Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ИОАННА ЛЕСТВИЧНИКА ПРЕПОДОБНОГО ЦЕРКОВЬ В МОСКОВСКОМ КРЕМЛЕ (ИВАН ВЕЛИКИЙ)
Т. 25, С. 20-24 опубликовано: 2 сентября 2015г.


ИОАННА ЛЕСТВИЧНИКА ПРЕПОДОБНОГО ЦЕРКОВЬ В МОСКОВСКОМ КРЕМЛЕ (ИВАН ВЕЛИКИЙ)

Церковь-колокольня прп. Иоанна Лествичника (1505–1508) и Успенская звонница (1814–1815)
Церковь-колокольня прп. Иоанна Лествичника (1505–1508) и Успенская звонница (1814–1815)

Церковь-колокольня прп. Иоанна Лествичника (1505–1508) и Успенская звонница (1814–1815)
одно из главных сооружений ансамбля Кремля, 1-й многоярусный столпообразный храм «под колоколы» в русской архитектурной традиции. Составляет единый комплекс с Успенской звонницей (1814-1815, повторяет формы предшествующего здания XVI-XVII вв.).

Храм 1329 г.

Первые сведения о существовании в сакральной топографии Москвы престола во имя прп. Иоанна Лествичника относятся к 1329 г. Летописи сообщают о закладке каменной церкви и о ее последующем освящении: «В лето 6837 месяца Маиа в 21, на память святого правовернаго царя Костянтина и матере его Елены, основана бысть церковь каменая на Москве, во имя святого Ивана Лествичника. Того же лета совръшена бысть и священа месяца [сентября] в 1, на память святаго отца Симеона Стлъпника» (Рогожский летописец // ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 45). Сообщение летописи о возведении храма за 3 месяца позволило И. Е. Забелину справедливо предположить, что он был малого размера (Забелин. 1905. С. 74). В качестве примера можно сопоставить с ним размер придела Успенского собора в честь Поклонения веригам ап. Петра, который построили за 2 месяца (основан 13 авг., в день памяти Максима Исповедника, а освящен 14 окт.).

Предполагается, что это был 1-й храм, освященный во имя прп. Иоанна Лествичника. С нач. XIX в. делались попытки объяснить выбор посвящения. А. Ф. Малиновский считал, что престол устроен во имя патронального святого среднего сына Иоанна Калиты - Иоанна II Иоанновича (Малиновский. 1992. С. 42-43). И. М. Снегирёв полагал, что вел. князь учредил храм во имя своего небесного покровителя (Снегирёв. 1842-1845. С. 6). Г. И. Истомин пытался объединить оба мнения, предположив, что храм освящен во имя св. вел. князя и его сына (Истомин. 1893). На княжеских печатях Иоанна Калиты, в т. ч. при духовных грамотах, изображен его небесный покровитель св. Иоанн Креститель. Определение сходным образом соименного святого Иоанна Иоанновича затруднено. Так, согласно наблюдениям сфрагиста А. В. Орешникова, на аргировуле при духовной грамоте князя изображен свт. Иоанн, патриарх Иерусалимский (Орешников А. В. Мат-лы к рус. сфрагистике // Тр. Моск. нумизматического об-ва. М., 1903. Т. 3. Вып. 1. С. 123-124. Табл. 1. Рис. 4). Это определение единично (почитание свт. Иоанна, патриарха Иерусалимского, в рус. агиографических памятниках не прослеживается) и не подтверждается находками новгородских княжеских печатей (всего 21), среди к-рых есть 2 экз. с оттиском св. Иоанна Крестителя (по мнению В. Л. Янина и П. Г. Гайдукова, оттиск относится к ранней группе печатей, когда в Новгороде не знали, во имя какого святого крещен князь), в остальных случаях представлено изображение воина, идентифицируемого по фрагментам надписи как св. Иоанн Воин (см.: Янин В. Л., Гайдуков П. Г. Актовые печати Др. Руси X-XV вв. М., 1998. Т. 3. С. 69-71). По мнению Забелина (Забелин. 1905. С. 75-76), в выборе посвящения и замысле строительства имела значение политическая мотивация - храм был сооружен по обету после удачного бескровного похода на Псков, где скрывался тверской кн. Александр Михайлович. Несмотря на то что версия Забелина сохранила актуальность, следует подчеркнуть ее гипотетический характер (ср.: Бусева-Давыдова И. Л. Храмы Моск. Кремля: Святыни и древности. М., 1997. С. 171-172). Вероятность того, что прп. Иоанн Лествичник был небесным покровителем Иоанна Иоанновича, следует из летописного сообщения XV в.: «В лето 6834… родися великому князю Ивану сын Иоанн марта в 30 на паметь Иоанна Лествичника» (Московский летописный свод кон. XV в. // ПСРЛ. Т. 25. С. 167).

В 1346 г., при вел. кн. Симеоне Гордом, храм был расписан. В том же году «мастерю Бориско слил три колокола великиа, а два малыя» (Симеоновская летопись // ПСРЛ. Т. 18. С. 95); согласно Никоновской летописи, мастер имел прозвище Римлянин, что может указывать на его происхождение. В 1475 г. в церковь были перенесены саркофаги с мощами святителей из разобранного 2-го Успенского собора («Того же месяца 16, бысть пренесение мощей чюдотворца Петра из церкви Пречистыа в Иван Святый под колоколы, и прочих митрополитов, Феогнаста, Киприана, Фотиа и Ионы. А в 17 мистр Венецийский Аристотель начят разбивати церкви Пречистыа непадшая стены новыя» - ПСРЛ. Т. 12. С. 157).

Об объемном решении храма 1329 г. можно судить только по результатам раскопок 1913 г. под рук. П. П. Покрышкина, в ходе к-рых была раскрыта часть сооружения, имеющая граненый внешний абрис. В вост. части внутри были открыты экседра, к-рая может быть интерпретирована как апсида, и кладка сев. и юж. стен. Фрагменты не дают оснований для реконструкции здания как «средней высоты башнеобразного призматического восьмигранника с закомарами, барабаном и главой» (Кавельмахер, Панова. 1995. С. 77), сделанной по подобию более поздних столпообразных церквей «под колоколы» XVI в.

Небольшой фрагмент архивольта, найденный в забутовке фундамента храма 1505-1508 гг., позволяет высказывать предположения о его наружном декоре. Однако фрагмент можно лишь условно относить к храму 1329 г., поскольку весной 1505 г. было разобрано 2 церкви времени вел. кн. Иоанна Калиты: Архангельский собор 1-й трети XIV в. и храм «под колоколы». Т. о., в забутовку фундамента новой И. Л. ц. могли попасть блоки от обоих храмов (встает вопрос о намеренном использовании в забутовке фундамента каждого вновь строившегося храма материала его предшественника).

Храм 1505-1508 гг.

По сообщениям летописи, «тогда же и другую церковь разобраша Иоанн Святый Лествичник, иже под колоколы, созданную от великого же князя Ивана Даниловича в лето 6836, заложиша новую церковь Иоанн Святый не на старом месте» (ПСРЛ. Т. 12. С. 258-259). Это известие стоит сразу после сообщения о разборке старого и закладке нового собора арх. Михаила, происшедшей 21 мая 1505 г., из чего можно сделать вывод о начале сооружения И. Л. ц. весной того же года. Ее строительство было завершено через 3 года, в 1508 г., одновременно с Архангельским собором и ц. Рождества св. Иоанна Предтечи у Боровицких ворот (точная дата освящения И. Л. ц. неизвестна).

Церковь-колокольня прп. Иоанна Лествичника. 1505–1508 гг. Реконструкция. Чертеж Е. М. Орловой
Церковь-колокольня прп. Иоанна Лествичника. 1505–1508 гг. Реконструкция. Чертеж Е. М. Орловой

Церковь-колокольня прп. Иоанна Лествичника. 1505–1508 гг. Реконструкция. Чертеж Е. М. Орловой
Из летописного сообщения о завершении строительства 3 храмов в Кремле известно имя строителя колокольни итал. архит. Бона Фрязина («Того же лета (7016) совершиша церковь святаго Архангела Михаила на площади и Иоанн Святый, иже под колоколы, и Иоанн Святый Предотечя у Боровитскых ворот, а мастер церквам Алевиз Новой, а колоколницы Бон Фрязин» - ПСРЛ. Т. 13. С. 10). О происхождении Бона Фрязина нет точных данных. В. Н. Лазарев допускал, что он, как и Алевиз Новый, был уроженцем Венеции (Лазарев В. Н. Византийское и древнерус. искусство. М., 1978. С. 291). С. С. Подъяпольский считал, что Бон Фрязин мог быть одним из мастеров, приехавших в Москву с посольством Дмитрия Ралева и Митрофана Карачарова. О составе этой партии мастеров известно благодаря грамоте Менгли-Гирея вел. кн. Василию Иоанновичу. Из-за литовско-рус. войны посольство пыталось вернуться на Русь через Кафу (ныне Феодосия), пройдя по владениям союзника Московского вел. князя - хана Менгли-Гирея. Хан задержал посольство и использовал одного из мастеров - Алевиза, для строительства дворца в Бахчисарае (сохр. портал 1503 г.). Подъяпольский считал, что с этим посольством приехал не только Алевиз, единственный названный Менгли-Гиреем по имени, но и Бон Фрязин, Петр Френчюшко (послан в 1508 для строительства кремля в Н. Новгороде), Варфоломей (строил в 1508/09 Дорогобуж с мастером Мастробоном) и, что более гипотетично, мастер Иван (работал в Пскове в 1516/17) (Подъяпольский. 2006. С. 267-268). Подъяпольский также предполагал, что мастер, названный в летописях Боном Фрязином, и мастер, названный в разрядных книгах Мастробаном или Мастобаном,- одно лицо (Там же. С. 268, 301). Если это так, то Бон Фрязин, как и др. итал. архитекторы, напр. Алевиз Фрязин, был одновременно и военным инженером (см. упоминание о Дорогобуже).

Храм 1329 г. находился между Успенским и Архангельским соборами и не мог соответствовать по масштабу новым соборам, перестраиваемым итальянцами. Бон Фрязин поставил новую И. Л. ц. примерно по одной оси с предшествующим храмом, но отнес ее значительно дальше на восток, за линию апсид Успенского и Архангельского соборов. В результате образовалась площадь с трапециевидными очертаниями, главная ось которой проходила по центру главного тронного зала Грановитой палаты и И. Л. ц. Строительство новой церкви-колокольни внесло в организацию площади принцип регулярности и центричности (Бондаренко И. А. Реконструкция Соборной площади Моск. Кремля в кон. XV - нач. XVI в. и творческий метод итал. мастеров // Архит. наследство. М., 1995. Вып. 38. С. 210-211) и стало этапом в формировании облика Кремля итал. мастерами.

Освящение церкви прп. Иоанна Лествичника. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30–1. Л. 309)
Освящение церкви прп. Иоанна Лествичника. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30–1. Л. 309)

Освящение церкви прп. Иоанна Лествичника. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30–1. Л. 309)

Бон Фрязин создал уникальное сооружение, отличающееся большим запасом прочности несущих конструкций, которые обеспечивали сохранность здания. На их прочность не повлиял даже взрыв мин, заложенных в 1812 г. франц. войсками под соборные звонницы. Видимо, именно характер грунта и задачи строительства беспрецедентного для Москвы того времени высотного сооружения определили особенности фундамента, сложенного на сплошном свайном поле (на сваях разной длины, забитых практически вплотную друг к другу), выше его - ступенчатый белокаменный стилобат. На нем из кирпича был возведен восьмерик 1-го яруса, состоящий из 2 этажей, на нижнем этаже разместился храм. Толщина стен достигает 5 м. Входили в церковь-колокольню с запада, через небольшой, но высокий притвор, перекрытый крестовым сводом (не сохр.), к-рый опирался на белокаменные импосты (стесаны, в наст. время восстановлен один). Из притвора открывался вход в храм, а также на 2 внутристенные лестницы: прямую северную и винтовую южную. В плане церковь представляла собой один из известных в архитектуре Ренессанса типов центрического храма с экседрами. Однако традиц. октаконх подвергся здесь модификации. Из-за необходимости устроить притвор, а также из-за наличия 2 лестниц, проходящих в толще стен восьмерика, архитектор отказался от 3 экседр, сделав 3 стороны зап. части восьмерика прямыми, упразднил окно в сев. экседре. Храм освещается только 4 окнами. Конструкция оконных проемов весьма необычна и определена, с одной стороны, огромной толщиной стен, с другой - высотой конх над экседрами. Световой проем, прорезанный в стене экседры, значительно ниже соответствующего ему проема в наружной стене восьмерика. Из-за этого образовался крутой по подъему и длинный подоконный откос, а свод ниши окна значительно выше светового проема, прорезанного в стене экседры. Наос храма перекрыт 8-гранным сводом, у основания которого проходит белокаменный карниз, а в вершине установлена белокаменная розетка.

В отличие от церкви 1329 г. новый храм не был расписан. Летописные сведения об этом отсутствуют, а также не найдены фрагменты возможных росписей при реставрационном исследовании стен в 1977 г.

Нижний восьмерик был предназначен не только для размещения храма, но и для оборудования 1-го яруса звона с массивными колоколами. При размере церкви, ограниченном архитектурной целесообразностью, и при необходимости поднять тяжелые колокола на значительную высоту возникала задача уменьшения массы кладки и ее давления на своды церкви. Поэтому Бон Фрязин создал промежуточный этаж между храмом и площадкой звона. Он устроил центрическое 8-гранное помещение, располагающееся непосредственно над храмом. С ним сообщаются 3 камеры, призванные освободить от тяжести кладки своды притвора и прямой лестницы. Все помещения могли иметь при этом и хозяйственное назначение. Войти на промежуточный этаж можно с площадки прямой лестницы, к-рая предположительно предназначалась для подъема сундуков с казной в случае пожара Кремля. Далее по этой же лестнице можно попасть на уровень 1-го яруса звона, куда с 1-го этажа напрямую вела 2-я, винтовая лестница. Для устройства площадки звона архитектор почти вдвое (до 2,5 м) сузил стены 8-гранного столба. Снаружи столба была устроена крытая галерея, пилоны к-рой были соединены арочными перемычками. Между пилонами были повешены колокола.

Звон в колокола ц. прп. Иоанна Лествичника. Фрагмент миниатюры из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30–1. Л. 493)
Звон в колокола ц. прп. Иоанна Лествичника. Фрагмент миниатюры из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30–1. Л. 493)

Звон в колокола ц. прп. Иоанна Лествичника. Фрагмент миниатюры из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30–1. Л. 493)
Второй ярус столба, к-рый условно можно назвать средним восьмериком, значительно у́же нижнего, за счет чего над сводами галереи 1-го яруса звона образовалось свободное гульбище. Бо́льшая часть среднего восьмерика, самой высокой части столба,- постамент для расположенного в его верхней части, на высоте более 40 м от земли, 2-го яруса звона. Для облегчения веса конструкции и увеличения устойчивости архитектор создал внутри пустое пространство почти на всю высоту восьмерика. Оно не имеет самостоятельного назначения и выполняет только конструктивную функцию. Подъем с 1-го яруса звона на 2-й осуществляется по внутристенной винтовой лестнице. Для устройства 2-го яруса звона стены восьмерика были прорезаны арками, в к-рых висели колокола. В центре площадки 2-го яруса звона, окруженной арками, соединяющими пилоны, возведен каменный столб, внутри его - каменная винтовая лестница на верхний ярус звона, где располагаются зазвонные, самые мелкие, колокола. На уровне верхнего яруса звона для уменьшения веса толщина стен сокращена до 80 см, за счет чего над 2-м ярусом звона, как и над 1-м, образовалось гульбище, на сей раз декоративное. Т. о., постепенно уменьшая толщину стен и облегчая их за счет полых камер, архитектор создал сооружение, отличающееся, несмотря на высоту, особой прочностью и устойчивостью.

Каким было завершение столпа 1505-1508 гг., остается неизвестным. Реконструкция, предполагающая завершение 3-го яруса куполом, напоминающим завершение собора московского Высокопетровского монастыря, в последнее время оспаривается. Привлечение др. круга аналогов и анализ изображений столпа на миниатюрах из Лицевого летописного свода (70-е гг. XVI в.) позволяют предположить, что завершение храма должно было быть в виде кирпичного шатра, подобно завершению итал. кампанилл (Петров. 2008). Изучение колоколен в различных областях Италии показывает, что, несмотря на отсутствие прямых аналогий, И. Л. ц. 1505-1508 гг. органично вписывается в их ряд. Так, в Италии повсеместно была распространена традиция строительства высоких подколоколенных сооружений, поднимающих ярусы звона на значительную высоту. На протяжении длительного периода (XII-XV вв.) в различных областях Италии строились 8-гранные столпообразные сооружения. Также во мн. итал. кампаниллах используется прием уменьшения диаметра верхних частей столпа по сравнению с нижними, в основном на уровне верхнего яруса звона. Образовавшаяся площадка часто служит обходной арочной галереей на столбах или колоннах, окружающей верхний восьмерик или цилиндр (напр., 8-гранная колокольня при ц. Сан-Никола в Пизе, ок. 1170 и (или) между 1230 и 1250).

Композиция И. Л. ц. имеет ряд особенностей, отличающих ее от аналогичных итал. зданий: во-первых, это редкое для Италии соединение подколоколенной и храмовой функций в одном сооружении; во-вторых, это система внутристенных лестниц и помещений внутри столпа; в-третьих, это акцентированная ступенчатость всей композиции - редкая, но встречающаяся в построении башен над средокрестием в соборах, напр. в Ломбардии. Тем не менее аналогии И. Л. ц. обнаруживаются в рисунках архитектурных трактатов Кватроченто. Примером может служить столпообразное сооружение с капеллой в одном из нижних ярусов и с колоколом в верхнем в «Трактате об архитектуре» Филарете (1460-1464; Там же. С. 81). Архитектурный замысел, изложенный Филарете, совпадает с принципом соединения храмовой и подколоколенной функций, существовавшим в рус. традиции. Однако именно Бон Фрязин создал тип сооружения, не существовавший до этого ни в рус., ни в итал. архитектуре. Все известные центрические, круглые, 8- или 9-гранные подколоколенные сооружения на Руси построены после возведения московского столпа. Бон Фрязин, осуществив свой проект, вышел за границы местной традиции, найдя принципиально иные формы сочетания здания церкви с подколоколенным сооружением.

Декор И. Л. ц. призван подчеркнуть логику построения объема, прежде всего ярусность общей композиции. Такой подход к декорации столпообразных сооружений также находит аналогии в итал. кампаниллах (см., напр., при ц. Сан-Готтардо ин Корте в Милане, 1330-1336). Аркатура на кронштейнах, помещенная под карнизом, к-рый отмечает основание нижнего яруса звона,- типичный элемент романской архитектуры. При этом карниз совмещает готицизирующие элементы (3-лопастные арки) и классицистические (сухарики, капельки и овообразные детали). Более упрощенные карнизы подчеркивают др. горизонтальные членения столпа (3-лопастные арки и сухарики). Мотивы декора, использованные Боном Фрязином, обнаруживают параллели в постройках Виченцы, Монтаньяны, Болоньи и Феррары, а также городов обл. Абруцци: Терамо, Атри, Кампли, Коррополи, Кьети. Реставрационные исследования 1968 и 1978 гг. позволили определить, что первоначально, как и др. постройки итал. мастеров нач. XVI в., И. Л. ц. была раскрашена «под кирпич».

Перестройка колокольни в царствование Бориса Годунова

Вид на Соборную площадь и ц. прп. Иоанна Лествичника. Акварель Дж. Кваренги. 1797 г. (ГЭ)
Вид на Соборную площадь и ц. прп. Иоанна Лествичника. Акварель Дж. Кваренги. 1797 г. (ГЭ)

Вид на Соборную площадь и ц. прп. Иоанна Лествичника. Акварель Дж. Кваренги. 1797 г. (ГЭ)
Текст храмозданной надписи на барабане столпа И. Л. ц. («…Повелением… царя… Бориса Федоровича... и сына его… Федора Борисовича... сии храм совершен и позлащен во второе лето Государьства их 108») на протяжении мн. лет изучения этого памятника вводил в заблуждение исследователей, трактовавших его как указание на строительство всей колокольни в 1600 г. Этим годом столп датировался, начиная с первых трудов в русской церковно-археологической и москвоведческой литературе (Свиньин. 1839. С. 31; Забелин. 1905. С. 155) и заканчивая работами советских авторов довоенного времени (Рзянин. 1946. С. 8). Лишь в 40-х гг. ХХ в. было обращено внимание на тексты опубликованных еще на рубеже XIX и XX вв. источников, содержащих сведения о надстройке 3-го яруса («Украсил и покрыл золотом большую колокольню…» - Дмитриевский. 1899. С. 96-97; «...В лето 7108 царь Борис во граде Москве на площади церковь Иоанна Списателя Лествицы под колоколами повеле подделати верх выше первого и позлати» - Времянник, еже нарицается летописец Российских князей. 1905. С. 46), а также на изображение церкви на миниатюре из Лицевого летописного свода. В дальнейшем это мнение было подкреплено не только архитектурным исследованием, но и открытием новых источников. Окончательно вопрос решили после публикации Пискарёвского летописца («…Лета 7108 царь и великий князь велел прибавить у церкви Ивана Великого высоты 12 сажен и верх позлатити, и имя свое царское велел написати» - Яковлева. 1955. С. 202) и Временника дьяка Ивана Тимофеева («...Но и главе самой церковнаго верха, иже бе выспрь всех во граде… к первозданной высоте много прибавление сотвори и верх позлати… на нем в позлащенных дцках златописмяными словесы имя свое пригвоздив…» - Временник Ивана Тимофеева 1951. С. 72). М. А. Ильин первым сопоставил по времени возведения надстройку И. Л. ц. с началом строительства «Святая Святых» и предположил, что они были связаны единым замыслом (Ильин. 1951. С. 83).

Надстройка представляет собой кирпичный цилиндр, не перекрытый сводом. При его возведении над ребрами нижнего восьмерика были устроены «тромпы», образованные напуском кирпича. Снаружи барабан разделен на 3 яруса; их пропорции характерны для сооружений конца столетия. Основание декорировано ложными кокошниками с увеличенными килями, между к-рыми поставлены щипцы: вся композиция имитирует 2 ряда кокошников - аллюзию на распространенный в это время тип покрытия храма. На этом основании поставлен гладкий фуст барабана, прорезанный 8 щелевидными прямоугольными окнами, с профилированными наличниками, завершенными фронтонами. На карнизе помещена разделенная каменными валиками храмозданная надпись, состоящая из 3 регистров. Согласно реставрационному исследованию, белокаменные жгуты, разделяющие ряды текста, были первоначально позолочены.

«Годуновская» надстройка не только изменила общий силуэт всего сооружения, но и внесла в его архитектурный облик черты, соединяющие итал. архитектурный тип с местной традицией. В значительной степени местные черты стали доминировать в общем восприятии памятника благодаря луковичной главе, одной из первых подобных глав на каркасе в рус. архитектуре.

Ист.: Времянник, еже нарицается летописец Российских князей, како начася в Российской земли княжение и грады утвердишася: Вкратце написано // Тр. Вятской УАК. 1905. Вып. 2. Отд. 2. С. 46; Дмитриевский А. А. Архиеп. Елассонский Арсений и его мемуары из рус. истории. К., 1899. С. 96-97; РИБ. Т. 13; Временник Ивана Тимофеева / Подгот. к печ., пер. и коммент.: О. А. Державина. М.; Л., 1951. С. 72; Яковлева О. А. Пискаревский летописец // Мат-лы по истории СССР. М., 1955. Т. 2: Док-ты по истории XV-XVII вв. С. 7-144.
Лит.: Максимович Л. М. Путеводитель к древностям и достопамятностям московским. М., 1792. Ч. 1. С. 274; Прогулка по Кремлю: Иван Великий // Отеч. зап. 1822. Ч. 10. № 25. С. 235-257; Замечания о Иване Великом // Там же. Ч. 11. № 27. С. 126-131; Свиньин П. П. Картины России и быт разноплеменных ее народов: Из путешествий. СПб., 1839. Ч. 1. С. 31-35; Горчаков Н. Д. Колокольня Иван Великий в Москве // Моск. ГВ. 1841. № 12. С. 127; Снегирёв И. М. Памятники моск. древности. М., 1842-1845. С. 6; Рихтер Ф. Ф. Памятники древнего рус. зодчества. М., 1850. Табл. L; Истомин Г. И. Ивановская колокольня в Москве. М., 18932; Забелин И. Е. История города Москвы. М., 19052; Красовский М. В. Очерк истории моск. периода древнерус. церк. зодчества (от основания Москвы до кон. 1-й четв. XVIII в.). М., 1911. С. 233; Скворцов Н. А. Археология и топография Москвы. М., 1913. С. 337-346; Мордвинов А. Г. Колокольня Ивана Великого // Академия архитектуры. 1935. № 5. С. 32-37; Рзянин М. И. Иван Великий // Памятники рус. архитектуры IX-XIX вв.: Кат. выст. М., 1946. С. 7-8; Ильин М. А. Проект перестройки центра Моск. Кремля при Борисе Годунове // Сообщ. Ин-та истории искусств. М.; Л., 1951. Вып. 1. С. 82-83; Михайлов А. И. Колокольня Ивана Великого в Моск. Кремле. М., 1963; Бондаренко И. А. Первоначальный облик Ивана Великого // Строительство и архитектура Москвы. 1980. № 8. С. 26-27; он же. К вопросу о «лествичном» построении ц. Иоанна Лествичника в Моск. Кремле // Реставрация и архит. археология: Новые мат-лы и исслед. М., 1995. Вып. 2. С. 110; Ильенкова Н. В. Колокольня Ивана Великого в Моск. Кремле: Исслед. // Охрана и реставрация памятников архитектуры: Опыт работы мастерской № 13. М., 1981. С. 77; Карамзин Н. М. Записки старого московского жителя. М., 1988. С. 313; Малиновский А. Ф. Обозрение Москвы. М., 1992. С. 42-43; Кавельмахер В. В., Панова Т. Д. Остатки белокаменного храма XIV в. на Соборной площади Моск. Кремля // Культура средневек. Москвы, XIV-XVII вв. М., 1995. С. 66-81; Подъяпольский С. С. О первоначальном виде столпа Ивана Великого // Реставрация и архит. археология: Новые мат-лы и исслед. М., 1995. Вып. 2. С. 100-101; он же. Историко-архит. исследования. М., 2006; Баталов А. Л. Московское каменное зодчество кон. XVI в. М., 1996; Балашова Т. В. Колокольня Ивана Великого в восприятии современников на рубеже XIX-XX вв. // К 500-летию Архангельского собора и колокольни Ивана Великого Моск. Кремля: Тез. докл. юбил. науч. конф. М., 2008. С. 59-61; Петров Д. А. О происхождении архит. композиции столпа Ивана Великого // Там же. С. 80-82.
А. Л. Баталов
Ключевые слова:
Церковная архитектура. Храмы (Россия) Государственный историко-культурный музей-заповедник "Московский Кремль" (ГММК) Иоанна Лествичника преподобного церковь в Московском Кремле (Иван Великий), одно из главных сооружений ансамбля Кремля
См.также:
АНТОНИЯ РИМЛЯНИНА В ЧЕСТЬ РОЖДЕСТВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ в Новгороде, на правом берегу р. Волхов
АРХАНГЕЛЬСКИЙ СОБОР Московского Кремля, в честь Собора арх. Михаила (8 нояб.), храм-усыпальница московского великокняжеского, затем царского дома
БЕСЕДЫ с. в Московском у., с ц. в честь Рождества Христова
БЛАГОВЕЩЕНИЯ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ ЦЕРКОВЬ В ЧЕРНИГОВЕ XII в.
БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ СОБОР Московского Кремля
БОГОЯВЛЕНИЯ СОБОР В ЕЛОХОВЕ в Москве, предположительно до 1938 г. приходская церковь III (Трехсвятительского) благочиннического отделения Сретенского сорока́, в 1938-1991 гг. Патриарший собор, с 1991 г. московский кафедральный собор