исповедания веры Евтихия, в к-ром он утверждал, «что Господь наш состоит из двух естеств прежде соединения, а после соединения исповедую одно» (ἐκ δύο φύσεων γεγενῆσθαι τὸν κύριον ἡμῶν πρὸ τῆς νώσεως, μετὰ δὲ τὴν ἕνωσιν μίαν φύσιν ὁμολογῶ), что было одобрено на «разбойничьем» Соборе, Евстафий заметил, что «пусть никто не начинает говорить, что учили признавать два естества после соединения раздельными» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 143; ДВС. Т. 2. С. 129); в отношении слов, что Господь «для нашего спасения воспринял совершенного человека» (καὶ ἄνθρωπον τέλειον ἀνέλαβεν διὰ τὴν ἡμετέραν σωτηρίαν), принадлежавших еп. Евдоксию Боспорскому, он высказался, что Христос «не воспринял человека, а сделался человеком, плоть же воспринял» (̀ρδβλθυοτεΑνθρωπον οὐκ ἀνέλαβεν, ἀλλ᾿ ἄνθρωπος ἐγένετο̇ σάρκα δὲ ἀνέλαβεν - ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 122; ДВС. Т. 2. С. 111-112). Василий, еп. Селевкийский, еще в 448 г. признавал «единого Господа в двух естествах познаваемого» (τὸν ἕνα κύριον ἐν δύο φύσεσι γνωριζόμενον - ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 117; ДВС. Т. 2. С. 108) и считал, что непризнание двух естеств после соединения ведет к признанию смешения и слияния (σύγκρασιν λέγεις καὶ σύγχυσιν - ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 144; ДВС. Т. 2. С. 130). Однако на «разбойничьем» Соборе он отказался от такой т. зр. и прямо анафематствовал «разделяющих единого Господа нашего Иисуса Христа после соединения на два естества, или ипостаси, или лица» и открыто осудил самого себя: «Отвергаю,- заявил Василий,- мои слова, к-рые я высказал о двух естествах в документах, составленных в царственном граде; и поклоняюсь одному естеству божества Единородного, вочеловечившегося и воплотившегося (καὶ προσκυνῶ τὴν μίαν φύσιν τῆς θεότητος τοῦ μονογενοῦς ἐνανθρωπήσαντος καὶ σεσαρκωμένου)» (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 179; ДВС. Т. 2. С. 160). В Халкидоне же еп. Василий Селевкийский вновь высказал прежний правосл. взгляд: «Мы познаем два естества, не разделяя, признаем нераздельными и неслиянными» (Γνωρίζομεν τὰς δύο φύσεις, οὐ διαιροῦμεν. οὔτε διῃρημένας οὔτε συγκεχυμένας λέγομεν - ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 143; ДВС. Т. 2. С. 129). Он отметил также, что испытал «большое принуждение» (πολλὴν ἀνάγκην) от Диоскора и его окружения, ссылаясь на очевидцев - епископов Онисифора Иконийского и Мариниана Синнадского, подтвердивших его слова. Последние описали действия Александрийского епископа на «разбойничьем» Соборе, когда после оглашения 7-го прав. III Вселенского Собора, к-рым запрещалось исследовать и составлять иную веру, чем та, что была установлена в Никее, прочитанного, по их мнению, специально против свт. Флавиана, они упрашивали Диоскора, припадая к его коленам, не осуждать К-польского патриарха. Диоскор же приказал войти страже, вынудив всех подписаться под осуждением свт. Флавиана (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 180; ДВС. Т. 2. С. 161-162).

Поздним вечером закончилось чтение всех документов К-польского и «разбойничьего» Соборов. Представители императора, отметив необходимость точнейшего исследования о вере, нашли, что свт. Флавиан и еп. Евсевий Дорилейский «осуждены несправедливо», а виновники этого должны быть низложены. По их приказанию, одобренному «восточными» и нек-рыми др. епископами, были арестованы главные руководители «разбойничьего» Собора: архиепископы Диоскор Александрийский и Ювеналий Иерусалимский, епископы Фалассий Кесарийский, Евсевий Анкирский, Евстафий Беритский и Василий Селевкийский. Наконец, представители императора попросили каждого участника Собора письменно изложить веру. В деянии были прочитаны сочинения: свт. Афанасия Александрийского, из Слова 3-го против ариан (Athanas. Alex. Or. contr. arian. III 32), из послания к Эпиктету (Athanas. Alex. Ep. ad Epict. 2); свт. Амвросия Медиоланского, из книги о вере, к имп. Грациану (Ambros. Mediol. De fide I 94, II 77-78); свт. Григория Богослова, из «Первого послания к пресв. Клидонию, против Аполлинария» (Greg. Nazianz. Ep. 101); свт. Василия Великого, из кн. «О Св. Духе, к св. Амфилохию, еп. Иконийскому» (Basil. Magn. De Spirit. Sanct. 8. 18); свт. Григория Нисского, из Беседы о блаженной жизни (Greg. Nyss. Or. de beat. I). Сановники подтвердили, что император придерживается веры 318 и 150 отцов, канонических посланий и изложений святителей, а также изложения Илария, еп. Пиктавийского, 2 посланий свт. Кирилла Александрийского, принятых III Вселенским Собором, кроме того, они упомянули и послание папы св. Льва к свт. Флавиану против ереси Евтихия (ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 195-196; ДВС. Т. 2. С. 219-220).

2-е деяние

10 окт. Было посвящено вопросу о вере. В сохранившемся греч. тексте и древнейшей редакции лат. перевода это деяние считается 3-м; совр. исследователь актов Халкидонского Собора Е. Хрисос датирует его 14 окт. (Χρύσος. Σ. 262-266). Это деяние проходило без участия Диоскора, Ювеналия и др. руководителей «разбойничьего» Собора. При открытии заседания представители императора напомнили участникам о высказанной на прошлом заседании просьбе изложить веру. В ответ послышалось: «Другого изложения никто не составляет, и не беремся и не дерзаем составлять. Отцы научили, и изложенное ими сохраняется в записи (ἐγγράφως), больше этого мы не можем говорить». По их мнению, уже достаточно того, чтобы все приняли и подписали Томос папы св. Льва к свт. Флавиану. Сановники предложили, чтобы митрополиты и выбранные от каждой области епископы вышли на середину церкви и, посовещавшись, представили согласованное мнение. Однако отцы Собора не желали составлять письменное изложение веры, ссылаясь на 7-е прав. III Вселенского Собора (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 78; ДВС. Т. 2. С. 229). Флорентий, еп. Сардский, просил дать отсрочку, а Кекропий, еп. Севастопольский, предложил прочитать изложение веры 318 отцов (Никейский Символ веры) и послание папы св. Льва. После 1-го документа были также заслушаны символ 150 отцов (Никео-Константинопольский Символ веры) и послание свт. Кирилла к еп. Иоанну Антиохийскому, причем оглашение 1-го и 3-го документов сопровождалось одобрительными репликами: «Так учил блаженный Кирилл; папа Лев так верует» и т. п. При чтении послания св. Льва 3 фрагмента (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 81-82; ДВС. Т. 2. С. 242-243) вызвали у епископов Палестины и Иллирика подозрение в несторианской ереси. Архидиак. Аэтий и еп. Феодорит Кирский попытались разрешить недоумения, предложив соответствующие места из сочинений свт. Кирилла. Были прочитаны также сочинения отцов и исповедников: Илария, еп. Пиктавийского, из книги о вере, против ариан (Ilar. Pict. De Trinit. IX 3, 5-7, 11, 14); свт. Григория Богослова, из Слова на Богоявление (Greg. Nazianz. Or. 28. 13); свт. Амвросия Медиоланского, из книг о вере, к имп. Грациану (Ambros. Mediol. De fide II 58, 77), и о Воплощении (De incarn. Dom. 49, 52); блж. Августина, еп. Гиппонского, из послания к Волузиану (Aug. Ep. 137. 9) и толкования на Евангелие от Иоанна (Tract. in Ioan. 78. 2-3); Слово об изложении веры, приписываемое Августину в «Collectio Leonis» (ДВС. Т. 2. С. 241-242; принадлежит мон. Лепорию - CPL, N 262: ep. 219).

Однако сомнения у отцов Собора сохранялись. Аттик, еп. Никополя Иллирийского, поддержанный др. епископами, попросил дать отсрочку и, кроме того, предложил прочитать послание свт. Кирилла к Несторию с 12 анафематизмами и сравнить его с Томосом папы св. Льва к свт. Флавиану. Последняя просьба так и не была исполнена. Сановники дали отсрочку на 5 дней, чтобы Анатолий, архиеп. К-польский, и избранные им епископы, подписавшие Томос св. Льва, смогли убедить сомневающихся. После этого иллирийские епископы попросили вернуть на Собор арестованных, в т. ч. и Диоскора. Такое предложение не встретило поддержки у «восточных» епископов и присутствовавших на Соборе к-польских клириков (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 82-84; ДВС. Т. 2. С. 243-244).

3-е деяние

13 окт. (В греч. тексте и в древнейшей редакции лат. перевода это деяние считается 2-м.) Председательствовал легат Римского папы Пасхазин, еп. Лилибейский, представители императора в заседании участия не принимали. Состоялся окончательный суд над Диоскором. После прочтения адресованной Собору новой жалобы еп. Евсевий Дорилейский просил «вызвать своего соперника». Еще до открытия сессии Диоскору было направлено приглашение явиться, на к-рое он ответил отказом, сославшись на препятствия со стороны охраны. Отцы Собора трижды отправляли к нему с соборного заседания посольства из епископов, но он всякий раз отклонял приглашение, выдвигая различные предлоги: вначале он сослался на запрет со стороны стражи, а когда такое препятствие было снято, стал настаивать на участии в заседании представителей гражданской власти; затем он объявил, что болен, и, вновь потребовав, чтобы и сановники были на Соборе, поинтересовался, будет ли его дело разбираться совместно с делами др. обвиняемых епископов. Тем временем были поданы записки представителей Александрийской Церкви - диаконов Феодора и Исхириона, пресв. Афанасия (племянника свт. Кирилла) и мирянина Софрония - с жалобами на притеснения со стороны их архиепископа. Наконец, после 3-го вызова, на к-рый Диоскор ответил, «что не имеет ничего прибавить к тому, что уже сказано» (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 25; ДВС. Т. 2. С. 266), еп. Пасхазин Лилибейский поставил вопрос: «Чего достоин поступающий таким образом?» Епископы признали Диоскора в соответствии с канонами достойным осуждения за непослушание. Легаты папы, перечислив его «дерзкие поступки»: единомыслие и принятие в общение Евтихия, отказ на «разбойничьем» Соборе прочитать Томос папы св. Льва к свт. Флавиану, отлучение папы св. Льва, проступки, указанные в жалобах александрийцев, отказ явиться на Собор,- объявили приговор: «Архиепископ Лев через нас и через настоящий Святейший Собор, вместе с апостолом Петром, лишает его епископства и отчуждает от всякого священнического сана» (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 29; ДВС. Т. 2. С. 268). Присутствовавшие на заседании 192 епископа поддержали такой приговор, выдвигая в качестве главного аргумента для осуждения отказ Диоскора явиться на Собор, т. е. неподчинение канонам. Среди подписавших приговор (согласно лат. тексту - 308 участников, греч.- 252) встречаются активные деятели «разбойничьего» Собора, принимавшие участие и в настоящем Соборе. Диоскору было отправлено уведомление, в к-ром указывалось, что он осужден из-за презрения к божественным канонам, «за непослушание сему святому и вселенскому Собору», а также «за другие проступки» (πρὸς τοῖς ἄλλοις σου πλημμελήμασιν - ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 41; ДВС. Т. 2. С. 296). Подробнее о причинах низложения Диоскора сообщалось в отчетах Собора, адресованных императорам Маркиану и Валентиниану III и имп. св. Пульхерии (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 83-87; ДВС. Т. 2. С. 297-299).

4-е деяние

17 окт. Вновь рассматривался вопрос о вере. После напоминаний о необходимости «точнейшего исследования о вере», на чем настаивали сановники в конце 1-го деяния, и о принятой на 2-м деянии отсрочке на 5 дней сановники попросили Собор высказаться «относительно святой веры». Пасхазин, еп. Лилибейский, от имени представителей папы сказал: «Святой и блаженный Собор придерживается правила веры 318 отцов и следует определениям, изложенным ими в Никее, тем более что и Собор 150, собравшийся в Константинополе при блаженной памяти Феодосии Великом, утвердил эту веру; приветствуется также изложение этого символа, данное на Соборе собравшемся в Эфесе при блаженной памяти Кирилле, на котором был осужден Несторий; в-третьих же - послания, присланные блаженнейшим мужем и архиепископом всех Церквей Львом, осуждающие ересь Нестория и Евтихия и ясно показывающие, какая вера истинная; и святой Собор таким же образом держит эту веру, следует ей и сверх этого не может ничего ни прибавить, ни убавить». Последовал вопрос сановников: «Согласно ли с посланием архиепископа Льва изложение 318 отцов, собиравшихся в Никее, и 150, собиравшихся после этого в царствующем граде?» (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 93-94; ДВС. Т. 3. С. 7). Большинство участников соборного заседания (всего 305 чел.) ответили утвердительно. Среди них были 32 иллирийских и 17 палестинских епископов, высказавших ранее во 2-м деянии подозрение в отношении православия нек-рых мест Томоса папы св. Льва, но теперь признавших письменно, что после бесед с легатами их сомнения рассеяны.

Отцы Собора просили вернуть бывш. руководителей «разбойничьего» Собора, арестованных ранее, т. к. они также были согласны с посланием свт. Льва. Император после обращения к нему сановников передал решение дела на усмотрение Собора. «Одинаково мудрствующих - Собору, подписавших послание Льва - Собору!» - решили отцы и пригласили 5 епископов занять свои места.

На этом же заседании к Собору обратились 13 епископов Египта. Они отказались подписывать Томос папы св. Льва и представили особое исповедание веры, в к-ром среди прочего анафематствовали «тех, кто говорит, что плоть Господа нашего была с неба, а не от святой Богородицы Девы Марии» (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 110-111; ДВС. Т. 3. С. 23-24). На словах эти епископы умоляли Собор не принуждать их подписывать Томос до выборов нового епископа на кафедру св. Марка, иначе им нельзя будет показаться в Египте. Евтихия и мудрствующих подобным с ним образом они предавали анафеме. Отцы Собора требовали, чтобы они немедленно приняли послание свт. Льва, но сановники предложили компромиссное решение - вопрос отложить до поставления нового Александрийского епископа.

Затем была рассмотрена петиция императору о созыве Вселенского Собора 18 столичных архимандритов, нек-рые из них, как оказалось, были ранее низложены архиеп. Анатолием. Их возглавляли Карос и Дорофей; последний открыто признавал Евтихия православным. Среди монахов находился и печально известный Варсума, наводивший ужас по всей Сирии; его присутствие вызвало раздраженные крики епископов: «Выгоните вон человекоубийцу! Анафема Варсуме!» и т. п. В др. петиции к Собору монахи просили восстановить Диоскора в прежнем достоинстве. Было уже оглашено архидиак. Аэтием 5-е прав. Антиохийского Собора о клириках, отделяющихся от своего епископа, специально прочитанное против архимандритов, когда сановники предложили дать им отсрочку в 2-3 дня, чтобы они «последовали вере, определенной святыми отцами» (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 120; ДВС. Т. 3. С. 33).

Окончательно вопрос о монахах во главе с Каросом и Дорофеем был решен на заседании 20 окт. (в изданиях выделено как 18-е деяние). Поскольку монахи ссылались на то, что император будто бы обещал лично присутствовать на их диспуте с участниками Собора, пресв. и периодевт Александр сообщил ответ Маркиана: он препоручал дело монахов усмотрению Собора как высшей инстанции, поскольку, отмечал император, «что определит святой и вселенский Собор и подаст мне письменно, тому я следую, тем довольствуюсь, тому верую» (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 100; ДВС. Т. 3. С. 34). После прочтения 4-го и 5-го правил Антиохийского Собора против изверженных клириков, дерзнувших священнодействовать и отделяющихся от своих епископов, Собор, следуя просьбам сановников, дал Каросу, Дорофею и Варсуме с их единомышленниками отсрочку до 15 нояб. «на размышление о повиновении святому и вселенскому Собору» под угрозой отлучения и лишения «степени и всякого достоинства» (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 101; ДВС. Т. 3. С. 35).

В этот же день был рассмотрен спор епископов Фотия Тирского и Евстафия Беритского (в изданиях выделено как 19-е деяние). На имя императора поступила жалоба по поводу захвата Евстафием 6 городов, подчиненных Тирской епархии (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 104-105; ДВС. Т. 3. С. 35-37). Пров. Финикия Приморская, имевшая своим гражданским и церковным центром г. Тир, была при имп. Феодосии II разделена на 2 новых адм. образования с центрами в Тире и Берите. Евстафий Беритский после 449 г. решил утвердиться как митрополит новой гражданской провинции, на что получил согласие Анатолия, архиеп. К-польского, и Максима, еп. Антиохийского. Но с этим был не согласен еп. Фотий; он продолжал рукополагать епископов в города Беритской провинции, в то время как Евстафий их низлагал. Собор, сославшись на I Всел. 4, посчитал, «что Церковь должна решать дело по своим канонам, не обращая внимания на императора». Первенство было оставлено за Тирской кафедрой (Болотов. Лекции. Т. 4. С. 301).

5-е деяние

22 окт. Занимает особое место среди остальных деяний Собора: на нем было выработано христологическое определение - орос (ὅρος), главный богословский документ Собора. «Только под постоянным давлением со стороны императора Маркиана отцы Халкидонского Собора согласились составить новую формулу веры» (Grillmeier A. Christ in Christian Tradition. L., 1975. Vol. 1. P. 543). Еще накануне, 21 окт., епископам был представлен составленный комиссией во главе с архиеп. Анатолием К-польским проект вероизложения. Теперь он был прочтен Асклипиадом, диак. Великой ц. Содержание этого так и не принятого Собором документа неизвестно, но, как следует из замечаний сановников в ходе его обсуждения, в нем употреблялось выражение «из двух природ» (ἐκ δύο φύσεων, см.: ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 125; ДВС. Т. 3. С. 45), что признавал и Диоскор, но не было выражений «две природы» (δύο φύσεις) и «в двух природах» (ἐν δύο φύσεσιν). Заявление Иоанна, еп. Германикийского, что «определение составлено нехорошо и должно быть исправлено» (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 123; ДВС. Т. 3. С. 43), вызвало протесты, послышались возгласы в адрес «восточных»: «Несториан вон! Кто не анафематствует Нестория, пусть уйдет с Собора!» На вопрос архиеп. Анатолия к Собору: «Угодно ли вам определение?» - отцы, за исключением посланцев папы и нек-рых «восточных», ответили: «Определение угодно всем. Это вера отцов. Это вера православная. Святая Мария пусть пишется Богородицей, так прибавить в символе» (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 123; ДВС. Т. 3. С. 43). Легаты в свою очередь пригрозили покинуть Собор, если епископы не согласятся с посланием «апостольского и блаженнейшего мужа папы Льва». Предложение сановников образовать новую комиссию и пересмотреть уже составленное вероопределение не встретило поддержки у большинства. Когда еп. Иоанн Германикийский подошел вновь к сановникам, в его адрес раздались крики: «Несториан вон! Вон богоборцев! Просим, чтобы определение было подписано перед Евангелием! «Богородица Мария» да будет прибавлено в определение» и т. д. Довод сановников, что Диоскор «за то низложил Флавиана, что он говорил «два естества», а в определении говорится «из двух естеств», был отведен архиеп. Анатолием, заметившим, что «Диоскор низложен не за веру», а за отлучение папы св. Льва и неявку на Собор. Требование сановников устранить недостатки определения в соответствии с Томосом св. Льва не было поддержано. Отцы Собора желали его скорейшего подписания, хотя и были вполне согласны с посланием папы. «Другого определения не нужно, нет недостатков в определении»,- последовал ответ, в т. ч. и Евсевия Дорилейского. «Архиепископ Лев так верует, как мы веруем. Пусть подписано будет определение. Лев сказал то же, что Кирилл».

Поскольку полного согласия так и не удалось достичь, сановники передали решение вопроса императору. Нек-рое время спустя последовал ответ имп. Маркиана: или отцы Собора образуют комиссию, к-рая выработает «правое и безукоризненное постановление о вере, так чтобы все согласились и не оставалось ничего сомнительного», или каждый епископ объявит веру через своего митрополита, или созывается новый Собор на Западе. Такое решение не сразу подействовало на участников. Отцы Собора упорно стояли на своем. «Или пусть возымеет силу определение, или мы уйдем»,- отвечали епископы. Мнение большинства Собора высказал Кекропий, еп. Севастопольский, сторонник Томоса: «Просим перечитать определение; а те, которые противоречат и не подписывают, пусть уходят». «Противоречащие - несториане. Противоречащие пусть уходят в Рим»,- вторили ему епископы Иллирика.

Наконец, сановниками был поставлен вопрос, кому следуют отцы Собора: Диоскору или св. Льву? Ведь первый утверждает, что принимает «из двух естеств», а второй - «два естества, соединенные неслитно, неизменно и нераздельно в одном Единородном Сыне, Спасителе нашем». «Как Лев, так мудрствуем. Противоречащие - евтихиане. Лев изложил православно»,- последовал ответ. «Так прибавьте к определению,- просили сановники,- согласно с голосом (κατὰ τὴν ψῆφον) святейшего отца нашего Льва, что во Христе два естества, соединенные неизменно, нераздельно и неслитно» (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 125; ДВС. Т. 3. С. 45). После этого трое председательствующих с 23 участниками Собора, среди к-рых были архиеп. Анатолий К-польский, легаты Римского папы, епископы Максим Антиохийский, Ювеналий Иерусалимский, Евсевий Дорилейский и др., отправились в часовню храма св. мц. Евфимии. Когда они возвратились, архидиак. Аэтий прочитал изложение веры, к-рое начиналось следующими словами: «Господь наш и Спаситель Иисус Христос, утверждая в учениках своих познание веры, сказал: мир мой оставляю вам, мир мой даю вам (Ин 14. 27), чтобы никто не разногласил с ближним в догматах благочестия, но чтобы равно всем возвещал проповедь истины».

В оросе Собор принимал вероопределения Никейского и К-польского Вселенских Соборов, дословно повторяя Никейский и Никео-Константинопольский Символы веры. Поскольку появились, с одной стороны, дерзающие «извратить таинство домостроительства Господа о нас» и отвергавшие наименование «Богородица», а с др. стороны, «вводящие слияние и смешение», к-рые безумно измышляли, «что одно естество плоти и божества, что божественное естество Единородного по слиянию страдательно», то к этим Символам, по мысли отцов Собора, необходимо было присоединить «в обличение безрассудства несториева» 2 послания свт. Кирилла к Несторию («Καταφλυαροῦσι») и Иоанну Антиохийскому («Εὐφραινέσθωσαν»), а «против евтихиева зломыслия» - послание папы св. Льва к свт. Флавиану, поскольку в этих документах осуждались и анафематствовались разделяющие единое Лицо в двоицу Сынов, признающие Божество подлежащим страданию, допускающие слияние и смешение двух природ, полагающие, что во Христе была небесная или к.-н. др. неединосущная нам природа, и, наконец, признающие две природы до соединения, а после соединения одну.

Буквальные извлечения из последних 3 документов с поправками отцов Собора легли в основу положительного церковного учения о Лице Христа Спасителя, к-рое излагалось т. о.: «Итак, последуя святым отцам, все согласно поучаем исповедовать одного и того же Сына, Господа нашего Иисуса Христа, совершенного в божестве и совершенного в человечестве, истинно Бога и истинно человека, того же из души разумной и тела, единосущного Отцу по божеству и того же единосущного нам по человечеству, во всем подобного нам, кроме греха, рожденного прежде веков от Отца по божеству, а в последние дни ради нас и ради нашего спасения от Марии Девы Богородицы по человечеству, одного и того же Христа, Сына, Господа, единородного, в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого,- так что соединением нисколько не нарушается различие двух естеств, но тем более сохраняется свойство каждого естества и соединяется в одно лицо и одну ипостась,- не на два лица рассекаемого или разделяемого, но одного и того же Сына и единородного Бога Слова, Господа Иисуса Христа, как в древности пророки [учили] о Нем, и [как] Сам Господь Иисус Христос научил нас, и [как] предал нам символ отцов» (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 129-130; ДВС. Т. 3. С. 48). Собор самым решительным образом принял учение о двух естествах во Христе после соединения при одном Лице и Ипостаси. В заключении орос запрещал «составлять другую веру» под угрозой лишения сана для епископов или клириков и анафемы для монашествующих и мирян. После прочтения все находившиеся на заседании согласились принять орос; но его подписание было отложено до следующего деяния.

6-е деяние

25 окт. Присутствовали имп. Маркиан и имп. св. Пульхерия в сопровождении высших чинов и сената. Император обратился к участникам Собора вначале на лат., а затем на греч. языке. После торжественного прочтения и подписания ороса (всего подписали 452 участника Собора) он выразил надежду, что отныне «уничтожен всякий повод к спорам о святой вере». Император объявил, что если «кто-нибудь публично под предлогом рассуждения о вере произведет возмущение, то будет изгнан из царствующего града, военный - потеряет службу, клирик - степень, и подвергнется другим наказаниям» (ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 156; ДВС. Т. 3. С. 69). Император даровал Халкидонской кафедре титул митрополии, оставив за Никомидией собственное значение митрополии, а также просил отцов Собора, несмотря на их усталость, остаться еще на неск. дней для разбора нек-рых дел.

В тот же день были составлены первые 27 правил Халкидонского Собора. В греч. тексте они образуют 7-е деяние. В лат. переводе они находятся в 15-м деянии, к-рое датируется 31 окт.; такому порядку следует и рус. перевод, сделанный в КазДА (греч. текст: ACO. T. 2. Vol. 1 (2). P. 158-163; лат. пер.: Ibid. Vol. 3 (3). P. 92-98; рус. пер.: ДВС. Т. 3. С. 137-142; о датировке см.: Χρύσος. Σ. 266-272).

В оставшиеся 6 дней окт. состоялись неск. деяний, на к-рых разбирались вопросы церковного управления, а также дела епископов Феодорита Кирского и Ивы Эдесского.

8-е деяние

(7-е по позднейшим редакциям лат. перевода). 26 окт. Касалось юрисдикции Антиохийской и Иерусалимской кафедр. Со времени III Вселенского Собора архиеп. Ювеналий Иерусалимский стал претендовать помимо провинций Палестина I, II и III на провинции Аравия и Финикия I и II. Теперь же он и еп. Максим Антиохийский совместно подали Собору петицию, в к-рой просили отцов утвердить полюбовный раздел провинций; при этом Ювеналий ограничивался 3 Палестинами, отказываясь от 3 др. провинций в пользу Антиохийской кафедры. Желание предстоятелей 2 важнейших кафедр Востока получило письменную санкцию Собора (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 3-7; ДВС. Т. 3. С. 70-73).

9 (8)-е деяние

Проведено было в тот же день, о Феодорите, еп. Кирском. Несмотря на то что Феодорит по указанию представителей императора присутствовал уже в 1-м деянии, давал пояснения в отношении Томоса папы св. Льва и подписался среди выразивших согласие с этим документом в 4-м деянии, ему пришлось оправдываться перед Собором. От него потребовали анафематствовать Нестория, но Феодорит отказывался это сделать, пока не будет прочитано прошение к императору и его записки к рим. легатам. Отцы настаивали на анафеме Несторию и его учению. Феодорит вновь попытался было разъяснить свою веру, но с мест послышались возгласы: «Он - еретик, он - несторианин; вон еретика!» Тогда Феодорит произнес: «Анафема Несторию и тому, кто разделяет единого и Единородного Сына на двух сынов». После замечания сановников, что «всякое сомнение насчет Феодорита разрешилось» и «остается, чтобы он получил свою церковь», епископы признали его достойным престола. По требованию Собора епископы Софроний Константийский и Иоанн Германикийский также анафематствовали Нестория и его учение, а Амфилохий, еп. Сидский,- Евтихия (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 7-11; ДВС. Т. 3. С. 73-76).

10 (9)-е и 11 (10)-е деяния

26 и 27 окт. Разбиралось дело Ивы Эдесского, к-рое оказалось более сложным. В начале 10-го деяния Ива обратился к Собору, сообщив, что, оклеветанный своими клириками по интригам Евтихия, он низложен и просит исследовать его дело. Среди своих притеснителей он называл и Урания, еп. Имерийского, одного из руководителей Собора в Берите, осудившего Иву зимой 449 г. (незадолго до 25 февр., см.: Hefele, Leclercq. Hist. des Conciles. T. 2 (1). P. 493-498). Собор в Тире (25 февр. 449) под рук. епископов Фотия Тирского и Евстафия Беритского пересмотрел его дело и оправдал; в его защиту выступили эдесские клирики. Было зачитано деяние Тирского Собора, но вопрос легатов к Собору: «Что представляется вашей святости относительно Ивы?» - был встречен общим молчанием епископов, и заседание было перенесено на следующий день. 27 окт. Ива представил новую жалобу на несправедливое осуждение его на «разбойничьем» Соборе, на к-ром он даже не присутствовал. Собор признал заочное осуждение незаконным. Патрикий, еп. Тианский, поддержанный «восточными», предложил уже было вернуть Иве епископство, как нек-рые епископы заявили, что против него имеются обвинители. На заседание явились диак. Феофил и др. клирики Эдесской Церкви. Они просили прочитать акты Беритского и 2-го Эфесского (449) Соборов. В актах Беритского Собора находилось письмо Ивы к Маре Персу, в к-ром описывались события, связанные с несторианским спором, вплоть до примирения свт. Кирилла с «восточными» в 433 г. (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 35). Ива в свою защиту просил прочитать петицию верных ему эдесских клириков, поданную Фотию Тирскому и Евстафию Беритскому еще в 449 г. Предложение сановников прочитать деяния «разбойничьего» Собора вызвало протест легатов папы, отметивших, что эти деяния не имеют никакого значения и нужно просить императора запретить особым законом «даже упоминать этот Собор». С этим согласились и остальные епископы. При подаче голосов первыми высказались легаты, отметив, что Ива не виновен и православен, поэтому ему нужно возвратить епископство и Церковь, а занимающего теперь Эдесскую кафедру Нонна рассудит Максим, еп. Антиохийский. Такое мнение поддержали архиеп. Анатолий К-польский и еп. Максим Антиохийский. Остальные 15 высказавшихся епископов были более сдержанны в своем суждении об Иве, и если и признавали необходимость восстановления его в прежнем достоинстве, то делали это более «по милосердию» (архиеп. Ювеналий Иерусалимский) или просто из-за согласия с большинством (еп. Евсевий Дорилейский). По требованию Собора Ива анафематствовал Нестория и «всякого, кто мудрствует не так, как мудрствует этот святой Собор» (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 11-16 и 16-42; ДВС. Т. 3. С. 77-80 и 80-103).

27 окт. состоялось короткое деяние о Домне Антиохийском, незаконно низложенном Диоскором на «разбойничьем» Соборе (449). Отцы согласились с предложением еп. Максима Антиохийского назначить бывш. патриарху содержание из части доходов Антиохийской кафедры (ACO. T. 2. Vol. 3 (3). P. 5-6; ДВС. Т. 3. С. 103-104).

12 (11)-е и 13 (12)-е деяния

29 и 30 окт. Обсуждалось дело епископов Эфесских Вассиана и Стефана. Вассиан, первоначально рукоположенный еп. Мемноном в др. город, а позже избранный народом на кафедру Эфеса, с к-рой впосл. он был изгнан (до 449), подал прошение на имя императоров с просьбой рассудить его со Стефаном, незаконно захватившим, как он утверждал, его кафедру. Собор долго разбирал это запутанное дело и пришел к выводу, что оба претендента поставлены «вопреки канонам». Решение о поставлении нового епископа столкнулось с вопросом, где его рукополагать. Епископы Асийского диоцеза, подчиненные Эфесскому митрополиту, упрашивали Собор не рукополагать их предстоятеля в столице, а к-польские клирики, ссылаясь на решения II Вселенского Собора, отстаивали «преимущество Константинополя». 30 окт. Собор принял решение удалить Вассиана и Стефана на покой с сохранением сущего сана и содержания и избрать нового епископа канонично (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 42-53 и 53-56; ДВС. Т. 3. С. 104-112 и 112-115).

14 (13)-е деяние

30 окт. Разбирался спор Никомидийской и Никейской кафедр. Митр. Никомидии Евномий вместе со своим клиром жаловался на неканоничные действия Анастасия, митр. Никейского. Последний претендовал на право рукополагать епископов на территории Вифинской епархии, подчиненной издревле Никомидии. Анастасий, действуя вопреки I Всел. 4, прочитанному на заседании, опирался на закон императоров Валентиниана I и Валента, по к-рому Никея удостаивалась статуса митрополии. Собор определил, ссылаясь на каноны, что «епископу Никомидии, т. к. она с древнего времени есть митрополия, надлежит рукополагать всех епископов, находящихся в его области». Архидиак. Аэтий заметил, что необходимо учитывать и права К-польской кафедры (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 56-62; ДВС. Т. 3. С. 115-120).

15 (14)-е деяние

31 окт. Разбиралась жалоба еп. Перрского Савиниана на захват его кафедры Афанасием, ранее низложенным на Соборе в Антиохии при патриархе Домне (ок. 445), а после 449 г. восстановленным по приказанию Диоскора в прежнем достоинстве. Собор признал Савиниана законным епископом и предписал Афанасию пребывать на покое до тех пор, пока его затянувшееся дело не будет пересмотрено на новом Соборе Антиохийской Церкви, на что Максиму, еп. Антиохийскому, отводился 8-месячный срок. Если Афанасий окажется невиновным в возводимых на него обвинениях, ему следует возвратить кафедру, а Савиниану, сохранив епископство,- получать содержание, какое определит Антиохийский епископ (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 63-83; ДВС. Т. 3. С. 120-137).

Особое значение Собор имеет в истории возвышения К-польского Патриархата. Именно на нем, «последуя во всем определениям святых отцов», как отмечали отцы Собора, была дана каноническая санкция порядку, к-рый фактически складывался еще с IV в. Уже при разборе дел епископов Вассиана и Стефана (в 12-м и 13-м деяниях 29 и 30 нояб.) к-польские клирики настаивали на преимуществе их кафедры при рукоположении епископов в Эфес, ссылаясь на II Всел. 3 и устоявшуюся практику. В 14-м деянии было прямо отмечено, что «права рукоположения в областях» будут рассматриваться Собором «особым порядком». Такой вопрос уже был поставлен в особом деянии 29 окт. (или 31 окт.- Χρύσος. Σ. 275-281). Это было 1-е деяние о правах столичной кафедры; на нем не присутствовали легаты папы, подозрительно относившиеся к возможному возвышению епископских кафедр на Востоке, а также представители императора, к-рые самим фактом своего отсутствия хотели подчеркнуть свободу действий епископов на Соборе и при необходимости могли выступить в роли посредников между легатами и остальными участниками. На этом заседании было составлено 28-е прав., определявшее юрисдикцию К-польской кафедры; его подписали 185 епископов (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 88-94; ДВС. Т. 3. С. 150-154).

17-е деяние

(в лат. переводе - 16-е; в самой поздней редакции Рустика этого деяния нет). 30 окт. (или 1 нояб.- Χρύσος. Σ. 275-281). О правах К-польской кафедры. В заседании участвовали сановники и легаты. Последние потребовали прочитать «некие акты, составленные в прошлый день вопреки канонам». Архидиак. Аэтий перед прочтением записи деяния от 29 окт. заметил, что «господ епископов, прибывших из Рима» просили принять участие в заседании, но они отказались, заявив, что не получили соответствующих указаний. Дело же рассматривалось «не тайком, не воровским образом; но оно есть деяние правильное и каноническое». Еп. Луценций, легат папы, выразил сомнение в свободном принятии такого решения (на что отцы ответили, что «никто не был принуждаем»), а также указал на возможный подлог канонов, на к-рые опиралось 28 прав. Архидиак. Аэтий потребовал от легатов представить инструкции папы на этот счет. Пресв. Бонифаций прочитал наставление папы св. Льва в том, чтобы определения св. отцов не нарушались и всеми способами охранялось его достоинство. Сановники предложили обеим сторонам представить каноны. Легаты прочитали 6-е прав. I Вселенского Собора, искаженное вставкой «Церковь Римская всегда имела преимущества» (ecclesia Romana semper habuit primatum - ACO. T. 2. Vol. 3 (3). P. 109). Нотарий Константин в свою очередь огласил подлинный текст этого правила, а также 3 первых правил II Вселенского Собора (все из одного кодекса). На поставленный сановниками вопрос, добровольно ли епископы 3 диоцезов, перешедших в юрисдикцию К-поля, подписали 28-е прав., последовал ответ, что принуждений не было. Затем было предложено высказаться по этому поводу неподписавшимся епископам. Евсевий, еп. Анкирский, высказался в том смысле, что хиротония в столице слишком дорого обходится городам, но, как оказалось, сам он был рукоположен в К-поле. Фалассий, еп. Кесарийский, поддержал соборное определение. Сановники после этого отметили, что, как следует из чтения записей прошлого деяния и заявлений епископов, они усматривают, что «архиепископу К-поля должно пользоваться теми же преимуществами чести», что и епископу Рима, а также иметь «самостоятельную власть хиротонисать митрополитов диоцезов Асийского, Понтийского и Фракийского». «Это справедливое решение»,- ответили епископы и просили всех отпустить по домам. Не соглашались только легаты, требуя у сановников отменить сделанное на прошлом заседании «вопреки канонам». Выступление легатов осталось без внимания (ACO. T. 2. Vol. 1 (3). P. 86-99; ДВС. Т. 3. С. 149-159).

16-е деяние

31 окт. Это было последнее и, судя по характеру текста, короткое деяние (существует только греч. оригинал, к-рый Хрисос считает подложным - Χρύσος. Σ. 275-281). На нем читалось послание папы св. Льва к Собору (греч.: ACO. T. 2. Vol. 1 (1). P. 31-32; лат. пер.: ACO. T. 2. Vol. 4. P. 51-53; рус. пер.: ДВС. Т. 2. С. 52-53).

Итоги Собора

Надеждам имп. Маркиана на прекращение впредь всяких споров о вере, о чем он так ясно высказался в торжественной речи, обращенной к участникам Собора в 6-м деянии, не суждено было сбыться. Сразу же по окончании заседаний встал вопрос о признании авторитета Собора. На Западе этот вопрос удалось достаточно быстро решить, хотя недовольство нек-рыми решениями Собора высказывал папа свт. Лев Великий. Как и его предшественники, он болезненно воспринимал любые попытки возвышения К-польской кафедры, прежде всего 28-е прав. Халкидонского Собора, ставшее теперь новым камнем преткновения между епископами 2 столиц Римской империи. Имп. Маркиан, лично вмешавшийся в дело, добился от свт. Льва согласия признать в общем решения Собора. Сложнее дело обстояло на Востоке, где значительная часть населения принадлежала к сторонникам монофизитства, не желавшим слышать о Соборе, утвердившем догмат о двойстве природ во Христе после Воплощения. И если в Палестине, несмотря на восстание промонофизитски настроенных монахов, к-рое возглавил Феодосий, захвативший Иерусалимский престол, удалось свести влияние монофизитов к минимуму, то в Сирии, Армении и особенно Египте положение оказалось значительно серьезнее. Все последующие попытки убедить здесь монофизитов признать Халкидонский Собор не увенчались успехом. В Египте большинство населения оказалось на стороне низложенного Диоскора и его преемников, к-рые более полувека непрерывно возглавляли церковное управление в этой важной провинции Римской империи. В Сирии монофизиты усилились в правление императоров Зинона и особенно Анастасия I, проводивших в отличие от своих предшественников Маркиана и Льва I униональную политику, направленную на примирение религ. партий. В VI в. ни жесткое преследование монофизитов в правление имп. Юстина I, ни более мягкое к ним отношение в 1-е десятилетие царствования св. Юстиниана также не привели к желаемому результату. Уже в 40-х гг. VI в. в этих провинциях возникла отдельная монофизитская иерархия и сформировались самостоятельные Церкви: коптская, сиро-яковитская и армянская, оказавшиеся с этого времени оторванными от Вселенской Церкви.

А. В. Храпов

Богословие Собора

Из Вселенских Соборов III и IV разделены самым кратким, 20-летним, интервалом, к-рый вместил большую догматическую работу. Наибольший вклад в дело Халкидона внес свт. Кирилл Александрийский. После соглашения 433 г. с «восточными» (Formula unionis) свт. Кирилл, с одной стороны, продолжал полемику с несторианством, с другой - истолковывал свою позицию в соглашении 433 г. У свт. Кирилла в отношении Христа спорадически встречаются дифизитские формулы: «Он был один в двух» (εἷς ἦν ὁ ἐν ἀμφοῖν - PG. 77. Col. 220), «Един в двух и из двух» (ἕνα ἐν ἀμφοῖν καὶ ἐξ ἀμφοῖν τὸν Χριστόν - Ibid. Col. 288). Он признает, что дифизитский язык может выражать правосл. понимание. «Не нужно избегать и отвергать все, что говорят еретики, ибо они исповедуют многое, что и мы исповедуем... Так и Несторий, когда он говорит две природы, обозначая различие (διαφοράν) плоти и Бога Слова. Но он не исповедует вместе с нами соединение» (Ibid. Col. 225). Настаивая на формуле μία φύσις τοῦ Θεοῦ Λόγου σεσαρκωμένη (Ibidem et al.), он предлагает в то же время вполне правосл. ее истолкование: заимствовав ее из аполлинарианских подлогов, он понимал ее всегда по-своему. Главным препятствием для принятия «в двух природах» было то, что понятие природы сближалось с понятиями ипостаси и лица. Но эти понятия начинали различаться. В 4-м анафематизме свт. Кирилл осуждает тех, кто евангельские речения о Христе «распределяет между двумя лицами или ипостасями» (Ibid. Col. 120), но уже в Formula unionis 433 г. не возражает против того, что «богословы одни из евангельских и апостольских изречений о Господе делают общими, как принадлежащие одному лицу, другие же разделяют как относящиеся к двум естествам (ὡς ἐπὶ δύο φύσεων), и боголепные относят к божеству Христа, а смиренные - к [Его] человечеству» (ACO. T. 1. Vol. 1 (1). P. 4, 17; ДВС. Т. 1. С. 541; PG. 77. Col. 177). Свт. Кирилл, осуждая Нестория, разделяющего единого Христа на двух сынов, согласен с правосл. антиохийцами, к-рые «Богородицею именуют Св. Деву и говорят, что един Сын и Христос и Господь, совершенный в божестве и совершенный в человечестве, т. к. тело Его одушевлено разумной душой» (Ep. 40 // PG. 77. Col. 189). «Если говорится, что Логос, будучи Богом, воплотился и вочеловечился, да будет далеко отброшено подозрение в изменении, ибо Он остался тем, чем был, и да исповедуется нами совершенно неслиянное соединение» (Ibid. Col. 193). Защищаясь от обвинений в компромиссе, свт. Кирилл существенно уточняет свою позицию: «...Бог Слово принял образ раба, в подобии человеков быв, как написано (Флп 2. 7). И именно только в этом смысле должно пониматься различие природ. Ибо божество и человечество не одно и то же по свойству естества (ἐν ποιότητι φυσικῇ)» (Ibid. Col. 193). «Если исследуется способ воплощения, два, одно с другим, неизреченно и неслиянно сошедшиеся в соединении (συνηνεγμένα καθ᾿ ἕνωσιν), человеческий ум видит их соединенными и нисколько не разделяет (διίστησιν οὐδαμῶς)» (Ibidem). Даже не совсем соглашаясь с «восточными» в словоупотреблении, свт. Кирилл признает их православие и непричастность к арианству: «Если исповедуется соединение, то уже не отделяется одно от другого соединенное, но един Сын, едина природа Его, как воплощенного Слова. Сие исповедали Восточные, хоть и немного темными словами. Ибо исповедующие, что от Бога Отца родившийся единородный Логос, родился Он же и по плоти от Жены, и что Св. Дева есть Богородица, и что одно Его Лицо (πρόσωπον) и не два сына, не два Христа, но один, как могут такие сходиться с мнениями Нестория?» (Ep. 44 // PG. 77. Col. 225-228). В 1-м послании к Сукценсу, еп. Диокесарийскому, свт. Кирилл отвергает дифизитскую терминологию в том случае, если она, как у Диодора, еп. Тарсийского, приводит к разделению единого Христа на два лица: «...иной сын, в отдельности - потомок Давида, рожденный от Св. Девы и Богоматери, и иной, в отдельности, Сын - Логос Бога Отца» (Ep. 45 // PG. 77. Col. 229). Но «мы, соединяя со святою плотью, имеющею душу разумную, неизреченно и сверх ума, Бога Отца Слово, неслиянно, неизменно, непреложно, исповедуем единого Христа и Сына и Господа, Который Один и Тот же и Бог и Человек, не иного и иного, но Одного и Того же, Который и есть и мыслится как и то, и другое... Два естества сошлись одно с другим в нерасторжимом соединении неслиянно и неизменно. Ибо плоть есть плоть, а не божество, хоть и стала плотью Бога. Подобно и Логос есть Бог, а не плоть, хоть и сделал плоть Своею домостроительно. Понимая это, мы не повреждаем нисколько схождения в единство, говоря, что оно произошло из двух природ. Ибо после соединения мы не отделяем природы одну от другой, не рассекаем на двух сынов Единого и Нераздельного, но говорим о Едином Сыне, и, как сказали отцы, о единой природе Бога Слова воплощенной. Итак, что касается понимания и одного лишь видения душевными очами, каким образом вочеловечился Единородный, мы говорим о соединившихся двух природах, но о едином Христе и Сыне и Господе, Слове Бога Отца, вочеловечившемся и воплотившемся» (Ibid. Col. 232-233). «Хоть мы и говорим, что един Единородный Сын Божий воплотившийся и вочеловечившийся, Он не стал чрез это смешанным... и природа Слова не перешла в природу плоти, но и природа плоти не перешла в Его природу, но и то и другое остается и мыслится в своем природном свойстве... Он совершен как в божестве, так и в человечестве. Правильнейше и весьма разумно... ты утверждаешь, что Сын Божий, поскольку Он есть и мыслится как Бог, пострадал телесно не Своим естеством, но естеством перстным. Ибо подобало обязательно сохранить и то и другое в отношении единого поистине Сына: и то, что Он не страдает божеством (θεϊκῶς), и то, что говорится о Его страдании по человечеству (ἀνθρωπίνως). Ибо пострадала Его плоть... Если и скажут о естестве человечества и божества в отношении Еммануила, но человечество стало собственным Слова, и единый Сын понимается с ним (человечеством)» (Ep. 46 // PG. 77. Col. 241-245). «Он разумеется единым, хоть и было в созерцании разума иноприродным Ему тело Его... одушевленное разумной душой. ...стал человеком, уподобившись нам во всем, кроме одного лишь греха» (Ep. 50 // PG. 77. Col. 260-261).

Много говорится о влиянии на Халкидонский орос «восточных», и прежде всего блж. Феодорита, еп. Кирского. Это влияние было опосредствованным через Formula unionis 433 г. (АСО. T. 1. Vol. 1 (4). P. 17-20; ДВС. Т. 1. С. 540-543) и последующие разъяснения свт. Кирилла. Непосредственное влияние антиохийского богословия в Халкидоне было ограниченным, поскольку даже в Сирии с начала несторианских споров последователи богословия свт. Кирилла становились все более влиятельными. Антиохийские богословы, так же как и александрийские, до неразличимости сближали христологические понятия природы, ипостаси и лица, что при антиохийском дуализме вело к формуле: две природы, две ипостаси, два лица. Напр.: «говорить о двух соединенных ипостасях или же природах не только уместно, но и весьма последовательно» (Феодорит. Опровержение глав Кирилла - АСО. T. 1. Vol. 1 (6). P. 117). «Когда мы различаем природы, мы говорим о совершенной природе Бога Слова и совершенном лице, ибо нельзя говорить о безличной ипостаси, говорим и о совершенной природе человека, и подобно о лице. Но если мы обратим взор к сопряжению (συνάφειαν), тогда говорим об одном Лице» (Theod. Mops. Fragm. de incarn. // PG. 66. Col. 981). Основная истина, защищаемая свт. Кириллом,- единство Лица Богочеловека. Основная идея антиохийцев - различие двух Его природ. Обе стороны имели несовершенную терминологию, за к-рой стояли объективные трудности осмысления непостижимой тайны Воплощения. Приведенные цитаты показывают, что мысль свт. Кирилла была совершеннее и он был на безопасном расстоянии от грани монофизитства, в то время как критикуемые им антиохийцы опасно приближались к несторианству. Эта уязвимость антиохийского богословия и привела к его угасанию еще до Халкидона, и IV Вселенский Собор состоял в основном из последователей свт. Кирилла.

Важным этапом для формирования Халкидонского догмата стало появление ереси Евтихия, к-рая обнаружила уязвимые места и у сторонников свт. Кирилла. Евтихий - тип «харизматика», ограниченный и самоуверенный фанатик, опасный популярностью в народе и влиянием при дворе. В основном он повторял заученные фразы свт. Кирилла. Но направление его мысли уводило его очень далеко от великого александрийца. Немногочисленные оригинальные высказывания Евтихия сводятся к следующему. Хотя «Родившийся от Девы Марии есть совершенный Бог и совершенный человек», однако Он «не имеет плоти, единосущной нам» (АСО. Т. 2. Vol. 1 (1). P. 124; ДВС. Т. 2. С. 114). «Единосущен Матери и не имеет плоти, единосущной нам» (АСО. Т. 2. Vol. 1 (1). P. 162; ДВС. Т. 2. С. 144). Утрируя одну из формул свт. Кирилла, отбрасывая слово «воплощенное», он придавал ей монофизитский смысл: «Господь наш состоит из двух естеств прежде соединения, а после соединения исповедую одно естество» (...ἐκ δύο φύσεων γεγενῆσθαι τὸν κύριον ἡμῶν πρὸ τῆς νώσεως, μετὰ δὲ τὴν ἕνωσιν μίαν φύσιν ὁμολογῶ - АСО. Т. 2. Vol. 1 (1). P. 143; ДВС. Т. 2. С. 129). Евтихий т. о. ясно отрицал «двойное единосущие», указывая на Символ веры, где говорится только о единосущии Отцу (АСО. Т. 2. Vol. 1. (1). P. 162; ДВС. Т. 2. С. 144). Свт. Флавиан К-польский, противостоявший Евтихию, был вполне консервативным кириллианцем и придерживался формулы «из двух природ». Ссылаясь на III Вселенский Собор, он исповедует в послании свт. Льву Римскому: «Хотя соединились вместе различные естества, но один есть Христос, Сын Божий, из двух естеств; не так впрочем, чтобы уничтожилось в Нем различие естеств по причине их соединения» (АСО. Т. 2. Vol. 1 (1). P. 39; ДВС. Т. 2. С. 16). Но Евтихий решительно не принимал формулы «из двух естеств после соединения», и именно поэтому его противники (не свт. Флавиан) произнесли на К-польском Соборе формулу «в двух природах», предваряющую Халкидонский орос (АСО. Т. 2. Vol. 1 (1). P. 118, 121 et al.; ДВС. Т. 2 С. 108, 111 и др.). Это было задолго до написания Томоса папы св. Льва, к-рый, несомненно, очень значительно повлиял на Халкидонское вероопределение. Томос свт. Льва «не догматическое определение», а «торжественное исповедание... на богослужебном, не на богословском языке» (Флоровский. Византийские отцы. С. 21). Свт. Лев учит: «...мы не могли бы победить виновника греха и смерти, если бы нашего естества не воспринял и не усвоил Тот, Которого ни грех не мог уязвить, ни смерть - удержать в своей власти... При сохранении свойств того и другого естества и при сочетании их в одно Лицо (salva igitur proprietate utriusque naturae et in unam coeunte personam) воспринято величием уничижение, могуществом немощь, вечностью смертность. Для уплаты долга естества нашего бесстрастное естество соединилось с естеством страстным (natura inviolabilis naturae est unita passibili), дабы Один и Тот же, Ходатай Бога и человеков, Человек Иисус Христос (1 Тим 2. 5) и мог умереть по одному (естеству), и не мог умереть по другому, как того и требовало свойство нашего врачевания. Посему истинный Бог родился в подлинном и совершенном естестве истинного человека: всецел в Своем, всецел в нашем. Нашим же называем то, что Творец положил в нас в начале и что Он восхотел возвратить нам. Ибо в Спасителе не было и следа того, что привнес в человека искуситель, и что прельщенный человек допустил (в себя). И хотя Он сделался причастным человеческих немощей, но отсюда не следует, что сделался участником и наших грехов. Он восприял образ раба без скверны греха, возвеличивая человеческое и не уменьшая Божественного... Оба естества сохраняют свои свойства без всякого ущерба... Тот, Который есть истинный Бог, есть вместе и истинный человек. И если смирение человека и величие Божества взаимно соединились, то в этом единстве нет никакого обмана. Ибо как Бог не изменяется через милосердие, так человек не уничтожается через прославление. Каждое из двух естеств в соединении с другим действует так, как ему свойственно (agit enim utraque forma cum alterius communione quod proprium est): Слово делает свойственное Слову, а плоть исполняет свойственное плоти. Одно из них сияет чудесами, другое подлежит страданию... Хотя в Господе Иисусе Христе одно лицо Бога и Человека (in domino Iesu Christo dei et hominis una persona sit), однако иное то, откуда происходит общее того и другого уничижение, и иное то, откуда проистекает общее их прославление. От нашего у Него есть меньшее Отца человечество, а от Отца у Него есть равное с Отцом божество. По причине этого то единство Лица, которое должно разуметь по отношению к тому и другому естеству, и о Сыне Человеческом читаем, что Он сшел с неба, тогда как Сын Божий восприял плоть от Девы... О Сыне Божием говорится, что Он распят и погребен, тогда как Он потерпел сие не божеством, по которому Единородный совечен и единосущен Отцу, а немощным человеческим естеством... В Нем свойства божественного и человеческого естества пребывают нераздельно» (АСО. Т. 2. Vol. 2 (1). P. 24-33; ДВС. Т. 2. С. 231-238). Свт. Лев, даже и исходя из зап. традиции, в христологии во многом следует свт. Кириллу. К Томосу приложены избранные святоотеческие цитаты, здесь зап. отцы святители Иларий Пиктавийский (5 цитат), Амвросий Медиоланский (4 цитаты), блж. Августин (3 цитаты) соседствуют со святителями Григорием Богословом (2 цитаты), Иоанном Златоустом (3 цитаты) и Кириллом Александрийским (3 цитаты).

VI Вселенский Собор. Роспись экзонарекса собора прп. Афанасия Великого в Великой лавре на Афоне. Феофан Критский. 1543 г.
VI Вселенский Собор. Роспись экзонарекса собора прп. Афанасия Великого в Великой лавре на Афоне. Феофан Критский. 1543 г.

VI Вселенский Собор. Роспись экзонарекса собора прп. Афанасия Великого в Великой лавре на Афоне. Феофан Критский. 1543 г.

Свт. Лев не только осуждает Евтихия, но и порицает К-польский Собор за недостаточно решительное ему противодействие. Вопрос о значении Томоса свт. Льва имеет не только догматический, но и церковно-политический аспект. Свт. Лев Великий имел беспрецедентно высокое представление о папе как о главе Вселенской Церкви. Если уж состоялся Вселенский Собор (а у свт. Льва было сдержанное отношение к созыву Халкидонского Собора и к его перспективам), ему остается подписаться под принятыми решениями в Риме. Однако у имп. Маркиана было совсем др. представление о задачах Собора. Вопрос веры рассматривался как еще не решенный, и именно для его обсуждения Собор и состоялся. Он должен был не довольствоваться рим. вероопределением, но дать собственное. Отцы Собора одобрили Томос свт. Льва. Деяния зафиксировали аккламации: «Кирилл так учил. Вечная память Кириллу! Лев и Кирилл одинаково учат» (ДВС. Т. 2. С. 242). Нек-рые места в Томосе свт. Льва вызвали сомнения, к-рые были рассеяны чтением параллельных мест из сочинений свт. Кирилла. Но не было речи о том, чтобы принять Томос как окончательное выражение догматического учения Церкви. Однако и составлять изложение веры от своего лица отцы Собора не хотели, несмотря на постоянные требования со стороны имп. власти. Даже на 4-м заседании Собора представители императора должны были выслушать, что Собор не хочет давать новой формулы, довольствуясь Символами Никейским 325 г. и Константинопольским 381 г. Подобной была в свое время позиция III Вселенского Собора, к-рый так и не дал своего определения веры. Все же Собор занялся выработкой символа, проект к-рого был прочитан на 5-м заседании (текст не сохр.; АСО. Т. 2. Vol. 1 (2). P. 123; ДВС. Т. 3. С. 43). «Некоторые выразили сомнение» в этом проекте, и один сир. епископ сказал, что «орос нехорош и должен быть исправлен». К-польский архиеп. Анатолий пытался опросом решить дело в пользу проекта. «Все епископы кроме римских и некоторых восточных воскликнули: определение нравится всем!» (Там же). Рим. представители пригрозили покинуть Собор, и тогда последовало повеление от императора, к-рый предлагал 3 варианта действий: 1) комиссия епископов и имп. чиновников составляет новый проект ороса; 2) каждый епископ через своего митрополита подает собственное исповедание веры; 3) Собор распускается, чтобы вновь собраться на Западе (АСО. Т. 2. Vol. 1 (2). P. 124-125; ДВС. Т. 3. С. 44-45). Самым простым выходом было составить новый орос. Основные документы, легшие в основу Халкидонского определения: 2-е послание свт. Кирилла Несторию, послание свт. Кирилла Иоанну, еп. Антиохийскому, с Формулой единства (433) и Томос папы св. Льва к свт. Флавиану, архиеп. К-польскому. Орос не был, поэтому, односторонним выражением позиций Востока или Запада: в его формировании были учтены позиции всех важнейших центров: Рима, К-поля, Александрии и Антиохии. Орос, включающий Символы I и II Вселенских Соборов, гласит: «...так как старающиеся отвергнуть проповедь истины породили своими ересями пустые речи,- одни дерзая извратить таинство домостроительства Господня о нас и отвергая слово «Богородица» о Деве, а другие вводя слияние и смешение, и безумно вымышляя, что одно естество плоти и божества, и странно утверждая, что божественное естество Единородного по слиянию страдательно: то поэтому, желая прекратить всякие выдумки их против истины, присутствующий ныне святый великий и вселенский Собор, с самого начала возвещающий неопровержимую проповедь, прежде всего определил, чтобы вера 318 святых отцов пребывала неприкосновенна, и утверждает учение о существе Духа, преданное 150 святыми отцами, после собравшимися в царствующем городе, для тех, которые сражаются против Святого Духа; это учение они сделали всем известным, не прибавляя что-нибудь, как бы недостающее в прежнем, но объясняя свое разумение о Святом Духе свидетельствами из Писания против тех, которые покушались отвергнуть Его господство. А для тех, которые стараются извратить таинство домостроительства и бесстыдно болтают, что рожденный от святой Марии есть простой человек, (Собор) принял приличные (для этого) соборные послания блаженного Кирилла, бывшего пастыря Александрийской Церкви, к Несторию и к восточным,- в обличение безрассудства несториева и в объяснение тем, которые по благочестивой ревности желают знать смысл спасительного символа. К этому присоединил, как следует, и послание предстоятеля великого Рима, благочестивейшего и святейшего архиепископа Льва, писанное к святому архиепископу Флавиану в разрушение евтихиева зломыслия, согласное с исповеданием великого Петра и как бы некий общий столп против зломыслящих,- для утверждения православных догматов; потому что оно поражает тех, которые стараются разделить таинство домостроительства на два сына,- и изгоняет из священного собрания тех, которые дерзают говорить, что божество Единородного страдательно,- и противостоит тем, которые выдумывают слияние и смешение двух естеств Христа,- и прогоняет тех, которые в заблуждении утверждают, что принятый Им от нас зрак раба небесной или другой какой-нибудь сущности,- и анафематствует тех, которые баснословят, что до соединения два естества Господа, а по соединении выдумывают одно естество. Итак, последуя святым отцам, все согласно поучаем исповедывать одного и того же Сына, Господа нашего Иисуса Христа, совершенного в божестве и совершенного в человечестве, истинно Бога и истинно человека, того же из души разумной и тела, единосущного Отцу по божеству, и того же единосущного нам по человечеству, во всем подобного нам кроме греха, рожденного прежде веков от Отца по божеству, а в последние дни ради нас и ради нашего спасения от Марии Девы Богородицы - по человечеству, одного и того же Христа, Сына, Господа, единородного, в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого,- так что соединением нисколько не нарушается различие двух естеств, но тем более сохраняется свойство каждого естества и соединяется в одно Лицо и одну Ипостась,- не на два лица рассекаемого или разделяемого, но одного и того же Сына и единородного, Бога Слова, Господа Иисуса Христа, как в древности пророки (учили) о Нем, и (как) сам Господь Иисус Христос научил нас, и (как) предал нам символ отцов...» (АСО. Т. 2. Vol. 1. (2). P. 126-130; ср.: ДВС. Т. 3. С. 46-48). Сравнение ороса с предшествующими ему документами показывает, что он нисколько не является эклектической компиляцией своих источников; напротив, его отличает цельность мысли и выражения. Орос ниспровергает 2 симметрические ереси: несторианскую двойственность лиц во Христе и евтихианское монофизитство, слияние природ. Согласно новейшим исследованиям, свт. Кириллу принадлежит наибольший вклад в орос (A. de Halleux). С особой силой выражено единство Богочеловека: «Один и Тот же» (3 раза), «Тот же» (5 раз). Вклад свт. Льва ощутим только в словах «сохраняется свойство каждого естества и соединяется в одно Лицо и одну Ипостась». Но здесь сделано очень важное добавление: слово «лицо» (πρόσωπον) для греков было слишком поверхностно и требовало уточнения и углубления. «В двух природах» означало вынужденный евтихианством разрыв со старой терминологией и решительный шаг в сторону согласования терминологии христологической с тринитарной. Др. тому свидетельство - христологическое применение тринитарного термина «единосущный».

Халкидонский орос не принес чаемого церковного мира. Мало того, середина V в.- важнейший рубеж в церковной истории, начало одного из самых трагических разделений среди христиан, разделения, поводом к-рого стал Халкидонский орос. Это, однако, не лишает его того огромного значения, к-рое от времен христологических споров и до нашего времени делает его основой богословских размышлений о сущности христианства и, еще много шире, дает великому множеству небогословов жизненно приникнуть к тайне правосл. веры.

Для споров VI в. важное значение имели личности Феодорита, еп. Кирского, и Ивы, еп. Эдесского. В глазах противников Собора принятие их в общение компрометировало Собор как несторианский, а в глазах противников осуждения «Трех Глав» таковое осуждение воспринималось как частичное отречение от Халкидона. На самом деле лишь на 9-м заседании Собора Феодориту удалось себя реабилитировать. Для этого от него потребовали анафематствовать Нестория. Феодорит считал, что недостаточно одной анафемы и нужно подробно разъяснить свою богословскую позицию. Но отцы были непреклонны, и Феодорит изрек: «Анафема Несторию и не называющему Богородицею Святую Деву Марию и на двух сынов разделяющему единого Сына Единородного» (АСО. Т. 2. Vol. 1 (3). P. 9; ДВС. Т. 3. С. 75). Только после этого Собор согласился, как того требовал свт. Лев, вернуть Феодориту кафедру. Против Ивы наряду с весьма серьезными каноническими обвинениями были выдвинуты тяжелые обвинения в несторианстве. Так, ему приписывалась фраза, обличающая его «антропологический максимализм»: «Не завидую Христу, ставшему Богом, ибо насколько сделался Он, настолько сделался и я» (АСО II. Vol. 1 (3). P. 27; ДВС. Т. 3. С. 90). Ива тут же произнес: «Анафема говорящему это и клевещущему, ибо я этого не говорил». Еще серьезнее были обвинения, относящиеся ко времени III Вселенского Собора, когда Ива, еще будучи пресвитером, вместе со многими «восточными» порицал свт. Кирилла. Ива оправдывался тем, что действовал в согласии со своим епископом, Иоанном Антиохийским. В истолковании обвинителей Ива воспринял соглашение 433 г. как анафематствование свт. Кириллом своих 12 анафематизмов, Ива же утверждал, что вступил в общение со свт. Кириллом, когда тот «истолковал свои главы». Этим извиняется и дерзко-язвительное письмо Ивы к Маре Персу, даже если оно написано после 433 г. Затем епископы высказывались по делу Ивы и нек-рые просто объявляли его «невинным и православным» (папские легаты, Анатолий, архиеп. К-польский, Максим, еп. Антиохийский), другие же (епископы Ювеналий Иерусалимский, Фалассий Кесарие-Каппадокийский, Евсевий Анкирский, Стефан Эфесский и др.) соглашались простить Иву в порядке милосердного снисхождения, учитывая, что он анафематствовал инкриминируемую ему ересь и ересиарха Нестория (АСО. Т. 2. Vol. 1 (3). P. 30-42; ДВС. Т. 3. С. 92, 103). Как бы ни оценивать поведение Ивы, он формально отрекся от своего прежнего отношения к свт. Кириллу и признал его правоту.

Прот. Валентин Асмус

Правила Собора

Собор издал 27 правил, к-рые вошли в «Синагогу» патриарха К-польского Иоанна III Схоластика и в древние лат. сборники, а затем и в Номоканон XIV титулов. Собор принял и постановление о преимуществах К-польской кафедры, к-рое уже в V в. было включено в собрание правил Халкидонского Собора как его 28-е прав. В это собрание вошли также выдержки из 4-го деяния Собора, обозначенные как 29-е и 30-е правила Собора. Все определения Халкидонского Собора были утверждены имп. Маркианом и тем самым получили статус гос. законов.

В зап. канонических сборниках приводится лишь 27 правил Собора. 28-е прав., касающееся прерогатив К-польского епископа, было уже на самом Соборе оспорено легатами епископа Рима св. Льва Великого, подобно тому как Римская кафедра отвергла и 3-е прав. II Вселенского Собора, на к-рое сделана ссылка в 28-м прав.

1-м прав. Халкидонского Собора утверждались правила предшествовавших Соборов: «От святых отец, на каждом Соборе, доныне изложенныя правила соблюдати признали мы справедливым». По словам архиеп. Петра (Л'Юилье), «это решение не является, как можно подумать по его лаконичной формуле, лишь выражением общего принципа, согласно которому следует соблюдать все правила, изданные предшествующими Соборами. Оно имеет отношение к сборнику, который постепенно сложился на Востоке и чей нормативный авторитет признавался уже на деле. Халкидонский Собор утверждает рецепцию этого сборника со стороны Церкви» (L'Huillier. P. 206).

В состав этого сборника, считает архиеп. Петр (Л'Юилье), входили правила I Вселенского, Анкирского, Неокесарийского, Гангрского, Антиохийского и, вероятно, Лаодикийского Соборов, а также послание II Вселенского Собора 381 г., не разделенное еще тогда на отдельные правила (Ibid. P. 207-214). История формирования этого сборника восходит к известному, но не сохранившемуся Понтийскому сборнику, названному так потому, что в него вошли правила Cоборов диоцеза Понт. В него вошли правила Анкирского и Кесарийского Соборов под общим названием правил Анкирского Собора, а также правила Неокесарийского Собора. Впосл. были дополнительно включены и правила I Вселенского Собора - из-за высокого авторитета они стали помещаться на первом месте, перед правилами поместных Соборов. Объединение никейских правил с правилами поместных Соборов Понтийского диоцеза в одном сборнике способствовало его общецерковному признанию. Правила нумеровались в следующем порядке: 1-е прав. Анкирского Собора, помещаемое вслед за последним, 20-м прав. I Вселенского Собора, считалось 21-м правилом и т. д. В продолжение IV и V вв. в Понтийский сборник были включены правила Гангрского и Антиохийского Соборов, а также синопсис - сокращенное изложение правил, изданных на Соборах Фригийской пров. и называемых правилами Лаодикийского Собора, и, наконец, Послание II Вселенского Собора, в первоначальном виде еще не разделенное на правила. Т. о. сложился новый, более пространный свод. Этим сводом пользовались отцы IV Вселенского Собора, многократно зачитывая выдержки из него. Собор своим 1-м прав. утвердил общецерковный авторитет этого кодекса, получившего в науке название Халкидонского сборника. В оригинале сборник до нас не дошел, но сохранился его лат. перевод, выполненный Дионисием Малым.

Во 2-м прав. Халкидонского Собора, как и в ряде др. правил, в частности в Ап. 29, в канонических посланиях святых Геннадия и Тарасия К-польских, осуждается симония. Поводом к изданию этого правила послужила жалоба против еп. Эдесского Ивы, поданная на 9-м и 10-м заседаниях Собора. Правило гласит: «Аще который епископ за деньги рукоположение учинит, и непродаемую благодать обратит в продажу, и за деньги поставит епископа, или хорепископа, или пресвитера, или диакона, или иного коего от числящихся в клире, или произведет за деньги во иконома, или екдика, или парамонария, или вообще в какую-либо церковную должность, ради гнуснаго прибытка своего: таковый... да будет подвержен лишению собственнаго степени...» В правиле проводится различение между степенями священной и правительственной иерархии (в нем упоминаются епископы, хорепископы, пресвитеры и диаконы), с одной стороны, и церковными должностями - с другой: таковыми являются поименованные в правиле должности эконома, экдика и парамонария. Специально одной из этих должностей, а именно эконома, посвящено 26-е прав. Собора, в к-ром отсутствие соответствующего должностного лица в епархии рассматривается как злоупотребление. На эконома Собор возлагает обязанность распоряжаться церковным имуществом «по воле своего епископа: дабы домостроительство церковное не без свидетелей было, дабы от сего не расточалося ея имущество, и дабы не падало нарекания на священство».

Во 2-м прав. упомянуты монахи, причем здесь, как и в более поздних Трул. 81, VII Всел. 5, 9, 13, они находятся в одном ряду с мирянами, а не с клириками: «...аще же явится кто и посредствующим в толико гнусном и беззаконном мздоприятии: то и сей, аще есть из клира, да будет низвержен со своего степени: аще же мирянин или монашествующий, да будет предан анафеме». Но между клириками и монахами (даже не рукоположенными в священный сан) много общего, поскольку целью и тех и других является служение Церкви. Обеты монашеские даются пожизненно. Поэтому самовольное сложение с себя иноческих обетов и возвращение в мир рассматривается как тяжелое каноническое преступление. Отрекшиеся от монашеского сана подлежат прещениям, подобно тому как караются клирики за произвольное свержение с себя духовного сана. 7-е прав. Собора гласит: «Вчиненным единожды в клир и монахам, определили мы не вступати ни в воинскую службу, ни в мирский чин: иначе дерзнувших на сие, и не возвращающихся с раскаянием к тому, что прежде избрали для Бога, предавати анафеме», что, по толкованию еп. Никодима (Милаша), обозначает оставление церковного служения в первом случае и монашеских обетов - во втором (Никодим [Милаш], еп. Правила. Т. 1. С. 345-347).

Общецерковное законодательство коснулось мон-рей только в V в. Лишь на Соборе в Халкидоне монахи и мон-ри стали впервые предметом канонической регламентации на уровне Вселенских Соборов. Специально этой теме посвящено 4-е прав. Собора, к-рое гласит: «Истинно и искренне проходящие монашеское житие да удостоиваются приличныя чести. Но поелику некоторые, для вида употребляя одежду монашескую, разстроивают церкви и гражданские дела, по произволу ходя по градам, и даже монастыри сами для себя составляти покушаются, то разсуждено, чтобы никто нигде не созидал, и не основывал монастыря, или молитвеннаго дома, без соизволения епископа града. Монашествующие же, в каждом граде и стране, да будут в подчинении у епископа, да соблюдают безмолвие, да прилежат токмо посту и молитве, безотлучно пребывая в тех местах, в которых отреклись от мира, да не вмешиваются ни в церковныя, ни в житейския дела, и да не приемлют в них участия, оставляя свои монастыри: разве токмо когда будет сие позволено епископом града, по необходимой надобности. ...Преступающему же сие наше определение, определили мы быти чуждым общения церковного, да не хулится имя Божие. Впрочем епископу града надлежит имети о монастырях должное попечение». Как видно, отцы Собора ставили своей целью оградить церковное управление от бесчинного вмешательства монахов. Монашеские общины, согласно приведенному правилу, должны пребывать в совершенном подчинении у епископов, подлежать его надзору и суду.

Имущество мон-ря должно, согласно правилам, навсегда оставаться в мон-ре. 24-е прав. угрожает тяжкими прещениями всякому, кто осмелится нанести ущерб монастырскому достоянию: «Единожды освященным, по изволению епископа, монастырям пребывати монастырями навсегда: принадлежащия им вещи сохраняти, и впредь не быти оным мирскими жилищами. Попускающие же сему быти, да подлежат наказаниям по правилам».

В 16-м прав. речь также идет о монахах и «девах, посвятивших себя Господу Богу», т. е. по существу дела монахинях, хотя они еще не названы так отцами Собора. В соответствии с этим правилом монах или «дева, посвятившая себя Господу Богу», вступившие в брак, подвергаются лишению церковного общения. Правило, однако, предоставляет епископам право «оказывать таковым человеколюбие». После Халкидонского Собора монашествующий, дерзнувший вступить в брак, по разлучении от брачного сожительства подлежал принудительному возвращению в мон-рь. Вступление в брак после принесения монашеских обетов запрещается также правилами Трул. 44, Двукр. 5, Васил. 18 и 19.

Т. о., на основании ряда правил Халкидонского Собора мон-ри из частного об-ва превращаются в церковный институт.

Вслед за 2-м прав., осуждающим симонию, отцы Собора приняли 3-е прав., в к-ром под угрозой церковных наказаний воспрещается епископам, клирикам и монахам из сребролюбия брать на себя попечение о чужом имуществе, заниматься откупами и вообще «вступать в распоряжение мирскими делами». Исключение сделано только относительно дел, связанных с попечением о малолетних, сиротах и вдовах, а также для ходатайств по делам, имеющим отношение к защите церковного имущества, причем принимаемым на себя не произвольно, но по поручению своего епископа.

В 6-м прав. сформулирован один из важнейших принципов поставления пресвитеров и диаконов - запрет абсолютных рукоположений, не связанных с назначением на определенное место служения. «О рукополагаемых же без точнаго назначения святый Собор определил: поставление их почитати недействительным, и нигде не допускати их до служения, к посрамлению поставившаго их».

Вопреки ясному смыслу этого правила в католич. Церкви абсолютные поставления (ordinationes absolutes) стали нормой при хиротонии пресвитеров и диаконов, а в отношении епископов аналогией абсолютных поставлений является рукоположение во епископа в епархии, к-рых нет и к-рые лишь предстоит образовывать в нехрист. странах. При этом весьма широко употребляются титулы городов, где в прошлом существовали, но впосл. исчезли епископские кафедры вместе с христ. общинами, напр. городов древней Африканской Церкви.

15-е прав. касается поставления диаконисс. В нем установлен возрастной ценз для их поставления - 40 лет. В этом правиле предусмотрено также тяжкое прещение для диакониссы, вступившей в брак,- предание и ее и вступившего с ней в брак лица анафеме. Такое наказание является явным доказательством того, что диакониссы не принадлежали к числу клириков, поскольку наказанием для клириков было не отлучение от церковного общения, но извержение из сана. С исчезновением чина диаконисс правило естественно перестало применяться по своему буквальному смыслу. Но оно содержит в себе некий экклезиологический принцип, к-рый не утратил практического значения в связи с исчезновением института, о к-ром идет речь. Напр., оно может служить отправной точкой в рассуждении церковной власти об установлении возрастного ценза для назначения женщин на к.-л. церковные должности.

Ряд правил Собора посвящен дисциплине клириков, монахов и мирян. В 5-м прав. подтверждаются ранее изданные правила относительно перехода епископов и клириков из одного города в другой (I Всел. 15, 16). В соответствии с 8-м прав. Собора клирики, служащие «при богадельнях, монастырях и храмах мученических», т. е. сооруженных в память мучеников, иногда прямо на их могилах или на их мощах, одинаково с соборными и приходскими клириками должны под угрозой церковных прещений «пребывать под властью епископов». В этом правиле говорится также о том, что и миряне и монашествующие, дерзающие не повиноваться своим епископам, подлежат за это «отлучению от общения церковнаго». 10-м прав. Собора клирикам воспрещено одновременно «числиться в церквах двух градов»: т. к. в эпоху Вселенских Соборов в каждом городе был свой отдельный епископ, правило исключало подчинение 2 епископам. Данное правило применяется и в более широком значении, как запрещающее состоять в штатах 2 церквей хотя бы и одного города и, значит, одной епархии. В случае перемещения клирика из одной церкви в др. он, согласно этому правилу, должен быть совершенно устранен от участия в делах церкви, в к-рой ранее служил.

В 20-м прав. Собора перемещение клирика из одного города в др. и, значит, из-под власти одного епископа в юрисдикцию другого допускается исключительно в том случае, когда клирик «лишился отечества своего». Под «лишением отечества», по общепринятому толкованию, подразумевается захват города, в к-ром клирик служил, неприятелем. В случае если епископ, принимая чужого клирика, пренебрежет этим предписанием, то и он сам, и принятый им клирик должны быть вне «общения церковного», «доколе перешедший клирик не возвратится во свою церковь».

В 23-м прав. Собора клирикам и монашествующим воспрещено без поручения своих епископов приходить «в царствующий град Константинополь» и долго пребывать там без нужды. Таковым, согласно этому правилу, экдик К-польской Церкви должен был напоминать о необходимости удалиться из столицы, в случае же пренебрежения этим напоминанием они подлежали принудительному выдворению из К-поля и возвращению в свою епархию.

13-е прав. Собора, повторяя норму, содержащуюся в Ап. 12, запрещает допускать до служения в церквах иноепархиальных клириков без предъявления ими представительных грамот от своего епископа. Для мирян, к-рые из-за бедности вынуждены просить подаяние, отцы Собора в 11-м прав. предусмотрели выдачу не представительных грамот, но простых «церковных писем». По толкованию еп. Никодима (Милаша), под «церковными письмами» здесь подразумевается один из видов «мирных грамот», к-рые в соответствии с Антиох. 7 выдавались епископами или хорепископами «в удостоверение того, что данное лицо действительно бедно, нуждается в поддержке, почему рекомендуется вниманию единоверцев» (Никодим [Милаш], еп. Правила. Т. 1. С. 361).

В 18-м прав. клирикам и монашествующим под угрозой «низвержения со своего степени» воспрещено «обязывать друг друга клятвою», «составлять скопища», а также «строить ковы епископам, либо своим сопричетникам». По толкованию еп. Никодима (Милаша), «подобно гражданскому законодательству, карающему заговорщиков против государственных интересов, и церковное законодательство карает подведомственных ему лиц, когда они уличены будут в составлении заговора или ухищрений против начальства и вообще лиц, состоящих на церковной службе» (Там же. Т. 1. С. 376).

В соответствии с 22-м прав. Собора извержению из сана подлежат также клирики, к-рые по смерти своего епископа расхищают принадлежавшее ему имущество.

27-е прав. предусматривает для клириков извержение из сана, а для мирян предание анафеме, если таковые «похищают жен для супружества или содействуют» в этом или хотя бы «соизволяют похитителям», т. е. выражают свое согласие на умычку, являющуюся уголовным преступлением согласно визант. законодательству, и тяжким грехом, поскольку попирает важнейшее условие христ. брака - добровольное согласие на него со стороны невесты.

Ряд правил Собора относится к темам, связанным с юрисдикцией митрополитов и экзархов и с взаимоотношениями между Поместными Церквами. Так, 12-е прав. Халкидонского Собора воспрещает образовывать новые церковные области во главе с митрополитами, иными словами, в совр. терминологии, новые поместные Церкви или митрополичьи округа, путем разделения одной области на 2 на основании имп. «прагматических грамот» без санкции собственно церковной соборной власти. При этом относительно уже учрежденных митрополичьих престолов Собор в этом правиле постановил, чтобы занимающие их епископы «единою честию довольствовались», т. е. сохранили свой сан, но не обладали властью, соответствующей полномочиям митрополита, иными словами, чтобы их юрисдикция не выходила за пределы их собственной епископии (епархии в нашем смысле слова - соответствующее греч. слово обозначало тогда как раз митрополичий округ), к-рая должна, т. о., оставаться в юрисдикции действительного митрополита всей области, в тех ее пределах, к-рые существовали до «рассечения» этой области.

Поводом для издания этого правила послужили споры между епископами Тирским Фотием и Беритским Евстафием, а также между Никомидийским Евномием и Никейским Анастасием о юрисдикции (см.: Никодим [Милаш], еп. Правила.Т. 1. С. 363). Данным правилом, т. о., подтверждалась юрисдикция епископов Тирского и Никомидийского в качестве действительных митрополитов, а за епископами Беритским и Никейским признавалось лишь право на ношение титула митрополита. В этом правиле, по толкованию еп. Никодима (Милаша), содержится также запрет епископам «обращаться к царской власти и от нее просить и получать митрополичьи права в ущерб законному митрополиту, угрожая извержением тому из епископов, кто дерзнул бы нарушить это определение» (Там же. С. 363).

19-е прав. Собора подтверждает древнюю норму, содержащуюся в ряде правил, в частности в Ап. 37, о созыве областных Соборов не реже 2 раз в год, обязанность созывать соборы возлагается на митрополитов, им предоставляется право председательствовать на них. В обязанности епископов в соответствии с этим правилом входит являться по приглашению первого епископа на Собор, а «епископам, которые не приидут на собор, хотя находятся в своих градах, и притом пребывают в здравии, и свободны от всякаго необходимаго и неотложнаго занятия, братолюбно сказати слово прещения».

25-е прав. предписывает митрополитам не позже 3 месяцев по освобождении архиерейской кафедры созывать избирательный собор для избрания нового епископа на вдовствующий престол, допуская отлагательство лишь в случае «неизбежной нужды», угрожая в противном случае церковной епитимией, конкретная форма к-рой в правиле не обозначена. Этим правилом распоряжение доходами вдовствующей Церкви или обязанность их хранения возлагается на эконома.

Исключительно важное значение в истории Церкви получило 28-е прав. Собора: «...тожде самое и мы определяем и постановляем о преимуществах святейшия церкви тогожде Константинополя, новаго Рима,- говорится в этом правиле после ссылки на II Всел. 3.- Ибо престолу ветхаго Рима отцы прилично дали преимущества: поелику то был царствующий град. Следуя тому же побуждению и 150 боголюбезнейшие епископы, предоставили равныя преимущества святейшему престолу новаго Рима, праведно разсудив, да град получивший честь быти градом царя и сигклита, и имеющий равныя преимущества с ветхим царственным Римом, в церковных делах возвеличен будет подобно тому, и будет вторый по нем...»

Халкидонский Собор включил в юрисдикцию К-польского епископа помимо Фракийского диоцеза, на территории к-рого находилась столица империи, также Асийский и Понтийский диоцезы, тем самым придав высокому месту К-польской кафедры в диптихе Церквей, на к-рое она была поставлена еще 3-м прав. II Вселенского Собора, реальное адм. содержание. В свою очередь появление самих диоцезов, или «великих областей», связано с развитием адм. деления Римской империи, ибо процесс церковной централизации был направлен на то, чтобы привести церковную организацию в соответствие с тем новым адм. делением, к-рое сложилось в IV в. (см. в ст. Византийская империя, разд. «Административная структура»). Подобно тому как деление империи на провинции послужило основанием для образования митрополичьих областей, введение диоцезальной организации гражданского управления привело к объединению митрополий в более крупные церковные области, первые епископы к-рых стали называться экзархами, а еще чаще архиепископами. Экзархаты, или великие области, оказались неустойчивыми образованиями, процесс укрупнения поместных Церквей на этой стадии не закончился. Включением 3 Экзархатов в юрисдикцию К-поля Халкидонский Собор создал церковную область, к-рая вскоре стала именоваться К-польским Патриархатом. В церковных источниках слово «патриарх» по отношению к епископам употреблялось с кон. IV в., первоначально, однако, без однозначного фиксированного значения. Первым известным офиц. документом, в к-ром слово «патриарх» употреблено как высший иерархический титул, является Конституция имп. Зинона от 477 г. В правилах титул патриарха появляется спустя столетие, впервые в 7-м прав. Трулльского Собора.

В 28-м прав. содержится также упоминание о епископах «у иноплеменников»: «...токмо митрополиты областей, Понтийския, Асийския и Фракийския, и такожде епископы у иноплеменников вышереченных областей, да поставляются от вышереченнаго святейшаго престола Святейшия Константинопольския Церкви...» Здесь идет речь о христ. общинах во главе с епископами, находящихся за пределами империи на территориях, примыкающих к Фракийскому или Понтийскому диоцезам,- Асийский диоцез не соприкасался с внешними границами империи.

В Византии каноническое основание зависимости Русской Церкви от К-польского Патриархата находили в 28-м прав. Халкидонского Собора, но с т. зр. географии считать русских иноплеменниками Фракии, т. е. варварами, земля к-рых примыкает к этому диоцезу,- невозможно. В действительности основанием для юрисдикции К-поля над Русской Церковью служило совершенно др. обстоятельство - тот факт, что К-польская Церковь была Матерью рожденной от нее Русской митрополии. Упоминание в 28-м прав. «епископов у иноплеменников» в ХХ в. послужило поводом для К-польской Патриархии выдвинуть своеобразное учение о ее исключительных правах в диаспоре. Так, 30 мая 1931 г. К-польский Патриарх Фотий II, доказывая право подчинить себе серб. епархии, находящиеся за пределами Югославии, писал Патриарху Сербскому Варнаве: «Все православные церковные общины и колонии, находящиеся в диаспоре и вне границ православных автокефальных Церквей какой бы то ни было народности, должны в церковном отношении быть подчинены Святейшему Патриаршему Престолу» (цит. по: ЖМП. 1947. № 11. С. 35). В обоснование этой странной доктрины К-польский Патриарх ссылается на 28-е прав. Халкидонского Собора, в к-ром зафиксированы пределы юрисдикции престола Нового Рима. Какое отношение имеют правосл. общины Зап. Европы к «иноплеменникам вышеназванных областей», вряд ли можно объяснить. За всем этим стоит очевидная каноническая и географическая несообразность.

28-е прав. Халкидонского Собора, как известно, не было признано папой св. Львом Великим, тем не менее это правило вошло в канонический корпус в эпоху, когда Рим еще не выпал из вселенского единства Церкви, и Рим вынужден был с этим смириться, что безусловно доказывает отсутствие у него в то время претензий на вселенскую церковную юрисдикцию и на неограниченную законодательную власть во Вселенской Церкви, к-рые появились позже, уже во 2-м тысячелетии по Р. Х.

C 28-м прав. содержательно связаны 2 др.: 9-е и 17-е, в к-рых также упоминается титул экзархов как иерархов, отличных от митрополитов. Согласно 9-му прав., главе поместной Церкви (митрополиту и экзарху) принадлежит право принимать жалобы на епископов и назначать соответствующие расследования. Это правило гласит: «...аще же на митрополита области епископ, или клирик, имеет неудовольствие: да обращается или к экзарху великия области, или к престолу царствующаго Константинополя...», а 17-е прав.: «...аще же кто будет обижен от своего митрополита, да судится перед экзархом великия области, или пред Константинопольским престолом...» В эпоху великих визант. канонистов (XII в.) первоначальное значение церковного титула экзарха было основательно забыто. Иоанн Зонара в толковании на 17-е прав. Собора писал: «Некоторые экзархами округов называют патриархов... А другие говорят, что экзархами называются митрополиты областей, и приводят в удостоверение 6-е прав. Сардикийского Собора... И лучше было бы,- резюмирует он,- экзархами считать митрополитов областей». Но текст 9-го и 17-го правил не позволяет считать их митрополитами. Несомненно, прав был Феодор IV Вальсамон, к-рый в толковании на 9-е прав. писал: «Экзарх округа не есть, как мне кажется, митрополит каждой области, но митрополит целого округа. А округ заключает в себе многие области». Из толкования Феодора Вальсамона видно, что в его время значение титула экзарха изменилось и в новом значении он уже не давал ключа к разгадке древнего экзаршества: «Это преимущество экзарха,- продолжает Феодор Вальсамон,- ныне не имеет действий; ибо хотя некоторые из митрополитов и называются экзархами, но не имеют у себя в подчинении других митрополитов, состоящих в округах. Итак, вероятно, в те времена были какие-нибудь другие экзархи округов». Экзархи, о к-рых говорится в 9-м и 17-м правилах Халкидонского Собора, были первыми епископами церковных диоцезов - более крупных церковных образований, чем митрополичий округ.

Эти 2 правила, как и 28-е, используются для обоснования претензий К-польской Патриархии на исключительные права во Вселенской Православной Церкви, поскольку в них упоминается возможность апеллировать к К-польской кафедре. Тенденциозная интерпретация этих правил составляет основу аргументации известного канониста митр. Сардского Максима, автора сочинения, в к-ром отстаивается вселенская власть К-польских патриархов (Maxime, metr. de Sardes. Le Patriarchat oecuménique dans l'Église Orthodoxe). Между тем внимательный анализ исторического контекста, а также содержания этих правил позволяет сделать единственный вывод: речь в них идет не о праве всех вообще клириков и епископов подавать апелляции на своих митрополитов, а только о клириках и епископах 3 упомянутых в правилах диоцезов, составивших церковную область, названную вскоре К-польским Патриархатом. Иоанн Зонара в толковании на 17-е прав. Халкидонского Собора отмечал: «Но не над всеми без исключения митрополитами К-польский патриарх поставляется судьею, а только над подчиненными ему». Сам митр. Максим не находит возможности распространять действие данного правила и на Западный Патриархат. Это было бы слишком абсурдно ввиду действительного соотношения рангов чести первых 5 епископов эпохи Халкидонского Собора. Т. е. к клирикам Римской Церкви это правило он не относит, а только к клирикам Церквей Антиохии, Александрии, Иерусалима и Кипра. Для столь своеобразно профилированного проведения границы 9-е и 17-е правила Собора никаких оснований не содержат.

9-е прав. Собора заключает также положение о том, что даже гражданские тяжбы между клириками, т. е. когда истец и ответчик - духовные лица, подлежат исключительно церковному суду: «Аще который клирик с клириком же имеет судное дело: да не оставляет своего епископа, и да не перебегает к светским судилищам. Но сперва да производит свое дело у своего епископа, или, по изволению того же епископа, избранные обеими сторонами да составят суд. А кто вопреки сему поступит: да подлежит наказаниям по правилам. Аще же клирик со своим, или со иным епископом имеет судное дело: да судится в областном соборе...»

17-е прав. запрещает епископам присваивать себе приходы, принадлежащие др. епархии: «По каждой епархии, в селах, или предградиях, сущие приходы должны неизменно пребывати под властию заведывающих оными епископов...» Давая толкование этому правилу, Феодор Вальсамон писал: «Некоторые утверждали, что здесь правило говорит не о приходах, а о других правах, принадлежащих епископии каждой области. Но это неверно, как видно из конца правила, где говорится, что в городах, которые царь вновь устроил или устроит, он может установлять что ему угодно относительно епископских прав...» Спор о границах прихода может возникнуть в том случае, когда отсутствуют соответствующие письменные документы. Однако в соответствии с данным правилом 30-летний срок давности существования границ признается достаточным основанием для признания их законности и без наличия документов подтверждает права прихода на ту или иную территорию.

Тема 21-го прав. Собора, так же как 9-го и 17-го, связана с церковным судом. В нем предусмотрено в случае доноса клирика или мирянина на своего епископа принимать такой донос для судебного расследования после предварительного исследования репутации доносчика, к-рая может пролить свет на мотивы, побудившие его сделать донос, т. е. выступить с обвинением или жалобой.

В 29-м прав. Собора содержится категорический запрет низводить епископа на степень пресвитера. В случае доказанной вины правило предусматривает совершенно лишать его священства, а если же он осужден был несправедливо, т. е. при доказанной его невиновности, пострадавшему епископу должна быть возвращена епископская степень. Этот принцип распространяется и на иные священнослужительские и церковнослужительские степени. Лишение степени во всех случаях подразумевает не низведение на низшую степень, но совершенное исключение из состава клириков, священнослужителей и церковнослужителей, однако с сохранением в отдельных случаях права на занятие церковных должностей, доступных лицам, не имеющим священного сана,- мирянам.

14-е прав. Собора касается взаимоотношения правосл. Церкви с раскольниками, еретиками и иноверцами - иудеями и язычниками. Исходя из того, что в нек-рых Церквах допускалось вступление в брак чтецам и певцам после посвящения (в наст. время такая практика сохраняется у нас относительно чтецов, а на степень певцов ныне вовсе не совершается поставлений), это правило решительно запрещает брать в жены иноверных и всех вообще отступников от Кафолической Церкви, угрожая при этом епитимией. Исключение составляют лишь те случаи, когда «лице, сочетавающееся с православным лицом, обещает прейти в православную веру». По толкованию еп. Никодима (Милаша), нарушителей запрета, содержащегося в этом правиле, оно подвергает наказанию - «низложению с занимаемой ими службы» (Правила. Т. 1. С. 367).

Заключительное, 30-е прав. Собора носит не нормативный, а частный характер. Оно предоставляет епископам Египетского диоцеза отсрочку в поставлении своей подписи в знак согласия с христологическим оросом епископа Рима св. Льва Великого. Эта отсрочка была мотивирована тем, что первенствующий епископ диоцеза архиеп. Александрийский Диоскор был низложен и анафематствован Собором. Поэтому и отсрочка назначалась на время до избрания нового предстоятеля Александрийской Церкви. В действительности за Халкидонским Собором последовало разделение в Александрийском диоцезе, большинство епископов, клириков и мирян к-рого в конце концов отпало в монофизитство.

Лит.: Алексий I (Симанский), Патриарх Московский и всея Руси. Послание… преосвященным архипастырям, боголюбивым пастырям, честному иночеству и верным чадам Русской Православной Церкви [по поводу 1500-летия IV Вселенского Собора] [11 октября 1951 г.] // ВРЗЕПЭ. 1951. № 7/8. С. 3-5; Карташев А. В. 1500-летняя годовщина IV Вселенского собора // ПМ. 1953. Вып. 9. С. 65-95; Sellers R. V. The Council of Chalcedon. L., 1953; Троицкий С. В. Халкидонский Собор и восточный папизм // ВРЗЕПЭ. 1959. № 32. С. 255-268; Χρύσος Ε. ῾Η διάταξις τῶν συνεδριῶν τῆς ἐν Χαλκηδόνι οἰκουμενικῆς συνόδου // Κληρονομία. 1971. Τ. 3. Σ. 262-266; Maxime, metrop. des Sardes. Le Patriarchat oecuménique dans l'Église Orthodoxe. P., 1975; Halleux A. de. La définition christologique à Chalcédoine // RTL. 1976. Vol. 7. P. 3-23; 155-170; Grillmeier A. Mit ihm und in ihm: Christologische Forschungen und Perspektiven. Freiburg i. Br., 19782; Grillmeier A., Bacht H. Das Konzil von Chalkedon: Geschichte und Gegenwart. Würzburg, 19795; Wickham L. R. Chalkedon // TRE. Bd. 7. S. 668-675; Winkelmann F. Die östliche Kirchen in der Epoche der christologischen Auseinandersetzungen (5. bis 7. Jh.). B., 19883; Breck J. Reflections on the «Problem» of Chalcedonian Christology // SVTQ. 1989. Vol. 33. P. 147-157; Chalkedon: Geschichte und Aktualität / Hrsg. J. Van Oort, J. Roldanus. Leuven, 1997. (Общую библиографию см. в ст. Вселенский Собор.)
Прот. Владислав Цыпин
Рубрики:
Церковное и каноническое право. История церковного права Источники церковного права Церковное и каноническое право. Канонические вопросы в Византии История Церкви от Миланского эдикта (313 г. ) до разделения Церквей (1054 г. ). История Церкви на Западе (Римская кафедра, диоцезы).Вероучение. Богословие. Борьба с ересями и расколами. Монофизитство История Церкви от Миланского эдикта (313 г. ) до разделения Церквей (1054 г. ). История Церкви на Западе (Римская кафедра, диоцезы).Вероучение. Богословие. Борьба с ересями и расколами. Несторианство История Церкви от Миланского эдикта (313 г. ) до разделения Церквей (1054 г. ). Соборы Церковное и каноническое право История Церкви от Миланского эдикта (313 г. ) до разделения Церквей (1054 г. ). Вселенские Соборы История Древней Церкви до разделения История Церкви от Миланского эдикта (313 г. ) до разделения Церквей (1054 г. ) История Церкви от Миланского эдикта (313 г. ) до разделения Церквей (1054 г. ). История Церкви на Западе (Римская кафедра, диоцезы).Вероучение. Богословие. Борьба с ересями и расколами Иконография Иконографические сюжеты История богословия (см. также "Общая история Церкви")
Ключевые слова:
Церковное и каноническое право История Древней Церкви (313 - 1054 гг.) Общая история Церкви Вселенский Собор, орган высшей власти в православной Церкви Вселенский IV Собор [Халкидонский] Иконографические сюжеты
См.также:
ВСЕЛЕНСКИЙ II СОБОР [I Константинопольский]
ВСЕЛЕНСКИЙ III СОБОР [I Эфесский]
ВСЕЛЕНСКИЙ V СОБОР [II Константинопольский]
ВСЕЛЕНСКИЙ I СОБОР [I Никейский] (325 г.)
ВСЕЛЕНСКИЙ VI СОБОР [III Константинопольский]
ВСЕЛЕНСКИЙ VII СОБОР [II Никейский]
ВСЕЛЕНСКИЙ СОБОР Вселенский Собор, орган высшей власти в правосл. Церкви
АБАЗГИЙСКАЯ ЕПАРХИЯ Константинопольской Православной Церкви
АББАТ в католической Церкви титул настоятеля монастыря
АВВА
АДМИНИСТРАТИВНОЕ УСТРОЙСТВО ВСЕЛЕНСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
АЙТАЛЛАХ еп. Эдесский (на кафедре 324/25-345/46), один из отцов Всел. I Собора в Никее