ОРЛЕЦ

[Греч. ἀετός], небольшой круглый коврик с изображением парящего над городом одноглавого орла (отсюда наименование), от которого исходит сияние; в правосл. традиции относится к числу архиерейских инсигний и постилается под ноги архиерею в тех местах в храме, где он останавливается для облачения, совершения молитвы, благословения или иных обрядовых действий. Время происхождения этой инсигнии точно не установлено. Принято считать, что она заимствована из придворного церемониала визант. императоров. Однако еще в IX-XI вв. греч. термин ἀετός относился к имп. красному плащу (хламиде) особого кроя, к-рый носили без пояса (его было принято называть орлом (по изображению) или морем (вероятно, из-за того, что он развевался за спиной) - Theoph. Contin. I 9; Const. Porphyr. De cerem. II 15). По мнению А. П. Голубцова, О. произошли от визант. омфалиев - кругов из порфира, к-рыми отмечали места в центре храма и в предалтарном пространстве (Голубцов А. П. Соборные Чиновники и особенности службы по ним. М., 1907. С. 74-75, 229-238). Эти круги помещали на прямоугольной мраморной плите, они символизировали Гроб Господень, запечатанный круглым камнем. В круге могло находиться мозаичное или резное изображение двуглавого имп. орла. Омфалии, а также выложенные на полу из мрамора т. н. реки служили ориентирами для священнослужителей и придворных при совершении тех или иных обрядов. По крайней мере с XIII в. при совершении чина великого извещения (или 1-го запечатления; на Руси он назывался малым знамением), предшествующего хиротонии во епископа, в центре храма ставили места для совершавших хиротонию архиереев. Перед ними параллельно алтарю рисовали мелом на полу 3 реки (ближе к царским вратам), город и орла (ближе к архиереям) (см., напр.: Дмитриевский. Описание. Т. 2. С. 298-299). Эти изображения охраняли иподиаконы. Хиротонисуемый совершал поклон на одной из рек, затем, стоя на изображении города, читал свое исповедание веры, а при архидиаконском возгласе «Повелите» переходил на изображение орла для получения благословения от предстоятеля и др. архиереев (Неселовский А. З. Чины хиротесий и хиротоний. Каменец-Подольск, 1906. С. 231-233; в нек-рых вариантах чина отдельные элементы исповедания произносили соответственно у хвоста, туловища и головы орла - Там же. С. 261-262, 267-268). Этот обычай, вероятно, воспроизводил более раннюю имп. церемонию поставления придворных чинов, во время к-рой кандидат делал 3 остановки в определенных местах при приближении к императору (Const. Porphyr. De cerem. I 45-46). По свидетельству старца Арсения (Суханова), еще в XVII в. у греков О. использовали только в чине исповедания веры избранного епископа (Проскинитарий Арсения Суханова. СПб., 1889. С. 250).

На Руси, вероятно в связи с дороговизной мрамора и порфира, прямоугольную плиту и круг в ней стали заменять коврами такой же формы. При этом Чины избрания и поставления во епископа 1423 и 1456 гг. предписывают рисовать только орла и город, но о реках не упоминают (РИБ. Т. 6. Стб. 449; ААЭ. Т. 1. С. 469. № 375). Отмечается также, что орел должен быть одноглавым (хотя еще в 1656 патриарх Никон служил на Пятидесятницу вместе с Антиохийским патриархом Макарием на большом О. с двуглавым орлом (Голубцов. Чиновники Московские. С. 264)). На Руси О. использовали чаще, чем в др. правосл. странах. Количество мест в храме, где полагалось постилать О., постепенно увеличивалось: если в XVI в. Служебники предписывали полагать О. только в центре храма при облачении епископа, затем в царских вратах для осенения свечой и благословения народа и в конце литургии - перед проповедью и исхождением из храма, то в XVII в., по свидетельству архидиак. Павла Алеппского, их клали везде, где бы ни стоял патриарх (Павел Алеппский. Путешествие. Вып. 3. Кн. 7. Гл. 9). О. принято полагать так, чтобы голова орла была обращена в ту сторону, куда будет смотреть архиерей. В алтаре О. постилают иподиаконы, на солее и в др. местах храма - посошник.

Толкование О. приводит свт. Симеон Солунский, к-рый, однако, описывал еще древнюю практику рисования изображений на полу мелом: реки означают дар учительства, город представляет епископию, во главе к-рой ставится новый епископ, орел, подобный символу Иоанна Богослова,- нравственную чистоту и строго правосл. исповедание веры, а исходящее от него сияние - свет богословских знаний и дар благодати (Sym. Thessal. De sacr. ordinat. 200-201 // PG. 155. Col. 408-409).