СТАРОВ

Иван Егорович (12.02. 1745, Москва - 5.04.1808, С.-Петербург), рус. архитектор и градостроитель эпохи классицизма, академик АХ. Род. в Москве в семье диакона, начальные знания приобрел в церковноприходской школе, с 1755 г.- ученик гимназии Московского ун-та, в сент. 1756 г. был направлен в гимназию АН для обучения рисованию, арифметике и франц. языку. В янв. 1758 г. переведен в АХ, открытую в С.-Петербурге, где поступил в архитектурный класс А. Ф. Кокоринова и Ж. Б. М. Валлена-Деламота. За отличные успехи получил по окончании АХ шпагу (знак личного дворянства) и золотую медаль (право на «пенсион в чужие края»). Согласно приказу от 7 янв. 1762 г., АХ направляла С. в Зап. Европу для «изучения славнейших древностей». Выпускник был командирован И. И. Шуваловым 10 сент. 1762 г. с жалованьем в 350 р. в год в Королевскую академию архитектуры в Париже. Здесь 5 лет рус. пенсионер в парижской мастерской Ш. де Вайи (1730-1798) изучал теорию и практику, наблюдал за результатами архитектурных академических конкурсов, общался с ведущими франц. архитекторами: Ж. Ж. Суффло, Ж. Ф. Блонделем, Ж. Д. Леруа и мн. др. С нояб. 1763 г. выполнял проекты по заданиям академии для ежемесячных соревнований и ежегодных главных конкурсов на Римскую премию: «Городской колледж на перекрестке двух улиц с площадью…» (1764); «Купол собора…» (1765); «Портал храма с боковыми колокольнями без шпилей и без подражания архитектуре Рима...» (1766). За высокую оценку чертежей 1 сент. 1766 г. С. был вручен аттестат от Королевской академии о «подлинном уважении, оказанном его талантам». Получив разрешение выехать на учебу в Рим, во Французскую академию, С. трудился в Италии с февр. 1767 по май 1768 г., изучая не только памятники античности, раннехрист. зодчества, но и эпохи Ренессанса. Из Рима С. уехал в Париж, где, став обладателем звания agrée за проект «Коллегии всех искусств», отправился через Руан морем в Россию, куда прибыл к концу лета. После возвращения 1 сент. 1768 г. в С.-Петербург получил звание «назначенного», на следующий год звание академика (за проект Сухопутного шляхетского корпуса); в 1769-1772 гг. преподавал в АХ, с 1785 г. назначен профессором, с 1794 г.- адъюнкт-ректором.

30 марта 1771 г. обвенчан в ц. ап. Андрея Первозванного, что на Петербургском о-ве, с Натальей Григорьевной Демидовой (17 авг. 1748 - 18 мая 1832; дочь Г. А. Демидова), ее сестра Пульхерия являлась женой Кокоринова, директора АХ. Брак способствовал успешной гос. карьере и получению значительного числа частных заказов от российской аристократии. С. был архитектором дач для Демидовых на Петергофской дороге, усадьбы Тайцы (1774-1780) и Сиворицы (1775-1776). Двухэтажные объемы этих загородных дворцов с различными планировочными решениями сходны благодаря применению большого ионического ордера, высоких центральных бельведеров и эффектному сочетанию круглых и квадратных форм в плане. Особенно изобретательно С. исполнил в Таицком ансамбле центральный ротондальный зал, вписанный в квадратный план, углы к-рого оформлены открытыми полуротондами. Палладианскую тему виллы Альмерико-Капра, где внутренний зал освещен верхним светом, генетически восходящую к образу интерьера рим. Пантеона как «храма всех богов», рус. архитектор усилил приемами франц. неоклассицизма, используя горизонтальные террасные кровли с аттиками, выразительную игру объемов с разной геометрией планов, графичную пластику фасадов и живописное ландшафтное окружение с пейзажным парком, оживленным многочисленными малыми формами: беседками, павильонами, арками, мостиками, воротами и др.

В 1772-1774 гг. С., главный архитектор Комиссии о каменном строении С.-Петербурга и Москвы, сменил на этом посту А. В. Квасова. С. руководил градостроительными работами в России, участвовал в перепланировке древних русских городов (Псков, Нарва, Вел. Устюг, Воронеж, Осташков), решал вопросы застройки «погорелых мест» Москвы, Любима и Порхова. Возглавляя Комиссию строений, С. содействовал созданию при ней Отделенного (Особого) департамента по благоустройству Москвы, где работал его младший брат Александр. Позднее С. состоял в Конторе строения Его императорского величества домов и садов (1784-1798). Под надзором архитектора велись работы в Зимнем (интерьеры 1783-1788 гг. не сохр.), Мраморном, Аничковом, Чесменском дворцах и Шепелевском доме.

По заказу имп. Екатерины II Алексеевны С. проектировал и строил 2 резиденции под Тулой для гр. А. Г. Бобринского. Рядом с 1-м грандиозным дворцом (не завершен, разобран в XIX в.) в Бобриках (ныне г. Донской) сохранилась Преображенская ц. (1778). Второй дворец, более скромных габаритов, был возведен в Богородицке (1771-1784; разрушен в 1941, восстановлен в 1967, ныне музей). Этот дворцовый комплекс, включающий Казанскую ц. и обширный парк, был связан с новой веерообразной планировкой регулярного города. Оси 5 его лучей-улиц сходились в композиционном центре дворца: в парадном салоне овальной формы в плане. Строительством 2-этажного дворца с бельведером руководил Я. А. Ананьин (1740-1808), обширными ландшафтными работами - А. Т. Болотов (1738-1833).

Создание подмосковного дворца Никольское-Гагарино (1773-1776) продолжало загородное усадебное строительство с главным двухэтажным домом и бельведером над ротондальным объемом, выступающим в сад. Объемно-пространственная композиция объединяет элементы палладианских вилл с планировкой и комфортом франц. классицистических дворцов. Главная ось, проходящая через симметричный курдонёр, парадный вход и пространство 2-светного овального в плане салона, ориентирована на садово-парковую территорию. Взорванный в 1941 г. комплекс усадебной однокупольной церкви с 4-колонным дорическим портиком под треугольным фронтоном был уникальным благодаря ротондальному объему колокольни, состоящему из открытой обходной галереи-бельведера над высоким цокольным нижним основанием, к-рый был увенчан верхним ярусом звона. Талантливое переосмысление и креативное использование классицистических форм позволило архитектору реализовать в России самые смелые академические замыслы.

В 1774 г. С. создал новый проект Троицкого собора в Александро-Невской лавре, над к-рым прежде работали Д. Трезини (1670-1734) и Л. Т. Швертфегер, однако начатое возведение 2-колоколенного собора было остановлено в 1745 г. из-за появления трещин и угрозы обрушения. Учитывая историческую топографию лавры, особое сакральное и программное значение собора в отечественном правосл. храмостроении, С. предложил композицию крестово-купольной 3-нефной базилики с 2 башнями на зап. фасаде. Архитектор создал совершенный проект, отвечающий технологическим требованиям участка после разобранной в 1755 г. постройки и учитывающий передовые достижения западноевроп. архитектурных школ в области конструктивно-стилевых поисков. С. не только обратился к опыту итал. храмового строительства, но и привлек к работе лучшие апробированные проекты Королевской АХ, которые были поданы на конкурс на Римскую премию 1766 г., во время его обучения в Париже. Упростив проект победителя Ж. А. Реймона (1739-1811), С. повторил композицию 6-колонного портика с треугольным фронтоном между 2 башнями-звонницами. Роль горизонтального членения на фасадах была подчеркнута развитым аттиком, имитирующим «плоскую итальянскую» кровлю. Монументальность римско-дорического ордера нижнего яруса усилена легкостью изящного коринфского ордера в верхних ярусах: на парных башнях и барабане мощного центрального купола. Плоскость фасадов раскрепована пилястрами, порталы украшены десюдепортами с барельефными работами скульптора Ф. И. Шубина: «Жертвоприношение царя Соломона в день освящения Иерусалимского храма», «Явление Бога Моисею в купине несгораемой», «Вручение Моисею скрижалей» на зап. портале; «Явление Св. Троицы Аврааму у дуба Маврикийского» и «Встреча блудного сына» - на юж. и сев. порталах. Строгость внешних фасадов контрастирует с богатством интерьера. В архитектурном оформлении главного алтаря выполнен низкий иконостас в форме полукруглой колоннады. Великолепие отделки внутреннего убранства прослеживается в украшении кессонированных плафонов росписью и гризайлью, в бликах позолоты ордерных элементов, объемных скульптурных групп, венчающих колонные пилоны собора.

Строительные работы продолжались 14 лет; после тщательного укрепления грунта и устройства фундамента (1776-1778) состоялась торжественная закладка собора (30 авг. 1778). Согласно европ. практике, до начала возведения храма была изготовлена его деревянная модель (1778-1780; ныне в фондах музея АХ), а также были исполнены многочисленные рабочие макеты для проверки верности расчетов конструктивных узлов и точности архитектурных пропорций. По окончании строительства в 1786 г. внутренняя отделка продолжалась до 1791 г.

Кроме возведения Троицкого собора С. создал парадный въезд в Александро-Невскую лавру и решил т. о. градостроительные задачи по завершению перспективы Невского проспекта: надвратная ц. в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» (1784-1786) замыкает ось симметричного полукружия классицистической площади.

В эти же годы имп. Екатерина II поручила С. и Дж. А. Кваренги разработку эскизных проектов нового дворцового комплекса на Ивановской мызе, купленной в 1784 г. Размах резиденции, названной Пеллой в честь столицы древней Македонии, родины полководца Александра Македонского, соответствовал величию созданной им империи. Ориентируясь на его военные победы и раздвигая границы Российской империи, по велению Екатерины Великой создавался гигантский классицистический дворец, к-рый превосходил по размаху все ее прежние строительные проекты. С. выстроил симметричную композицию из главного корпуса, фланкированного 6 квадратными в плане корпусами, и 2 замкнутых дворов со служебными постройками и жилыми флигелями. Для соединения этих отдельных частей архитектор использовал переходы-галереи, оформленные колоннадами подобно парадным улицам Декаполя. Главный фасад дворца, обращенный к невским просторам и проходящим мимо судам, должен был олицетворять могущество морской державы. В архитектуре главного кавалерского и второстепенных корпусов угадываются приемы, хорошо известные по мн. партикулярным постройкам С. Строительство по его проекту из лучших материалов шло быстрыми темпами с 1785 до 1789 г., после чего было приостановлено. По эскизам С. предметы дворцовой мебели выполнялись Д. Рёнтгеном.

После смерти Екатерины II имп. Павел I Петрович посетил дворец и приказал разобрать его (демонтирован в 1797-1801), а фрагменты использовать при возведении Михайловского замка. Со временем были утрачены проектные чертежи дворца, а в 1941 г. последнее строение этой резиденции - Почтовая станция - была превращена в руины.

Составить нек-рое представление о центральной части дворца в Пелле можно по др. сохранившемуся дворцу, возведенному С. в пригороде С.-Петербурга. Конногвардейский дом (1782-1790), заказанный Г. А. Потёмкиным, после его смерти был приобретен императрицей (1792) и назван Таврическим дворцом (Шпалерная ул., 47). Потёмкин высоко ценил талант и работоспособность С., сделав его «личным архитектором». Созданный загородный дворец стал шедевром рус. архитектуры екатерининского периода, аккумулировав наиболее успешный строительный опыт столичного мастера. Вокруг прямоугольного курдонёра был сгруппирован ансамбль из 2-этажного главного корпуса с 6-колонным портиком дорического ордера, соединенного с боковыми симметричными флигелями при помощи одноэтажных переходов. От набережной Невы к классицистическому ансамблю дворца подводил искусственный канал с овальной гаванью. Формы полукружий и эллипсов архитектор повторил во внутренней планировке резиденции: между вестибюлем и Итальянским купольным залом, по сторонам Большой галереи, в зимнем саду, в 2 фонариках и апсиде церкви, расположенной в вост. корпусе. Имел отношение к строительству дворца и др. воспитанник франц. школы - Ф. И. Волков (1754-1803), к-рому в 1791 г. был заказан проект его перестройки (не реализован). В англ. пейзажном стиле ландшафтный мастер У. Гульд украсил зимний сад и живописную территорию дворцового парка.

Богатое оформление интерьеров контрастировало с аскетичной простотой фасадов дворца. Однако внутреннее убранство после смерти имп. Екатерины II существенно пострадало в годы правления имп. Павла I. Восстановление резиденции происходило при имп. Александре I Павловиче, когда мн. первоначальные архитектурные формы получили новое стилистическое звучание (с 1802; архит. Л. Руска, позднее - К. И. Росси, В. П. Стасов). Так, при реконструкции Купольного зала и Большой галереи не удалось воспроизвести пропорции первоначального ордера с капителями храма Эрехтейон из афинского Акрополя. Не сохранилась и купольная ротонда Зимнего сада, к-рую С. использовал в качестве промежуточной опоры в системе его перекрытия. Со временем на месте сада был устроен зал заседаний Гос. думы (1906-1910, архит. П. И. Шестов).

В меньшей степени переделки коснулись внешних фасадов, сохранивших часть первоначальных замыслов Потёмкина, включая колористическое решение. Этого заказчика связывали с архитектором мн. проектные работы, предопределившие успех резиденции. После выполнения С. проекта Кременчугской музыкальной академии им были созданы дворцовые постройки как в столичном регионе, так и на периферии: увеселительный дом в Озерках, дворцы в Осиновой Роще и в Островках на Неве, возводимые одновременно с Тюремным, или Литовским, замком. Военные победы Потёмкина расширяли географию архитектурных заказов С.: государственных, церковных и частных. Известны его дворцы в Екатеринославе (ныне Днепр, 1887-1789) и Кричеве (1778-1787), в 1790 г. С. строит усадебные дома Потёмкина и его племянницы гр. А. В. Браницкой, возводит церковь, фонтан и гранитную купальню в с. Богоявленском. После смерти полководца архитектором был выполнен проект его мавзолея в имении Браницкой. Грандиозное задуманное центричное сооружение с мощным кессонированным куполом на кольце из 32 колонн стало воспроизведением одного из лучших архитектурных замыслов, реализованных этим великим военным и гос. деятелем. По ряду приемов проект можно рассматривать как обращение архитектора к франц. мегаломании эпохи революции и теме триумфальных побед, получивших развитие в период ампира.

После триумфальных побед на берегах Тавриды (Крыма) С. предопределил классицистический характер градостроительства при освоении новых российских земель, создавая проекты для южнорус. городов, ансамбли культовых, гражданских и дворцовых сооружений. Среди мн. работ в этом регионе С. атрибуируют сооружение однокупольного храма 1786-1792 гг. в арм. мон-ре Сурб-Хач, сохранившегося в черте совр. г. Ростова-на-Дону. В 1790 г. разрабатывалась планировка портового г. Николаева с постройкой собора, здания магистрата и каменных лавок на центральной площади. Не менее значительна работа по созданию генерального плана Екатеринослава. После 1-го варианта, предложенного К. Геруа, С. разработал 2 проектных предложения с учетом градостроительного опыта регулярного строительства. Чертежи С. были утверждены Потёмкиным (1790) и Екатериной II (1792). Центральную площадь на вершине города определял Преображенский собор, откуда веерообразно расходились 3 луча основных улиц. Перспективу др. площади замыкал дворец Потёмкина. Планировочная структура С. заложила основы развития города, реализация его замыслов продолжалась более столетия.

Для Потёмкина С. выполнил проект, по к-рому в Москве, возможно, могли построить ц. «Большое Вознесение» у Никитских ворот (1798-1816). В древней столице он неоднократно выполнял архитектурные работы по частным заказам. Сохранился его конкурсный проект Дворца искусств на Никольской ул., исполненный для Н. П. Шереметева. Некоторые архитектурные идеи С. были реализованы при строительстве загородной резиденции в Останкине, куда мастера привлекали в 90-х гг. XVIII в. Для Шереметевых С. выполнил проекты усадьбы Вознесенское на Неве (С.-Петербург, 1794), перестройки и отделки Фонтанного дома, дачи Шампетр на Петергофской дороге и участка в Гатчине.

Особое место в творчестве С. занимает церковное строительство. После успеха в работе над созданием Троицкого собора Александро-Невской лавры архитектор возводил Воскресенскую ц. на Волковом (Волковском) кладбище (1782-1785), перестраивал после пожара Князь-Владимирский собор (1783-1789), в сотрудничестве с Ч. Камероном принимал участие в работе по созданию Софийского собора в Царском Селе (1782-1788; ныне г. Пушкин), где тема пятиглавия в контексте политического «греческого проекта» получила новое звучание. Из построек в Малороссии можно отметить Екатерининский собор в Херсоне (1786). Среди культовых работ С., выполненных им в последние годы жизни,- Богородицкий собор (Казань, 1796) и ц. Покрова Пресв. Богородицы в Б. Коломне (С.-Петербург, 1798-1803; не сохр.). С 1801 г. по указу Сената С. входил в комиссию по строительству Казанского собора на Невском проспекте в С.-Петербурге. Существует немало косвенных свидетельств участия архитектора в проектировании и строительстве мн. др. храмов на территории Российской империи. Вопрос о характере участия, объемах проектирования и масштабах копирования его проектов остается в ряде случаев открытым. Несмотря на сложность проблемы атрибуции архитектурных произведений С., очевиден значительный вклад как его реализованных идей, так и архитектурной графики, повлиявшей на распространение классицистических образцов при создании архитектурных программ рус. церковного строительства.

С. удалось адаптировать лучшие приемы западноевроп. архитектуры, преимущественно франц. классицизма, к российской строительной школе. Войдя в семью Демидовых, архитектор прекрасно понимал уклад и потребности российской аристократии, предлагая наиболее соответствующие архитектурные решения с учетом инженерных достижений зарубежного партикулярного строительства. Точное соотношение строгости и парадности в архитектурных формах построек, экономичность строительных расчетов, изменение уровня требований к комфорту и удобствам российского заказчика способствовали быстрой и успешной реализации замыслов и увеличению круга заказчиков. На фоне многочисленных архитектурных произведений С. особую славу ему принесло строительство 2 крупнейших резиденций для имп. Екатерины II, возводимых Потёмкиным.

В Москве работал архитектором родной брат С.- Александр Егорович Старов (1755 - после 90-х гг. XVIII в.). По окончании гимназии Московского ун-та он продолжил архитектурное образование в Отделенном департаменте при Комиссии строений С.-Петербурга и Москвы, к-рую возглавлял его старший брат. С 1776 по 1779 г. А. Е. Старов продолжал градостроительную деятельность в Москве, работая в Каменном приказе (1775-1782) под рук. Н. Леграна (1738-1798), в 90-х гг. XVIII в.- в Архитектурной экспедиции московской Управы благочиния.

В С.-Петербурге семья С. с 1772 г. проживала в доме на 6-й линии Васильевского о-ва, позже - на Симеоновской ул. (ныне ул. Белинского, д. 3), где во 2-й пол. 80-х гг. XVIII в. зодчий построил по собственному проекту угловой 3-тажный дом (ныне ул. Белинского, д. 1 - набережная Фонтанки, д. 32). В 1804 г. семья С. переехала в более скромный дом (перестроен в доходный в кон. XIX в.; ул. Восстания, д. 13), где архитектор прожил 4 года и скончался в возрасте 63 лет (похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры).

Дети С.: Александр (1772), Петр (1773), Павел (1775), Михаил (1782), Иван (1783), Наталия (1790) и Анастасия (1791). Старший сын А. И. Старов (1772 - 29 сент. 1838) обучался архитектуре у отца. С 1798 г. работал архитектором в Московском ун-те, с 1801 г.- в Московской дворцовой конторе, далее - в Экспедиции кремлевского строения, с 1813 г.- в Московской комиссии строений. Похоронен на кладбище Андроникова монастыря.